Текст книги "Розовый ручей"

Автор книги: Линда Мэдл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Клео решила сначала закончить с водой, а потом уж подойти к нему, но он громко сказал:

– Я уронил салфетку. Ты что, не видишь? Подними ее.

Клео, которая всегда с улыбкой выполняла все просьбы обитателей Роузвуда, помрачнела, подняла салфетку и положила ее на колени юного господина. Как только Клео вышла из столовой, Винсент захихикал. Его отец не обратил никакого внимания на эту сцену, продолжая разглагольствовать о модных узлах на шейных платках. Вэрина, утомленная болтовней Артура, откинулась на спинку стула и широко зевнула. Деймон гонял вилкой по тарелке зеленый горошек и не произнес ни слова.

Ужин продолжался. Дядя Кейто принес горячее, когда Артур перешел к другой теме: преимуществу визиток перед фраками.

Через какое-то время Клео снова вошла в столовую, чтобы убрать тарелки. И тут Винсент в третий раз уронил салфетку. Клео со стопкой грязной посуды в руках взглянула на него и заколебалась.

– Не беспокойся, Клео, – сказал Деймон, откладывая в сторону собственную салфетку. – Я позабочусь об этом.

Ухмылка медленно сползла с лица Винсента, когда Деймон поднялся с места и подошел к нему. Мальчишка съежился на стуле и в полной растерянности посмотрел на отца; но тот продолжал свою болтовню, будто не замечая, что происходит за столом. Тогда Винсент бросил косой взгляд на салфетку, лежавшую на полу. «Соображает, наверно, стоит ли самому ее поднять, или пусть это сделает недовольный дядя», – подумала Нелли.

Но прежде, чем мальчишка успел решить для себя этот вопрос, Деймон схватил салфетку и улыбнулся Винсенту такой леденящей кровь улыбкой, что все за столом умолкли, даже Артур.

– Что вы хотите сделать? – пропищал Винсент.

Его голосок потерял обычную дерзость.

– Я возвращаю тебе салфетку, которую ты, кажется, еще не научился держать на коленях.

– Да это просто игра, в которую он обычно играет со слугами, – снисходительно объяснил отец мальчика. – Чтобы они не ленились.

– Замечательная игра, – произнес Деймон; держа салфетку за два угла, он подошел сзади к Винсенту, перекинул салфетку ему через голову и затянул на шее.

– Не так туго! – воскликнул Артур, приподнявшись со стула.

– Разве это туго? – спросил Деймон Винсента с холодной заботливостью.

– Нет, – переведя дыхание, ответил Винсент. Глаза мальчишки чуть не вылезли на его бледный лоб, но он добавил: – Все в порядке.

– Вот и хорошо, – сказал Деймон. – Мы ведь не хотим, чтобы эта противная вещица снова удрала от нас, правда?

– Не хотим, сэр. – В голосе мальчика звучало смирение, но во взгляде сверкала затаенная обида.

Деймон сел на место, и ужин продолжился в полном молчании. «Не хотела бы я повторения такого ужина», – подумала тогда Нелли.

Порыв ветра, вздымая ее юбки, уносил с собой воспоминания о той неприятной сцене. Подняв голову, Нелли увидела огромную тучу, которая грозила в ближайшие минуты скрыть солнце. Темная тень ее скользила по верхушкам деревьев. «Хватит витать в облаках», – сказала она себе и, подхватив юбки, поспешила к погребу.

У подножия кладбищенского холма, под могучим поросшим мхом дубом она увидела открытую дверь. «Значит, Деймон все еще там», – подумала Нелли. Трава перед входом притоптана.

Когда она стала открывать дверь пошире, заскрипели петлицы, и задребезжала старая черная щеколда. Пахнуло сыростью.

– Кто там? – раздался голос Деймона.

Нелли увидела его в свете зажженной свечи. Он сидел на лавке у стола из грубых досок, заставленного бутылками с вином.

– Это я, – ответила Нелли и, заколебавшись, остановилась у двери, ожидая, когда он пригласит ее войти. Слабый огонь свечи отражался на стекле бутылок, вокруг плясали причудливые тени от свисающих с земляного потолка корней.

Увидев ее, Деймон улыбнулся. Его широкая, радостная улыбка приятно удивила и согрела Нелли, напомнив, как в последнюю неделю ей недоставало их встреч и разговоров наедине. Он поднялся с лавки.

– Входите. Что привело вас сюда?

– Мисс Вэрина волнуется из-за вашего долгого отсутствия. Она просила узнать, что с вами случилось.

В глубине погреба, куда едва проникал свет, Нелли заметила огромную паутину, которая колыхалась от порывов ветра, дующего из двери. А внизу по земляному полу быстро полз черный жук, стремясь поскорее укрыться в темном месте.

Невольно содрогнувшись, Нелли подумала: а что еще может таить в себе темнота?

– Меня долго не было? – Деймон совершенно не заметил, как пролетело время. – То, что я здесь нашел, оказалось для меня большим сюрпризом. Вы, кстати, не принесли с собой тетрадь с описью? Здесь хранятся редчайшие вина… Мне и в голову не приходило, что они могут быть у деда в погребе. Даже французские. Представляете? Выходит, он был лишен предрассудков, когда дело касалось вина или искусства.

– Но у меня нет с собой тетради, – сказала Нелли. – И я ничего не смыслю в вине. – Она направилась к столу, подумывая, уж не напробовался ли он вина из этих бутылок, но, подойдя ближе, увидела, что глаза у него совсем ясные.

Деймон смотрел на нее с удивлением.

– Но вам ведь знаком вкус хорошего шампанского?

– Я только знаю, что мне нравится, – пожала плечами Нелли. – Я никогда не была знатоком вин. А где вы этому научились? Не в диких же степях Техаса.

– Меня просветил на этот счет один мой дальний родственник из Англии. Он поделился со мной и своими знаниями о лошадях. И этим опытом я собираюсь воспользоваться когда-нибудь… в Техасе.

– Вы выбрали вино для ужина? – спросила Нелли. Несмотря на прохладу погреба, особенно приятную в сравнении с духотой, царившей снаружи, она хотела как можно скорее вытащить отсюда Деймона. – Мне кажется, сейчас разразится гроза.

– Возьмите, пожалуйста, этот графин и кубок. А я заберу часть бутылок. Конечно, я мог бы попросить дядю Кейто принести остальное, но он ни за что не пойдет сюда после того, как услышал о привидении, которое якобы видела на кладбище матушка Лула.

– А почему вы мне ничего не сказали об этом? – спросила Нелли. – В привидения я не верю, но мне надо бы знать обо всем, что происходит. Любое событие может повлиять на состояние мисс Изетты.

Деймон молчал, собирая бутылки.

– Не думаю, чтобы Изетту это могло напугать, – сказал он. – Сомневаюсь, что она верит в привидения. Даже в привидение моего деда.

– А вы в них верите? – спросила Нелли. Деймон казался ей человеком земным, практичным, лишенным каких-либо предрассудков.

– Скажем так: я не верю, – ответил Деймон и, пожав плечами, добавил: – Должно быть, это у меня в крови. Но я допускаю, что существуют сильные духом люди, которые так крепко привязаны к этой жизни, что их дух не может или не хочет уходить из нее насовсем.

– Как, например, ваш дедушка с его привязанностью к Роузвуду? – спросила Нелли, размышляя над словами Деймона.

– Что-то у нас мрачный вышел разговор. Не для летнего дня. – Деймон собрал оставшиеся бутылки. – Давайте отнесем вино в дом, пока не началась гроза.

Нелли без возражений взяла в одну руку графин, в другую кубок и стала ждать, пока Деймон потушит свечу. И в тот момент, когда он наклонился, чтобы задуть ее, в погреб неожиданно ворвался порыв ветра, прижимая юбки к ногам Нелли и заставляя трепетать пламя свечи. Прежде чем она успела дотянуться до двери, железные петли заскрипели, и воздух наполнился леденящими душу звуками, похожими на вой привидения-плакальщика, которое, по шотландскому поверью, предвещает смерть. Дверь погреба с грохотом захлопнулась.

Нелли стояла в полной темноте, затаив дыхание.

– Деймон… – с трудом произнесла она.

– Это просто ветер, – спокойно сказал он.

Послышался звон бутылок, которые Деймон ставил обратно на стол. Освободив руки, он нащупал рукой старую металлическую щеколду и попробовал ее отодвинуть. Не получилось.

– Заело, – все, что он мог сказать.

Все сильнее ударяя плечом в дверь, он попытался сорвать щеколду. Но тщетно. Когда глаза Нелли немного привыкли к темноте, она увидела тоненькую полоску света, проникающую сквозь щель под дверью.

– Кажется, щеколду что-то держит снаружи, – объяснил он наконец спокойным деловым тоном.

Нелли уже различала в темноте его профиль.

– Вы хотите сказать, что мы заперты? – Несмотря на его спокойную уверенность, она начинала впадать в панику. – Что же нам делать?

– Стойте, где стоите, пока я снова не зажгу свечу. Я попробую разболтать щеколду, и она отодвинется.

Нелли покорно осталась стоять на месте, пока он возился со спичками. Когда загорелась спичка, а за ней свеча, Нелли увидела лицо Деймона и облегченно вздохнула. И огонь свечи, и уверенность Деймона несколько успокоили ее.

– А теперь отойдите от двери, – попросил он, приблизившись к ней со свечкой в руке. – Почему бы вам не сесть пока что на диван? Дайте мне немного времени, и мы выберемся.

Нелли беспрекословно подчинилась ему. У нее не было сил ни возражать, ни давать советы, ни предлагать помощь. Самое лучшее, что можно было сделать, – это не мешать ему. Она уселась на старый продавленный диван и стала ждать, наблюдая за Деймоном.

Он тянул щеколду и всеми силами напирал на дверь. Потом уперся одной ногой в каменный столб, а другой попробовал выбить щеколду. Наконец он попытался раскачать ее мягкими движениями, но, несмотря на все его усилия, дверь не хотела открываться.

– Не могу понять, почему эта ржавая штука никак не поддается, – произнес Деймон, снова внимательно рассматривая щеколду. – Я не могу сдвинуть ее с места. Интересно, так ли уж случайно это произошло?

Холодный страх пополз вдоль позвоночника Нелли. Она приподнялась и спросила Деймона:

– Вы хотите сказать, кто-то запер нас здесь?

– Нет, я совсем не это хотел сказать, – покачал головой Деймон и встал на ноги. – Это ветер, что же еще?

Будто в подтверждение его слов, порыв ветра сотряс дверь, раздались гулкие раскаты грома.

Нелли совсем не хотелось оставаться в подземной камере, куда из-под двери начала проникать дождевая вода, а с висящих над головой корней падать капли. Остатки храбрости и выдержки в одно мгновение испарились. Нелли вскочила с дивана и подбежала к двери.

– Может, если мы будем кричать и стучать в дверь, кто-нибудь нас услышит? – Нелли заколотила кулаками по крепким доскам и закричала неподобающим для леди голосом. Чрезвычайные обстоятельства требовали таких же действий. – Эй, кто там! Помогите! Мы заперты в погребе!

Деймон положил ей руку на плечо.

– Нелли, нам это вряд ли поможет, а вы себе только сорвете голос.

Она прекратила стучать.

– Но что с нами будет?

Он ответил с виноватой улыбкой:

– Боюсь, вы вместе со мной попали в ловушку. На какое-то время, пока кто-то в доме не хватится и не пойдет нас искать. А сейчас это самое безопасное место, где можно переждать грозу.

– Кажется, вы правы, – согласилась Нелли и тут вспомнила выражение страха на лице дяди Кейто. По надобится целая упряжка лошадей, чтобы притащить его к кладбищенскому холму, не говоря уж о погребе – даже когда гроза минует. Изетта, наверное, уже подремывает. А Вэрина будет возиться в своем цветнике, пока не промокнет до нитки и не поймет, что идет дождь и надо укрыться в доме.

– Единственное, что нам остается, – это приятно провести время в ожидании, когда кто-нибудь соскучится без нас. – Деймон огляделся вокруг. – Как насчет дегустации вина? Вы учили меня разбираться в искусстве, а я научу вас оценивать вино.

– Но я не уверена, что сейчас это самое подходящее занятие, – заметила Нелли, не испытывая никакого желания вести светскую беседу за стаканом вина.

– А какое, по-вашему, занятие наиболее подходит для леди и джентльмена, оказавшихся запертыми в винном погребе? – спросил Деймон, провоцируя Нелли своим насмешливым тоном. – Тетя Изетта, наверное, знает, какая карточная игра могла бы подойти для такого случая, но у нас нет с собой карт. Да и правил игры тоже.

Нелли улыбнулась, и все страхи отступили на второй план. Она села на диван.

– Вряд ли она знает такую игру. Ну ладно, что вы там хотели рассказать мне о винах? Надо же как-то скоротать время. Рано или поздно кто-нибудь обязательно придет сюда, если они хотят выпить вина за ужином.

Деймон пододвинул стол к дивану:

– Я с большим удовольствием выпью это вино здесь с вами, чем с Артуром за обеденным столом. – Он улыбнулся и стал вытаскивать пробку из первой выбранной им бутылки.

– У вас всегда были такие странные отношения с вашим кузеном? – спросила Нелли.

Деймон оторвал взгляд от бутылки, которую откупоривал, и, перестав улыбаться, удивленно поднял брови.

– Думаю, что да. Возможно, еще до нашего рождения. С того дня, когда моя мать была лишена наследства, а может быть, и с того дня, на год позже, когда Мирабела вышла замуж за человека, которого дед выбрал для моей матери.

– Мирабела вышла замуж за жениха Розали?

– Он вполне устраивал деда, пока не совершил страшный грех: увез Мирабелу в Новый Орлеан. – Деймон рассказывал все это спокойным, ровным голосом и, что удивительно, даже без горечи. – Но этот грех для деда был все же несравним с тем, что совершила моя мать, выйдя замуж за креола. По-моему, дед ни разу не видел Артура, которого избрал своим наследником. А я познакомился со своим двоюродным братом пятнадцать лет тому назад на похоронах деда. Мне было пятнадцать, а ему только двенадцать, но он уже тогда прикидывал, сколько может стоить плантация.

В памяти у Деймона всплыло какое-то давнее воспоминание, на его лице расплывалась улыбка.

– Ну и что тогда произошло? – подтолкнула его Нелли.

– А закончилось все дракой, – еще шире улыбнулся Деймон. – Она была не совсем честной. И я это знал. У меня и сил и сноровки было больше. У Артура не было никакого шанса, но отказаться он не мог. Мы колошматили друг друга в огороде матушки Лулы, на том месте, где у нее перегнивают кухонные отходы.

– О, Деймон, – расхохоталась Нелли, представив себе Артура в изысканной одежде, катающегося в драке среди гниющих овощных очистков. – Не сомневаюсь, костюм у него был испорчен.

– У меня тоже. Но драка стоила того. Каждая минута на вонючей помойке.

– А что сказала тетушка Изетта?

Деймон пожал плечами.

– Мальчишки, они и есть мальчишки. А тетя Мирабела поклялась, что ноги ее не будет в Роузвуде, даже при том, что поместье является наследством Артура. «Уж очень оно нецивилизованное», – сказала она.

– И так и не появлялась?

– Нет. Дело в том, что она и ее муж умерли два года спустя от желтой лихорадки. Но Артур продолжал навещать Роузвуд, правда, с большими перерывами. А я тоже уехал: сначала в колледж, потом в Европу. Но хватит о моем кузене. Давайте займемся дегустацией.

– Что мне надо знать? – спросила Нелли, стараясь не вспоминать о том, что они сидят взаперти в темном сыром погребе.

– Это красное вино из Франции. – Деймон стал аккуратно переливать его в графин. – Как и большинство красных вин, его следует перелить из бутылки. Что я сейчас и делаю.

– Там на дне что-то есть, – сказала Нелли, разглядывая дно бутылки. Сквозь зеленое стекло, даже при свече, виден был какой-то осадок.

– Ничего страшного. Потому мы и переливаем вино в графин, чтобы осадок остался на дне бутылки.

– Это сухое вино, а не сладкое, типа шерри, которое предпочитают мои тетушки. – Деймон плеснул немного рубиново-красного напитка в бокал для Нелли. Она протянула руку.

– О нет. Не так быстро. Дегустировать и пить вино – это разные вещи.

Нелли притворилась обиженной.

– Неужели, сэр, вы думаете, что мне не терпится напиться?

– Прошу прощения, – хохотнул он, подыгрывая ей. – Но, чтобы оценить хорошее вино, требуется время и особый ритуал. Все это похоже на ощущение, какое вы испытываете, глядя на прекрасное произведение искусства.

– Понимаю. А что по ритуалу следует дальше, после переливания вина в графин?

– А дальше поднимают стакан к свету, чтобы убедиться: вино прозрачное.

Огонь свечи, колеблясь, преломлялся в темно-красной жидкости и золотом отливал на изгибе бокала в руках Деймона. Вино соблазняло своим дивным рубиновым цветом, насыщенностью, зрелостью. Нелли завороженно смотрела на него.

– Ну, что вы об этом думаете?

– О чем? – Нелли не сразу сообразила, что должна ответить. – Ах да… вино. Оно слишком прекрасно, чтобы его пить.

– Но мы еще и не готовы для этого, – сказал Деймон и посмотрел на нее тем самым оценивающим взглядом, от которого у нее мурашки появлялись на коже. Она поежилась.

– Вам холодно?

– Нет, нет, – торопливо ответила Нелли. – То есть, да. Немножко. Когда я шла сюда, я не собиралась проводить время в погребе, даже входить сюда.

– Я тоже не думал, что застряну здесь надолго. Вот, накиньте мой жилет, – предложил Деймон. – Он немного вас согреет.

Нелли с благодарностью позволила ему набросить ей жилет на плечи.

– Так лучше?

– Да. Спасибо. – Под его пристальным взглядом и от прикосновения его сильных рук она чувствовала себя не в своей тарелке. Чтобы он не догадался, какое воздействие на нее оказывает, Нелли поспешила вернуться к вину. – Итак, мы убедились, что вино прозрачное, дивного красного цвета, и все же пить его мы еще не готовы?

– Правильно, еще не готовы. – Деймон снова поднял бокал. – Теперь мы будем оценивать букет. М-м-м, чудесный, – восхитился он, приблизив бокал к самому носу. – Ну, ваша очередь.

Нелли протянула было руку, но Деймон перехватил ее и сам стал двигать бокал перед ее носом.

Легкий аромат, не менее восхитительный, чем запах цветов, одурманивал ее.

– Чудесно! Словно я в саду. Шампанское так хорошо не пахнет.

– Вы правы, – заметил он, довольный успехами ученицы.

– Но теперь мы готовы выпить? – спросила Нелли. – Мой нос утверждает, что и вкус будет отменный.

Деймон наклонился к ней поближе, одной рукой обнял, а другой поднес бокал к ее губам.

Нелли стала медленно отпивать по глоточку, наслаждаясь вкусом легкого сухого вина. Страх перед тьмой погреба исчез. Вино согрело ее изнутри, всю, сверху донизу. «Пить вино – чудесное занятие», – думала она.

– Вы правы, – сказала она, когда Деймон убрал бокал от ее рта. Она слизнула последние капли с губ, причмокнув при этом. – Дегустировать вино, в самом деле, куда приятнее, чем просто пить его.

– Совершенно верно. – Деймон потянулся за другой бутылкой. – Теперь у нас на очереди, кажется, немецкое вино. Из долины Рейна, если не ошибаюсь. – Он начал открывать бутылку, рассказывая при этом о рейнских виноградниках.

Одно вино сменялось другим. Нелли лишь смутно сознавала, что снаружи бушует гроза. Несколько раз гром ударил где-то рядом, да порывы сильного ветра шумели в ветвях дуба, растущего у самого входа в погреб. Только это и напомнило Нелли, что они сидят в ловушке.

Ей стало жарко, и жилет Деймона соскользнул с плеч. Девушку разбирал смех, и она подумала, что давно не чувствовала себя такой веселой и беззаботной.

Они сидели рядом на диване, тесно прижавшись друг к другу. Ее совершенно не смущало, что пили они из одного бокала. Это казалось вполне логичным: дружеская церемония дегустации вин.

– Но есть еще одна особенность данного ритуала, о которой я пока вам не говорил, – сказал Деймон, открывая очередную бутылку. – Самые лучшие вина оставляют свой вкус на губах возлюбленного.

Нелли застыла. Только что из нее так и сыпались шуточки и остроты, а тут вдруг она словно онемела, не зная, что ответить.

– Это, без сомнения, позволит еще лучше оценить прекрасные вина. – Он наклонился совсем близко, его губы почти касались ее губ. Такой манящий. Сильный. Обаятельный. – Ну как, не будем нарушать эту традицию?

Нелли настолько безоглядно подчинялась ему, что чуть не подставила губы, но тут же спохватилась и отпрянула. Прижавшись спиной к спинке дивана, она вытянула руки и уперлась ему в грудь, чтобы удержать его на расстоянии.

– Я думаю, хотя бы одну традицию можно пропустить, – сказала она, не желая повторения того, что произошло в саду.

Разочарованный вздох был ей ответом.

– Как скажете, – покорно произнес Деймон и вернулся к изучению бутылок на столе.

Нелли украдкой, искоса взглянула на его красивое лицо. Казалось, он был занят этикетками.

«А какой, собственно, вред может принести один поцелуй? – спросила она себя. – Вред? Вспомни про сад! – подала голос ее совесть. – Все начинается с легкого поцелуя. А затем ты теряешь самообладание. И тут его руки оказываются…»

Деймон поднял голову.

– Что? Вы что-то сказали?

– Я? – Нелли отрицательно покачала головой, пытаясь изгнать свои слишком фривольные мысли.

Неужели она думала вслух?

Деймон взял со стола следующую бутылку.

– Это французское белое… – возобновил он свой урок.

И вскоре оба смеялись над каким-то замечанием Нелли, и их совсем не волновала непогода, бушующая на улице, и закрытая дверь подвала.

Вдруг вспыхнула свеча, ярко, до рези в глазах. А еще через секунду пламя, мигнув, погасло, и их охватила кромешная тьма.