Текст книги "Рыжая катастрофа для босса (СИ)"
Автор книги: Лирика Альтер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
У супругов отпадает челюсть. Понимаю их смятение и, улыбаясь, успокаиваю.
– Это не шутка, я серьёзно. Мне хочется вам помочь.
Переглядываются, не верят.
– Кто вы? – задаёт вопрос Инна.
– Я – тот, кто не хочет, чтобы собаки снова оказались на улице.
– Как вас зовут?
Принимаю из рук Олега чай, делаю обжигающий глоток, и тепло начинает растекаться по замёрэшему телу.
– Это неважно.
Мы недолго сидим в каморке, Олег вызывается проводить меня до машины, по дороге сообщает ещё некоторые важные детали. Слушаю его, не перебиваю и вдруг замечаю... её.
Она сидит в клетке, смотрит на меня своими большими ореховыми глазами. Почему-то не сомневаюсь, что это девочка.
Рыжий ретривер, глаза умные-умные, добрые-добрые. Не могу пройти мимо.
Протягиваю ладонь, собака начинает лизать мои пальцы. Улыбаюсь, как в детстве.
– Хорошая, хорошая, – хвалю четвероного друга. – Олег, можно зайти в клетку?
– Конечно.
Он открывает замок, пропуская меня. Собака виляет хвостом и подбегает ко мне.
Присаживаюсь на корточки, глажу это невероятно милое создание. Она вылизывает моё лицо, наполняя каким-то неописуемым восторгом.
– Я в детстве мечтал о собаке, – сообщаю Олегу. – Но мы жили бедно, почти впроголодь.
Хозяин приюта тепло улыбается, а я невольно задумываюсь. А сейчас? О чём я мечтаю сейчас? У меня есть всё и даже больше. Лучшая квартира, лучшая одежда, парк машин и куча коллекционных вещей, способных подчеркнуть мой статус.
Но всё равно, имея всё это, частенько чувствую пустоту в душе. Почему? Чего мне в жизни не хватает?
– АЙ, хорошая, хорошая! – не могу насмотреться на рыжую красавицу. – Какая ласковая девочка.
– Это её имя, – присаживается рядом со мной на корточки Олег. – Ласка. Но, знаете, несмотря на то что она добрая, общительная, Ласочка идёт далеко не к каждому человеку. А к вам пошла. Даже удивительно.
Улыбаюсь, как кашалот, не в силах сдержать эмоций.
– И ещё.. Говорят, у мечты нет срока годности.
Я замираю, перевожу взгляд на Олега, продолжая чесать Ласку за ухом.
– Может быть прямо сейчас настало её время?..
15.
Полина
– Как думаешь, Ласке понравится? – демонстрирую Марго мячик, который купила накануне.
– Ещё бы! Даже я бы с ним играла!
Мы заходим в электричку, садимся и размещаем у ног огромные сумки с кормом и подарками. Выглядим, конечно, как челноки.
Представляем, как обрадуются Инна и Олег, и как впадут в ступор, когда я передам им собранные деньги.
Едем полчаса, я вся в нетерпении. Марго обменивается недовольными взглядами с сидящим напротив мужчиной, уж больно подозрительно он косится на наши сумки.
Знаю вспыльчивый характер подруги и молю только об одном – добраться до приюта без приключений!
Настроение больно хорошее, не хочу его портить склоками.
С электрички пересаживаемся в маршрутку, и там ещё трясёмся минут двадцать, и вот мы на месте. Добираемся до забора, открываем калитку. От тяжести сумок уже болят руки, но не жалуемся.
– Ого... – поправляет съехавшую на глаза шапку Марго. – А это что?
Смотрю на место, куда она указывает пальцем, и в немом шоке открываю рот.
Под плотным брезентом лежит гора строительных материалов, но откуда они тут?
Это первый вопрос.
А второй – на какие средства их приобрели, если мы только сейчас привезли деньги?
– Инна! Оле! – зовёт хозяев подруга.
Супруги выбегают из сторожки и встречают нас улыбками и объятиями. Олег принимает наши сумки, удивляется, как две хрупкие девушки допёрли такую тяжесть, а Инна тут же приглашает выпить чаю и поболтать.
ЕЙ столько всего нужно нам поведать.
А нам – им.
Супруги начинают рассказ про необыкновенного гостя, который навестил их пару дней назад, и который уже выполняет своё обещание.
Материалы – его работа, вчера приезжал прораб, который будет курировать ремонт.
Пошло дело.
Как только я достала деньги и вручила их хозяевам приюта, сомнений не осталось – нам помогает один и тот же человек.
Скромный волшебник, по непонятной причине решивший остаться в тени.
Мы не скрываем радости, Марго уже пять минут танцует румбу, а у меня глаза огромные, как озёра.
Инна с Олегом тоже под впечатлением, считают деньги, пересчитывают, обнимают нас, и каждый готов восхвалять нашего волшебника.
Выхожу на улицу, вынимаю из кармана купленный мячик, хочу, наконец-то, увидеться со своей любимицей. Соскучилась очень.
Подхожу к её домику, но вижу, что клетка пуста.
– Ласка? – зову, испугавшись, вдруг моя рыжая красавицы убежала. – Ласка!
Сердце пропускает удар. Обхожу другие клетки, но возвращаясь к пустой.
– Где Ласка? – почти кричу, а голос дрожит.
Внутри всё клокочет.
– Полина, – слышу за спиной мягкий голос Инны. – Ласочку позавчера забрали.
– Как забрали? – поднимаю на неё глаза, полные боли.
– Её забрал очень хороший человек.
Инна подходит, обнимает меня за плечо.
– Здорово, правда? Наша красотка нашла хозяина.
Мячик выпадает из рук. Отворачиваюсь, сильно зажмуриваюсь, чтобы не показывать Инне своих слёз.
– Поля... – пытается меня успокоить.
Но поздно. Убираю её руку, забегаю за сторожку и присаживаюсь на обшарпанную лавку.
Прячу лицо в ладонях, в голос рыдаю, ничего не могу с собой сделать. Ругаю себя, ведь Ласка теперь будет счастлива, в новом доме, с любящими хозяевами – мне бы радоваться за неё, но разлука с любимицей разрывает мне сердце.
– Поль, ты чего? – находит меня Маргоша.
Провожу рукой по носу, прячу взгляд.
– Ты из-за Ласки, да?
Киваю, грусть искажает лицо.
Реву, как маленькая девочка, у которой отняли друга, не могу остановиться.
– Поля, Полюшка, ну что ты? – Маргоша садится рядом со мной, обнимает, гладит по спине. – Поля, не надо, не плачь. Ласке так лучше, она, наконец-то, попала в добрые руки. – Я за неё рада, судорожно выдыхаю. – Честное слово, рада, но мне очень грустно.
– Ещё бы... – с пониманием тянет подруга. – Всегда тяжело расставаться с друзьями.
Макс
Застёгиваю молнию спортивной куртки, разминаю голеностоп и вперёд! Ночью прошёл дождь, и сейчас воздух свеж и прохладен.
Ничто так не бодрит с утра, как хорошая, активная пробежка. Уже много лет именно с пробежки начинается мой день, приобщился к здоровому образу жизни, о чём не жалею.
В здоровом теле – здоровый дух!
Но теперь по утрам я бегаю не один...
– Ласка! – кричу и подзываю семенящую позади лентяйку. – Догоняй, девочка!
Догоняй!
Сидела барышня в клетке, ждала своего принца, теперь пора и в форму приходить.
– Ласка! Ко мне!
Но мадмуазель не шибко спешит шевелить лапами.
– Ласка! А если наперегонки?
И тут в ореховых глазах блеснул азарт. Рыкнув, моя краса ускоряется и обгоняет меня.
–э – тяну руку вперёд и набираю скорость. – Ласка!
Ретривер уносится далеко-далеко, собака спокойная, на людей и четвероногих не
кидается, но, вдруг, убежит незнамо куда, а я потом ищи.
– Ласка! – разгоняюсь, несусь за ней как спринтер.
Высоко поднимаю колени, отталкиваюсь мысками об асфальт, стискиваю зубы.
Не сдаюсь!
Догоняю и вижу, как моя собака с щенячьим восторгом сигает в лужу.
Огромную.
И грязную.
– Ласка, ну ё моё!
Собаченция довольна, открывает пасть и, кажется, даже улыбается. Беру её за ошейник и вытаскиваю из болота.
– Ласка! А ты действительно собака? По-моему, ты рыжий поросёнок.
Моя строптивая рыжуля останавливается и...
– Ласка, нет.. Нет! Не надо! – ретируюсь подальше от неё, но поздно.
Ласка начинает отряхиваться, а меня с ног до головы окатывает грязной водой, стекающей с её длинной шерсти.
– Ласка, ну ёп.. – проглатываю дальнейшую нецензурную брань вместе с дождевой водой, залетевшей мне в рот.
Побегал, называется.
А она лает себе и рада. Подбегает ко мне, запрыгивает на грудь, оставляя на куртке за две тысячи баксов следы от лап.
Ещё одна ходячая катастрофа!
Рыжие! Все вы такие! Невыносимые! Но и без вас жизнь теряет краски, становясь серой и тусклой.
– Идём домой, – пристёгиваю поводок и веду свою красу мыться.
И самому душ и стирка точно не помешают.
Заходим в квартиру, Ласка уже набирает обороты, чтобы начать носиться по конуре в четыреста квадратов, которую она уже за два дня облюбовала.
– стоять! – панически восклицаю. – Вернись на коврик.
Собака послушно включает задний ход.
Грязная, чумазая, мокрая, она оставит после себя уйму следов, а этого я допустить не могу.
– Иди сюда.
Наклоняюсь, беру её на руки и тащу в ванную комнату. Мадам кокетливо порыкивает.
– Да-да, гордись, дорогая. Ты – первая представительница женского пола, которую я ношу на руках.
16.
Полина
– Не реви, – произносит голосом Карлсона Марго. – Кому говорят? Не реви.
Мы уже подходим к нашему дому, а я всё ещё не могу прийти в себя.
– Ласке так лучше!
– Да знаю я! – выпаливаю раздражённо.
За сегодняшний день мне эту фразу сказали раз сто! И все сто раз они были правы.
Но что делать, если я очень полюбила мою рыжую красавицу? Не надо меня лечить, дайте мне попереживать, погоревать.
Отстаньте от меня!
Но вместо этого я опять слышу:
– Не реви.
Нос опух и не дышит, глаза красные, настроение хуже некуда. Заходим в квартиру, Гера, как обычно, сидит в своей комнате, в наушниках и, конечно же, ничего не слышит.
– Тебе сейчас не о Ласке думать надо, – напоминает о важном Марго. – А о твоей завтрашней поездке с боссом. Нам нужно придумать, как раз и навсегда отвадить этого извращенца! Чтоб у него на тебя хрен не стоял, слюна не текла, глаз не горел!
Вот знает подруга, как испортить и без того поганое настроение.
Гера проходит мимо нас, неся в руках банку из-под газировки.
– Здороваться не учили? – рычит на него Маргоша.
– А вы чего, уходили куда?
Мы с подругой переглядываемся. Кажется, Гере надо почаще выбираться из своего виртуального мира в мир реальный.
– Вообще-то нас весь день дома не было!
– Да? – сомневаясь, сосед выгибает бровь и сминает пустую банку в руке.
Пытается бросить этот комок в мусорное ведро, промахивается и.. Идёт себе преспокойненько обратно в свою берлогу.
– Так Гера! – голосом строгой воспиталки начинает Марго. – Немедленно убери за собой!
Хренак – и дверь перед её носом закрывается.
– Гера! – лупит рукой по дереву подруга. – Гера! Герасим, блин, я тебе не Му-Му, терпеть не буду, а ещё и такую затрещину влеплю, что улетишь обратно в свой.
Марго оборачивается ко мне и, прервав ругань, спрашивает:
– Кстати, а откуда он?
В ответ я пожимаю плечами.
Живём уже год втроём, а так и не узнали, откуда родом наш Герасим. Когда мы заехали, он уже снимал свою комнату.
– Свинота! – пнув дверь ногой, Марго злится пуще прежнего. – Устрою я тебе!
Но в ответ мы слышим только громкую отрыжку от газировки.
– Фу, Гера!! – разом морщимся.
Отлетаем от двери, как от чего-то требующего немедленной дезинфекции, и тут подругу осенило.
– А это идея! – радостно взвизгнув, подпрыгивает она.
– Ты о чём?
– Идём!
Марго хватает меня за локоток и тащит на кухню.
– Вот скажи мне, какие женщины больше всего раздражают мужчин?
– А?
– Поля! Соберись! Тебе хочется, чтобы твой босс добился своего? – предостерегающе играет бровками.
– Нет!
– Тогда думай!
Ия задумываюсь. Какие женщины раздражают мужчин? Всех, без исключения. Хм..
– Меркантильные?
– Мимо.
– Глупые?
– Дважды мимо!
– Некрасивые?
– У всех свои представления о красоте, так что – мимо!
– Толстые?
– Мимо.
– Худые?
– Мимо!
– Да какие же?! – хнычу от безысходности.
– Неряшливые, Поля! Невежды! Быдло! Ты должна стать такой! Горецкому должно быть за тебя стыдно! У тебя есть все шансы сделать так, чтобы по дороге в Питер босс остановил машину, высадил тебя и больше никогда на тебя не посмотрел.
– Э, не! Я никогда не буду вести себя как Гера!
– Балда! – ругает меня подруга. – Это ж для дела!
Марго усаживает меня за стол и начинает посвящать в свой коварный план по отбивания желания у босса.
План оказывается очень коварным.
0-о-очень коварным.
Но и очень действенным.
А крепкие ли нервы у моего босса, это я завтра узнаю.
Не могу уснуть. Ворочаюсь с боку на бок. Всё время думаю о Ласке. Как там моя девочка? Хорошо ли ей с новым хозяином? Не обижает ли он её.
Вспоминаю, как мы гуляли, играли, как я мыла её, расчёсывала красивую рыжую шерсть. Как она ластилась ко мне, а я ей рассказывала всё-всё и верила, что она меня понимает.
А что, если её забрал наш добрый волшебник? Я так расстроилась, что даже не спросила у Олега и Инны, у кого теперь живёт моя любимица...
От мысли о волшебнике на губах появляется улыбка. Прикладываю ладонь к щеке, она горит.
Странно это...
Очень странно.
– Маргоша, ты спишь?
– А? – поднимается с подушки кудрявая макушка.
Обнимаю свою подушку, перекатываюсь на живот и, болтая ногами, мечтательно спрашиваю:
– Маргош, как думаешь, какой он?
– Кто? – зевает подруга.
– Волшебник. Как ты думаешь, сколько ему лет? Кто он?
– Да какая разница? – закрывает глаза подруга.
– А вот мне интересно.
Задумчиво смотрю в окно на ночной город, представляю, что где-то далеко он сейчас спит. А, может, не спит. А, может, спит и рядом с ним сопит Ласка.
– Поля.
– тянет напряжённо подруга.
– Что?
– Поля, Полюшка, Полина! Не пугай меня.
– В каком смысле? – резко перевожу на неё взгляд.
Марго взъерошивает волосы, садится в постели и смотрит на меня, не скрывая тревоги.
– Поля... Только не говори, что ты умудрилась влюбиться в нашего волшебника.
Хлопаю ресницами, пытаюсь всё перевести в шутку но получается лишь оправдывающаяся усмешка. Глупая такая, нервная, выдающая меня со всеми потрохами.
– ОЙ, беда... – изрекает подруга.
– Да не! – суечусь. – Глупости это! Мы даже не виделись ни разу. Как можно влюбиться в человека, которого не знаешь? Нет! Фигня! Тебе просто показалось.
– Всё. Капец, – констатирует Марго. – Поля, ты точно влюбилась!
17.
Полина
– Ну что, готова? – подбадривает меня Марго.
– Да.
– Покажи ему там!
Держит за меня кулачки, и я сжимаю свои в ответ.
У меня час до встречи с боссом, беру дорожную сумку, а на плечи накидываю старый рюкзак Геры. Ох, давненько я не носила рюкзаки, со школы, наверное.
Но он идеально подходит к моему образу: джинсы в дырках, измазанные в грязи кеды и толстовка с какой-то неприличной надписью на английском.
– Красотка! – смеётся подруга.
Смотрю на себя в зеркало – шпана дворовая!
– Но волосы всё равно привлекают внимание, – отмечает Марго.
Беру резинку, делаю безобразную и неряшливую гульку прямо на макушке.
– Так лучше?
– Определённо!
Целую подругу в щёку, выбегаю из квартиры. Мне ещё надо кое куда заскочить, закупиться провизией в дорогу.
Горецкий подъезжает к десяти, я уже сижу на лавке, подперев голову руками. Выходит из своего шикарного двухместного авто, я даже марку такую не знаю.
Машина, кстати, красная. Трындец, товарищи, у него реально помешательство на красном и рыжем цвете. Показать бы его психиатру, вдруг это уже что-то маниакальное?
– Ну, наконец-то! А то я задолбалась ждать! – выпаливаю сходу.
Босс замедляет шаг и спускает солнцезащитные очки на нос.
– Козырева? – с трудом узнаёт.
Я, чавкая, жую жвачку, надуваю огромный пузырь, он лопается и покрывает половину моего лица.
Скатываю эту массу в маленький комок, прицепляю жвачку прямо под лавку. Никогда так не делала! Даже в школе под парты жвачки не приклеивала. Стыдно, но я даю себе обещание отодрать эту дрянь, как только вернусь домой.
Ох, сложно выдавать себя за другого человека... Но что не сделаешь ради того, чтобы похотливый кобель от меня отстал.
Поднимаюсь, беру рюкзак и дорожную сумку, прохожу мимо босса и плюхаюсь на пассажирское сиденье.
– Чего стоим? – выкрикиваю из окна. – Погнали!
Горецкий хлопает глазами, думая, чудится ему это или нет?
Не чудится.
Терпи, милый. Шоу только начинается.
Мы только выехали из Москвы, а у босса уже глаз дёргается.
Сначала я ёрзала, как егоза, чем жутко его раздражала. После закидывала ноги на приборную панель, потом попросила поставить мою музыку, он согласился и минут сорок терпел шансон и лютый блатняк, который мы с Марго нашли на просторах интернета.
Босс всё время косился, пытался сопоставить два образа: Поля в офисе и Полинка-оторва сейчас.
Глаза его становились всё больше и больше, а губы сжимались всё плотнее и плотнее.
А уж как он молчал... Очень выразительно.
Я его выбешиваю. Вижу это, чувствую. Хорошо, значит, дело пошло.
– Чё то я хавать хочу.
– Что? – оборачивается на меня Горецкий.
– Жрать.
Достаю из рюкзака огромный пакет с чипсами. Раскрываю и будто бы случайно рву.
Чипсы разлетаются по всей машине.
– Можно поаккуратнее?
– Да я не специально! Оно само!
А сама с трудом сдерживаю смех.
Кладу в рот одну чипсинку, стону от удовольствия и громко-громко хрумкаю. Чипсы, как и положено, масляные. Вытираю рот рукавом, у босса глаза из орбит повылазили.
– Козырева... ты. что делаешь?
Непонимающе пожимаю плечами и ем дальше.
Не нравится, да? Не любишь, когда девушка так себя ведёт?
Ха! Вот терпи теперь.
Виват тебе, Марго! Как всегда, оказалась права!
– Как ты сказала?!
– Шавуха, – хлопаю глазами, будто бы удивляюсь, что он не знает такого элементарного слова.
Кстати, я сама его только недавно узнала. От Геры.
Достаю шаурму, с удовольствием вгрызаюсь в неё зубами. Специально попросила добавить два соуса и побольше. Соус течёт по подбородку, брызжет на стекло, я опять же исправляю ситуацию рукавом своей толстовки.
– А фефо мы на поевфе не поэфали?
– Прожуй сначала! – рычит босс.
Громко глотаю и повторяю свой вопрос:
– А чего мы на поезде не поехали?
– Не люблю поезда.
Босс раздражённо выдыхает, прижимает к виску два пальца и расправляет ладонь.
Пытается не смотреть на меня, таким забавным способом ограждается.
Откусываю ещё кусок шаурмы, и по салону начинает распространяться зловонный запах чеснока.
Чеснока было много...
0-о-очень много.
Продавец три раза меня переспросил, действительно ли я хочу столько, и все три раза я кивала ему утвердительно.
Рот обжигает, но я терплю. Рот очень сильно горит, никогда я за раз столько чеснока не ела. Не страшны мне теперь ни вампиры, ни вирусы, ни Макс Горецкий.
Вряд ли после такого он захочет стоять рядом с такой «ароматной» девушкой.
И уж точно не захочет заниматься с ней сексом.
Разве что в противогазе.
– Козырева, я от тебя такого не ожидал...
ВИЖУ, как крепко сжимает руль. Костяшки пальцев белеют, белеет и сам босс.
Хочу добить его, протягиваю откусанную шаурму и спрашиваю:
– Хотите?
– Убери от меня это! – чуть не орёт на меня.
Бьёт ладонью по шаурме, пачкается в соусе и жире, сокрушённо стонет и тянется к бардачку за салфеткой.
– Я помогу! – налетаю на его руку, измазывая соусом по самый локоть.
– Козырева!
– Да я не специально!
– Да ты. Да ты.. Да после тебя полную химчистку делать придётся!
Сосуды его глаз полопались. Что-то рановато, я ещё не всё козыри из рукава достала.
Следующим средством пытки стал огромный бургер со свежим луком, который стал прекрасным дополнением к парфюмерной композиции из чеснока.
Потом бутылка газировки, которую я предварительно потрясла и, открыв, устроила фонтан.
Теперь мы оба липкие, сладкие, я – тихонько хихикаю, боссу – плохо.
– Я и подумать не мог, что ты такая голодная...
И проглатывает ещё несколько нелицеприятных слов.
– 0, да-а-а.. – произношу довольная собой. – Я была очень-очень голодная.
Вот только последний бургер был лишнем. Шаурма, кстати, тоже была лишней, но ещё терпимо.
– Да? – бросает на меня гневный взгляд.
В ответ улыбаюсь ему во все тридцать два.
Босс резко сворачивает и останавливает машину у придорожного кафе.
– Идём, – командует.
– Куда? – почему-то вжимаюсь в кресло.
Обходит тачку, дёргает мою дверь.
– Козырева! За мной‚ – приказывает.
Горецкий заходит в кафе, садится за пустой столик и жестом руки указывает мне на соседний стул.
К нам подходит официант, я в ожидании заламываю пальцы.
Неужели не прокатило? Неужели своим откровенно ужасным поведением я только разбудила аппетиту Горецкого?
Он точно ненормальный!
– Принесите, пожалуйста, борщ. Только добавьте побольше сметанки. И чесночка.
Отлично, мой чеснок его не отпугнул, а только раззадорил.
– И салат. «Цезарь» есть?
– С курицей или с креветками? – уточняет официант.
Горецкий смотрит на меня с вызовом и отвечает:
– А, знаете, принести и тот, и тот.
В немом шоке округляю глаза. Офигеть, сколько он ест..
– Что есть на горячее? – не глядя в меню, задаёт вопрос босс.
– Могу предложить плов, курицу, а ещё есть домашние пельмени.
– Отлично! – Горецкий смотрит на меня так, что страшно становится. – Пельмени. И не забудьте ещё шаурму. Самого большого размера.
Его желудок – бездонная яма. Если бы я столько ела, померла бы от обжорства.
Официант тоже удивляется, окидывает взглядом атлетичную фигуру босса, пытаясь сопоставить внешний вид и заказ.
И тут до меня доходит.
У Горецкого булимия!
Мало ему недостатков! Ещё и расстройство пищевого поведения вдогонку!
Тихонько хихикаю своей догадке, пытаюсь увести взгляд, чтобы, глядя на этого проглота, не рассмеяться в голос. Официант заканчивает записывать заказ и обращается ко мне:
– А что будет девушка?
– я.
Только хочу сказать, что спасибо, я не голодна, как мой босс опережает с ответом:
– А вот это всё и будет.
Две пары очумелых глаз впиваются в Горецкого.
Если шок официанта он игнорирует, то на меня смотрит пристально, цепко и с предвкушением.
Две пары очумелых глаз впиваются в Горецкого.
Улыбается уголком губ, дерзко и победно, а я начинаю от неожиданности заикаться.
– Н-нет, я.. нет! Не могу. Я не хочу. Я уже наелась. Я...
– Ты всё это съешь, – ставит ультиматум.
– Нет!
– Да.
– Нет!
– Ты всё это за премилую душу съешь. И это, Козырева, моё второе желание.
Приплыли..
Кажется, я переборщила.
Хотела его отвадить, в итоге, сама себя переиграла.
Это ж надо было так достать босса, что он потратил своё желание на ЭТО! И ведь это спонтанное решение, уверена, изначально задумал он что-то другое.
– А можно другое желание? – спрашиваю, чувствуя, как бургер с шаурмой просятся наружу.
А впереди ещё столько всего!
– Да, без проблем.
С облегчение выдыхаю, радуюсь.
– Ты займёшься со мной сексом.
Рано радовалась.
ОЙ, рано.
– Выбирай, Полина. Либо плотный обед, либо секс.
Босс дерзко выгибает бровь, припечатывает своим наглым взглядом.
Мысленно желаю себе сил, терпения, пытаюсь смириться.
Поднимаю голову и с прискорбием говорю официанту:
– Несите.
18.
Макс
– ик
Сидит. Давится. Но ест.
– 0й.
Ну, Козырева! Ну, характер! Знал, что девчонка не лыком шита, но чтобы настолько.
– ик
– Приятного аппетита, – не без удовольствия подкалываю.
Смотрит на меня волком. Но не голодным, как принято говорить, а сытым. Я бы даже казал – обожравшимся.
Борщ залетел, два «Цезаря» вошли с трудом, а вот пельмешки и шаурма размером ХХL вызывает у Козыревой ужас и рвотный рефлекс.
У меня, кстати, тоже.
Я заказал себе куриную грудку на гриле и на гарнир овощи, но мне, глядя на бедолагу Полину, кусок в горло не лезет.
Кажется, пора предпринять меры. Поставить зачёт просто так не могу, я из-за её выходки профукал целое желание, на которое возложил очень большие надежды.
Но и ждать, пока хрупкая, худенькая Поля лопнет, не хочу.
Дам ей шанс «облапошить» меня. Это она любит. Вот только на этот раз она это сделает с моего позволения.
Пусть сама об этом и не узнает.
Жалко её. Слишком уж достала, вот и разозлился. А теперь пыл поумерил и осознал, что переборщил.
– Пойду позвоню, – сообщаю ей и выхожу на улицу.
Специально оставляю её одну с недоеденным обедом.
НУ что, Полюшка, тебе выпал шанс как можно быстрее избавиться от еды: подговорить официанта, чтобы забрал; отдать оголодавшим дальнобойщикам; на крайний случай вынести пельмени и, как она выразилась, шавуху через чёрный вход на улицу, бродячие собаки с удовольствием её слопают.
Давай, Поля! Не упусти шанс!
Сажусь на лавочку у двери, где, судя по запаху, курят посетители кафе. Достаю телефон и набираю Егора.
– Здорово! – слышу голос друга.
– Привет, – кошусь в окошко, наблюдаю за Козыревой. – Как вы там?
Я попросил друга приехать ко мне и побыть с Лаской. Сколько мы проторчим в Питере —пока трудно сказать. Если повезёт, вернёмся сегодня в ночь, а если сразу дела решить не удастся, придётся задержаться ещё на пару дней.
А собака ждать не будет. Её кормить надо, поить, выгуливать, любить, холить и лелеять.
Вот друг и сгодился.
– Нормально, – сообщает Егор. – Собака сыта, выгуляна, вымыта и вполне довольна жизнью.
– Молодчик, Егорка.
Смотрю на Козыреву безотрывно.
– Ну же! – подгоняю, чтобы включила голову и прибегла к уловке.
– Чего? – спрашивает друг.
– Я не тебе.
Чуть приподнимаюсь, но так, чтобы оставаться незамеченным.
Сидит, жуёт через силу, давится. Уже зелёная.
Раньше как-то она не строила из себя гордую и честную, а без зазрения совести хреначила в меня перцем!
А сейчас что с ней?
– Поля, давай же!
– Ты там стой рыжей что ли? Так её Поля зовут?
Опять забываю, что на другом конце провода висит Егорыч.
– Да. Взял с собой.
– Ого! – тянет воодушевлённо. – Ого-го-гошечки! Что-то интересное намечается!
Прям представляю, как он ручки потирает.
– Ага. Полная химчистка салона моего авто.
– В смысле?
– На коромысле. Давай, Егорка, отключаюсь. Ласке привет и почеши её от меня за ушком.
– Погоди, ты объясни...
Но поздно. Отбиваю звонок и как бесстыжий продолжаю подглядывать. Вот мимо Козыревой проходит официант и бросает на неё сочувственный взгляд. На Поле лица нет.
Клянусь, в этот миг она ненавидит ни то, что меня, она ненавидит весь мир.
– Ик! – даже до улицы долетает.
– Ну же, девочка. Такой шанс! Не будь дурёхой.
Отодвигает пустую тарелку из-под пельменей и, смахнув слезу отчаяния, берётся за шаурму размером с одну из припаркованных фур.
Откусывает, жуёт через силу, скукоживается. На лице страдания.
– Да блин!
Слышу, как звонит телефон. Неужто ль Егор никак не успокоится?
– Да!
– Здравствуй, Макс.
Медленно оседаю на лавку. Нет. Это не Егор.
– Чего тебе, Виталина?
Никак не ожидал получить звонок от бывшей. И это после того, как два месяца назад я сказал, что между нами всё кончено.
– Мне нужно с тобой поговорить.
– Да что ты? – огрызаюсь. – А мне не нужно.
– Макс, послушай, я была не права и признаю это! Давай встретимся, спокойно пообщаемся, уверена, ты уже остыл. Мы можем начать всё сначала.
– То есть ты думаешь, что я просто психанул и мне нужно время? Нет, Вита, я не психанул. Я порвал с тобой. Чувствуешь разницу?
– Макс, я верю, что чувства ещё остались, давай попробуем? Неужели два года отношений для тебя ничего не значат?
– Значили. Когда-то, – бросаю ей резко. – А сейчас они всего лишь неприятный фрагмент моей биографии.
– Макс!
– Прощай, Вита.
Отбиваю звонок, раздражённо сжимаю телефон в руке. Он пищит, оповещая о сообщении. Открываю. Егор. Никак не уймётся!
«Такты трахнешь эту Полю?» – читаю.
«А ты как думаешь?» – сохраняю имидж.
«Думаю, что очень скоро эта строптивая Полина сама прыгнет тебе в кровать! Нужно только подход найти».
А мне нравится ход его мысли.
Телефон снова пиликает.
«Макс, я же извинилась! Дай мне шанс», – а это уже Виталина никак не успокоится.
Не собираюсь ей ничего писать, обойдётся. Сам осторожно продолжаю подглядывать за чрезмерно честной Козыревой.
– Поля, бесишь уже! Да выкинь ты эту поганую шаурму! А я сделаю вид, что ничего не заметил, – рычу, уже не знаю, как до неё достучаться.
Друг продолжает долбить смсками. Надо как можно быстрее ему ответить, чтобы отстал и не начал названивать в самый неподходящий момент, когда мы с Козыревой будем ехать в машине.
«У нас с Полей будет секс. Ты же знаешь, я никогда не проигрываю», – строчу.
И тут же отправляю.
Вот только не сразу замечаю, кому я отправляю это сообщение.
И как же потом мне это аукнется.
19.
Макс
Вот коза! Упрямая, принципиальная, рыжая коза!
Всё сделал, чтобы облегчить её муки, но нет, сидит давится, жуёт назло всем врагам.
Мол, посмотрите на неё! Не сдаётся? Ну-ну. Не с тем человеком соревнуешься в принципиальности и упрямстве, Поля. ой, не с тем.
Бесит!
Влетаю в кафе, быстро иду к нашему столику и на ходу говорю:
– Козырева, зачёт!
– Я ещё не доела. Ик!
– Зачёт! Не слышишь что ли?! – пытаюсь вырвать у неё тарелку с шаурмой.
– Куда вы её?
– Выброшу!
– Э-э-э!
Не отдаёт. У неё есть ещё силы сопротивляться? Я был уверен, что все силы ушли в желудок, чтобы переваривать недельный запас пищи.
– Еду выбрасывать – грех! Столько людей в мире голодают!
– Грех – давиться едой, когда в мире столько голодающих! – вставляю свои пять копеек. – Всё, идём. Мы уже опаздываем.
Нахалка глумливо улыбается и победно выгибает бровь.
– Спасибо за обед, – гладит себя по надутому животу. – Надеюсь, за счёт фирмы?
Ещё силы на подколы остались. А я её недооценивал...
– Сейчас дошутишься. Быстро в машину!
– Быстро не могу. Ик! Меня сейчас вообще надо как хрустальную вазу перемещать —бережно и осторожно. А иначе случится... ик!
– Что случится? – смотрю на неё, свожу брови.
Зеленеет, по вискам стекает пот, прижимает ладошку ко рту и мычит:
– Вот это! – и стремглав несётся в уборную.
Дальнейшее рассказывать, думаю, не стоит.
Скажу только, что стоял я у двери, слушая далеко не ласкающие слух звуки и думал. Вот угораздило же её свалиться на мою голову? Пришла в мой дом, разбила статуэтку за десять лямов, и с тех пор...
..и с тех пор застряла в башке как ржавый гвоздь. И никаким гвоздодёром её оттуда не вытащить.
А ведь могло бы быть всё по-другому.
Могли же общаться как нормальные люди, хотел ей объяснить про недоразумение с путаной, но в ответ посыпалось хамство и дерзость.
А это всё – труба. Тушите свет. Я на подобные вещи, как бык на красную тряпку реагирую.
И вот по цепочке косяк за косяком, одна катастрофа за другой, то перец в рожу, то панталоны, то провокации в машине.
Ну и я в сторонке стоять не привык. И уж тем более глотать подобные выходки.
– Простите, – находит меня официант, и я заканчиваю с рефлексией.
– Что?
– Я хотел уточнить. Вы десерт будете? Мы всем нашим посетителям предлагаем.
Да он издевается.
– Слушай, от греха подальше лучше иди отсюда!
– Понял, – сглатывает и удаляется.
И вот что за ментальная связь? Объелась Полина, а хреново мне.
– Ты там как? – стучу в дверь.
– 0-0-0-ой..
– Ясно. Буду в машине.
Ухожу, чтобы не смущать. Запускаю руку в волосы, задерживаюсь в метре от авто.
Ни фига мы не успеем сегодня же вернуться домой, придётся отель искать и бронировать номера.
Но это мелочь.
Надо друга предупредить, что ему придётся ещё день-два поработать собачей нянькой.
Открываю нашу переписку, начинаю писать сообщение и замечаю, что моего последнего смс про нескромные планы на Полю нет.
Где оно?
Неужели случайно удалил?
Я точно помню, как отвечал Егору.
Быстро возвращаюсь в список чатов и...
– Твою мать..
«У нас с Полей будет секс. Ты же знаешь, я никогда не проигрываю».
И получатель: Виталина.
– Твою ж мать!
