Текст книги "После развода. Исцеление любовью (СИ)"

Автор книги: Лисавета Челищева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 7

Глава 7

МАТВЕЙ

Чёрт, это был лучший день за последние несколько лет!

Я уже знал, что проводить время с Настей – это здорово, но блин... я не ожидал, что с ними будет так весело. Я люблю детей, правда, но я никогда не проводил с ними время в такой обстановке, как эта. Учитывая переполнявшие Колю эмоции от аквариума, а затем обсуждение фильма за ужином, который мы смотрели в кино, – это было, честно говоря, невероятно.

Я заметил, что Настя была немного разочарована тем, что мы так и не прогулялись по пляжу, но, как и любая замечательная мама, она улыбнулась и сказала, что всё в порядке. Думаю, именно поэтому я не колебался ни секунды, когда она предложила присоединиться к ней на прогулку.

Как только я вернулся к себе, я переоделся в шорты и толстовку и поспешил на пляж, взяв на поводок радостную Нику.

Настя уже ждала меня там, переодевшись в пару светлых спортивных штанов и рубашку.

– Извини, что заставил тебя ждать. Я никак не мог найти этот дурацкий поводок!

Как только она слышит мой голос, она поворачивается и одаривает меня самой прекрасной улыбкой, от которой у меня перехватывает дыхание.

– Всё в порядке. Я тут любовалась видом.

Я быстро отстёгиваю поводок Ники и отпускаю её побегать.

– Пойдем? О, кстати, завтра в молодёжном центре будет следующая футбольная игра. Как думаешь, ребята захотят вернуться?

Её глаза расширяются, когда она смотрит на меня.

– О, боже, да, они точно захотят. Коля не перестаёт об этом говорить с тех пор, как мы сели в машину после первой игры. А во сколько это всё завтра?

Я киваю и нежно улыбаюсь ей.

– Летом игра всегда начинается в час и длится около трёх часов, но когда начнётся учёба, мы сократим её до двух. Так, мальчики пойдут в местную школу или останутся в своей старой?

Я понятия не имею, почему, но я чувствую себя как влюблённый подросток, расспрашивая её обо всем, чтобы была возможность разглядывать её.

Я никогда не был нервным человеком, даже с бывшей женой, но с ней я просто не могу справиться с нервами. Странно, я всегда считал себя человеком, который держит эмоции под контролем. Но когда она рядом, все мои барьеры рушатся.

– Да. Когда мы только переехали, я не была уверена, что делать с их учёбой, но ребята, кажется, полны решимости начать всё заново в новой школе. Я упомянула моему папе, что нам нужно найти место поближе, и он тут же предложил, чтобы они учились здесь.

Я вижу, как она благодарна своему отцу, и я тоже чертовски благодарен за его настойчивость.

– Ну, у него действительно отличный дом, и остаться рядом с ним означает, что ты можешь гулять по пляжу в любое время. – заявляю я, и Настя согласно кивает.

– Это точно. Вид здесь просто сногсшибательный по сравнению с нашим старым районом, вот это точно! – Она смотрит на катящиеся волны, и её выражение лица становится... спокойным.

– Можно задать тебе один вопрос? Ты не обязана отвечать, если это слишком личное, но мне стало любопытно, так как я слышал некоторые комментарии Егора, и потом ты сама немного проговорилась.

Мне на самом деле неловко, когда я прерываю её, ясно осознавая, к чему я клоню, и ненавижу, что мой вопрос заставил её улыбку исчезнуть.

– Тебе интересно насчёт моего развода, да?

Я киваю, но боль, которая явно слышна в её голосе, заставляет меня смотреть прямо вперёд, а не на неё.

– Ну, это было... неожиданно. Я думала, что у нас всё хорошо, что у нас просто был один из тех периодов затишья в браке из-за его работы и того, что ему постоянно приходилось подстраивать всё вокруг детей. Крис допоздна задерживался на работе, и сначала я не придавала этому значения... пока однажды он не пришёл домой и не сказал, что уходит к другой женщине... к той, что оказалась моей младшей сводной сестрой, которой всего двадцать четыре года, но потом он выложил всё: они встречались уже четыре года. Именно той ночью я узнала, что он изменял мне всё то время, пока Коля рос, и она ещё и забеременела от него. Я понятия не имею, как мне удалось удержаться, я не плакала, я просто... приняла это.

Слушая её историю, я понял, насколько она сильна. Она не сломалась, а собрала себя заново. Я восхищался этим, потому что сам знаю, как трудно сохранять хладнокровие, когда мир рушится.

– Мне жаль. Это просто ужасно.

Она пожимает плечами, но я знаю, что она согласна.

Мы молчим несколько минут, прогуливаясь по пляжу, прежде чем я решаю немного раскрыться, что даётся мне гораздо легче, чем я ожидал.

Наверное, именно в такие моменты и рождается доверие. Когда ты готов открыть свои шрамы, чтобы другой человек понял, что ты не судишь его за его боль.

Глава 8

Глава 8

– Моя бывшая невеста, Вика. Мы начали встречаться на втором курсе универа. Она знала с самого начала, что я собираюсь пойти на военную службу, и я убедился, что она хорошо осведомлена о том, что такое жизнь с человеком на действительной службе, но она была согласна на всё. Она поддерживала меня, подбадривала и толкала вперёд, когда мне это было нужно, поэтому я сделал ей предложение за день до того, как уехал на учебные сборы. – Я погружался в свои воспоминания о прошлом, стараясь не отвлекаться на красивое лицо Насти. – Я был на сборах, даже не в командировке, а просто на учениях, когда узнал, что она спит с моим другом. Моя мама застукала их, когда зашла в её дом. Это было через несколько дней после моего отъезда, и моя мама рассказала мне об этом во время нашего первого телефонного разговора. Она сказала, что не знала, говорить ли мне об этом сейчас или подождать, пока я вернусь домой, но в итоге она отказалась лгать мне, так как одним из первых, о чём я спросил, было то, как там Вика. Это было ужасно и ударило по мне очень сильно той ночью. Но я рад, что узнал об этом тогда, когда узнал.

Настя качает головой, но когда она смотрит на меня, моё сердце сжимается при виде двух идеальных дорожек слёз, стекающих по её щекам, мерцающих в лунном свете, когда она смотрит на меня.

– Знаешь, иногда правда болит, но ложь калечит на всю жизнь. Я благодарен матери за то, что она не стала убирать осколки под ковёр. Да, я был в ярости. Но именно та боль помогла мне понять, кого я на самом деле хочу в своей жизни. Если предательство произошло, значит, так было нужно для моего будущего.

Она смотрит на меня в шоке... или, возможно, в гневе... в течение нескольких долгих секунд, прежде чем наконец находит голос заговорить.

– Боже, какая же она стерва! Мне так жаль, Матвей. Я не могу поверить, что она сделала это с тобой и... Господи... твоя бедная мать. Я даже представить не могу, что она чувствовала, узнав о том, что ей пришлось всё это тебе рассказать. А ты... вы с тем другом вообще разговаривали с тех пор?

Я пожимаю плечами.

– Ну, меня постоянно отправляли в командировки на Кавказ, и меня всегда старались отправить именно на праздники, так что в первый раз, когда я увидел их после всего этого, был мой первый год после увольнения, когда я поехал к матери на Новый год. Их дом находится рядом. И… Они всё ещё вместе, у них маленькая девочка, но мы не сказали друг другу больше двух слов за всё это время.

– Думаю, мне повезло, что моя семья по материнской линии не собирается на семейные праздники. Я действительно с нетерпением жду того, чтобы просто побыть здесь и отпраздновать всё с моим отцом.

Ника ложится на песок, так что мы оба останавливаемся, и как только я вижу, что она закрывает лицо руками, заглушая всхлип, я протягиваю к ней руки.

Это кажется инстинктивным: я обнимаю её, стараясь утешить как можно лучше. Я никогда не умел быть нежным и дарить утешение, но ради неё я постараюсь.

У меня такое чувство, что этот урод, её бывший муж, никогда не предлагал ей ни капли сочувствия, вероятно, потому что ему было слишком неудобно признавать её чувства.

– Боже, как это неловко! Мне так жаль, Матвей! Я не могу поверить, что я снова разваливаюсь вот так. – Она отступает назад и вытирает слёзы рукавом, выглядя обворожительно смущённой.

– Эй, не извиняйся. У тебя есть право быть расстроенной. Я знаю, что ты старалась быть сильной и держать всё в себе ради мальчиков, но тебе не обязательно делать это со мной.

Она издаёт последний содрогающийся вздох и заставляет себя улыбнуться, хотя эта улыбка даже близко не касается её глаз.

– Даже если это так, он не заслуживает ни одной моей слезинки.

Боже, как она может быть такой сильной после всего, через что прошла?

Я смотрел на неё и снова убеждался: самая большая сила часто скрывается под самой хрупкой внешностью. У неё нет выбора – быть слабой, потому что на её плечах двое парней. Но я хочу, чтобы она поняла: ей не обязательно быть сильной всё время. Со мной можно быть уязвимой. Со мной безопасно.

Я думаю, наличие двоих детей не оставляет ей выбора, но всё равно... это просто невероятно.

– Нет, он не заслуживает, но ты заслуживаешь шанс просто почувствовать те эмоции, через которые ты прошла. Если тебе нужно поплакать, закричать, ударить что-то... тебе должно быть позволено это... Ты так усердно боролась, чтобы быть сильной для своих сыновей, но ты заслуживаешь того, чтобы тебя саму поддержали. – Я делаю паузу, всматриваясь в её лицо. – А теперь я хочу, чтобы ты сказала мне, что ты чувствуешь. Свои настоящие, искренние чувства.

На секунду мне кажется, что я зашёл слишком далеко, и её молчание только убеждает меня в этом, пока я не вижу, как первая слеза падает вниз, прежде чем она позволяет себе отпустить всё.

Глава 9

Глава 9

Я смотрю, как Настя делает глубокий, ровный вдох, а затем... она выпускает всё это наружу дрожащим голосом.

– Я чувствую боль, злость, страх, как будто... как будто я была недостаточно хороша, как будто я недостаточно старалась, как будто я провалила свой брак. Его измена заставляет меня подвергать сомнению каждый миг моих десяти лет брака и два года, которые были до этого. Я чувствую, что должны были быть знаки, что-то, что я упустила... как будто я должна была знать, что он больше не счастлив со мной, что он больше не любит меня. Я либо была слепа, либо просто глупа... Как я не заметила этих перемен? Как я не поняла, что он встречался с женщиной, которая была частью моей семьи с семнадцати лет? Их отношения начались уже тогда, или они были новыми, как он утверждал? Я старалась слишком сильно? Я старалась недостаточно сильно?

Настя падает на колени, тяжесть её признания явно сказывается на ней, так что я опускаюсь на песок перед ней и притягиваю её обратно в свои объятия.

Требуется секунда, чтобы среагировать, но затем её руки жадно обвиваются вокруг меня... и я позволяю ей.

Моё сердце разрывается за неё, зная, что её предали с такой же жестокостью, что и меня. Только дело не только в Насте – их дети тоже оказались в центре этого шторма. Это самое страшное.

Я даже не знаю, сколько времени проходит, пока её всхлипывания не стихают, а хватка на мне не ослабевает, но она не отпускает.

Она доверила мне свою правду, сырую и без прикрас, и теперь... я расскажу ей свою.

– Я, возможно, не знаю всего о твоём браке или о тебе, но я могу сказать тебе несколько вещей наверняка. Это точно была не твоя вина. Если бы он был несчастлив, он мог бы подать на развод или обратиться к психологу. Он сделал свой выбор, и он выбрал обманывать, а не быть честным. У него не было уважения ни к тебе, ни к мальчикам. Он отказался от того, что было стабильно, ради кого-то, кто казался захватывающим, но это возбуждение со временем угаснет. Ты была недостаточно хороша для него – это чушь собачья. Ты потрясающая девушка, Настя. Ты умна, красива и замечательная мать. Немногое, что я знаю о тебе до сих пор, убеждает меня, что такой мужчина, как он, никогда не будет тебя достоин. Твой бывший муж – эгоистичный ублюдок. Настоящий мужчина никогда не причинит вреда женщине, которую любит, он никогда не рискнёт причинить боль своим детям.

Я хотел, чтобы она поверила не просто в мои слова, а в то, что я действительно вижу её боль. И если для этого нужно было разбить свои собственные барьеры и рассказать о Вике, значит, я готов.

Жизнь никогда не была честной, но я хотел быть честным с ней. Потому что если есть шанс построить что-то настоящее, он начинается с правды.

НАСТЯ

Я знаю, что всё, что говорит Матвей, в основном то же самое, что мой папа говорил мне с тех пор, как начался весь этот кошмар, но слышать это от кого-то, кто не обязан любить меня биологически, гораздо тяжелее. Я люблю своего папу, и я не думаю, что он стал бы врать мне, даже чтобы пощадить мои чувства, но слышать всё это от Матвея, слышать твёрдую убеждённость в его голосе – этого было достаточно, чтобы пробить мою броню.

Я не могу поверить, что стою на коленях, посреди пляжа, в объятиях соседа моего отца, пока он говорит мне всё то, что я и не подозревала, что мне нужно было услышать!

Если бы я не чувствовала себя такой чертовски смущённой, я бы, возможно, даже наслаждалась этим моментом.

Но в этом и была вся суть: я переставала быть просто мамой и просто разведённой женщиной. Я снова становилась той, кто может шутить, флиртовать и чувствовать себя живой.

И это было страшно, но одновременно – вдохновляюще. Я поняла, что, возможно, исцеление начинается не тогда, когда ты перестаёшь плакать, а когда ты снова находишь силы смеяться над собой.

– Знаешь, Матвей, если твой бизнес по охране не пойдёт когда-нибудь в гору, ты всегда сможешь стать психологом-самоучкой. Ты даёшь прекрасную эмоциональную поддержку. Десять из десяти, я бы определённо рекомендовала твои услуги.

Он разражается смехом, тем самым полным, грудным смехом, который доносится до меня, пока он всё ещё держит меня, и вибрации от его смеха проходят через меня, делая почти невозможным сдержать смех.

– О, значит, я получу плату за свои услуги? – Я слышу улыбку в его голосе, прежде чем поднимаю на него взгляд, и вижу его с одной приподнятой бровью и изогнутыми в попытке скрыть улыбку губами.

– Это зависит от того, какова твоя цена?

Он наклоняет голову, явно обдумывая ответ, а затем его лицо озаряется улыбкой.

– Ты и мальчики должны поехать со мной на озеро в ближайшее воскресенье. Такая цена вас устроит?

Я не знаю, понимает ли он, как много это для меня значит, – то, что он рассматривает мальчиков, когда обсуждает планы, даже шутя… для меня это много значит.

– Устроит.

Я ответила «устроит», но внутри меня ликовало всё моё существо. Матвей не просто обещал – он уже действовал.

Глава 10

Глава 10

После потрясающего, но очень насыщенного дня в пятницу мальчики и я провели это утро, завтракая на задней террасе, болтая и отдыхая на пляже с моим папой, Матвеем и Никой.

Я не совсем удивлена тем, как быстро Коля привязался к Матвею, так как он всегда был очень общительным ребёнком, но то, как Егор согрелся к нему... это было совершенно неожиданно. Ещё до измены и до развода Егор всегда был очень осторожным ребёнком... он никогда никого не подпускал слишком близко.

Сегодня днём очередной турнир по футболу в молодёжном центре, и меня просто поражает, как оба мальчика горят желанием туда поехать. До начала осталось чуть больше часа, а Егор уже пытается выгнать нас за дверь!

– Давай, мам! Матвей сказал, что приедет пораньше, чтобы всё подготовить, и я хочу ему помочь!

Да, как я могу отказать этому?

– Ладно, ладно, я готова! Едем!

Мальчики выбегают к моему внедорожнику и пристёгиваются на заднем сиденье, прежде чем я успеваю даже подойти к водительской двери.

Дорога до молодёжного центра проходит в болтовне мальчиков о предстоящей игре и о нашем весёлом утре на пляже, и я, честно говоря, не могу перестать улыбаться.

Когда мы заезжаем на парковку, джип Матвея уже там, и он как раз выходит из небольшого сарая на территории главного здания, неся на плече несколько мешков с инвентарём.

Егор выбегает из машины, чтобы помочь ему, а я и Коля спешим следом, пытаясь не отстать от широких шагов Егора.

– Матвей! Давай я помогу вам со всем этим!

Матвей оборачивается и дарит нам свою ослепительную улыбку, пока Егор подбегает и забирает два мешка из его рук.

– А вы, ребята, рано!

Его улыбка... о боже, его улыбка! Эта улыбка почти сводит меня с ума.

Мы виделись друг с другом меньше двух часов назад, но он улыбается нам так, будто не видел нас несколько дней.

Я не могу припомнить, когда в последний раз кто-то, кроме моего отца, смотрел на меня с таким искренним счастьем, и я даже не стесняюсь признаться, что это заставляет меня чувствовать себя чертовски хорошо.

– Да, Егор хотел помочь всё подготовить, так что мы здесь.

Коля и Егор срываются вперёд, оставляя меня и Матвея позади.

– Что ж, я никогда не отказываюсь от помощи. Давай, ты покажешь мальчикам, как всё здесь настроить.

Как только его рука ложится на мою поясницу, он ведёт меня к полю. Я чувствую, как мои щёки вспыхивают, и я почти уверена, что моё сердце пропускает удар.

Это такое странное чувство – быть желанной, особенно когда я не получала такого внимания с тех пор, как родился Коля, и да, я прекрасно осознаю, насколько это жалко звучит. Это всего лишь его рука на моей спине. А я уже вся на иголках!

Но я вдруг поймала себя на мысли: возможно, именно так и выглядит начало новой жизни. И пусть внутри меня всё ещё живут старые страхи, этот момент – честный и тёплый – стоит того, чтобы его запомнить. Я больше не хочу оправдываться перед собой за то, что мне нравится быть рядом с этим мужчиной.

– Какие у тебя планы на сегодня? – Я спрашиваю и мельком смотрю на него, чтобы увидеть эту чертовски обаятельную улыбку, которая уже снова озаряет его лицо.

– Никаких планов. Просто поеду домой, а потом, наверное, выгуляю Нику... может быть, схожу куда-нибудь или посмотрю фильм... что, по сути, означает стирку и, возможно, разбор электронной почты, пока телевизор шумит на заднем плане.

Честно, у меня не было реальных планов пригласить его на ужин сегодня вечером, но просто быть рядом с ним... я не могу перестать хотеть проводить с ним больше времени.

– А мы будем жарить мясо на гриле, так что если хочешь присоединиться к нам... – Я чувствую себя такой дурой, пытаясь сказать это небрежно, а получается как у нервной девчонки.

– Правда? Я бы с удовольствием, Насть. Нужно ли мне что-то принести?

Я качаю головой, когда он забирает один из мешков у меня, как только мы добираемся до середины поля.

– Нет, только себя. – Я смотрю на него, но тут же замечаю насмешливую ухмылку на лице Егора и стараюсь её игнорировать... но у меня не получается.

Мальчики и я помогаем Матвею подготовить поле, и заканчиваем ровно в тот момент, когда начинают подходить другие дети.

Как только приезжают Гриша и Тоха, Егор и я отходим на трибуны.

– Матвей довольно крутой, да? – сладко поет мой сын.

Я знаю, что этот хитрый сорванец просто пытается меня подколоть, и, чёрт возьми, я попадаюсь на эту удочку.

– Да, он действительно хороший. – Я мельком смотрю на Егора, но, конечно же, его ухмылка превратилась в широкую улыбку.

– Он тебе нравится, мам, я знаю.

Я знаю, что это правда, но я чувствую себя немного неловко перед ним.

– Он просто милый, Егор. Перестань.

Этот мой сын... он закатывает глаза и насмехается надо мной.

– Мам, он не просто милый. Ему действительно нравишься ты, и я думаю, тебе стоит дать ему шанс. Ты заслуживаешь быть счастливой.

Уф, мои дети просто замечательные... и слишком любопытные.

– Эй, пока у меня есть ты и Коля, я никогда не буду несчастна. Я уже счастлива. Понятно?

Егор обнимает меня за плечи и прижимает к себе, а затем целует меня в висок.

– Ты слишком много переживаешь обо всем, мам. Не смотри сейчас, но Матвей смотрит на тебя.

Да... я оглядываюсь... и, конечно же, я вижу, что он смотрит на меня. Чёрт, как только наши глаза встречаются, он даже улыбается мне!

– Зачем ты мне сказал, Егор?

– Он тобой любуется, мам.

– Я сомневаюсь, что он смотрит на меня как на кого-то большего, чем просто мать-одиночку с парой крутых детей. Я только что развелась, и я на двенадцать лет моложе его. Он привлекательный мужчина с потрясающей карьерой, но не думаю, что между ними может что-то быть. Так что прекрати мне тут подмигивать через все поле.

Когда Егор отстраняется от меня, я смотрю на него с выражением, которое можно описать только как шок и раздражение.

– Мам, ты красивая, сильная женщина, и ты самая крутая мама в мире. Если он не захочет с тобой встречаться, он дурак. Только потому, что папа не видел, какая ты замечательная и как ему повезло, это не значит, что Матвей не может. Он может.

На этот раз я закатываю глаза, но за этим не скрывается никакой злости, и это сопровождается моей улыбкой, которая каким-то образом сводит на нет всё это.

– Знаешь, что я тебе скажу, мой дорогой. Вот если сам Матвей когда-нибудь спросит меня об этом, я дам ему шанс, но я не собираюсь активно охотиться за мужчиной, который явно не для меня был создан.

Егор толкает меня локтём в бок и качает головой.

Мы оставляем разговор на этом, хотя я знаю, что он, скорее всего, ещё вернётся к нему позже.

Глядя, как Егор идёт по полю с таким чувством собственного достоинства, я улыбнулась про себя.

Мои дети уже начали меня учить. Они учили меня не сдаваться, не прятаться и не бояться нового. И если десятилетний парень может быть настолько мудрым, чтобы видеть меня настоящей, значит, у меня есть всё, чтобы начать заново.

Я взяла себя в руки и пошла за ними.