Текст книги "После развода. Исцеление любовью (СИ)"

Автор книги: Лисавета Челищева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 4

Глава 4

Я подхожу к ней, надеясь, что моё вмешательство не сделает всё только хуже, но не могу просто сидеть сложа руки и игнорировать тот факт, что эта бедная женщина находится на грани полного эмоционального срыва.

Я не привык к чужим слезам. За годы службы я научился не показывать слабость, а тут... женщина, которую я почти не знаю, плачет на глазах у прохожих. Но я видел в её глазах не просто боль, а ту самую усталость, когда человек перестаёт верить, что кто-то может прийти на помощь. Я не мог пройти мимо.

– Эй, Насть, что случилось?

Она пытается быстро вытереть слёзы, но, должно быть, понимает бессмысленность этого, так как её руки бессильно падают на колени. Она запрокидывает голову и издаёт прерывистый вздох.

– Кристиан звонил сегодня утром. Мой бывший муж. Он должен был забрать мальчиков сегодня по расписанию. Обещал, что заберёт их вечером и проведёт с ними весь день и воскресенье, как и положено по графику... но сегодня утром позвонил и сказал, что не сможет. По крайней мере, на этот раз он не использует работу как оправдание. Это старая, заезженная ложь, но, опять же, мне приходится расхлёбывать последствия, пока он разыгрывает из себя хорошего папашу, когда ему это выгодно, хотя на самом деле он снова подводит наших сыновей. Это так… подло.

Чёрт, я даже не знаю этого парня лично, но у меня уже руки чешутся набить ему морду!

– Значит, он нарушает установленный судом график свиданий?

Она кивает и снова пытается вытереть слёзы.

– Да, и это не в первый раз. Он изначально пытался сократить своё время с детьми, когда судья установил этот график, но теперь он просто перестал появляться во время второго из двух ежемесячных визитов? Я думаю, моя сводная сестра наконец убедила его в том, что раз он платит нормальные алименты, то нет никаких причин вообще участвовать в их жизни.

Да, я официально ненавижу парня, которого даже ни разу не видел.

– А у него были планы на то, что он будет делать с мальчиками, когда они будут у него?

Она снова кивает, и новая волна слёз начинает катиться по её щекам.

– Он сказал, что хочет сводить их в океанариум, потому что Коля говорил, что это то место, где он очень хотел бы побывать, а ещё они планировали сходить в кино и поужинать. Провести воскресенье вместе, а потом вернуть их ко мне. Так что он не только бросил своих детей в положенное по суду время, он ещё и подогрел их ожидания обещаниями сделать всё это вместе до того, как они попали к нему!

Я слушал её и чувствовал, как внутри закипает то самое чувство, которое я так долго прятал за армейской дисциплиной.

Гнев.

На того человека, который посмел разбить сердце этой матери и бросить своих же детей ради новой семьи.

Но я понимал: моя злость не успокоит боль ребят. Единственное, что я могу сделать, – это показать им, что есть мужчины, которые держат слово.

– Ладно, я понял. Значит, в следующую пятницу у нас будет суматошный день. Океанариум открывается в десять, так что вы сможете быть готовы к девяти?

Настя хмурится, глядя на меня сквозь слезы, и медленно качает головой.

– Да... но...

Я не даю ей закончить эту мысль.

– Отлично. А что за кино они хотели посмотреть?

Это вызывает ещё один медленный кивок, пока она пытается осмыслить происходящее прямо сейчас.

– Да, новый фильм про супергероев. Не могу вспомнить название.

Я киваю, уже зная, что за фильм она имеет в виду, ведь я и сам пошёл бы его смотреть, была бы компания.

– Прекрасно. А у ребят есть любимый ресторан в городе? Они капризничают в еде?

Она наклоняет голову набок, глядя на меня, пытаясь осмыслить происходящее, но наконец начинает понимать.

– Они не привередливы в еде.

– Отлично. Значит, если вы будете готовы к девяти, мы можем начать день с кофе для нас и горячего шоколада или коктейлей для мальчишек.

Настя открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но в этот момент Егор подходит к нам и, даже не взглянув на меня, обнимает её за плечи.

– Прости, мам. Я знаю, что это не твоя вина. – Он целует её в висок, затем выпрямляется и улыбается мне. Я вижу, как покраснели и припухли его глаза. Этот парень тоже плакал.

– Егор, я только что говорил с твоей мамой, и мы тут подумали: если ты и Коля согласны, мы перенесем ваши планы на следующую пятницу. И мы с вашей мамой пойдём с вами, а потом можем поужинать и прогуляться по пляжу после. Вас это устроит? Или есть что-то другое, что вы хотели бы сделать?

Глаза Егора слегка расширяются, но эта слабая улыбка превращается в искреннюю, когда он смотрит на Настю.

– Правда, мам?!

Она кивает, и ей требуется всего лишь секунда, чтобы снова улыбнуться.

– Да… Я, конечно, не хочу, чтобы Матвей пропускал работу из-за нас, но он прав, мы не должны выбрасывать ваши планы только потому, что ваш папа не смог приехать.

Боже, неужели она правда думает, что я помогаю, потому что чувствую себя обязанным?!

Что, чёрт возьми, сделал с ней её бывший муж?

– Эй, я предложил это вам, потому что сам хочу. Не могу придумать лучшего способа провести пятницу, если уж на то пошло. Так что, как я и сказал твоей маме, вам всем нужно быть готовыми к девяти, чтобы мы могли остановиться и купить кофе вашей маме, а вы, ребята, получите что-то сладкое. Потом мы пойдём в океанариум, потом в кино, потом поужинаем, а затем прогуляемся по пляжу с Никой.

Егор кивает, его улыбка становится шире, а щёки Насти начинают слегка розоветь.

– Хорошо, это очень классно! Ты готова, мам? Коля уже набегался. Дедушка сказал, что нам нужно ещё заехать в магазин по пути домой.

Как только она кивает, Егор поворачивается и обращается к Коле, оставляя нас с ней наедине.

– Ты уверен, что точно хочешь этим заняться? – тихо спрашивает Настя. – Мальчишки быстро выматывают. Особенно, когда их развлекают.

Боже, да он просто изуродовал её душу. Неужели её бывший умудрился сделать так, что ей трудно теперь доверять кому-то, кто хочет сделать что-то для неё и её детей, просто потому, что им этого искренне хочется?

– Да, Насть, я уверен.

Я вижу, что она всё ещё сомневается, но чувствую облегчение, когда она кивает, принимая это как должное, даже если внутренне всё ещё не верит в реальность происходящего.

Я понял одно: доверие для неё – это не данность, а роскошь, которую она боится себе позволить. Но я был готов ждать. За её спиной стояли двое пацанов, которые нуждались в том, чтобы увидеть пример настоящей мужской заботы. А я всегда любил доказывать поступками, а не словами.

– Ладно, что ж, мне нужно забежать в магазин и вернуться домой, пока папа не начал взрывать мой телефон... – она дарит мне извиняющуюся улыбку. – Я хочу поблагодарить тебя... за это... за пятницу. Просто... спасибо тебе большое, Матвей.

Я демонстрирую ей самую тёплую улыбку, на которую способен, которая даётся довольно легко, потому что я чертовски рад видеть, как этот маленький жест много для неё значит.

– Не благодари меня, а то я начну смущаться.

Я ловлю лёгкий румянец на её щеках, когда она дарит мне одну из своих мягких улыбок, прежде чем подойти туда, где стоят мальчики, и они оба улыбаются, глядя на нас.

Я привык быть один, привык рассчитывать только на себя. Но этот день подарил мне ощущение, от которого я отвык, – быть частью чего-то большего, чем просто рутина.

Если им нужна помощь, я буду рядом. И, чёрт возьми, это первый раз за долгие годы, когда я чувствую, что живу не по расписанию, а по зову сердца.

Глава 5

Глава 5

НАСТЯ

Прошло несколько дней с тех пор, как я в последний раз видела Матвея, и, учитывая, что с понедельника я была завалена работой, мне даже не удалось выкроить время, чтобы посидеть на пляже дольше нескольких минут. К счастью, ребятам было чем заняться: они проводили время с двумя детьми, с которыми познакомились в молодёжном центре и которые живут через два дома от нас.

Иногда нам кажется, что мы контролируем время, но на самом деле это время управляет нами. Я устала быть заложницей строгих дедлайнов, но именно работа дала мне ту опору, которую я потеряла, когда рухнул брак. Я учусь видеть в каждом дне не просто рутину, а маленький кирпичик, из которого мы строим наш новый дом.

Сегодня четверг, и это снова один из тех дней, когда я сижу за обеденным столом, пытаясь править рукопись, присланную одним из новых авторов издательства, с которым я сотрудничаю.

Я люблю свою работу, правда. Но после того дня в молодёжном центре мои мысли никак не могут сосредоточиться на работе... и это становится ещё сложнее, когда я слышу громкий стук в дверь, за которым следуют тяжёлые шаги моего отца, пока он не открывает дверь.

– О, Матвей! Как ты?

Я понятия не имею, кто бы мог быть по ту сторону двери, но я действительно не ожидала, что это будет Матвей!

Боже, да я выгляжу как настоящая домохозяйка из дурной комедии!

Я и правда выглядела так, будто сбежала из сериала, но в этом есть своя прелесть – я больше не пытаюсь казаться кем-то другим. Я та, кто я есть, и если я могу рассмеяться над собой, значит, я уже на пути к исцелению.

– Привет, Олег, – раздается голос Матвея в прихожей. – Я просто зашёл узнать, не передумали ли вы с ребятами насчёт наших планов на завтра.

Я не сомневаюсь ни на секунду, что мой отец ответит немедленно, но затем наступает тишина на целых полминуты...

– Настя, почему бы тебе не сделать перерыв? К тебе тут пришли!

Я отрываю взгляд от экрана, и как только вижу его улыбку – я даже не вынимаю ручку изо рта.

– О! Привет, Матвей! Да, перерыв мне давно пора сделать.

Я закрываю ноутбук и поворачиваюсь, чтобы встретить его взгляд, когда он заходит в столовую, и машу рукой в сторону пустого стула рядом со мной, на который он быстро садится.

– Извини, что отвлекаю тебя от работы. Я на самом деле просто хотел убедиться, что мы ещё в силе на завтра, так как у меня не было твоего номера... – Он замолкает на полуслове, а моя улыбка становится всё шире.

– Да! Ребята просто в восторге. Это всё, о чём говорит Коля с тех пор, как мы ушли из спортивного центра.

Преувеличения тут нет никакого. Мой сын вёл себя так, будто Матвей предложил ему не просто прогулку, а что-то невероятное, но, честно говоря, видеть сына счастливым – это лучшее, что может видеть мама.

– Это здорово. Я рад, что он рад. Я раньше не спрашивал, но теперь понимаю, что пора. Чем ты занимаешься? – Матвей смотрит на рукопись на столе рядом с моим ноутбуком и дарит мне свою обворожительную улыбку.

– Я внештатный редактор. В основном работаю с одним из издательств в центре города, но также работаю с авторами, которые публикуют свои книги через онлайн-платформы. А ты? Я никогда не спрашивала, чем ты занимаешься.

Он определённо выглядит удивлённым моим ответом, но это не похоже на неприятное удивление.

– Помнишь парней из центра? Антон, Гриша и я владеем частным охранным агентством в центре города, и я также управляю инвестиционным фондом своих родителей. Я веду всю бумажную работу для агентства на дому, а в инвестиционном фонде бываю по будням с девяти до двух. – Когда он улыбается, я чувствую, что он немного польщён.

– Ого, и как долго вы уже управляете агентством?

Боже, помоги мне! Как только я вижу его обаятельную улыбку, я чувствую, что готова растаять! Я клянусь, я не какая-то бесстыдная женщина, и я знаю, что только что вышла из брака, но я не слепая. Этот мужчина – просто божество!

– Антон и Гриша открыли его после того, как они оба уволились из армии около пятнадцати лет назад, а я вступил в дело, когда меня комиссовали. Я уже согласился помогать с семейным бизнесом, и ребята как раз искали инвесторов, так что всё сложилось как нельзя лучше. Помогаю им с исследованиями для проектов и готовлю слайды для запуска их продуктов. А что ты редактируешь?

Ну вот. Это одна из тех тем, которые немного горьковаты на вкус, но я знаю, что он не будет судить меня так, как мои бывшие друзья... как Кристиан, когда я рассказала ему, что согласилась на работу в издательстве.

Для меня было даже странным, когда Матвей спросил о работе. За десять лет Кристиан ни разу не поинтересовался, что там я правлю в своих рукописях. А тут мужчина, с которым я знакома пару недель, слушает меня с таким искренним вниманием, будто моя профессия – самая важная вещь на свете. Возможно, именно так и выглядит уважение: когда ты не просто слышишь слова собеседника, а вникаешь в их суть.

– Вообще, разную прозу. Изначально я планировала поступить в университет и стать учителем русского языка и литературы. Я всегда любила читать и писать, но только когда наткнулась на объявление издательства, которое искало новых редакторов в свой штат, я поняла, что это будет идеальная работа для меня. Я решила, что работа внештатным редактором подходит мне лучше, чем работа на постоянной основе в офисе. Я могу сама устанавливать свои часы, и до тех пор, пока я укладываюсь в сроки, которые дают мне заказчики, все довольны. – Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть так, будто это не такое уж большое достижение.

– Это потрясающе, Насть! Я рад, что тебе удалось найти занятие, которое тебе нравится. Оно хорошо оплачивается?

Обычно я не обсуждаю свой доход, но с ним решила быть честной.

– Я зарабатываю на жизнь этим. Это, по сути, единственная причина, по которой я смогла так легко переехать в этот дом. Кристиан никогда не знал, сколько именно я зарабатываю или сколько проектов у меня было, он просто никогда не спрашивал. Я никогда не пыталась скрыть это от него, но он всегда называл мою работу «хобби». Все мои доходы от этого развода разделены: треть отходит моему личному счёту, а остальное делится между счетами мальчиков, которые я открыла для них. Теперь алименты распределяются между их счетами, так что они будут обеспечены, если решат поступать в институт, или у них будет достаточно денег, чтобы начать самостоятельную жизнь, если они не захотят учиться.

То, как Матвей смотрит на меня, заставляет меня краснеть.

Когда я рассказывала о своем заработке и о счетах мальчиков, я впервые почувствовала гордость, а не стыд за то, что работаю из дома. Я долго считала себя «просто мамой», которая подрабатывает. Но я обеспечила себе финансовую свободу. Я распорядилась деньгами так, чтобы никто и никогда больше не мог заявить, что я «ничего не делаю».

Возможно, мне это лишь кажется, но он выглядит почти гордым.

– Это просто потрясающе. Этим мальчуганам очень повезло с мамой.

Я могу сказать, что он хотел бы сказать больше, но его перебивает звонок телефона в кармане. Матвей достаёт телефон, смотрит на экран, закатывает глаза и сбрасывает вызов.

– Похоже, мне нужно вернуться и разобраться с Гришей. Там какие-то проблемы нарисовались. Я тогда заеду за вами троими завтра.

Мы быстро прощаемся, прежде чем он выбегает за дверь, а я возвращаюсь к работе.

Матвей ушёл, а я осталась сидеть с ноутбуком, но в голове вместо строчек рукописи крутился его образ.

Я закрыла глаза и напомнила себе: он просто сосед, который предложил помощь моим детям. И всё же, когда он улыбнулся, мне показалось, что солнечный свет в комнате стал ярче.

Наверное, жизнь даёт нам знаки, когда мы готовы их заметить.

Я снова взяла ручку в руки, на душе стало как-то теплее. Я хочу научиться быть открытой для этого мира, даже если внутри меня всё ещё живёт страх предательства.

Глава 6

Глава 6

Сегодня пятница... Я потратила дополнительное время вчера, чтобы закончить правку книги, так что я могла хотя бы поспать до семи, но Коля уже колотил в дверь моей спальни ровно в шесть утра, следя за тем, чтобы я встала и успела собраться к выходу.

Я не могла даже сердиться на него, потому что с той самой секунды, как я открыла глаза, на его лице сияла улыбка до ушей.

Я поймала себя на мысли: дети не умеют ждать, они живут здесь и сейчас. И если Коля может радоваться новому дню, несмотря на то, что его привычный мир рухнул, значит, я тоже должна научиться этой лёгкости бытия. Даже в такой ранний час.

Я, наверное, уже привыкла, что рядом со мной всё время крутятся мужчины, которые опаздывают на пять минут или приходят в последнюю минуту, поэтому, когда ровно без пяти девять раздаётся громкий стук в дверь, я на мгновение теряюсь, гадая, кто бы это мог быть.

– Матвей, заходи! Мама только обувается, и тогда мы будем готовы. – Слышать, как Егор разговаривает с Матвеем, удивительно: голос у него такой взрослый для десятилетнего, такой спокойный. После нескольких месяцев, когда я слышала постоянные нотки гнева в его голосе, это просто долгожданное облегчение.

– Спасибо, Егор. Ты и Коля готовы к веселью?

– Да!

Закончив завязывать кроссовки, я иду в гостиную как раз в тот момент, чтобы услышать реплику Егора.

– Я думаю, маме не помешает немного компании взрослых. – Его игривый тон застаёт меня врасплох, но его слова... ну, они заставляют меня покраснеть.

Я чуть не поперхнулась. Мой сын, которому всего десять, считает нужным заботиться о моём «взрослом» досуге. Это было до слёз трогательно и одновременно отрезвляюще.

– Что ж, думаю, нам всем будет весело. – комментирует Матвей, ещё не заметив моего присутствия.

Коля выбегает, с кепкой на голове, футболкой, наполовину заправленной в шорты, и с одним развязанным шнурком, но он готов идти... по крайней мере, по его меркам.

Глядя на то, как Егор старательно выправляет футболку Коле, я поняла: они уже не дети. Маленькие взрослые, которые помогают мне не расклеиться.

Егор, замечательный старший брат, нагибается, чтобы завязать шнурок Коле, а затем выправляет ему футболку, прежде чем открыть дверь, как только я хватаю сумочку.

– Как продвигается книга, над которой ты работала? – Матвей следует за мной в прихожую, не отрывая от меня взгляда.

Мне так странно, что кто-то спрашивает о моей работе, это заставляет меня чувствовать смущение.

– Всё отлично. Я закончила первый этап правки прошлой ночью и отправила всё обратно автору. А как прошли твои дела с Гришей?

Это вызывает у него насмешливую улыбку и закатывание глаз.

– Этот человек – потрясающий друг, отличный мужик в целом, но он совершенно безграмотен в техническом плане. Он напортачил с таблицами для нескольких предстоящих презентаций, так что мне пришлось потратить несколько часов, чтобы всё исправить, но мы справились... пока. – Матвей кладёт руку мне на поясницу и ведёт меня к своему замечательному черному внедорожнику за домом.

Дорога до кофейни занимает всего десять минут, и к тому времени, когда мы добираемся до аквариума, до открытия остаётся всего пять минут. Клянусь, они не могли бы открыться для Коли достаточно быстро, потому что, как только двери распахнулись, он схватил Матвея за руку и побежал внутрь, готовый увидеть рыб и акул.

Я видела, что Матвей был в восторге от энтузиазма моего младшего сына и случайных фактов о морской жизни, которыми Коля сыпал каждую минуту.

Когда мы шли через стеклянный туннель, Коля указывал на каждую рыбу и существо, задавая вопросы Егору и тут же поправляя его, если он давал неверную информацию, но он ни на секунду не отпускал руку Матвея.

– Он просто обожает океан, правда? – Комментарий Матвея пробивается сквозь его смех, пока Коля продолжает допрашивать брата, испытывая его знания.

– Да, это у него всегда было. Просто подожди, пока мы доберёмся до акул. – Я дарю ему ухмылку, от которой он усмехается и качает головой.

Мы продолжаем нашу экскурсию, проводя больше времени в зоне сенсорного бассейна, прежде чем перейти к экспозиции акул.

– Мам! Это большая белая! А это тигровая акула! О! А это кто?! – Коля продолжает называть по имени каждую акулу, которую нам показывают, и к тому времени, когда экскурсия заканчивается, я и Егор готовы к короткому отдыху от морских существ, хотя я так благодарна Матвею за то, что он сделал этот день таким особенным для Коли.

Мы продолжаем наш план на день, направляясь в кинотеатр на другой стороне города, чтобы посмотреть фильм, который выбрал Егор, и он оказался не таким уж плохим. То, как смеялись мои мальчики сегодня, – это то, что нельзя купить за деньги, и я сожалею, что они не пережили этого всего со своим отцом, но, по крайней мере, Матвей показал им, что такое бывает не только с людьми, кто связан с тобой по крови.

К тому времени, когда мы сели за ужин в отличном ресторане на террасе, о котором я рассказывала Матвею, что он любимый у мальчиков, я заметила, что Коля уже выбивается из сил, да и Егор был недалеко позади.

Было решено, что в конце нашей трапезы мы поедем домой, чтобы мальчики могли отдохнуть, хотя, признаюсь, я была немного разочарована, что всё так быстро закончилось, хотя отдых им был явно необходим.

Я и не подозревала, насколько прав был Егор, говоря, что мне нужно общение со взрослыми. Сегодняшний день ясно дал мне понять, что это определённо так.

Мы подъезжаем к дому Матвея ровно в восемь, и он провожает нас до двери моего отца, проявляя больше джентльменского поведения, чем Кристиан за всё время нашего брака.

– Спасибо, что был с нами сегодня, Матвей. – Слова Егора сопровождаются зевком и сонной улыбкой.

Я не знаю, заметили ли мальчики это, но Матвей заплатил за весь сегодняшний выход, хотя я действительно пыталась протестовать при каждой возможности.

– Да, спасибо, Матвей. – Коля бормочет свою благодарность, когда он проходит через дверь, едва удерживаясь, чтобы не упасть на диван.

Проводив мальчиков, я вернулась к Матвею, сияя улыбкой.

– Я не могу передать, как я благодарна тебе за этот день. Спасибо.

– Насть, всё хорошо... Мне тоже было весело.

Я не чувствовала себя такой неловкой с тех пор, как была подростком!

– Это был отличный день. Я рад, что вы все согласились провести его со мной. Мне только жаль, что мы не смогли отправиться гулять по пляжу. Ника очень рассчитывала на это.

– А знаешь… Передай Нике, что я сейчас уложу мальчиков, а потом, наверное, пойду прогуляюсь по пляжу. Может, даже захвачу с собой вкусняшек для неё. Ника любит сушки?

Матвей бросает взгляд в сторону своего дома, а затем смотрит на меня, озорно ухмыляясь.

– Ника всеядная. Она и камню будет счастлива. Сушкам она будет радоваться как не знаю кто.

Он замолкает, но я уже киваю в ответ.

– Хорошо. Я могу встретиться с вами на пляже, скажем, через пятнадцать минут?

Матвей кивает, пряча ухмылку, когда отворачивается, чтобы уйти.

Пятнадцать минут. Через целых пятнадцать минут, я смогу быть наедине с этим мужчиной, слушая шум прибоя.

Я боялась этого нового чувства, потому что оно было таким хрупким и непредсказуемым. Но в тот момент я решила позволить себе эту маленькую радость.