Текст книги "Рыжая катастрофа для босса (СИ)"
Автор книги: Лирика Альтер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)
И совсем с не обычной девушкой.
– Поля. – сладко выдыхаю её имя и с наслаждением прикрываю глаза, мысленно возвращаясь в полумрак кинозала.
До сих пор чувствую её запах, а на губах приятно зудит кожа от бесконечных поцелуев.
Да, давненько я столько и с упоением не целовался. И ведь было мало. Каждый раз мало.
Поднимаю глаза к потолку, в мозгу зашевелились шестерёнки. Чего бы ещё такого придумать? Нравится мне удивлять эту девчонку, нравится видеть её большие, сияющие и искренние глаза.
Ради такого можно и горы свернуть, не то, что кинозал арендовать.
Стук в дверь, заглядывает помощник и сообщает, что ко мне пришли.
– Кто? – напрягаюсь, ведь я никого не жду.
Но сильная широкая ладонь отодвигает хлипкого помощника, и в кабинет по-хозяйски входит сам Вячеслав Макаров.
Вот те новости. Сам приехал. Неожиданно.
Жестом ладони даю понять помощнику, чтобы скрылся, а сам привстаю, но не спешу бежать к акционеру.
Лебезить перед ним тоже не собираюсь.
Я ему не мальчик «подай-принеси», я – партнёр, и судьба нашего будущего партнёрстварешится прямо сейчас.
Макаров вальяжно проходит к моему широкому столу из красного дерева, откинув полы пиджака, присаживается на стул напротив меня, я опускаюсь в своё генеральское кресло.
– Здравствуй, Максим.
Слышу повелительные нотки, и это мне чертовски не нравится.
– Добрый день. Решили сами приехать? Я ждал звонка.
– Мимо проезжал, вот и заглянул.
Лишь на секунду он ухмыляется и тут же становится серьёзным.
– Я приехал на день рождения дочери, – положив ногу на ногу, вещает Макаров. —Надеюсь, ты про это помнишь?
– Помню, – не тушуюсь, но и не пресмыкаюсь.
– Уверен, ты поздравил Виталину с праздником, – не спрашивает. Утверждает.
– Нет, – отвечаю легко.
Макаров в удивлении вскидывает бровь.
– Что так?
– Мы разошлись окончательно и бесповоротно. Не вижу смысла оставаться друзьями.
Мой ответ Вячеслав расценивает как неразумный поступок.
– Это глупо, Макс.
– Нет, в нашей ситуации это вполне естественно.
Ох, чувствует моя печёнка, не к добру эти разговоры. И точно не просто так.
– Она всё ещё любит тебя.
Мне остаётся только разводить руками. Любила бы, не несла бы чушь в клубе, не хвасталась бы перед подружками, что скоро женит меня на себе, как миленького, да ещё и часть фирмы оттяпает.
Где ж тут любовь?
– Максим, я готов озвучить своё решение.
– Слушаю.
Макаров поднимает голову, смотрит мне прямо в глаза и так же прямо говорит:
– Через пару часов в ресторане состоится семейный ужин в честь дня рождения Виталины. Никого лишнего, только самые близкие. Если ты хочешь нашего слияния, ты приедешь на этот ужин и сделаешь моей дочери предложение.
Я даже онемел от такой наглости.
Давно меня так не пришибало.
– Вы сейчас серьёзно?
– Я всегда говорю серьёзно, Максим.
– Подождите, но где бизнес, а где брак – это совсем разные вещи. Они не связаны между собой.
– Ответ неопытного и недальновидного мальчишки, – прыснув, принижает меня Макаров. – Это бедняки женятся по любви, а потом всю жизнь из-за этого страдают. В мире больших денег и возможностей люди женятся по уму. Ты же серьёзный бизнесмен, Макс? Ты сможешь сделать правильный выбор? Или я в тебе ошибся и для слияния мне лучше подобрать другого, более подходящего кандидата?
– Который готов будет жениться на вашей дочке?
– Это одно из моих условий.
Кручу головой, не веря, что слышу это.
– Ты не понимаешь, в нашем деле достойная партия – это успех. Тебя никто не заставляет любить мою дочь, среди моих партнёров тоже много подобных браков, которые обеспечивают нашим семьям и нашему бизнесу процветание. При этом у всех есть любовницы... для души, так сказать.
Резко перевожу на него глаза.
– Заведи себе тоже, я даже тебе на это ничего не скажу. Например ту, рыженькую, с который приезжал в Питер. А что? Она смотрела на тебя как на кумира.
У меня нет слов...
Шок.
– Но! – поднимает палец вверх. – Женись на правильной девушке. И родить тебе должна правильная девушка. Из нашего круга. Моя дочь.
Наш разговор был недолгим.
Макаров поднимается, идёт к двери, но, задержавшись, говорит последнее слово:
– Через два часа. В ресторане. Не забудь купить кольцо. И тогда ты получишь самые лучшие перспективы, получишь такие деньги и власть, о которых даже мечтать не смел.
Если не хочешь проиграть в этой жизни, думаю, ты знаешь, что делать.
Уходит.
Я всё ещё в шоке от услышанного.
Неужели это всё?
Неужели будущее моей фирмы и моё будущее определит брак с нелюбимой женщиной?
Неужели по-другому никак?..
Запираюсь в кабинете. Проходит час. Я тупо смотрю в одну точку.
Ещё полчаса.
Всё так же смотрю.
Звонит телефон. Я бы не взял трубку, не готов к разговорам, но, увидев номер, понял, кто Же я есть на самом деле.
Понял, что для меня важно.
Всегда было важно!
Этот звонок окончательно обозначил мои планы на этот вечер и... на всё моё будущее.
Я встаю и иду собираться.
31.
Полина
– Поля, ты чего застыла?
Вроде бы смотрю на помощника, но не замечаю его. Он как стекло, сквозь которое я не вижу ничего хорошего.
Только темнота. Непроглядная.
– Ты в порядке? Что-то побледнела.
– Помолвка? Это он так сказал? Горецкий? – хриплю.
Голос пропадает, в горле разбухает ком боли и отчаяния.
Как? Неужели всё, что было вчера, неправда?
Наши поцелуи, наши объятия, его слова – неужели всё ложь?
– Макаров сказал, – выдаёт помощник. – Они долго разговаривали, а потом Вячеслав вышел и сообщил, что его дочь и босс женятся.
– А Макс? – спрашиваю с надеждой. – То есть. Максим Викторович? Что он сказал?
– Ничего. Сидел взаперти, а потом собрался и сказал, что его уже не будет. Едет на важную встречу.
– На встречу?
– Вот и я засомневался. Какая встреча в конце рабочего дня? Точно в ресторан поехал.
Тем более, сама понимаешь, Горецкий сделает всё, чтобы добиться своего. А бывшая его. Ну разбежались, сойдутся снова. Старо как мир. Милые бранятся, только...
Не хочу его дослушивать. Прямо по валявшимся у моих ног листам шагаю на выход.
Не помню, как добралась до гардероба, не помню, как одевалась и забирала сумку. Всё было как в тумане.
Не хочу тут оставаться. Ни сейчас, ни потом. Не хочу иметь ничего общего с этой фирмой и её хозяином! А теперь уже. хозяевами.
– Поль, – тихонько зовут меня Люба и Стеша, стоило мне дойти до ресепшена. – На тебе лица нет. Что случилось?
Они переживают, а у меня только что сердце из груди вырвали.
Наживую, без наркоза! Они даже не представляют, какая это невыносимая боль!
– Ничего, – выдавливаю из себя, заставляю губы перестать дрожать.
Выбегаю из офиса, лечу к метро.
До чего же ты глупая, Полина Козырева!
Как ты могла влюбиться в такого человека, как Макс Горецкий? Почему позволила ему к себе прикоснуться, поцеловать, почему позволила себе довериться ему?
Неужели поверила, что люди могут быть другими?
Он просто играл со мной.
Три желания! Золотая рыбка! Да, вот такие забавы у богатых! Играть чужими чувствами, разбивать сердца!
Еду домой, там меня ждёт пустота, в которой я съем саму себя.
Позвонить Маргоше? Она только-только приехала к родителям, завтра у мамы юбилей, она же бросится ко мне. Не могу я так с ней поступить! Я не то солнце, вокруг которого вращаются все планеты, и она не должна вращаться, просто потому что мне плохо.
Нет, я хорошая подруга, я не буду её тревожить.
Захотелось обнять кого-то дорогого, любящего, порыдать у него на плече. Выговориться, пусть молчит.
Главное, чтобы выслушал.
– Хвостики... – приходит, как озарение.
Раньше я столько всего рассказывала Ласке, верила, что она меня понимает.
Но в приюте ещё пара десятков собак, и все они умные, добрые.
Хочется тепла.
Заботы.
В приют. Мне надо ехать в приют.
Перехожу на другую станцию метро и меняю маршрут.
Еду в электричке, прижавшись виском к холодному стеклу. Ловлю на себе сочувственный взгляд женщины, сидящей напротив. Только сейчас замечаю, что щёки мокрые. Даже не чувствую слёз.
– Деточка, что же ты так? Горе случилось, да? – волнуется неравнодушная дама.
Сжимаюсь, кручу головой и говорю, что всё хорошо.
Просто настроение дурацкое...
До приюта добираюсь на автомате.
Наверное, Олега с Инной увижу, а если они уже ушли, то нестрашно, у меня ключ есть.
Возникла спонтанная мысль, а не заночевать ли мне здесь?
Возвращаться домой в потёмках не самая хорошая идея, зато всю ночь могу провести с собаками.
Вхожу, смотрю по сторонам – никого, только хвостики весело тявкают, приветствуя меня.
– Привет-привет, – впервые за вечер улыбаюсь и задерживаюсь у одной из клеток.
Собачки просовывают свои носы, нежно щекочу их и глажу. Смотрю в умные глаза, подставляю ладони, четвероногие друзья тут же начинают их вылизывать.
– Олег? Инна? – зову.
Но никто не отзывается.
Рабочих тоже нет. Закончили смену, наверное.
Прохожу мимо лающих собак, улыбаюсь всем им, приятно, когда тебе так радуются.
С дороги устала, сейчас зайду в сторожку, заварю крепкий чай и буду всю ночь болтать со своими хвостатыми друзьями.
Уж они точно не предадут, точно разделят со мной мою боль и поднимут настроение.
Подхожу к домику, замечаю мелькнувшую в окне тень.
Проморгавшись, всматриваюсь внимательнее. Почудилось? Да, точно почудилось. Все же ушли.
Но заходить туда всё равно боязно.
Секунда – и тень бежит обратно.
Что? Вор в приюте? Или бомж забрёл, чтобы согреться?
Вот я сейчас этому бомжу..
Беру палку из кучи строительного мусора, вооружаюсь ею и крадущейся походкой подхожу к двери сторожки.
– НУ я тебе! – резко открываю дверь и, замахнувшись, намереваюсь уже жахнуть бомжа-вора по спине. – Иди отсюда!
Чужак, ловко увернувшись, перехватывает палку и вырывает из моих рук.
– Обалдела что ли?! – слышу до боли знакомый голос.
Голос человека, который разбил мне сердце. Но.. но что этот человек тут делает?
– Макс?.
Горецкий выходит из тени, и в свете горящей лампы вижу его недоуменное выражение лица.
– Макс. – выдыхаю, не представляя, что думать.
– Прибить меня захотела?
Я. я...
Он швыряет палку в угол и смотрит на меня с укором.
А у меня улыбка на всё лицо.
– Полина!
Улыбка уже такая, что мышцы болят, и глаза снова наполняются слезами. Слезами и... счастьем.
– Так это ты?..
– Я, – отвечает.
Но не понимает, про кого я говорю.
– Ты и есть. волшебник?
– Да не такой уж я и волшебник, приехал на помощь, а то проверка без предупреждения нагрянула, – говорит бегло, откладывая смету на стол. – Им нужно было подтвердить, что деньги на приют поступили законным образом. Вот я и подтвердил. А тут ещё с документами бардак, вот остался навести порядок.
Объяснив, смотрит на моё лицо и выгибает бровь.
– Поль, ты чего?
– Макс..
– снова выдыхаю. – Макс... Макс!
Не в силах себя контролировать, бросаюсь к нему, обнимаю за шею, впиваюсь в губы самым искренним поцелуем.
Он не поехал в ресторан.
Он не объявит о помолвке...
Он всё это время помогал приюту и примчался, чтобы снова помочь...
Макс Горецкий и мой Волшебник – один и тот же человек.
И я люблю его. Как несносного босса люблю и как неравнодушного человека с огромным сердцем.
Люблю. Люблю. Люблю!!
Целую так, что дыхание перехватывает. Впиваюсь пальчиками в его плечи, прижимаюсь так сильно, как только могу.
Люблю! До одури! До сумасшествия! Никого я так не любила. Никогда!
А его люблю.
32.
Полина
– Ого! – опешив, тихо произносит Макс.
Смотрит на меня удивлённо.
– То чуть не прибила, то целуешь.
Снова тянусь к его губам, висну на шее, как влюблённая дурочка из мелодрамы, болтаю ногами.
– Ты не понимаешь. – выдыхаю и с нежностью провожу ладошками по его плечам.
Мой взгляд скользит по его всё ещё удивлённому лицу.
– Видимо, не очень, – улыбается.
– Волшебник!
Любимый так ничего и не понял, я со всей силы обнимаю его, как самого дорогого человека на свете.
– Поль-Поль, Поля! – сквозь смех пытается докопаться до правды. – Объясни.
Беру его за руку, завожу глубже в сторожку. Только сейчас замечаю, что и тут всё изменилось. Сделали ремонт, вместо старой печки-буржуйки стоит новая система отопления, современные радиаторы, и теперь это место уже не напоминает ветхую коморку, больше похоже на маленький кабинет.
Новые шкафы, даже компьютер обновили. Тут всё совсем иначе, приятно находиться.
– Ничего себе. – тяну восторженно.
Макс подумал не только о хвостиках, он и о хозяевах приюта позаботился, чтобы было тепло, чтобы было уютно, чтобы в приятной обстановке можно было отдохнуть, попить чай, перекусить.
Инна и Олег на всём экономили, даже нормальный холодильник не покупали, приносили с собой бутерброды и ели всухомятку.
Сейчас же тут хорошая микроволновка, мини-холодильник, чайник и целый чайный набор.
Обалдеть! Слов нет!
Слов нет.
Только эмоции...
– Это всё ты? – оборачиваюсь.
Макс без тени бахвальства пожимает плечами, мол, что тут такого?
Не понимает! Совсем не понимает! Это для него – мелочь, а такие люди, как Инна и Олег, Маргоша и я это оценим, запомним, увидим в этом жесте куда больше, чем просто возможность выделить деньги.
Это не просто дать деньги и забыть!
Это вовлечение в сам процесс, внимание, желание помочь. Это умение думать о ком-то ещё, а не только о себе и своих дурацких коллекционных статуэтках.
Это умение быть настоящим человеком...
– Ты невероятный!
Впиваюсь с благодарностью в его губы, Макс, ухмыльнувшись, отвечает на поцелуй.
– Почему молчал? Почему не сказал, что ты и есть волшебник?
Макс, задумавшись, уводит взгляд.
– А зачем? Я сделал это по зову сердца, но. – возвращает взгляд и с нежностью смотрит мне в глаза, с невероятной заботой проводит рукой по рыжим волосам. – Только благодаря тебе я узнал об этом приюте.
– Скорее уж благодаря девочкам-администраторам. Когда Стефания принесла мне банку с деньгами, была бледная как стена.
Макс тихонько смеётся.
– Получается, что Стеша не сдала. Умничка. Надо будет ей премию выписать.
– Тебя сдашь! Так запугал девчонку, что на ней лица не было!
– Не так уж и запугал.
Смотрит пристально, но вдруг меняется в лице: становится подозрительным и даже хмурым.
– Почему у тебя глаза красные?
Улыбка пропадает, я, шмыгнув носом, опускаю голову.
– Полина! – говорит строго и обхватывает пальцами мой подбородок. – Что случилось?
– Твой помощник... – шепчу несмело. – Он сказал...
Даже не знаю, как сейчас преподнести Максу информацию о его несостоявшейся помолвке.
– Он сказал, что ты...
– Да скажи ты уже! Что я?
– Что ты женишься! – выпаливаю, зажмурившись. – Что Макаров уговорил тебя на брак с его дочкой, и тогда он даст согласие на слияние.
Медленно открываю один глаз, боюсь смотреть в каменное лицо Макса. Сейчас он готов был рвать и метать.
– Урод! – рычит.
– Твой помощник?!
– Макаров урод! Он специально это сказал, чтобы пустить волну слухов!
– Макс! – бросаюсь успокаивать. – Не сердись, пожалуйста! Может, быть твой помощник неправильно понял?
Дурная привычка защищать снова взял верх. Макс пронзил меня гневным взглядом.
– Поля, не надо заступаться за этого идиота! Он получит по полной!
Ощущение, что я подставляю человека, не покидает. Он же просил не распространяться, а я..
Блин, неловко вышло.
– Кому ещё он успел наболтать? – выпытывает босс.
– Сказал только мне, а потом... не знаю.
– Это его не оправдывает!
– Макс, – подхожу ближе, вижу, как нервно и часто дышит. – То есть... это правда?
– Что именно?
– Что Макаров поставил такое условие?
– Да, – честно признаётся.
А потом отходит от меня, уместив руки на боках, вскидывает голову и делает глубокий тяжёлый вздох.
– Да, Поля, он так сказал. А если я откажусь – слияния не будет.
Смотрю на него, не моргая.
Снова тяжко вздыхает.
– Так что всё остаётся как прежде.
Мои ресницы дрогнули, а напряжение, сковавшее моё тело, вмиг спало.
– То есть ты ему отказал?
– Да. Позвонил по дороге в приют и послал вместе с дочкой далеко и надолго.
Я счастлива и озадачена одновременно. Он не женится на своей бывшей. Прошлое остаётся окончательно в прошлом.
Но как же его планы на будущее? Перспективы, которые принесло бы объединение компаний?
Тяжело ему сейчас, Макс шёл к этому очень долго.
– Жалко, что так вышло, – говорю искренне.
– А мне – нет, – заявляет твёрдо. – Ненавижу, когда мне ставят условия, что-то навязывают. Я не собираюсь быть чьей-то собачкой, я выбираю другую жизнь. Делать, что нравится МНЕ; работать так, как нравится МНЕ; встречаться с девушкой, которая нравится МНЕ! К которой тянет! И это не Виталина.
Судорожно выдыхаю, его лицо близко, губы так близко, что чувствую их тепло.
– Это ты, Поля.
Ноги становятся ватными, ещё чуть-чуть, и упаду. Макс крепко обнимает меня за талию, притягивает к себе и целует так, что голова кружится.
– Ты.
Уже темно, мы проводим время с собачками. Олег и Инна заранее позаботились о них, оставив корм и воду, а мы же дарим им наше тепло и внимание. Я и подумать не могла, что Макс Горецкий любит собак. Рядом с ними он становится совершенно другим человеком, что-то задорное, мальчишеское появляется в его лице.
Добравшись до последней пустой клетки, начинаю часто моргать, высушивая слёзы, которыми наполняются глаза от воспоминаний о моей любимице.
После того, как Ласку забрали, я так и не нашла в себе силы приехать в приют. Было слишком грустно и больно.
Провожу рукой по металлическим прутьям, с тоской улыбаюсь.
– Ты грустная, – замечает Макс.
Киваю, поджав губы.
– В этом домике жила одна замечательная собачка.
Говорю, а сама смотрю в пустоту. Даже не замечаю, как босс медленно подходит ко мне, с заботой обнимает за плечо, притягивая к себе.
– ЕЁ зовут Ласка. Она такая умная девочка, просто замечательная. Моя рыжая подружка.
Макс молчит.
– Е недавно забрали. Знаю, так для неё лучше, но мне всё равно очень грустно.
Молчание любимого затягивается. Поднимаю на него глаза.
– А я тут голову ломал, как тебя можно удивить, – произносит загадочно.
– Ты меня уже удивил.
Его лукавая сияющая улыбка наводит на подозрение.
– Макс?..
– Поехали!
Берёт меня за руку и ведёт к машине.
– Макс!
– Поехали, Поля!
– Куда?
Оборачивается и, тепло взглянув мне в глаза, отвечает:
– Скоро сама всё увидишь. Поехали.
33.
Полина
– Макс! – канючу, пока он ведёт меня к автомобилю. – Что за сюрприз? Скажи!
Молчит и хитро улыбается.
– Макс!
– Садись, – открывает передо мной дверь своей спортивной машины. – Едем.
Этот путь незнамо куда оказался самым томительным и мучительным в моей жизни, хотя ехали мы чуть больше часа.
Но когда моему взору предстал знакомый район и ещё более знакомая элитная высотка (куда я когда-то зареклась возвращаться), я невольно хмурюсь.
– Это же твой дом?
– да.
– И что за сюрприз меня ждёт у тебя дома?
– Терпение, рыжая бестия, скоро всё узнаешь.
ЕЙ-богу, чувствую себя маленькой девочкой лет пяти, которая в нетерпении прыгает у двери в ожидании Деда Мороза. Её сердечко колотится, ладошки прижаты друг к другу, а огромные глаза наполнены искрящимся предвкушением и веры в чудо.
Забегаем в подъезд, в лифте я начинаю нервно стучать каблуками своих осенних сапожек, Макса это забавляет.
Как только поднимаемся на последний этаж, меня слегка передёргивает от не самых радужных воспоминаний.
Первый и последний раз я тут была, когда привозила боссу документы, а он... в общем, ладно. Что было, то прошло.
Открывает дверь, заходим, и тут по негласной и незримой команде во всей квартире зажигается свет. Технологии, однако.
Тихо. Очень тихо.
Кручу головой.
Где сюрприз?
– Макс? – перевожу на него любопытный взгляд.
Он улыбается ещё шире и, положив руку мне на плечо, легонько подталкивает вперёд,чтобы не стояла в проходе.
– Ласка!
Услышав до боли любимую кличку, начинаю дрожать. Внутри всё надрывный крик поднимается к горлу.
– Ко мне, девочка!
– Ласка?.. – с трудом шевелю непослушными губами.
Со второго этажа пентхауса раздаётся весёлый, приветственный лай. Я всегда узнаю этот лай!
– Ласочка.. – произношу дрожащим голосом, а у самой слёзы на глазах.
– Ко мне!
Шум от тяжёлых лап несущейся к нам собаки заставляет меня податься вперёд.
– Ласка.
Рыжая красотуля перепрыгивает через ступеньки лестницы, мчится в холл и, заметив меня, ускоряется.
– Ласка!! – мой визг, наверное, слышен на Юпитере. – Ласочка!
Падаю на колени, обнимаю подлетевшую ко мне собачку, целую, глажу. Как же я по ней соскучилась! Как же я её люблю! Как же мне было без неё плохо!
– Моя девочка! Моя хорошая! Моя любимая!
Ласка отвечает взаимностью, вылизывает моё лицо, запрыгивает, кладёт лапы на плечи, будто обнимает.
– Моя радость!
Пока я обнимаю свою рыжую подружку, Макс тихонечко подходит, так же тихонечко присаживается на корточки и с невероятной улыбкой говорит:
– Ничего милее в своей жизни я ещё не видел.
Проводит рукой по голове собаки, а я глажу её шею. Он купил ей новый красный ошейник, с ним Ласка стала просто красавицей.
– Как тебе сюрприз? – шепчет ласково.
– Словами не передать! – прижимаюсь к четвероногому другу. – Оказывается, я люблю её сильнее, чем думала.
– Я даже не удивлён.
Ласочка вылизывает моё лицо, целую её, вижу, что рыжуля тоже соскучилась. Крутит хвостом, ёрзает в моих руках, ну что за чудесное создание!
– Ты так её любишь? – с теплотой спрашивает Макс.
– Да. Я забрала бы её к себе, если бы хозяйка квартиры разрешила. Но.. увы. Зато мы с Марго приезжали каждые выходные в приют. Знаешь, как я ждала нашей встречи?
– Представляю.
Ласочка утопала в нашей нежности. Мы с её новым хозяином зачесали, загладили рыжую красотулю, она довольно высунула язык, подставляя нашим рукам то нос, то ушки, то спинку.
– Такты не просто волшебник, ты ещё и животных любишь?
– Разве в неё нельзя не влюбиться? – отвечает на вопрос вопросом.
Не могу не согласиться.
Ласочка смотрит на меня своими умными ореховыми глазками. Вижу, что ей хорошо тут.
Ухоженная, чистенькая, от шерсти вкусно пахнет.
В приюте мы мыли её обычным дешёвым шампунем для собак, Макс же не жалел средств на нового питомца.
– Поля, – зовёт тихо. – А ты приезжай. Вот когда хочешь, тогда и приезжай. Проводи с Лаской столько времени, сколько надо.
– Правда? – не верю своим ушам.
– Правда.
Теперь в мои объятия угодил уже любимый.
– Ты даже не представляешь, что сегодня сделал!
– Удивил?
– Не только. Ты сделал меня такой счастливой!
Как же хочется кричать, кружиться, петь и танцевать. Хочется обнять весь мир! Никогда мне не было так хорошо! Никогда ещё моё сердце не было переполнено любовью!
Это чувство не передать словами.
Впиваюсь в его губы, Макс реагирует тут же – со всей страстью и желанием отвечает на поцелуй.
Втягивает и кусает их, запускает пальцы в волосы, скользит ими по коже головы, чуть надавливает, от этих прикосновений я схожу сума.
Он заводит меня и сам заводится.
Трогаю его плечи, руки, чувствую каждую напряжённую мышцу.
– Поля, – слышу в голосе хрипотцу. – Поля!
Вытягивает руки, отстраняя меня. Часто дышит, жадно и немного нервозно сглатывает, скользя взглядом по моему телу.
– Мы увлеклись.
– Да, – соглашаюсь.
Ресницы дрогнули, а внутри растекается приятное вожделенное тепло.
Подхожу смело, тянусь к его лицу, нежно обнимаю и покрываю поцелуями щёки, скулы, подбородок. Грубая щетина не доставляет неприятных ощущений, наоборот, заводит ещё больше.
И запах. 0, я, как зверь, на него реагирую. С первой минуты, с первой секунды, я схожу с ума от его запаха, а ночь в Питере окончательно дала понять, что я ничего не могу с собой поделать.
Когда он так близко, я теряю контроль.
Когда его губы накрывают мои, я полностью в нём растворяюсь.
Он хочет, чтобы я остановилась?
Нет.
Обвиваю его шею руками, целую настойчиво, жарко, кусаю губы.
Макс сдаётся...
Скользит руками по моим плечами, опускаясь к лопаткам и вниз по спине. Крепкие руки, стиснув бёдра, подхватывают меня, я обвиваю его торс ногами.
Чувствую через одежду, какой горячей становится его кожа.
А дыхание – жарким.
Макс делает осторожные шаги, крепко держит меня на руках, я сжимаю его 6ёдрами сильнее, отчего он издаёт тихий стон.
– Куда? – шепчу в губы.
Босс ускоряет шаг, впивается в меня почерневшим от возбуждения взглядом и хрипло отвечает:
– В душ.
34.
Полина
Жар окутывает ванную комнату, и я чувствую, как в груди всё горит. Одним рывком Макс жадно хватает меня за талию, пальцы уже скользят к краю моей одежды. Дыхание сбивается, сердце колотится.
Я тяну ворот его рубашки, не пытаясь быть аккуратной, срываю её так, что пуговицы разлетаются по полу.
Его горячие ладони касаются моей кожи, и я замираю на мгновение, прежде чем сама начинаю стягивать с него одежду. Каждый сантиметр обнажённой кожи заставляет меня забыть обо всём.
Он тянет меня к душевой кабине, но даже на этом коротком пути мы останавливаемся, чтобы снова начать ласкать друг друга, целовать губы друг друга.
Макс расстёгивает молнию моего платья, освобождая меня, и пока оно спадает к ногам, мои пальцы впиваются в грубый ремень его брюк.
Откуда во мне такая смелось? Где скромность, свойственная девственнице?
Звериное желание полностью овладело моим разумом и телом, вытеснив смущение.
На пол летит наше бельё, Макс, не отрываясь от моих губ, заводит в кабину, дотягивается до крана, и на нас обрушиваются потоки воды.
Она обжигает, но это только усиливает ощущения. Мощные струи стекают по нашим телам, заводят ещё сильнее.
Густой аромат геля для душа и шампуня обволакивает, впиваясь в нашу кожу. Грудь Макса вздымается и опускается так медленно, будто он до последнего пытается удержать себя в руках, чтобы сразу же не накинуться.
– Ты уверена?
Я киваю, сердце бьется как безумное, заглушая даже шум воды.
Макс делает шаг ко мне. Поднимаю голову, встречаюсь с его взглядом, и в этот момент весь мир исчезает. Его глаза – глубокие, тёплые, словно в них прячется что-то бесконечно родное и убаюкивающее. Он поднимает руку и мягко касается моего лица. Его ладонь скользит по моей щеке, большой палец задерживается у края губ, начинает плавно обводить контур.
– Какая же ты красивая...
Он наклоняется ближе, я закрываю глаза, когда его губы находят мои. Его поцелуй —мягкий, но настойчивый, с каждым мгновением требующий большего. Его вкус – едва уловимый аромат ментола и чего-то терпкого, что невозможно описать, но это заставляет меня терять голову.
ЕГО руки скользят вниз, обвивая мою талию, притягивая ближе. Кожа к коже, слишком близко, окончательно стираем грань между нами. Каждое движение его губ – истинное сумасшествие, каждое прикосновение – смелое, откровенное. Я задыхаюсь.
Касаюсь его плеч, чувствуя под ладонями напряжённые мускулы. Макс крепче прижимает меня к себе, его поцелуй становятся глубже, быстрее. Рукой скользит вверх по моей спине, оставляя после себя мурашки, и останавливается на затылке. Его пальцы в моих волосах, нежно, но требовательно направляют меня к нему.
Макс чуть отстраняется, его лоб касается моего, губы приоткрываются, и он шепчет:
– Я хочу тебя.
Моё сердце замирает. В этот момент я понимаю, что мир за пределами этой ванной может исчезнуть, и мне будет всё равно. Макс здесь, со мной, и это единственное, что имеет значение.
Впивается губами в мою шею, жадно целует горячую влажную кожу. Я инстинктивно запрокидываю голову, позволяя ему делать со мной всё, что хочет.
Руки исследуют моё тело, движения ставятся смелее, откровеннее. Запускаю пальцы в его мокрые волосы, вижу, как он медленно опускается вниз.
Сжимает мои плечи, скользит к груди. Стоило ему только прикоснуться к нежной коже, я вскрикиваю.
– Макс. – шепчу, задыхаясь, жадно глотаю воздух, которого катастрофически не хватает.
Прикрываю глаза, полностью отдаюсь новым ощущениям и его рукам, губам, движениям.
Чувствую горячий язык на своей груди, пальцы сжимают соски, я снова вскрикиваю.
Крупные ладони ласкают бёдра, доводят до дрожи.
Я даже не успеваю понять, как он поднимается, берёт меня на руки и, не разрывая поцелуй, несёт в спальню.
Мы пренебрегли полотенцами, мокрые падаем на кровать. Мне мало его губ, мало его прикосновений, я, как сумасшедшая, хочу ещё и ещё.
Горячие поцелуи заставляют дрожать, а умелые руки босса – выгибаться и стонать. Он заводит меня, стимулирует, запуская во всём теле приятную дрожь. Целует каждый сантиметр моего тела, прокладывая дорожку поцелуев от колена к бедру, перемещаясь к животу.
– А теперь – замри, – шепчет томно.
Нависает надо мной, обводит кончиком языка мои губы. Как выдержать эту пытку?
Хочу поцеловать его, но он продолжает меня дразнить.
Хочу почувствовать его, но он продолжает стимулировать меня пальцами, будто специально оттягивает.
– Макс... – нетерпеливо хнычу.
Крепкие бёдра вжимаются в мои, босс коленями раздвигает мои ноги, у меня перехватывает дыхание.
Встречаемся взглядами. Мой – умоляющий, его – настороженный.
– Малыш, я осторожно... – шепчет и плавно, медленно входит в меня.
Закусываю губу, жмурюсь и сжимаю пальцами одеяло.
Жмурюсь сильнее, от боли сбивается дыхание.
С медленным выдохом боль начинает потихоньку уходить, а тёплые губы любимого расслабляют, успокаивают, погружая в новый поток удовольствия.
Начинает медленно двигаться, я снова с ним зажигаюсь.
Упоительно нежные поцелуи заставляют забыть о былом дискомфорте, я прижимаюсь к нему, обвиваю ногами.
Тело само отзывается на каждое движение, разум полностью отключается, остаются только страсть и желание.
Макс впивается в мои губы невероятным поцелуем, переплетает свои пальцы с моими, следит за реакцией.
Боль окончательно отступает, я полностью отдаюсь удовольствию. Мы упиваемся друг другом, обжигаем соприкосновением тел. Возбуждающий запах кожи уносит меня на седьмое небо.
Это прекрасно, намного ярче, чем я себе представляла. От каждого движения приятная дрожь проносится по телу, отдаваясь в поджатые пальцы ног. В этот миг время встало на паузу, я целую его терпкие губы, чувствую, как внутри меня зарождается вихрь, готовый вырваться наружу.
Макс набирает темп, начинает жадно целовать мою шею, ушко, затрагивая самые чувствительные точки.
Я выгибаюсь, впиваясь ногтями в его широкие плечи, и вскрикиваю от оргазма.
Во всём мире время останавливается. Отдышавшись, целую его губы и улыбаюсь, когда Макс еще раз врывается в меня и с гортанным стоном кончает.
35.
Макс
На удивление легко просыпаюсь сам, без будильника. И это-то после шикарной ночи?
По телу разливается приятное тепло, тянусь рукой к соседней подушке, на которой спит Поля. Хочу обнять её, прижать к себе и ещё немного понежиться с рыжулей в тёплой постели.
Провожу ладонью по холодной подушке.
По пустой подушке.
Открываю глаза, тут же щурюсь от яркого утреннего солнца, ворвавшегося в спальню.
В постели я один.
Где Полина?
– Поль?
Тишина.
Проверяю телефон – семь утра! Резко вскакиваю на ноги.
То-то я сам проснулся! Не проснулся! Проспал! Будильник что ли не услышал? Или так крепко дрых, что он попросту устал трезвонить?
