Текст книги "Рыжая катастрофа для босса (СИ)"
Автор книги: Лирика Альтер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
– э– тянет друг, не понимая, что за бред я несу.
– Да, расслабься, Егорка, – успокаиваю.
– Ты там в порядке? – начинает что-то подозревать.
Вытираю лицо полотенцем, снова смотрю на своё отражение.
– Ни хрена не в порядке!
НУ, Козырева! Зараза!
– Нужна помощь? Ты только скажи.
– Поможешь спрятать тело?
–э-э.. – повторяется.
– Да шучу я.
Хотя какая-то часть меня очень даже не шутит.
Выхожу из ванной комнаты, иду в холл и падаю на белоснежный кожаный диван.
Прикрываю глаза рукой, чтобы лишний раз не раздражать слизистую ярким освещением.
– Егор, вот скажи, у тебя такое бывало? Есть девушка, и ты не знаешь, чего больше хочешь: убить её или трахнуть.
– К чему вопрос? Ностальгия по Виталине?
– Нет. После её обмана меня перестало к ней тянуть.
Упоминание о бывшей девушке никак во мне не отозвалось: ни желанием, ни тоской.
Будто и не любил её никогда, но, вроде, любил. Впрочем, что я понимаю в этом чувстве?
– НУ? И кто она? – другу не терпится услышать подробности. – Твоя новая пассия?
– Хренасия! – грубо выдаю.
– ЕЩё интереснее стало! – ржёт, идиот.
– Егорыч, давай потом, ладно? А то башка, как купол, по которому нещадно били кувалдой.
– Да что это за девушка?! – не унимается друг.
– Катастрофа она, а не девушка.
– Катастрофа, которую ты хочешь трахнуть?
Теперь даже сильнее, чем раньше. Намного... намного. сильнее.
Но об этом умалчиваю и, сославшись на усталость, завершаю разговор.
Свет режет глаза, беру пульт от системы «Умный дом» и делаю освещение слабым, погружаюсь в полумрак.
Так-то лучше.. Намного лучше.
Эх, Полина Козырева, ты даже не представляешь, как меня разозлила!
Разбудила ты во мне зверя, ой, разбудила! Не жалуйся потом.
Рыжая чертовка! Даже в долбанных панталонах хороша!
Я что, ненормальный? Извращенец? Меня на ретро потянуло? Заводит стерва!
Что в ней такого, отчего крышу сносит? Или это просто соревновательный дух проснулся: кто кого уделает?
Пока счёт 1:0. И не в мою пользу!! Целое желание – в трубу!
А ведь могли бы хорошо провести время... Походила бы Поля в красивом белье, пару раз взмахнула тряпочкой, убираться у меня всё равно не надо – я вчера клининговую службу вызывал.
Тут важно другое – фантазия...
Но вместо эстетического удовольствия я получил ожог слизистой.
Вот тебе и фантазия!
Ладно, Козырева, пока ты ведёшь. Но не долго будешь праздновать победу.
Следующий шаг – за мной.
Полина
– Всё плохо! – огорчает меня Марго, вытряхивая из кошелька мелочь.
Я тоже положила в нашу копилку последние кровные, а зарплата ещё не скоро.
– Этого не хватит для приюта.
– Не хватит, – соглашаюсь, а самой плакать хочется.
Это что получается, наши собаки останутся без еды? И ветеринару заплатить мы не сможем? Олег и Инна – семейная пара, что держат приют, уже потеряли надежду. Они сами отдают все свои деньги, из кожи вон лезут, чтобы наскрести лишнюю копеечку.
Даже Гера помог, создал сайт приюта, чтобы собирать деньги, но накапало столько, что стыдно признаться.
– Слушай, а давай я на работе банку поставлю и приклею записку, что нужны средства для приюта? – предлагаю подруге. – С миру по нитке, да соберём.
– Поля, это заведомо провальная идея.
– Почему?
– Потому что с тобой работают снобы и заносчивые богачи, типа твоего босса! А есть закономерность: чем богаче человек, тем он скупее. Ты ни рубля не соберёшь, да ещё и проблем на свою голову заработаешь.
После вчерашнего вечера проблемы можно не считать. Одна огромная под названием
Макс Горецкий все их перевесит.
– Я всё же попробую.
Марго тяжко вздыхает.
– Зайду сегодня в агентство, может, есть срочный заказ на детский праздник или утренник. Возьмусь за любую работу.
Маргоша подрабатывает детским аниматором. Облачается в костюм кенгуру, берёт напарника – плюшевого кенгурёнка Алёшу, которого носит в сумке, как положено самке этого животного, и так развлекает малышню.
Как может, старается совмещать работу и учёбу, ещё и приюту вместе со мной помогает.
– Эх... что же делать? – теряет подруга присущий ей оптимизм.
– Не унывать! – встряхиваю её за плечи.
Беру пластиковую банку из-под печенья, которое втихаря слопал Гера, и иду на работу.
Верю, что мир не без добрых людей, хоть сколько-нибудь, да соберу.
Главное, на глаза боссу не попадаться. Уж этот ценитель коллекционных вещей точно заставит спрятать банку куда подальше.
Захожу в офис, тут же попадаюсь девочкам-администраторам на глаза. Они сидят за стойкой ресепшена, встречают коллег, посетителей, помогают гостям.
Стеша и Люба, хорошие они, добрые. Мы с ними уже успели познакомиться, девочки меня даже на чай на перерыве приглашали.
– Привет! Можно я это тут оставлю? – размещаю на стойке свою пока ещё пустую банку и вкратце рассказываю девочкам, для чего нужны деньги.
Они трогательно улыбаются и обещают посодействовать, сами будут рассказывать коллегам о приюте, помогут собраться деньги.
Радуюсь, я же говорила – мир не без добрых люде!
Только собираюсь пройти на своё рабочее место, как Люба меня останавливает.
– Поля, тебя босс искал.
– Был очень недовольный, – пугливо дополняет Стеша.
Ещё вчера бы у меня заледенели руки от этой новости, а сейчас я спокойно на неё реагирую.
Тем более я не одна. Со мной пакетик с молотым перцем.
Специально взяла как оберег от нечисти, злых духов и Макса Горецкого.
11.
Полина
– Поля, быстрее! – подлетает ко мне Люба и снимает пальто. – Босс ждёт!
Я и сама могу раздеться, но девочки так переживают, что торопят меня изо всех сил.
– Беги! Мы сами повесим твоё пальто в гардероб.
Что же Горецкому от меня надо, раз с утра уже администраторов на уши поднял? Я вчера получила зачёт, пусть и не совсем честным образом, зато поставила этого нахала на место.
Иду прямо по коридору и вовремя вспоминаю, что оберег-то я оставила в кармане.
Резко оборачиваюсь назад, Люба уже скрывается за дверью гардеробной комнаты.
Блин! Засада! Ладно, справлюсь как-нибудь сама. В конце концов, где наша не пропадала?
В приёмной помощник что-то упорно печатает, меня не замечает. Так даже лучше.
Стучусь в дверь генерального, слышу громкое разрешение и осторожно вхожу.
Босс сверлит меня взглядом.
Если честно, я думала, он будет выглядеть хуже, разве что покрасневший кончик носа напоминает о вчерашнем событии.
– Здравствуйте, – произношу, изображая уверенность. Она была. Честное слово была.
Но почему-то рядом с боссом всё время куда-то испаряется. – Вызывали?
– Вызывал, – дерзко улыбается.
Дерзко и недобро. ОЙ, как недобро.
Наливает себе стакан воды, делает небольшой глоток, я залипаю.
..и вот почему мне нравится на него смотреть?
..он даже пьёт завораживающе..
«Дура! Приди в себя» – ругаю себя мысленно.
– Есть поручение.
Фу-х, отпустило, он по работе.
Подходит ко мне, держа в руке стакан, ухмыляется, в глазах – азарт.
Кажется, не наигрался ещё мой босс. Хочет продолжения?
– Через неделю я еду в Питер на важную встречу, – начинает Горецкий.
– Так, – киваю.
– Мне нужен будет человек, чтобы помогал по мелочи.
– Так.
– И со мной. – устремляет на меня свой дьявольский взгляд. – Поедешь ты.
– Я?! – чуть не подпрыгиваю от неожиданности, взмахнув руками.
Случайно бью ладонью о стакан, и холодная вода выливается прямиком на моё офисное платье.
На нём тут же образовывается мокрое пятно от груди до колен, будто меня из шланга облили.
– Блин горелый! – пищу, суматошно пытаясь стряхнуть капли воды. – Блин! Блин! Блин!
Горецкий только разводит руками, скорее всего, про себя уже трижды назвал меня катастрофой.
– Мне нужна салфетка! – осматриваю его кабинет в поисках чего-то подходящего.
От холода живот прилипает к позвоночнику, а сердце заходится в бешеном стуке.
Горецкий делает глубокий вдох, усмиряя своё раздражение.
– Поля, сразу за приёмной туалетная комната. Там сушилка. Салфетка тут не поможет.
– Что? – задираю голову.
– Поля, иди. Там моя персональная уборная, сушилка мощная, платье будет как новое.
– А туда никто не войдёт?
Не верю ему! Ой, не верю!
– Там замок. Заходи и закройся изнутри, какие проблемы? – и легонько надавив мне на плечо, торопит: – Иди уже!
Пулей вылетаю из кабинета, радуясь, что помощник всё ещё погружён в работу и не видит моего позора.
Прячусь в туалете, закрываю дверь на замок и быстро-быстро снимаю платье. Сушилка, и правда, очень мощная, горячий воздух обжигает руки. Подставляю платье, пятно медленно, но всё же высушивается.
А мой босс оказался не таким уж мерзким. Не посмеялся надо мной, лишь глаза закатил, но это ладно.
Даже предложил зайти в свой персональный туалет, чтобы не шла по коридору до общей уборной и не красовалась в таком виде перед всем офисом.
Неужели чудовище стало принцем?
И неужели это перец всемогущий поспособствовал? Прочистил нос, мозги, а, заодно, и совесть?
Не ожидала, что за столько дней работы на новом месте впервые похвалю своего босса.
Есть в нём что-то хорошее, что он так глубоко прячет.
Есть.
Среди шума гудящей сушилки слышу подозрительный звук и щелчок.
Есть.
Или всё-таки нет?
Дверь открывается. Я в одном нижнем белье.
И сердце уходит в пятки.
– Забыл сказать. У меня есть ключ от этой комнаты.
Громко сглатываю и медленно оборачиваюсь, встречаясь с горящим взглядом босса.
Осматривает меня с головы до ног, заострив внимание на кружевном комплекте цвета морской волны. Пошло присвистнув, выгибает бровь и саркастично спрашивает:
– Поля, а где панталоны?
Резко прижимаю к себе платье, немею от шока. Как он посмел?! Только я поверила, что в Горецком есть хоть капля человечности, но нет! Нет в нём ничего хорошо!
Довольный собой он подходит ко мне, взгляд, на удивление, не плотоядный, а скорее победный.
– А вот теперь – зачёт. Я хотел увидеть тебя в сексуальном белье и увидел. Козырева, я предупреждал, что никогда не проигрываю. Теперь десять раз подумай, прежде чем захочешь снова обвести меня вокруг пальца.
Поднимает пальцами мой подбородок, заставляя взглянуть в глаза, и напоминает:
– Через неделю поездка в Питер. Не забудь.
Голос пропадает, даже пискнуть ничего в ответ не могу.
– И во время этой поездки ты исполнишь моё второе желание.
– К…какое? – заикаюсь от неожиданности.
– А Вот там... и узнаешь.
В его глазах сверкнул хищный блеск, интерес и предвкушение триумфальной победы.
Убирает свои пальцы, ещё раз оглядывает меня с головы до ног, одобрительно выгибая бровь.
– Рыжая чертовка... – шепчет в губы и уходит, оставляя меня одну.
Макс
Победа! Победа! Да, здравствует, Победа!
Думала, уделала меня?
Выкуси, Козырева!
До сих пор вижу её огромные глаза перепуганной косули.
Но фигурка... м-м-м, это что-то. Фу-х, сложно было держать себя в руках, когда тело тут же отреагировало на эту пышную грудь, узкую талию и стройные ноги.
Кожа белая, как мрамор, удивительно, но я думал, она будет усеяна веснушками.
Нет, их не было. Даже банальных родинок не было.
Идеальная.
Два часа прошло после неожиданного конфуза, который я подстроил, выставив вовремя руку со стаканом, по которому Полина шлёпнула ладонью.
Глупышка даже не поняла, что попалась в мою ловушку.
Иду на обед, добираюсь до ресепшена и вижу какую-то подозрительную суету.
– Что ты там прячешь? – грозно спрашиваю одну из девочек-администраторов.
Стеша заливается краской и вынимает из-под стойки ресепшена большую, прозрачную, пластиковую банку.
– Что это? – беру банку в руки.
– Это деньги для приюта, – мямлит испуганно.
– Для приюта?
Девчонки одновременно кивают.
– Приют для бездомных животных, а деньги нужны на корм. Собачкам скоро будет нечего есть.
– Собакам?..
Какое-то странное детское чувство царапнуло сердце, окуная в воспоминания.
Помню, мне было пять лет, я еду с отцом в автобусе и прячу за пазухой маленького щенка, которого накануне нашёл на улице.
Слёзы градом, знаю, куда мы едем.
В приют.
Потому что родители не разрешили оставить щенка дома.
Жили бедно, самим есть было нечего, а ещё и собака. А если погрызёт всю мебель, обои на какие средства делать ремонт?
Этот маленький мальчик с щенком сейчас будто вышел наружу и смотрит на меня грустными глазами.
Мотаю головой, заставляя его испариться.
Смотрю внутрь банки и вынимаю две купюры по пятьсот рублей.
– Тысячу? За всё это время удалость собрать только тысячу рублей?
– Это наши.
– опускают голову девчонки. – Остальные проходили мимо, даже не отреагировали.
– Вы в этом приюте работаете? – спрашиваю, а у самого горло першит от волнения.
Волнуюсь. Вот только почему? Эта новость меня тронула.
– Нет, там работает другая сотрудница. Это она собирает деньги, а мы просто помогаем.
– Кто?
Девочки мнутся.
– Быстро отвечайте – кто! – и, поумерив пыл, успокаивающе добавляю: – Не уволю, не бойтесь.
– Полина Козырева, – хором отвечают.
Полина?..
12.
Макс
Через полчаса возвращаюсь в офис. Не люблю тратить на обед много времени. Стеша и Люба сидят за стойкой ресепшена, как обычно. Банка всё так же стоит, и в ней не прибавилось ни рубля.
– Стеша, иди сюда, – заговорщически шепчу. – Банку бери.
Увожу администратора в гардеробную комнату, подальше от глаз коллег. Стефания пугливо бледнеет.
– открывай, – даю команду, и девчонка откручивает крышку.
Вижу в её глазах очень много вопросов, и все их она боится озвучить.
Запускаю обе руки в карманы и вынимаю пятитысячные купюры. Кладу их в банку, набивая доверху. Ещё кладу, и ещё, долго же банкомат жужжал, выдавая мне наличные.
– Отнеси это Полине, – даю новую команду, заканчивая с наличкой.
– Максим Викторович... – задыхается от эмоций Стефания.
В её лице и восторг, и недоумение и, конечно же, неожиданность.
– Вы... вы... Спасибо! Вы такой добрый! Внимательный!
Грозно смотрю на неё, и девчонка поджимает губы.
Ни шиша я не добрый и не внимательный.
Просто…просто собак стало жалко.
– А теперь слушай сюда, – кладу руку Стеше на плечо и крепко сжимаю. – Не говори Полине, что это я. Поняла?
– Но почему? – огорчается.
В её представлении добрый волшебник обязательно должен быть на слуху, чтобы народ, так сказать, знал героя в лицо.
Но мне это не нужно.
Хочу остаться инкогнито.
– Стефания! Не задавай лишних вопросов.
– А если Поля спросит, что сказать? Она не поверит, что сотрудники раскошелились. Да ещё столько дали. Тут.. – опускает глаза в банку. – Тут не на месяц. Тут на год хватит!
А ведь Стеша права. Полдня банка стояла пустая и тут неожиданно наполнилась доверху. Полина – девушка непредсказуемая, ещё устроит собственное расследование.
– Скажи, что пришёл один из наших инвесторов. – придумываю версию на ходу.
И, прислушиваясь к собственным чувствам, продолжаю:
– В детстве мечтал о собаке, но мечта так и осталась мечтой. Скажи, захотел помочь.
И абсолютно искренне добавляю:
– от чистого сердца.
Стеша сводит брови, пытаясь прочитать меня. Хмурюсь, осекаю её одним только взглядом.
– Смотри не проболтайся! Поняла? – произношу угрожающе.
Администратор кивает, прижимая банку к груди.
– Хорошо. Иди.
Легонько подталкиваю, чтобы очнулась и начала шевелиться, как вдруг вспоминаю ещё кое-что важное.
– Хотя нет, стой. Стеш, а есть адрес этого приюта?
– Есть, Максим Викторович, – радостно улыбается. – Поля нам дала адрес сайта.
Сказала, друг для неё сделал.
– Какой ещё друг?! – чуть не зверею.
Стоп.
Стопэ!
Это что сейчас было?!
Я что, белены объелся?!
Какого ляда рычу и пугаю девчонку?
– Не знаю.
– мямлит Стеша. – Сказала, что друг. Ничего не уточняла.
– Ясно, – прочищаю горло. – И извини, что нарычал.
Стеша, не веря, округляет глаза.
Да, не часто перед ней извиняется сам генеральный директор.
– Иди к Полине.
Кивает и, покинув гардеробную, мы расходимся в разные стороны.
Полина
– Маргоша, ты была права...
Не хочется признавать, но подруга заранее предвидела исход.
Выдалась свободная минутка, я решила ей позвонить и рассказать, что моя идея с банкой с треском провалилась.
Вожу ручкой по стикеру, вырисовывая образ Горецкого. Круглая голова, на ней рога, клыки, как бивни мамонта, и огромные глаза.
– Я даже не удивлена, – отвечает подруга.
Ставлю кончик ручки в центр одного глаза «Горецкого». Сейчас нарисую зрачки, чтобы завершить своё художеств.
Так злюсь на него! Ненавижу! Так хочется его проучить, что веду линию к внутреннему уголку, изображая косоглазие.
Повторяю тоже самое со вторым глазом и тихонько смеюсь.
Огромная башка, рога, клыки, как бивни, и косоглазие – настоящее чудовище!
Вот его истинный портрет! Если угодно – профайл, отображающий всю сущность!
И неважно, что он красив, как кинозвезда.
Неважно, что тело усеяно мышцами, будто он не вылезает из тренажёрного зала.
Неважно, что парфюм такой, что кружится голова, а голос запускает по телу мурашки.
Даже когда рычит.
– На! – грозно втыкаю кончик ручки в центр головы нарисованного чудовища.
– Чего? – спрашивает подруга.
– Да так, ничего.
Завершаем звонок, я снова тыкаю ручкой, но только рядом с тем местом, куда уже ткнула.
– На тебе! На!
Две точки смутно напоминают кое-что важное, что я забыла нарисовать.
– Точно! Нос!
Злобно хихикаю и дорисовываю овал, в котором прячутся эти две точки. Получился замечательный такой пятачок.
– Красавец! Глаз не отвести! – любуюсь произведением искусства.
Даже отпустило немного. Портреты всегда нужно подписывать, но я, пожалуй, останусь художником-инкогнито. Укажу лишь обладателя такой нетривиальной внешности. В правом верхнем углу оставляю инициалы «М.Г» и довольно улыбаюсь.
– Поля, – слышу тихий голосок Стеши и суматошно прячу рисунок под клавиатуру.
– Да? – нервно поправляю волосы и поднимаюсь с офисного кресла.
– Поля, – подходит ко мне, держа банку. – Вот.
У меня глаза на лоб лезут.
Банка битком набита купюрами.
Поднимаю глаза на Стешу, та белее стены. Наверное, тоже в шоке. Как и я.
– Стеша.. – улыбаюсь, готовая разрыдаться от счастья. – Стеша!
В порыве чувств обнимаю её.
– Неужели это всё вы помогли собрать?
– Нет, – крутит головой и бледнеет ещё больше. – Это один из инвесторов. Он заезжал… по делам...
Она заикается, нервничает. Точно в шоке. Ещё бы! Я и сама ещё долго не отойду.
– У этого человека доброе сердце, – выдыхаю, принимая банку с деньгами. – Очень-очень доброе.
Стеша уводит взгляд, почему-то ведёт себя очень странно.
– Спасибо!
– Не мне. Доброму человеку, – тут же поправляет.
– Да. Спасибо ему.
Уходит, а я бросаюсь к телефону.
– Маргоша! – с трудом сдерживаю себя, чтобы не завизжать от радости. – Маргоша! Я говорила! Я говорила! Мир не без добрых людей!
13.
Полина
– До сих пор не верится! – приложив руки к щекам, смотрю на битком набитую деньгами банку из-под печенья.
Маргоша потирает глаза, распахивает их и снова потирает.
Кто бы знал, как я боялась ехать с этими деньгами в метро. Пришлось упаковать банку в коробку, наклеить распечатанную из интернета картинку «Осторожно! Стекло», подумав, что посуду вряд ли кто-то решится вырвать у меня из рук.
И вот я дома, мы с Марго на кухне, смотрим на эти огромные деньжищи, которых сроду не видали, и пытаемся прийти в себя.
– О-ду-реть! – тянет по слогам подруга, а потом хлопает себя по бедру: – Надо было взять банку побольше!
Смеюсь.
– Маргош, эта банка и так чуть меньше трёхлитровой!
– Да, в ней было много печенья...
Косится на вошедшего на кухню Геру. Сосед наливает чай, кидает туда кусочек нашего сахара, ломтик нашего лимона, мы с Маргошей пыхтим.
– Герасим! Я скоро замок на холодильник и шкафы повешу! – рычит подруга.
Гера хмыкает, пропуская угрозу мимо ушей, и присаживается за стол.
Громко и некультурно отхлёбывает чаёк и, поднимая на нас глаза, сообщает:
– Кстати, я сегодня зашёл на наш мёртвый сайт.
– А чего это он мёртвый? – возмущается Марго, уперев руки в боки.
– А то, что за два месяца было зафиксировано только три посещения, и все три – мои.
Марго кривит губы и уже не ворчит. Удручённо соглашается с правдой. Сайт приюта, действительно, мёртвый.
– Но! – поднимает пухлый палец Гера, привлекая наше внимание. – Сегодня был зафиксирован посетитель.
– Да ладно! – обалдевает подруга.
– Не может быть! – присоединяюсь к ней.
Одновременно присаживаемся за стол, окружив Геру, и так же одновременно догадливо выдаём:
– Это он!
– Кто? – хмурится сосед.
Я с восторгом смотрю на собранные деньги и с благодарностью говорю:
– Наш добрый волшебник с большим сердцем.
На мой трогательный ответ Гера абсолютно равнодушно отхлёбывает из кружки.
– Гера! – хватают его за руку. – Можешь узнать, кто это?
– Зачем?
– Пожалуйста! Мне очень нужно! Хочу найти этого человека, поблагодарить его!
Меня настолько захлёстывают эмоции, что перестаю себя контролировать.
– Если я его увижу, я. я... обниму его! Расцелую!
– Что-то тебя понесло, – подозрительно хмурится Гера.
– Ты не понимаешь, – поддерживает меня Марго. – Мы для этого приюта столько сделали, а помочь было некому. Олег и Инна уже руки опустили, только мы у них в помощниках остались.
– Да. К тому же не часто встретишь добрых людей, готовых безвозмездно помочь.
Гера тяжко вздыхает. Уходит в свою комнату и возвращается к нам с ноутбуком.
– У меня для вас две новости. Первая: есть 1Р-адрес вашего волшебника.
– А вторая новость? – нетерпеливо подпрыгиваю на табуретке.
– Он зарегистрирован в Норвегии.
Вся радость вмиг испарилась. Мы с Марго переглядываемся, печально кривим губы.
– В Норвегии?
– Угу, снова отхлёбывает Гера.
И с каждым новым глотком всё громче и громче.
– Тут три варианта. Первый: это кто-то случайно забрёл на наш сайт. Второй: этот волшебник каким-то чудом успел побывать сегодня у вас в офисе, а потом оказался в Норвегии. Либо телепорт, либо сверхбыстрый Суперджет – что реальнее, выбирайте сами.
– А какой третий вариант?
– Он шифруется. Использует УРМ или другие способы скрыть свой настоящий Р-адрес.
– Но зачем? – спрашиваем мы с Марго.
– Чтобы его не вычислили.
Гера допивает чаёк, забирает ноут и уходит к себе. А мы с Марго так и сидим на кухне, пытаясь понять, зачем нашему волшебнику шифроваться?
Этот человек не сделал ничего противозаконного.
Может быть, он очень скромный и не привык хвастаться хорошим поступками?
0х, одни вопросы.
– Кто же это может быть?
– Кто угодно, – парирует Марго. – Но зато я могу сказать, кто этого точно не делал!
– И кто же? – поднимаю на подругу глаза.
Маргоша морщит нос, становится похожа на недовольного бурундука.
– Твой босс!
Почему-то я даже не сомневалась, что она так скажет.
И уж совершенно точно у меня нет оснований с ней не согласиться.
Ему в пору по миру мотаться и покупать безумно дорогие вещи, которыми обставлена его не менее дорогая квартира.
Таким, как он, и в голову не придёт помочь приюту.
Такой человек не хочет сделать мир лучше, его интересует только собственная жизнь.
Права была Марго. Богачи все такие. Скупые, эгоистичные, циничные. Что им до других?
Но всё же есть среди этих толстосумов один замечательный скромный волшебник, который сегодня не прошёл мимо чужой беды, протянул руку помощи.
ЕСТЬ один такой.
И я должна его найти! Посмотреть в глаза, поблагодарить, сказать, что он – лучше всех!
Что сердце у него огромное!
А душа – чистая, добрая.
Что он... один такой.
– Аллё! Приём-приём! – щёлкает пальцами перед моими глазами Марго. – Ты куда там улетела?
Моргаю и возвращаюсь на землю. Что-то я и вправду размечалась.
– У тебя на губах такая глупая улыбка, что я даже не знаю: радоваться за тебя или переживать?
– И ничего не глупая, – улыбаюсь ещё шире, пряча глаза.
Поступок волшебника меня вдохновил, покорил, вселил веру в людей. Это очень много для меня значит.
Снова смотрю на банку, провожу по ней рукою.
– Тут и на корм, и на оплату услуг ветеринара, и даже на игрушки хватит.
– Ага! – радуется вместе со мной Марго.
– Куплю Ласке новый мячик, а то старый она уже сгрызла.
– Да-а-а, – улыбаясь, тянет подруга. – И другим хвостикам тоже что-нибудь купим.
Может быть, даже отложим часть денег на ремонт приюта.
Вспомнив про свою любимицу – брошенную хозяевами собаку, которую привели к нам нашедшие её неравнодушные люди, на душе становится тепло.
Я люблю всех хвостиков в нашем приюте. Каждая собака со своей болью и историей, со своим характером, но Ласка – особенная. Порода – золотистый ретривер, но на самом деле её шерсть медного цвета. Рыжая...
Я до сих пор не могу понять, как её могли бросить, оставив на улице?
Ласка – замечательная девочка. Умная, добрая, очень общительная и безумно ласковая.
Поэтому мы и назвали её Лаской.
Я мечтаю забрать её, но не могу. Бабуля, у которой мы втроём снимаем квартиру, очень хорошая, не лезет в нашу жизнь, не приезжает с проверками, вообще не напрягает, и единственным её условием проживания было отсутствие животных.
К слову, такие же условия выкатили все хозяева квартир, когда мы с Марго искали где жить.
Поэтому с Лаской я общаюсь только по выходным, когда мы приезжаем в приют.
А теперь ещё придем с подарками и деньгами. Представляю лица Олега и Инны. Скорее бы выходные!
Скорее бы!
14.
Макс
Наступает обеденный перерыв, я выхожу из кабинета и обращаюсь к помощнику:
– Еду на важную встречу, меня сегодня уже не будет.
– Хорошо.
Иду к лифтам и, столкнувшись в предбаннике с Козыревой, загадочно улыбаюсь.
– Привет.
– Здрасти, – бурчит себе под нос и косо на меня смотрит.
А потом упирает взгляд в дверь, наверное, надеется, что кто-нибудь из коллег выйдет и присоединится к нам.
Что, не хочет оставаться со мной наедине? Забавно-забавно.
Металлические двери лифта открываются, и он оказывается пустым.
Заходим, я нажимаю кнопку первого этажа и встаю вплотную к Полине.
Она задирает голову, я упорно смотрю на табло.
– Максим Викторович, – бормочет, пытаясь сделать шаг назад.
Да вот некуда.
Я её зажал.
– Места полно! Необязательно так сильно ко мне прижиматься!
– А? – делаю вид, что не замечаю, и отхожу.
Держу на губах улыбку, Полина заливается краской.
– На обед? – перевожу тему.
Кивает и поправляет свои длинные рыжие волосы.
Как же этот жест меня заводит. Как же хочется прикоснуться к этим упругим локонам.
Дрянная девчонка! Почему я на тебя так реагирую? Как ты это делаешь?
Точно ведьма. Нет другого объяснения.
Выходим, я специально иду помедленнее, даю Поле вырваться вперёд. Слежу за ней.
Интересно, куда пойдёт?
На улице рядом с бизнес-центром масса кафе и ресторанов на любой карман. Я хожу в премиальный, где все блюда готовят из-под ножа, а не пичкают полуфабрикатами.
А она? Куда пойдёт она, имея на руках несколько сотен тысяч рублей, подаренных приюту?
Сомневаюсь, что Поля их себе прикарманит. Совсем не хочу так думать, но побаловать себя она всё-таки может.
Специально держусь на расстоянии, продолжаю наблюдение. Переходит дорогу, ускоряет шаг и оказывается у эконом-столовой, куда никто из наших сотрудников не ходит.
На улице стоит такой запах, будто тут готовят из просрочки, и ничто не может перебить эту вонь.
Поражаюсь. Малышка имеет на руках кучу денег, но ни копейки не тратит на себя.
Охренеть. Вообще не меркантильная. Даже в платье том же пришла, которое вчера сушила в моём туалете. А могла бы купить новое, дорогое.
Шок. Она точно современная девушка? Такие вообще существуют?
Или Поля прилетела с другой планеты и маскируется, выдавая себя за землянина?
Шутки-шутками, но было в ней что-то неземное, что очень цепляло. И с каждым днём всё сильнее.
И нет, дело не в рыжих волосах. Вернее, не только в них. А в чём-то ещё.
В чём?
Если бы я только знал...
Останавливаю машину у неухоженного участка. Выхожу, вижу решётчатый забор, а за ним пару десятков клеток. По лаю и специфическому запаху понимаю, что я на месте.
Немного волнуюсь, будто окунаюсь в детские ощущения, когда единственной мечтой была собака.
Захожу, оглядываюсь и замечаю мужчину и женщину. Оба одеты в старые вещи, обоим лет по тридцать пять.
– Добрый день! – обращаюсь к ним.
Одновременно на меня оборачиваются. Мужчина поправляет шапку, снимает рабочие перчатки.
Замечаю, как он держит в руках несколько металлических прутов, пытаясь самостоятельно приварить их к клетке. Зачем? Чтобы укрепить ветхое сооружение? Надо всё разузнать.
– Здравствуйте, – здороваются со мной, но не спешат подходить.
– Вы, наверное, Олег? – смотрю на мужчину. – Я видел ваше имя на сайте.
Кивает и отходит от клетки.
Собаки вокруг меня реагируют по-разному: кто-то дружелюбно виляет хвостом, кто-то с лаем бросается на клетку, завидев чужака.
Не боюсь, смело прохожу мимо них.
– Вы тут работаете, да? Вдвоём содержите приют? – интересуюсь, чем ещё больше смущаю хозяев.
Олег с женщиной переглядываются.
– Вы с проверкой? Так на прошлой неделе ваши коллеги приезжали! Жизни нам не даёте! – огрызается Олег, приняв меня за другого.
– Вы не волнуйтесь, я не с проверкой, – снижаю градус напряжения.
– А зачем приехали?
Оглядываюсь, картина, конечно, удручающая. Тут не просто ремонт нужен, по-хорошему счёту надо всё снести и заново отстроить.
Клетки хлипкие, прутья погнуты, какие-то уже проржавели. Прямо за спинами хозяев находится маленькая каморка, похожая на сторожку.
– Это что-то типа вашего офиса? – указываю рукой на зданьице.
– Можно итак сказать.
– Мы можем туда пройти и поговорить?
– Да, давайте. Кстати, это Инна. Моя жена, – Олег представляет супругу, и я вежливо улыбаюсь.
– А вы кто? – спрашивает она.
Только собираюсь открыть рот, чтобы представиться, но.. не спешу.
Эти люди тесно общаются с Полиной.
А я всё ещё придерживаюсь плану сохранять инкогнито.
– Пойдёмте, поговорим. И буду признателен, если напоите меня чаем. Холодно тут у вас.
В каморке стоял такой же дубак, как и на улице. Я потрогал радиатор – холодный.
– У вас проблемы с отоплением?
– Да, есть проблемы с трассой, с трубами. Тут надо полностью демонтировать всю инженерку, по новой подводить тепло и воду. Всё давно устарело или вышло из строя.
– А как же вы согреваетесь? Зима скоро.
– Вот, – показывает на печку-буржуйку хозяин приюта.
– М-да
– Скажите, – всё ещё сомневаясь, произносит Инна. – А вы точно не с проверкой?
– Точно. А почему вы так опасаетесь?
– Потому что последний раз к нам приходили и грозились закрыть приют.
Вот это новости. Олег включает чайник, достает пакетик дешёвого чая. Для меня, видимо.
Металлическую кружку и кидает в неё.
– И как можно этого избежать?
– Привести приют в порядок. Сделать ремонт, найти финансирование. А с этим у нас проблемы.
– А у вас есть какая-нибудь смета? Могу я на неё взглянуть?
– Да, конечно.
Олег заваривает мне чай, а Инна вынимает из шкафа папку с документацией. Передаёт мне расчёты, я пробегаюсь по ним глазами. Сумма немаленькая, но даже в ней не учтен ремонт каморки.
Эту смету нужно доработать.
– Могу я её взять?
– Зачем? – интересуется Олег.
– Я не хочу, чтобы ваш приют закрывали.
Складываю смету, убираю во внутренний карман своей лёгкой кожаной куртки.
– Уже завтра вам начнут завозить материалы, а совсем скоро приедут рабочие. Они тут всё переделают. Так же на ваш счёт ежемесячно будут поступать средства на содержание.
