Текст книги "Развод. Смогу ли я простить? (СИ)"

Автор книги: Лиза Шимай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава 19

– Дай мне развод, Роман. Просто подпиши. Ты же сам прекрасно понимаешь, что ничего из этого не получится. Мы оба это понимаем. Мы просто сейчас сидим друг напротив друга и мучаемся.

– Я не хочу тебя отпускать.

– Я это тоже понимаю. Но я не смогу так жить. У тебя Лёша, эта Маша. Даже если ты не будешь с ней, это неважно. Ты понимаешь, что никогда до конца не уберёшь её из вашей жизни. Она мать. Да, может быть, сегодня из-за возраста или каких-то психических обстоятельств она говорит о том, что не хочет быть матерью. Но всё может измениться. Пройдет год, два, три, пять. Да неважно, сколько. Представь, даже если это случится, допустим, мы с тобой будем вместе, и я приму твоего нагулянного ребенка. – Мне самой противно говорить такие слова. Но так и есть. Я глубоко вздыхаю, а затем продолжаю. – Через время она появится, захочет его забрать. Ты представляешь, какую боль я могу ощутить? А какую боль переживешь ты? Ты будешь растить этого ребенка, заботиться. Увидишь его первые шаги, услышишь первые слова. А потом она появится и скажет – я готова быть матерью моего ребенка…

– Я осознаю риски. Я не хочу в этом участвовать. Моя жизнь последние десять лет была не самой счастливой. Я не говорю про отношения с тобой. Да, у нас были сложности, но мы их преодолевали. Я себя чувствовала больной, ущербной, неполноценной.

– Я тебе никогда такого не говорил. Я тебе говорил всегда, что ты самая прекрасная женщина в мире…

– Которая не могла подарить тебе ребенка, поэтому нашел какую-то чокнутую малолетку, которая это сделала.

Роман тяжело вздыхает, отворачивается в сторону, а я продолжаю:

– Нам обоим будет так гораздо проще. Мы разведемся, разъедемся. Ты будешь заниматься Алексеем. Я буду заботиться о себе и о нашем ребенке. Я ни в коем случае не буду препятствовать твоему общению с ребенком. Я буду очень рада, если ты будешь мне помогать. Но вся эта ситуация, она делает только хуже. Мне сложно и больно. Я смотрю на тебя, и у меня сердце кровью обливается. Ты понимаешь? Я так не могу.

– Я понимаю. Но и ты, Лен, пойми меня, мне сейчас очень сложно оставить тебя одну. Я волнуюсь, что сейчас выйду за дверь, а тебе опять станет плохо, тебя скрутит, тебе понадобится какая-то помощь, вызов врача или еще что-то. Я хочу быть рядом в этот момент. Ты прекрасно знаешь, что тебе некого попросить о помощи. Конечно, я могу нанять тебе круглосуточную сиделку.

– Нет, – прерываю я.

– Ну вот, конечно, ты от этого откажешься.

– Я еще раз повторяю: я беременная, а не больная.

– Я с тобой согласен. Но беременность может протекать по-разному. У тебя на данный момент сложный период. Может быть, через неделю всё закончится, и ты будешь себя чувствовать прекрасно. А может быть, и нет. Просто позволь мне некоторое время побыть с тобой. Я хочу быть уверенным, что у тебя всё хорошо.

Несколько секунд я молчу, пытаюсь собрать пазл из своих мыслей и принять верное решение, но понимаю, что никакого верного решения на самом деле нет.

Что бы я ни сделала, я уже проиграла.

– Ром, давай так. Я позволю тебе остаться рядом со мной на некоторое время. Но ты подпишешь документы.

– Хорошо, я подпишу, – говорит Роман, и я облегченно выдыхаю. – Но я останусь с тобой. Если для тебя это так важно…

– Да, для меня это важно. Я хочу понимать, что мы расходимся. Для меня это будет точкой. Наши отношения сейчас только из-за ребенка. Мы тоже теперь с тобой связаны до конца жизни. Нам придется общаться, видеться.

– Поэтому я и говорю, что незачем спешить с разводом.

– Потому что я этого хочу. Это мое решение. Просто прими это.

– Сейчас Ян привезет ноутбук, я подпишу документы. А затем попрошу ребят подготовить всё документы, чтобы передать тебе права на эту квартиру, если она тебя устраивает.

– Устраивает.

Я говорю спокойно, чувствую, что вот он, переломный момент.

Он случился.

Я этого хотела, и это произошло.

Радует только то, что у меня получается сохранять спокойствие, хоть внутри и бурлят эмоции. Медленно поднимаюсь и иду в спальню. Нужен отдых, а еще немного поплакать.

От слез всегда становится легче.

Я понимаю, что даже развод не решит всего того, что произошло. Мы и правда связаны с Романом теперь до конца жизни. У нас будет ребенок. И от этого никуда не деться.

Да, мы разведемся, нам поставят штамп в паспорте, мы разделим имущество, будем жить отдельно.

Но всё равно будем видеться. Я буду видеть его с другими женщинами. И от этого становится еще больнее.

Что бы там ни говорили, но женщине с ребенком сложнее устроить свою личную жизнь, чем мужчине с ребенком. Надеюсь, я смогу стать не только счастливой матерью, но когда-нибудь в будущем снова почувствую, что такое, когда тебя любят и ценят.

Глава 20

Следующие несколько дней были довольно спокойными. Роман заботился об Алёше, обо мне. Токсикоз по-прежнему был очень сильным. Каждое утро ко мне приезжала медсестра на дом и ставила капельницы.

Я всё надеялась, что скоро это закончится, но мое состояние не улучшалось. Большую часть дня я лежала в постели, читала книги и иногда занималась работой, которую могла брать всё меньше.

Роман каждое утро забирал ребенка и уезжал в офис. Мне нравилось наблюдать за тем, как он заботится о малыше. Я понимаю, что сейчас ребенок еще маленький, и с ним немного проще.

В основном он только ест и спит. А вот то, что будет дальше, меня очень сильно пугало. Но я надеюсь, что к тому времени мне станет гораздо лучше, и Роман уже будет жить отдельно.

Я поражаюсь своим чувствам. Не испытываю ненависти к ребенку. Да, я зла на Рому, но понимаю, что малыш ни в чем не виноват. Он не виноват в том, какой выбор сделали их родители. Маша не объявлялась, и я не слышала от нее никаких новостей.

Может быть, новости и были, но Рома мне об этом не рассказывал. Пару раз я попыталась заговорить с Яном на эту тему. Даже не из любопытства. У меня просто постоянно было ощущение затишья перед бурей. И я хотела быть готова к тому, если что – то вдруг начнется.

Ян отмалчивался, иногда обходился общими фразами.

– Ян, ну пожалуйста, скажи мне, если вдруг ее выпустят оттуда или она уедет, пожалуйста, сообщи мне об этом. Я хочу знать, если она объявится в городе. Для меня это правда важно.

Как – то раз я попросила водителя, когда он отвозил меня на прием к врачу.

– Лен, ты же понимаешь, что я не хочу в этом участвовать? Я просто выполняю свою работу.

– Я понимаю. Просто прошу пойти мне навстречу. Я не прошу тебя предавать доверие Романа, но, если вдруг Маша уедет из санатория, скажи мне. Я должна знать.

– Она не знает, где находится эта квартира, никто не знает. Если вы случайно встретитесь на улице…

– Вот я о том и говорю. Да, сейчас я практически не выхожу из дома. Но мне бы не хотелось в один прекрасный день выйти прогуляться в парк и там встретить ее. Я вижу, какая она. Она ненормальная. Я не знаю, что она может устроить.

– Хорошо, я обязательно сообщу.

– Я не хочу просить об этом Рому. Она ведет себя как обычно, холодно и отстраненно. Он всегда таким был. Молчит, но заботится.

– Он не изменился.

– Прости, что говорю тебе об этом. Но я столько лет верила, что он станет другим.

– Люди не меняются.

– Это правда. Люди не меняются.

– Но люди не меняются в эмоциональном плане, – уточнил Ян, – а вот поступки…

– В это я тоже не верю.

Я отвернулась к окну и сложила руки на груди, показывая, что разговор окончен.

Примерно на вторую неделю мое состояние начало улучшаться. Иногда я выходила в парк, бродила по детским магазинам, присматривая одежду для ребенка.

Мой врач говорил, что беременность протекает хорошо, если не считать токсикоза. И никаких неожиданностей ждать не стоит.

Мое общее состояние улучшилось. Даже присутствие Ромы меня уже не раздражало. Для себя я поставила точку после того, как он подписал документы на развод.

Нам оставалось немного подождать.

Нас разведут. Тогда я сменю фамилию. И всё закончится.

Да, нам придется общаться из – за ребенка. Но в наших отношениях будет поставлена точка.

Мой живот немного округлился, и я начала носить более свободную одежду. Знакомым о беременности пока не говорила. Один раз Роман предложил сообщить о беременности его родителям.

С одной стороны, я хотела им сказать, но понимала, что мое желание обусловлено тем, что я хочу утереть бывшей свекрови нос.

Да, мне хотелось прийти и сказать, что я беременна, не такая ущербная, какой вы меня считали. Но я понимаю, что это неправильно, и так поступать нельзя.

Тем более у меня всё еще есть страхи: вдруг что-то может пойти не так. Сейчас у меня только четырнадцатая неделя беременности. Я бы хотела подождать еще пару месяцев перед тем, как сообщать.

У нас с родителями Романа было заведено ужинать каждые пару недель вместе. Такая семейная традиция, которая первое время мне казалась довольно милой. Но потом я ее начала ненавидеть, потому что каждый приход в дом родителей Романа заканчивался ссорой и моим унижением.

Рома всегда был на моей стороне и старался пресечь выпады матери, но она находила новые изощренные способы. Сейчас мы развелись, и я не обязана посещать эти неприятные посиделки.

Но как бы ко мне ни относилась мать Романа, она станет бабушкой. И я считаю, что она имеет право об этом знать.

Мои отношения с Ромой и мои отношения с его матерью никоим образом не должны сказываться на ребенке.

Меня растила мать, которой несколько лет назад не стало. Бабушек и дедушек не было. Я помню, как я в своем детстве завидовала другим детям, которые росли в полной семье, на лето ездили к бабушке и дедушке в деревню, проводили совместные праздники. Мне всегда очень хотелось того же.

И я очень надеюсь, что у моего ребенка это будет.

Как бы ко мне ни относилась мать Романа, я очень надеюсь на то, что она будет любить своего внука или внучку.

Я знаю, что Рома рассказал об Алексее своим родителям. Не имею представления, как они восприняли эту новость. С родителями Ромы я не общалась всё это время.

До сегодняшнего дня. Мать Ромы позвонила мне сама.

– Леночка, мы не могли бы с тобой встретиться?

– Жанна Георгиевна, вы... Я думаю, нам больше не о чем говорить. Рома же сказал, что мы развелись?

– Да, и об этом тоже я бы хотела поговорить. Пожалуйста, удели мне полчаса. Скажи мне, куда приехать, встретимся где-нибудь в тихом спокойном месте. Мне правда надо с тобой поговорить.

Глава 21

Я встретилась с мамой Романа в кафе неподалеку от квартиры. Далеко ехать мне не хотелось, потому что из-за токсикоза я чувствовала себя не очень хорошо.

Ян сегодня был занят. На такси ехать я не рискнула.

Иногда в такси бывают неприятные запахи, вроде прокуренного салона или еще чего-то. И я не представляла, как на это может отреагировать в мой организм.

Поэтому я прогулялась через парк, и когда пришла в кафе, то Жанна Георгиевна уже ждала меня за столиком.

Она выглядела как всегда ухоженной и уверенной в себе. Надо отдать должное этой женщине. Даже в своем возрасте она всегда следила за своей внешностью. Она правильно питалась, использовала немного косметики и не забывала посещать салоны красоты, чтобы уложить волосы или сделать какие-то косметические процедуры. Я поздоровалась и села к Жанне Георгиевне.

Заказала себе зелёный чай, от десерта отказалась.

– Может быть, что-то поешь? Ты выглядишь бледной, уставшей.

Я с трудом подавила желание фыркнуть.

– Нет, Жанна Георгиевна, всё хорошо. Мне нужно возвращаться к работе, поэтому давайте сразу перейдём к разговору.

– К работе? Ну да…

Жанна Георгиевна скривилась. Я прекрасно знаю, как она относится к моей работе. Для неё человек, который сидит дома и что-то там печатает на компьютере, это не работник. В её понимании я должна ходить на работу с девяти до шести, а иногда ещё и по выходным. Я знала ее отношение к моей деятельности и уже давно перестала обращать внимание на ее высказывания.

– Роман недавно огорошил меня новостями. Сама понимаешь, какими.

Женщина потупила взгляд в стол. Я заметила, что ей неловко о таком говорить. Удивительно.

Неужели у Жанны Георгиевны есть моменты, когда она не испытывает неловкость?

– Сказать, что я была шокирована, это ничего не сказать, – продолжала бывшая свекровь. – Но зато теперь всё стало на свои места. И я поняла, почему вы развелись.

– Жанна Георгиевна, давайте не будем юлить? Мы обе прекрасно понимаем, как вы относились к нашему браку, и я больше чем уверена, что наш развод вас только порадовал.

– Леночка, ну не нужно так говорить. Да, я предъявляла к тебе определенные требования, но так делает любая мать. Роман мой сын, и он всегда останется моим ребенком. Я о нем забочусь. Но то, как он поступил…

Жанна Георгиевна разводит руками, ее губы беззвучно шевелятся. Даже она не может подобрать слова, чтобы описать происходящее.

Что уж тут говорить обо мне.

– Я не понимаю, как это произошло. Просто не понимаю, когда это началось. И ты всё знала? Ты с самого начала всё знала?

– Конечно, я ничего не знала. Если бы я узнала, я бы уже давно закончила эти отношения.

– У меня в голове просто не укладывается. Нет, я не скрою того, что я рада, что у нас появился внук, и я должна принять его, но... Я даже не знаю эту женщину, – добавила Жанна Юрьевна шепотом. – Я так поняла, что она не очень адекватная.

Я просто пожала плечами и отвела взгляд. Пока я разглядывала проходящих по тротуару людей, стараясь подавить слезы, которые снова начали выступать на моих глазах, я примерно представляла наш разговор и думала, что перенесу его проще.

Я считала, что уже успокоилась и могу себя держать в руках, когда говорю на эту тему. Но, видимо, еще прошло слишком мало времени. Наверное, я еще не готова с кем-то об этом говорить. Тем более с Жанной Георгиевной.

Я бы вообще предпочла больше не поднимать эту тему. Просто вычеркнуть из жизни всё, что произошло, сосредоточиться на себе и на ребенке. Это всё, чего мне сейчас хотелось.

Но я понимаю, что этот разговор рано или поздно должен состояться. Пусть это лучше произойдет сейчас. Я поставлю окончательную точку в отношениях с этой семьей и буду жить дальше.

– Жанна Георгиевна, к чему этот разговор со мной? Это ваш сын. И это ваш внук. Меня это больше никаким образом не касается. Мы с Романом развелись.

– Я волнуюсь о генах этого ребенка. Да, он сын Романа, но еще и сын какой-то прошмандовки. Чего ждать от такого ребенка?

– Не мое дело, – снова пожимаю плечами.

– Ленусь, я была строга к тебе, но всегда понимала, что если ты родишь нам внуков то…

Жанна Георгиевна внимательно смотрит на меня. Я чувствую ее липкие взгляды на своем лице и теле.

Медленно поворачиваюсь.

– Ленусь, ты немного отекла, округлилась. У тебя всё хорошо?

– Да, всё нормально.

Делаю глоток чая, пытаюсь скрыть дрожь в руках.

Надеюсь, она не догадается. Не готова раскрыть свой секрет сейчас.

Пусть это будет только моим.

– Ты знаешь, я сразу заметила, когда ты зашла в кафе, у тебя даже походка изменилась. О боже, Леночка! – Женщина закрывает рот и руками шепчет, – ты беременна?

Делаю глубокий вдох и обдумываю что сказать. Она права, я округлилась, а еще изменилась моя походка. Срок маленький, но если я не контролирую походку, то хожу, как уточка.

Прикрываю глаза и медленно выдыхаю, чтобы успокоиться.

Зря я согласилась на эту встречу.

– Неужели случилось чудо? – Лепечет Жанна Георгиевна, – Леночка, скажи, что это правда? Не зря я столько молилась за тебя и Ромочку. Ты беременна?

Глава 22

– Жанна Георгиевна, если это всё, что вы мне хотели сказать, то я бы предложила закончить этот разговор.

Собираюсь подняться, но Жанна Георгиевна берет меня за руку и смотрит в глаза.

– Леночка, ответь на мой вопрос. Почему ты не говоришь? Ты скрываешь? Роман об этом знает?

Я глубоко вдыхаю, пытаюсь подобрать слова. Не знаю, что ей ответить. Я не хочу раскрывать свой секрет. Хоть и понимаю, что она уже обо всём догадалась. Не думала, что моя внешность уже так сильно изменилась.

Просто глаз-рентген у этой свекрови.

– Роман всё знает.

– И он позволил развод?

– Жанна Георгиевна, вы мне только что сами сказали, что понимаете причину развода. Каким образом, как вы думаете, он мог меня удержать?

– Но это же всё меняет! У вас будет совместный ребенок. Он должен расти в семье.

– У Романа уже есть ребенок. Воспитывать чужого я не хочу.

– Понимаю, – женщина не сводит с меня внимательного взгляда. – Там еще ребенок, может, не особо здоровый. Кого могла родить эта чокнутая?

– Я не могу делать такие выводы и считаю, что это неправильно. В любом случае, ребенок ни в чем не виноват. Он не выбирал своих родителей. Да, он родился в такой ситуации. Но кого-кого, а малыша я точно не виню в происходящем. Это ваш сын должен был думать о своих поступках. Отец такой же родитель, как и мать. И если мать не справляется со своими обязанностями, то отец должен взять их на себя. Так в случае с Ромой и Машей и произошло. Но я в этом участвовать не хочу.

– Леночка, так может, нам самим, ну, как женщинам, нужно поговорить с этой Машей, может, мы ее убедим, она заберет своего отпрыска, дадим ей денег и она уедет куда подальше. А вы будете с Ромой растить своего ребенка.

– То есть вы мне предлагаете сейчас простить Романа?

– Ну, простить, это, конечно, громко сказано. Ну, скажем так… Знаешь, у каждого мужчины есть за плечами грехи. И у моего мужа тоже. Но мы уже почти сорок лет вместе. Не могу сказать, что я за всё простила, но на многое закрыла глаза.

– Я не хочу ни на что закрывать глаза.

– Лен, ну у вас были уже сложности. И... я не знаю, в чем там была ситуация, но я помню, что вы один раз чуть не развелись. Но в итоге вы снова вместе, и у вас же было всё хорошо.

– Да не было ничего хорошо. Я была под постоянным давлением со стороны вашей семьи. Молчала, старалась быть покладистой. Старалась быть такой невесткой, чтобы вам угодить. Но видите, во что это вылилось? Роман посчитал, что ему дозволено всё. И теперь вы просите меня простить?

– Но, Лен, ради ребенка. Сейчас эмоции утихнут, всё успокоится. И сама понимаешь, растить ребенка совместно с мужем гораздо проще, чем вырастить его самой.

– Я не отказываю Роману в помощи в воспитании ребенка. Я не буду препятствовать их общению. Но жить вместе с Романом я не смогу. Как вы не понимаете?

– Ну, может…

– Не может, Жанна Георгиевна. Подумайте сами. Сейчас Роман полностью посвятил себя сыну. Он за ним ухаживает, заботится. А если пройдет время, вернется Маша и скажет «Я хочу забрать своего ребенка обратно»?

– Пусть забирает.

– Вы серьезно так думаете? Вы совсем не знаете своего сына. Он к нему привязался. Он его кормит, купает, одевает, укачивает. Даже сказки уже ему рассказывает. И что? Он теперь от этого всего откажется? Вспомните, когда Рома был маленький, вы бы могли просто так отдать этого ребёнка?

– Это другое, ты не сравнивай мужчин и женщин. Женщина безусловно любит своё дитя с самого рождения. У нас психологическая связь с ребёнком, потому что он растёт в нашем животе девять месяцев, даже почти десять, а у мужчин такого нет. Долгожданный подарок. Игрушка, не более.

– Вы и правда плохо знаете своего сына, и ваша психология на данный момент не работает, потому что та же Маша не испытывает никаких материнских чувств к своему сыну. Но я не отрицаю того, что всё может измениться, и в один момент она вернется и захочет его забрать. И представьте, как будет разбито сердце вашего сына.

– Вот поэтому я и говорю, пусть приезжает сейчас и его забирает, пока еще не стало слишком поздно.

– Как вы можете так говорить? Это тоже ваш внук.

– Я не планировала этого внука.

– А вы прям всё можете запланировать, да?

– Не всё, но стараюсь, я не люблю неожиданных ситуаций, которые не могу контролировать.

– Ваш сын, а не я, создает эти ситуации. Поэтому разговаривайте с ним. Это мое последнее слово. Я бы хотела, чтобы мы больше с вами не встречались.

– Ты очень груба.

– У вас научилась. Всего доброго, Жанна Георгиевна.

Я встаю со своего места и иду к выходу.

– А это точно ребенок Ромы?

Вдогонку кричит Жанна Георгиевна. Я замираю на месте и медленно оборачиваюсь.

– Вы про Лёшу?

– Нет, Леночка. Я про твоё дитя. Это точно ребенок Романа? Не могу поверить, что ты так просто рушишь десять лет брака. Ты точно что-то скрываешь.

– Так просто… Это уже ни в какие рамки не лезет.

– Просто так мужчина на сторону не пойдет, – Жанна Георгиевна разводит руками.

– Не звоните мне больше.

Вылетаю из кафе. Стараюсь не заплакать.

Быстрым шагом иду в направлении дома.

Как быстро изменилось мнение бывшей свекрови, то вот она меня понимает, а как про ребенка догадалась, то уже начала уговаривать вернуться к Роману. Еще и от Алёши избавиться хочет.

Дрянь какая.

Не понимаю, как так жестоко можно относится к малышу. Он ее кровь и плоть. Он не виноват в том, кто его мать. Есть отец, и сейчас это главное.