Текст книги "Рыжая катастрофа для босса (СИ)"

Автор книги: Лирика Альтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

– Поля, это бред, клянусь тебе.

– Я ей не поверила, – твёрдо заявляет, сжав пальчики в кулачки.

Её уверенный взгляд наполняет меня спокойствием.

Но почему же она такая несчастная?

Я ей верен. Вита хотела разлучить нас, подстроив мою якобы измену, но моя умная рыжуля не повелась.

– Поль. – шепчу нежно и обнимаю ладонями её лицо. – Тогда почему ты плачешь?

– Потому что я увидела одну смску..

Бам!

Чёрт.

Сокрушённо прикрываю глаза и тяжко вздыхаю.

Я и подумать не мог, что это сообщение всплывёт.

– В нём ты уверял Виталину, что у нас с тобой будет секс. – говорит неживым голосом.

– Поль, послушай.

– Макс! – перебивает. – Просто скажи мне, что это неправда. Скажи, что это фотошоп.

Она же подстроила измену, наклепать смску – ещё проще. Макс.

Она смотрит на меня умоляюще, а моё сердце разрывается на куски.

– Макс, скажи, что это неправда...

– Это правда, Поля.

Отворачивается, я пытаюсь взять её за руку, но Поля вырывается.

– Но всё не так, как ты думаешь!

Слышу горестные всхлипы.

– Полина, – кладу руки на плечи и разворачиваю лицом к себе. Стираю мокрые дорожки, с любовью смотрю в её грустное лицо. – Эта смска, действительно, была. Я переписывался с Егором, параллельно мне писала Вита, хотела вернуть. Я случайно отправил сообщение ей, а не другу.

Вроде верит. Понимает, что нет мне смысла угождать бывшей.

Виталины для меня не существует.

– Малыш, послушай, – тихо продолжаю. – Я ненавижу себя за это сообщение.

Долбанный азарт так сильно захватил меня, но потом, в Питере. Поля, в Питере всё изменилось. Я узнал тебя настоящую. Да что там? Я себя узнал настоящего! У меня оставалось третье желание, и ты бы не отвертелась, но я не стал тебя заставлять заниматься со мной сексом.

Как бы я с не стирал слёзы с её прекрасного лица, они появлялись всё снова и снова.

– Нельзя так с тобой... – говорю искренне, нежно глажу обожаемые рыжие волосы. – И я понял, что так не хочу. Хочу по-другому. С кино, свиданиями, ужинами. Хочу по-настоящему.

По-человечески. Потому что я влюбился в тебя.

ЕЁ огромные зелёные глаза смотрят мне прямо в душу.

– Я был идиотом и не понимал, что на самом деле важно. И только ты помогла мне это понять.

Сладкие губки растягиваются в нежную улыбку.

– Прости меня за ту смску и поверь, я говорю искренне. Я не могу тебя отпустить, не могу потерять, таких больше нет, Поля. Ты – моя главная реликвия.

Обхватываю пальцами её подбородок, тянусь к губам и с наслаждением целую.

Полина обвивает мою шею руками, прижимается и с упоением отвечает на поцелуй.

Улыбаюсь, как кашалот, крепче обнимаю рыжулю, как вдруг она, опомнившись, бьёт меня кулачком в грудь.

– Ауч! За что?

Морщит нос, хмурится, забавная, но грозная.

– За то, что пишешь другу такие смски!

Ещё один кулачок угодил мне в плечо.

– Любимая, потише! Я и так в больнице!

– Зачем ты ему писал, а?

– Потому что из-за Егора случилась эта игра в три желания! Он устроил мне подарочек, а вышло. Впрочем, не будем об этом, – тянусь к её губам, хочу отвлечь поцелуем.

– Неее, – отодвигает меня. – Говори, при чём тут Егор, и почему из-за него началась вся эта неразбериха?

– Ты точно хочешь знать?

Скрещивает руки на груди и смотрит на меня, выжигая во лбу дыру.

Что ж.. раз сегодня вечер откровений, придётся озвучить, почему же я, впервые увидев Полю у себя дома, накинулся на неё, чуть не трахнул и причём тут Егор?

Тянусь к подушке, чтобы в случае чего у меня был щит от кулачков любимой.

– Поля, только сильно не злись, ладно?

От этих слов любимая стала ещё строже.

– Помнишь тот вечер, когда я вернулся из Лондона с драконом, а ты приехала ко мне с документами?

– да.

– За пять минут до твоего приезда мне позвонил Егор и сказал, что подготовил для меня оригинальный подарок, и тут заходишь ты... Так вот. Я принял тебя за путану.

Хорошо, что взял подушку. Пригодилась. Поля налетает на меня, как рыжая тигрица.

Ловко ухожу от ударов, хоть меня всё ещё штормит, потом так же ловко перехватываю её руки, в два счёта опрокидываю рыжую бестию на кровать и нависаю.

– Я пытался тебе сказать, а ты разбила статуэтку.

– Ты принял меня за путану?! Я что, похожа на такую гадость?

– Нет, не похожа, этим и завлекла!

– Да ты...

– Да ты.

Но договорить ей помешал горячий поцелуй.

– А потом в офисе я хотел объяснить, но ты мне нахамила, весь мозг взорвала! —договариваю, когда Полюшка приходит в себя после моих губ.

– Взорвал – ни без удовольствия подтверждает.

– ЕЩЁ как взорвала. А, знаешь, взрывай. Сколько хочешь взрывай. Я люблю в тебе всё и даже это.

– Так сильно любишь? – краснеет моя малышка.

– Очень.

– И я тебя. Очень.

41.

Полина

– Я туда не пойду! – кричу, пока меня тащат на склон. – Не пойду-у-у-У!

– Полин, это зелёная трасса! Самая лёгкая! – смеётся надо мной Егор.

– По мне хоть серобуромалиновая! Не пойду и всё!

– Рыжуль, – обнимает меня за плечо Макс. – Зелёная горка – это горка для новичков и детей. На ней нестрашно.

– Нет! – ворчу и, скрестив руки на груди, топаю ножкой. – Я не собираюсь встречать Новый Год с загипсованной ногой.

– Поля-я-я! – уже двое смеются.

Басят, гогочут, тоже мне гуси-горнолыжники!

– Я пойду Ласку на ватрушке покатаю, – пытаюсь найти дело и улизнуть по-тихому.

– Поль, – подлетает мой верный друг и соратник Марго.

– Маргошик, ну скажи им! – хнычу.

– Поля, идём. Там нестрашно.

Тоже мне подруга называется! Фыркаю, морщу нос, и пусть сейчас я похожа на недовольного рыжего мопса, мне пофиг.

Я не хочу. Мне страшно. Да, я на горнолыжном курорте, и чего, спрашивается, припёрлась, если боюсь скатиться с горки?

Трассы тут разделены по уровню сложности, мы идём к самой лёгкой, нам уже провели инструктаж, но у меня всё равно коленки дрожат.

– Смотри, – разворачивает меня любимый к склону. – Видишь, даже дети не боятся.

Ребятишки ловко встают на лыжи, катаются, даже правильно ножки ставят, где нужно, поджимают их, чтобы не плюхнуться.

– Даже у них получается.

– Да, получается. А я сразу же превращусь в железобетонную несгибаемую конструкцию, не удержу равновесие и улечу хрен знает куда.

– Не ври, – сексуально шепчет на ушко. – Я-то знаю, какая ты гибкая.

Игриво закусив губу, Макс смотрит мне в глаза и берёт за руку.

– Не бойся.

Эти демонам всё же удалось поставить меня на лыжи.

И вот, среди ребятни стоим мы с Марго. Подруга крепко держит лыжные палки, уже спускает на глаза очки, я же запутываюсь в собственной шапке.

– Погнали! – со рвением кричит Маргоша и стартует.

Я торможу.

Наблюдаю.

Пусть сначала она скатится, потом я.

– Ии-и-и-ха! – визжит смелая моя. – Круто!

ЕЙ совсем нестрашно, Маргоша плавно спускается, двигает ногами, у неё крутополучается.

– Вот видишь, – обнимает меня за талию Макс. – Давай, смелее.

– И-и-и-иха-а-а! – повторяется визг снизу. – Ва-а-ау! Ой...

Мы, стоящие на вершине, одновременно вытягиваемся в струну.

Марго теряет равновесие, лыжи расходятся в разные стороны, она кое-как пытается их выровнять.

– Мамочки-и-и-и! выравнивает и…_катится вообще не туда.

Совсем не туда.

– Егор! – тут же реагирует Макс и в два счёта мобилизуется.

Очки, палки, щелчок крепления.

– Мама!! – Маргошин крики...

Бум.

Только ноги с палками торчат из сугроба.

– Егорыч! Код красный! Код красный! – кричит Макс.

По обе стороны от меня два горнолыжника срываются с места, мчатся как метеоры вызволять мою дражайшую подругу.

– Ласка! Спасай!

Собака, которой мы уже нацепили на голову ободок с рогами оленя, проносится мимо меня, перепрыгивает присевшего поправить ботинки мужчину и догоняет моих спортсменов.

– Чего я стою?

Вдох-выдох.

Отталкиваюсь, качусь, от страха закрываю глаза, но, опомнившись, тут же открываю.

– Разойди-и-и-и-ись!

Лыжи живут своей жизнью, палки ходят ходуном, ветер дует в лицо.

Народ реально разбегается по сторонам.

Каким-то чудом мне удаётся докатиться до сугроба, из которого Егор и Макс вынимают мою подругу.

– Марго! – спешу к ней. – Ты как?

Кудряшки подруги встают дыбом, а шапка осталась где-то в снегах.

– Марго!

Смотрим на неё, не дышим.

ЕЁ глаза становятся огромными.

– Скажи что-нибудь, – прошу испуганно.

Марго переводит взгляд с меня на Макса, с Макса – на Егора.

– 0-бал-деть... – выдыхает.

Мы втроём тоже выдыхаем. С облегчением.

– Круто! – взвизгнув, подпрыгивает подруга прямо в лыжах. – Хочу ещё!

Воодушевившись, ловко вынимает из сугроба шапку, надевает её, вооружается палками и поднимается на верхушку склона.

– Бесстрашная... – с восхищением говорю ей вслед.

– Бессмертная... – соглашается со мной Макс.

– Вот это девушка! – вдохновляется Егор.

Мы с любимым одновременно косимся на него.

– Женюсь – выдаёт с блеском в глазах. – Вот попомните мои слова. Года не пройдет эта кудряшка будет моей!

Азарт и охотничий инстинкт тут же отпечатываются на его лице.

– Вот это да... – тянет Макс, и мы смотрим, как Егор догоняет мою подругу.

До наступления Нового Года ровно час.

В нашем уютном домике горят фонарики гирлянд, ёлка уже украшена. Из кухни доносится аромат праздничных блюд.

– Проверь утку! – говорю Максу, а сама заканчиваю с оливье.

Мы могли бы пойти в ресторан, но решили встретить Новый Год в нашем домике вчетвером.

– Р-вав!

– Прости, Ласочка. Впятером.

Рыжулька носится вокруг нас, теперь ободок с оленьими рожками с неё не снять, облюбовала наша собачка это украшение.

Я купила ей рождественские красные носочки. Чудо, а не собака получилась.

Захожу в гостиную с огромным салатником оливье, темно.

Даже подозрительно темно. Я бы даже сказала – интимно..

Только от огоньков идёт сияние.

– Ау! Чего вы тут свет выключили? – обращаюсь к Марго и Егору, точно знаю, что они тут.

Обхватив тяжёлую посудину одной рукой, второй нащупываю выключатель.

Секунда – и яркий свет озаряет гостиную, наш праздничный стол и диван, на котором лежат эти двое.

Лежат и страстно целуются. Рука Егора уже под свитером Маргоши.

– эй! Нашли время!

Пойманы, застуканы, теперь не отвертятся! Резко поднимаются, Маргоша поправляет свитер, Егорка приглаживает взъерошенные волосы.

– Лучше бы помогли стол накрыть!

– Что за шум? – влетает Макс. – А драки нет.

– Как там утка? – спрашиваю мимоходом.

– Привет тебе передаёт, – отшучивается любимый.

Переглядывается с другом, видит по его разомлевше-возбужденному лицу, что...

Что по ходу Егор от своих слов про свадьбу отказываться не собирается.

Подмигивают друг другу, улыбаются.

Мужики...

Ставлю оливье на стол, Маргоша подбегает и помогает мне.

– Ну вы даёте, – шепчу заговорщически.

– Полюшка, я не знаю, как так получилось.

Смотрит на меня огромными глазами. огромными, но счастливыми.

Ладно, это Новый Год – время чудес и, возможно, новой незабываемой истории любви.

До наступления Нового Года сорок пять минут.

Уже поступают первые поздравления, мужчины в обнимку с телефонами уходят на улицу, мы с Марго болтаем о женском.

Но вдруг слышу из открытого окна (после слегка подгоревшей утки) голос любимого:

– Вячеслав, я уже говорил: все разговоры через адвоката. И нет, не будет никакого слияния. Да, это окончательное решение.

Строг, я бы даже сказала – жесток. Но это правильно.

Макаров решил позвонить и в сотый раз попросить за свою дочурку, которая попала, так попала.

Я тогда, действительно, вызвала полицию. У Макса не просто взяли анализы, эксперты ещё проверили бутылку вина, которую Виталина принесла с собой, и нашли в ней тот же препарат, что был и в шприце.

Макс это дело просто так не оставил.

И теперь уже Макаров бегает за ним, даже вон, перед Новым Годом звонит и умоляет, обещает согласиться на слияние, вот только любимый теперь против.

До наступления Нового Года остаётся всего ничего.

В гостиной уже разожгли камин, запах подгоревшей утки почти выветрился, а мы заканчиваем с последними закусками.

– Иди сюда, – ловит меня Макс и заводит в пустую комнату.

– Что? – улыбаюсь ему.

– Полин, у меня осталось ещё третье желание.

– Макс, я думала, мы закончили с этой игрой в золотую рыбку.

– Нет, не закончили.

Кладёт руку мне на талию, притягивает к себе.

– Третье желание, Поля. И помни, ты не отвертишься.

Оба предыдущих желания имели эротический подтекст, ну а третье, которое Горецкий так и не озвучил, по логике должно было заключаться в занятии сексом.

– Ладно, только давай по-быстрому. Это даже интересно, заводит, – улыбаюсь ему многообещающе.

Быстро стягиваю с себя красный свитер с оленем, тянусь к белому свитеру Макса, но он перехватывает мои руки.

– Я не про секс, – говорит очень серьёзно и не выпускает мою ладонь. – Я про другое.

Смотрю на него с замиранием сердца. Кажется, даже дышать перестала.

– Моё третье и главное желание.

– берёт паузу, сквозь улыбку делает глубокий вдох.

Волнуется.

Даже не верится, мой уверенный, непобедимый Макс. волнуется?

– Это первый Новый Год, который мы встречаем вместе. Так вот, я хочу, чтобы он был не последним. Чтобы ещё десятки раз мы с тобой наряжали ёлку, готовили утку, носили эти дурацкие свитера с оленями.

– И вовсе они не дурацкие!

– Тихо! – шутливо делает замечание. – Не перебивай.

Мои щёки уже пылают, а руки дрожат от волнения.

– Я хочу, чтобы ты стала моей семьёй. Женой. Чтобы родила мне классную рыжую девчушку. Можно двух, – мечтательно выдыхает. – А ещё лучше – трёх. Но обязательно рыжих! И чтобы каждый день как Новый Год, полный чудес, радости и улыбок.

У меня глаза на мокром месте.

– И помни, ты не отвертишься, – наигранно строго повторяет любимый.

– Это единственное твоё желание, которое я с радостью готова выполнить, – выдыхаю ему в губы.

– То есть – да?

– Да!

Макс с наслаждением целует меня, я всё ещё не верю.

Мой.

На этот год, на следующий, на многие годы вперёд.

Мой. Любимый

– Эй, где вы там?! – доносится крик потерявшего нас Егора. – Куранты бьют!

Эпилог

Полина

Четыре года спустя

Мой босс – очень строгий человек.

Деловой, грозный, властный.

Он любит, чтобы всё было на своих местах, поэтому аккуратно раскалываю документы на его столе. Уголок к уголку.

Любит, чтобы кофе всегда был крепким и горячим. Поэтому ставлю рядом с клавиатурой чашечку эспрессо.

Он любит, чтобы его слушались беспрекословно и никогда не перечили.

А ещё мой босс любит, когда я ношу чулки и крашу губы алой помадой.

Проверяю его рабочий стол. Всё готово.

Расстёгиваю верхнюю пуговицу своей полупрозрачной блузки, провожу ладонями по короткой обтягивающей юбке.

Дверь открывается.

– Доброе утро, Полина, – здоровается босс.

– Доброе утро, – произношу негромко и бросаю на него томный взгляд.

Как бы босс не старался сохранять субординацию, я вижу, как возбуждённо дёргается его кадык, а шея становится красной.

– Всё подготовили для совещания?

– Конечно.

– Хорошо.

Идёт к столу, а я случайно задеваю чашечку эспрессо, и кофе разливается на важные документы.

– Горецкая! – рычит на меня босс. – Что вы наделали?!

– 0й, простите, пожалуйста! Я такая неловкая! Я отвлеклась и...

– Почему вы вообще отвлекаетесь на работе?

– Задумалась.

– О чём? – его ярости нет предела.

А, значит, нужно помочь ему успокоиться и... снять напряжение.

– Ни о чём. А о ком.

Подхожу, кладу руки на плечи босса и смотрю в глаза.

– И о ком же? – считываем мои сигналы.

– О вас, босс. Каждый раз, когда я вас вижу, теряю голову..

– Это не оправдание, Полина. Вы только что испортили контракт.

– Мне очень... очень. жаль.

– Поля, – поднимает пальцами мой подбородок. – Вы же понимаете, что мне придётся вас наказать?

– Да, – сексуально облизываю губы. – Понимаю.

Не выдержав этой пытки, босс вливается в мои губы. Сажает на стол, раздвигает ноги, касаясь пальцами чулок.

Углубляет поцелуй, у меня голова кружится. Какой же мой босс невероятный: страстный, притягательный, сексуальный.

Впиваюсь пальцами в узел его галстука, развязывая.

– Полина... – жарко шепчет, целуя шею.

Из груди вырывается вожделенный стон, прижимаюсь к нему, в нетерпении расстёгиваю ремень, он сжимает мои бёдра, тянет на себя.

И тут.. в дверь позвонили.

Босс резко отрывается от моих губ.

– Мы кого-то ждём?

– Нет.

Звонок повторяется.

– Папа!

– Мама!

Опешив, спрыгиваю со стола, босс тут же заправляет рубашку, поправляет галстук.

– Дети! – восклицаем одновременно.

И одновременно выходим из образа.

– Я шампанское оставил на кухне! – говорит муж.

– Быстро убирай в холодильник! А я -в ванную!

– Зачем?

– А затем, что в ванне плавают игрушки!

– И что? – тормозит Макс. – Пусть себе плавают.

– Макс, это не утята и лягушата. Это игрушки для взрослых! Понимаешь?

– ОУ! – его лицо вытягивается. – Поля, быстрее!

– Максим, Полюшка, это мы! – слышим голос мамы мужа.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Вот и поиграли в босса и подчинённую!

Муж мчится на кухню прятать шампанское, я вылетаю из комнаты, оборудованной под кабинет мужа. Добегаю до ванной, спускаю воду, собираю все игрушки «18+» и бросаю их в корзину для белья, накрываю сверху полотенцем.

Окидываю взглядом свой внешний вид сексуальной секретарши, смотрю в зеркало на свой вызывающий макияж, быстро-быстро стираю помаду, накидываю халат.

– Чулки! – вовремя вспоминаю и стягиваю один за другим.

Странно было бы, если бы я вышла из ванной в махровом халате и чулках. Как минимум у свекрови возникли бы вопросы.

– Папа! – бросаются наши рыжие дочки-близняшки на отца, когда он открывает дверь.

– Привет, а вы чего вернулись?

– Максик, – берёт слово свекровь. – Мы проехали в такси полпути, но Ксюша вспомнила, что забыла дома свою любимую игрушку.

– Енота! – комментирует Ксюня и бежит в детскую.

Следом за ней мчится Анюта.

– Папа, а где мой зайка?

– Пойдём поищем.

Выхожу к свекрови, с которой совсем недавно виделись.

– Полюшка, – улыбается Светлана Ивановна. – Мы тебя из ванной вытащили? Извини, просто девочки такие упрямицы. Заставили водителя повернуть назад.

– Да уж, характером они.

А в кого?

Мы с мужем до сих пор спорим, кто из нас упрямей.

– Полин, а почему Макс в костюме? – нахмурившись, интересуется свекровь. – Сегодня же суббота. Неужели на работу собирается?

– Представляете себе? – подыгрываю. – Нет, чтобы отдохнуть, выспаться...

– ох уж, эти мужчины! – ворчит Светлана Ивановна. – Ведь специально забрала девочек, чтобы вы могли побыть наедине...

Поворачивает ко мне голову, играет бровками, я замираю.

Господи, моя свекровь – святая.

– Мамуля, а можно Ласка поедет с нами? – канючит Ксюша, прижав к груди плюшевого енота.

– Нет, милая, Ласочка останется дома.

– Ну, ма-а-ам! – вторит Аня и пытается залезть на собаку верхом.

Но вовремя появившийся муж не даёт ей этого сделать.

– Ань, Ласка – собака, а не пони.

Берёт дочку на руки, вторая тут же просится тоже.

Макс подхватывает и Ксюшу, с любовью целует обеих в конопатые щёчки и передаёт бабушке.

– Всё, еноты и заи собраны, можно ехать... снова.

– Идём, девочки, – говорит Светлана Ивановна, взяв внучек за ручки.

– До завтра, любимые, – наклоняюсь и обнимаю крошек. – Не висните на дедушке, помните про его спину, и не устройте, пожалуйста, очередную катастрофу.

Уходят, я закрываю дверь и уже тоскую по нашим дочкам.

Люблю их. Два озорных солнышка, два улыбчивых лучика – в них невозможно не влюбиться.

Наши рыжики.

Да.. концентрация рыжих в этом доме теперь слишком высока. Но муж в восторге.

– Полина, – строго говорит Макс, снова превращаясь в строгого властного босса. – Так на чём мы остановились?