Текст книги "В активном поиске раба (СИ)"

Автор книги: Лисавета Челищева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Глава 28

Глава 28

– Я знаю, ты хочешь. – Он снова наклоняется.

– Боже! – кричу я, когда его язык снова берёт своё.

Он проводит языком по клитору. Раз. Два. Три. В животе всё закипает, закручивается в тугую спираль. Рот приоткрыт, я не могу дышать, не могу думать, не могу ничего, кроме как чувствовать.

Я так близко. У меня никогда раньше не было оргазма с кем-то – только с собственной рукой под одеялом, быстрые, стыдные разрядки, о которых я старалась не думать. Но сейчас я понимаю: это оно.

Приподнимаюсь на локтях и смотрю вниз. Его голова двигается у меня между ног, тёмные волосы растрёпаны, глаза закрыты от удовольствия. Он наслаждается этим больше, чем я.

– Хочешь кончить? – Он дует на мой пульсирующий центр, и я вздрагиваю.

– Да, – стону я, готовая на всё.

Он медленно вводит палец внутрь – осторожно, но всё равно больно. Я всхлипываю, дёргаясь.

– Н-не надо! Пожалуйста!

Он мгновенно убирает палец, заменяя его языком. И последним мощным движением отправляет меня в полёт.

Моя спина выгибается над столом, из горла вырывается высокий, почти нечеловеческий звук. Волны накрывают меня одна за другой. Что-то пульсирует внизу живота, разливается жаром по всему телу.

Я пережидаю свою первую настоящую разрядку и падаю обратно на мрамор, тяжело дыша. Это было лучше, чем любая победа в бою. Лучше… чем что угодно.

Он нависает надо мной и целует. Я чувствую свой собственный вкус на его губах – терпкий, солоноватый, странный. Он продолжает целовать, а его рука скользит вниз по моему телу, гладит бедро, поднимается выше.

Я не могу заняться с ним сексом. Не могу.

– Нет, стой, – выдыхаю я в его губы.

– Почему? – Он отстраняется, смотрит с недоверием.

– Потому что я не...

– Не смей говорить, что не хочешь меня.

Конечно, я хочу. Я бы не кончила ему в лицо, если бы не хотела.

– Слушай. – Я сажусь, натягивая ночнушку обратно, прикрываясь. – Ты хочешь рабыню или сабу, которая делает всё, что ты хочешь. Которая подчиняется, выполняет приказы, позволяет себя наказывать. А я просто хочу...

Я вздыхаю. Глупость какая.

– Что? Контроля хочешь? – Он шмыгает носом, поджимая губы.

– Я просто хочу тебя. Без жестокости и контроля. – Я смотрю ему в глаза. – Но тебе нужна не я, тебе нужно то, во что ты хочешь меня превратить. А я не буду подчиняться. Ничего не выйдет. Так что давай остановимся, пока не зашли далеко.

Глава 29

Глава 29

Я отталкиваю его, спрыгиваю со стойки на холодный пол и направляюсь в коридор. Стоять на ногах жуть как тяжело. Хочется упасть на диван и не встать.

– А если я откажусь от этого? – его голос останавливает меня у двери.

Я останавливаюсь. Неужели он сказал это только что?

Медленно оборачиваюсь.

– Я бы не позволила тебе отказаться от этого.

– Почему?

– Потому что ты любишь то, что делаешь. – Я смотрю на него – растерянного, почти уязвимого в своей наготе. – Так же, как я люблю бокс. И никто не сможет у меня это отнять. Иначе я завяну. И я не собираюсь отнимать это у тебя. Я не хочу, чтобы ты завял.

– Вика...

– О, ради бога, давай просто забудем. – Я почти рычу от разочарования в себе и в нём.

Я понимаю, что стою перед ним голая, в одной задранной ночнушке, и это унизительно. Теперь унизительно.

– Я не забуду, – говорит он тихо.

– Тогда ты застрянешь на том же самом месте, когда я уже перерасту.

Я не хочу этого делать. И не буду.

– Значит, ты ненавидишь меня за то, что я только что сделал? – Он встаёт, подходит ближе. – Если я правильно помню, тебе понравилось.

– Я тебя не ненавижу. – Я отступаю на шаг, сохраняя дистанцию. – Ты просто не понимаешь. Я пытаюсь тебе объяснить. Я просто не хочу такого образа жизни.

– Ты просто не понимаешь его. Пока.

– Я не хочу его понимать, Наэль! – Мой голос повышается. – Как можно оправдывать подобное?

У меня появляется идея. Если он ответит «да» – я буду спорить. Если скажет «нет» – значит, знает, что я права.

Я подхожу к нему вплотную, останавливаясь прямо напротив. Всё ещё почти голая, всё ещё дрожащая, но впервые он смотрит мне в глаза, а не на тело, которое пожирал минутами раньше.

– Посмотри мне в глаза. – Я жду, пока он поднимет взгляд. – И скажи: если бы ты увидел, как меня связанную наказывает другой мужчина, зная, что мне больно, ты бы находил это приятным?

Он напрягается. Каждая мышца в его теле каменеет.

– Вика... – голос хриплый, низкий, предупреждающий.

– Просто ответь на вопрос. – Я не отступаю. – Ты смог бы смотреть, как кто-то пытает меня, а потом пытается сказать мне, что это нормально, потому что я что-то сделала не так?

– Нет. – Вырывается у него мгновенно, без колебаний.

– Тогда почему ты думаешь, что это нормально, когда это делаешь ты? – Я делаю шаг назад, давая ему время подумать. – Если бы я связала тебя и наказала, тебе бы понравилось?

– Нет. Наказание не должно нравиться. И я не сабмиссив.

– Я тоже.

– Я знаю.

– Уверен? – Я вскидываю бровь. – Потому что всё это время ты только и пытался, что заставить меня подчиниться.

– Конечно, я хочу контроля. Контроля над своим окружением и теми, кто рядом. Я хочу контролировать твоё тело и твоё удовольствие. И причина проста: я мужчина и мне это нравится. У меня нет травмированного детства или страшной истории, почему я такой. Я просто знаю, что мне нравится. – Он делает шаг ко мне. – И мне бы хотелось, чтобы ты попробовала.

– Сколько раз ты меня просил?

– Два или три.

– И сколько раз я сказала «нет»?

Он молчит, сжимая челюсти.

– Столько же. Ну вот, это четвёртый.

Я наклоняюсь, поправляя подол ночнушки. Разворачиваюсь, чтобы уйти из кухни.

– Можешь не подвозить меня. Я сейчас вызову такси.

У двери останавливаюсь и оборачиваюсь.

– Надеюсь, через пару лет, когда мы случайно столкнёмся, ты уже переживёшь это. И у тебя будет новая саба, готовая выполнять любые твои прихоти. С твоей непомерной настойчивостью ты этого точно заслуживаешь. Удачи!

Я усмехаюсь и выхожу в коридор, оставляя его одного на кухне.

– Я точно не заслуживаю тебя, – слышу я его шёпот уже уходя.

Но я делаю вид, что не слышу.

Глава 30

Глава 30

* * *

НАЭЛЬ

* * *

Три дня. Три гребаных дня прошло с тех пор, как я смотрел, как эта обнажённая красавица выходит из моей кухни и из моей жизни. Не то чтобы она вообще была в ней – мы едва знали друг друга, – но место для неё там определённо имелось. Пустота, оставленная ею, расползалась по дому, как чернильное пятно по белой скатерти.

Я не скажу, что раскис и готов рассыпаться в соплях – это не в моём стиле. Но в особняке на бульваре Ришар-Уоллас стало невыносимо пусто. Каждый угол напоминал о ней: кухонная стойка, где она стонала подо мной, коридор, по которому она уходила, спальня, где пахло лавандой от новой ночной рубашки, которую она так и не забрала.

Настроение с каждой минутой мрачнело. Я даже в клуб идти не хотел – место, которое всегда было моим убежищем, теперь просто раздражало. Вчера какая-то девушка сделала мне минет в подсобке – профессионально, глубоко, с полной самоотдачей. Я смотрел на её голову, двигающуюся вверх-вниз, и чувствовал... ничего. Абсолютный ноль. Пришлось изображать, пока она не закончила, и выпроваживать её с комплиментами, которых она не заслужила.

Сегодня пришлось наказать одну официантку – пролила шампанское на важного гостя. И всё это время я представлял, что это Вика стоит передо мной. Как её идеальная задница розовеет и теплеет с каждым ударом. Как звучат её сдавленные стоны и крики, когда я вбиваюсь в неё снова и снова, а она умоляет дать ей разрядку. Чёрт!

Волна злости накрыла меня, когда я отпустил официантку. Я заслуживаю Вику, и, чёрт возьми, она тоже хочет меня – это было очевидно по тому, как она кончила на моей кухне, по тому, как дрожала в моих руках. Но она слишком упряма, чтобы согласиться с этим. Слишком горда, чтобы признать, что между нами есть что-то большее, чем просто игра в доминанта и сабу.

Как заставить её подчиниться?

Я мог бы показать ей, что БДСМ – это не только боль и унижение. Что это может быть нежно, чувственно, даже по-своему романтично. Но она не согласится на демонстрацию. Слишком много стен вокруг неё.

И тут я понял, что нужно сделать.

Если она не захочет этого – если не получит удовольствия, – я оставлю её в покое. Честно. Но сначала я должен попробовать всё.

Да. Теперь я знаю что надо делать.

Звоню Давиду. Он берёт трубку после второго гудка – видимо, тоже не спит в этот поздний час.

– Наэль, – в его голосе слышится удивление. – Рад слышать.

– Взаимно. Мне нужно знать: твоя саба будет сегодня дома?

Пауза. Давид – один из постоянных посетителей клуба, его саба Яна – та самая подруга Вики. Я запомнил это ещё с того раза, когда пробивал её данные.

– Нет, она вернётся только утром. Работает допоздна. А что?

– Мне нужно поговорить с её соседкой. Наедине.

– А... – тянет он прохладно. Ему явно не нравится, что я интересуюсь кем-то вне его контроля.

Я закатываю глаза и вешаю трубку, не прощаясь. Не его дело.

Глава 31

Глава 31

Хватаю ключи от машины, кожаную куртку, спортивную сумку. В неё летят: моток мягкой верёвки – специальной, не оставляющей следов, – шёлковая маска для глаз, один из моих любимых вибраторов для саб, красный кляп и, если повезёт, небольшая анальная пробка для начинающих. На всякий случай. Вдруг она окажется смелее, чем думает.

Выхожу из кабинета и сталкиваюсь в коридоре с Пьером. Он всё ещё ходит с пластырем на переносице – шрам от удара Вики будет напоминать ему об этой ночи ещё долго. Лёгкая улыбка трогает мои губы. Та ещё была ночка. И подумать только – я ведь не собирался тогда приходить в клуб. Если бы не случайность, я пропустил бы эту острую на язык девчонку.

Но был бы я сейчас счастливее, если бы не знал её?

Качаю головой, проходя мимо. Бросаю дежурному распоряжение: сегодня меня нет, если что-то срочное – звонок только по-настоящему важным поводам. Не хочу, чтобы меня прерывали, когда я буду с этим восхитительным божьим созданием.

Перед глазами снова встаёт картина: она стонет на моей кухонной стойке. Как запрокидывает голову, и её рот застывает в беззвучном «О». Как хмурятся её брови, как выгибается спина в экстазе. И, Боже, когда она дёрнула меня за волосы! Это же прямой провод к моему члену. Эта женщина умудряется делать сексуальными самые обычные вещи. То, как она тянулась за кружками на верхнюю полку, уже заводило. О, как бы я хотел видеть её каждое утро такой. Чтобы эти длинные красивые ноги видел только я.

Выхожу к машине, сажусь за руль и лечу к мадам Храбровой. Ночной Париж проносится мимо – пустынные Елисейские Поля, тёмная Сена, огни Монмартра вдалеке. Я гоню по бульвару Бельвилль, тормозя у её дома.

Старый семиэтажный дом с облупившейся штукатуркой и граффити на стене. Не самое престижное место, но для начинающей спортсменки – нормально. Я собираю свои игрушки в спортивную сумку, чтобы не привлекать внимания, и захожу в подъезд. Выгляжу, конечно, подозрительно – чёрная кожаная куртка, сумка, тёмные очки, несмотря на ночь, – но мне плевать.

Нажимаю кнопку домофона её квартиры. Тишина. Ещё раз. Никто не отвечает.

Чёрт! Её нет дома!

Но уходить я не собираюсь. Ни за что.

Подхожу к стойке администратора – маленькой каморке у входа, где за стеклом сидит усталый мужчина в комбинезоне. Сантехник или уборщик, судя по инструментам. Выглядит он так, будто готов сделать что угодно за быстрые деньги.

– Месье, – говорю я, доставая бумажник. – Мне нужно попасть в квартиру 26 на пятом этаже. Всего на час.

Он смотрит на меня с подозрением, но пятьсот евро, которые я кладу на стойку, быстро решают вопрос. Ещё пятьсот – и он молча протягивает ключ-карту.

Цена высокая, но иначе никак. Не хватало ещё, чтобы какой-то отморозок за деньги пролез в её квартиру. Лучше уж я.

Поднимаюсь на лифте, открываю дверь и захожу. Не включаю свет – только лунный свет из окна в гостиной. Ориентируюсь по силуэтам мебели. Квартира небольшая, но уютная. Я чувствую её запах повсюду – лаванда и что-то ещё, тёплое, женское, сводящее с ума.

Прохожу по коридору, толкаю первую дверь. Комната в кремовых и нежно-жёлтых тонах. На комоде фотография Яны. Рядом декоративные свечи, на кровати плюшевый мишка. Не её комната.

Закрываю дверь и иду дальше. Следующая дверь – и я понимаю: это она.

Стены фиолетовые – не кричащие, но и не бледные. Глубокий, насыщенный цвет, который идёт ей. Двуспальная кровать с деревянным изголовьем – идеально, чтобы привязать. Комод, зеркало, плакаты с боксёрами на стенах. В углу – боксёрская груша.

Сажусь на кровать, вдыхаю её запах. Лаванда, чистое бельё и просто она – тот самый аромат, который я запомнил ещё в клубе. Пьянит.

Встаю, приношу сумку из гостиной. Перед выездом я купил бутылку «Шато Марго» и охладил её в машине. Иду на кухню, нахожу бокал. Теперь сижу в её комнате, пью холодное красное вино, наслаждаюсь её запахом и жду.

Я человек нетерпеливый, и это ожидание убивает. Вино немного успокаивает, но не так долго. Где же она?

И тут, словно в ответ на мои мысли, слышу, как хлопает входная дверь, и мягкий голос наполняет квартиру.

Глава 32

Глава 32

– Да, всё прошло отлично, – говорит она, и даже через стену слышен сарказм. – Слушай, мне пора. Позвоню завтра. Я тебя тоже люблю.

Кому это она звонит? Какая-то подозрительная ревность шевелится в груди.

Шаги приближаются. Как мне это провернуть? Не хочу пугать её, но эффект неожиданности нужен.

Она толкает дверь спальни и замирает. Лунный свет заставляет её кожу светиться. На ней спортивный костюм, волосы собраны в хвост. Она чертовски горяча даже в этом.

– Я заждался, – говорю я низким, соблазнительным голосом, поднимаясь с кровати.

Она аж подскакивает от неожиданности. Глаза расширяются, рот открывается для крика.

Но прежде чем она успевает издать звук, я зажимаю ей рот рукой и прижимаю к стене. Её грудь трётся о мою, пока она тяжело дышит, пытаясь вырваться. Она сверлит меня взглядом, полным ярости. Если бы взглядом можно было убивать, я был бы уже точно мёртв. Эти большие, красивые глаза.

Что ж, приступим.

Я оттаскиваю её от стены, и её рука мгновенно взлетает, впечатываясь мне в лицо. О, детка, старайся сильнее. Удар чувствуется, но я только усмехаюсь. Хватаю её за талию, бросаю на кровать и достаю верёвку из заднего кармана.

Её глаза расширяются ещё больше. Она начинает вырываться с удвоенной силой, брыкается, пытается ударить.

С божьей помощью – и с её усталостью после долгого дня – мне удаётся привязать её руки к изголовью кровати. Всё это время она, конечно, проклинает меня сквозь мою ладонь и живописует, какой долгой и мучительной смертью я умру, если она освободится.

Не дождёшься, мадам Храброва.

Я отхожу от кровати, чтобы полюбоваться ею. О, как же она хороша! Растрёпанная, злая, раскрасневшаяся – и невероятно сексуальная.

Но она продолжает ругаться на чём свет стоит – теперь уже без моей ладони, кричит, что вызовет полицию, что я псих, что она отрежет мне яйца. Если она не заткнётся, соседи услышат. Достаю из сумки красный кляп.

– Клянусь, если ты подойдёшь ко мне, я тебе правда яйца отрежу, ножницами! – рычит она.

Я затыкаю её рот поцелуем. Впиваюсь в губы с такой силой, будто хочу выпить её всю. На секунду она замирает, а потом... отвечает. Видно, что она хочет этого, но мозг кричит обратное. Её язык встречается с моим, и это длится всего мгновение, но я чувствую, как она тает.

Я не прошу, чтобы она любила меня, но немного сотрудничества и меньше раздумий были бы сейчас очень кстати.

Когда я отстраняюсь, она тяжело дышит с закрытыми глазами. Ресницы дрожат. Но как только открывает их – снова этот ледяной взгляд.

Я вставляю кляп, прежде чем она успевает снова заговорить. Всё её тело выгибается, она дёргает верёвки на запястьях. Если она продолжит в том же духе, то порежет руки – верёвка жёсткая, когда натягиваешь. Я не хочу, чтобы она поранилась.

– Прекрати, и я сниму кляп.

Я никогда не торгуюсь. Ни с кем. Но мне нужно, чтобы она слушалась. Её большие голубые глаза смотрят на меня с яростью, но, к моему удивлению, она перестаёт дёргаться. Просто лежит и сверлит меня взглядом.

– Если будешь кричать, я верну его на место. Поняла?

Она закатывает глаза и кивает.

Умница.

Я вынимаю кляп и кладу на тумбочку.

Сползаю вниз по её телу, останавливаясь у колен. Мои руки расстёгивают пуговицу на её джинсах.

– Нет, отвали от меня, придурок! – рявкает она, дёргая ногами.

Я предупреждал. Поднимаюсь обратно, снова вставляю кляп. Она мычит, сверкая глазами. Но я вижу: она хочет этого. Щёки раскраснелись, глаза широко открыты – в них и злость, и предвкушение. Зрачки расширены.

Возвращаюсь к джинсам. Медленно расстёгиваю пуговицу, тяну молнию, стягиваю их с ног. Встаю, чтобы снять её кроссовки и носки окончательно. Ноги она держит сведёнными – намекает, что я не пройду дальше.

Как она ошибается.

Глава 33

Глава 33

Забираюсь на неё сверху, нависая. Она начинает что-то мычать сквозь кляп. Я показываю взглядом на него, она закатывает глаза и кивает. Вынимаю.

– Это сексуальное домогательство. Я вызову полицию, – хрипит она, но в голосе уже нет прежней уверенности.

– Это не домогательство, потому что ты хочешь меня. Но строишь из себя недотрогу.

– Тебе не приходило в голову, что я не строю? – огрызается она. – Слезь с меня!

– Не раньше, чем я заставлю тебя почувствовать то, что пытался заставить тебя почувствовать последние несколько дней.

– Я не собираюсь с тобой трахаться!

О, детка. Это я буду трахать тебя. Я усмехаюсь.

– Значит, ты хочешь заняться любовью?

Это звучит так странно из моих уст. Слово «любовь» вообще не в моём лексиконе. Хотя это даже не вариант – я всё равно спрашиваю. Она вглядывается в мои глаза, и на одно прекрасное мгновение я вижу её насквозь: страх, желание, одиночество, надежду. А потом её тёмно-синие глаза снова захлопываются, и она прожигает меня взглядом.

– Конечно, нет, свинья! Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Ты мне не нравишься.

– Правда? – Моя рука ложится ей на живот. – Потому что твои восхитительные трусики уже насквозь мокрые.

Я провожу пальцами по хлопку, касаясь бугорка. Она прикусывает губу, сдерживая стон. Чёрт! Какая же она мокрая! Насквозь, просто течёт. Я провожу рукой снова, сильнее надавливая, и слышу тихий, жалобный всхлип.

Когда она открывает глаза, в них горит похоть. Чистая, неприкрытая похоть.

Да!

– Ты доверяешь мне?

Это важно. Если нет – мне конец, и я уйду из её квартиры с самой болезненной эрекцией в мире.

– Ты врываешься ко мне, привязываешь к кровати и спрашиваешь, доверяю ли я тебе? – Она смеётся – зло, отрывисто. – Ты совсем охренел??

– Следи за языком. – Я наклоняюсь ближе. – Это мой последний шанс. Мне нужно твоё доверие, Вика. Я его заслужил?

Она молчит. Секунду, другую – кажется, обдумывает мои слова. Открывает рот и снова закрывает. О, что бы я сделал с этим ртом... Наши взгляды встречаются, и на одно ужасное мгновение мне кажется, что она смотрит прямо сквозь меня. Видит всё: моё одиночество, мою одержимость, мою... нежность? Чёрт.

Мне нечего скрывать. Кроме чувств, которые я, возможно, начинаю испытывать. Стоп.

– Ну? – В моём голосе надежда. Пожалуйста, скажи «да».

Она вздыхает. Закатывает глаза – в сотый раз за вечер.

– По какой-то необъяснимой причине... да.

Мне хочется заорать от радости. Я сдерживаюсь, но улыбку спрятать не могу.

– Тебе не нравится этот топ, да? – киваю на её футболку.

– Он старый. А что?

Я достаю из другого кармана ножницы. Её глаза расширяются, но она не протестует. Аккуратно разрезаю футболку по бокам, сдираю с неё. Она ахает – то ли от неожиданности, то ли от того, что холодный воздух касается её груди.

Розовые, набухшие, идеальные. Её тело достойно восхваления. Но только мной.

Мне хочется наброситься, целовать каждый сантиметр, но я знаю: если начну, не смогу остановиться. Слезаю с неё, кладу ножницы, достаю маску для глаз.

Глава 34

Глава 34

Её глаза расширяются, она дёргает верёвки.

– Ты же сказала, что доверяешь мне, – напоминаю я.

Она закатывает глаза, но кивает. Я надеваю маску и быстро целую её в губы.

Может, она хочет пить. Беру бокал с вином с тумбочки, отпиваю глоток, но не проглатываю. Наклоняюсь и целую её, передавая вино. Секунду она удивлена, а потом я чувствую, как в её горле рождается тихий стон. Она принимает вино, и я делаю глоток для себя, потом снова для неё. В этот раз, когда я целую её, она тянет запястья, выгибая спину, и её соски трутся о мою грудь.

Отстраняюсь, стягиваю футболку через голову. Мои губы холодные от вина, и когда я наклоняюсь поцеловать её разгорячённую кожу, она вздыхает. О, этот сексуальный звук заставляет член в штанах налиться ещё сильнее, до боли.

Её кожа на вкус божественна – солоноватая, тёплая, живая.

Я хочу, чтобы она разлетелась в моих руках. Хочу увидеть это прекрасное лицо в момент чистого экстаза.

Поднимаюсь выше, пока не нависаю над её соском. Смотрю на неё: влажные губы приоткрыты, грудь вздымается. Ждёт. Хочет. Но не видит меня.

Я набрасываюсь. Втягиваю сосок в рот, сильно сосу, посасываю, покусываю. Она громко стонет, толкая грудь глубже. Да, детка. Моя рука не отстаёт – ласкает правый сосок, сжимает, пощипывает.

Она стонет, брови хмурятся, рот открыт в беззвучном крике. Ноги напрягаются, бёдра приподнимаются – я знаю, она близка.

Но не сейчас.

Я отпускаю сосок, переключаясь на другой, такой же твёрдый и умоляющий.

– Хочешь кончить? – шепчу я, обжигая дыханием её кожу.

– Д-да! – выкрикивает она.

Боже, если я услышу, как она умоляет, я буду счастливейшим мужчиной на Земле.

Мои пальцы скользят под её трусики – мокрые, горячие – и резко входят в неё.

– Кончай.

Она вскрикивает от неожиданности и удовольствия, дёргает путы, выгибается, и я чувствую, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг моих пальцев. Второй оргазм за вечер. Подаренный мной.

Я торжествующе улыбаюсь, но когда вытаскиваю пальцы, вижу кровь.

Чёрт! Я поранил её?