Текст книги "Девочка криминального Колуна (СИ)"

Автор книги: Лина Вазгенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Глава 35

Данил… Так и звенит набатом в ушах. А воображение уже рисует красочные картинки.

Вспыхиваю как китайский фанарь, закрываю глаза и дышу рвано.

Боже, ну что я за дура-то такая?

Чувствую на языке терпкий вкус его имени, и тону в горящем похотью взгляде дъявола, от которого по позвоночнику бежит стадо колючих дикообразов, желудок сводит от тошноты, а руки трясутся как у заядлого алкоголика.

Захлебываюсь собственной аморальностью, никчемностью, а от чувства стыда хочется провалится сквозь землю. Ну или хотябы забраться в свою постель, уснуть мертвецким сном, и ни о чем не думать.

Стук в дверь и хриплое – Войдите. – Прерывают мои отравленые этим гадом мысли.

Молодая и очень красивая девушка, после разрешения, вкатывает в комнату тележку с едой и доставляет ее прямо до постели. Я получаю полный уничижения взгляд, каким смотрят на налипшую к подошве грязь.

Зато ослепительная улыбка, вместе со всем ее благоговейным вниманием направлена к дъяволу, демонстративно показывающая мне, что он ее трахает.

И язычок, который чувственно облизывает полураскрытые губы тоже.

Коротенькая юбка голословно прикрывает ту часть из которой растут ноги, а на блузке как бы невзначай расстегнуто несколько верхних пуговичек. Так, что упругая, молочного цвета грудь почти выпрыгивает наружу.

– Ваш ужин хозяин. – Ее ожидаемо мелодичный голос звучит томно и с придыханием. Произнеси она это чуть громче и в нем можно будет расслышать стоны на грани оргазма.

– Спасибо Лили. – Ну конечно, как еще могут звать столь одоренную особу.

– Мне остаться вас обслужить, хозяин? – это звучит настолько многообещающе…, а в совокупности с ее призывно-плотоядным взглядом и зовуще приоткрытым ртом. Мне казалось, что я даже слышу рвущиеся крики 《трахни меня!》

– Не надо. – холодно отрезает дъявол.

– Сегодня твои услуги мне не понадобяться.

– Но я думала… – хнычет эта девица. – Я надеялась… – наклоняется вперед, и пуговица, которая прикрывала еще некоторую часть ее груди, с треском отлетает куда-то под кровать, выставляя уже все дородное хозяйство на обозрение.

– Мне похер что ты думала. – раздраженно кидает это исчадие ей в лицо, но все таки скользит, по почти неприкрытой груди взглядом, поднимая во мне волну неизвестного происхождения.

А в следующую секунду, переводит свой дъявольский взор прямо на меня.

Демонстративно приобнимает свою любовницу за талию и что-то тихо шепчет той на ухо, не прерывая наш зрительный контакт. Я не знаю что он ей там нашептывает, но внутри меня будто лопается струна. И мне хочется вцепиться этой красивой силиконовой кукле в копну ее волос и хорошенько оттаскать за них, потому что она смотрит на меня чуть ли ни с царским превосходством, как на лишний интерьер этой комнаты, или мусор под ее стройными ногами, а на него с этим раболепным обожанием… Но больше всего меня выбесило осознание, что мне это не безразлично. Неужели я ревную?

Я точно пьяная. Я не могу так думать на самом деле. Я просто сошла с ума.

Еще никогда в своей жизни я не ревновала мужчину. Видимо, это был очередной мой первый раз. Яркий, сногсшибающий первый раз. И я не понимаю саму себя от слова совсем. Как вообще отвращение и ужас, который внушает мне этот зверь может так запросто сочетаться с тем, что меня вдруг волнует куда он смотрит, кого обнимает и с кем спит. Дикость какая– то. Мне же только на руку, если он предпочтет ее. Хотя…

Что в нашей ситуации не дико? Да все! С самого начала!

– Можешь быть свободна. – врывается в мои мысли ставший стальным и не терпящим возражений голос виновника моих терзаний.

После чего, сдувшаяся мисс совершенство, не поднимая глаз, побледневшая как полотно и стучащая зубами как электрическая швейная машинка. Практически со скоростью сквозняка выбегает, ломая каблуками ноги и держа голову опущенной.

Дъявол же с дыханием огромного паровоза и с интересом голодного хищника, приближаясь, хрипло произносит.

– А мне понравилась твоя реакция Аленький.

Глава 36

… Это дно блядь!.. Это сука клиника. Я сам себя не узнаю. Что ни шаг… Дичь полная.

Заебись, пошла вода горячая.

То, как озобот, страдающий хроническим недоебом, беру силой то что на завтрак, обед и ужин на блюдичке подают, еще и с бубном вокруг наплясывают чтобы барин есть изволили.

То блядь и вовсе, как лошара, ведусь на бабьи слезы, и корчу из себя хуева благодетеля. Хотя единственное великодушие, на которое я максимум до вчерашнего дня был способен, это ВТОРАЯ ПУЛЯ.

В ситуации с Лысым может конечно и перегнул, но тут хотябы все прозрачно понятно.

– "Никто, никакая сука на этой Земле не смеет трогать мое"-.

Аксиома вашу мать.

Не понятно только одно, с кокого хуя, эта девочка папала в перечень МОЁ. Причем не просто попала, а на лидирующих блядь позициях.

У меня еще с семнадцати лет, стойкий, клеточный иммунитет к этой "прекрасной половине человечества".

Если, до этого возрастного периода, я еще где-то в мыслях, наивно пологал, что это просто мне, охуенному пенкоснимателю, с матерью и бабкой так "фортануло", но это ни есть правило, и в большинстве своем, это чтистые, и светлые создания.

Но полученный опыт тесного знакомства с представительницами данного вида, раз и навсегда избавили меня от этого заблуждения…, нажрался этого дерьма на три жизни вперед.

Мягко говоря, лишний раз убедился что из ребра Адама толковее чем дырка для члена, так ничего и не вышло.

Корыстные, двуличные, расчетливые шкуры и при этом, все как одна, продажные шлюхи. Для которых размер кошелька имеет куда большее значение даже чем размер хуя.

Говорить же о наличие каких-то; светлых чувств, духовности, нравственных или моральных ценностях, даже смешно.

Правда и без них никак. Спускать все же куда-то надо, но довериться одной из них, пустить в свою жизнь…, это как говорят…, – без меня!!!

Но мы предполагаем, а нас мордой в дерьмо.

"ПОДАРОК"…, -суки судьбы, тот блядь фатальный кирпич, который прилетает тебе в голову.

Я бы оптимистично отымел эту даму сзади за такие сюрпризы.

Тысячи девок перетрахал и ни одна не цепанула. А тут…

Если ёмко и одним словом это просто ПИЗДЕЦ. И вот думаешь: то ли это кризис среднего возраста, то ли я херов извращенец?

А учитывая, какие мысли лезут мне в голову, пока я несу прижатое к груди, обнаженное, охуенное телО, сомнений по этому поводу уже даже и не остается.

Сука! Я так нахрен свихнусь.

Весь рот уже забит ее запахом! Так, что слюна течет и член разве что по лбу меня не лупит.

Дышу через раз блядь, как пристарелый асматик в противогазе.

Пульс бешеный шкалит, точно я и не по ступеням с пятидесяти килограммовой девчонкой поднимаюсь, а по отвесной скале с пяти тонным сука слоном за плечами карабкаюсь.

‍

И затрахать до смерти хочется и одновременно убить гадину.

Потому что мне блядь, ни хуя не нравится то, что со мной происходит. Потому что сука, идиота из меня делает. Мозги вырывает и на пальчик блядь накручивает.

Не знаю, что меня удержало…, откровенный страх в ее глазах или мое вражденное чувство сопротивления, но самому себе не поверил, когда в целости до кровати донес, если честно, думал что не дойду, порву ее прямо у стенки.

А дальше на автомате.

Скидываю одежду. Душ, накрываю одеялом.

Не терплю пьяных женщин, но буквально вливаю в нее самогон, слушая как стучит зубами по стеклу стакана.

А потом моя зубастая девочка устраивает мне горячее представление, которое с приходом Лили и не бёз моего участия превращается в пажароопасноое ток шоу.

И все…

Все блять. Все сука. Мой внутренний навигатор сломался, и я смотрю на нее как дурак.

Что ж ты делаешь со мной Аленький, я же сорвусь сейчас нахрен…

Глава 37

Пушичными выстрелами разрывает виски. Я в хаосе.

Это что вашу мать?… Новая вселенная?

Сука, да эта девочка гвоздь в крышку моего гроба.

Не отвожу взгляда от ее глаз. Огонь бушующий в них бьет под дых. Кладет на лопатки.

А в паху, скручивает так, будто секса годами не было. Собственный голос и тот блядь, кажется, на измене.

– А мне понравилась твоя реакция Аленький. – говорю шутливо, хотя самому ни хрена не смешно и, прежде всего, от того, куда меня несёт.

А "невинный цветочек" бледнеет, на лице паника, точно я только что подтвердил наличие у нее смертельного диагноза.

В глаза смотрит, и губы слегка подрагивают. Открывает рот, чтобы что-то ответить, но тут же передумав, закрывает его обратно, издавая умопомрачительный звук сокрушения…, к херам сбивая все мои внутренние механизмы.

"– Что же ты творишь девочка?" – вопрашаю про себя и мгновенно оказываюсь напротив. Дышу как бешеный индийский слон сбежавший из цырка, протягиваю руку и медленно провожу ладонью по ее мокрым волосам.

Зарываюсь в них пальцами и в одно движение привлекаю к себе за затылок.

Ее дыхание сбивается, она громко сглатывает, а глаза округляются до размеров околоземной орбиты.

Блядь, а я уже вообще нихера не понимаю в происходящем.

Отрываю взгляд от ее космических озер, медленно опускаю на маленький, аккуратный носик и ниже, на слегка приоткрывшийся розовый бутон.

Сука, ну нельзя же быть такой красивой.

Нахмурился, заметив зияющий на скуле синяк.

Подушечкой большого пальца обвожу кровоподтек, едва касаясь нежной кожи.

– Убью суку? – Рычу. Хрипло. Потому что меня лихорадит от каждого прикосновения к этому Аконитовому лютику.

И буквально на куски рвет от дикой ярости, и всепоглащающего желания снова вогнать лезвие своего ножа под ребра Лысому.

Девочка дрожит и кажется, что уже, даже не дышит.

Икнув, закатывает глаза, а с губ срывается судорожный вздох.

А я в ошметки и не пойму то ли меня с крыши скинули, то ли молния сука шарахнула.

Я как обезумевший, пожираю ее голодным взглядом, забывая обо всем на свете.

Жажда скручивает изнутри как при остром отравлении и болезненными спазмами отдает в паху.

Сука!

Что за поебень мать вашу? Сказать что я охереваю… Ничего не сказать. Меня по малолетке так не колбасило. Точно додик из младшей школы.

Зубы сводит непреодолимое желание сорвать с нее это гребанное одеяло, и изучить губами каждый сантиметр ее безупречного тела, а потом ворваться в него и трахать сука, вбиваясь по самые яйца.

Примитивно.

По-животному. Заклеймить, пометить собой, чтобы орала и текла от удовольствия, комкала простыни и до хрипоты, до сорванных связок, громко стонала мое имя. Каждым толчком повторяя, что она моя. Только моя! Как бы по ебанутому это не звучало.

От подобных перспектив возбуждение захлестывает, штаны мгновенно становятся тесны, и я уже как свинья в апельсинах; ни в ухо, ни в рыло, ни в зуб ногой сука.

Даже не замечаю, как рывком дергаю на себя.

Отмечаю лишь остатками разума, что для девочки на сегодня достаточно, но я эгоистичная скотина отмахиваюсь от внезапно проснувшейся совести, зато затыкаю своего внутреннего зверя, требующего в свое полное расположение это роскошное тело.

Вгрызаюсь в ее сочные губы всем ртом.

Пожираю. Вдыхаю. Пью

Досуха. До капли. Как странствующий в пустыне путник забревший на источник жизни.

Вкусная.

Блядь, какая же она вкусная. Меня рвет на части от ощущения хрупкой нежности.

Легкий стон закладывает уши, член наливается кровью.

Я как граната с выдернутой чекой.

Пытаюсь вернуть контроль, но не хуя не выходит. Вместо этого руки сами ложатся на затылок, сами скользят по обнаженным плечам…, приспускаю одеяло открывая панораму на налитую…, ох*енную сука грудь, с темными, как спелая вишня сосками.

Полный треш.

Собравшаяся в момент во рту слюна начинает обильно стекать по подбородку. А голова уже сама склоняется к сочной спелости теряя тормоза, крышу, чердак и последний мираж разума.

Так что не сразу понимаю что малышка отчаянно сопротивляется. Двойное насилие это уже слишком даже для такого отбитого отморозка как я.

Поэтому отдергиваю голову, но отпустить не могу.

Зарываю пальцы в ее мокрые волосы и утыкаюсь лбом в ее лоб. Понимаю, что еще секунда и меня уже только пуля остановит.

Сжимаю руки в кулаки и упираю в матрас.

Внутри все разрывается и рычит.

Жилы на шее раздуваются до удушья. Вены, кажется, сейчас просто лопнут. Состояние члена даже описать не берусь им не то что гвозди… – сваи забивать можно. Наступаю на горло своему зверю и отрываюсь.

Чуть ли на луну не воя. Считаю до трех и делаю шаг назад.

– Прикройся… – цежу сквозь зубы, а челюсть сжимается до хруста. Подхожу к бару и немедля вливаю в себя с горла почти пол литра ирландского виски.

Звук входящего СМС сообщения на мою мобилу не дает добить бутылку до дна, но обстановку разряжает, как и снижает накал напряжения.

– Есть хочешь? Или будем ложиться спать? – убирая телефон задаю вопрос и подхожу к стоящей около кровати тележке.

– Есть. Хочешь. – выпаливает тут же Аленький, кутаясь под самый подбородок в одеяло.

– Хочу есть. – слегка заикаясь следом исправляет саму себя.

– Досье на тебя обещали только к утру. – снимаю салфетку и открываю содержимое тарелок.

– Поэтому, твои вкусовые пристрастия мне пока не известны.

– Так что, заказал на свой вкус… Надеюсь, ты не вегетарианка?

Ставлю перед ней тарелку со стейком средней обжарки. Миску с салатом, хлеб и столовые приборы.

– Вегетарианка, когда денег на мясо нет. – заявляет эта шутница удерживая одной рукой одеяло, второй придвигая тарелку поближе к себе.

– Смешно. – даю оценку ее ответу.

– Я бы не сказала. – отзывается, усердно втыкая вилку в стейк и ножом обрезая довольно большой кусок.

– Такая солидная организация и такие скромные гонорары…? Что даже на мясо не хватает? – подвожу итог ее сказок, не сводя глаз с внушительных размеров куска насаженого на вилку Цветочка.

– И ты наверное хочешь чтобы я в это поверил? – задаю вопрос, а девочка смачно впивается зубами в мясо и в гастрономическом экстазе закатывает глаза издавая просто сумасшедшие звуки.

– Блядь. Аааааа!

Вот она гиена огненая.

Пробивая кулаком стену, скрываюсь за дверьми душевой.

Глава 38

Не сводя глаз с двери, за которой скрылся дъявол, через силу запихиваю в себя, оставшиеся на тарелке, последний кусочек стейка и листик салата.

Еще не известно, когда в этой пятизвездочной тюрьме покормят в следующий раз. А вспомнив выражение лица хозяина этой люксовой бастилии. Возможно, что уже… и НИКОГДА.

Кутаюсь в одеяло, сворачиваюсь клубочком поджимая колени, и укладываюсь на краешке царской кровати.

В голове тысяча мыслей, и одна, страшнее другой. Лучше вообще не думать, а то впору и утопиться.

Вздыхаю, понимая, что заснуть сегодня точно не получится.

Но уже через секунду уплываю в блаженную негу.

Стук собственного сердца смешивается с еле уловимыми звуками рваного дыхания зверя.

Мне снится дьявол. Он и раньше мне снился, после нашего с ним поцелуя в машине возле клуба. Но этот сон кардинально отличается от тех других, в нем дъявол нежно и трепетно ласкает мое тело, а не рвет, и терзает точно дикий зверь. Хотя в свете последних событий я пророчила себе только кашмары с его участием.

Его губы на моей ступне. Обжигают, щекочут.

Легкими поцелуями прокладывают дорожку вверх по икре, по впадинке под коленом, к бедру и выше разжигая внутри незримое пламя.

От острого наслаждения по телу патокой растекается сладкая истома, но болезненно простреливает к низу, вызывая дрожание каждого нерва.

Его на удивление нежные руки идут следом за жадным ртом. Огромная ладонь ложиться и осторожно накрывает грудь, а горячие губы мучительно бережно косаются тугой вершинки соска.

Выгибаюсь.

Тысячи иголок пронзает кожу рассыпаясь колючим песком по позвоночнику, когда он с шумом всасывает его в рот.

Сжимаю зубы, сдерживая рвущиеся из горла стоны. Даже во сне не хочу доставить ему такого удовольствия, но язык предательски перекатывает эти злосчастные пять букв его имени. Которое как вопль боли разрывает мои виски и лопает барабанные перепонки.

ДАНИЛ! ДАНИЛ! ДАНИЛ!

– Ммммм! Блядь! Я съем тебя Аленький. – слышу рычание зверя в ухе и в ужасе распахиваю глаза.

Меня начинает трясти. Хочется реветь. Громко. Как в детстве, когда твою любимую игрушку отобрали, а взамен дали другую.

– Шшшшш. Тихо сладкая. – нависая надо мной огромной обнаженной скалой, хрипит мне в губы.

– Тихо девочка.

В его глазах мелькают тени сожаления и странной горечи. Нет… Не может быть. Это просто мой больной мозг опять играет со мной в свои игры, подменяя действительность, чтобы не свихнуться.

– Не бойся Аленький. – режут слух мягкие нотки в голосе зверя.

– И перестань уже смотреть на меня с таким ужасом. – обжигает дыханием щеку, приподнимая мой подбородок пальцами.

А как? Как без ужаса?

Если мне между бедер опять упирается эта огромная дубина. Это… – изощренное, варварское орудие пыток.

Разгоряченная. Раскаленная. Неудовлетворенно дергающаяся, готовая ворваться и добить меня окончательно!

И это… уже не сон!!!

– Расслабься. Я не сделаю тебе больно малыш. – шепчет, проследив за моим взглядом или считав мысли с моего лица.

– Да он большой девочка. Но он ведь уже был в тебе. И ничего, поместился.

Воспоминания проносятся перед глазами ярким калейдоскопом, поднимая внутри меня новую волну паники.

Поместился? Это… он называет поместился! Да эта штуковина чуть не убила меня.

Обхватив моё лицо пальцами, сдавливает щеки. И прежде, чем я успеваю опомнится, а тем более возразить, сминает мои губы в алчном, неистовом, поцелуе.

Проталкивает язык мне в рот и с особой тщательностью и трепетом вылизывает изнутри мои щеки. Посасывает, кусает, ест и снова толкается. Толкается так глубоко, что между ног разливается сладкая, горячая волна. Меня бросает в дрожь. По телу бегут табуны диких мурашек приподнимая на коже даже неотросшие волоски.

Однако я все ещё пытаюсь противостоять этому сумасшествию, упираюсь руками в мощную грудь придавливающую меня к кровати словно мраморная плита, но тщетно.

В тоже время дикий напор сменяется умопомрачительным упоением и поцелуй дьявола становиться настолько сладким и нежным, что я не выдерживаю, и с губ срывается тихий стон.

Рот наполняется слюной. Его. Моей. И я едва сдерживаюсь, чтобы не свести дрожащие коленки. Бешеное, невообразимое пламя только зарождается внизу, но я точно знаю, что оно накроет.

Я уже чувствую, что не смогу ему сопротивляться. А еще, что оно способно меня взорвать.

Можно ли после того, как мужчина тебя изнасиловал, держит пленницей и убил на твоих глазах человека… – хотеть его?

Оказывается, можно.

Как ни парадоксально…, МОЖНО…, даже, если на кону стоит твоя собственная жизнь и жизни твоих друзей.

Знаю, глупо, жалко и совершенно нелогично.

Вопреки здравому смыслу, инстинкту самосохранения, да просто пресловутой женской гордости.

Ещё неделю назад я бы, как и многие, презирала бы такую дуру. Но сейчас с горечью признаю довольно банальную истину.

Человек предполагает, а жизнь распологает. Смеясь, проверяет его принципы на прочность.

Мои, увы, проверку не прошли. И я себя, ни в коем случае не оправдываю.

Просто, пока ты не примеришь шкуру неубитого медведя на себя, ты не поймешь.

Свою я ненавижу.

Наивная, слабовольная идиотка! – Именно так звучит мой неутешительный диагноз, который подтверждается каждым нежным прикосновением – этого мужчины.

Я могла бы сказать что у меня нет выбора. Что это всего лишь сделка, на которую я пошла, чтобы спасти жизни моих друзей.

Но врать себе, бессмысленно.

Мне нравится это чудовище. Его запах, его руки на моем теле, его поцелуи, даже его черный жуткий взгляд, он завораживает.

А я, точно глупый мотылек лечу на огонь и ничего не могу с этим поделать.

Жалобно всхлипываю, когда он зарывается пальцами одной руки в мои волосы и сжимает их в кулаке, а почувствовав пальцы другой руки на моих складочках, с губ срывается надсадное… ДАНИЛ.

Дъявол замирает. Втягивает с шумом воздух. И, немного отстранившись, заглядывает мне в лицо.

Глава 39

– Повтори. – требует.

Я кусаю губы, но не издаю ни звука, кроме тихих всхлипов.

– Повтори Аленький. – Низко. Рвано. До бизоновских мурашек несущихся турманом.

Вжимаюсь в матрас и отчаянно мотаю головой.

Подушечкой большого пальца прижимает клитор и выжигая взглядом на моем лице буквы своего имени, вырисовывает круги сладкой пытки на чувствительном бугорке у меня между ног.

Я краснею и судорожно втягиваю воздух.

– Повтори. – склонившись, цедит сцепив зубы, и утыкаясь носом в мою шею извергается потоком матерной брани.

– Нет. – выдыхаю, начиная дрожать мелкой, пронзительной дрожью. Впиваюсь в свои ладони ногтями, чтобы не поддаваться и не застонать в голос от прошивающего насквозь удовольствия.

Я ведь знаю, чего он хочет.

Знаю. Но тогда это будет означать, что он везде победил. А я жалкая, безвольная кукла просто взяла и сдалась. А я не сдамся!

– Да. – жестко припечатывает.

– Да, девочка! – его ладонь ложиться мне на шею.

Я дергаюсь, чтобы сбросить его руку, но он тут же сжимает мой затылок.

Глаза высекают электрические искры, а крылья носа раздуваются как у огнедышащего дракона, и кажется, что оттуда вот вот повалит пар.

– Ты повторишь…

– Ты натрешь мозоль на своем нежном, розовом язычке повторяя его.

– И не только от этого малыш. – шепотом мне в губы и резко входит в меня своим средним пальцем, все же вырывая невольный стон из моего иссохшего горла, задевая какие-то немыслимые точки там внутри.

И я вся сжимаюсь вокруг него спазмом. Даже дышать перестаю.

Там гребаный пожар, там адское пламя.

Пытаюсь свести ноги, но дъявол не позволяет.

– Тшшш. Расслабся девочка. – Хрипло. Прямо в бешено бьющуюся на моей шее жилку и тут же прикусывает ее.

Вскрикиваю.

Упираюсь руками в каменную грудь. Пытаясь оттолкнуть громадную глыбу, но это тоже самое, что пытаться сдвинуть гору.

– Тише Аленький. Доверься мне. – трется щекой о мою щеку.

– Я тебе тут должен кое-что остался. А долги я привык отдавать. – заверяет ласковой хрипотцой, нависая надо мной всей своей физической мощью.

Сердце проваливается куда-то в живот, и меня захлестывает фонтаном диких эмоций.

Доверится?… Правда? Да он себя слышет вообще? Как овечка, может довериться волку?

А это…, это даже не волк – это огромный оборотень.

Поддев пальцами мой подбородок, заставляет поднять на себя взгляд.

Дъявольски красивый черт его дери оборотень.

У меня даже ладошки вспотели от сумашедшего желания провести ими по этим точно высеченым из мрамора рельефам, и пробежаться пальчиками, по завораживающим взгляд, гранитным кубикам пресса.

Прикрываю глаза пытаясь побороть искушение.

– На меня смотри. – властный голос зверя врывается в мои попахивающие паранойей мысли.

Сгребает пятерней мои волосы на затылке и заставляет запрокинуть голову.

Встречаемся взглядами и меня затягивает в его потемневшие от похоти глаза.

Кровь приливает к щекам, во рту мгновенно пересыхает, а низ живота сгибает горячей, сладкой судорогой.

Он просто сводит меня с ума, когда так загнанно дышит, и каждый его выдох точно кричит мне " хочу тебя".

Ахаю, утыкаясь ртом в свое плечо, и непроизвольно откидываюсь назад, когда сосок накрывают горячие губы.

Покусывает, сосет, трет между зубами, рычит и втягивает с шумом, сжимая полушарие огромной шершавой ладонью.

И я задыхаюсь, едва ли не захлёбываясь собственными вдохами.

Пытаюсь вырваться от этого чувственного безумства. Но не могу… В глазах темнеет, а тело точно пронизывает тысячи острых иголок этого, дикого, едкого сумашествия.

Ощущаю мужской член прижатый к моему животу и в страхе впиваюсь руками в простыню.

– Не бойся Аленький.

– Я буду нежен… пока. – заверяет мягким шопотом размазывая смазку по моим складочкам и тут же накрывает мои губы своими.

Чувствено.

Точно порхая. Слегка, слегка. Будто пробуя мое дыхание на вкус. Вызывая под кожей метания противоречивых чувств.

– Тшшш. Ты просто впусти меня сладкая и не мешай.

Его слова искушают. И эта контрастирующая трепетная нежность с натурой дикого зверя сводит с ума и кружит голову. У меня дух захватывает от его темных пронзительных глаз, удерживающих мой взгляд. Страх то слепит, то отступает.

Поцелуй становится более требовательным и я впиваюсь пальцами в его крепкие плечи.

Сама не поняла, как он приподнял мои бедра и легким движением вошел в мою плоть, но не весь и даже не наполовину, а только головкой пульсируя у самого входа, аккуратно растягивая, заставляя раскрыться и принять его.

Задыхаюсь и тону, пока вспоминаю как дышать.

Обхватив свой член у основания проталкивается еще немного.

Его лицо напряжено. Челюсти сжаты до упора, а по вискам течет холодный пот.

Склонившись, жадным ртом впивается в мою грудь и интенсивно лаская клитор, плавным толчком входит на всю длину.

Кричу. Проваливаясь в какое-то слепое безумие, откуда не будет возврата.

Он тут же замирает.

Втягивает с шумом воздух. Матерится и приглушенно стонет.

А я застыла в ожидании запоздалой боли…, но боли нет. А только чувство наполнености, от которого вышибает дух.

– Ты как Аленький. – обеспокоенно хрипит мне в губы и не дожидаясь ответа, впивается в мой рот. Вталкивает в него язык и начинает вылизывать изнутри, двигаясь так нежно и так умело, что кажется, не лежи я на кровати, у меня наверняка подкосились бы коленки.

Сминает грудь, прикусывает соски, заставляет впервые кричать. Громко, надсадно. Но уже, как и обещал не от боли, а от острого наслаждения…, от переполняющих меня эмоций и новых разрывающих ощущений.

Его контроль тоже трещит по швам, и я словно слышу этот треск, потому что он приподнимает меня под поясницу, и вбивается глубже, отрывистей, мощнее.

– Охуеть!

– Сука! Какая ты тугая девочка. – рычит голодной зверюгой и максимально разводит в стороны мои ноги.

Наращивает темп.

Ударяет пальцем по набухшему бугорку и меня накрывает полнейшее безумие. Так не бывает.

Мышцы дъявола рельефно бугрятся, голова запрокинута и он ревет.

Это зрелище поднимает во мне волну чего-то запредельного, а потом он задевает какие-то точки у меня внутри. И уже я ору, извиваясь под его телом. Задыхаюсь, вся исходя, напряженной дрожью.

Уже ничего не соображаю. Впиваюсь руками в его широкие плечи, окончательно зарываюсь в порочный, сводящий с ума запах этого мужчины и сама дергаюсь бедрами навстречу, обхватывая его ягодицы ногами притягивая к себе.

И меня разрывает. До искр из глаз, до болезненных всполохов и судорожных вспышек. Цунами разрушительной силы точно подхватывает мое тело и кидает на скалы превращая в невесомую пену.

Рык переходит в громкий стон…и я ощущаю, как дъявол содрогается у меня внутри, как толкается быстро, мощно, хаотично, а потом с отборным матом заставляя пылать мои щеки, зарывается лицом в мои волосы.

– Ты моя Аленький… Увижу кого нибудь рядом… убью. – Хрипло. Рвано. Как турбина самолета, бормочет мне в ухо и сгребает в охапку, мое тряпичное тело.