Текст книги "После развода. Исцеление любовью (СИ)"

Автор книги: Лисавета Челищева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Глава 11

Глава 11

Всё оставшееся время на поле мы провели, наблюдая за игрой и громко болея за Колю и других ребят, что вызвало множество восхитительных улыбок со стороны Матвея. Я почти уверена, что поймала каждую из них.

Я виню в этой гиперактивности Егора, который вдруг стал замечать каждый взгляд, каждую улыбку, каждый раз, когда Матвей смотрел в мою сторону. Мой ребёнок – просто наказание!

Но если честно, я была ему благодарна. Внимание Матвея было как глоток свежего воздуха после многолетнего заточения в браке, где меня попросту не замечали. И пусть Егор подкалывает меня, я знала: его интерес – это не просто любопытство подростка, это забота. Он хочет, чтобы его мама снова чувствовала себя живой.

Как только игра закончилась и команда Коли взяла большинство флажков, мальчики и я остались помочь Матвею, Грише и Тохе собрать всё и отнести обратно в подсобное помещение.

– Ну и как тебе живётся в нашем городе? – Вопрос Гриши был обращён ко мне, он произнёс его игривым тоном и с ухмылкой, которая, как он надеется, выглядит обаятельной... но это не так.

Один из побочных эффектов повышенного внимания к Матвею... это повышенное внимание к людям вокруг него. Это означает, что я определённо заметила, что Гриша слишком часто смотрит на меня, и его манеру улыбаться мне тем, что, по его мнению, должно быть сексуальным взглядом, всякий раз, когда он замечал, что я смотрю в его сторону.

Я вдруг осознала, что привыкла быть просто «удобной» – для бывшего мужа, для обстоятельств, для чужого мнения. Но сейчас, глядя на Гришу, я почувствовала, как внутри просыпается та самая внутренняя сила, которая когда-то помогла мне распечатать документы на развод. Я больше не собираюсь играть по чужим правилам и не позволю превращать себя в объект для чьих-то игр.

Дело не в том, что он кажется мне жутким, и он довольно симпатичный парень, но в нём всё кричит о «ловеласе», и у меня нет никакого желания участвовать в этом.

– Ну, я, вообще-то, выросла здесь, просто жила в другой части города. – отвечаю я.

Он действительно выглядит удивлённым, но его улыбка такая же яркая, как и всегда, когда он забирает сумку, которую я несла, чтобы передать её Матвею.

– Блин! Серьезно? Должно быть, в нашей воде что-то есть, потому что я никогда не видел такую красивую девушку в городе!

Я ловлю острый взгляд, которым Матвей его награждает, но Гриша мгновенно смягчается, когда замечает мой закат глаз.

– Ой, да ладно, Гриш! Думаешь, я одна в нашем заливе купалась?

Гриша гордо улыбается. Матвей хмурит брови, а Тоха... кажется, единственный, кто уловил сарказм, и сейчас он сдерживает улыбку, хотя у него это плохо получается.

– Да, не буду врать, девушки разные здесь ходят.

Я наклоняю голову и дарю ему насмешливую улыбку, радуясь, что он только что сам себя подставил под удар с этой же глупой улыбкой на лице.

– В этом-то твоя проблема. – добавляет и хмурится Матвей, а его брови приподнимаются, и Тоха открыто улыбается.

– В чём же проблема? Я не вижу проблемы в том, что девушки сами падают к моим ногам, выстраиваясь в очередь, чтобы прикоснуться к этому телу.

Я киваю и изображаю притворное сочувствие, когда он подходит и похлопывает себя по плечу, жестом показывая от головы до ног.

– Конечно, ты не видишь проблемы, но если у тебя когда-нибудь возникнет шанс заполучить настоящую женщину, я советую тебе перестать вести себя как мальчишка. Забудь про эти дурацкие подкаты и познай женщину, прежде чем пытаться соблазнить её с помощью тупого флирта. – холодно изрекает Матвей, разбираясь с инвентарем.

Гриша фыркает от смеха, а Матвей... ну... у него на лице возникает та самая великолепная улыбка, когда он качает головой и бросает последнюю сумку в сарай.

– Ладно, пора домой. Насть, во сколько ужин?

Я не пропускаю широко распахнутые глаза и отвисшую челюсть Гриши, когда его взгляд мечется между мной и Матвеем, но я просто улыбаюсь Матвею и отвечаю на его вопрос.

– В шесть. Не опаздывай. – Я игриво грожу ему пальцем, от чего его улыбка становится шире.

– Я и не собирался. Давай, я провожу тебя и ребят до машины.

Я слегка киваю и, снова покраснев, позволяю ему положить руку мне на середину спины, чтобы проводить нас до парковки.

– Твои друзья... смешные. – мимоходом говорю я.

Он изгибает бровь, и я не могу сдержать улыбку, которая вырывается наружу.

– Ну, Тоха – отличный парень... они оба отличные парни. Но Гриша иногда может быть немного навязчивым. Я надеюсь, он тебя не смутил. Наверное, мне стоило предупредить тебя заранее.

Я вижу, что он действительно обеспокоен этим, поэтому я не колеблюсь, чтобы успокоить его.

– Нет, я просто не привыкла, чтобы со мной так флиртовали, даже в шутку. Это немного выбило меня из колеи на минуту. Но было весело.

Мы уже почти подошли к машине, когда я чувствую, что его рука убирается с моей спины, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, что он остановился и смотрит на меня с задумчивым выражением лица.

– Твой бывший муж никогда не говорил тебе комплиментов или красивых слов?

Я качаю головой, слегка смущаясь тем фактом, что я даже не могу вспомнить, чтобы Кристиан когда-либо говорил мне что-то подобное, не говоря уже о чём-то отдалённо похожем на флирт.

– Нет. Не пойми меня неправильно, но это меня не особо беспокоило. Я не хотела, чтобы он говорил такие вещи только потому, что думал, что я хочу это услышать, или потому, что думал, что это поднимет мне настроение. Эти комплименты и прочее – это нормально, но я бы предпочла, чтобы мужчина показал мне свои чувства, чем пытался завоевать меня красивыми словами. Не нужно абсолютно никаких усилий, чтобы назвать девушку красивой, но вот, например, когда кто-то выходит из своей зоны комфорта и прилагает усилия, чтобы заставить свою девушку почувствовать себя красивой. Это совсем другое.

И это всё, что требуется, чтобы вернуть улыбку на его лицо и его руку обратно на мою спину.

Мы подходим к машине, и я не пропускаю слащавую улыбку Егора, сидящего на пассажирском сиденье, пока Коля уже отключился на заднем сиденье с открытым ртом.

– Хорошо, ты аккуратно веди машину, а я увижу тебя за ужином, Насть.

После быстрого прощания мы садимся в свои машины и едем домой.

Глава 12

Глава 12

МАТВЕЙ

Я не могу поверить, что вёл себя как ревнивый дурак! Гриша просто прикалывался, а я уже был готов набить ему морду! Если бы не то, как быстро она пресекла это и заткнула его, я боюсь, что мог бы совершить поступок, о котором потом пожалел бы. Я не такой человек, я не ревную.

Хуже всего то, что, кажется, Настя всё поняла, но она была чертовски спокойна и непринуждённа. Когда она сказала, что хочет мужчину, который заставит её почувствовать себя красивой, а не просто называть её красивой, это задело меня за живое.

Я смотрел на неё и понимал: за эти годы я отвык от настоящих чувств. Привык к дисциплине, к распорядку, к тому, что всё контролирую. А тут – женщина, которая одним взглядом переворачивает мой мир, и я не могу найти в себе сил спрятаться за привычной броней. И это пугало меня сильнее любой горячей точки. Потому что в бою я знал, как действовать, а здесь – я впервые не знал, что делать.

У меня не было ни капли интереса к свиданиям с тех пор, как я вступил в армию, но с той самой минуты, как я встретил Настю, я постоянно чувствую, что меня к ней тянет. Я хочу узнать её получше, но, что ещё важнее, я хочу узнать мальчиков.

Я ловлю себя на том, что с нетерпением жду времени, проведённого с ними всеми, и я даже не могу этого отрицать... но что меня пугает, так это то, что я не хочу останавливаться.

Я хочу посмотреть, куда это приведёт, но есть одна маленькая проблема... Настя не дала мне ни единого знака, что она вообще заинтересована... или что она готова рассматривать идею отношений. Чёрт, она на двенадцать лет моложе меня! Может быть, она видит во мне просто безопасного друга из-за разницы в возрасте? Отлично, а теперь я начинаю слишком много думать...

Я вернулся домой в четыре и к половине пятого уже принял душ и переоделся... поэтому я стою у их двери без пяти пятнадцать и стучу слишком громко. Меня не очень удивляет, что открывает Егор, но я немного удивлён тем, как он смотрит на меня, когда я захожу внутрь и закрываю за собой дверь.

– Эй, Егор. Хорошо провёл день?

Он поднимает бровь и усмехается, скрестив руки на груди.

– Да, было весело. У меня был интересный разговор с мамой, и Коля тоже хорошо провёл время.

И что этот парень задумал?

Его тон и выражение лица ясно дают понять, что у него что-то на уме, и я не настолько глуп, чтобы думать, что он скажет мне, что именно.

– Это хорошо. Твоя мама на кухне?

Он кивает, но этот его хитрый взгляд никуда не делся.

– Тебе нравится моя мама, Матвей?

Ох... ну... чёрт.

– …Ну, да, конечно, она мне нравится. Вы оба мне нравитесь. И Коля.

Он закатывает глаза, явно не впечатлённый моим ответом.

– Я спрошу по-другому: ты хочешь встречаться с моей мамой?

Что за нахальный засранец!

Я внутренне усмехнулся. Этот парень, которому всего десять, уже ведёт себя как мой старший товарищ. Он не просто защищает свою маму – он проверяет меня на прочность. И я понял: он не хочет, чтобы я был просто очередным мужчиной, который промелькнёт в их жизни. Он хочет гарантий. И, чёрт возьми, я был готов эти гарантии дать. Потому что, глядя в его глаза, я видел ту же боль, что носил в себе когда-то.

– Егор, я знаю, что твоя мама только что пережила развод, а потом переезд...

– Да, но ты хочешь пригласить её на свидание?

Я не упускаю из виду тот факт, что он держит свои карты очень близко к груди, но он не отступает.

– Я... действительно люблю твою маму, и мне искренне нравится проводить время с вами троими, но я знаю, что у неё сейчас и так полно проблем. Я не хочу ей мешать. Ей нужно время обо всем подумать.

– Хорошо, тогда будь её другом. Будь тем парнем, который поддерживает её.

Чёрт... Я думал, ему десять, а не тридцать!

– Я думаю, нам просто нужно посмотреть, как всё сложится.

Он качает головой, но у него на лице появляется та самая улыбка, которая меня веселит.

– Ну, по секрету: ты ей очень нравишься. Только не говори ей, что я сказал. Думаю, если бы ты пригласил её на свидание... она бы сказала «да». – Егор бросает эту бомбу и беспечно пожимает плечами.

Мальчик идёт на кухню, а я медленно плетусь за ним.

– Мам, Матвей уже здесь.

– Матвей! В холодильнике есть пиво, вино, вода и лимонад. Угощайся. – Настя бросает это через плечо, затем возвращается к тому, чтобы мешать мясо для салата на сковороде.

– Нужна помощь с чем-нибудь?

Она издаёт тяжёлый вздох и убирает с лица несколько непослушных прядей своих тёмно-каштановых волос.

– Нет, я думаю, я справлюсь.

Я вижу лёгкий румянец на её коже на шее, и я точно знаю, что ей жарко, потому что я не только чувствую жар в кухне, но и вижу лёгкий слой пота на её коже.

Я смотрел на неё, стоящую у плиты, и понимал: она не из тех, кто жалуется. Она просто делает то, что нужно, – кормит детей, улыбается, старается жить дальше. И когда я увидел, как она устала, но при этом не просит помощи, я решил: я не буду ждать, пока она попросит. Я просто возьму и помогу.

Я подхожу ближе, протягиваю руку и, слегка отодвинув её в сторону, забираю деревянную ложку у неё из рук.

– Иди выпей чего-нибудь и присядь на минутку. Ты же не хочешь упасть в обморок от жары?

Настя смотрит на меня и дарит мне забавную улыбку. Она берёт два стакана из шкафа и направляется к холодильнику.

Всего через минуту она ставит стакан лимонада на стойку рядом со мной, держа свой в правой руке.

– Я пригласила тебя на ужин, а не для того, чтобы ты готовил ужин за меня. – Эта мягкая улыбка на её лице и то, как она смотрит на меня, заставляют моё сердце сжаться.

– Справлюсь. Давай, садись на табуретку и составь мне компанию. – Я вспыхиваю игривой улыбкой, пока она грациозно возвращается и садится на один из табуретов рядом со мной.

– Мам, можно нам поесть на улице? – Голос Коли заставляет нас обоих посмотреть на него, и его надежда в голосе заставляет меня бороться со смехом.

– Конечно, малыш. Мы можем поесть на улице.

Настя добавляет приправы к мясу, пока я помогаю мальчикам перенести всё на стол снаружи.

Олег, папа Насти, присоединяется к нам, как раз когда она приносит миску с мясом, и все быстро принимаются за еду. Я замечаю любопытный и забавный взгляд, который Олег бросает в нашу сторону, но это трудно не заметить, когда мужчина сидит прямо напротив меня, а Настя сидит прямо рядом со мной.

– Насть, ужин был восхитительным. Я думал, что, может быть, смогу отвести мальчишек за мороженым в тот маленький магазинчик у санатория. Ты знаешь, побыть с внуками наедине.

Да, никто из собравшихся здесь не умеет быть деликатным в намеках, но я не против прямо сейчас.

– Хм, да, хорошо, пап. Я уверена, они будут только за.

Олег выглядит очень гордым собой, и Егор выглядит не лучше, но Коля просто в восторге от обещания мороженого.

Я не был частью их семьи – но уже чувствовал себя своим. И когда Олег предложил увести мальчиков, чтобы мы с Настей остались вдвоём, я понял: они не просто принимают меня. Они доверяют мне.

Глава 13

Глава 13

Как только Олег и мальчики ушли, я помогаю Насте убраться на кухне, хотя она несколько раз уверяла меня, что я не обязан этого делать. Я провожу всё время на кухне, стараясь не обращать внимания на то, как каждый раз, когда мы передаём друг другу посуду, наши пальцы соприкасаются, или как её бедро касается моего, когда она переступает с ноги на ногу... я стараюсь... но, чёрт возьми, у меня не получается.

– Хочешь прогуляться? Мне нужно выгулять Нику, так что я подумал, не хочешь ли ты составить мне компанию?

Робкая улыбка, которую она мне дарит, прекрасна, просто захватывает дух.

– Да, я бы с удовольствием. Дай мне только кофту захватить. – Она выбегает из кухни и через минуту возвращается, натягивая на себя объёмную толстовку с капюшоном.

Настя выходит за мной на улицу через двор, идёт ко мне, и мы вместе выходим за калитку.

Когда мы заходим в мой дом, я внимательно слежу за ней, замечая, как она оглядывает интерьер. Проходя через гостиную, она замечает фотографию на стене около телевизора... снимок моей армейской группы, сделанный в первый день моей командировки.

– Это было сделано шесть лет назад, в мой первый день, когда я уезжал в командировку.

Она кивает, а затем переводит взгляд на две фотографии рядом: одну с моими родителями, а другую – с бабушкой и дедушкой.

– Твоя семья живёт поблизости? – Она наклоняет голову в сторону фотографий, спрашивая.

– Мои родители живут примерно в сорока минутах езды отсюда, а бабушка с дедушкой – через два дома вниз по улице. А у тебя есть ещё родственники поблизости, кроме отца?

Она смотрит на меня и качает головой.

– Нет, только папа. Моя мама и её муж живут в часе езды отсюда, но я не виделась с ними с тех пор, как узнала, что Кристиан… спал с её дочерью. Не очень хочется с ними когда-либо встречаться.

В этот момент Ника наконец пробирается в гостиную, безудержно виляя хвостом, как только замечает нас. Я хватаю её поводок со спинки дивана и пристёгиваю, а затем мы выходим через чёрный ход.

Первые несколько минут нашей прогулки проходят в тишине, нарушаемой только шумом ветра и тем, как Ника взметает песок, выплёскивая свою энергию.

Только когда мы доходим до воды, я наконец решаю, что больше не могу терпеть эту тишину.

– Я знаю, что у нас уже есть планы на выходные съездить на озеро с ребятами, но я хотел спросить... не хочешь ли ты поужинать со мной в четверг? Только мы вдвоём... – Я не могу вспомнить время, когда я когда-либо так нервничал перед вопросом, но она заставляет меня нервничать...

– Да, я бы хотела.

Солнце всё ещё освещает небо, и я вижу глубокий румянец, заливающий её щёки, и это заставляет меня улыбнуться.

Я даже не даю себе времени на сомнения, я просто протягиваю руку и переплетаю свои пальцы с её... и она не отстраняется.

– Мне надеть платье, или мы идём в повседневном?

Мои мысли начинают блуждать, когда я представляю, как она будет выглядеть в платье, но, по правде говоря, она идеальна такая, какая есть, и я не хочу, чтобы ей было некомфортно, пока мы привыкаем друг к другу.

– В повседневном... по крайней мере, на этот раз.

Она выглядит облегчённой, так что я чувствую себя гораздо увереннее в своём выборе.

– Но честно предупреждаю: я никогда раньше не ходила на свидания.

Она замолкает на полуслове, но тот факт, что её собственный муж никогда не приглашал её на свидания, довольно ужасен.

– Серьёзно? Даже на годовщину или день рождения?

Она выглядит смущённой, когда качает головой, и это заставляет меня чувствовать себя виноватым за то, что спросил.

– Нет. Кристиан никогда не праздновал годовщины, и у него всегда было слишком много дел, чтобы найти время вывести меня куда-нибудь... плюс у нас были Егор и Коля, поэтому он использовал их как предлог никуда не ехать вдвоем.

– Ладно... это... нет, я не собираюсь говорить, что это нормально. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем это. Но представь... если бы у тебя было идеальное свидание, как бы оно выглядело для тебя? – Я вижу, как она искренне обдумывает мой вопрос, и это одна из тех вещей, которые мне в ней действительно нравятся.

Она не говорит мне просто то, что, по её мнению, я хочу услышать, и она не даёт ответа на вопрос, не задумавшись.

– Ну, я, вообще-то, довольно простой человек, правда. Шикарные ужины в дорогих ресторанах – это не моё. Для меня идеальное свидание – это тихий ужин, а затем наблюдать за закатом на пляже, глядя на звёзды. Боже, я знаю, что это, наверное, звучит скучно...

Я не позволяю ей закончить эту мысль, потому что нет ничего скучного в том, что она любит простые вещи в жизни.

– Нет, это совсем не скучно, Насть. Это звучит идеально для меня.

Я уже планировал отвести тебя в ресторан на пирсе, посидеть на террасе и поесть, наблюдая за закатом, так что похоже, что мне просто нужно добавить в конце немного наблюдения за звёздами, чтобы убедиться, что она получит именно то, что хочет.

Мы продолжаем идти по пляжу, разговаривая обо всём, хотя ни о чём слишком серьёзном.

К тому времени, когда мы возвращаемся назад, мы стоим ближе друг к другу, оба расслаблены больше, чем в начале. Меня действительно поражает слышать обо всех жертвах, которые она принесла, обо всём, через что она прошла... и всё ради мальчиков... и ради этого неблагодарного ублюдка, её бывшего мужа.

Когда мы доходим до ступенек, ведущих на заднюю террасу дома её отца, я провожаю её до двери, всё ещё держа её за руку.

– Четверг в шесть тебя устроит?

Она дарит мне самую красивую улыбку, которую я когда-либо видел, и кивает в ответ.

– Да. Спасибо, что остался на ужин и прогулялся со мной.

Я думаю, этот розовый оттенок румянца на её щеках быстро станет одним из моих любимых цветов.

– Тебе спасибо, что пригласила меня.

Она дотрагивается до моей руки своей свободной рукой, но не делает попытки высвободить свою руку из моей... она замирает, держа руку над дверной ручкой.

Прежде чем мой мозг успевает полностью обработать её реакцию, она поворачивается, встаёт на цыпочки и нежно целует меня в щёку.

– Спокойной ночи, Матвей.

Я... в полном шоке.

Я влюблён в её прекрасные, нежные руки, а она даже не подозревает об этом.

– Спокойной ночи, Настя.

Когда она поцеловала меня в щёку, я застыл. Внутри меня словно разорвалась бомба, которую я сам же и заложил туда много лет назад. Я привык контролировать каждое движение, каждый вздох, каждое решение. Но этот короткий, робкий поцелуй стёр всё. Я понял: я не просто хочу быть рядом с ней – я хочу быть тем, кто заслуживает этого доверия.

Мы стояли у двери, и я всё ещё держал её за руку. Внутри меня боролись два чувства: желание прижать её к себе и страх спугнуть эту хрупкую искру.

Из двух я выбрал третье – я просто улыбнулся и сказал «Спокойной ночи». Потому что знал: настоящие чувства не терпят суеты. Они зреют медленно, как виноград на солнце. И если нам суждено быть вместе, то эта ночь – лишь первая страница нашей общей книги.

Я закрыл дверь и пошёл домой. И впервые за долгие годы я заснул с улыбкой.

Глава 14

Глава 14

НАСТЯ

Последние двадцать четыре часа я была вся на нервах! Это не значит, что я не видела Матвея с того самого момента в субботу вечером, когда он пригласил меня на свидание, потому что мы... встречались каждый вечер, когда я выгуливала Нику вместе с ним... но когда наступила среда, мои нервы взяли верх.

Я задумалась: наверное, это и есть главный признак того, что ты действительно чего-то хочешь. Когда сердце колотится не от страха, а от предвкушения. Я так долго жила в режиме «защиты» и «выживания», что почти забыла, как это – волноваться о чём-то хорошем.

Егор помог мне выбрать красивый, но в то же время повседневный наряд, и я решила распустить волосы, но даже с учётом всех трудных решений я всё равно паникую! Мне не стоило бы нервничать... я провела с Матвеем много времени, и нам никогда не было неловко, но у нас всегда были мальчики, или папа, или молодёжный центр... всегда был буфер между нами на случай, если станет слишком напряжённо.

Сегодня только мы вдвоём... никаких отвлекающих факторов, никакого буфера. Я знаю, что большая часть моего волнения вызвана восторгом, но это не мешает моим рукам дрожать, пока я подвожу глаза... дважды, потому что в первый раз я всё испортила.

Я смотрела на себя в зеркало и думала о том, как мы часто боимся остаться наедине с тем, кто нам дорог. Потому что наедине нельзя спрятаться за шумом детей или разговорами о делах. Только ты и он. И это пугает.

Я глубоко вздохнула и сказала себе: «Я готова».

К тому времени, как я слышу стук во входную дверь, я готова настолько, насколько это вообще возможно. Егор, конечно же, бежит открывать дверь, но когда я выхожу из-за угла, он уже там... и всё моё волнение просто тает.

Матвей чертовски красив, как всегда, и даже больше в своих тёмно-синих джинсах и чёрной рубашке на пуговицах, где верхние две пуговицы расстёгнуты, а рукава закатаны.

– Ого, Насть... ты выглядишь... потрясающе.

Меня заводит не столько то, что он говорит, сколько его прерывистый голос... то, как он, кажется, борется за слова с воздухом.

– Спасибо. Ты тоже выглядишь очень хорошо.

Он протягивает мне руку, и я вкладываю свою в его без единой мысли.

Его слова отозвались во мне эхом. Десять лет брака я слышала «ты выглядишь нормально» или «ничего, сойдёт». А он сказал «потрясающе».

– Матвей, мам! Не делайте ничего интересного без нас, и чтобы к полуночи ты была дома! – Егор не может до конца сохранить свой шутливо-строгий тон, потому что он не может перестать улыбаться, но Матвей пожимает ему руку с серьезным лицом.

– Я присмотрю за ней, и верну её домой к одиннадцати.

Егор поднимает бровь, но кивает, выглядя вполне довольным ответом Матвея.

– Хорошо, теперь идите и повеселитесь.

Матвей кивает, затем выводит меня из дома и к своему джипу, не отпуская моей руки, пока мы не доходим до пассажирской двери... которую он галантно открывает для меня.

Первая часть поездки проходит в тишине, но комфортной, пока мы едем по улицам, и я смотрю в лобовое стекло... хотя Матвей протянул руку и взял меня за руку, как только мы выехали с его подъездной дорожки, и я немедленно согласилась.

– Как продвигаются дела с рукописью, над которой ты работала? Автор был доволен правками? – спрашивает Матвей, когда мы въезжаем в город.

Меня до сих пор удивляет, как сильно он на самом деле обращает внимание на то, что я говорю!

– Удивительно, но да! Я отправила её издателю вчера днём, и теперь я могу приступить к следующей. А как прошла твоя встреча сегодня утром? – Я вспоминаю, как он рассказывал мне о встрече с потенциальным клиентом, у которого возникли проблемы с обновлением оборудования, но он не вдавался в подробности.

– Это была не такая продуктивная встреча, как мы надеялись. Клиент был совершенно не готов к встрече с нами и не принёс даже половины документации, которую мы запрашивали. Теперь нам придётся встретиться с ними снова через две недели, чтобы пересмотреть всё. В общем, это была колоссальная трата времени.

Я закатываю глаза, чувствуя раздражение за него, потому что я могу только представить, насколько это должно быть разочаровывающе.

– Это просто возмутительно! Они пришли к тебе за помощью, но даже не потрудились взять с собой информацию, необходимую для того, чтобы ты вообще мог рассмотреть их!

Он качает головой, не отрывая глаз от дороги.

– Да, вот именно так мы все и чувствуем. Хуже всего то, что мне приходится улыбаться и притворяться, что я не хочу задушить этого парня на благотворительном мероприятии на следующей неделе. Я действительно ненавижу ходить на такие публичные мероприятия. А этот парень там точно будет.

Я полностью понимаю, что он имеет в виду.

– Да, я тоже это чувствовала. До того как всё полетело к чёрту, Кристиан таскал меня на все эти корпоративные вечеринки своей компании, и я ненавидела их. Как будто это всё создавалось, чтобы вся компания спивалась.

Это вызывает у него глубокий, раскатистый смех и лёгкое сжатие моей руки в своей.

– Да, нашу компанию тоже, похоже, хотят споить. Кстати, если хочешь спасти меня от этого и дать мне приятного собеседника, а не просто обсуждать деньги или бизнес, ты могла бы пойти со мной на это мероприятие. Его организовывает администрация около залива. В банкетном зале нового санатория. Там красиво.

На секунду мне кажется, что он шутит, но когда машина останавливается и он поворачивается ко мне лицом, я понимаю, что он говорит серьёзно.

– Думаю, у меня есть подходящие наряды для этого. – Я игриво усмехаюсь, но всё его лицо озаряется так, будто я только что согласилась выйти за него замуж.

– Правда?!

Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть равнодушной, затем киваю.

– Если ты действительно хочешь видеть меня там, то я пойду.

Может быть, умный человек подождал бы, пока пройдёт первое свидание, чтобы согласиться, но его улыбка делает невозможным отказать.

– О, я определённо хочу видеть тебя там! А сейчас предлагаю отужинать.

Да, я не упускаю из виду тот факт, что он привёз меня на набережную, и, честно говоря, я очень рада, что он это сделал.

Я ожидала, что мы сядем за столик, возможно, с видом на залив, но затем хостес проводит нас наверх, на террасу на крыше, где есть только один столик, накрытый с единственной лампой в центре и гирляндами вокруг перил.

– Что вам принести выпить? – спрашивает официант.

Матвей переводит внимание на меня, всё ещё оставаясь джентльменом.

– Тёмное пиво, пожалуйста.

Матвей выглядит приятно удивлённым и заказывает то же самое. Кто сказал, что мы обязаны пить шампанское или вино?

Хостес ставит перед нами меню, когда мы садимся напротив друг друга, затем уходит, чтобы принести напитки, пообещав, что наш официант скоро подойдёт.

Оставшись наедине, я посмотрела на него, на залив за его спиной, на эту лампу и гирлянды. И вдруг отчётливо поняла: это – начало моей новой жизни. Не той, где я – «бывшая жена», а той, где я – женщина, которая выбрала быть счастливой. И если это свидание – начало пути, я хочу запомнить каждую его секунду.