Текст книги "После развода. Исцеление любовью (СИ)"

Автор книги: Лисавета Челищева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 19

Глава 19

МАТВЕЙ

Может ли она быть ещё более идеальной? Она выстояла перед своим бывшим мужем, позволила мне поцеловать её так, будто завтра не наступит, а затем, когда Гриша отпустил свою шутку, она перевернула её таким образом, что у этого парня отвисла челюсть, и впервые за всё время, что я знаю Гришу, он остался без слов!

Поездка домой была слишком долгой, и если бы я не уважал её так сильно и не хотел бы, чтобы наша первая ночь вместе была той, о которой она не пожалеет, я бы свернул на обочину сразу после того, как мы выехали из санатория.

Когда мы наконец добираемся до моего дома, напряжение между нами становится реальным, но мы не торопимся. Мы не в спешке.

Она позволяет мне помочь ей выйти из машины, и тепло её руки, лежащей в моей, ведёт нас к входной двери и успокаивает мои шаги.

Я легко открываю дверь, пропускаю её внутрь, затем захлопываю и запираю дверь за нами.

Щелчок замка, задвигающегося на место, кажется таким окончательным. Это звук, который разрезает хрупкую нить сдержанности для нас обоих.

Я не знаю, кто делает первый шаг. Может быть, она. Может быть, я... но мы сталкиваемся друг с другом, оставляя за собой след из одежды от прихожей до моей спальни.

– Присядь сюда, – шепнул я, помогая ей устроиться у меня на коленях на краю кровати. – Умница, – прошептал я ей на ухо, сжимая её ягодицы.

Боже, какие же они мягкие...

Она обвила мою шею руками и посмотрела на меня из-под полуопущенных ресниц.

– Я не верю, что мы наконец-то это делаем, – прошептал я, помогая ей прижиматься ко мне. – Ты не представляешь сколько раз я об этом думал...

Я поймал её бедра, направляя их, и она тихо ахнула.

– Обещаю, что буду нежным, – вновь прошептал я, покрыв поцелуями её шею и спускаясь ниже, к груди.

– Матвей…

– Можно мне это снять? – спросил я, подняв на неё взгляд, оторвавшись от её бюстгальтера.

Она кивнула. Я расстегнул застежку, смахивая лямки с её плеч, и её роскошная грудь предстала перед моим взором...

Я был счастлив, что наконец-то сбросил эти оковы.

– Боже, детка... Ты совершенство, – выдохнул я, глядя на неё. В этот момент мне с трудом удавалось держать себя в руках.

Моё естество требовало свободы. Я хотел овладеть ею, войти в неё как можно глубже, но я должен был запастись терпением, чтобы сполна насладиться этой богиней.

– Можно я поцелую их? – спросил я осипшим голосом.

Настя кивнула, давая согласие. Я сжал ладонями её грудь, вдыхая её пьянящий аромат, и приник губами к соску.

– Ах, Матвей, – простонала она, пока мой язык вырисовывал круги, лаская напрягшийся сосок. Я слышал влажный звук наших поцелуев и чувствовал её вкус... Прекрасно.

– Ох... какая же ты вкусная, – прошептал я, направляя её бёдра для нового движения. Мы двигались в идеальном ритме.

– Тебе ведь это нравится, да? – снова прошептал я ей на ухо и прикусил мочку, ускоряя движения.

– Ох... Да! – вырвалось у неё.

И тут я потерял весь контроль.

Я впился в её губы в страстном поцелуе. Одним движением я подхватил её и прижал к себе, крепко сжав её ягодицы, а её ноги рефлекторно обвили мою талию. Она прижалась ко мне, и я сжал её сильнее.

– Подожди... милая, подожди, – прервал я поцелуй, когда мы оба сбивчиво ловили ртом воздух.

– Не останавливайся, – прошептала она на ухо, и в её глазах читалась мольба.

Этого было достаточно. В мгновение ока мы оказались на кровати, наши губы снова встретились в страстной схватке, я проник языком в её рот, и мне казалось, что невозможно ощутить кого-то слаще. Мои руки безошибочно шарили по её телу, запоминая каждый сантиметр.

Я осыпал поцелуями её грудь, спускаясь к животу и останавливаясь прямо над резинкой белья. Я взглянул на неё, спрашивая взглядом позволения. Она согласно кивнула, приподнявшись на локтях.

Я ухватился за ткань по краям и медленно потянул вниз, пока бельё не оказалось у её колен.

– Малышка, посмотри на себя, – прошептал я, глядя на неё в ответ. – Ты словно живая богиня... Я так хочу попробовать тебя на вкус, умоляю.

Я молил взглядом, уже не в силах скрывать своей отчаянной страсти.

Она смотрела на меня, покусывая губы и раздвигая ноги шире.

– Какая же ты послушная, – похвалил я и провёл языком по внутренней стороне её бедра.

– Пожалуйста... – простонала она, извиваясь подо мной, и мне это безумно нравилось.

Я слегка прикусил нежную кожу и вновь осыпал поцелуями бёдра, пока не добрался до самого сокровенного.

– Теперь я попробую тебя, да? – спросил я, глядя, как она согласно кивает.

Я склонился, оказавшись вблизи её лона... и оно было прекрасно. Одно быстрое движение моего языка – и она вся выгнулась, запустив пальцы в мои волосы. Я обожал эффект, который оказывал на неё. Это придавало мне уверенности.

Я впился в неё губами и языком, проникая всё глубже.

– О Боже!... Как же это хорошо... – выдохнула она.

Настя продолжала стонать, хватая меня за волосы и прижимая к себе, её бёдра двигались навстречу каждому прикосновению моего языка.

– Я хочу тебя внутри, пожалуйста! – взмолилась она, и в её глазах горело желание.

– Не волнуйся, милая. Сейчас все будет.

Я потянулся к своим брюкам, стягивая их вместе с боксерами. Затем поднял её ноги, прижав их к её груди, и приставился к её входу.

– Теперь ты примешь меня полностью, да?

Она кивнула с зажмуренными глазами, и я медленно вошёл в неё.

Её глаза широко распахнулись, а рот открылся, будто беззвучно выкрикивая мое имя.

– О Боже, какая же ты узкая, – прошептал я сквозь зубы, погружаясь в неё до самого основания.

Она была прекрасна. Это было упоительно.

– Да... Да... – простонал я, выходя и входя в неё снова.

Она правда была совершенна. И если я продолжу в таком темпе, то достигну пика быстрее, чем планировал.

– Тише, милая, давай замедлимся, зададим темп вместе, – прошептал я, опуская её ноги и начиная двигаться медленно и глубоко.

Она обвила мою поясницу ногами, гладя меня по спине.

– Вот так, дай мне эти бёдра, – простонал я, придерживая их для лучшего доступа.

– Боже мой… Да! Вот так! – вскрикнула она, когда я вошёл особенно глубоко.

Её ноги сжали меня сильнее, она вцепилась в простыню, и я продолжал двигаться. Её мышцы ритмично сжимались, и я с трудом сдерживал себя, чтобы не взорваться.

Я закатил глаза, когда изменил угол проникновения, задевая ту самую точку, о которой раньше абсолютно не знал.

– Тебе хорошо, да? – спросил я, придерживая её за шею. – Нравится, когда я двигаюсь вот так?

– Да... Только не останавливайся, – прошептала она, впиваясь в меня страстным поцелуем.

– Хочешь, чтобы я наполнил тебя? – спросил я на грани между поцелуями.

– …Хочу, – ответила она, прижимаясь ко мне всем телом. Наше дыхание и пот переплелись.

Я почувствовал, как её ноги начали дрожать.

– Хочешь разделить со мной этот миг? – прошептал я ей на ухо, ускоряя движения. – Давай, давай вместе со мной... Я уже на пределе.

Мы достигли пика вместе.

– …О Боже, Матвей, это было потрясающе, – выдохнула она, притягивая меня для глубокого поцелуя.

– Правда? – прошептал я, притягивая её ближе. – Жаль, что мы не встретились раньше. Я бы тебя никогда не отпустил от себя. Иди сюда...

Мы уснули в ту ночь, и я уткнулся головой в её грудь. Сон обещал быть блаженным.

Глава 20

Глава 20

Я просыпаюсь от тепла солнечного света, проникающего через оконное стекло, которое мы забыли задернуть шторами прошлой ночью... но... мы, очевидно, были слишком заняты. Я чувствую голову Насти на своей груди, её рука покоится на моём сердце, а её правая нога лежит поверх моей.

Если есть рай, я почти уверен, что я в нём.

Я чувствую, как она медленно шевелится, её тело потягивается, и из её груди вырывается самый милый стон.

– Доброе утро. – Она бормочет эти слова прямо у моей груди, прежде чем поднять голову и встретиться со мной своими медово-карими глазами.

– Доброе утро, красавица. Как спалось? – Я поднимаю руку и убираю с её лица несколько непослушных прядей волос, заправляя их за ухо.

– Лучший сон за последние несколько лет. А ты как?

– Лучшая ночь, какая у меня была за долгое время. – Я нежно касаюсь её щеки. – Мы должны встать и пойти к твоему папе. Я уверен, что у мальчиков есть вопросы, и мы можем взять с собой кофе из кофейни для твоего отца.

Она неохотно садится, и одеяло сползает с неё, открывая мне вид на её прекрасную, полную грудь.

Я встаю, подхожу к комоду, вытаскивая футболку и шорты для себя и футболку с парой спортивных штанов с резинкой на талии для неё. Нам требуется всего около десяти минут, чтобы одеться, и ещё несколько минут, чтобы найти её одежду с прошлой ночи.

Ни для кого из нас не было сюрпризом то, что мальчики уже проснулись, и ещё меньше – то, что у Егор уже был готов вопрос, как только мы переступили порог.

– По шкале от одного до десяти, как вы оцените прошлую ночь?

Он заканчивает свою колкость, запихивая в рот ложку каши, но я ловлю ухмылку этого маленького засранца.

– И тебе доброе утро, сынок. Ни стыда, ни совести. Ни опрятного внешнего вида.

Я улыбаюсь в ответ на комментарий Насти, и Егор дарит мне кивок, одобряя её ответ так же сильно, как и я.

Настя идёт варить кофе, пока я сижу с мальчиками на островке кухни и спрашиваю их, как прошла их ночь, что открывает мне историю, которую я, возможно, был недостаточно готов слушать сейчас, но я слушаю с неослабевающим вниманием.

– Дедушка храпит громко... как динозавр! – Комментарий Коли сопровождается его собственным рёвом, попыткой изобразить дедушку.

– Я играл в видеоигры, пока дедушка не уснул. – Егор бросает это, быстро запихивая в рот последний кусок каши.

Настя разливает нам по чашке кофе, подаёт мне мою, и мы выходим на террасу. Она всё ещё в моей одежде, и выглядит чертовски сексуально в ней.

Она садится на скамейку, прислонившись к перилам, и как только я сажусь рядом с ней, она прижимается ко мне.

– Мальчики, кажется, совершенно не были смущены нашим появлением вместе. – Мои слова вызывают у Насти мягкий смех, и она снова улыбается мне.

– Они точно не были. Если честно, я думаю, Егор с самого начала болел за то, чтобы мы были вместе. Он толкал меня к тебе ещё со второй футбольной игры.

– Ого... а ему точно десять?

– Точно. Напомни мне поблагодарить его потом.

* * *

Прошло три месяца с тех пор, как мы с Настей официально стали парой, и дела идут... ну, просто потрясающе. Это не только секс, хотя это, без сомнения, фантастика, но и всё остальное. Она всегда спрашивает о моём дне, сидит со мной и помогает мне систематизировать информацию для презентаций по охране, мы проводим время с мальчиками, и она всегда старается планировать дела так, чтобы Ника не оставалась одна дома слишком долго.

У меня с Егором есть связь, источник которой я не совсем понимаю, но я ценю и уважаю её всей душой. Коля был в восторге от того, что мы проводим всё время вместе. Дома, на пляже, в городе, куда бы мы ни пошли, этот парень счастлив, пока мы вместе.

Мальчики пошли в школу несколько недель назад, и это тоже было здорово. Они оба быстро нашли друзей и хорошо адаптируются, но моя любимая часть – забирать их каждый день.

Настя отвозит их по утрам, но я настоял на том, чтобы забирать их по пути домой из офиса. Я люблю слушать об их дне: как Коля всё объясняет с его обычным взволнованным тоном и как Егор рассказывает детали так, будто он изо всех сил старается не казаться взволнованным.

Мы брали мальчиков на катер моего отца, а Олег и мои родители тоже были с нами. Мои родители обожают их, и они абсолютно влюбились в мальчиков. Мы приглашали их приехать на выходные уже дважды, потому что моя мама настаивала на том, чтобы поближе познакомиться с Настей и мальчиками.

Всё было просто идеально.

Глава 21

Глава 21

НАСТЯ

Я обожала проводить утро в доме Матвея. Приходилось, конечно, просыпаться неприлично рано, чтобы успевать перебежать в свой дом до подъема мальчиков. Но оно того абсолютно стоило.

Раздался стук, а затем скрип открывающейся двери.

– Можно к тебе? – спросил Матвей – голос хриплый, тихий и чересчур насмешливый.

– Заходи.

Шторка в душе чуть отодвинулась, и он просунул голову внутрь.

– Есть место для одного?

Я вскинула бровь.

– Тебе точно найдется.

Он шагнул за мою спину, большой, тёплый и до жути слишком комфортно чувствующий себя в душе со мной.

Сначала мы мылись в тишине, без напряжения, просто лёгкость кожи на коже. Его руки были на удивление нежными. Он намылил мне спину, смыл с волос шампунь. Касался меня, гладил всё тело.

Это ощущалось... странно по-домашнему.

Завернувшись в полотенца, всё ещё влажные, мы потянулись обратно на кухню.

– Кофе? – я включила кофемашину, не дожидаясь ответа.

– Давай. Покрепче, чтобы даже мёртвого разбудить, – усмехнулся он, запрыгивая на столешницу. Матвей сидел там с голой грудью, полотенце опасно и высоко поднималось на бёдрах, и выглядел он до неприличия довольным, но при этом чертовски соблазнительным.

– Осторожнее, – сказала я, глядя на лужу, образующуюся под ним. – Не поскользнись потом.

– Оно того стоит, – парировал он, поднимая кружку, словно произнося тост. – Лучший кофе, который я пил. Спасибо!

– Очевидно, тебе мало надо для счастливого утра.

– Нужно кое-что ещё, – многозначительно заметил он, стрельнув глазами в сторону спальни.

Я закатила глаза и повернулась к плите, где готовила яичницу.

– Я очень голоден, – сказал он, потягиваясь, будто позируя для рекламы. – Будто месяц не ел.

Выглядел он при этом как сытый кот после жаркой ночи.

Я покачала головой, но не смогла сдержать улыбки. Матвей, конечно, это заметил, потому что он замечал всё.

Он спрыгнул со столешницы, его полотенце опасно сползло – и я не была до конца уверена, что это случайность. Он потянулся мимо меня за водой, оказавшись так близко, что его грудь коснулась моего плеча, и я вновь почувствовала тот самый запах, который так отчаянно пыталась заглушить кофеином.

– Ты капаешь на хлеб, – сказала я, отталкивая его локтем.

– Добавляю вкуса блюду, – парировал он. – Немного соли, немного мускуса...

Я шлёпнула его по руке кухонной лопаткой.

– Перестань болтать, пока я не потеряла аппетит.

Он опёрся о стойку, наблюдая за тем, как я готовлю. Его взгляд сейчас был мягче.

– Матвей, – предупреждающе сказала я.

– Что? – Его ухмылка сводила с ума. – Я сказал, что голоден. Не уточнял, чем именно.

Я с преувеличенной осторожностью положила лопатку на стол.

Его усмешка перешла в нечто более тихое, тёплое. Он наклонился достаточно близко, чтобы я уловила запах кофе на его дыхании.

Полотенце соскользнуло. Его руки прошлись по моим бёдрам, влажная кожа встречалась с влажной кожей, его рот целовал мою шею.

Это было так хорошо…

Я ахнула, когда его ладонь сжала мою ягодицу, прижимая меня спиной к раковине. Его зубы коснулись моей губы, прежде чем его язык проник в мой рот, горячий и настойчивый.

Он уже был готов, настойчиво прижимаясь ко мне всем телом. Я провела пальцами по его бёдрам, чувствуя, как напрягся его член, когда он наклонился, чтобы взять мой сосок в рот.

Резкое прикосновение зубов, горячее всасывание нежной кожи – искры прострелили меня насквозь. Всё моё тело напряглось. Я уже была мокрой, моя промежность сжималась от того, как его рот работал со мной.

Я медленно погладила его, чувствуя, как он весь напрягается ещё сильнее. Закинув одну ногу на его бедро, я прижалась к нему промежностью, проводя по его вставшему члену взад-вперёд, пока трение не заставило меня застонать от удовольствия. Его лицо было напряжённым, брови сведены, когда он прошипел сквозь зубы, всё ещё пожирая мою вторую грудь жадными губами.

– Повернись.

Боже, я обожала, когда он приказывал, этот хрип в голосе, обнажающий его животную страсть.

Матвей развернул меня, согнул над раковиной. Холодный керамический удар по соскам, когда я уперлась руками на стойку и кран. Позади меня он провёл своим членом вверх и вниз по моей щели, уже скользкой. Как же я хотела этого…

– Господи, ты прекрасна, – выдохнул он, а затем вонзился в меня.

Я вскрикнула, ощутив, как он заполняет меня до самого упора, толчок тяжёлый и целенаправленный.

Либо он был больше этим утром, либо я была просто более податливой и жадной, чем обычно. Он задал ритм, от которого у меня подгибались колени, его бёдра врезались в мои, его хватка на моей талии сдавливала меня, когда он входил в меня глубже, сильнее, с каждым разом попадая в ту сводящую с ума точку.

Я приподнялась на цыпочки, моё тело беспомощно лежало на стойке, когда он схватил меня за волосы, под углом, чтобы мог входить ещё глубже.

Звук наших тел, сталкивающихся друг с другом, его горячее дыхание у моего уха, его зубы, царапающие мою шею, – это было грязно и божественно одновременно.

Внутри меня словно лопнула пружина, оргазм накрыл меня с головой, моё тело сжалось вокруг него. Я всхлипнула в раковину, вонзив ногти в фарфор, в то время как он рычал позади меня, вбиваясь в меня сильнее, пока не пришёл с гортанным стоном, изливаясь глубоко внутри, кусая моё плечо, словно пытаясь привязать меня к себе.

Мы оставались так мгновение, прижавшись друг к другу, тяжело дыша, его тяжесть давила на мою спину. Мои бёдра дрожали, груди всё ещё горели от его губ, каждый нерв пульсировал от удовольствия. Его руки гладили меня, касались моей кожи и заново разжигали нервные окончания.

Когда он наконец вышел, он поцеловал меня в шею, его голос был хриплым:

– Вот… Так выглядит самое лучшее утро.

Всё было настолько идеально, что казалось, что-то точно должно пойти не так, когда что-то случается, чтобы привнести немного неожиданного хаоса в идиллию...

Глава 22

Глава 22

МАТВЕЙ

– Да?

– Это Матвей Коновалов?

– Да...

– Здравствуйте, это Мария, я медсестра в городской клинической больнице. У меня здесь пациентка, Анастасия Фетисова. У неё случилось сильное головокружение, и она потеряла сознание. Ваш номер был первый в экстренном списке.

– Где она?! С ней всё в порядке?

– Она в отделении неотложной помощи, и сейчас её осматривает врач.

– Я буду через десять минут.

Я заканчиваю звонок и поворачиваюсь к родителям, которые смотрят на меня с беспокойством.

– Матвей, что случилось?

Я смотрю на отца и делаю глубокий вдох, от которого у меня болит грудь.

– Звонили из отделения неотложной помощи... Настя... она потеряла сознание.

Моя мама ахает, но именно ужас в глазах моего обычно спокойного и собранного отца бьёт меня сильнее всего.

– Иди скорее, ты ей будешь нужен, и я хочу, чтобы ты прислал нам сообщение, как только узнаешь что-нибудь.

Я киваю ему и быстро выхожу из дома родителей.

Когда я добрался до главного регистрационного стола отделения неотложной помощи, мне потребовалось всего несколько минут, чтобы медсестра вышла и проводила меня в палату, где лежала Настя, на белой кровати, и её кожа выглядела необычно бледной.

– Матвей... Мне так жаль...

Какого чёрта она извиняется?

– Нет, не надо извиняться. Ты ни в чём не виновата. Врач выяснил, что случилось? Это стресс? Ты опять забыла поесть?

Я вижу, что она нервничает, и это заставляет меня волноваться, что это может быть что-то более серьёзное, чем просто обморок.

– Они взяли анализ крови... и они сказали... – прежде чем она успевает закончить, дверь открывается, и медсестра заходит в кабинет и любезно улыбается Насте.

– Анастасия, вы готовы?

Настя слабо кивает, но её глаза не отрываются от моих, и мне больно видеть, как она выглядит испуганной.

Я смотрю, как медсестра готовит какое-то оборудование, но всё становится на свои места только тогда, когда она поднимает футболку Насти и закатывает резинку её спортивных штанов вниз до талии, прежде чем засунуть под них полотенце.

– …Настя?

Это всё, что нужно... простое произнесение её имени... и падает первая слеза по моей щеке.

Медсестра, которая, кажется, совершенно не обращает внимания на напряжение в палате, выдавливает гель на живот Насти, затем включает монитор на тележке и берёт датчик сбоку.

Я смотрю, как она нажимает на живот, и медленно проводит датчиком, пока на экране не начинает формироваться изображение.

– Ну, вот оно. Сердцебиение хорошее... измерения показывают, что срок около девяти недель... уровень околоплодных вод идеальный. Всё в порядке, у вас очень здоровый ребёнок.

Настя кивает, но не может произнести ни слова, когда смотрит, как медсестра вытирает гель с её живота, затем выкатывает тележку из палаты, закрывая за собой дверь.

– Ты беременна? – Боже, мой голос едва слышен шёпотом.

– Я не знала... Я не планировала этого...

Чёрт... она думает, что я расстроен?!

– Настя... любимая... Я не знаю, что ты чувствуешь по этому поводу, но... Я люблю тебя. Я должен был сказать это раньше, но я не хотел торопиться. Я ужасно боялся сделать что-то, что может заставить меня потерять тебя. Я хочу этого, Настя... но... если ты не хочешь... если ты не готова... Я хочу поддержать тебя... но... Я хочу этого. – Это грустная, но пугающая правда.

– Я люблю тебя тоже... и я хочу этого.

Это не похоже на то, как я себе это представлял, но... я действительно хочу этого.

Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к её лбу, в то время как моя рука автоматически опускается на её всё ещё плоский живот – живот, который скрывает в себе часть будущего, которое я никогда не думал, что у меня будет.

Когда я держал её за руку и смотрел на монитор, на котором билось крошечное сердечко, я понял: всё, что было до этого момента – боль, предательство, одиночество, – было лишь подготовкой к этому мгновению.