Текст книги "Рыжая катастрофа для босса (СИ)"

Автор книги: Лирика Альтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Рыжая катастрофа для босса
Лирика Альтер

1.

План был такой: добраться до пентхауса босса; молча, без лишнего шума передать ему документы; не разговаривать с ним; ничего ни в коем случае не трогать и уйти восвояси, тем более меня ждала подруга.

Да, изначально план был такой.

Но что-то пошло не по плану.

Максим Горецкий – молодой, успешный, богатый мужчина, возглавляет списки самых влиятельных бизнесменов в нашем городе. Красавец и завидный жених – об этом трезвонят все женщины в нашем офисе.

Пусть трезвонят, мне некогда с ними сплетничать. Я простая сотрудница, занимаю маленькую должность в компании Горецкого. Устроилась неделю назад и только один раз видела его, и то издалека. Коллеги предупредили, что генеральный – птица высокого полёта, и ему не по статусу общаться с такими, как я, сотрудниками из разряда «подай-принеси».

Сегодня босс отсутствовал, говорят, срочно улетел по личным делам и вернётся домой только вечером.

Сотрудникам раздолье, кот из дома – мыши в пляс, но расслабляются далеко не все.

Наши юристы весь день готовят документы для важной сделки и завершают работу только под вечер.

Только я собираюсь уйти, меня перехватывает один из них, вручает папку и высокомерно заявляет:

– Эти бумаги нужно срочно отвезти генеральному.

И кому выпала такая честь?

Конечно же мне. Если отдуваться, то новенькой. Кто ещё захочет тратить пятничный вечер на работу?

А мне эта поездка так некстати. Я жутко опаздываю на концерт любимой группы. Мы с моей лучшей подружкой Марго купили билеты ещё полгода назад, всю неделю жили в предвкушении, а тут бац – вези документы на другой конец города и не возмущайся.

Пришлось смириться и... ускориться.

И вот я стою у двери двухэтажной квартиры босса и жутко нервничаю.

Жму на звонок, слышу быстрые и тяжёлые шаги, всё время смотрю на часы.

Как только босс открывает дверь, замираю.

– Пришла?

– Пришла, здравствуйте, – говорю, не в силах оторвать от него глаз.

Впервые вижу генерального так близко. Вблизи он вообще невероятный красавец. Как кинозвезда. Высокий, широкоплечий, светлая рубашка прекрасно подчёркивает рельеф его мышц.

Его серо-голубые глаза сканируют меня, будто оценивают.

Очень странный взгляд. И это, учитывая, что я всего лишь подчинённая.

– Проходи, – слетает с его губ приказ.

Осторожно переступаю порог квартиры и оглядываюсь. Всё так дорого и со вкусом обставлено, лучшие дизайнеры трудились над созданием атмосферы богатства и роскоши.

Прижимаю папку с документами к груди, переминаюсь с ноги на ногу и продолжаю глазеть по сторонам. Много красного цвета. Очень много. Странный выбор цветовой гаммы для мужчины.

– А ты хорошенькая, – прилетает сомнительный комплимент.

Горецкий скользит взглядом по моему телу. В неловкости приглаживаю волосы, чувствуя, как краснею.

– Рыжая, – смакует, глядя на меня. – Люблю рыжих.

Спасибо, конечно, получить похвалу от такого искушённого женским вниманием мужчины – приятно, но сказано это было в такой манере, будто он выбирает себе девушку на ночь.

Меня окутывает липкий страх, ничего не понимаю. Ему скучно что ли? Так босс развлекается пятничными вечерами?

Дело пахнет керосином, поэтому надо быстрее делать ноги.

– Я тут приехала... – протягиваю боссу папку, но он её игнорирует.

– Знаю, – перебивает и плотоядно смотрит на меня. – Меня предупредили.

Хорошо, что коллеги ему заранее сообщили о моём визите. Быстро отдам документы и уйду. До начала концерта меньше часа, я никак не могу опоздать.

Горецкий тянет время. Для человека, который очень ждёт бумаги по сделке, он очень медлит.

– Ну что? Приступим? – спрашивает низким бархатным голосом, от которого у меня мурашки по телу.

– К чему? – хмурюсь непонимающе.

Босс хмыкает, качает головой.

– А ты забавная. Мне это нравится.

Господи, да что с ним такое? Мы на разных языках разговариваем что ли? Вот бумаги, вот босс, который ждёт бумаги, вот я! И я пошла.

Мне некогда выслушивать его странные намёки.

Ещё раз пытаюсь всучить ему документы, но в ужасе отшатываюсь.

– Простите, а зачем вы расстёгиваете свою рубашку?

– Разве непонятно? – усмехается и властно приказывает. – Раздевайся.

Что?!

Часто моргаю, может, мне это послышалось? Мотаю головой. Да, точно послышалось.

Не может Горецкий мне такое предложить. Глупость какая-то!

– Я долго буду ждать?

– Вы, наверное, что-то путаете... – мнусь.

– Лисичка, давай шустрей, ладно? Знаешь, сколько стоит минута моего времени?

Намного больше, чем твоя.

Оно и понятно. Где босс и где я.

Или...

А о чём он?

Макс Горецкий подходит ко мне так близко, что чувствую на коже его горячее дыхание.

Да что с ним такое? Что он о себе думает? Прижимается, по-хозяйски хватает за талию.

Что-то крупное и твёрдое упирается мне в живот.

Пожалуйста, хоть бы это был телефон!

Распахиваю глаза и почти задыхаюсь от страха и возмущения.

– Вы что?! – визжу. – Сума сошли?

– Недотрогу из себя строишь, лисичка?

– И ничего я не строю! Отпустите меня!

Упираюсь ладонями в каменную грудь генерального, пытаюсь оттолкнуть, но не успеваю. Босс прижимает меня к стене и впивается в губы жадным поцелуем.

Глаза стали ещё больше. Надавливаю руками, как могу. Но разве я в состоянии сдвинуть эту гору?

Что происходит? Он офонарел? Или это какое-то тайное собеседование лично с боссом, где он проверяет меня на «профпригодность»?

Нет уж, я на такое не подписывалась! Пошёл бы он на хрен!

Мычу, пытаюсь высвободиться из цепких лап. Он целует меня так жадно, голодно, да он меня сейчас съест.

Наглые мужские руки развязывают пояс моего лёгкого осеннего плаща, подбираются к платью и сминают. Ткань предательски задирается, оголяя бёдра.

Нет! Не надо! Не хочу! Не могу я потерять девственность вот так вот – в плену босса-извращенца.

Каким-то чудом удаётся оттолкнуть маньяка. Горецкий недовольно хмурится. Не нравится? Не привык, что девушки ему отказывают?

– Сума сошли? Что вы себе позволяете?

– В смысле, что я себе позволяю? – выпаливает раздражённо, будто ничего такого не сделал, будто это норма.

Не норма! Для меня ни разу не норма.

Я не одна из его доступных девиц, которые спят и видят, как бы запрыгнуть в постель к

Горецкому!

– Я ваша подчинённая! – кричу оскорблённо. – Разве это нормально?

Услышав это, он только дерзко вскидывает бровь и, проведя большим пальцем по нижней губе, лукаво улыбается.

– Босс и подчинённая, говоришь? Любишь ролевые игры?

Всё. Приплыли. Вызывайте санитаров.

Это уже не смешно.

Пока этот хищник снова на меня не набросился, быстро-быстро вынимаюламинированный пропуск на работу и показываю ему.

– Вот! Смотрите! Козырева Полина! Название фирмы на бейдже видно?

Босс меняется в лице. Хлопает ресницами, снова и снова изучает надписи на куске пластика.

– Фандинвест.. – читает вслух название собственной фирмы. – Полина Козырева...

Отходит. В шоке. Я тоже. Всё ещё рвано дышу, будто пробежала кросс. Запахиваю плащ, во взгляде Горецкого не осталось и тени похоти. Одно недоумение.

– Я документы привезла. Всего лишь документы.

Шевелит челюстью, злится.

– Положи на стол.

Кладу, куда он велел, и быстро-быстро убегаю, пока ему в голову ещё что-нибудь не взбрело. Такие, как Горецкий, не привыкли слышать отказы. Сейчас догонит ещё и всё. Уже ничего меня не спасёт.

Ноги дрожат, руки дрожат, бегу, чуть ли не падаю. Врезаюсь в какую-то тумбу, она шатается и.

– Нет! – вспыхивает мой босс.

Тумба устояла, а вот небольшая фарфоровая статуэтка в виде красного дракона стремительно летит вниз и разбивается на мелкие осколки.

Босс застывает на месте, смотрит на эти осколки, а лицо его наливается яростью.

– Что ты наделала?! – рычит и двигается на меня.

Резко открывается второе дыхание, стремглав мчусь подальше от этого маньяка.

Подальше от его квартиры, дурацкой статуэтки. Лифт подъезжает очень вовремя, влетаю в него, жму кнопку первого этажа, и двери закрываются прямо перед лицом моего разгневанного босса.

Статуэтку он какую-то пожалел! Меня чуть не изнасиловал, это ладно. Это ничего.

Вещи дороже людей!

Жуткий тип! Сумасшедший! Вот в понедельник приду на работу и первым делом напишу заявление на увольнение.

Лифт спускается на первый этаж, выбегаю из него и врезаюсь в высокую женщину с ярко-красными волосами. Вызывающий макияж, духи такие, что глаза начинают слезиться.

Похожа на путану.

– Аккуратнее! – манерно выплёвывает она и, взмахнув красными волосами, заходит в лифт.

– Дурдом какой-то! – ругаюсь и выбегаю из подъезда.

Оглядываюсь, вроде нет никого. Запрыгиваю в автобус, еду до ближайшей станции метро.

Подруга прибьёт меня за то, что опоздала на концерт.

Но, прежде чем умереть смертью храбрых, воспользуюсь правом последнего слова.

И этими словами будут:

– Мой босс – маньяк!

2.

Макс

– Теперь ты моя, детка, – держу в руке редкую статуэтку красного дракона династии Мин и всё ещё не могу поверить, что теперь она у меня.

Сколько я за ней гонялся? Годы. Отслеживал все известные мировые аукционы, такую уникальную вещь просто так не купить.

Редкий красный китайский фарфор шестнадцатого века, эта статуэтка успела побывать в самых дорогих домах мира, с неё пылинки сдували, и вот теперь она моя.

Утром летал в Лондон, где расположен известный аукционный дом, верил, что дракон будет моим. Знал, кто бы не озвучил свою ставку, я предложу больше.

За эту редкость пришлось побороться, но она того стоит. Прекрасное дополнение к моей коллекции.

Звонит телефон, определяется номер моего лучшего друга – Егора.

– Привет, – беру трубку, всё ещё любуюсь на подарок, который сам себе сделал.

– Ну, привет, счастливчик! Всё же заполучил своего дракона?

Улыбаюсь во все тридцать два. Не привык проигрывать. Уступать тоже не привык.

– А могло быть иначе, Егорка? – хищно отзываюсь.

– Говоришь так, будто заполучил лучшую в мире женщину.

– Женщин в мире много, а моя статуэтка одна такая.

– Эх, не понимаю я этого, – выдыхает друг. – У каждого свои тараканы.

– Вот именно. Ты увлекаешься гонками, я – коллекционер.

– Ты, кстати, гонками тоже увлекаешься, – поправляет Егор. – Так что не надо тут.

– Но я не ношусь по всему миру, чтобы побывать на «Формуле-1».

Мы с Егором дружим с детства, и у каждого из нас свои интересы. В чём-то совпадаем, в чём-то нет, но это не мешает нашей дружбе.

– Я чего звоню-то. Решил тебя поздравить с редкой покупкой.

– Ну так поздравляй! – снова улыбаюсь и нежно провожу пальцем по красному фарфору.

– Я не словами. У меня для тебя... подарок.

– Неужели? И что это за презент?

– Красивый и очень сексуальный. И этот подарок уже едет к тебе. Будет с минуты на минуту.

Цокаю языком, понимая, о чём он.

Вернее, о ком.

– Егор, ты же знаешь, я за секс не плачу. Это не моя тема.

– Платить ничего не надо, я уже рассчитался. Говорю же – это подарок от меня.

– Нет, дружище, разворачивай такси с подарком. Я не любитель таких связей. Или…делаю паузу. – А, знаешь, что? Забери подарок себе. А то что же девушка зря готовилась, собиралась, губы красила?

Откровенно стебусь, зная, что друг очень падок на женщин. Но не так разборчив, как я.

– Макс, – продолжает настаивать на своём. – Она рыжая.

Перестаю ухмыляться. Сглатываю. Ну, Егор, знает, зараза, что рыжие девушки – моя слабость.

– Рыжая-я-я.. – тянет он, а моя фантазия уже вырисовывает огненную фурию в красивом нижнем белье. – В твоём вкусе, друг.

По телу проносится приятная дрожь предвкушения.

– К тому же подарки не возвращают. Не хочешь трахать её, так хоть в Плейстейшен поиграйте. Говорят, она и в этом деле профессионалка.

Ржёт, как конь. Я шумно выдыхаю. Нет у меня никакого Плейстейшена и не было никогда. Вырос я уже из этого возраста, что не скажешь о друге. У него до сих пор детство в одном месте играет.

– В общем, девушка скоро будет. А что тебе с ней делать – сам решай, – подводит итог Егор и отбивает звонок.

За всё время я пользовался услугами профессионалок всего пару раз, и то это было во времена бурной молодости. Но если рыженькая окажется очень хорошенькой, то почему бы и нет?

В конце концов, я свободный мужчина. С Виталиной расстался два месяца назад и всё это время провёл на сухом пайке. Можно один раз оторваться и в обществе рыжей бестии отпраздновать настоящее памятное событие.

Кстати, о событии. Бережно глажу фарфоровую статуэтку, какой же кайф держать в руках такую ценность.

На ней даже трещинок нет, прежние хозяева с трепетом к ней относились, берегли, зная, сколько веков она простояла и сколько веков ещё простоит на чьей-нибудь полке и будет ‘радовать глаз владельцев и подчёркивать статус.

Звонят в дверь. Мой подарок уже прибыл?

Ставлю статуэтку на тумбу, потом найду ей более подходящее место, и иду встречать жрицу любви.

Открываю дверь и замираю. Ожидал увидеть кого угодно, но только не эту скромницу.

Стоит, потупив взор, обхватывает пальчиками какую-то папку. А в этих эскорт-агентствах работают люди с выдумкой! Профессионалка прикидывается недотрогой – оригинально.

– Здравствуйте, – шепчет, будто пришла на ковёр.

НУ, на ковре, милая, ты ещё постоишь. Это я гарантирую.

Заходит в квартиру, осматривается, будто впервые видит такую роскошь. Хорошо играет.

Наверное, в театральный поступала с такими задатками, да вот не поступила.

Такие, как она, бывали в подобных пентхаусах и в домах загородных тоже бывали. Егорне стал бы мне подсовывать дешёвку.

– Ну что, приступим?

Миловидная лисичка хлопает длинными ресничками, делает вид, что не понимает.

От того и интереснее. Поиграть захотела, милашка?

Знавал я таких. С виду скромница, в постели даст фору любой развратной коллеге по цеху. Классная она! Заводит! Чертовски заводит. Глаза большие, зелёные. Хороша, чертовка.

Облизываю губы, чувствую, как кровь становится горячей.

– К чему? – пищит малышка.

Ох. умеет эта девочка заводить. Играет так, что даже сложно поверить, что она шлюха.

Губки у неё нежные, розовые, пухлые. Чёрт, хочется целовать их, кусать, втягивать и снова целовать. Не целую я проституток, брезгую, а тут тянет. Какая-то невероятная девочка.

Сладкая.

Красивая.

Рыжая.

Накрывает меня, в штанах уже тесно, не могу больше вестись на её игры. Вжимаю «недотрогу» в стену, впиваюсь в её рот поцелуем, она вырывается. Вырывайся, вырывайся, девочка, меня это только заводит. Хорошо ты справляешься со своей работой, после секса накину ещё деньжат.

Вот только вырывается правдоподобно. Даже слишком.

Может хватит уже? Я подыграл, теперь всё! К делу!

Отпихивает меня, паршивка, кричит, маньяком называет. Это уже перебор...

Или биополярочка.

ЕЙ бы для начала в себе разобраться! Она сюда вообще зачем приехала? Клиента ублажать? Вот пусть ублажает!

Но вместо этого достаёт бейдж и суёт его мне в лицо.

– Вот! Смотрите! Козырева Полина! Название фирмы на бейдже видно? – кидает мне оскорблённо.

Читаю и впадаю в ступор.

Поднимаю на неё глаза. Ничего не понимаю...

– Я документы привезла. Всего лишь документы... – говорит, чуть не плача.

А я всё ещё в шоке.

Документы по сделке... Да, это они. Сам давал команду юристам их подготовить, но был уверен, что они предоставят мне всё в понедельник.

На выходных-то они мне на фига?!

– Положи на стол, – говорю сипло и сглатываю.

Жесть. я чуть не трахнул свою же сотрудницу. Вот только я знать не знал, что она у меня работает! Новенькая что ли?

Хочу подойти и извиниться, всё же неприятно получилось.

Делаю шаг, но бедняжка шарахается от меня, как чёрт от ладана.

Бежит, даже под ноги не смотрит. По сторонам тоже не смотрит. Уносится и...

– Нет! – сердце чуть не останавливается.

Рыжая врезается в тумбу, на которой стоит статуэтка шестнадцатого века!

Она столько лет простояла и не разбилась!

А сейчас летит на пол и от неё остаются только осколки.

Шок... просто шок. Я успел насладиться этой редкостью всего несколько часов.

Годы беготни, охоты за ценностью, но одна, мать вашу, рыжая катастрофа берёт и уничтожает вещь, которая стоит целое состояние!

Свирепею. Ярость затмевает разум. Убью паршивку! Догоню, поймаю и придушу собственными руками!

3.

Макс

Добегаю до лифта, двери закрываются прямо перед моим носом. Но даже в эту узкую щёлку я успеваю разглядеть безумный взгляд рыжей.

Со всей злости бью ладонями по металлическим дверям, чертыхаюсь и плетусь обратно в квартиру.

– Козырева Полина, – рычу сквозь зубы, а у самого руки в кулаки сжимаются.

Смотрю на осколки моей статуэтки, кручу головой и скриплю зубами. У меня всё опустилось.

В прямом и переносном смысле.

НУ как так?! ЕЩЁ с утра я чувствовал себя победителем по жизни. Девиз у меня такой —если чего-то сильно хочешь, разбейся в лепёшку, но получи это!

Таков мой принцип. Не умею сдаваться. Если бы не мой характер, хрен бы я сколотил свою собственную компанию, хрен бы купил такую шикарную квартиру, собрал бы собственный парк автомобилей, где представлены модели: от Еепай до эксклюзивной ярко-красной МсГагеп. Да, красный цвет – мой пунктик. Наверное, поэтому и люблю рыжих.

Но не таких, как Козырева!

– Тук-тук-тук, – слышу елейный голосок за своей спиной.

Оборачиваюсь, вижу высокую модельной внешности девушку с огненной копной волос.

Вот и мой подарочек прибыл.

– Привет, – бросаю небрежно.

– У вас тут открыто, – проводит рукой по двери. – Не боитесь грабителей?

После рыжего вандала мне уже никакие грабители не страшны. Вообще уже ничего не пугает: ни потоп, ни землетрясение.

– Меня позвали скрасить ваш скучный вечерок, – томно тянет путана и, виляя бёдрами, подходит ко мне.

– Почему же скучный? – окидываю пренебрежительным взглядом её стройное тело. —Мне очень даже было весело.

Кривлю губы, не в состоянии сдержать сарказм, хотя самому выть хочется, схватиться за голову и орать во всё горло.

Мерзавка Козырева! Она даже не представляет, что натворила! Все мысли о ней и о драконе, о драконе и о ней.

И путану это, кажется, не устраивает.

– Я могу разбавить ваш вечер очень откровенными играми.

Она кладёт руку мне на плечо, перебирает красными ноготками складки на рубашке.

Завлекающе смотрит в глаза, вот только я не реагирую. Никак. Совсем. Ничего даже не шелохнулось.

– Нет уж, на сегодня игр достаточно.

– Ладно, – подарочек смирился с тем, что я не в духе. – Просто займёмся сексом. Где спальня?

– У тебя дома, – бросаю ей. – Извини моего друга-болвана за ложный вызов, я в твоих услугах не нуждаюсь.

Пропало желание. Спасибо госпоже Козыревой!

– Как? – округляет глаза девица.

– А вот так.

– Но мне уже заплатили.

– Деньги оставь себе. Тебе – пора.

Беру её за локоток и выпроваживаю. Не хочу ничего объяснять, сейчас, главное, не сорваться и не психануть.

Хотя чувствую, что уже на взводе. Девица оскорблённо поправляет волосы, сверлит меня недовольным взглядом.

– Жаль. Вы симпатичный. Только подумала, как хорошо, с клиентом повезло.

Тяжко вздыхает и удаляется.

Возвращаюсь в холл квартиры, сверлю взглядом осколки.

Провожу рукой по лицу, стирая ярость. Не проходит. Ни капельки. Единственное желание – получить возмездие. Стрясти с Козыревой денег в качестве ущерба? Заведомо провальная идея. Она вовек со мной не расплатится. В жизни не поверю, что Полина хранит под подушкой десять миллионов долларов.

Значит, нужно устроить Козыревой такое, чтобы навсегда запомнила этот день.

Полина

Я пропала! Я точно пропала! Даже боюсь представить, что устроит Горецкий, когда отойдёт от шока.

Что делать? Не представляю. И хочется сказать – он сам во всём виноват, сам на меня набросился, чего теперь злится? Если бы вёл себя нормально, все вещи были бы целы.

Подбегаю к клубу, где уже вовсю гремит музыка, концерт в самом разгаре. У входа —никого.

Никого, кроме надувшейся и испепеляющей меня взглядом Марго.

– Маргош.. – произношу извиняющимся голосом. – Прости, пожалуйста!

– Концерт идёт уже полчаса, – пугающе спокойно говорит она, чем вызывает во мне ещё большее чувство вины. – Я всё это время пыталась задобрить охранника.

Ловлю на себе её колючий взгляд.

– Сначала строила глазки, – цокает языком Марго. – Но он не реагировал. Наверное, кудряшки мои не нравятся.

– Хорошие у тебя кудряшки, – раскаянно тяну руку, чтобы погладить её по золотистым волосам. – Просто замечательные.

Но подруга снова злобно смотрит на меня, и я понимаю, что лучше её не трогать.

– Бог с ними, с кудряшками, – глубоко вздыхает. – Начала рассказывать ему анекдоты.

Сжимаюсь, чувствуя неладное.

– Но у этого двухметрового шкафа нет чувства юмора. В итоге, когда концерт начался, он вышвырнул меня за шкирку. Хотя у меня был билет...

Гневно сужает глаза, из которых вот-вот посыпятся искры.

– А всё почему? Потому что я ждала тебя! И просила его сжалиться и впустить нас, когда ты соизволишь приехать!

– Маргоша, я же извинилась! Ты даже не представляешь, что со мной приключилось!

– Нет, Поля, не представляю! Я вообще не представляю, что может быть важнее нашей любимой группы! Мы же так ждали этого выступления!

Стыдливо смотрю на неё, щёки наливаются краской.

– Я сделала всё, что было в моих силах, – говорит так, будто готовится обрушить на меня весь свой гнев.

А ведь могла бы наплевать и войти в клуб, оторваться на концерте наших любимчиков, я бы её даже не осудила. Она не виновата, что мне пришлось ехать к боссу, отбиваться от него и вскоре уносить ноги.

Но она ждала меня. Подруга. Настоящая. Вот за это я её и люблю.

– Со мной случились непредвиденные обстоятельства.

Марго выгибает бровь. Вижу по её выражению лица: что бы я не сказала, ничего из этого не послужит уважительной причиной.

– Какие?! – раскидывает руки в разные стороны. – Что с тобой случилось?

Инопланетяне прилетели? Стая волков за тобой бежала? Что?

– Мой босс, – судорожно выдыхаю. – Он меня чуть не изнасиловал.

Брови подруги взлетают, она тут же замолкает и перестаёт ёрничать.

– Но это не всё, – нервно кусаю губы.

Марго громко сглатывает, тут же берёт меня под руку и ведёт в сторону кафе.

– Хрен с ним, с концертом! Рассказывай!

– Мой босс разозлился на меня. Очень разозлился. Подруга, кажется, я влипла...

4.

Полина

Мы с Маргошей уже полчаса сидим в кафе неподалёку от клуба и все эти полчаса я в красках рассказываю о своём приключении.

– Представляешь? – чуть ли не плачу, завершив рассказ.

Марго сидит с открытым ртом, вылупившись на меня.

– Скажи что-нибудь, – шепчу, так нуждаясь в поддержке или мудром совете.

– Чтоб мне подавиться.. – говорит она и кладёт в рот кусочек своего любимого медовика.

– Марго-о-о... – трагично тяну я.

– Официант – кричит подруга, и юноша тут как тут. – Ещё медовик!

Разочарованно фыркаю. Ей лишь бы поесть. Маргоша замечает моё негодование и объясняет:

– У меня от этих новостей глюкоза упала. Видишь, как руки трясутся?

Учёба на медицинском сказывается. Вечно находит у себя те или иные диагнозы. Мне, как студентке экономического факультета, этого не понять.

Подруга сдувает со лба кудряшку, перестаёт на меня пялиться и решительно заявляет:

– Значит так!

От такого громкого голоса я вытягиваюсь по струнке.

– Твой босс сам во всё виноват! Нечего было на свою сотрудницу нападать.

И говорит она вроде бы правильные вещи, вот только у меня есть весомый аргумент.

– Он не знал, что я работаю в его фирме.

– Значит, он – плохой босс! Должен знать сотрудников в лицо. Даже новеньких.

– Маргош, нас в фирме шестьсот человек, и Горецкий не привык общаться с персоналом нижнего звена. Он ведёт переговоры только с начальниками отделов. У них это называется вертикальная организационная структура.

– Ладно, – соглашается подруга. – Думаем дальше.

– Думаем, – киваю и делаю глоток остывшего какао.

Марго забавно морщит нос, уводит взгляд к потолку. Прямо вижу, как в голове у неё запустились шестерёнки.

– Фигурка-то эта... – косится на меня. – Дорогая?

– Понятия не имею. Ноу него всё дорогое: костюм, часы, мебель.

– Надо выяснить, насколько дорогая. Ещё раз напомни, что за фигурка?

– Статуэтка какая-то. Красная. То ли дракон, то ли ящерица – я не запомнила.

Марго утыкается в свой смартфон. Быстро-быстро стучит пальцем по экрану, я смотрю на неё и не дышу.

– Может быть поищем что-нибудь похоже на Алиэкспресс? Чтобы у Горецкого отпало желание меня убивать, – предлагаю с надеждой.

Подруга молчит.

– НУ или где-нибудь ещё?

У подруги волосы на голове начинают шевелиться, а глаза становятся огромными, как озёра.

Сглатывает.

Громко сглатывает.

Слишком громко и безнадёжно. Не к добру.

Поднимает голову, смотрит на меня так жалостливо, сочувственно и обречённо. Будто прощается. У меня всё внутри сжимается в тугой узел.

– Это она? – протягивает мне смартфон.

Вижу новостную колонку международного аукционного дома, листаю пальцем, узнаю статуэтку дракона, быстро читаю что-то про торги и древнюю династию Мин. А следом —имя моего босса, как счастливого обладателя этой реликвии.

И стоимость, за которую посчастливилось её приобрести.

– Нет, подруга, – выносит вердикт Марго. – Такую мы точно на Алиэксрпесс не купим.

– Маргош.. – произношу неживым голосом. – А тут нет опечатки? Больно много нулей после единицы.

Теперь уже нервно сглатываю я.

– Нет, Полюшка. Онлайн-переводчик может слова переврать, но цифры – вряд ли.

– Десять. – читаю и замираю. – Миллионов. – хватаюсь руками за стул, чтобы не упасть. – Долларов.

Кажется, всё-таки падаю.

В глазах темно, воздуха катастрофически не хватает. Бросает то в жар, то в холод.

– Дыши, Полина, дыши! – слышу команду и с трудом усиживаю на месте.

Марго хватает бумажную салфетку, расправляет её и обмахивает мне лицо.

– Десять миллионов долларов. – повторяю, как в бреду. – Десять миллионов.

Господи, помоги мне. Помоги хотя бы с ума не сойти. Догадывалась я, что этот дракон дорогой, но чтобы настолько...

Да за эти деньги живого можно купить!

Поднимаю дикие глаза на подругу, сжимаюсь, скукоживаюсь, сейчас зареву.

– отставить панику!

– Поздно! – скулю.

– Мы обязательно что-нибудь придумаем!

– Что? – теперь уже у меня трясутся руки, и глюкоза тут ни при чём.

Теперь то понятно, почему босс сегодня отсутствовал в офисе; понятно, почему взбесился, когда я разбила статуэтку; и понятно, почему обещал прибить меня, когда гнался за мной до самого лифта.

– Ты ему пригрозишь! – выдаёт «гениальную» идею Марго.

Выгибаю бровь и уже сомневаюсь. Пригрозить самому Горецкому? Я себе такое даже представить не могу.

– Дала, – уверенно стучит вилкой по тарелке. – Скажешь, что написала на него заявление, и ему светит срок за попытку изнасилования.

Склоняю голову набок.

– А потом предложишь компромисс: он отстаёт от тебя с этой статуэткой, а ты забираешь заявление, которого нет!

Подруга гордо задирает подбородок и ждёт оваций.

– Десять миллионов долларов, – изрекаю вместо восторженных криков. – Босс потерял из-за меня кучу денег! Поверь, ни на какой компромисс он не пойдёт.

Хмурится, цокает языком и закатывает глаза.

– Ладно. Ты пишешь заявление на увольнение и втихую сваливаешь, а он остаётся с носом. Тем более, сама говорила, что твой босс не общается с сотрудниками низших должностей. А! Ещё! Горецкий ведь не знает твою фамилию, а, значит, даже не отследит.

– Знает, – говорю и чувствую, как лечу в пропасть.

– Да блин! – недовольно бурчит Марго и кладёт в рот ещё один кусочек медовика.

Долго жуёт, задумчиво щурится и так же, сощурившись, интересуется: – Надеяться на милосердие, благородство и сострадание с его стороны – глупо?

– Очень глупо. Я бы даже сказала – тупо.

Горецкий прославился властным характером, непоколебимостью и умением добиваться своего. Сказал, что прибьёт – значит, прибьёт. Уж в этом я не сомневаюсь.

Эх, дни мои сочтены. А так пожить хочется...

– Раз мы все варианты перебрали, – доедает тортик подруга и отодвигает тарелку. —Остаётся только одно.

– Что?

Марго глубоко вздыхает, разводит руки в разные стороны и выдаёт:

– Что-что? Бежать.

5.

Полина

План с побегом, конечно, хорош.

Вот только невыполним.

Горецкий со своими связями и деньгами найдёт меня даже на краю света, а до этого края ещё как-то надо добраться.

Я, знаете ли, не Горецкий. У меня нет лишних десяти миллионов долларов.

Не лишних, кстати, тоже нет.

У меня вообще каждая копейка на счету.

Учёба на заочном позволяет устроиться на работу, что я и сделала. На себя я трачу мало, мы с Марго на двоих оплачиваем съёмную комнату в старенькой двушке. В другой комнате живёт сосед по квартире – наш ровесник, девятнадцатилетний Гера. На самом деле, он Герасим, и нет, я не знаю, кто именно из его родителей был поклонником Тургенева.

Гера – парень неплохой, только странноватый. Обожает компьютерные игры, работает на дому, выполняя заказы по созданию сайтов, особо нам не мешает, если не считать еды, которую он у нас по ночам подворовывает.

Полноватый, с сальными волосами, неуклюжий, с виду чуть глуповатый, но в душе хороший.

И вот мы на троих снимаем квартирку у одной замечательной бабушки. Квартирка на окраине города, до неё на метро и на автобусе добираться, долго, зато недорого.

И всё бы ничего, живи себе и радуйся. Да вот не радуется.

Совсем.

всю ночь мне снятся кошмарные сны, и в каждом из них присутствует мой босс.

То я вижу его с бензопилой, то слышу его демонический хохот, то чувствую на своём теле его грязные лапищи.

– Ты мне за всё ответишь, Полина Козырева! И за дракона! И за то, что обломала меня с сексом! – рычит босс в самое ухо.

Просыпаюсь, вздрогнув, кручу головой. Замечаю спящую на соседнем раскладном кресле Маргошу и понимаю, что это сон.

Проваливаюсь в Царствие Морфея и снова вздрагиваю.

И так всю ночь.

В субботу мы едем в приют для бездомных животных. Уже год мы помогаем неравнодушной семейной паре ухаживать за братьями нашими меньшими: убираемся, играем с животными, привозим корм и предметы первой необходимости.

В приюте сейчас дела хуже некуда, денег на корм хватит только до конца месяца, ещё двум собачкам пришлось делать срочную операцию, ветеринар согласился отсрочить платёж, но как ни крути, деньги отдавать придётся.

Мы с Марго сердобольные. Гера любит добавить к этому эпитету ещё одно слово —дуры. Но мы любим животных, хотим помогать и нам это нравится.

В воскресенье весь день сидим дома. Марго продолжает генерировать гениальные идеи по спасению моей шкуры, и все они одна нелепее другой.

– Даже если мы продадим каждая по почке. кстати, а ты не знаешь, сколько сейчас стоят почки? – выдаёт подруга, расхаживая по нашей с ней комнате, а я отрицательно кручу головой. – Этого всё равно не хватит.

– Не хватит.

– Даже если ты продашь свою девственность... – берёт паузу, глубоко и трагично вздыхает. – Ладно, мы же подруги с детства. Даже если и я продам свою девственность, этого не хватит.

Перспектива остаться без девственности и без почки – такая себе, поэтому нам нужен новый план.

– Даже если Гера продаст свою девственность.. – услышав басовитый кашель за стеной, Марго переходит на шёпот. – Допустим, это ещё плюс пять баксов.