Текст книги "Рыжая катастрофа для босса (СИ)"
Автор книги: Лирика Альтер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
Кашель за стеной уже не басовитый, а возмущённый.
– Ладно, десять! – кричит Марго, оценивая нашего соседа по достоинству, а потом обращается ко мне: – Даже с учётом всех этих жертв, где мы найдём остальные деньги?
– Нигде, – отвечаю безнадёжно. – Надо думать ещё.
Подхожу, обнимаю подругу и с благодарностью и любовью говорю.
– Маргоша, ты самая-самая лучшая! Почку готова продать ради меня!
– Готова, – уверенно говорит она и обнимает в ответ. – Но хотелось бы, чтобы до этого не дошло.
Иду на работу, как на эшафот.
В прямом смысле слова.
Захожу в офис и мчусь на своё рабочее место – в правое крыло опен-спейса, в самый дальний уголок, где трудятся представители низших каст или, проще говоря, младший персонал.
Нас специально сюда посадили, чтобы ютились на отшибе и не маячили перед глазами небожителей – генерального, его заместителей и начальников отделов. Верхушек, одним словом.
Из всего того, что мы продумывали с Марго накануне, идея с увольнением показалась самой разумной. Тем более, у меня есть причина. Босс домогался. Чем не повод?
Написав заявление по собственному желанию, крадусь в отдел кадров. Ладошки потеют, сердце стучит, как ненормальное. Страшно... Очень страшно..
Только поворачиваю за угол, вижу разгневанного босса.
В две секунды отпрыгиваю обратно, вжимаюсь в стену и молюсь, чтобы он меня не заметил. Замираю, не шевелюсь и не дышу. Удаётся навострить ушки и услышать грубый, ‘решительный и убийственный, как смертный привогор, вопрос:
– Где сидит Полина Козырева?
– Новенькая? – спрашивает кто-то из кадров.
– и добавляет ненавистно:
– Да! Рыжая такая катастрофа.
Моего босса вводят в курс дела, сообщая номер ячейки, где находится моё рабочее место. Снова слышу тяжёлые шаги, в панике кручу головой, понимая, что опоздала я со своим заявлением!
Нащупываю за спиной ручку, надавливаю на неё и вваливаюсь в какой-то кабинет.
Не в какой-то, а судя по недовольным лицам и обилию бумаг, – в бухгалтерию.
– Здрасти... – глупо улыбаюсь и киваю, прижимая к груди заявление.
Одна из женщин спускает очки на нос. Я не знаю её, я тут вообще мало кого знаю, столько людей работает, нужно время, чтобы со всеми познакомиться.
Меня сканируют четыре пары глаз, где-то у окна выглядывает ещё одна.
Шаги удаляются, босс проходит мимо.
– До свидания, – снова глупо улыбаюсь, выныриваю из кабинета и мчусь в другое крыло опен-спейса.
Не готова я пока принять свою участь.
Тем более, не знаю ещё, что меня ждёт.
От этого вдвойне не готова!
Отсиживаюсь в офисной кухонке полчаса, набираюсь сил, делаю глубокий вдох и выхожу. Крадусь, как заправский шпион, озаряюсь по сторонам, прикрывая заявлением рыжую шевелюру, по которой босс меня сто процентов вычислит.
Обегаю столы, ловлю на себе удивлённые взгляды сотрудников и, как назло, опять слышу шаги босса!
Они такие узнаваемые приметные, как он сам.
Что делать?!
Бежать?
Куда?!
Впереди столы сотрудников, позади кухня. Где мне спрятаться?
Решаюсь на первое, что приходит в голову.
Не думая о последствиях, ныряю под стол к одному из мужчин, он только успевает ахнуть. Отьезжает на офисном стуле, пялится на меня, я прикладываю палец к губам и умоляюще шепчу:
– Те-с-с!
Мужик в шоке. Я бы тоже была в шоке. Но я не в шоке.
Я в панике!
– Николай! – раздаётся надо мной властный голос босса. – Ты Козыреву не видел? Всё утро её ищу.
– А это кто? – спрашивает, как выяснилось, Николай.
– Рыжая такая, новенькая.
Николай догадливо опускает глаза, я повторяю жест с пальцем, смотрю на него глазами, полными ужаса, и глаза эти кричат: «Николай! Не выдавай.
– Нет, – крутит головой, и я выдыхаю.
– Точно? – слышу подозрение в голосе Горецкого.
Николай сглатывает, я же складываю руки в молитвенной позе.
– Угу.
– Ну... хорошо.
Уходит, я на секунду расслабляюсь и выдыхаю.
– Спасибо, – выбираюсь из-под стола, вводя в недоумение не только Николая, но и работающих по соседству коллег.
Иду, усмиряю бешеное сердцебиение, как вдруг сильная рука хватает меня за локоть. Тут же оказываюсь прижатой к стене, а глаза округляются в панике.
Надо мной скалой нависает босс, расставляет руки по обе стороны от моей головы и гневно цедит:
– И долго я буду за тобой бегать, Полина Козырева?!
6.
Полина
– И долго я буду за тобой бегать, Полина Козырева?!
У меня земля из-под ног уходит. Свирепый взгляд Горецкого прожигает во мне дыру. Не остыл босс, вот ни капельки, ни капелюшечки, скорее всего, за выходные ещё больше на меня обозлился.
Говорят, время лечит.
Но точно не в его случае.
– Добрый день, Максим Викторович... – пищу, не зная, что ещё сказать. – А я тут ходила…
Но договорить, куда именно я ходила, не удаётся.
Босс заталкивает меня в ближайший кабинет и, как назло, он оказывается пустым.
Убьёт или доведёт начатое до конца – жестоко мною воспользуется, а потом пустит на органы. Должен же он, помимо морального и сексуального удовлетворения, получить ещё материальную компенсацию.
Права была Маргоша... Не жить мне с двумя почками...
Осматриваю кабинет, никаких скрытых операционных и хирургов не обнаруживаю.
Медицинским спиртом тоже не пахнет. Уже хорошо.
Хорошо.
Да не очень.
Босс сверлит взглядом, его челюсть становится квадратной, желваки играют.
Наклоняется к моему лицу так близко, что чувствую его свирепое дыхание.
И парфюм... Приятный такой, терпкий, с древесными нотками...
Тьфу! Какой парфюм? О чём я вообще думаю?!
– Что это? – замечает в моих руках лист бумаги и вырывает.
Бегло читает моё заявление на увольнение, становится ещё злее и опаснее. Стискивает челюсти и на глазах рвёт заявление на мелкие клочки.
– Улизнуть решила? – рычит в лицо. – Не выйдет!
– Я по собственному желанию, – пищу.
– Не позволю!
Ишь какой! Не позволит!
Но произносит с такой уверенностью, что веришь ему. Действительно. Не позволит.
На свой страх жмурюсь, сжимаюсь и выдаю:
– Не имеете права.
Ох, зря я это сказала... зря...
Босс упирает руки в стену, вжимает меня своим мускулистым телом в неё же, полностью обездвиживает. Глаза автоматически распахиваются.
Его близко расположенное лицо лишает меня возможности даже пискнуть. Пытаюсь высвободиться из его лап и по-тихому (или как получится) ретироваться.
Сползаю вниз по стене в надежде поднырнуть под его руку и сбежать, но рывком меня возвращают в исходное положение.
– Нам с тобой, Полина Козырева, надо кое-что трясти.
– Что?
Босс горячо выдыхает мне в губы:
– Ты разбила редкую, коллекционную статуэтку, – цедит злобно.
Опять чувствую его парфюм. Да что же это такое? Почему он мне так сильно нравится?
Не босс.
Парфюм.
С досадой кусаю нижнюю губу и ловлю на себе взгляд Горецкого: уже не такой гневный, а оценивающий, и есть в этом взгляде что-то похотливое, первобытное, что очень сложно скрыть даже такому большому человеку, как мой босс.
Перестаю жевать губы, вытягиваюсь по струнке.
– Ты знаешь, сколько стоил мой дракон? Знаешь, сколько я за ним гонялся?
На первый вопрос ответ знаю, на второй – нет, но умалчиваю оба раза.
– И ты решила, что я так легко отпущу девушку, которая принесла мне такой ущерб?
Ну да, естественно, во всём виновата бедная девушка, которую мало того, что чуть не изнасиловали, теперь ещё и в углу зажимают.
Злюсь. Очень злюсь на этого напыщенного индюка! До этого тряслась, как осиновый лист, а сейчас во мне проснулась ярость.
– Вы сами во всём виноваты! – повышаю голос на Горецкого. – Нечего было ко мне приставать. Я говорила вам, а вы! А вы!
– Что я?! – рявкает.
Вздрагиваю.
– После того, как ты сказала, что моя сотрудница – я тебя хоть пальцем тронул?! —бросает мне, отрезвляя.
Замолкаю.
А ведь правда...
Когда я показала ему свой бейдж и всё объяснила, он остановился. Попросил положить документы на стол, а я – бежать. Его правда. Тут даже не поспоришь.
Хотя очень хочется.
– Всё равно вам никто не даёт право нападать на девушек, даже если не знали, что они ваши подчинённые!
Босс раздражённо проводит рукой по лицу. Кажется, я его утомила. Ничего-ничего, потерпишь! Я из-за тебя вон, две ночи уже не сплю, дёргаюсь, как ненормальная!
– Вышло недоразумение, – неожиданно спокойно говорит он.
Вроде хочет что-то объяснить, возможно, покаяться, но меня уже завели. Да так, что не остановить.
Набираю в лёгкие побольше воздуха и...
И тут Остапа понесло.
– Да, действительно! Попытаться изнасиловать незнакомую вам девушку – всего лишь недоразумение! Для вас всё так просто? Мелочь какая то? Да тут единственное недоразумение – это вы! – несёт меня ещё хлеще.
Разозлил, зараза!
Босс снова сжимает челюсти, в глазах темнеет. ОЙ, договорюсь сейчас, ой, договорюсь..
– А у тебя очень острый язычок, – говорит низким голосом и щурится. – Я бы его укоротил.
Презрительно щурюсь в ответ, и вот такая перестрелка глазами у нас продолжается минуты три.
– Я требую компенсацию за мою уничтоженную вещь, – озвучивает то, чего я больше всего боялась услышать.
– Десять миллионов долларов.
Вся моя прыть улетучивается. Смотрю на него, не моргая, жду приговор.
От этой суммы мне опять становится плохо.
– Такова цена моей статуэтки.
Кровь тут же схлынула куда-то к ногам или ещё ниже.
– У меня нет таких денег...
– Тогда придётся расплачиваться по-другому.
– К…как? – произношу, заикаясь.
Опускает глаза на мои губы, вижу, как в предвкушении дёргается его кадык. Боязно и завораживающе..
– Читала сказку «О рыбаке и рыбке»?
Окидывает взглядом мои рыжие волосы, сам сильнее прижимается ко мне всем телом.
Через ткань моего офисного платья и его рубашки чувствую, как учащённо бьётся его сердце. Будто возбуждён.
Или.
Опускаю глаза вниз.
Нет, не будто.
Сжимаюсь, тихонечко скулю.
– Три желания, – произносит приглушённо мне на ушко и с каким-то животным наслаждением вдыхает аромат моих волос. – Ты исполнишь три моих желания.
Отходит на шаг назад, накручивает на палец мой рыжий локон, до чего же у него пугающий, хищный и голодный взгляд.
Зверь.
– И тогда я всё тебе прощу, Полина.
Мне даже страшно подумать, что он там себе нафантазировал. Какие ещё три желания?!
– О первом узнаешь сегодня же вечером.
Скользит взглядом по моему лицу, облизывает губы и смакует.
– И попробуй только сбежать.
Оставляет на мне свой цепкий взгляд, парализующий всё живое взгляд и через несколько секунд покидает кабинет.
Медленно сползаю по стене. Обхватываю колени руками и утыкаюсь в них носом.
Ну кто меня за язык тянул?! Он же хотел всё нормально объяснить, а я, дура, взбесилась!
Конечно, я могу себя оправдать, конечно, во мне накипело, но я ещё больше разозлила босса!
Правильно Маргоша говорит: катастрофа – моё второе имя. Всё всегда порчу. И статуэтка – не исключение.
Три желания... Задумчиво сверлю стену взглядом.
Что он задумал?
Рыбак и рыбка? Ну-ну.
Смотри, Горецкий, как бы тебе у разбитого корыта не остаться.
Скот!
Выхожу из кабинета с гордо поднятой головой.
Скот, Горецкий! Скот! Скот! Скот!
Но парфюм хороший.
7.
Полина
Весь день меня потряхивает, никак не могу успокоиться. Перед глазами стоит бешеный взгляд босса, его хищный оскал и ручищи на моей талии.
Что же он задумал? Глупо надеяться, что что-то простое. Скорее всего, отыграется на мне по полной.
Эх, зачем я на него сорвалась? Зачем? Может, промолчала бы, выслушала его рассказ про недоразумение, авось подобрел бы.
Простил бы?
Это вряд ли.
Но точно бы не разозлился.
Это всё мой дурацкий язык. Когда я уже научусь его прикусывать?
Вокруг снуют сотрудники, с опаской поднимаю голову, боюсь увидеть среди них Горецкого. Пусть ещё не вечер, но вдруг ему так не терпится приступить к делу?
Знать бы ещё, к какому..
– Козырева! – зовёт коллега из отдела канцелярии Светлана. Передаёт мне в руки кипу документов и даёт команду: – Полина, эти письма и служебки нужно разнести по сотрудникам. Смотри внимательно, кому они адресованы.
– Хорошо, – киваю и бегу выполнять.
Бегло смотрю, что написано, бумажная волокита кого угодно с ума сведёт.
Систематизирую, сверяю со списком коллеги номерами ячеек или кабинетов, в которых они сидят.
Нужно будет обежать три этажа, ещё застать каждого на рабочем месте.
Беру в руки последний документ и вижу, что он адресован Горецкому.
– я к нему не пойду! – скулю и по-детски топаю ножкой.
– Что? – слышит вездесущая Светлана.
Да блин! Я это сказала сама себе! В сердцах! Кто бы мог подумать, что она стоит за спиной?
– Что значит «не пойду»? – складывает руки на груди и сверлит меня надменным взглядом.
– Меня туда всё равно не пустят, – нахожу причину. – Это же сам.. – поднимаю палец вверх и делаю умный вид.
– Передаешь его помощнику.
– Да? Тогда ладно.
Хоть не придётся маячить перед глазами босса и ловить на себе его похотливый взгляд.
Горецкий! Зараза! Вызови себе уже проститутку, в чём проблема? А то взгляд такой голодный-голодный, будто давно тебя не кормили!
Вообще с трудом верится, что Макс Горецкий на диете. Ему стоит только пальцем щёлкнуть, и любая прыгнет к нему в кровать.
Поправочка! Любая, но не я.
«Люблю рыжих», – вспоминается вдруг его реплика в тот самый день, когда я привезла ему документы.
Замедляю шаг.
Это что же получается... Фразочка «Я что, рыжая?» сейчас как никогда актуальна?
И как самая рыжая, я попала?
И не просто попала?
А по-крупному?
Обежала все три этажа, раздала документы коллегам. Ноги гудят от каблуков, надо будет завтра принести на работу балетки, а лучше беговые кроссовки, раз в список моих обязанностей входит бег на дальние дистанции.
Близится конец рабочего дня, иду с последним письмом в приёмную к боссу. Коленки трясутся, но я гордо расправляю плечи и делаю невозмутимый вид.
Просто отдам его помощнику и тут же уйду. Да, так и сделаю.
В кармане платья раздаётся звонок, беру телефон и вижу мою неугомонную Марго.
Переживает подруга, волнуется, уже тринадцать сообщений написала, но у меня с этой работой не было времени ответить.
Беру трубку, не успеваю даже произнести: «Алло?» и тут же слышу:
– Ты в больнице? Он убил тебя? Искалечил?
– Нет, я на работе.
– Фух.. – выдыхает подруга. – А чего на сообщения не отвечаешь? Мы тут с Герой уже МЧС собрались вызывать, вызволять тебя.
– Ты уже и Гере разболтала?
– Они так вчера всё слышал. Разве не знаешь, какие тонкие стены в нашей квартирке?
– Знаю-знаю...
– Ну что там? Что босс с тобой сделал?
– Пока ещё ничего, но он хочет, чтобы я кое-что выполнила. А, вернее, исполнила.
– Что?
– Не признаётся. Сказал, позже узнаю.
– Мда, Поля. Твой босс не извращенец! Он – садист!
– И не говори, Маргоша. И не говори.
Дохожу до конца крыла и отбиваю звонок, открываю дверь в приёмную и тут же отпрыгиваю назад, замечая в комнате Горецкого.
– А ну-ка стой! – громко заявляет босс.
Вот и чего он вылез из своего кабинета? Стоит в приёмной, даёт распоряжение помощнику, тот что-то быстро записывает в ежедневник, и тут я нарисовываюсь.
– Вернись.
Захожу и протягиваю ему письмо.
Горецкий даже не читает его, возвращается в свой кабинет, садится за стол и пальцем манит меня.
Пальцем?
Меня?
Ну уж нет!
– Зайди.
Тяжело выдыхаю и медленно плетусь в его кабинет.
– Дверь закрой.
Закрываю. Стою поодаль, сцепив пальцы в замок.
Горецкий опять окидывает меня нездоровым взглядом, а после начинает изучать письмо. Читает, хмурится, чем-то очень недоволен. Берёт ручку и что-то черкает на бумаге.
– Не по адресу, – рычит, но я понимаю, что не на меня, а на того, кто ему письмо отписал. Ставит свою подпись и отдаёт: – Передай финансовому директору, это его зона ответственности.
Забираю письмо, чувствую себя каким-то почтовым голубем: туда-сюда, туда-сюда, и это в эпоху электронного документооборота? Он тоже есть в фирме, но такие вот бумажонки будут жить вечно.
– Могу идти?
– Нет.
Встаёт, медленно надвигается на меня. Что, опять к стенке прижмёт? Любит он это дело.
Ходит вокруг меня, как кот вокруг миски со сметаной, мучает молчанием. Слежу за ним взглядом и пытаюсь унять дрожь в коленках.
И опять этот парфюм... Из чего его делают? Из афродизиаков? Этот запах кружит голову.
Или... дело вовсе не в запахе?
Бррр! Мотаю головой, пытаясь отбросить эти странные мысли.
Приди в себя, Полюшка, этот человек хочет тобой отужинать, а ты от его запаха улетаешь.
– я готов озвучить первое желание.
Наверное, стоит сказать: «Чего тебе надобно, старче?», но вместо этого я молча хлопаю ресницами.
– Ты побудешь горничной, проведёшь завтра вечером уборку у меня дома.
Что?
Убраться?
Фу-у-у-у-х, выдыхаю. Отлегло. Всего-то убраться. Что может быть проще?
– Но только убираться ты будешь в одном нижнем белье.
Бам!
Нет, этот человек определённо себе не изменяет.
– В белье? – непонимающе моргаю. – Я буду убираться в одном нижнем белье, а вы будете смотреть?
– Ты в сексуальном нижнем белье будешь сексуально убираться. А я буду за этим наблюдать.
Случай – запущенный. Такое даже не лечится.
Моя расшатанная нервная система снова даёт о себе знать. Только недавно была паника, а теперь опять возмущаюсь.
– Вы больной? – вырывается, и я не успеваю себя заткнуть.
Точно, язык мой – враг мой.
Босс снова злобно сощуривается, приближается и опять прожигает во мне дыру.
– А ты думала, я загадаю, чтобы ты бегала три круга вокруг офиса? Или петухом три раза прокричала: «Петька – дурак»? Серьёзно, Козырева? Ты думала, я с тобой за десять миллионов баксов буду в фанты играть?
Скажем так, не думала.
Но надеялась.
Глупо. Наивно. И очень опрометчиво.
8.
Полина
В моём словарном запасе уже нет подходящих эпитетов, чтобы охарактеризовать своего босса. Извращенец был, маньяк был, зверь тоже был.
Да он... Да он... Ух, злюсь!
Выхожу из офисного здания, вижу встречающую меня Марго. Подруга так спешила узнать последние подробности, что приехала ко мне.
– Ну что? – схватив меня под руку, тут же интересуется. – Что он загадал?
В её огромных глазах вижу интерес и волнение. Но интереса больше.
– Мой босс – козлина!
Нашла слово! Коротко и ясно.
– Это понятно, – соглашается Марго. – Загадал-то он что?
– Чтобы я разделась до белья и убралась в квартире.
Марго протяжно тянет:
– 0-00... А квартира-то у него, небось, огромная?
– То есть тебя не смущает, что я буду щеголять перед ним в одном белье?
– В белье же. А мог бы загадать голышом.
И чего это она его защищает? Она вообще моя подруга или нет?
– Или вообще потребовал бы то самое, – играет бровками. – Поняла?
Так и хочется сказать – ещё не вечер. У него в запасе ещё два желания, и чувствует моё сердечко, без того самого не обойдётся.
Но не унываем и решаем проблемы по мере их поступления.
– Маргош, я не хочу перед ним раздеваться! – хнычу.
Я даже ни разу перед докторами-мужчинами не раздевалась, всегда везло и попадала на женщин. А тут этот самец с его голодным взглядом.
Очень голодным. Но почему-то цепляющим...
Тьфу! Вон, дурные мысли, вон! Жмурюсь, списываю это на помутнение рассудка на фоне стресса и перестаю думать о Горецком.
НО он, зараза, так и лезет в голову...
Идём с подругой к метро, я никак не могу побороть стеснение. Ещё не приступила к эротической уборке, а щёки уже горят.
– Тебе надо отбить у него желание! – выдаёт Марго.
Прислушиваюсь к её совету.
А ведь правда. Если мужчина теряет влечение к женщине, она автоматически становится ему неинтересна. Если я отобью желание, он, возможно, и на будущие два желания забьёт.
НУ или ради чувства морального удовлетворения, чисто ради галочки, заставит пробежать вокруг офиса.
Но с этим-то я справлюсь без проблем! Хоть в дождь, хоть в гололёд!
– Маргоша! – восторженно пищу. – Ты – гений!
– Не благодари, – наигранно задрав голову, хвалится она.
– Вот только как мне отбить у Горецкого желание? Он любит рыжих. Они для него что-то вроде пунктика.
– Может быть тебе перекраситься?
Только от одной мысли о смене цвета волос и их испорченного состояния у меня леденеют руки. Мои волосы всегда были моей гордостью, я с таким трепетом и любовью за ними ухаживаю.
– Нет! – яростно кручу головой. – Даже не предлагай мне этого.
Марго включает генерацию идей, я же смотрю по сторонам. Вдруг, случайно увижу знак или подсказку?
И тут мне на глаза попадается магазин нижнего белья.
Резко останавливаюсь, хитро смотрю на вывеску и, сменив маршрут, тяну Марго за собой.
Заходим, идём между рядов, кругом сплошь красивые и сексуальные комплекты.
Естественно, их всегда вывешивают первыми, чтобы покупатель сразу обратил на них внимание.
– Ты вроде как хотела отбить желание у Горецкого, а не сделать так, чтобы он пускал на тебя слюни, – берёт в руки красные кружевные трусики.
Не слушаю Марго, иду к своей цели.
– Нам туда! – указываю в самый конец зала.
Нахожу то, что надо. У Марго глаза на лоб лезут.
– Ну как? – прикладываю к себе оригинальный и совершенно неподходящий моему возрасту и запросам босса комплект нижнего белья.
Серьёзно, это нижнее бельё. Так даже на бирке написано.
– 0-чу-меть, – произносит по слогам Маргоша. – Босс будет в шоке!
– Ещё в каком шоке! – звонко смеюсь.
Мы с подругой ударяем по рукам, я бегу в примерочною и, переодевшись, зову её заглянуть.
– Во! – поднимает она большой палец вверх. – Высший класс!
– Маргош, ответь: сексуально? – кручусь перед зеркалом.
Подруга давит в себе смешок. Закатываю глаза и поворачиваюсь к ней.
– Мне для успокоения совести. Босс велел, чтобы было сексуально, а мне нужно авторитетное мнение.
– Тогда – да! Очень сексуально!
Злобно улыбаюсь и хитро ей подмигиваю.
– Что? На кассу?
– На кассу. Уверена, продавцы тебя расцелуют. Ты – единственная, кто позарился на этот комплект.
Весь следующий день я хожу по офису и пританцовываю. В это сложно поверить, но я жду встречи с боссом. Ещё вчера мечтала бежать от него, сверкая пятками, а сейчас хочу посмотреть, как вытянется его лицо, когда буду исполнять желание.
Один раз мы даже пересекаемся в коридоре, смотрю на Горецкого многообещающе, вижу грешный огонёк в его глазах.
Жди-жди, козлина, я тебе такое устрою! После встречи со мной тебе придётся табун ночных бабочек вызвать, чтобы излечить психологическую травму, которую я тебе нанесу.
Извращуга!
Наступает вечер, адрес я запомнила. Еду в пентхаус Горецкого, прихватив с собой реквизит: тряпки, моющие средства и Щётку для пыли, которая, как выяснилось в магазине, называется пипидастр.
Отличное название. Как раз для моего босса, которому я повожу этим пипидастром по носу!
Звоню в дверь, Горецкий тут же открывает и в предвкушении облизывает губы.
Аппетит разыгрался? Отлично! Ваш персональный шеф-повар прибыл!
– Проходи, – произносит томно.
Я медленно иду в его квартиру, неприлично виляю бёдрами. Чувствую на себе взгляд босса. А вернее не на себе, а на том месте, что ниже поясницы.
– Уборку заказывали? – произношу низким эротичным голосом и делаю сексуальный взгляд.
– Заказывал, – подыгрывает мне и подходит. – Я хочу, чтобы всё прошло по высшему разряду.
– 0, поверьте, всё именно так и будет.
Ставлю на пол ведро с реквизитом, отхожу на пару шагов назад и начинаю медленно, мучительно медленно развязывать пояс своего плаща.
Вижу, как у Горецкого вздуваются вены на шее, как он в предвкушении сглатывает.
А я всё медлю, позволяю его фантазии посильней разыграться.
– Чертовка, – слетает с его губ.
– Искусительница, – вхожу в роль и смотрю на него из-под опущенных ресниц.
– Что же у тебя там?.. Под плащом?
Глаза его горят адским пламенем. Ещё чуть-чуть и всё вокруг воспламенится.
– Вот это! – выдаю с издёвкой и сбрасываю плащ на пол.
Босс впадает в оцепенение.
Я никогда ещё не видела таких огромных глаз. Да они сейчас из орбит вылезут.
– Это... – давится босс возмущением и указывает на мой наряд. – Это что такое?!
– Это? – с наслаждением провожу ладонями по старомодным панталонам грязно-серого цвета и нижней рубашке, которая велика мне минимум на два размера. – Нижнее бельё.
Закашливается. Лицо становится красным. У него что, инсульт?
И чтобы этого ненормального точно хватил удар, добиваю:
– А знающие люди сказали, что оно очень даже сексуальное!
Достаю из ведра половую тряпку, хлопаю ею о раскрытую ладонь и скверным голосом школьной уборщицы Марь Иванны заявляю:
– И чтобы по помытому мне тут не ходили!
9.
Полина
У босса аж пар из ушей повалил. Делаю лицо невозмутимым, а самой в голос смеяться хочется.
Не думала я, что всё окажется так просто. Если и дальше так пойдёт, все три желания выполню, и он от меня отстанет.
Уже заранее праздную свой триумф, но босс с этим решением, кажется, не согласен.
– Незачёт, – хлёстко бросает.
Какой ещё незачёт? Почему незачёт? Мы что, на экзамене?
– Вы... – заикаюсь от возмущения. – Вы не говорили, что будете оценивать!
– Да, не говорил. Так же, как и ты умолчала, что собираешься меня кинуть. Незачёт, Козырева.
Да я готова взорваться! Не может мой гениальный план вот так с треском провалиться!
Горецкий подходит ко мне, даже страшно глаза на него поднимать.
– Решила из меня дурака сделать? Не выйдет. Я всегда получаю то, что хочу! – делает акцент на слове «всегда». – Никогда не проигрываю!
– Так нечестно! – протестую.
Босс издевательски выгибает бровь.
– Здесь условия ставлю я.
Вот он... он. прав.
Он ставит условия, а я выполняю. В конце концов, сама дров наломала, отчего босс и взбесился.
– Но это бельё…
– продолжаю настаивать на своём. – Кому-то оно даже кажется сексуальным.
Макс вынимает из кармана смартфон, что-то вбивает в поисковик и разворачивает экраном ко мне, показывая фото девушек в очень откровенных нарядах.
Вот!
– Вот сексуальное бельё! – рычит.
– Какой срам! – теряю инстинкт самосохранения, притворившись дурочкой. – Оно же ничего не прикрывает!
– В этом и смысле!
Белки его глаз покрываются мелкой сеточкой лопнувших сосудов. Интересно, что его больше всего задело: облом со стриптизом или то, что какая-то девчонка обвела вокруг пальца?
Думаю, и то и другое.
Но всё же надо убедиться.
– Вы не уточняли, – фыркаю и вздёргиваю подбородок, уперев руки в боки. – А я поняла по-своему.
Всё. Теперь у него глаз дёргается.
Ещё набросится на меня, придушит, надо срочно чем-то защититься. Вынимаю из ведра пипидастр, вооружаюсь им, как мечом, у босса теперь уже второй глаз дёргается.
И чего он так нервничает? Отдыхать надо больше, а кофе пить – меньше. И нелишнем будет заглянуть к неврологу.
– Ты сейчас издеваешься надо мной?
Аллилуйя! Дошло наконец!
Но вместо праздного ликования я, как ни в чём не бывало, заявляю:
– Нет.
– И что это за штука такая? – хлопает ладонью по щётке для пыли.
– Пипидастр.
Горецкий оскорблённо щурится.
– Как ты меня назвала?
Давлю в себе смешок, но под гнётом его тяжёлого взгляда становится совсем не смешно. Медленно от него отхожу, пячусь, пока не упираюсь поясницей в стол.
– Согласна, – делаю умный вид. – Название вызывает вопросы, но эта штука, действительно, так называется. Пипидастр.
Босс со всей злости выбивает щётку из моих рук.
– Это полный пипидастр!
Убьёт. Ой, убьёт, не помилует. Сигаю вниз, поднимаю щётку, так как это моё единственное оружие против огромного хищника. Держу крепко обеими руками, босс опять на меня надвигается.
Обхожу стол, Горецкий не прерывает зрительного контакта. Касаюсь столешницы, провожу по ней рукой и случайно задеваю перечницу.
Она тут же падает на пол и вмиг разбивается.
Мамочки, у меня дежавю...
– Козырева! – орёт босс во всё горло, у меня даже волосы на голове зашевелились.
Сейчас узнаю, что эта перечница была создана в единственном экземпляре самим фараоном Рамзесом каким-то там, и стоит как пятнадцать разбитых мною драконов.
Готовлюсь, что меня сейчас растерзают.
– Я всё уберу! Всё почищу! – лепечу и бросаюсь убирать осколки вместе с молотым перцем.
Орудую своей щёткой, пытаюсь хоть как-то загладить вину, но босс рывком заставляет меня выпрямиться. Глаза – краснючие. Всё, довела мужика.
Никогда мне не получить от него зачёт! Только зря старалась, выдумывала, покупала эти дурацкие панталоны!
– Ну всё, Козырева! Ты меня достала! Ты даже не представляешь, что я сейчас с тобой сделаю!
Почему же не представляю? Очень даже представляю. И первое, и второе, и третье желание буду выполнять до самого утра, пока Горецкому не надоест.
– Да я тебя.. – тянет свои загребущие руки.
Нет, не надейся! Не сдамся без боя!
Со всей дури тыкаю ему в лицо щёткой – и бежать.
Он бежит за мной.
Но вдруг.. останавливается...
Выглядываю из-за холодильника, где успела спрятаться, и с трудом сдерживаю смех.
Босс весь кривится, скукоживается, лицо искажается так, будто из него все демоны разом выходят.
И как...
– АПЧХАО!
Чихает, а меня ударной волной к стенке прибивает.
Глаза его стали ещё больше, чем в тот момент, когда увидел меня в панталонах.
Чихание повторяется. И опять. И снова. И так по кругу:
– Апчхао!
Зажимаю ручки в кулачки и подпрыгиваю, наблюдая за этим шоу.
– Ещё! – подкалываю. – Заряжай! Пли!
– Апчхао!
– Артилле-е-ерия, огонь.
– Апчхао!
Горецкий в ужасе распахивает глаза, а я машу рукой и задорно смеюсь.
– А, нет, показалось.
Смех смехом, но пора и честь знать. Что-то я в гостях засиделась.
Направляю на босса ядовитый пипидастр, двигаюсь на него, смотрю исподлобья.
– Поля. – поднимает руки вверх. – Поля, убери это!
– произношу угрожающе.
Вижу, не хочет засчитывать желание, до последнего будет упираться, пока все внутренности не вычихает.
– Зачёт. – сдаётся босс и, впервые после этой перцовой атаки глубоко дышит. – Иди.
– То-то же, – произношу, выгнув бровь.
Есть! Победа осталась за мной. Минус одно желание. Преисполненная уверенности, что и с остальными двумя без проблем справлюсь, я надеваю плащ и, гордо взмахнув рыжей шевелюрой, покидаю квартиру.
Спускаюсь на лифте на первый этаж, чувствую себя непобедимой воительницей.
Макс Горецкий никогда не проигрывает.
Ха! А вот я бы с этим поспорила.
Нос немного щекочет после перцовой атаки, не подумав, чешу его пальцем.
И меня тут же бросает в дрожь.
Всё тело вибрирует, внутри разрывается атомная бомба.
Смотрю на руку.. Блин! Я же ею трогала щётку!
– Нет.
– пищу жалобно.
Но поздно.
– Псьхи!
10.
Макс
– Одуреть! – выдаю, взглянув на себя в зеркало.
Монстр с красными глазами и носом размером с булыжник.
– Вот это видок.
Чудовище! Красавицы только не хватает. Ушла довольная, виляя задницей в панталонах.
Слёзы продолжают течь из глаз, как долбанная Ниагара, сжёг нахрен всю слизистую.
За всю жизнь рыдал только два раза: в пять лет, когда родители запретили заводить собаку, и в девять – на похоронах у любимого деда.
Умываюсь прохладной водой и на миг мне становится легче.
Но только на миг.
Вскоре резь в носу и в глазах повторяется.
Звонит телефон, вот не удивлюсь, если это рыжая паршивка решила напоследок добить меня очередным «Будьте здоровы»
– Алло! – рычу в трубку.
– Привет, Макс!
– А, Егор. Здорово.
– Что с голосом? Вирус подхватил?
– Ага. Рыжий такой, очень опасный, ни одна таблетка его не берёт!
