Текст книги "Рыжая катастрофа для босса (СИ)"
Автор книги: Лирика Альтер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)
– Где Поля?
Отошла в ванную комнату или что?
– Ласка! – сразу же вспоминаю, что ещё час назад должен был выгулять питомца.
Наверное, скулит сейчас у двери, просится на улицу, а я дрыхну, как ни в чём не бывало.
Сам же приучил собаку к ранним променадам.
– Засада! – ругаюсь, заныривая в джинсы и наспех надевая водолазку. – Сойдет.
Один носок, второй, одновременно застёгиваю ширинку и ремень. Никогда я так молниеносно не одевался, привык к порядку и строгой дисциплине.
Вылетаю из спальни, мчусь вниз по лестнице на первый этаж и замираю.
Поля сидит на ковре и вовсю милуется с моей собакой. Обнимает её, гладит. Ну да, разумно, по кому она соскучилась? С кем хочет проводить каждую свободную минуту?
Ну, конечно! Зачем нужен Макс, когда тут такое чудо рыжие и ласковое живёт?
– Доброе утро, – спускаюсь уже без беготни.
– Привет! – дарит мне свою счастливую улыбку.
С любовью проводит по голове Ласки, чешет за ушком.
Ловлю себя на мысли, что хочу оказаться на месте своей собаки.
– Ты как? – спрашиваю заботливо.
Одна рыжуля обнимает другую рыжулю. На щёчках Поли появляется румянец, а на сладких розовых губках искрится улыбка.
– Хорошо. – выдыхает.
Подхожу к ней, сажусь рядом, Ласочка желает мне доброго утра, принимается вылизывать щёку.
– Пойдём погуляем, м?
– А мы уже погуляли, – сообщает мне Поля.
– Как?
Перевожу взгляд на собаку. Действительно, она совсем не кажется животным, которому страсть как надо в туалет. Довольная, весёлая и расслабленная.
– Я уже её и покормила, и напоила, – продолжает Полина.
– Пока я спал?
– Да. Я выключила твой будильник, чтобы ты немного подремал, а сама пошла к Ласке.
– Ого! Но зачем? – искренне недоумеваю. – Могли бы вместе погулять.
– Не-е-е-е.. – загадочно тянет и прижимается к своей четвероногой подружке. – Нам нужно было с ней посекретничать.
Прыснув, выгибаю бровь. Поля немножечко хмурится.
– Да, я с ней разговариваю. И, поверь, она меня понимает. Знаешь, какая Ласка умная?
– Верю-верю, – поднимаю руки, капитулируя, чтобы обидчивая Поля не налетела на меня с кулаками.
– Макс!
– Верю, – уже без иронии.
Ласочка порыкивает. Клянусь, мне даже показалось, что она, утомившись от нашего бессмысленного спора, закатила глаза.
Подходит ко мне, бодает своей большой головой, подталкивая к Полине.
Обнимаю Полю, прижимаю к себе сильно-сильно. Целую в висок и держу этот чувственный поцелуй долго-долго.
Ласка снова рыкнула, но уже удовлетворённо, что, вероятнее всего, в переводе с собачьего означает:
– То-то же.
Деликатно оставляет нас вдвоём и семенит к своим любимым игрушкам.
– Я и тебя готова покормить, – произносит моя заботушка и проводит тёплой ладошкой по спине. – После прогулки я приготовила омлет, сварила кофе. Завтрак на столе.
Опешив, чуть отстраняюсь и недоверчиво свожу брови.
– Что такое? – волнуется Поля.
– Ты выгуляла собаку? Приготовила мне завтрак?
– Нет.. – поправляет и упоительно нежно гладит мои плечи и шею. – Я поболтала с подругой на свежем воздухе и решила сделать тебе приятно.
Выкрутилась, улыбаюсь.
– Мне никогда никто не готовил завтраки. Разве что мама в детстве.
– Как? – замирает, не веря.
– А вот так.
Наверное, для неё шок – услышать такое?
В это трудно поверить, но мои бывшие девушки, действительно, ни разу не старались добавить в наши отношения тепла, уюта, заботы.
Некоторые из них были откровенными белоручками, воспитывались в домах с домработницами и личными поварами.
Но я-то из простой семьи. Да что там? Из бедной. Это сейчас мои родители ни в чём не нуждаются, но даже того самого щенка, который навсегда остался в моей памяти, мы не смогли приютить как раз из отсутствия денег.
Смотрю в зелёные глаза Полины и вспоминаю, кто я...
Кто я есть на самом деле.
Эта невероятная девушка ворвалась в мою жизнь мощным, разрушающим ураганом, но именно этот ураган сдул всё то напускное, искусственное, ненастоящее – всё то, чем я наполнял свою новую жизнь.
Наполнял, наполнял, но так и не наполнил.
Пустота, бездонная и беспроглядная, что в неё не брось – засосёт, как в чёрную дыру.
И ты рвёшься добыть что-то новое, редкое, то, чего ни у кого нет, чтобы доказать самому себе, что тебе это по силам.
Вот только не понимал я, что всё это бессмысленно.
Не тем я заполнял свою пустоту.
Ласка счастливая, как дитя, грызёт плюшевый мячик.
Полина, нежная, чувственная, улыбчивая, согревает таким теплом, на которое не была способна ни одна из моих девушек.
Та самая чёрная дыра начинает затягиваться...
Чувствую. Понимаю.
Обнимаю крепче рыжулю, утыкаюсь носом в её плечо и в наслаждении и умиротворении прикрываю глаза.
36.
Полина
Макс укладывает меня на пушистый ковёр, целует, лишь на мгновенье отрывается, чтобы взглянуть на мои волосы.
Проводит по ним рукой, следит взглядом.
– Макс.. – шепчу. – Завтрак остынет.
– Разогреем.
– Нам на работу.
– Задержимся.
– Нам.
Не даёт договорить. Впивается в губы, жарко целует, запуская приятную дрожь по всему телу.
– Макс... – выдыхаю, когда он начинает стягивать моё платье и припадает к плечу, кусая и целуя.
– Чертовка, – рычит.
Позавтракать мы так и не успеваем, на работу приезжаем, чуть задержавшись.
На ресепшене разыгрываем сцену, будто с утра ездили на встречу, и я присутствовала с ним в качестве компаньонки.
Вечером, добравшись до дома, решаюсь позвонить Марго и всё ей рассказать.
– О-бал-деть.. – тянет в трубку после моего монолога. – Стоило мне оставить тебя одну, и тут такое! 0-бал-деть!
– Маргошик.. – мечтательно говорю. – Знала бы ты, какая я счастливая!
– Рада, за тебя, Полюшка. Главное.
И туг подруга мнётся.
– Что?
– Да так. Ничего.
– Марго, говори. Что главное?
– Главное, милая, чтобы босс тебя не обидел. Это единственное, из-за чего я переживаю.
Я всё это время порхала на крыльях, как бабочка, но Марго, как истинная реалистка, умело спустила меня с небес на землю.
– Пойми, я желаю тебе счастья, но..
– Но он Макс Горецкий, а я всего лишь девочка «подай-принеси», – договариваю за неё.
– Поля, я не хотела тебя обидеть.
Слышу по голосу: она говорит искренне. Не просто же так мы с ней столько лет дружим.
С самого детства, на одном горшке, как говорится, сидели.
Даже во дворе, когда ко мне приставали мальчишки, обзывая разными неприятными словами из-за моего огненного цвета волос, Марго заступалась.
ЕЁ тоже называли репейником из-за обилия кудряшек, и тогда впрягалась я.
Было дело, даже как-то подрались с задирами.
Драпали потом от нас эти парни куда глаза глядят.
Поэтому я никогда не заподозрю лучшую подругу в ревности, зависти или ещё в чём-то, что порочило бы её имя.
Знаю, что она переживает за меня. Я мечтательница, влюбилась сначала в волшебника, потом в босса, потом. ой, мамочки... потом в обоих!
Какое же счастье, что, в итоге, это оказался один и тот же человек.
Но, вспоминая, каким этот человек был изначально, волей-неволей начинаешь соглашаться с подругой.
– Поля, ну чего ты молчишь? Загрузила я тебя, да?
– Нет, – вру.
– Полюшка.. – стонет, сожалея. – Зря я это ляпнула. Зря.
– Нет, Маргош, не зря.
– А вот знаешь, ты не накручивай себя. Просто будь на чеку и всё.
Легко сказать, когда перед глазами мелькают звёздочки да сердечки, а мозг вмиг отключается, стоит Горецкому улыбнуться или дерзко выгнуть бровь, отчего его взгляд становится таким манящим, победным, невероятным.
На следующий день мне захотелось сделать любимому сюрприз.
В обед пишу ему сообщение.
«Помнишь, ты разрешил навещать Ласку в любой момент, когда захочу?»
«Конечно. Хочешь сегодня заехать?»
«Да. Меня отправляют отвезти документы, а потом я свободна. Можно сразу приеду к тебе?»
«Забегай за ключами».
С деловым видом иду в его кабинет, прохожу мимо трепача-помощника, который чуть не наворотил тут дел и которого Горецкий чуть не уволил, но сжалился, пригрозив, что прощает его в первый и последний раз.
Захожу в кабинет к Максу и тут же оказываюсь в его объятиях. Горячие губы находят мои, а требовательные руки скользят по изгибам тела.
Почти сдаюсь, ещё чуть-чуть и мы устроили бы в кабинете настоящий пожар, но я вовремя нас останавливаю.
– Держи, – передаёт мне связку ключей. – Только, Поля.
Поднимаю на него взгляд, полный внимания
Макс проводит пальцем по моему подбородку, обхватывает его и притягивает к себе так близко, что чувствую его терпкое дыхание.
– Дождись меня. Поняла?
От такого строгого тона я рефлекторно киваю.
Босс велит как-никак.
Но мне это и нужно.
Забегаю в квартиру Макса с пакетом из магазина нижнего белья, Ласочка бежит ко мне, весело виляя хвостом.
– Привет, девочка! – бросаюсь к ней, рыжая подружка ластится, радуется.
После прогулки с любимицей, принимаюсь реализовывать свой план.
Около восьми вечера дверь к пентхаус открывается.
– Поль! Не ушла? – слышу крик любимого.
– Я на кухне!
Шаги ускоряются, я стою к нему спиной и провожу губкой по столешнице. Вперёд вперёд-назад. После медленно поворачиваюсь и беру в руки щётку для пыли.
– Максим Викторович, – произношу сексуально. – Вы уже приехали?
Другой рукой развязываю поясок шёлкового халатика, и он падает к ногам. Переступаю через него, стуча шпильками по плитке.
– А я тут.. – смотрю из-под опущенных ресниц. – Уборку затеяла.
Любимого бросает в жар. Застыв на месте, он плотоядно скользит взглядом по моему стройному телу в сексуальном алом комплекте.
– Поля?.. – ведёт головой.
Позволяю себя разглядывать. Томный взгляд, многообещающая улыбка, на губах красная помада. Знаю, что Макс любит красный.
– Да, сразу не узнали, босс? – подхожу ближе, вижу, как возбуждённо дёргается его кадык.
Макс сглатывает.
– Это то, о чём я думаю?
– Да, – провожу по его рубашке щёточкой для пыли. – Я же так и не исполнила первое желание. Вот решила исправиться.
– Почему же? – пытается быть джентльменом. – Зачёт-то я тебе поставил.
Осторожно рукой уводит щётку в сторону и, скривившись от не самых приятных воспоминаний, любезно просит:
– А это давай уберём подальше? От греха.
– Не бойся, – шепчу, на миг выйдя из роли искусительницы. – Никакого перца. Честно.
– Честно? – выгибает бровь.
Киваю и, опустив и тут же подняв ресницы, снова становлюсь роковой красоткой.
– Ну так что, Максим Викторович? Заказывали уборку?
Обхожу его, кокетливо стряхиваю несуществующую пыль с его плеч, прикасаюсь щёткой к щеке и тянусь к его лицу.
Останавливаюсь в сантиметре от его губ.
– Тогда присаживайтесь и.. получайте удовольствие.
– С ума сойти. – обалдевает. – Ещё пару дней назад эта шикарная девушка была девственницей.
– Ты сам говорил – огонь всегда жил во мне.
Окидывает взглядом мои огненные волосы, не отрицает.
Снимает галстук, всё ещё не веря, присаживается на диван. Ждёт.
Я медленно, сексуально хожу мимо него, выгибаюсь, принимая самые откровенные позы. Нравится следить за реакцией Макса – такое изобразить просто невозможно.
Сначала он расстёгивает верхнюю пуговицу, обмахивается, шумно выдыхает, жарко...
Ему очень жарко...
Воздух вокруг нас начинает искриться.
Сильные пальцы сжимают кожаную обивку дивана, костяшки белеют.
Макс резко поднимается на ноги, в два шага оказывается рядом и, закинув меня на плечо, сломя голову несётся в спальню.
37.
Макс
– Р-вав! – рычит Ласка и скребётся под дверью спальни. – Р-р-рвав!
– Ласка, угомонись! – отзываюсь, не выпуская Полю из объятий.
Целую её шейку, скольжу ладонями по обожаемым изгибам шикарного тела. Она отзывается на мои прикосновения, стонет и выгибается.
– Р-вав! – громче общается с нами.
– Ласка, не сочиняй! Мы уже гуляли!
– У-р-р-р.
– Она просто соскучилась,
– скулит жалостливо.
Объясняет Полина.
– Я тоже соскучился. – покрываю поцелуями её ключицы. – По своей девочке.
– У-у-у-у... – скулит ещё жалостливее четвероногая подружка. Ревнует что ли?
И ещё жалостливее скребёт дверь.
– Макс. – из солидарности включается Поля и делает личико грустным-грустным. —Давай её впустим?
– Нет. Маленькая она ещё. Ей восемнадцати нет. А мы тут голые.
– Ну, Макс, – скулит не хуже Ласки.
Отрываюсь от неё, строго смотрю. Полина надувает губки, печально хлопает глазками.
– Ла-а-адно, – закатываю глаза и, поднявшись с кровати, иду к двери. – Заходи, кайфоломщица!
Ласка радостно запрыгивает на кровать, тут же падает в объятия Полины, а я. Ну я ничего, я обойдусь.
– Не обижайся, – улыбается Поля. – Ласочка очень общительная. Она не выносит одиночества.
Ложусь на кровать, кладу голову на подушку и недовольно смотрю в потолок.
– Я, может, тоже не выношу одиночества.
– Ну, Ма-а-акс, – получаю сладких подбадривающий поцелуй. – Не ворчи.
Неделю мы с Полиной не отходим друг от друга: ни днём, ни ночью. Поля как пришла тогда ко мне с сексуальной уборкой, так и осталась. Но надзорный орган в лице подруги Марго не спит. Бдит.
Я к этой Марго уже как к родной отношусь, хоть и не видел её ни разу. Полина мне все уши прожужжала, впрочем, и я про Егора успел рассказать, так что, считай, заочно мы с ‘нашими лучшими друзьями уже познакомились.
Я к этой Марго уже как к родной отношусь, хоть и не видел её ни разу. Полина мне все уши прожужжала, впрочем, и я про Егора успел рассказать, так что, считай, заочно мы с ‘нашими лучшими друзьями уже познакомились.
Пока рыжули милуются, я отвлекаюсь на телефон.
– Что ты там ищешь? – появляются рядом два любопытных носа.
– Егор прислал, смотри.
Разворачиваю смартфон и показываю Поле фото домика на территории горнолыжного курорта, куда Егор зовёт на новогодние праздники.
До самого Нового Года ещё далеко, но такие места бронировать нужно заранее.
– Нравится?
– Да, очень.
– Погнали на Новый Год?
Поля, опешив, открывает рот.
– Ты. – резко садится в кровати и указывает на меня пальцем. – Ты хочешь встретить со мной Новый Год?
– Да, – отвечаю легко и непринуждённо.
На лице рыжули искрится улыбка, а щёки покрываются румянцем.
– Домик как раз на четверых, можем ещё Маргошу взять, чтобы Егорка нас не донимал.
Переключится на твою подругу.
– Э, не! Знаю я твоего Егора, ты сам говорил, что он – бабник!
Фыркаю. Вот зря все подробности рассказал.
Егор падок на женщин, это факт, но и любить он умеет. Я с ним с детства дружу, помню, как он встречался в одной девчонкой три года, дело шло к свадьбе, и за эти годы он ни разу ни то чтобы налево не сходил, на других барышень даже глазком не посмотрел.
Но случился разлад, пара рассталась, а Егор с тех пор так ни в кого и не влюбился.
Гулять – гулял, отрываться по полной – отрывался, но по-настоящему не любил.
– Ну не оставим же мы твою Марго в одиночестве.
Поля хмурится.
– Я останусь с ней на праздники.
– Да щащ-щаз! Всё, Полюшка, решено. Едем вчетвером кататься на сноуборде и на горных лыжах.
– Но мы не умеем.
– А мы с Егоркой научим. Даже для Ласки санки прикупим.
– Чтобы она нас катала?
Услышав это, Ласка вопросительно поднимает на нас глаза и неодобрительно склоняет голову набок.
– Не думаю, малыш. Скорее уж мы её.
На работе одно совещание сменяется другим. Сумасшедший день. Во второй половине дня ловлю себя на мысли, что очень жду вечер. Проведу его с Полей. Сходим куда-нибудь поужинать, потом погуляем с собакой. Эти моменты так греют душу, что становятся для меня самыми долгожданными.
Ещё пару месяцев назад я бы морщился от этой мысли, что, на первый взгляд, бытовуха станет для меня настоящим наслаждением.
Но это не бытовуха. Это что-то тёплое, душевное, родное.
Что-то, что наполняет жизнь смыслом.
Задумавшись об этом, теряю суть разговора во время совещания.
– Максим Викторович, что нам делать с проектом, который готовили на случай слияния фирм? – спрашивает коллега.
– В утиль.
– Но как? Официального ответа ещё не поступило. Может быть, рано ещё делать выводы?
Я-то точно знаю, что не рано. Но коллеги правы.
Прошло больше недели с того момента, как я послал Макарова.
А я прекрасно помню его условие.
В теории он должен был громко заявить, что слияния не будет, но. тишина.
Это даже странно.
Неужели в нём всё таки проснулся здравый смысл, и бизнесмен понял, от чего отказывается?
Может быть, специально тянет время, чтобы повыделываться или помучить меня?
Не знаю. Надо бы разобраться.
Как только коллеги расходятся по своим рабочим местам, я звоню партнёрам в Питер и задаю вопрос по поводу Макарова.
– Макс, мы так же, как и ты в непонятках. Он ещё не озвучил своего решения.
– А чего тянет? – раздражённо выпаливаю.
– Да кто ж его знает?..
Ох, не нравится мне эта история.
Ох, не нравится...
Вечером Поля уезжает домой, чтобы повидаться с лучшей подругой. Значит, ресторан отменяется.
Но это не проблема. Закажу еду на дом, и когда Поля приедет, мы поужинаем в приятной обстановке.
По дороге заезжаю в магазин и покупаю свечи. Я. Свечи! Дожили.
Но мне до чёртиков хочется сделать Полине приятно. Ещё и розы купил: ей в подарок и нарвать лепестков в ванну, которую мы вместе примем.
Стал долбанным романтиком.
Всё ради неё.
Когда в дверь звонят, я заканчиваю сервировать стол. Это, наверно, курьер из ресторана.
Иду открывать, Ласка подозрительно рычит, подбегает, запрыгивает на меня.
– Не сейчас, девочка, – осекаю её.
Собака встаёт передо мной и начинает лаять.
Да что с ней такое?
– Ласка, фу! На место! – указываю на её лежанку.
Рычит, гавкает, да так, что уши закладывает.
– На место!
Непослушная рыжая нахалка! Беру её за ошейник и веду к лежанке.
– Что с тобой? Почему так себя ведёшь? Это всего лишь курьер! Ещё раз тявкнешь —накажу!
В дверь снова звонят, мне уже неудобно, что человек ждёт за дверью с пакетами.
Иду, открываю и уже протягиваю ладонь, чтобы забрать заказ, как, оцепенев, застываю на месте.
Нет, это не курьер.
– Здравствуй, любимый, – произносит томным голосом высокая рыжеволосая гостья.
Любимый? Она попутала что ли?
– Что ты тут делаешь, Виталина?
38.
Макс
– Что ты здесь делаешь?
– Пришла поговорить.
– Нам не о чем говорить, Вита. Кажется, я уже просил тебя оставить меня в покое.
Хочу закрыть дверь, но бывшая выставляет вперед руку, не давая мне этого сделать.
– У меня для тебя послание от отца.
От Вячеслава? Неужели дочку подослал? Хитрый ход.
Сначала он ставит условие, потом тянет с ответом, пора бы уже расставить все точки над «ь».
– Ладно, заходи. Только быстро, я жду девушку.
Услышав это, Вита поджимает губы. Неприятно? Плевать.
– Девушку? – переспрашивает.
– Тебя это удивляет?
– Скажем так – огорчает. Но.. ты прав, чему удивляться? Свободный, красивый, богатый. Было странно, если бы ты так и был один.
Подхожу к столу, проверяю, не забыл ли приборы?
В эту минуту звонят в дверь, для Поли рано, наверное, это курьер.
Так и есть. Забираю у него пакеты с едой. Смотрю на часы, жестом поторапливаю бывшую.
– Ты хотела озвучить решение отца? Слушаю.
– Папа сказал, что согласится, если мы с тобой помиримся.
Подозрительно щурюсь. Виталина достаёт из сумки бутылку вина, ставит на стол.
– Макс, я была виновата перед тобой, но предлагаю оставить всё в прошлом. У тебя есть девушка, я как-нибудь справлюсь. Отца напрягает, что между нами пробежала чёрная кошка. Если мы сможем хотя бы сделать вид, что остались друзьями, он согласиться на слияние фирм.
Просьба Макарова мне кажется вполне резонной, но что-то в словах Виты меня напрягает.
Друзьями? Мы?
И это чисто по-дружески Виталина назвала меня любимым, как только я открыл ей дверь?
Бред. Не верю ни единому слову.
Ласка садится у моих ног, рычит на гостью, чувствует ложь.
Как и я.
– Поэтому предлагаю выпить вина, так сказать, заключить мировую. Где у тебя штопор?
– Нигде, – отрезаю. – Я не собираюсь с тобой пить.
Эта хитрая семейка готова пойти на всё. Я до сих пор ставлю под сомнение обвалившийся потолок в питерской гостинице, хоть меня и уверяли, что это был несчастный случай.
А теперь вино.
Виталина может подсыпать в него что угодно: от яда до виагры, и хрен знает, чем это всё обернётся.
– Макс, брось. Просто выпьем, поговорим. А потом я при тебе позвоню отцу и скажу, что теперь мы друзья. Ты же так долго ждал этого слияния. Ну же, Макс, не веди себя как глупый ребёнок.
– Нет, – твёрдо.
Пока Вита недовольно дует губки, я разворачиваюсь к ней спиной, обращая свой взгляд на шкафы. Вспоминаю, что не достал салатницу. Не будем же мы с Полей есть тёплый салат с телятиной из ланч-бокса?
– Тогда... план Б, – слышу за спиной. – Макс, прости.
– За что? – резко оборачиваюсь..
..и чувствую резкую боль в шее. Как от укола.
– За это, – усмехнувшись, отвечает Виталина.
И начинает плыть...
Как и всё перед глазами...
Ноги становятся ватными. Провожу рукой по шее, отвожу ладонь и вижу каплю крови.
– Что ты мне вко...
Но я не договариваю.
Без сознания падаю на пол.
Полина
– Что? Горнолыжный курорт? – не верит моим словам Марго.
– Да! Представляешь себе?
– Нет. не очень.
Вылупив глаза, Маргоша плюхается на диван.
– О-бал-деть..
– Кстати, – подбегаю к ней, сажусь рядом и обнимаю за плечо. – Ты едешь с нами!
– Чего? – новый шок отражается на её лице. – Нет-нет. Я уж как-нибудь с Герой встречу Новый Год. На крайний случай, домой съезжу. Что мне там делать? Знаешь, в народе говорят: «Третий лишний», вот я и не хочу быть тем самым третьим лишним.
– Маргоша, с нами поедет Егор. Макс говорит, он хороший.
Умалчиваю о том, что лучший друг любимого – бабник, Макс долго уверял меня, что этот бабник не так безнадёжен. И вообще, он хороший парень.
Опять же, если верить Максу.
А я ему верю.
Верю.
Звонит телефон, смотрю на экран.
– Лёгок на помине, – отвечаю на звонок.
– Ты ещё с подругой
– Ага. Скоро выезжаю.
– Поторопись, рыжуля. Я соскучился!
Улыбка не сходит с лица. Глядя на меня, Маргоша тоже начинает улыбаться.
– Уже выезжаю.
– Эх, завидую я тебе, подруга. – с лёгкой тоской говорит Марго. – По-доброму, разумеется.
– Ничего, Маргош, скоро и ты встретишь свою любовь, – поднимаюсь и иду в прихожую одеваться. – А, возможно, уже совсем скоро..
Играю бровками, намекая, что скоро зима, а там – Новый Год, горы и шикарный лучший друг моего Макса.
– Что ты имеешь в виду? – хмурится.
– Да так.. ничего.
Обнимаю подругу, заглядываю к Гере, который ушёл с головой в компьютерную игру.
Ухожу. Добираюсь до метро, путь не близкий. Макс знает, что я не люблю такси, хоть и предлагал мне оплатить поездку. На общественном транспорте пусть и дольше, зато спокойнее.
Я уже почти на месте. Вхожу в подъезд, добираюсь до квартиры и звоню в дверь.
Что-то долго никто не открывает.
– Макс?
Звоню ещё раз.
На душе неспокойно.
Даже Ласка молчит и никак не реагирует на звонок, хотя обычно лает.
ЕЩЁ раз звоню и, услышав быстрые шаги, с облегчением выдыхаю.
Но тут же теряю дар речи, когда дверь открывает не Макс.
А какая-то девушка.
Взлохмаченные рыжие волосы, в глазах – огонь, красивое стройное тело скрывает наспех надетый шёлковый халатик.
Она выглядит так, будто... только что занималась сексом.
– Вы кто? – спрашивает.
Не могу ответить.
Слова застревают в горле.
39.
Полина
– Аллё, приём, – надменно говорит девица и щёлкает пальцами у меня перед глазами.
– Макс... – шепчу и смотрю не на девушку, а мимо неё.
Пытаюсь войти, но стерва не пускает.
– Вы куда?
– Где Макс? – спрашиваю севшим от волнения голосом и отталкиваю её.
Сердце пропускает удар. Что в квартире моего любимого делает полуголая девка?
Рыжая девка.
Зная пристрастия Макса, тревога с двойной силой бьёт в самое сердце.
– Макс!
Эмоции захлестнули: ревность, обида и полное непонимание.
– Эй, ты куда? – нагло перекрывает мне путь.
– Пустите.
Девушка подозрительно щурится, а после хищно и мерзко улыбается.
– Ты, должно быть, Полина? Да-да, Макс про тебя рассказывал.
Цепенею. Ничего вообще не понимаю. Любимый рассказывал обо мне посторонней бабе? В то время, как они... даже боюсь представить, чем же они занимались.
Мчусь к нему, забегаю в спальню и вижу любимого на кровати.
Голый, спит на животе. Спит!
Так утомился, что теперь дрыхнет без задних ног?
– Макс! – кричу. – Вставай!
Не уйду просто так. Ни за что.
Слёзы обиды застилают глаза.
– ОЙ, как неудобно вышло, – язвит стерва, догнав меня.
Я слушаю её вполуха. Сердце стучит так громко, что перебивает остальные звуки.
Плевать мне на неё. Будь тут хоть дюжина таких девиц – плевать. Перед глазами только Горецкий. Голый. В кровати.
А ведь на этой же кровати он любил меня!
Я просыпалась в его объятиях! Я верила ему!
Я... я люблю его!
А он..
– Вставай! – бросаюсь на него, игнорируя девицу. – Да вставай ты уже!Переворачиваю, он спит как убитый.
– Макс! – от обиды бью кулачком в его плечо.
– Не пытайся. Макс после секса всегда крепко спит, – бьёт словом стерва.
Бьёт в самый нерв, в самое сердце.
Слёзы уже не остановить. Уйти с гордо поднятой головой?
Нет.
– Макс.. Как ты мог?! – уже не кричу, жалостливо и болезненно стону. – Как ты мог?
– 0Й, только не надо драматизировать! – снова встревает девица.
Обходит кровать, присаживается на край и по-хозяйски кладёт ладонь на грудь любимого, будто демонстрирует, чей он.
– Ты знаешь, кто я?
Устремляю на неё ненавистный взгляд.
– Я его девушка. Виталина.
– Бывшая девушка.
– Что? – смеётся. – Дорогуша, это ты, может, и бывшая или вообще временное увлечение, а я – та, кто была с ним всегда. В этой кровати, милочка, побывало много девушек, но только я постоянно в неё возвращаюсь.
– Нет. – кручу головой, не веря.
Они расстались. Они точно расстались. Я видела взгляд Макса, когда он говорил о требовании Макарова. Он был в ярости!
Бред! Он же слышать о Виталине не мой
– От таких, как я, не уходят, Полина. Да и я, знаешь ли, своё никому не отдам.
– Ты всё врешь!
– Дурочка, взгляни правде в глаза: кто ты и кто я?
Поднимается, вальяжной походкой подходит к разбросанным в порыве страсти вещам и поднимает сумочку.
вынимает смартфон и показывает мне сообщение.
– Ну а если не веришь, вот. Мне Макс давно озвучил свои планы на тебя. Ну а я позволила ему погулять. Ведь совсем скоро мы поженимся, ничего страшного, если будущий
муженёк оторвётся напоследок.
Читаю сообщение.
Строчки плывут перед глазами.
«У нас с Полей будет секс. Ты же знаешь, я никогда не проигрываю».
Его номер.
Его узнаваемая манера.
И дата, когда мы ехали с ним в Питер.
– Судя по тому, как ты льёшь слёзы, Макс своего добился. Что ж, я даже не удивлена.
Он, действительно, никогда не проигрывает.
– Нет. Это было раньше. Сейчас он другой... – внушаю сама себе.
Виталина снова звонко смеётся.
– Ты ещё большая идиотка, чем я думала! Люди не меняются, Полина! Очнись уже!
Спустись с небес на землю! Ты ему больше неинтересна!
– Нет.
– Да, глупая, да!
Вроде факты на лицо, но сердце противится этой правде. Кричит, напоминая о главном.
Когда-то я поверила помощнику, в слезах поехала в приют, где увидела Макса.
Когда-то я чуть не совершила ошибку.
А в приюте я узнала не просто Макса Горецкого, непреклонного бизнесмена, коллекционера, который не привык проигрывать.
Я увидела своего доброго волшебника, человека, в чьё сердце и душу влюбилась.
Это был он.
И он меня не обманул.
Он открыл мне себя настоящего.
Нет, не верю. Что-то тут нечисто.
– Ласка... – шепчу, когда вспоминаю, что собака так и не объявилась. – Ласка!
Виталина вмиг напрягается.
– Где собака? – рычу на неё.
Теряется, рассеянно крутит головой.
– Ласка! – выбегаю из спальни и слышу из ванной комнаты тоскливый скулёж. – Ласка, Ласочка!
Открываю дверь, рыжулька прыгает на меня, скулит, словно жалуется.
Нет, Макс не мог её запереть. Не мог! Накричать, если балуется, указать, чтобы шла на место, если слишком разыграется или не слушается, но не запереть.
Он её любит. Он не может так с ней поступить.
А со мной?
Нет. Не может.. Пусть я дура, пусть наивная влюблённая глупышка, но...
Я. Ему. Верю
Он звонил, он ждал, он скучал.
Я. Ему. Верю!
Верю!
Ласка срывается с места и бежит в хозяйскую спальню. Запрыгивает на кровать, скулит, лает, утыкается носом в шею любимого человека, переживает, бьёт лапой.
Она его будит.
Или.
Медленно подхожу к кровати.
Не может человек так крепко спать.. Ну не может.
Перевожу взгляд на стерву Виталину.
– Он не спит. Он... без сознания.
Дрянь делает резкий шаг к двери.
– Ласка!
Без лишних слов собачка понимает меня, спрыгивает с кровати и преграждает Виталине дорогу.
– Хорошая девочка. Сторожи эту стерву.
Ласка скалится, рычит, никогда я её не видела такой агрессивной. Ласка даже укусить человека не может, но сейчас я уверена, она не отпустит Виталину, пока я не позволю.
Запускаю руку в сумку, вынимаю смартфон и набираю номер.
– Полина! – панически восклицает Виталина. – Куда ты звонишь?
– В полицию, – отвечаю металлическим голосом и, с волнением прикоснувшись к шее любимого, добавляю: – И в скорую.
40.
Макс
С трудом открываю глаза и не узнаю интерьер.
Кругом белые стены, высокий потолок и что-то пищит рядом с ухом.
Голова... Морщусь от резкой боли.
Поднимаюсь на локтях, меня тут же ведёт, с трудом удаётся удержать равновесие.
Приняв сидячую позу, прикладываю ладонь ко лбу.
Башка трещит так, будто я три дня пил, не просыхая.
– Макс? – слышу тихий голос.
Поднимаю голову. Поля сидит в кресле, вся сжалась, глядит на меня широко распахнутыми глазами.
– Макс!
Подбегает, садится на кровать рядом со мной, смотрит, даже нет, а осматривает.
– Ты как?
– Хрен знает, – говорю хриплым голосом и снова окидываю взглядом помещение. —
Поля, где я?
– Ты в больнице, но сейчас всё хорошо. Доктор сказал, тебя ещё долго будет штормить, но это пройдёт.
– Что? – охреневаю, вылупившись на неё. – Как в больнице?
Вроде всё проясняется. Слишком много белого, пищалка какая-то рядом, ко мне провода прикреплены.
От страха прикладываю руку к сердцу. Стучит. Замедленно правда, но стучит.
– Поль, а что случилось?
– Ты ничего не помнишь?
Кручу головой.
– Это всё Виталина.
Только от одного имени бывшей у меня ещё сильнее разболелась голова.
– Макс, что из последнего ты помнишь? – настороженно интересуется Поля.
Собираюсь с мыслями.
– Я дома, жду тебя. Заказал еду в ресторане. Потом пришла Виталина...
–и?..
– И всё. Дальше я ничего не помню.
Потираю виски.
– Чёрт, башка болит, – опускаю ладонь ниже. – И шея тоже. Будто кто-то укусил. Пчела что ли? Да откуда пчела в такое время года?
Полюшка начинает гладить мои плечи и волосы.
– Это не пчела. Виталина тебе вколола транквилизатор, чтобы ты отключился.
– Зачем?
Поля тут же делается грустной.
– Поль, зачем она вколола мне эту дрянь? Что случилось потом?
Поднимает глаза, в них такая боль, что у меня сердце сжимается.
– Потом я приехала, она открыла дверь. в халатике.
Предчувствие ужасного ударило в грудь. Даже мой всё ещё затуманенный разум нарисовал такие картины, что становится не по себе.
– Дальше.
– Не хотела впускать, но я вошла.
Смотрю на любимую, не моргая. А она всё тянет и тянет, тянет и тянет. Ей очень трудно говорить.
– Поднялась в спальню, а твоя бывшая всё смеялась. смеялась. Увидела тебя голым в постели... Она в халатике.. И по полу ваши вещи разбросаны. А она всё смеялась... Сказала, что у вас всё было.
