Текст книги "Девочка криминального Колуна (СИ)"

Автор книги: Лина Вазгенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

Глава 44

Оставляя за собой следы из луж, подошел к бару. Достал бутылку коньяка и залпом ее приговорил. Рванул на себя ручку окна, запуская в комнату холодный поток воздуха, хватая жадным, сухим ртом, большие, рваные глотки.

Ну и что мать вашу это сейчас было? Где эта моя хваленая стальная выдержка, которой так гордился и ставил в пример мой тренер.

Заебись…! Поговорили! Это прям сука дедовская традиция, начинать разговор с горизонтальной плоскости.

Можно подумать будто я ни одной мокрой девки в жизни не видел…

Но блядь, когда ее выгнуло…, и эти огромные капли на вишневых сосках, а из под опушенных ресниц взгляд с поволокой, а в нем желание в чистом виде.

И ВСЕ!!! Все мать вашу, поплыл, как если бы мне прилетело пудовой кувалдой в жбан.

Да я блядь… в накауте побывал. Причем первом, в своей жизни.

И как? Как черт возьми прикажите, в таком состоянии, ехать на сходку с Хасановскими?

Да и смысл?

С таким настроением и настроем в пору сразу войну объявить, и без пустопорожних телодвижений.

Думал же, что трахну и отпустит… Ну и где отпустило? В каком же это сука месте? Только головняка хуева туча.

Было бы проще, если бы она все же оказалась Лирнейскою шлюхой. А так выходит и виноват, да еще, и придется иметь дело с вчерашней девственницей. И это, если честно, тревожит. Блядь все-таки не стоило идти на поводу своих желаний. Я ведь как чувстовал, что добром это не кончится.

Да и стоит ли вообще секс, такого затрата моих нервов, и сил? Можно подумать у меня острый дефицит этой не детской радости…, да в Мадейре рыбы меньше, чем в моей жизни секса. Да даже, если бы я был гребаным девственником…

И тогда – НЕТ.

Хотя если конечно девственником…

– Ммммм.

– Пиздец. Дожился блядь.

Сплевываю.

– Упаси бог. – Подвожу итоги утопической деятельности своих мыслительных процессов.

Устало сжимая пальцами переносицу, подхожу к шкафу и достаю штаны, чтобы натянуть на зад.

И вот меня пробивает на ха-ха собственный кретинизм. Но только до того момента пока не открылась дверь ванной.

И тут стало, вообще не до смеха, от слова совсем.

Смотрю как завороженный на эту, чистой воды провакацию, прикрытую лишь куском полотенца и стервенею от накатившего волной горячего желания, сминая в руке брюки, напрочь забыв, что вообще собирался с ними делать.

А в голове лишь одна мысль что у нее там под этой тряпкой ничего… И стоит только руку протянуть, скользнуть чуть вверх, и буду в ней. Такой горячей, сладкой, текущей… Смущенно стонущей

– "ПОЖАЛУЙСТА".

Блядь, я точно свихнулся! Вместо того, чтобы идти и решать вопросы с большими дядями. Стою здесь и заморачиваюсь каким-то сивым бредом. Пора заканчивать этот дурдом.

Отвожу взгляд от совершенных изгибов, глушу поток своих неуемных фантазий…, умудряюсь все же натянуть штаны, и перехожу наконец к разговору.

– Уже примерно восемь часов и… – опускаю глаза на цыферблат водонепроницаемого швейцарского шедевра, – восемь часов и двенадцать минут, если быть точным, я в курсе, что ваше трио не имеет никакого отношения к организации Лирнейских гидр, ну и соответственно, и к взрыву в клубе. – произношу ровным ничего не выражающим голосом, облакачиваясь крестцовым отделом позвоночника на барную тумбу.

– Но, я так же в курсе, что ты и твоя подружка обчищали корманы наших клиентов.

Складываю руки на груди и поднимаю глаза на ее ставшее маковым лицо.

Дальше задаю парочку незначительных вопросов, дабы разрядить обстановку, и с той же целью уточняю некоторые моменты, а после, в той же тональности излагаю детали нашего предстоящего потенциального совместного сотрудничества, пристально следя за ее реакцией.

Аленький некоторое время слушает совершенно без эмоций, лишь в парочке мест её пробивает. Она то нервно хмыкает, то чему-то даже усмехается. Но предугодать ответ по ее реакции я не могу.

– Ну, и что скажешь? – закончив, нетерпеливо вопрошаю, продолжая скользить по ней голодным взглядом.

Вздохнув, словно перед прыжком, поднимает на меня глаза и переняв мой тон отвечает.

– Очень интересно….

– Говоря по простому, вы предлагаете мне, стать вашей шлюхой? – с возмущенным смешком интересуется она, кажется, все же пребывая в некотором шоке.

– Ты ошибаешся Аленький… Шлюх, в моей жизни и без тебя предостаточно. Я бы назвал это взаимовыгодным сотрудничеством. Ты нуждаешся в средствах, а я хочу приятного время провождения без всяких обязательств и мозгоебств. И со своей стороны готов взять на себя все твои материальные потребности.

– А не надорветесь? Мало ли, какие у меня потребности. – иронично уточняет эта язва.

– Не переживай не надорвусь. – отвечаю, а в башке уже лютует беспредел с ее участием.

– А если у меня потребность, иметь свой самолет?

– Да хоть Аэродром.

– А космическую станцию " Байконур" можете?

– Не могу. – рычу.

Интересно она сильно охренеет, если я сейчас намотаю её волосы на кулак и отымею прямо возле этой стенки? Всё хоть какая-то компенсация за весь этот дурдом.

– Ну тогда СПАСИБО конечно за предложение. Но мой ответ нет. – наслождаюсь её елейным голоском, пока до меня не доходит смысл сказаного и отвлекает от фантазий.

– Серьёзно? – Охрениваю с её наглости и начинаю по-новой заводиться.

– А ты в курсе вообще, что я тебя и посадить могу? – снисходительно интересуюсь.

– Что? – видимо, все ещё находясь в шоке, не догоняет она.

– Так, мне пора. – игнорирую ее вопрос скользя взглядом по стрелкам часов. Открываю шкаф, беру недостающие детали моего гардероба, и прежде чем закрыть дверь с невозмутимой рожей сообщаю:

– А ты подумай, до вечера у тебя есть время.

Глава 45

Не знаю точно сколько времени я стою, и просто пялюсь на закрытую дверь, прибывая в легком шоковом пике, с бьющей в бошке, как бешеный дятел по вискам, фразой…

"– А ты в курсе вообще, что я тебя и посадить могу? "

Скажу лишь, что волосы у меня на голове за этот временной промежуток практически высохли.

А еще самое смешное…, что это заявление человека, по которому плачет, как минимум, второе пожизненное строгого режима.

Буквально растоптав меня в душе, этот "добропорядочный гражданин" по всей видимости решил не останавливаться, и закрепить результат. В который раз, предупредительно, и тонко разяснив мне, кто я есть, и где мое "почтенное " место.

И даже то, что он теперь В КУРСЕ, что я не причастна к взрыву в клубе, ничего…

Абсолютно НИЧЕГО не поменяло.

Для него я всего лишь шлюха! А Лирнейская, ни Лирнейская…

Да даже факт моей девственности, ровным счетом, не возымел никакого значения. Ему ни то что бы не жаль, он даже элементарно, просто не извинился.

Внутри все клокотало от обиды, страха и собственной немощности, сердце билось так сильно и гулко, что казалось, выскочит сейчас через рот.

Дъявол дал ясно понять: либо тюрьма, либо сексуальное рабство.

А я не могу в тюрьму.

Тогда, мой отец непременно сдаст Макса в детский дом.

Но, и становиться шлюхой этого богатенького ублюдка, последнее, чего бы мне хотелось.

Правда… Если бы только можно было…

Ну конечно…, только что розовых, романтичных соплей мне сейчас и не хватает, кидаю в себя очередной кирпич.

Что стоим? Дергать надо!!!!! Вопит мне мой внутренний голос. И я с ним согласна, но есть всего лишь одно маленькое НО… ну и еще телега больших.

Как? Куда? Каким вообще образом?

У меня ни телефона, ни денег. Да на мне элементарно даже трусов, и тех нет.

Я закрыла уши ладонями, чтобы не слышать гомона разыгравшихся собственных чувств, чтобы еще раз, как следует, хорошенько все обдумать, и взвесить все за, и против.

В поисках верного решения я металась по комнате, как зверь в клетке.

Решившись на побег собрала волосы в хвост и беззвучно обливаясь слезами, вынужденно натягивала на себя одежду этого чудовища.

Я тонула не только в его рубашках и штанах, но и в аромате хозяина, который казалось стойко держался на каждом квадратном сантиметре его вещей.

Тихо отворила дверь, а услышав какой-то шум снизу, вжалась в стену.

Страшно, но другого выхода я не видела. Уж лучше даже шею себе свернуть, чем повторение всего того что было в душе или ночью.

Господи. Я бы почку продала только, чтобы ничего этого не помнить.

Но я, помню.

Помню каждое его движение, каждый яростный толчок внутри меня. Помню как стонала и двигалась ему в такт. И то как мне это нравилось… Тоже помню.

Как же мерзко. Как я могла?

Я должна была как дикая кошка бороться за свою честь.

Но вместо этого я бесстыдно раздвигала перед ним ноги и орала до хрипоты, когда его пальцы, его язык, его член… то нежно, то грубо вторгались в моё тело, в мой рот и кажется даже в мою душу…

Ну и как прикажите мне стереть из памяти эту кошмарную ночь?

Стойкое чувство вины и ощущение, что мне уже никогда не отмыться от этой грязи угнетали мое и без того нездоровое состояние.

Стараясь издавать как можно меньше звуков спустилась на первый этаж, а заметив открытое настеж окно чуть не закричала от радости. Заскользив по подоконнику, зацепилась рукавом за острый край, а дернув зластчастную вещь сорвалась вниз. Благо было не очень высоко и из земли ничего острого не торчало. Колени я конечно сбила. Но мне так сильно хотелось исчезнуть оттуда, что будь там хоть кипящая лава, я всё равно бы бросилась в неё.

Мне повезло и мое экстренное приземление никто не заметил.

Хотя у ворот и топталось с десяток охранников.

Ну вот и как пройти незамеченной?

Забор отпадает. Очень высоко, не говоря уже о колючей проволоке, которой он обнесен по периметру.

Вдруг вспомнила, что возле окна, из которого я только что вылезла, на противоположной стене висел распределительный щиток. Пришлось карабкаться обратно.

И так… посмотрим, что тут у нас?

Отлично!

Весь необходимый набор инструментов, да еще и план эвакуации.

Ну что, устроим мальчикам маленькое замыкание?

От масштаба происходящего стало страшно, а от мысли что это устроила я, еще страшнее.

Глава 46

Вы когда нибудь задумывались, как выглядит утро в дурдоме из которого сбежали психи?

Нет?

Я тоже нет.

Ну, а тараканов то хоть раз в жизне травили?

Если нет.

Очень советую.

Так вот представьте…, и наложите на это все; убийственный рев охранной системы сигнализации, зубодробительный вой пожарной сирены, топот сапогов лысых братков в черном камуфляже, треск разбиваемого стекла, собачий лай, и мат – русский, отборный. Еще приправте все это спец эфектами, красными лампочками и у ВАС получится та веселая картина, которую я наблюдаю сейчас.

При других обстоятельствах я бы даже посмеялась, но в данном прецеденте мне вообще не до смеха.

Не теряя времени я практически выпрыгиваю из окна и бегу в гараж, вход в который, как я запомнила, был с другой стороны.

Заводить машины проводами я еще не пробовала, но думаю это не сложнее, чем установить или вырубить охранный модуль.

Слыша звук взревевшего мотора прибываю в нерване.

Возблагодарив Господа сажусь за руль, и предварительно заблокировав автаматическое управление воротами гаража, выжимаю газ на максимум.

Спасибо, деду Грише, соседу моей бабули по даче, за уроки вождения. Это конечно не старенький 112 москвич с максимальной скоростью черепахи, но принцип то тот же.

Единственный оставшийся у ворот охранник увидев выезжающую из гаража машину, замер в нерешительности.

Мне было даже жаль его, но выбора у меня уже не было и практически насадив на своего железного коня мужчину, я протаранила ворота.

Как оказалось и дороги я почти не помнила, поэтому просто двигалась прямо, и не сбавляя скорости.

Я знала, что как только, заменят пробитые мной колеса на оставшемся в гараже автомобиле. Это разьяренная шайка лейка кинется за мной. Поэтому сказать что я сильно нервничала, ничего не сказать.

Руки тряслились и мой внедорожник переодически незначительно водило. И тут, совершенно непонятно откуда выскочила машина. Я резко затормозила, но это не спасло.

Мы стукнулись и меня подало вперед, больно ударившись всем телом о руль, я скривилась. Хорошо что еще подушка безопасности не сработала.

Что может быть хуже спросите вы? Но глядя на черный Mercedes-Maybach GLS.

Тошнота подступила к горлу.

– Блядь! Что за долбоеб? Какого хуя?

Услышала через опущеное боковое стекло знакомый до сердечного приступа голос.

Сразу забыв о боли, несмотря ни на ушиб грудной клетки, ни на то что мне трудно дышать, открываю двери и срываюсь с места.

Бегаю я не плохо, даже в олимпиадах учавствовала. Но это ни тогда, когда на тебе вещи гуливера, и похоже всё-таки сломаны ребра. Про отсутствие обуви я лучше промолчу.

Слышу позади трехэтажное строение не подлежащее переводу, и шаги, и мне даже оборачиваться не надо, чтобы понять кто за мной бежит.

Теперь он точно будет в ярости.

Несусь сверкая пятками, а острые корни впиваются мне в ноги и даже пять пар теплых носок не спасают кожу от встречи с ними. А еще лохматые ветки деревьев то и дело норовят ударить меня по лицу.

Но уже через минуту звучит заключительный аккорд моей рапсодии под звучным названием " бег с припятствиями".

Дъявол догоняет, отрывает меня от земли и впечатывает в себя. Я вскрикиваю от боли в боку, как если бы меня сбил несущийся на всех парах электропоезд.

Эта адская махина резко разжимает пальцы и я кулем падаю на землю. Одним словом, – "кирдык коту Ваське".

– Пожалуста. – шепчу одними губами, отползая назад, пока не упираюсь спиной в ствол дерева.

– Ты дура? Какого хуя ты села за руль? У тебя права сука есть? Жить мать твою надоело? – выплевывает он с такой яростью, что кажется еще чуть-чуть и свернет мне шею.

Хочу закричать что это не его дело, но в горле точно ком стоит.

– Отвечай блядь! Какого хера ты тут забыла?

Схватил за шкирку и к себе дернул, а я губы скривила, и заставляю себя хотя бы на него посмотреть, и взглядом, выказать всю степень моей ненависти. Так, чтобы каждой порой ее почувствовал. Пусть знает, что ненавижу. Пусть в воздухе ощущает.

Но стоит мне поднять глаза, как весь мой праведный пыл сыпится, как песочный замок. Куда мне козявке. Его вон, огромные мужики до одури боятся, стоят бедненькие вжавшись в машины.

А меня вообще от страха не то, что трясет, меня колбасит, как весельную лодочку, посреди океана в шквалистый ветер.

– В машину. – командует. Его голос звучит так страшно, что я едва не давлюсь этим страхом. Он поднимает руку, щелкает пальцами, появляется черный джип и открывается задняя дверь.

– Не заставляй меня засовывать тебя туда силой. Садись в машину. – Рычит играя желваками, прожигая черную дыру на моем лице.

– Нет.

– Пожалуста отпустите. – Тихо, едва не плача.

– Встала мать твою и пошла села в машину.

Отчаянно мотаю головой.

– Нет, я никуда с вами не поеду.

– Ты блядь решила мое терпение поиспытывать. – Наклоняется и обхватывает рукой мой затылок.

– Отпустите! Не трогайте меня! Не прикосайтесь!

– Я так понимаю с выбором ты определилась? Разжав пальцы, возвращается в исходное положение.

– Что, нравятся мужики в пагонах? Захотела разнообразить свою жизнь нарами, и казенными харчами? – саркастично издевается.

Видимо эта была последняя капля. Потому что в этот момент во мне что-то щелкнуло и оборвалось. От обиды на глаза навернулись слезы. Мне захотелось вцепиться ему в лицо, и я бы так и сделала, если бы дернувшись не ощутила резкой боли в правом боку, а слезы не задушили бы меня, и все тело не задрожало от приближающейся истерики.

– Нравятся! Очень нравятся! – ору вне себя от отчаяния.

А то, как при этих словах меняется от бешенства лицо дьявола, по – настоящему пугает.

– Ненавижу. Вы… Вы…

Я задыхалась и не могла сказать больше ни слова. Все точно плыло перед глазами, слезы душили меня, я кашляла и сама не поняла, как сползла на землю. Наверное, это была истерика или какой-то приступ, я даже не знаю, что это было. Но я кричала и рыдала навзрыд, пока не почувствовала, как меня подняли на руки и понесли.

– Тише… Ну ты чего, Аленький?

А у меня даже сил не осталось чтобы отбиваться.

– Ну же, успокойся малыш. Тшшш. Сейчас сядим в машину, отвезем тебя в больницу. Надо, чтобы доктор осмотрел не сломала ли ты себе чего.

Его голос вдруг стал другим… я даже не думала, что он может вот так менять интонации. И звучать… я пока не понимала, как именно он звучит, но у меня от него дух захватывало и хотелось реветь еще громче и сильнее.

– Не…не…не хочу … я домой хочу… домой! Ну пожалуйста! Отпустите меняяя! – сорвалась криком, всхлипывая, и дрожа еще и от того, как этот гад гладит меня по волосам. Это так щемяще приятно и так пугает.

Не надо. Пусть уберет руки. Я не хочу…

Господи да отсюда абсурдом за версту несёт!

Окончательно в этом убеждаюсь когда слышу:

– Вадик, бери мою машину и отвези Анастасию Валерьевну куда она скажет.

Конец первой книги