Текст книги "В активном поиске раба (СИ)"
Автор книги: Лисавета Челищева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)
Глава 56
Глава 56
* * *
ВИКА
* * *
Придурок! Ненавижу его!
Мой кулак снова и снова врезается в грушу, и с каждым ударом ярость вспыхивает всё сильнее. Я оглохла и потеряла чувствительность – всё сосредоточено на этой проклятой груше, которой я наношу смертельные удары. В спортзале сейчас почти пусто, только Шарль тренируется в углу, и Марк сидит за стойкой, листая какие-то бумаги.
Он соврал мне! Ради грёбаного пари! Надеюсь, оно сгорит в аду вместе с ним. Я не буду выше этого и не стану желать ему всего наилучшего! По сути, я сама во всём виновата – решила довериться ему. Чёрт, я переспала с ним! Отдала ему свою девственность, позволила связать себя, позволила... Никогда не была такой дурой!!!
– Вика, остановись, – слышен слабый голос, но я его игнорирую.
Делаю удар ногой с разворота, и груша срывается с цепи, падает на пол и катится к стене. Но я вижу не грушу. Я вижу его лицо. Наэль ухмыляется, смотрит на меня своими зелёными глазами, и в них – ложь. Каждый удар по груше сопровождается мысленным криком «пошёл ты!» или «ненавижу тебя!».
– Вика!
В следующую секунду меня оттаскивают двое работников зала. Я брыкаюсь, пытаясь вырваться, но они держат крепко. Марк, мой тренер, запрыгивает на ринг – единственный человек, способный надрать мне задницу, когда я теряю контроль. Он хватает меня за лицо обеими руками, заставляя смотреть на него.
– Остынь! – Его голос резкий, командный. – Ты не в себе. Не приходи сюда злой. Ты чуть его не убила. Хорошо, я успел.
Я смотрю назад. Лицо Наэля исчезает, сменяясь лицом Шарля. Из его носа и рта течёт кровь. Он сидит на полу, прижимая руку к лицу, и смотрит на меня с удивлением и обидой.
Я... я не... Я могла поклясться, что била грушу.
– Я не... – мой голос затихает в извиняющемся молчании. Я опускаю руки, и Марк отпускает меня.
– Вика, ты отвлеклась. – Марк говорит спокойнее, но в глазах тревога. – Я никогда не видел тебя такой. Нужно научиться контролировать свой гнев.
Киваю. Что ещё остаётся?
– Ты в порядке, Шарль? – упираю руки в бёдра, пытаясь отдышаться. Сердце колотится как бешеное.
Он кивает, вытирая кровь тыльной стороной ладони.
– Ага. Только напомни мне не выходить с тобой на ринг, когда ты расстроена. – Он криво улыбается.
Я устало улыбаюсь в ответ. Злость никуда не делась, она просто притихла, как зверь, готовый к новому прыжку.
– Кто следующий? – говорю монотонно.
– Вика... – Марк начинает, но я перебиваю.
– Я не хочу говорить. Я просто хочу драться. Кто следующий?
Удивлена, что он до сих пор меня не выгнал. Но Марк знает меня давно. Он видит, что я на грани, и не хочет толкать за край.
– Я с тобой побьюсь.
Этот голос…
Этот грёбаный отвратительный голос разрезает воздух, и всё внутри меня замирает, а потом взрывается с новой силой.
Наэль стоит в дверях зала. В обычных джинсах, футболке, с растрёпанными волосами. Смотрит на меня так, будто мы с ним в хороших отношениях. Будто он не предавал меня.
Моё тело горит. Я всё ещё зла, но где-то глубоко, в самом низу живота, шевелится что-то другое – радость, что он здесь. Но я тут же давлю это чувство. Я хочу выбить из него всё дерьмо.
– Какого чёрта ты здесь забыл? – выплёвываю я.
Яд в моих словах чувствуется физически. Он заполняет весь зал. Все, кто ещё был в помещении, останавливаются и смотрят на нас. Впервые мне плевать на внимание. Я просто хочу, чтобы он ушёл!
– Нам нужно поговорить. – Его голос спокоен. Слишком спокоен.
Я смеюсь. О, как же он меня бесит!
– Я не хочу говорить. Я хочу драться. – Отворачиваюсь от него. – Кто следующий? Ну?
– Если мы подерёмся и я выиграю, тогда поговорим.
Глава 57
Глава 57
Он не может приходить сюда и командовать. Но я хочу причинить ему боль. Хочу видеть его страдания. Правда хочешь? – спрашивает внутренний голос.
– А если выиграю я, ты держишься от меня подальше. – Я смотрю на него в упор. – Ясно?
– Договорились.
Отлично.
Смотрю на него – его губы изгибаются в хмурой гримасе. Он стягивает футболку через голову и бросает на скамью. Ник, один из тренеров, подходит, чтобы подготовить его – замотать руки, надеть перчатки.
Я перегибаюсь через канаты к Марку. Он поднимает бровь.
– Мне нужно, чтобы ты очистил зал.
– Зачем? – в его голосе настороженность.
– Потому что я могу его убить, и не хочу, чтобы тебя обвинили как соучастника, если останешься.
– Кто он такой? – Марк в замешательстве смотрит на Наэля.
Тот, кому я действительно доверяла и о ком заботилась. Тот, кого я... не важно! Сейчас это уже в прошлом.
– Никто. – Я смотрю своему тренеру в глаза. – Пожалуйста, Марк.
Он выглядит шокированным. Я никогда... никогда не прошу. Но мне нужно, чтобы он ушёл.
Он сверлит меня взглядом, зная, что я вру.
– При одном условии: никакой крови на моём ринге, если только ты не собираешься её отмывать. – Он поворачивается, чтобы уйти, но останавливается. – Забудь, вообще никакой крови.
Не могу обещать. Пожимаю плечами.
– Ладно, – улыбаюсь. Улыбка та ещё – кривая, злая.
Он вздыхает и поворачивается к залу.
– Все на выход!
Люди медленно собирают вещи и идут к выходу. Шарль проходит мимо ринга, смотрит на меня. Я качаю головой – мол, потом расскажу. Он кивает и уходит.
Наэль ныряет под канаты и медленно идёт к центру ринга. Выглядит он так же. Высокий, красивый, с этими проклятыми глазами. Но что-то в нём не так – может, напряжённые плечи, может, то, как он смотрит на меня... да какая мне разница?
Я встаю напротив. Между нами метр, но напряжение можно резать ножом. Он облизывает губы, сглатывает, и я вижу, как двигается его кадык. Я целовала его там... не думай об этом! Просто сосредоточься.
– Ну что, как будем... – начинаю я и без предупреждения бью его прямо по лицу.
Мой кулак встречается с его челюстью. Его голова дёргается. Это было приятно. Чертовски приятно!!
Он открывает рот, двигая челюстью, трёт ушибленное место. Я снова замахиваюсь, но он перехватывает мои руки. Быстро, слишком быстро. Похоже, он уже это делал – его нога подсекает мою, и я лечу на пол. Подлый приём!
Он оказывается сверху, прижимая меня к матам, но я поднимаю колено и сбрасываю его. Я не соблюдаю правила, потому что он жульничает.
– Удовлетворена? – он тяжело дышит, стоя на коленях. – Ты ударила меня. Теперь можем поговорить?
– Нет!!
Я бью его головой в лоб. Глухой стук, и он стонет, отшатываясь. Я вскакиваю, он тоже. Чёрт, больно. У самой искры из глаз.
– Вика, я не хочу делать тебе больно. – Он трёт лоб. – Прекрати это.
Забавно. А когда делал ставку, ты не думал о том, что делаешь мне больно?? И когда смотрел в глаза и врал – тоже не думал?
– Хорошо, потому что больно буду делать я. – Я принимаю стойку. – На твоём месте я бы заблокировала.
Пытаюсь сделать удар ногой с разворота, но он ловит мою ногу. Чёрт! Прыгаю, обвивая другой ногой его шею, кручусь и падаю всем весом – он снова на полу. Я сверху, но это не победа. Я хочу, чтобы он дрался со мной. Это бой, а дерусь только я.
– Вика!... – рычит он снизу. Злится. Хорошо.
Глава 58
Глава 58
Мышцы на его плечах напряжены, он явно сдерживается. Ладно, это привлекательно, даже несмотря на злость. Его рука сжимается на моём бедре, и я вздрагиваю, когда тепло разливается внизу живота. Дурацкое тело!
Этого мгновения хватает, чтобы он перехватил инициативу. Перекатывается, прижимает меня к полу, удерживая мои руки по обе стороны от головы. Когда я только оказалась под ним? Ненавижу, когда он так отвлекает.
– Слезь и дерись со мной! – выплёвываю я, дёргаясь.
– Нет. – Он нависает, его лицо в сантиметре от моего. – Я не собираюсь делать тебе больно.
– Забавно. – Я смотрю на его грудь, которая вздымается, на пот, стекающий по прессу. – Разве не этого ты хотел всё это время?
– Нет. – Рычит, и дыхание сбивается.
– Если мы не деремся, то тебе здесь делать нечего. – Я дёргаю руками. – Я сказала – не хочу говорить!
Он отпускает. Я переворачиваюсь, пытаясь встать, но он обхватывает меня руками за талию со спины, прижимая к себе.
– Отпусти! – кричу я, мои руки прижаты к бокам.
– Нет. – Его губы у самого уха. – Пока не поговорим.
Мне это не нравится. Не нравится чувствовать себя в ловушке. Пытаюсь вырваться, но его хватка слишком сильная.
– Прекрати! Отпусти!
– Нет! – кричит он, и голос эхом отдаётся в пустом зале.
Я изо всех сил пытаюсь вырваться, но не могу дышать. Эта хватка… Такое знакомое чувство. Почему? Мне плевать почему, пусть отпустит меня!... пожалуйста...
Веки становятся странно тяжёлыми, и я проваливаюсь туда, куда думала, никогда не вернусь...
* * *
В комнате темно. Светит только ночник, и я рада этому. Так никто не увидит слёзы на моих щеках. Её руки с каждой секундой становятся холоднее, я вижу, как с лица уходит краска. Она слабо поворачивает голову ко мне, улыбаясь так ярко, как только позволяет ей кожа.
– Не плачь. Всё будет хорошо.
Нет, не будет.
– Почему они не могут тебя вылечить? – всхлипываю я.
– Некоторые вещи просто не в нашей власти. Мы не боги.
Она медленно поднимает руку, вытирая мои слёзы.
– Не уходи, – скулю я. – Я буду хорошей, я заведу друзей, я надену то платье, которое ты хотела. Только, пожалуйста, не уходи, мам.
– Я люблю тебя, зайка. Не бойся. Ты найдёшь того, кто будет любить тебя так же сильно, как я. И он никогда тебя не отпустит. Он всегда будет с тобой, так же как и я...
Голос затихает... такой тихий. Я тянусь, чтобы сжать её руку, но она не отвечает на пожатие. Даже слабого движения нет. Нет! Она не может уйти... Не может! Единственный звук в комнате – этот бесконечный писк, который никак не прекратится! Что это значит? Я не могу сосредоточиться. Мама!
– Мама! Мама, проснись! – трясу её. – Пожалуйста, пожалуйста, проснись! Прости меня, прости!
Входит врач, кладёт руки мне на плечи. Нет! Я бью его по лицу. Не трогай меня!
– Нет! Мама, ВСТАВАЙ!
Дверь снова открывается, я отказываюсь смотреть, мой взгляд прикован к безжизненному телу. Вставай! Кричу снова и снова. Моё тело поднимают в воздух.
Я брыкаюсь и кричу, но не могу пошевелиться, кто-то держит слишком крепко.
– Нет! Отпусти! – рыдаю я. – Я ей нужна! Отпусти, прекрати!!!
Я не могу дышать, лёгкие словно сжимаются. Нет!...
Глава 59
Глава 59
* * *
НАЭЛЬ
* * *
Я держу её. Я не отпущу, пока мы не поговорим. Мне нужно, чтобы она выслушала. Если решит, что мои слова ничего не значат, я оставлю её в покое. Обещаю.
Внезапно её тело обмякает. Она перестаёт брыкаться, перестаёт кричать. Просто тяжелеет в моих руках.
– Вика? – шепчу я, но она не отвечает.
Опускаю её на пол, осторожно переворачиваю на спину. Глаза закрыты, но она всхлипывает. Плачет. Слёзы текут по щекам, оставляя мокрые дорожки.
Я никогда не видел, чтобы она плакала. Даже когда злилась, даже когда было больно. А сейчас она плачет, и это разрывает мне грудь.
– Нет, ты обещал... – бормочет она сквозь слёзы. – Ты соврал...
– Вика, – трясу её за плечи. – Детка, открой глаза.
Она брыкается, дёргает ногами, будто от кого-то отбивается. Я прижимаю её руки, пытаясь успокоить, но, кажется, от этого только хуже. Она начинает кричать:
– Слишком крепко! Отпусти! Нет!
Я ослабляю хватку, почти не держу, только прикасаюсь, но она не просыпается. Что происходит??
– Вика, детка, это просто плохой сон. Проснись. – Голос срывается. – Пожалуйста!
Она не слышит. Она где-то там, в своём кошмаре.
– Ты соврал, ты соврал!... Всё не так, – шепчет она, и лицо искажается от боли.
Я обнимаю её, прижимаю к груди, легонько трясу. Мне плевать, сколько это займёт. Я буду ждать. Я должен быть здесь, когда она очнётся.
Она казалась такой сильной. Смирившейся с моей ложью. Будто живёт дальше. А теперь плачет и говорит, что всё не так.
Я не знаю, что делать или говорить. Я пришёл извиниться и сказать, что ей будет лучше без меня. Но теперь я уже не уверен. Может, я нужен ей? Может, я могу быть ей нужен?
Где-то через полтора часа дёрганья и криков она затихает. Просто замирает в моих руках, и я задерживаю дыхание.
Её глаза распахиваются и смотрят на меня.
Волна облегчения накрывает меня с головой. Ты в порядке? Ты ведь в порядке, да?
Но её глаза – безжизненно-голубые. Даже бледнее, чем в моём кошмаре. Меня пробирает дрожь.
– Н-Наэль?.. – хрипит она и снова закрывает глаза, обмякая в моих руках.
В её голосе столько облегчения. Но когда я смотрю на её лицо – оно пустое. Она отключилась? Это я виноват?
Никогда не видел её такой уязвимой. На это больно смотреть. Мне нужно увести её отсюда.
Это мой единственный шанс – поговорить, когда она очнётся.
Поднимаю её на руки, прижимаю к груди. Она всхлипывает во сне, и моё сердце сжимается. Моя прекрасная девочка. Пожалуйста, будь в порядке, детка.
Осторожно выбираюсь с ринга, спускаюсь по ступенькам к выходу. Мои вещи могут подождать. Не хочу её отпускать. К счастью, ключи в кармане.
Сажаю её в машину, осторожно пристёгиваю. Она даже не шевелится. Сажусь за руль и лечу к себе.
Это всё моя грёбаная вина. Я должен был увидеть её, и вот что вышло. Хочется вызвать врача, но что он скажет? "Ей нужно проснуться". Я и сам знаю.
Глава 60
Глава 60
Влетаю на подъездную дорожку, выскакиваю, открываю дверь. Она выглядит как мёртвая. Касаюсь носом её щеки – губы чуть приоткрываются, дыхание тёплое. Она жива! Это хорошо. Чёрт, это просто замечательно!!
Она в моих руках как пёрышко. Она всегда была такой лёгкой? Нужно, чтобы она больше ела.
Захожу в дом, поднимаюсь в спальню. Распахиваю дверь, и впервые эта комната кажется мне приветливой. С ней в этом доме мне не так тоскливо.
Хочу снять с неё одежду. Хочу, чтобы ей было максимально комфортно. Осторожно кладу на кровать, стягиваю обувь и носки. Достаю из комода свою белую футболку, возвращаюсь. Стягиваю с неё спортивный топ и не могу удержаться от искушения. Наклоняюсь, целую обнажённый живот. Тёплая кожа, запах пота и её – такой родной.
Я бы не возражал, если бы в этом прекрасном животе рос мой ребёнок. Ни капли. Раньше я и думать не хотел о детях, а сейчас... я хочу, чтобы она была матерью моих детей.
Я хочу жениться на ней.
И, чёрт возьми, я хочу, чтобы она очнулась!
Изо всех сил стараюсь не злиться. Но это я во всём виноват.
Надеваю на неё футболку, стягиваю шорты. Хочется позвонить её наставнику, что как дядя ей, но я не хочу, чтобы он забрал её. И не хочу признаваться, что это я виноват. Судя по тому, как она о нём говорит, они близки.
Укрываю её одеялом. Она даже не шевелится. Остаётся только ждать, пока очнётся. Сколько это займёт? Минуты? Часы? Дни?
Тревога растёт, я пытаюсь успокоиться. Никогда так не паниковал. Не хочу оставлять её, но нужно, чтобы ей было что поесть, когда проснётся. Единственный день, когда я отпустил повара – в тот самый день, когда он нужен!
Рычу от злости, но замираю, когда замечаю, что она шевелится. Переворачивается на бок, поджимает колени к груди, и затихает.
Разочарование накрывает с головой.
Выхожу из комнаты, оставляя дверь открытой – вдруг очнётся. Не знаю, в каком состоянии она будет.
Понимаю, что она никогда не была в моей постели. А теперь лежит там, и это выглядит правильно. Она прекрасно здесь смотрится. Пустота, которая теперь заполнена, принадлежит ей. Я не хочу просыпаться ни с кем, кроме неё. Хочу заниматься с ней любовью здесь. Впитывать её стоны, её прикосновения. Её.
Стону, чувствуя, как член твердеет от этих картинок в голове. Я так хочу её. Она – всё. Моя жизнь. Без неё я ничто.
Спускаюсь на кухню, ставлю кастрюлю на плиту. Суп – то, что нужно, когда она очнётся. Собираю ингредиенты: куриный бульон, морковь, лук, сельдерей. Я умею готовить, неплохо умею, просто времени нет. Надеюсь, ей понравится.
Пока суп варится, поднимаюсь наверх, сажусь в кресло рядом с кроватью и смотрю на неё. Она спит, свернувшись калачиком в моей футболке. Дышит ровно, глубоко.
С тех пор как она отключилась, я живу лишь надеждой.
Надеждой, что когда она проснётся, она выслушает меня. Надеждой, что она простит. Надеждой, что она останется.
Потому что без неё я уже не я.
Глава 61
Глава 61
* * *
ВИКА
* * *
Я просыпаюсь от того, что кто-то гладит меня по голове.
Это прикосновение такое лёгкое – пальцы едва касаются волос, путаются в прядях, осторожно распутывают колтуны. Я не открываю глаза, просто лежу, прислушиваясь к себе. Тело ломит, в висках пульсирует, но где-то глубоко внутри разлито странное спокойствие. И тепло. Много тепла.
– Вика? – шёпот, от которого по коже бегут мурашки. – Ты меня слышишь?
Я с трудом разлепляю веки. Наэль сидит рядом на кровати, в той же одежде, что и в зале. Волосы растрёпаны, под глазами тени, на лице – такое выражение... я никогда не видела его таким. Будто он сам только что пережил ад и выбрался оттуда с последней надеждой.
– Привет, – хриплю я.
Он выдыхает. Так шумно, будто всё это время не дышал.
– Привет, – его голос срывается. Он тянется ко мне, но останавливается в сантиметре, будто боится прикоснуться. – Как ты себя чувствуешь?
Я приподнимаюсь на локтях, и только сейчас замечаю, что на мне – его футболка. Большая, мягкая, пахнет им. Под ней ничего нет.
– Где моя одежда?
– Я снял. – Он говорит это без тени улыбки, серьёзно, почти виновато. – Ты была вся мокрая, я подумал, так тебе будет удобнее. Прости, если... я не должен был...
Он замолкает и отводит взгляд.
Я смотрю на него и не узнаю. Где тот самоуверенный мужчина, который врывался в мою квартиру? Сейчас передо мной сидит человек, раздавленный чувством вины.
– Наэль. – Я касаюсь его руки. Он вздрагивает. – Что случилось на ринге?
Он снова смотрит на меня, и в его глазах – такая боль, что у меня сжимается сердце.
– Ты потеряла сознание. Я держал тебя, не мог отпустить. Ты просто... обмякла в моих руках, и я... – Он сглатывает, кадык дёргается. – Я думал, ты умерла. Я думал, я убил тебя.
– Что? – я сажусь резче, голова кружится, но я не обращаю внимания. – Наэль, я потеряла сознание не из-за тебя. Последние дни я совсем ничего не ела. И о сне забыла. Я просто...
– Я думал, это я тебя задушил. – Он перебивает. – Боже, я никогда так не боялся. Никогда в жизни. Я держал тебя на руках, а ты не открывала глаза, и я понял...
Он замолкает, трёт лицо ладонями.
– Что ты понял? – тихо спрашиваю я.
– Что я никогда не смогу причинить тебе боль. – Его голос глухой, сдавленный. – Никакую. Даже ту, которую раньше считал частью себя. Я смотрел на тебя без сознания и думал: это я виноват. Я довёл тебя до этого. И если ты не очнёшься, я...
Он не договаривает, но я и так понимаю.
– Наэль. – Я беру его лицо в ладони, заставляя смотреть на меня. – Я здесь. Я в порядке. Это не твоя вина.
– Моя. – Он почти рычит. – Я заключил это дурацкое пари, я соврал тебе, я ворвался в твою жизнь и перевернул всё вверх дном. А потом, когда ты пришла в зал злая, я не оставил тебя в покое. Я продолжил давить. И ты сломалась. У меня на руках. Я просто… Чудовище.
Слёзы – его слёзы – катятся по щекам, и я чувствую, как мои глаза тоже начинают щипать.
– Я никогда не плакал, – шепчет он. – Никогда.
Я притягиваю его к себе, обнимаю, прижимаю его голову к своей груди. Он всхлипывает – тихо, сдавленно, будто стыдится этих звуков. Я глажу его по голове, по широкой спине, и чувствую, как он постепенно успокаивается.
– Всё хорошо, – шепчу я, зарываясь носом в его волосы. – Я здесь. Я никуда не уйду.
Он поднимает голову, смотрит на меня красными глазами.
– Пока ты спала, я убрал комнату.
– Какую комнату?
– Игровую. – Он горько усмехается. – Ту самую, которую ты ненавидишь. Я убрал оттуда всё.
Глава 62
Глава 62
Я застываю.
– Зачем?
– Затем. – Он проводит рукой по волосам, взъерошивая их ещё сильнее. – Когда ты была без сознания, я смотрел на тебя и думал: как я вообще мог хотеть подчинить тебя? Как мог думать, что мне нужно тебя контролировать, связывать, наказывать? Ты – самое ценное, что у меня есть. И я чуть не потерял тебя из-за своего развращенного мышления.
– Наэль...
– Подожди, Вик. Я хочу, чтобы ты знала. – Он перебивает, хватая мои руки. – Я никогда – слышишь? – никогда больше не буду с тобой таким. Никакой жёсткости. Никакой боли. Я не могу причинять тебе боль. Даже мысль об этом теперь вызывает у меня отвращение к самому себе.
Я смотрю на него и вижу – он говорит серьёзно. Абсолютно серьёзно.
– Ты убрал всю комнату? – переспрашиваю я.
– Да. Хочешь посмотреть?
Я думаю всего секунду. Киваю.
Он помогает мне встать, накидывает на плечи халат – свой, огромный, в котором я тону. Мы идём по коридору к той самой чёрной двери.
Он открывает её, и я захожу внутрь.
Комната правда изменилась. Совсем. Вместо стеллажей с игрушками – пустые полки. Вместо плёток на крючках – гладкая стена. Кровать с ремнями стоит, но ремни сняты – осталось только деревянное изголовье. На тумбочке – несколько свечей в подсвечниках. В углу – кресло, но без наручников на подлокотниках.
– Я всё выбросил, – говорит он за моей спиной. – Кроме свечей. Подумал, может, пригодятся. Для настроения.
Я поворачиваюсь к нему. Он стоит в дверях, прислонившись к косяку плечом, и смотрит на меня с такой надеждой в глазах, что у меня сердце разрывается.
– Ты правда это сделал? – тихо спрашиваю я, не веря глазам. – Ради меня?
– Ради нас. – Он поправляет. – Я хочу, чтобы у нас было будущее, Вика. Но не такое, где я буду бояться причинить тебе боль. И не такое, где ты будешь бояться меня.
Я подхожу к нему, беру за руку и веду обратно в спальню.
Мы возвращаемся в его комнату, и я чувствую, как напряжение между нами снова нарастает – но теперь это другое. Не то, от которого хочется сбежать. То, от которого хочется упасть в его объятия и не отпускать.
Наэль закрывает дверь и смотрит на меня. В его глазах – всё та же нежность, но теперь к ней примешивается что-то ещё. То самое, что я видела в машине в нашу первую ночь. То, от чего у меня подкашиваются колени.
– Ты уверена, что хочешь этого? – спрашивает он тихо. – После всего, что случилось... мы можем просто лечь спать.
Вместо ответа я подхожу к нему вплотную и прижимаюсь губами к его губам. Он стонет – коротко, удивлённо – и отвечает. Его руки обхватывают мою талию, притягивают ближе. Я чувствую, как сильно он хочет меня – это невозможно не чувствовать, когда его тело так напряжено, так жаждет.
– Вика... – выдыхает он мне в губы.
– Я знаю, чего хочу, Наэль, – шепчу я. – Я хочу тебя.
