Текст книги "Верховная: по тропе из еловых веток (СИ)"
Автор книги: Лина Рейхарт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
– Мой сегодняшний визит не требует уведомления.
Лойд угрожающе усмехнулся, отворачиваясь от маркиза, будто уже потерял к нему интерес. Одолжив у Эджилла меч, он громко приказал:
– Построиться!
Рыцари подчинились. Они больше не смели, в отличие от своего хозяина, смотреть на короля сверху вниз. Только главнокомандующий все еще стоял с очень уверенным выражением на лице. С усмешкой выполнив приказ, он одарил меня сальным взглядом. Влажные от слюней губы прошептали:
«Я тебя достану, шлюха».
По какой причине он целился именно в меня стало ясно, как только я ощутила его энергетику. Казалось, будто сотня жирных рук тотчас коснулась моего тела, раздевая. Это не укрылось и от внимания Лойда. Вдоль позвоночника пробежал озноб.
– Вытянуть руки!
Мое сердце пропустило удар от ужасающего осознания. Стало трудно дышать. Молодые люди снова подчинились, с опаской поглядывая в сторону маркиза. Старик пытался выглядеть невозмутимо, но по покрасневшим ушам и колкому взгляду было несложно понять его истинное настроение.
– Ваше!.. – попытался Орнелл.
– Ты! – перебил его Лойд, останавливаясь напротив командира. – Шаг вперед, руки не опускать!
Меня заблаговременно затошнило. Эджилл, увидев мое состояние, сделал несколько шагов в сторону. Оказавшись рядом, он прикрыл своей спиной короля и шеренгу стражей. В следующую секунду раздался лязг и громкий мужской крик. Что-то, хотя я прекрасно знала что, со шлепком упало на сырую землю.
– Ваше величество, это один из моих лучших рыцарей, зачем вы!..
Звуки повторились. Я стиснула зубы, на миг прикрывая глаза. А потом мягко подвинула сэра Стенсена в сторону, позволяя себе увидеть.
Не впервой, чтобы прикидываться кисейной барышней.
Придав лицу равнодушное выражение, я уставилась на две отрубленные кисти, мелькающие среди низкой травы. Потерявший их мужчина кричал, пока к нему не подоспели товарищи и не сунули в рот грязную тряпку. Оторвав от него взгляд, я встретилась глазами с Лойдом. Наш контакт продлился не дольше секунды, но сказал мне очень многое.
Как и я сказала очень многое в ответ.
– Негодный скот забивают, – улыбнулся уголком губ король. – Вы так не считаете?
Он с показательной брезгливостью вытер лезвие о поданный Эджиллом платок.
– Если собака кусает хозяина, нужно подрезать ей лапы.
Маркиз, падая в руки едва стоявшей на ногах дочери, произнес:
– Но тогда собака может умереть или будет уже не так ценна!..
Лойд улыбнулся – на этот раз не уголком губ, а всем ртом. Он ждал этой фразы.
– Так вы меня поняли, что и ожидалось от маркиза Орнелла.
Мужчина взглянул на стражу, которая, дрожа, вернулась в шеренгу. Изувеченный им командир с кляпом во рту и слезами на глазах смотрел прямо перед собой. От болевого шока он едва оставался в сознании.
– Прошу вас, они поняли свою ошибку, давайте не будем горячиться! Мисс ведь не пострадала, да? Мы окажем ей помощь! Всё, что угодно!
Орнелл изо всех сил старался держать лицо, но у него этого почти не выходило. Холодный пот капал с морщинистого лба прямо за шиворот фрака, а теперь уже бледное с оттенком зеленого лицо говорило о том, что он в шаге от испражнения собственного желудка.
Старел, не иначе.
Ведь несколько лет назад он без зазрения совести забил насмерть человека. Или разбитая голова не шла в сравнение с отрубленными кистями? Смешно.
Впрочем, истинный мотив был ясен – ублюдок не хотел терять элитное подразделение.
– Давайте спросим у мисс, – обернулся ко мне Лойд. – Вы готовы простить этому человеку его грех?
В глазах короля четко читался ответ – нет. Он желал, жаждал, чтобы я это произнесла. Раз не испугалась, не отвернулась от него, то готова пойти дальше. В голове зашуршал ворох мыслей. Как поступить? Не из соображений милосердия, а выживания. Стражи и без того источают ненависть, так есть ли смысл оставлять безумного ублюдка в живых? Он ведь изначально знал, кто перед ним, я это чувствовала.
– Этот человек оскорбил его величество, – холодным, как застывший на металле лед голосом, произнесла я. – Законы королевства гласят: всякий, кто покусился на жизнь монарха, должен понести высшую меру наказания. Другим это послужит хорошим уроком.
Энергетика Лойда передала мне его восхищение. Это было очень странно – ощущать смесь чужой гордости и собственного отвращения по отношению к себе. Нельзя жалеть врагов, нельзя оставлять крыс на целом, не пробитом корабле, иначе однажды они его потопят и сбегут.
– Не могу отказать леди в ее просьбе.
Сбоку всхлипнула Кэролайн. По ее бледному лицу текли слезы и, казалось, она могла вот-вот упасть в обморок. Ее мягкая энергетика дрожала – значит, излишняя чувствительность не являлась игрой на публику, чтобы казнь остановили. Впрочем, на маркизу никто не обращал внимания. Проси, умоляй, кричи – о ее желаниях никто не позаботится. Как и о моих до этой самой минуты, когда все обернулось иначе.
Раненый рыцарь вскинул голову. Сэр Стенсен снова попытался закрыть собой нелицеприятную картину, но я мягко его остановила. Остановила, чтобы видеть, как король выносит приговор. Несмотря на не читаемое выражение лица, я едва сдерживала рвоту.
Все свершилось за секунду – острое лезвие рассекло командиру глотку. Сразу после этого мужчина удивленно распахнул глаза, сплевывая кровью. Беспомощное выражение, исказившее его лицо, выглядело неестественно. Наверно, потому что до пыток и казни он смотрел на других сверху вниз. А сейчас умирал, лицезрея палача с высоты дождевого червя. Испустив свой последний вдох, вскоре рыцарь перестал жить.
На время воцарилась гробовая тишина, которую нарушил сам Лойд:
– Вольно! – гаркнул он.
Услышав это, я позволила себе расправить плечи. Но внутри все еще сидел страх, что мужчина вновь потеряет контроль, как это случилось в лесу. Тонкостей я не ведала, поэтому не могла считать ситуацию. Как и зачем король пресекал черту и почему Эджилл даже в таком случае оставался невозмутим – оставалось одной из тайн, что стоило разгадать.
– Как же вы оказались в этих краях, Ваше Величество?
Спустя с десяток минут мы вошли в поместье, миновав пред домовую территорию. За прошедшие дни здесь ничего не поменялось, и я искренне надеялась, что с темницами дела обстояли так же.
– Я разыскиваю диадему почившей королевы, – твердо заявил Лойд. – Бытовая ведьма королевской семьи украла ее и скрылась где-то между Яжным и Чарым лесом. Я лично осматривал территорию, когда на мой отряд напали ее сообщники.
После его слов брови сами полезли на лоб против моей воли. Да что же, истинный побери, творилось в этой буйной голове? Поймав мой осуждающий взгляд, мужчина позволил себе усмешку. Не мальчишескую, а взрослую, сознательно-самодовольную. Видимо, не хотелось королю замарачиваться с деталями, и он решил, что будет весьма забавно выдать правдивую ложь. Ведьма была, неизвестная диадема, что ночью припечатала нас в землю, тоже.
– Какой ужас! – охнул маркиз, позволяя служанкам снять и забрать его верхнюю одежду.
Мы с Кэролайн вновь встретились взглядами. Сейчас леди выглядела гораздо лучше, чем на улице. Зная о темницах, она, должно быть, успела повидать немало, однако все равно оставалась чувствительной к жестокости. Кто-то сказал бы, что это признак слабости, но для меня это означало наличие человечности.
– Вам стоит ужесточить меры наказания для бытовых ведьм за их проступки, – продолжил Орнелл, жестом приглашая нашу процессию пройти в обеденную залу.
Я сжала и разжала кулаки, умоляя себя сдерживаться. Этот глупый старик был способен на дерзкие речи гораздо изощреннее этой. Стоило на время отбросить свою личину и думать о себе, как о рыцаре Его Величества, иначе весь план мог пойти насмарку. Однако в памяти против воли всплывала недавнее происшествие в лекарне. Крик женщины и плач маленькой девочки, что потеряли члена своей семьи из-за игр знати, эхом стояли в ушах.
Мы сели за стол. Атмосфера кругом была гнетущей: в одном помещении смешалась огромное множество энергетик, служа для меня удушающим куполом. Сравнение с мышью в колесе, в чью клетку пустили смертельный газ, показалось как никогда верным. Страх служанок перед Лойдом и в тоже время сильный интерес к его персоне, ненависть маркиза, волнение Кэролайн, ледяная решимость Эджилла и… Непонятное настроение короля.
Иронично, но именно сейчас я задумалась над тем, как порой было сложно четко прочесть его энергетику. Этот мужчина отличался сдержанностью, умело контролировал эмоции, и все же где-то глубоко внутри как будто переживал целую бурю не самых приятных чувств.
Человек-противоречие.
– Как и меры наказания для прочих слоев населения, – поддержал разговор Лойд. – Включая дворянство.
Маркиз от такого заявления что-то невнятно крякнул, пытаясь справиться с потоком слов:
– Простите, милостивый, в чем же могут провиниться благородные господы?
– Статус не показатель безгрешности и уж тем более не привилегия творить все, что придет в голову, или вы не согласны?
Король атаковал. Не позволял Орнеллу расслабиться ни на секунду, водя того у края обрыва.
– Конечно-конечно, я лишь имел ввиду, что сумасбродство – удел низшего сорта людей, знатному господину или леди такое и во сне не привидится.
Я сжала губы в тонкую линию. Что ж, тут пахло учением Церкви. Одни – безупречные боги, другие – лишь ошибка мироздания, созданная в угоду избранным. Стоило отдать Святому должное, мозги он промывал превосходно. Однако те, кто только и ждал такого, как он, просто начинали с уверенностью нести свою ересь вслух.
– Сумасбродство характерно абсолютно любому человеку, маркиз.
Орнелл сглотнул, хмурясь, но возражать не стал. Может, он и ставил под сомнение власть монарха, вот только после казни своего командира не стремился к активным протестам.
Разговоры утомляли. Завуалированные угрозы, сдержанные эмоции, лукавство – все это липло к телу, как надоедливые насекомые к разлитому на столе меду. Когда я еще посещала светские приемы – держалась от остальных подальше. Негативная энергетика плохо сказывалась на коже.
Король и маркиз успели переброситься еще парой фраз, прежде чем слуги принялись подавать еду. Они подкатывали к нам подносы и расставляли блюда, пока увлажнители с моторчиками мерно летали из одного угла обеденной залы в другой. Благодаря им стало чуть легче дышать. Сухие губы покрылись невидимыми, но ощутимыми капельками, которые я с удовольствием незаметно слизала. Или же мне так только думалось – к сожалению, это невинное нарушение этикета не ускользнуло от глаз Лойда. Правда, его реакция так и осталась для меня очередной из множества загадок.
– Вижу, вы не в духе, – вдруг нервно улыбнулся маркиз, перенимая внимание короля. – Позвольте помочь вам расслабиться.
Скользкое и неприятное, как слизни, предчувствие кольнуло где-то в районе ребер. Я не сдержала усмешки. Нет, он не мог, нет… она ведь его дочь.
– Я прикажу стражам прочесать территорию в поисках беглянки, а вы пока можете утолить свой голод в комфортных покоях, – хитро улыбнулся Орнелл. – Моя дочь Кэролайн почтит за честь составить вам компанию. Поверьте, Ваше Величество, ей нет равных.
Притихшая Кэролайн вздрогнула, с ужасом глядя на отца. От неосторожного движения ее руки на мраморный пол с оглушающим звоном упали столовые приборы и не наполненный бокал.
Все взгляды устремились на маркизу.
– Клянусь Богом, – раздраженно выплюнул маркиз. – Не позорь меня, Кэролайн.
Леди ничего не ответила, лишь сильнее сжалась, глядя прямо в стол. Подоспевшие слуги начали убирать осколки и производить замену ножей, вилок и ложек. На несколько секунд в обеденной зале воцарилось молчание, которое прервал тихий вздох маркизы. Еще одно конвульсивное движение, и на пол приземлился ее веер.
На этот раз никто из стоящих за нашими спинами слуг даже не шелохнулся. Мне безумно хотелось помочь Кэролайн, но прежде, чем я успела привлечь к себе лишнее внимание, к ней направился Эджилл. Они с Лойдом обменялись парой красноречивых взглядов, и даже я в тот момент увидела в темных глазах монарха разрешение действовать.
Сэр Стенсен, галантно опустившись на одно колено, поднял веер. Раскрасневшаяся и сконфуженная Кэролайн удивленно распахнула свои глаза, будто не в силах поверить в реальность происходящего. Рыцарь протянул ей ее вещь, не смея заглянуть в лицо. Наверное, так он выказывал дань уважения и старался не добавлять неловкости. Леди приняла веер:
– Благодарю вас, сэр.
Эджилл поднялся и, поклонившись, вернулся на свою позицию прямо за королем. Я посмотрела на него и медленно моргнула, выражая свое удовольствие. Разумеется, мужчина никак мне не ответил, но его энергетика стала теплее.
– Мой голод, – продолжил диалог Лойд. – Утолит наша трапеза, не стоит волноваться. Вы, как подобает заботливому отцу, разве не должны проявлять больше уважения по отношению к дочери?
Я метнула в короля укоризненный взгляд. Было благоразумнее замять эту тему и не играть на нервах Кэролайн, однако для того, кому было безразлично ее моральное здоровье, не существовало преград. Конечно, Лойд не хотел унизить или задеть гордость леди, просто он так развлекался. Вбивая еще больше гвоздей в трухлявые коленные чашечки маркиза.
– Когда у вас появятся свои дети, вы меня поймете. Я делаю все во благо.
– Ох, несомненно, – холодно отметил лойд. – Вы, должно быть, знаете, что я воспитываю племянницу. Однако мне не приходило в голову предлагать ее в дар иноземным принцам. Не слишком полезно для ее блага.
Король хищно улыбнулся уголком губ:
– Или мне стоит поучиться у более опытного родителя вроде вас? Что скажете?
Я слышала, что монарх привык тщательно скрывать свои эмоции, и сейчас, судя по реакции окружающих, он намеренно показывал гораздо больше, чем о нем говорили. С чем это было связано оставалось гадать, но для меня причина вырисовывалась только одна: Лойд хотел поставить хоть кого-то из знати на место, запугать. Чтобы считались, чтобы не забывали, под кем они ходят.
Я уставилась на кусок мяса с кровью в своей тарелке. Словесный бой продолжался, и никто, казалось, не притронулся к еде. Мой голод был велик. Но негласное табу на прием пищи и жидкостей в чужих домах останавливал от опрометчивых поступков. Да и сам король лишь вертел меж пальцев бокал вина, так и не сделав глотка.
– Что ж, трапеза не ладится, – вдруг поднялся из-за стола Лойд. – И, если подумать, я никогда не был в вашем поместье, не соизволите ли провести ознакомительную экскурсию?
Орнелл, утирающий губы салфеткой, от неожиданности обронил ее.
– Полагаю, у вас это семейное, – не упустил возможности уколоть маркиза король.
– Давайте лучше я выделю вам покои? Уверен, мой скромный дом не идет ни в какое сравнение с вашим дворцом, не важнее ли отдохнуть с дороги? Леди наверняка устала.
Я тихо фыркнула. Вспомнил обо мне после того, как предлагал свою дочь в качестве куртизанки? Или считал, что правитель не станет делить ложе с обычным рыцарем? Ногти впились в ладони. Истинный побери, Регинлейв, что тебя так задело?
– Почему я должен повторять дважды?
Маркиз быстро-быстро замотал головой и нехотя согласился. Сглотнув слюну, я в последний раз с жалостью посмотрела на еду и вышла вслед за остальными. Сейчас нам предстояло заняться делом, которое бы точно отбило весь аппетит. Я помнила темницы так же отчетливо, как сейчас видела окружающих меня людей. Хорошего там не было.
– Я накормлю тебя, когда все закончится, – шепнул Лойд, отстав от Орнелла на несколько шагов. – Не делай такое разочарованное выражение лица.
Я выгнула бровь, лукаво посмотрев на короля снизу вверх. Прежде, чем он отошел, его ушей коснулось мое язвительное:
– Слово монарха закон, но лучше купите мне эля.
– Ну, так с чего вы бы хотели начать?
Маркиз, его дочь, несколько личных рыцарей и слуг остановились около парадной лестницы. Орнелл потирал руки, снова представая в моих глазах мерзким маленьким вредителем. Подавив тяжелый вздох, я, напротив, затаила дыхание. Лойд должен был запомнить мои утренние наставления.
– Однажды на приеме я услышал занимательную вещь, – протянул король. – Дамы перешептывались о вашей новой коллекции картин. Полагаю, нам нужно наверх?
Моих губ коснулась улыбка, вынуждающая опустить голову, чтобы прикрыть ее волосами. То, как испуганно смотрел на Лойда маркиз, говорило само за себя. Мы напали на след. Теперь дело оставалось за малым – цапнуть ублюдка за его старый зад.
13. По следу магических крошек
Джерте, маркизат, после полудня
«Проведи меня в последний путь, запомни меня на всю жизнь, прости, что не были знакомы».
Деревянные половицы скрипели под ногами, будто умоляя не идти по ним. Но мы шли. Шли уверенно. Лойд делал вид, что его действительно заинтересовали картины молодого художника, который сравнительно недавно стал весьма востребованным. Я слышала от других информаторов – знать боролась за эти предметы искусства, хвастая друг перед другом и тратя баснословные суммы.
Но нас, разумеется, совершенно не волновали красочные портреты и пейзажи. Петляя, я вела Лойда в заранее намеченном направлении. И чем ближе мы подходили к нужному месту, тем заметнее сипел маркиз, рассказывая об истории картин.
– Хельга.
Тихий шепот Кэролайн заставил меня замедлить шаг и потесниться к противоположной от остальной процессии стене. Подав ей знак быстрым взмахом ресниц, я дождалась, пока леди вполне естественно окажется рядом. О чем важном, по мнению чопорной аристократии, могли судачить девушки? О женихах да о детях, реже – о наваристом супе из свиной кости, моде на удушающие корсеты и заморском чае, который давно перестали поставлять. Несмотря на то, что я притворялась рыцарем, суждения подобных маркизу по этому поводу не менялись. Они полагали – рано или поздно любая женщина оставит свою работу и, несомненно, заведет мужа и семью. Я часто слышала об этом, когда собирала информацию или отправлялась на поиски реликвий. Разве что в склепах и на кладбищах мертвые не поднимали столь вздорных тем. Если подумать, они вообще никаких не поднимали.
– Узнала, – улыбнулась я уголком губ.
Кэролайн ответила мне тем же, но ее улыбка померкла так же быстро, как и появилась. Лицо маркизы сильно похудело с нашей последней встречи. Под глазами залегли темные круги, а кожа отслаивалась маленькими чешуйками со лба и носа. Скромное платье с высоким воротом скрывало ноги по самые пятки. Его грязно-бордовый цвет совсем не сочетался с нежной красотой леди. Сердце щемило от осознания плачевности состояния девушки. Она выглядела смертельно измученной. Как многократно использованная для отмывания грязи тряпка.
– Скорее, почувствовала.
Девичьи пальцы теребили потертую веревочку с кулоном из застывших в смоле еловых игл. Источник все еще был с ней, а это означало, что леди все-таки не отказалась от него даже после смутного раскрытия части правды.
– Меня пугают изменения, которые пришли в мою жизнь, – зашептала маркиза, делая вид, что показывает мне что-то на картине. – Я всеми силами пыталась выехать из поместья и рассказать вам обо всем, но отец не пустил.
– К сожалению, вы бы все равно не нашли меня в ателье.
Кэролайн недоуменно захлопала ресницами. Мы обе поймали на себе взгляд одного из слуг, и девушка раскрыла веер, чтобы за его взмахами было невозможно прочитать наш разговор по губам. Личный интерес или приказ – что движило этим зевакой не особо хотелось разбирать. Среди смешанной энергетики настройка на определенного человека отнимала слишком много сил, да и его чувства не отличались остротой. Грози кому-то опасность, ощутить ее было бы легче.
– Скажите, – я широко улыбнулась. – Слуга, который помог мне бежать, вернулся в поместье?
Кэролайн задумалась. Это стало прекрасной возможностью для небольшого спектакля. Спустя мгновенье коридор наполнил мой тихий смех. Наверное, прямо сейчас где-то в рядах бродячих труп, гастролирующих по королевству, грустил один руководитель. Грустил, ибо понятия не имел о существовании такой выдающейся актрисы, как я.
– Простите, ваш рассказ про эту собачку показался мне таким забавным, я не хотела вас обидеть!
Моя рука легла на плечо собеседницы:
– Вы очень верно подметили, такое крохотное животное без труда уместится на ладони!
Со стороны все выглядело естественно. Раньше выдавать себя за ту, кем не являлась, и играть определенные роли давалось мне с трудом, зато сейчас… При желании примерить на себя очередную маску не создавало много проблем. Все же, у меня был потрясающий учитель искусства миража и обмана. Но заигрываться с этим – означало раствориться в осколках других образов. Поэтому я старалась не использовать свои навыки слишком часто.
Наградой за представление стал проницательный взгляд Лойда. В темных глазах как будто плясали сущности. Ответив ему наигранным смущением, я в последний момент хитро улыбнулась уголком губ. Мужчины продолжили личную беседу.
– Я его не видела, – шепнула маркиза, краснея от того, что приняла мои недавние слова всерьез. – Возможно, от него избавились.
Я медленно кивнула. Почему-то предчувствие говорило иное, и от этого становилось тревожно. В памяти остались лишь отрывки того дня, а события после падения и вовсе почти стерлись. Это раздражало. Потеря контроля над ситуацией могла стоить мне жизни. Однако сейчас существовали вопросы поважнее:
– Что на счет темниц?
Леди отрицательно покачала головой. Ее глаза потемнели от одолевающих душу разочарования и вины, что тяжелым чугунным одеялом легли на тонкие девичьи плечи. Кэролайн могла больше ничего не говорить – ответ был очевиден.
– До вашего приезда меня держали взаперти и лишь сейчас отпустили, – призналась она. – Стыдно об этом говорить, но я ничем не могу вам помочь.
Девушка поникла, и даже ее волнистые локоны, казалось, задрожали в плаче. Мне захотелось ее обнять, ведь я знала, какого это – когда лишают свободы. В отчем доме мне часто приходилось сидеть запертой в чулане даже за самые маленькие проступки. Наверное, останься я в фамильном поместье после совершеннолетия, сценарий моей дальнейшей жизни бы несильно отличался от реалий Кэролайн. Мой отец всегда говорил, что мы бедны, и мой удел заработать как можно больше денег на благо семьи. А как – вопрос уже второстепенный. Скорее всего, он бы выставил меня на черном аукционе знати, где юные девы тайно продавались богатым толстосумам. Что происходило с несчастными аристократками дальше ведал только Истинный.
– Все хорошо, – твердо сказала я.
Стоило нагнать Лойда и придумать, как невзначай оступиться и упасть на гобелен, чтобы нащупать ту самую дверцу. Сделать, наконец, то, ради чего мы так долго сюда шли. Но прежде чем я успела сделать хоть шаг, меня остановила Кэролайн. От цепкой хватки пальцев ее энергетика разрядом тока проникла под кожу. Выкрашенные персиковым бальзамом губы раскрылись буквой «о», с тихим свистом выпуская воздух из легких. Леди на выдохе произнесла:
– Я убила человека, – надрывной вдох, чтобы иметь возможность говорить дальше. – Старшую горничную день назад… совершенно случайно.
– Что произошло?
Кэролайн застонала, едва сдерживая слезы:
– Та женщина назвала меня грязной девкой, утверждала, что меня скоро продадут в публичный дом мадам Лазетты, и я разозлилась.
Девушка с силой прикусила нижнюю губу, чтобы сосредоточиться на боли, а не на своих эмоциях.
– Я закричала на нее, и медный чайник с кипятком обрушился ей на голову… она умерла на месте из-за слабого сердца.
Маркиза быстро смахнула влагу с ресниц. Было видно, как тяжело ей давался этот рассказ. Кэролайн переживала очень темное время. Ее энергетика отличалась светом, добротой, ранимостью, и я чувствовала вину за то, что пока ей приходилось бороться в одиночку.
– Будь она здорова, ничего бы не случилось, да? – прошептала девушка, сглатывая ком в горле. – Я не убийца.
Кэролайн замотала головой, повторяя последнюю фразу снова и снова. Казалось, у нее все-таки начался истеричный приступ – эмоции хлынули через край.
Мой взгляд прошелся по фигуре Лойда, и на языке осел горький привкус беспомощности. Нутро разрывало от двух противоречивых чувств – жалости и раздражения.
Схватив маркизу за плечи, я сместила фокус ее внимания и быстро заговорила:
– Послушайте, – голос был тихим. – Послушайте меня! От такого никто из нас не застрахован. Вы отлично держались в мой прошлый визит сюда, пожалуйста, сделайте это снова. Мой друг уже начал сбор информации, чтобы помочь вам. Мы все решим, мы вам поможем. Как уже и было обещано. Вы не одна. Нужно лишь немного потерпеть.
Я смотрела прямо в ее зеленые глаза, делая небольшие паузы между предложениями, чтобы смысл каждого из них отложился в этой очаровательной светловолосой голове. Надежд не было, но Кэролайн, на удивление, бросилась в бой с эмоциями со всей отвагой и выдержкой, на которые была способна.
Мы вместе несколько раз глубоко вдохнули и выдохнули. Напряжение потихоньку отступало.
– Вы большая молодец, миледи.
Погладив девушку по рукавам платья, я отпустила ее и приступила к выполнению задуманного ранее. Для этого снова пришлось включить свои актерские навыки.
– Ваше Величество, вы забыли!..
Шаг превратился в бег по старому, пыльному ковру. Рыцари маркиза тут же напряглись, смещаясь ближе к своему хозяину и даже не допуская мысли встать на защиту короля. К счастью, этого мой план и не требовал. Напротив, отсутствие преград позволило использовать всю территорию «сцены».
– Мисс, что вы тут… – начал было Орнелл, но не успел договорить.
Не добегая до Лойда, я сделала вид, что споткнулась о невидимую складку и накренилась в бок. В следующую секунду легкая вспышка боли напомнила о текущем состоянии моего тела, которое благополучно вписалось в гобелен. Раздался негромкий, но очень характерный стук. Не выдержав вероломного нападения, произведение искусства обрушилось на мою голову.
В воздух поднялся целый столб пыли. Забившись в нос, она вынудила меня несколько раз громко чихнуть. Это послужило знаком к началу второго действия. Благо, Лойда можно было отнести к достаточно догадливым людям.
– Подними.
Холодный голос короля на контрасте с горячими руками Эджилла, что пришел на помощь неуклюжей девице, вызывали смешанные чувства. С одной стороны очередной прилив гордости за себя, с другой досада, ведь пришлось очень больно приложиться поломанной рукой и совсем не целым боком. Глупо улыбаясь, я поблагодарила сэра Стенсена и обернулась к маркизу:
– Прошу прощения, не рассчитала св…
– И это рыцарь в сопровождении короля⁈ – перебил меня разгневанный Орнелл. – Моему командиру вы отрубили руки и перерезали глотку за мелкую проделку, а ее вы, хотите сказать, никак не накажете⁈ Этот гобелен стоит как ее пожизненное жалованье!
Я едва не задохнулась от возмущения. Вот же ублюдок!.. Сравнивать нападение на короля с даже не испорченным гобеленом!
– А вам доводилось листать отчетные бумаги королевской стражи, маркиз? – лукаво отметил Лойд. – И, вижу, вы так и не поняли, почему тот человек был лишен жизни?
Орнелл хотел возразить, но наблюдая угрожающий взгляд короля не стал. Лишь что-то невнятно пробормотал себе под нос и постарался увести тему в другое русло. Наверное, до него, наконец, дошло, какую именно дверь я явила всей процессии.
– Давайте пройдём вниз, переговорим на счёт вашей просьбы и, быть может, отведаем чаю? Виконт Дойчергер прислал мне прекрасные зелёные листья, они отдают свежестью и…
– Просьбы?
Этого слова хватило, чтобы старик замялся ещё сильнее. Маленькие злые глазки бегали туда-сюда, как маятник часов, пока он с глупой улыбкой утирал пот со лба платком. Лойд обратился к сэру Стенсену:
– Эджилл, открой эту дверь.
Расслышав приказ, Орнелл едва не выпрыгнул из своих штанов. Хватаясь за сердце, он затараторил:
– Что⁈ Ваше Величество, это просто склад для метел и другой утвари, там не на что смотреть!
Я хмыкнула, делая шаг вперёд и хватаясь за круглую ручку под удивленные взгляды присутствующих рыцарей. Раздался неприятный скрип. Заперто.
– Я-я даже не знаю, где сейчас искать ключи… Ха-ха-х!.. – с надеждой произнес маркиз.
Но Лойд в ответ на его нервный смех с удовольствием протянул:
– Они не потребуются.
Стоило этой фразе слететь с его губ, как сэр Стенсен с ноги выбил сухие доски. Дверь с грохотом врезалась в стену, и нас обдало холодом. Спертый воздух разбавил запах сырости и плесени. Все уставились на уходящую вниз каменную лестницу.
– Знаете, за что я ценю своих рыцарей? – уверенно произнёс Лойд. – Они преданы, как хорошо выдрессированные собаки, и никогда не лгут своему хозяину.
Мы двинулись вперёд под выкрики Орнелла, который никак не мог придумать достойную причину этого не делать. Кэролайн, бросив отца, оказалась рядом с нами. Ухватив галантно подставленный Эджиллом локоть, она на негнущихся ногах поспешила скрыться из поля зрения маркиза. Наверное, случай в обеденной зале немного сблизил две одинокие души. Я чувствовала от них схожие вибрации, но не собиралась заострять на этом внимание.
Дела не терпели отлагательств.
Через каждые две ступени на стенах загорались зачарованные факелы. О том, что что-то не так, я догадалась еще в начале пути. Атмосфера места поменялась: она больше не была такой давящей, как в прошлый раз. И мы совсем не слышали ни звона кандалов, ни завываний заключенных. Сердце пропустило удар.
Миновав лестницу, я и остальные оказались в абсолютно пустом и чистом помещении, которое теперь больше походило на винный погреб. Штукатурка там, где раньше от неё ничего не осталось, блестела новизной. Решётки бывших камер испарились, как и узники. Ни тел, ни костей, ни крови…
Как будто здесь никогда никого не мучили, не убивали. Хотелось кричать, вцепиться в воротник фрака маркиза и трясти его со злостью до тех пор, пока этот ублюдок во всём не сознается.
Конечно, я чувствовала отголоски дыхания смерти, однако в это бы никто, кроме меня самой и других ведьм, не поверил. И никто бы не позволил об этом говорить.
Незримое – значит несуществующее. Парадокс, ведь Бога, которому поклонялись подобные Орнеллу, тоже никто не видел, однако то было иное. Как твердила Церковь, Всевышний жил в людских сердцах. Но были ли у них вообще эти сердца?
– Я же говорил вам!..
Старик, запыхавшись, нагнал нас уже внизу. По его энергетике стало ясно – он и сам не ожидал застать здесь такую картину. Маркиз был слишком глуп и высокомерен, чтобы предположить сегодняшнюю ситуацию и замести следы.
– Вы сказали, это склад для метел.
Ледяной тон Лойда пробрал каждый позвонок. Должно быть, он тоже ощущал разочарование. И, в первую очередь, разочарование во мне, но я не хотела этого выяснять.
– Слуги, вероятно, решили сделать перестановку.
