Текст книги "Развод. Смогу ли я простить? (СИ)"

Автор книги: Лиза Шимай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 23

– Чем сегодня занималась? – спрашивает меня Роман за ужином.

– Виделась с твоей матерью.

Роман прекращает резать стейк. Нож и вилка застывают в воздухе, а бывший муж внимательно смотрит на меня.

– Виделась с моей матерью?

– Да.

Стараюсь отвечать спокойно, не проявляя эмоций. У Романа научилась такому фокусу.

– Она сама тебе позвонила?

– Да, сама. Сказала, что нужно встретиться. Хотела обсудить причину развода.

– Тебе не стоило с ней встречаться. Мнение моей матери в данной ситуации не имеет никакого значения.

– Но тем не менее она всегда старается принимать во всём участие. Ты же знаешь?

– Я знаю.

Замечаю, что лицо Романа напрягается. Ему явно не нравится этот разговор.

– Алексея, как внука, она не принимает, как я понимаю…

– Это ее проблема. Ты сказала про беременность?

– Нет, я не сказала, – на мгновение замечаю, что Роман немного расслабляется, но затем я добавляю, – она сама догадалась.

– Как она могла догадаться?

– Ну знаешь, женщины видят, когда другие беременны. Меняется походка, осанка, ну вот и она заметила. Твоя мать, может быть, не самый приятный на свете человек, но она далеко не глупая женщина.

– Понятно, значит, сейчас она будет наседать на тебя и требовать, чтобы мы не разводились.

– Ты же сам говоришь, что мнение твоей матери не влияет на наши отношения.

– Поговорю с ней, скажу, чтобы она тебя не трогала.

– Хорошо, спасибо.

Отвечаю сухо и кратко.

Неприятный разговор.

Снова у меня складывается ощущение, что Роман всё решает за меня. С одной стороны, это выглядит как забота, а с другой, не знаю… У меня опять ощущение, что я ничего не контролирую.

– Ты же знаешь, если твоя мать захочет найти повод со мной пообщаться, то она это сделает.

– Моя мать – это последний человек, с которым ты должна сейчас общаться, если хочешь избежать стресса, и ты сама это прекрасно понимаешь. Пока мы были женаты, я старался тебя ограждать от нее.

– Роман, это звучит смешно. Как будто теперь ты не собираешься меня от нее больше защищать.

– Я тебя всегда буду от нее защищать. Но разница в том, что, когда мы были женаты, у нас с тобой были некие обязательства. Мы ходили к ней на ужин, и тебе приходилось ее терпеть. Да, я ее осаживал, когда она на тебя нападала. Но все равно она продолжала. Сейчас ее мнение абсолютно тебя не касается. Ты вообще не обязана с ней общаться.

– Ну, тут как посмотреть. В любом случае она станет бабушкой и захочет общаться с ребенком.

– Ну, отлично. Я буду брать ребенка и отвозить его к ней. Тебе при этом участвовать абсолютно не нужно.

– Но хочу тебе сказать, ее мнение обо мне изменилось. Как, оказывается, всё просто. Я старалась вкусно готовить, ухаживать за домом, за тобой, заботиться о себе, устраивала семейные праздники, выбирала самые лучшие подарки для нее. А нужно было просто забеременеть. И сразу же я начала ей нравиться.

Рома ничего не ответил, только ухмыльнулся.

– Она давит на тебя из-за Леши, да?

– Я тебе уже сказал, Лен, это ее проблема. Я не собираюсь бросать сына из-за того, что она считает, что у него испорченные гены. Это мой сын. И в нем также течет моя кровь.

– Тут я с тобой согласна. Я понимаю тебя в каком-то смысле. Конечно, я на твоем месте никогда не окажусь. Но то, что ты заботишься о своем ребенке в данной ситуации, это на самом деле похвально. Я знаю много таких случаев, когда даже после длительного брака отцы уходят из семьи и совершенно забывают про своих детей. Даже не вспоминают о них, не узнают, как у них дела и, тем более, не помогают. То, что ты сейчас делаешь, это на самом деле очень хорошо. Я даже не думала, что ты станешь настолько хорошим отцом. Нет, я всегда знала, что ты будешь отличным папой. Но сейчас я приятно удивлена. Вижу тебя с другой стороны.

Роман откладывает вилку и нож и внимательно на меня смотрит, а я продолжаю:

– Ты всегда мне казался закрытым холодным человеком, который очень слабо проявляет эмоции и чувства. Но когда я смотрю на тебя с Алёшей, мне кажется, что всё совсем иначе. Как будто с ним ты способен испытывать самые искренние эмоции.

– Так и есть, – пожимает плечами Роман, – не мне тебе рассказывать, в какой семье я вырос. Ты видела мою мать, видела моего отца. Просто посмотри на них! Нет, я их не осуждаю, у них был свой сложный жизненный путь, и они стали такими, какими стали. Я им благодарен за то, что они меня вырастили, дали образование, за то, что они до сих пор волнуются обо мне и по-своему любят, но они люди непростые и воспитывали меня, скажем так, своеобразно.

– Что ты имеешь ввиду?

– Ну вот, например, эмоции, про которые ты говоришь. Мне самого детства не разрешали чувствовать эмоции. Я же мальчик! Я должен сидеть спокойно, когда хочу бегать. Я не должен слишком громко смеяться, потому что это выглядит вызывающе. Не дай бог заплакать. Я же мальчик, и даже если мне пять лет, и я разбил коленку, я ни в коем случае не должен плакать, потому что мужики не ноют. Когда я пытался проявить хоть какие-то эмоции, моя мать устраивала жуткую истерику. Постепенно я понял, что нужно всегда сохранять каменное лицо. Плохо это или хорошо, я сейчас рассуждать не буду. В каком-то смысле хорошо, мне это очень помогло в работе.

Я внимательно слушаю Романа, а он продолжает:

– А в каком-то смысле плохо, потому что ты меня считаешь ледяным и отстранённым. Но, в любом случае, я такой человек. Я уже взрослый. Если я не проявляю эмоции, это не значит, что я их не испытываю. Просто не всегда знаю, как правильно их проявить в данной ситуации.

– Когда я тебя встретила, то думала, что со временем что-то изменится. Ты станешь более открытым, что ли. Но ничего не поменялось.

– И тем не менее, ты десять лет прожила со мной.

– Прожила.

– Сейчас, спустя десять лет, ты мне говоришь, что я холодный и отстраненный, ты меня не понимаешь и тебе со мной некомфортно.

– Да, это и правда звучит странно. Но, знаешь, когда мы начали вместе жить, я всё ждала, что что-то поменяется, ты изменишься, ты станешь другим.

– Я тоже думал, что изменится. Думал, что ты меня станешь лучше понимать. У меня тоже были свои ожидания.

– Какие у тебя ожидания были?

Чувствую, как сердце падает в пятки. Роман никогда мне не высказывал то, что ему нравится или не нравится.

Он очень часто закрывался, прятался. Как, в целом, делала и я. Сейчас, когда он говорит про эмоции, я его отлично понимаю.

Я сама так часто делала.

Вот к чему всё это привело.

Сейчас мы сидим за столом и ужинаем будто чужие люди.

Но в данной ситуации меня радует одно. Мы пытаемся поговорить. Такого я не помню за десять лет.

Глава 24

После продолжительного молчания Роман продолжает разговорэ:

– Я думал, что смогу сделать тебя счастливой.

– Я была счастлива.

– Нет, Лен, ну признай ты это, наконец-то, ты никогда не была счастлива. Тебе все время чего-то не хватало. Вспомни, когда мы ездили отдыхать, сидели у бассейна, пили коктейли, нежились на солнце, что ты говорила?

– Что мне хорошо, – пытаюсь вспомнить эти моменты.

– Нет, ты говорила: «А представь, как было бы классно, если бы у нас был ребенок, и сейчас он плескался в бассейне».

Опускаю взгляд.

Роман прав.

Да, я такое говорила.

– Или вспомни, когда мы с тобой проводили вместе вечера дома, и мне казалось, что все замечательно, что ты говорила?

– Что было бы классно, если бы был сейчас еще и ребенок, и нас было бы трое или четверо.

– Да. При каждом моменте, когда я думал, что у нас всё хорошо, что ты счастлива, что я смог создать наилучшие условия для своей женщины, ты мне постоянно напоминала про ребенка.

– Я думала, что для тебя это важно.

– Да, для меня было это важно. Но я пришел к тому, что я могу жить без детей с тобой, главное, с тобой. Вспомни, что произошло пять лет назад. Ты захотела расстаться, мы разошлись. Я тебе сразу сказал, что я готов жить так, без детей. Но что ты мне ответила? Что к этому не готова ты, поэтому проще разойтись. Ты ушла…

– А ты сразу завёл новые отношения.

– Да, я не отрицаю этого, я завёл новые отношения. Ты сказала, что мы расходимся и больше ты не хочешь меня видеть.

– Но потом ты сам пришёл ко мне.

– Да, потому что я тоже понял, что не могу без тебя. Я пришел, сказал, что хочу быть только с тобой, хочу, чтобы ты была счастлива. И мы дали друг другу обещание, что мы постараемся наладить наши семейные отношения без детей. И что в итоге?

– И что в итоге? – повторяю я слова Романа и даже боюсь посмотреть ему в глаза. Сейчас я вижу ситуацию совершенно с другой стороны.

Я никогда не задумывалась о том, как сильно на него давила. Мне казалось, что это было мягко, незначительно. Но сейчас, когда он произносит эти слова, я понимаю, что в некоторых случаях, видимо, перегнула палку.

– Год, может быть, два, и ты снова начала постоянно говорить о детях. Ты обсуждала всех своих беременных подруг, жаловалась на то, что они все беременны с первого раза, а ты не можешь забеременеть. В тот момент я не мог понять, что происходит. Мне иногда казалось, что ты просто упивалась своими страданиями и жалостью к себе.

– Не говори глупости.

– Я не говорю глупости. Ты хотела со мной поговорить, я вот и говорю. Это мои мысли. Я могу быть неправ, я могу ошибаться. Но это то, что я видел в тот момент. Первое время я пытался вытащить тебя из этого состояния, пытался найти какой-то способ решения проблемы. Но ты отказывалась, просто продолжала страдать. Мне было тяжело на это смотреть. Да, я не отрицаю того, что почти год назад я совершил одну очень большую ошибку. Я встретился с Машей. Это были разовые отношения. То, что она забеременела, было для меня удивительно. Я не знаю, как так получилось. Но думаю, что сейчас это неважно. В первое время я даже не верил, что это мой ребенок. Когда я узнал, то собирался тебе рассказать. Но потом была сложная беременность... Я думал, что ребенок не выживет.

– И ты захотел скрыть.

– Да, я захотел скрыть. Я совершил ошибку. Жалею о ней? Тут сложно сказать. Я не могу сказать, что я жалею о том, что у меня родился сын.

– Я ненавижу Машу, ненавижу за то, что она влезла в нашу жизнь и сотворила вот такое, но я понимаю что, по сути, она ни в чем не виновата, решение переспать с ней принял ты. Это ты был женат. Вся ответственность на тебе.

– Я этого не отрицаю, мне очень жаль, что я так поступил с тобой, что я разбил твое сердце. Жаль, что я сделал тебе больно. Я могу миллион раз попросить у тебя прощения, но понимаю одно: мои слова совершенно ничего не изменят. Слов недостаточно.

– Уже ничего не имеет значения. Нас больше нет.

– Мы есть. У нас будет ребенок, и неважно, стоит штамп в паспорте или нет, мы остаёмся семьей. Мы будем растить этого ребенка вместе. Даже если не будем вместе жить.

– Даже если… Как только мне станет лучше, ты съедешь.

– А когда родится ребенок? Первое время тебе будет нужна помощь.

– Тогда Алеше будет почти год, тебе своих проблем хватит.

– Лен, не говори так. Ни дели обязанности. Наш ребенок – это наша ответственность на двоих. Алексей мой сын, и это моя ответственность на все сто процентов.

Глава 25

– Ром, я не смогу с тобой продолжать отношения, зная всё, что произошло. Понимаешь, доверия уже просто нет. Я простила тебе первую измену. Я даже не называю уже это изменой. Да, мы разошлись. Ты ушёл и решил устраивать свою жизнь. Считаю это правильным или нет, это уже другой вопрос. Конечно, у меня была идея фикс о том, что ты должен сидеть дома, никуда не выходить и страдать так же, как и я. Ты поступил иначе, но то была совсем другая ситуация, и я отношусь к ней по-другому. То, что произошло сейчас, случилось, пока мы были в браке, и я думала, что у нас всё хорошо.

– Лена, как ты могла думать, что у нас всё хорошо? Ты вспомни своё состояние, ты вспомни, как ты себя вела. Я даже говорить с тобой не мог. Ты просто лежала в постели, смотрела сериалы, занималась работой. Мы практически не разговаривали. Когда я пытался пойти с тобой на какой-то диалог, ты просто отмахивалась. Я уговаривал тебя сходить с подругами погулять, поехать куда-то путешествовать.

– Да ну, не нужны мне были путешествия.

– Но я тоже не знал, что делать в этой ситуации. Я точно также, как и ты, никогда не был в подобном состоянии. Я не говорю, что поступал правильно и что нужно было поступать именно так. Да, я виню себя за то, что, может быть, не до конца тебя понимал в тот момент. Но и ты не пыталась. Ты не пыталась что-то исправить, что-то изменить. Ты просто опустила руки.

– А потом и ты опустил руки.

– Да, потом я опустил руки и совершил импульсивный поступок. Я понимаю, что несу за это ответственность. Жалею? В каком-то смысле жалею. Но я не жалею о том, что у меня родился сын.

– Я знаю, ты его очень любишь.

– Конечно, люблю.

– Но ты скрыл от меня, скрыл. Почему ты не сказал раньше? Ты же мог.

– Я хотел сказать. Но я видел твоё состояние. И как раз в тот момент оно немного улучшилось. Мне показалось, что ты стала спокойнее, более открытой. Ты даже стала проявлять какое-то желание к жизни. И я очень сильно боялся всё испортить.

– Но причина не только в этом.

– Причину я тебе уже объяснял.

– Ладно, Ром, давай закроем эту тему, и я не хочу больше к этому возвращаться.

– Почему ты не хочешь к этому возвращаться?

– Потому что этот разговор открывает очень неприятные чувства, и я к ним на данный момент не готова.

– Ты же хотела поговорить. Я с тобой поговорил, постарался тебе все объяснить. Объяснить именно так, как я вижу ситуацию.

– Я устала, пойду отдыхать.

Встаю из-за стола, начинаю собирать тарелки. Но Роман меня останавливает.

– Я сам всё соберу, иди отдыхай.

– Ром, – я останавливаюсь у выхода. – Я на самом деле рада, что мы поговорили и обсудили это. Я понимаю, что, может быть, ты ждешь какой-то другой реакции от меня, но сейчас я на нее не способна.

– Я понимаю. Не всегда получается выдать эмоции, которые от тебя ожидают.

– Да, к сожалению, так. Но сейчас я уверена в одном: в том, что мы точно не сможем быть вместе. Как я могу тебе доверять? Пусть в том, что ты ушел к другой, есть и моя вина. Не хочу этого отрицать, это будет неправильно. Но я не могу дать тебе гарантию того, что у меня не начнется послеродовая депрессия, или я не устану. Вдруг снова в моей жизни что-то произойдет... Я не могу этого обещать. Хорошо это или плохо, я не знаю. Но да, я вот такой вот человек, сложный, непростой. В дальнейших отношениях, если они когда-нибудь у меня будут, я хочу знать точно: что бы ни произошло, я могу доверять своему близкому человеку. А тебе я доверять больше не могу.

– Я тебя понимаю, – говорит Роман, встает со своего места и начинает убирать тарелки со стола.

– То, как ты описал всю ситуацию, многое объясняет. Но каково бы ни было мое состояние, как бы мне не было плохо, как бы я не отравляла твою жизнь в тот момент, если ты почувствовал, что не можешь продолжать эти отношения, если ты понял, что хочешь впустить в свою жизнь другую женщину, ты должен был прийти ко мне и сказать об этом. Просто сказать, что хочешь разойтись, и этого разговора бы не было.

– Я не хотел с тобой расставаться.

– Ты хотел просто гульнуть и вернуться? Прелестно!

– Это было спонтанно. Я не планировал.

– Не оправдание.

– Согласен.

– Блин, Рома, от этого еще больнее. Лучше бы ты кричал и ругался, – раздражаюсь и ухожу в спальню, громко хлопая дверью.

Мне и правда больно после этого разговора. В тот момент, когда мы общались, у меня было ощущение, что мы словно снова сближаемся.

Я этого не хочу, я не могу этого допустить.

Мне неприятно от той мысли, что Роман тот человек, с которым мне комфортно и хорошо. Но он мне изменил, он меня предал.

Так сложно контролировать свои чувства и мысли! Почему нельзя жить только разумом? А разумом я понимаю, что должна прекратить эти отношения, что я должна выгнать его из этой квартиры, жить сама, пытаться его забыть.

Глава 26

– Лен, мы с мелким идем на прогулку.

Слышу голос Романа, он стоит за дверью, в мою комнату не заходит.

– Хорошо, – отвечаю, лежа на кровати и прижимая подушку к животу.

Я так устала от постоянных эмоций и выяснений отношений. Еще недавно я хотела говорить с Романом о наших проблемах, а теперь хочу молчать.

Верно говорят, что, когда начинаешь «ковырять» проблемы, становится больнее. Но оставлять всё как есть тоже нельзя.

– Может, пойдешь с нами?

– Нет. Я устала, хочу побыть одна.

– Лен, может тебе стоит встретиться с кем-то из старых подруг?

– Я не хочу.

– Бесконечно лежать в постели тоже не вариант.

Роман открывает дверь в мою комнату, я отворачиваюсь и закрываю глаза, чтобы его не видеть.

С последнего нашего разговора с Романом прошло уже несколько дней. Токсикоз по-прежнему продолжает меня одолевать, и я постоянно лежу в постели. Сил на прогулки и тем более на общение с людьми совершенно нет.

– Я не хочу выходить.

– Собирайся, я одеваю мелкого, выходим через пятнадцать минут.

– Я не пойду.

– Или ты встанешь с кровати, или я вызову врача.

– Я не больная, а беременная.

– Лен, ты не в порядке, – Роман садится на край кровати и осторожно гладит меня по плечу, – я понимаю, что тебе плохо, понимаю, что ты сейчас переживаешь непростой период, но подумай о ребенке. Нужно выходить на улицу, нельзя постоянно лежать. Это вредно. Не закрывайся. Если ты не хочешь говорить со мной, то встреться с подругой, сходи к психологу. Так нельзя.

– Ты прекрасно знаешь, что у меня нет подруг.

– Ты же раньше с кем-то общалась? Ходила гулять или пить кофе. Вы даже ездили за город.

– Мы уже давно не общаемся.

– Так, может быть, есть смысл восстановить общение? Лен, нельзя постоянно лежать в кровати. Меня пугает твое состояние. У тебя сейчас непростой период, но это не значит, что нужно его проводить в постели. Хочешь, я найду для тебя какую-нибудь гостиницу за городом? Может быть, куда-то съездишь, отдохнешь? Я найду такое место, где с тобой будут присматривать врачи.

– На что ты намекаешь? Хочешь меня запереть в санатории, как Машу?

Я резко встаю и смотрю на Романа.

– Да причем тут это? Я хочу, чтобы ты отдохнула, расслабилась. Да, ты не больна, ты беременна. Но это не означает, что нужно целыми днями лежать.

Я понимаю, что Роман прав, но мое тело сопротивляется, будто стоит какой-то блок, и я не могу собой управлять. Мне хочется постоянно лежать и ни о чем не думать.

Несколько дней я даже пыталась смотреть какие-то сериалы и читать книги, а сейчас абсолютно ничего не вызывает у меня интереса.

Это звучит странно, и мне самой это непонятно, но я будто не ощущаю счастья. Никогда не понимала, как это.

А сейчас чувствую.

Меня будто накрыло волной грусти. Мне просто грустно и плохо. И именно из-за этого не хочется абсолютно ничего делать.

– Давай договоримся так, – говорит Роман. – Ты сейчас соберешься, оденешься. Мы спустимся вниз. Я погуляю с ребенком пятнадцать минут. Ты просто пятнадцать минут пройдешься с нами. Если захочешь, потом пойдешь домой. Но пятнадцать минут ты прогуляешься. Подумай о ребенке. Тебе нужно двигаться. Нельзя постоянно лежать.

– И тогда ты от меня отстанешь?

– Да, отстану, но только на сегодня.

Я собираюсь довольно быстро, и мы выходим на улицу. Погода приятная, теплая, только немного накрапывает дождь. Роман взял с собой зонтик, а коляску сына накрыл специальным чехлом.

Я иду рядом под зонтом и вдыхаю приятный воздух. Тело все еще не слушается меня. Очень хочется обратно в постель. Но я понимаю, что нужно прогуливаться. Нельзя закрываться в четырех стенах.

– Я могу взять пару выходных, и мы вместе уедем за город. Помнишь ту гостиницу, в которую мы ездили?

– Там, где деревянные домики у озера? – спрашиваю я.

– Да. Тебе в прошлый раз там очень понравилось. Можем съездить еще раз.

– Нет, я не хочу.

– Я сам всё организую, обо всем договорюсь. Ян нас отвезет. Побудем там пару дней. Может быть, ты сможешь немного отдохнуть и расслабиться. Тебе нужен свежий воздух. Я узнавал, там есть группы по йоге, пилатесу и что-то ещё. И даже бассейн. Может быть, немного физических упражнений, и тебе станет лучше.

– Я сейчас совсем не в силах заниматься физическими упражнениями.

Мне уже хочется развернуться домой, поглядываю на часы, понимаю, что прошло только десять минут. Мне нужно вытерпеть еще пять.

– Лена, это вредно для ребенка, постоянно лежать. Да, у тебя токсикоз. Но есть же моменты, когда ты чувствуешь себя лучше? Давай постараемся вместе.

Роман останавливается, смотрит на меня.

– Я пытаюсь тебе помочь, а не хочу навредить. Я делаю все, чтобы тебе стало лучше.

– А мне почему-то не становится лучше, мне становится только хуже.

– Давай обратимся к специалисту?

– Ты что, серьезно думаешь, психолог может помочь решить проблему?

– Может быть, и не сможет помочь. Но я думаю, что тебе нужно выговориться, а не держать всё в себе. Мне ты рассказывать не хочешь. Я думаю, ты даже самой себе это всё рассказывать не хочешь. Но так оставлять я тоже не могу. Я смотрю на твоё состояние, и оно меня пугает.

– Хорошо, я подумаю насчет психолога.

У Романа звонит телефон, он тут же отвечает на звонок.

– Мне нужно ехать на работу. Пойдем обратно в квартиру, я переложу малого в автолюльку и заберу с собой.

Я заглядываю в коляску, вижу, что малыш крепко спит, и понимаю: если он сейчас начнет его перекладывать то может разбудить.

– Тебе надолго на работу?

– Нет, подписать некоторые документы. Я вернусь через час-полтора, не больше.

– Давай заберу мелкого домой, а ты езжай. Закачу коляску в квартиру. Пусть спит, не нужно его беспокоить.

– Ты уверена? Я не хочу просить тебя о помощи. Я могу справиться сам.

– Я знаю, что можешь. Езжай на работу, я присмотрю за Лешей.