Текст книги "Девочка криминального Колуна (СИ)"
Автор книги: Лина Вазгенова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)
Глава 40
Будто мне снова пятнадцать и у меня гормональный взрыв.
ПИЗДЕЦ… вашу мать!
Меня рвет на части от злости, и я ничем не могу ее унять. Смотрю на спящую у меня под боком девочку, и чувствую, как снова срывает крышу.
Дернул головой, пытаясь сбросить наваждение.
Я ведь все решил, пока, как конченый придурок, час стоял под холодным душем приводя мозги в порядок.
Решил, что это блядь просто тяга.
Да!.. Безумная. Бешенная. Парадоксальная.
Сжирающая мой мозг.
Совершенно мне не свойственная. И все же. Просто. Тяга к женщине.
И если ее утолить, то все встанет на свои места.
Это как, если сильно любить мандарины, а потом в новый год ими обожратся, то начинает тошнить только от одного вида.
Решил, что трахну ее знатно…и вышвырну суку. А на завтра уже и имя не вспомню.
Отдам в клуб вместе с ее подруженцией, а еще лучше выпишу им путевки в бордели Турции. Там тоже работа с клиентами, все как они блядь любят. Только на этот раз ни они будут иметь чью-то задницу, а заслуженно их отчипыжут во все Лирнейские щели.
Да… Нужно лишь утолить эту жажду и наваждение исчезнет.
А мне в жизни геморроя и без этого мозгоебства хватает.
Но впервые за последние десять лет все идет не по выстроенному мной плану. И вместо того, чтобы грубо трахнуть и забыть. Ласкал так…, что сам сука забылся.
Так…, как даже не подозревал что способен.
Ласкал сука, и понимал, что врастаю.
Врастаю в эту кожу.
В эти глаза.
В эти разбухшие от поцелуев губы.
В ее судороги, что охватывают все ее тело, а меня самого, с головой, накрывают разрушительным тайфуном.
Штормовым шквалом.
Дикостью безумной.
Заставляя сходить с ума, обращатся в угли, сгорая в агонии.
Я весь пропитался ею.
Ее ароматом. Ее вкусом.
Ее криком…, стонами. Ее распахнутыми глазами, когда вбиваясь в нее на максимум хотелось войти и остаться навсегда.
Навечно. Насовсем.
Впервые за последние блядь десять лет. Не я сминаю реальность в кулаке.
А эта сука сминает меня!
Каждым всхлипом этой девочки.
Каждым ее жадным глотком воздуха, что ловит распахнутыми губами в оргазме.
Сминает. Сводит с ума. Заставляя забить на всё, чем жил раньше.
Положить большой и толстый на собственную идеологию, принципы, понятия, постулаты благодаря, которым я выжил, и стал тем кто я есть сейчас.
И я не могу.
Не могу оторваться от нее.
Вожу руками по бархату кожи.
Пью ее дыхание. Запах ее волос.
И мне мало!
Мне так ее мало, что мутнеет в голове.
Я брал ее столько, сколько мог.
Брал столько, сколько она могла бы выдержать.
И не насытился.
Блядь!
Моя жажда стала только сильнее.
Я не избавился от наваждения…
Наоборот…
Сука! Да я чуть было не сорвался и не засунул голову бабе между ног. Между охуенных ног Лирнейской суки мечтающей зажарить мой зад.
Край. Дно, вашу мать.
Сколько себя помню, я всегда отрицал такого рода ласки. Считал их не приемлемыми для себя как для мужика. Нет не подумайте, я ни ханжа.
Если шлюхе, которую я трахаю это надо, она всегда может позвать подружку. Наблюдать за этим даже забавно, но никогда, никогда блядь не хотелось даже попробовать, даже сука мысли такой не возникало. Да это впринципе не гигиенично. Там ни сметана, а я блядь ни кот. Хоть эти шалавы и зовут меня котик. А тут сука, ажно челюсть свело от жажды, рот слюной затопило и я мать вашу поплыл, как та ириска в шоколаде…
Блядь, я точно свихнулся! Вместо того чтобы вывезти в лес, отодрать во все щели без вазелина, расчленить и прикопать труп под ближайшим деревом, как того требует волчий закон.
Я представляю как раскладываю это тело на кровати и лижу. Так, сука, самозобвенно лижу, что щеки… немеют.
Я хочу её попробовать на вкус, услышать ее хриплый, сладострастный стон и втянуть носом ее охуенный, пряный запах. Хочу трахать её языком, чтобы текла мне прямо в рот выкрикивая мое имя срывая связки.
Не знаю, к чему бы привели меня эти мысли. Наверное, я действительно просто послал бы все в жопу и разложил эту спящую красавицу.
Но свет от экрана моего телефона. – выдернул меня из пучины моих ядовитых мыслей.
Сцепив зубы, силой, заставил себя одернуть руку от умопомрачительных изгибов этой бубонной чумы.
– Дааа.
– Что хотел. – рычу без реверансов.
Встаю с кровати и быстрой поступью иду в душ.
– Что то случилось Данил Сергеевич? – сразу же почуяв неладное, настороженно уточняет мой начальник безопасности.
– Не еби мне мозг Вадик. Давай к сути. – бросаю коротко.
– Данил Сергеевич я хотел сообщить, что айтишники сняли инфу с компа на Лирнейских. Я собирался лично доставить Вам папку, но Александр Андреевич сказал, что сам вам ее отдаст, так как они с Егором Дмитриевичем все равно едут к Вам.
– Блядь! А который сейчас час? – включаю кран с холодной водой.
– Почти девять.
– Еще что нибудь? – переводя режим разговора на громкую, встаю под ледяной каскад, утыкаясь лбом в прохладу плитки.
– Я так понимаю вам сейчас некогда. Остальное терпит Данил Сергеевич.
– Ладно. Давай. И спасибо.
Сука, как я забыл про встречу.
Эти двое сейчас просто ввалятся в дверь.
– Они хотят войны, они ее получат. И не таким зубы обламывали. – подводит итог разговора Малыш.
– Да брат… Чуть не забыл. Фрау Леля приехала. И рьяно желает видеть вашу светлость. У нее остались какие-то нерешенные вопросы, которые необходимо решить до подписания контракта.
– Блядь, только ее мне и не хватало. А без меня никак?
– Никак брат. Она нас с Егором еще там, у себя заебала. Где Данил Сергеевич? Почему Данил Сергеевич не приехал? А будет ли Данил Сергеевич присутствовать на следующей встрече? Я уже реально подумывал ее грохнуть, но контракт с немцами нам позарез сейчас нужен.
Поэтому Егор решился было выебать ее, чтобы хотя бы на время успокоить. В ресторан даже пригласил, но ни тут то было. Этой фрау мадам Данил Сергеевича блядь подавай. Что ты там с ней такого делал брат. Что она сычем на других мужиков кидается.
– Ничего нового, все как обычно. Она просто большой член раньше никогда не видела.
"Оh mein gott wie groß" "kann nicht sein"– изобразил ломая голос и подражая акцент.
– Егор просто не оттуда зашел. Надо было штаны спустить и по самые гланды нашим немецким друзьям.
– Вот я тормоз. – Волкодав сокрушаясь бьет себя ладонью в лоб.
– Я думал менталитет немцев от такого ВЗОРВЕТ.
– Я тоже так думал, но она реально заебала. Вот и нарвалась, а ей сука прикинь понравилось.
Раздался дружный смех. Который прервал входящий на телефон Егора.
– Ну вроде, все обсудили. Колун проводи. Я тебе папку отдам в машине блядь забыл. Это этот…, виноват. – Малыш махает головой в сторону, на приросшего ухом к своей мобиле, блондина.
– Весь мозг мне вынес своей новой девочкой. Как ребенок блядь.
– Так чего он на ней не приехал?
– Ты что…" Его малышка не для таких дорог. Ты знаешь из чего на ней диски? А сколько у нее под капотом."
– Ага. Прикинь брат у этой девочки пятьсот десять лошадок под платьецем. А диски титановый сплав… – включился в разговор любитель стальных красавиц.
– Ну началось… Может я его здесь оставлю? А?
Глава 41
Твою ж мать! Вот дерьмо! Сжимая пальцами переносицу измеряю шагами кабинет, в десятый раз проходя из одного конца комнаты в другой.
Останавливаюсь. Нависаю над столом, опять и опять перессматриваю фотографии и всю вскрывшуюся информацию об этой блядской организации, и тихо охереваю от происходящего. Это какой-то чертов фарс.
Бешеный адреналин и звериная, абсолютно неуправляемая ярость вскипает в крови стоит только представить, что это чья то продуманная изощренная игра.
Пиздец! – Емко резюмирую вслух свои выводы относительно ситуации и сметаю все со стола.
Так облажаться…
Сука!
Куда вообще смотрел и чем блядь думал?
Хотя с этим то как раз все понятно. Знамо чем и знамо куда… Но неужели сука можно до такой степени отупеть, чтобы и бревна в глазу не заметить.
Очередная ручка ломается в руке, когда осознание все же темяшит по глове дубиной, и все пошлые, циничные домыслы о Аленьком цветочке с позорным гулом разлетаются на части.
Придурок мать твою.
Дернул ворот рубашки, чувствуя как воздуха стало катастрофично мало от внезапно нахлынувших воспоминаний.
Теперь понятно откуда это ее иррациональное поведение, вспышки стыда, зажатость, которую считал дешевой актерской игрой.
Понятно откуда эта, ненормальная реакция на вполне обыденные, как я думал для человека ее профессии, вещи.
И этот ужас неподдельный в глазах, который тоже воспринимался мной как очередное театральное представление, БЕССПОРНО талантливой актрисы. Да я даже в девственность ее с трудом верил, хоть и это дно пробил сам. Вспоминаю и в голове не укладывается собственный кретинизм.
Как я не понял блядь, ведь всегда был проницательным, наверное, меня сбили с толку обстоятельства нашего первого знакомства и видеозапись. Ведь на пленке, отчетливо видно, что это Аленький ловко расправляется с проводками и схемами вырубая нахер всю электроннику.
И что? С таким арсеналом доводов я блядь должен был поверить, что это лишь череда совпадений, а цветочек божий одуванчик вашу мать?
Как?
Кипя как долбаный самовар набираю своего начбеза.
– Да, Данил Сергеевич.
– Ты с материалами папки уже ознакомился. – перехожу сразу к делу, как только слышу голос своего архаровца.
– Да. Конечно. Ребята хорошо поработали. Вся внутренняя документация, доступ к мейлам, счетам. Имена спецзаказов, донаторов, исполнителей, даты, статусы. Странно, что только напротив вашей носители прочерк. Выходит Данил Сергеевич, как мы и предполагали, Лирнейских привлекли для отвода глаз. Видимо вас выписал тот, кто нам очень хорошо знаком, тот кого мы бы вычислили в два счета. – отчитавшись, подводит итог своих мыслей.
– Кто бы это ни был Вадик. Он рано или поздно себя проявит и уж точно, это случиться раньше, чем я сдохну. И тогда полетят головы. Даже если эти головы сидят жирным задом на троне. – быстро резюмирую и перехожу к интересующему меня вопросу.
– Ты фото, исполнителей моего заказа видел?
– Да. Данил Сергеевич. Со слов Павла. Это те шлюхи, которых вы в тот вечер велели пропустить в хозяйский вип.
– Значит все-таки они.
– Блядь, да у них же на лбу написано, проженные суки.
– Ну дебил… – крою себя на чем свет, а Вадик меж тем дает отчет.
– Пол часа назад пришла наводка на возможное гнездование этих птичек. Парни выехали. Минут через десять, пятнадцать узнаем, подтвердилась ли информация.
– Да, вот еще что. Пришли результаты экспертизы…, пленка, где девочка отключает камеры, сигнализацию и веб систему клуба, подлинная.
– Допросил ее подружку. – продолжает рапортовать. – Эта коза полчаса рыдала, как Герасим над Муму, слезно отрицая любую свою причастность к чему либо. Но после подробного изложения обстановки их дел и небольшого прессинга, призналась, что вместе с Анастасией Валерьевной грабила клиентов клуба. Объяснила это острой денежной необходимостью. Наличием больной матери и двух младших сестр оставшихся на ее руках, и на полном содержании. До последнего не верил. Думал заливает. Но парни пробили. Информация полностью подтвердилась. Да, ее шустрые сестрички уже даже успели обратится в доблестные правоохранительные органы. Им конечно же отказали в приеме заявления, так как, не выждан срок "сорока восьми часов", но они непременно его напишут.
Я и Дракона допросил… Кстати парень целиком признает свою вину. Говорит что действовал в одиночку. Просит отпустить девочек, так как, они не имеют к этому никого отношения. Ну и ясен пень имя заказчика ему не известно.
– За полных идиотов нас держит, Дон Жуан херов. А сам небось, даже не в курсе, чем его подружки на жизнь промыслуют. – Рычу, моментально выходя из себя.
– И что прикажете с ними делать?
– Если бы я сука знал.
– Ладно. Отпускай. Да…, беседу провести не забудь. Ну ты и сам все отлично знаешь, не мне тебя учить. Мадам красный крест то точно к ментам не сунется у нее рыльце в пушку. А вот Дракон вполне может. Приставь к этому рыцарю парочку наших ребят.
– Понял. Что нибудь еще Данил Сергеевич?
– Да. Организуй мне досье на Анастасию Валерьевну. Меня интересует все что только могут нарыть наши соглядатаи.
– Придут новости по птичкам. Отрапортуешь.
Сбрасываю звонок. И усаживаюсь в кресло. Даже глаза закрыл, чтобы все по местам расставить.
Сука! Сука! Сука! Сжимаю пальцы в кулак, едва сдерживаясь, чтобы не захерачить телефоном в стену.
Я не смогу ее отпустить.
Так, для начала не мешало бы успокоиться и проветрить мозг. А потом все хорошенько обдумать.
И если жизнь такая сука, что идет в разрез с моими желаниями, а мои желания сводятся к регулярному сексу со спящей за стенкой малышкой, то я буду еще большей сукой, и поимею обоих. А поиметь можно любого, главное определится с ценой.
А раз Аленький настолько нуждается в средствах, то думаю, подобный формат отношений ее устроит более чем.
Глава 42
Когда я прихожу в себя. За окном уже стоит полуденное солнце. Назвать мое пробуждение каким-либо другим словом, не поворачивается язык.
И не поворачивается, не только язык… У меня вообще, ничего не поворачивается, а складывается стойкое ощущение, что мое тело переехал десятитонный асфальтовый каток. И это…, я даже пока еще не шевелюсь.
Наверное, если бы не мое красноречивое состояние, я бы однозначно решила, что все это мне приснилось.
Вся эта звездная россыпь, от которой до сих пор искрит в глазах, этот сумасшедший космос с неоновыми взрывами, после которых побаливает горло, потому что я никогда в жизни столько не стонала, и не кричала, как этой ночью.
Боже!
Какой позор.
От воспоминаний мое лицо мгновенно превращается в стоп сигнал светофора. Устало прикрываю веки, а перед глазами его губы, руки, низкий голос эхом на репите в ушах, и запах…, кажется пропитавший меня насквозь.
Мамочки!
Как же он сумашедше пахнет!
Это запах моего безумия, бешеного адреналина, безграничной власти, немереной силы, горячего секса и опасного мужчины.
Калейдоскоп оттенков, от которых в голове не остается ни одной трезвой мысли.
Он пьянит, дурманит, доводит до отчаяния.
А вспоминая, что он со мной делал…, что говорил…, а главное, ЧТО Я… позволяла ему делать с собой, и как умоляла не останавливаться впиваясь пальцами в кожу плеч…
В пору, провалиться сквозь землю.
Кто нибудь!
Вызовите неотложку. Я сошла с ума.
Ведь так не бывает…
Эта одержимая, распутная девица – это не я. Не могло же меня после одного стакана так развести?
Один его взляд, убил во мне вчерашнюю девственницу.
Никто и никогда не смотрел на меня так как этот дъявол.
Я чувствовала себя желанной добычей, наисладчайшим десертом, вожделенной наградой.
Он сделал из меня безвольную куклу, готовую на все лишь бы это не прекращалось.
А ведь мой первый, сексуальный опыт меня твердо уверил, что секс с этим зверем – это боль и унижение. И по другому, только в моих девичьих грезах, и уж точно, не в этой жизни.
Поэтому я даже сейчас…, склонна верить, что это был сон, даже, если мое тело кричит об обратном.
Сон…, в котором дьявол то нежно ласкал меня; как редкую драгоценность, как несметное сокровище, как хрупкий венецианский хрусталь. То пожирал; с хриплыми стонами, бешеным дыханием и голодными безудержными поцелуями, оставляющими отметины на коже.
Я не могла себе даже представить и десятой доли того сумасшествия, которое со мной творилось.
Порабощающая власть, полный контроль над моим телом, голосом, разумом. И все мои усилия хоть как-то противостоять этому натиску рушились, как карточный домик.
Это не секс…, понимаю, и снова вспыхиваю.
Это мужчина.
Данил… тихо шепчу уставившись в потолок и чувствую, как на лице расцветает блаженная улыбка.
"– Идиотка!!! – кричит мой проснувшийся разум."
Вернись на землю! Какой Данил?
Бью себя ладошкой по губам и вскрикиваю от боли.
С ума сошла дура?
Забыла почему ты здесь?
Закидываю себя кирпичами пытаясь вырваться, из этого марева больного безумия.
Только как…? Если все здесь, включая мое тело и воздух, который тяну ноздрями, как МАЯКИ с именем ДАНИЛ.
Резко подымаюсь с постели и несусь в ванную.
Чувствую, как покачиваюсь на ногах. Как все еще, дрожит мое тело.
Но мне срочно необходимо это сделать. Смыть с себя любое его присутствие.
Открываю кран и как только вода становится теплой, встаю под душ. Быстро намыливаю эту безвольную оболочку, волосы.
И все же… на миг замираю. Подставив косточки теплым струям.
Опускаю руки.
И веду подушечками пальцев по груди, слегка задевая соски. Прикрываю глаза и вот уже представляю, как меня касался этот дьявол…
И меня простреливает так, что выгибается спина. Приходится упереться рукой о стену, чтобы не повалиться на пол.
– Аленький…
Чудится тут же мне его рваный, жадный хрип. Бьет спазмами в висках и скручивает все там внизу.
Боже.
Он сделал из меня чудовище подобное себе. Превратил в нифоманку.
И похоже что это серьезно, потому что мне уже кажется, что даже шум его дыхания играет мелодию у меня в ушах, и не проходит.
Преисподняя ждет меня. Ну или стены "Зеленой рощи".
– Аленький.
Боже! Ну вот снова… Только теперь этот животный рык еще ближе, и еще реальнее.
Мое тело начинает колотить мелкой дрожью словно вода в кране за мгновение стала ледяной.
Нет.
Этого не может быть.
Начинаю, мотать головой.
Я бы слышала…, так же?
Обуздав страх. Собрав последние силы, отталкиваюсь от стены и открываю глаза, чтобы усмерить свое больное воображение, но…
Глава 43
– НО-… так и остается висеть в воздухе.
А дъявол стоит за моей спиной, ни слова не говорит, а только дышит как бешеный, загнаный зверь.
А потом рывком к себе и его ладони без всяких предисловий ложатся на мою грудь. И это соприкосновение моего обнаженного тела с его полностью одетым – подобно взрыву.
Закусываю губу, и душу, рвущийся на ружу крик.
Прогибаюсь под натиском, прижимаясь плотнее.
Ощущаю крепкое, сильное тело, чувствую ягодицами его эрекцию, от чего внизу живота сладко обрывается, а между ног становится так влажно и горячо, особенно, когда дъявол сначало проводит горячим языком по моей чувствительной шее, а следом, на контрасте ощущений, царапает ее своей небритой щекой.
Послевкусие такое острое, что вполне схоже с состоянием какой-то дикой наркотической ломки.
– Девочка проголодалась? – вкрадчиво шепчет мне в ухо, и резко сжимает пальцами соски. Отчего мой позвоночник пробивает высоковольтный разряд электрического тока.
Вспыхиваю.
Пытаюсь вырваться из его рейдерского захвата, но он не позволяет. Открываю рот в желании высказаться по этому поводу, пока меня еще не покинул последний обломок моего здравого смыла, но он впивается в мои губы властным поцелуем, заглушая любой протест.
Открываю рот шире, впуская его наглый язык и прикусываю в отместку за то, что он из меня делает, наглядно демонстрируя ему свои не озвученые мысли, и степень своего, так называемого, "голода".
– Так не терпится малыш, да? – с усмешкой, болезненно стонет этот гад мне в губы.
При этом одна его рука тут же начинает двигаться вниз к самому сокравенному, а другая, по хозяйски, продолжает ласкать мои полушария.
Меня бросает в жар. Смущение, словно тиски, купирует мое тело. Перехватываю его руку и крепко сжимаю.
Мы замираем.
Дъявол оставляет в покое мою грудь, зарывается пальцами в мои мокрые волосы, наматывает их на кулак, и тянет мою голову назад, заставляя прогнуться сильнее и прижаться плотнее к его выпирающему из брюк члену. Затылок больно, но от этой какой-то подчиненной позы испытываю неясное удовольствие.
– Хочешь поиграть Аленький…? – мягко шепчет.
– Уверена, что выдержишь малыш? Я и так едва сдерживаюсь. Просто позволь мне сделать то, что ты хотела сделать сама. Я обещаю, тебе понравится. – утробно рычит, выпуская табун дикообразов пробежатся рысцой по моей коже, и чуть дернув волосы, впивается жадным поцелуем мне в шею.
А я понимаю… Он меня видел. И краска позора приливает к щекам.
Боже! Нет…
Как же стыдно…
Но погрязнуть в самокопании дъявол не позволяет, настойчиво высвобождает руку из моего захвата и уверено двигается по заданной траектории в направлении намеченой цели.
Судорожно хватаю воздух, теряю нить мысли и обессиленно капитулирую перед более опытным противником.
Он касается меня там… Раскрывает, скользит мягко, осторожно, нежно, вырывая судорожные вздохи, ошеломляя острым удовольствием. Приводя в замешательство бешеным возбуждением, поток которого, извлекает из моего охрипшего горла приглушенные стоны, которых я стыжусь, но не могу сдержать.
А ему это нравится, он наслаждается моим утраченым самообладанием.
И точно издеваясь. Разжав кулак, высвобождает волосы, но уже через мгновение сжимает свои пальцы на моем горле.
Впивается глазами в мое отражение в зеркале и тесно прижавшись к моему затылку губами.
Тихо шепчет:
– Красивая… какая же ты красивая Аленький. -
Низко. Проникая под кожу сумашедшей вибрацией.
– Ты вообще представляешь, насколько ты красивая? – оглушая утробным хрипом, жаля поцелуями мое плечо и поглаживая кончиками пальцев мою бьющуюся на шее венку.
И все… Мой примитивный мозг растекается лужицей, а хрупкий мир летит в далекое тар тарары.
Тело пробивает крупная дрожь, а в крови гремучая смесь из адреналина, страха, возбуждения и удовольствия, когда это порождение порока проникает одним своим пальцем в мое влажное, готовое для него тело, а подушечкой другого ударяет, по ставшему, точно оголенным нервом клитору, зарождая внутри ревущую волну обнаженного желания, немыслимых ощущений, ошеломляющего откровения и сладкой блаженной неги.
Закусываю губу, чтобы подавить рвущийся из горла крик и встречаюсь в отражении с его пронзительным, испепеляющим взглядом.
Не могу выдержать и опускаю голову, но Дъявол тут же обхватывает мое лицо ладонью и удерживая за подбородок, заставляет смотреть, вытягивая из меня душу.
Его заводят мои жалкие попытки сохранить хоть какое-то подобие рассудка и цивилизованности, для него это вызов.
– Не смей сдерживайся Аленький. – Рычит, проводя языком по моим губам и обрушивает на мою плоть цунами сокрушительной силы.
Выгибаюсь, на встречу его пальцам и с каждым проникновением постанываю все громче, знаю, что доставляю ему удовольствие, но не могу это прекратить. Во мне нарастает лавина, дикое чувство, требующее освобождения, и лишь только одно не позволяет мне сорваться… – взгляд дъявола.
Не могу вот так, чтобы он все видел… это слишком откровенно, слишком … Это даже не под покровом ночи. Но монстр не позволяет ничего оставить при себе.
Слизывает воду с моей щеки, припускает брюки и развернув подхватывая под колени, приподняв, резко входит в меня одним быстрым движением. Оглушая мой слух своим животным ревом и моими звуками чувственного восторга.
Впиваюсь зубами в свое запястье, чтобы не скандировать его имя, пока он долбится в меня, кусая за шею и сминая в руках ягодицы, вбиваясь раскаленным членом все быстрее, и быстрее с каким-то остервенением, и шепотом:
– "Моя… ты моя, слышишь? Мояяяя, мать твою-ю-ю, моя".
Давай! Сейчас. – приказывает и ударяет в мою точку дзынь своим Т– 90МС.
Закатываю от оргазма глаза, комкая пальцами белоснежную рубашку и разлетаюсь на мелкие осколки под его рокочущий рев и отборный " гимнастический" мат, дрожа всем телом, от эйфории и сладостного облегчения.
– Шшш, Аленький… – успокаивающе шепчет, нежно целуя в губы, подставляя мою спину заботливым теплым струям, пока я прихожу в себя, восстанавливая дыхание и собирая по кусочкам свое тело, и гордость.
Телефонный гудок раздающийся из кармана мокрых брюк дъявола, вмиг, меняет его настроение и выражение лица.
Он резко выходит из меня. И точно боясь испачкаться, отодвигает в сторону.
Моет свое боевое орудие и скинув с себя мокрые вещи, переступив порог, бросает, даже не повернув головы в мою сторону.
– Заканчивай тут быстрее. Нам надо поговорить. У меня сегодня еще важная встреча.
И хлопает дверью так, что поток воздуха откидывает мое тело к стене, по которой, я так удачно, и тихо сползаю, а из моего горла вырывается горький смешок.
"Поговорить. Это очень вовремя…"
