Текст книги "Верховная: по тропе из еловых веток (СИ)"
Автор книги: Лина Рейхарт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
– Должно быть, ваш арьергард полностью уничтожен.
Лойд нехотя кивнул:
– Я предполагал такую вероятность, – честно признался король. – Хотя до последнего надеялся на обратное. Главнокомандующий арьергарда – Равена недавно потеряла возлюбленного. Он пал от рук Верховной боевой ведьмы Оливии.
Мужчина сделал глоток чая, едва заметно поморщив нос – то ли от его терпкости, то ли от поднятой темы.
– Рыцарям не пристало ставить свои чувства выше безопасности монарха, но, как видишь, все подвержены власти эмоций.
Я качнула головой, выражая согласие. Верно, даже сам монарх.
– Значит, у вас часто стычки с Церковью?
– В последнее время, когда я пытаюсь что-то узнать, они нас теснят, а в случае кровопролития либо выставляют меня злодеем, либо умалчивают об инциденте.
– Как же это в их духе, – хмыкнула я. – Черное выгодно подчеркивает белое, видимо, именно этой тактикой они и пользуются.
Лойд одобрительно фыркнул, допивая чай. Атмосфера между нами стала чуть менее принужденной, и я даже смогла расслабиться. Несильно, совсем немного, ведь быть настороже необходимо всегда. Просто теперь дышалось как-то легче.
– Можно еще один вопрос?
– Я обещал тебе еще в прошлый раз, – напомнил король. – Но имей в виду, есть лимит.
– Хотите ввести налог на слова?
– Не ерничай, говори, пока не передумал.
Я хмыкнула. Тема, признаться, снова стала щепетильной. Было волнительно ее поднимать, но иного не оставалось. Стоило знать, с кем планируешь иметь дела дальше.
– Моя цель – уничтожение Церкви, а ваша?..
Лойд ответил без раздумий:
– Защитить Каису и мой народ. Думаю, несмотря на интерпретацию, наши цели схожи.
Он был прав. Безопасность ведьм больше не будет лишь слепой мечтой, если Церковь с ее устоями перестанет существовать. Если мы вернем прежнюю веру, в Этразии воцарится мир. Ведь во времена первых ведьм никого не преследовали за иные вероисповедания, если они не вредили окружающим.
– Святой угрожает благополучию принцессы?
– Он угрожает благополучию всего магического народа.
– Каиса владеет магией? Но я не ощутила ничего подобного.
Губы короля тронула едва заметная, печальная улыбка:
– Когда Каиса родилась, моя сестра сделала ей мощный оберег. Он защищает ее.
Я едва не подпрыгнула, затараторив на одном дыхании:
– Оберег с осколком души созидателя?.. Серьезно? Они действительно существуют? Это большая редкость, такой можно сделать только из чистой и сильной…
–… Любви, – закончил за меня мужчина. – Это так. Сестра безумно любила свою дочь.
– Что с ней случилось?
Я прикусила язык, осознав, что затронула очень опасную тему. Энергетика Лойда изменилась, но, к счастью для моей буйной головушки, это была не злость, это была скорбь. Все в королевстве знали, как нынешний монарх пришел к власти. Вот только сейчас для меня приоткрылась одна маленькая деталь в его биографии – бастард не вырезал всю королевскую семью, он любил свою сестру, иначе не стал бы воспитывать племянницу. Значит, с мамой Каисы случилось что-то воистину ужасное.
– Простите, я не должна была…
– Все в порядке, – перебил Лойд. – Возможно, когда-нибудь ты услышишь эту историю.
Он поднялся, чтобы сменить Эджилла в карауле. После нашего диалога осталось какое-то странное послевкусие на языке. Этот человек производил неизгладимое впечатление. Мужчина пытался быть холоден, держаться особняком и доверять только себе, но он очень хотел кому-то открыться. Кому-то, кто бы его понял. Мы были разными. Однако сейчас, когда грань между нашими мирами стерлась, возник вполне резонный вопрос – а может, у нас гораздо больше общего, чем кажется?
Я качнула головой. Успокойся, Регинлейв, нельзя так легко впускать кого-то в свое сердце. Даже если по какой-то неведомой даже сущностям причине чувствуешь к этому мужчине сильную тягу.
– Ложитесь, мисс, путь предстоит неблизкий, выдвигаемся на рассвете.
Эджилл расстелил на земле походный плед, уступая его мне. Сам рыцарь сел под одну из елей и прикрыл глаза. Действительно ли он спит – оставалось загадкой. Мне доводилось коротать ночи в самых разных условиях, но я никогда не могла крепко уснуть там, где не чувствовала себя в безопасности. Устроившись на своей жесткой лежанке, я устремила взгляд в небо. Ночь сегодня была звездной. Казалось, протяни руку и сможешь поймать одно из далеких небесных тел пальцами. С губ сорвался усталый вздох. Не о том сейчас стоит думать.
Пошарив рукой в сумке, я достала оттуда маленькую грелку. Она представляла собой небольшой продолговатый предмет из искусственной кожи. Работала, как маленькое сердечко, качая и нагревая находящуюся внутри воду. Подложив ее себе под голову вместо подушки, я повернулась на бок и закрыла глаза. Сон подолгу не шел, было все равно слишком холодно. Но в какой-то момент сознание все-таки провалилось в долгожданную тьму – кто-то извне накрыл меня мундиром. Благодарность было последним чувством, которое я ощутила. Однако проспать до самого рассвета оказалось лишь несбыточной мечтой.
Меня разбудил зов.
11. Реликвия
Джерте, Чарый лес, ночь
«Я никогда ничего искренне не желал для себя, пока не встретил тебя».
Ноги холодила земля, словно я босая шла по покрытым изморозью еловым иглам. Кругом был туман. Он обволакивал полупрозрачной пеленой целый лес, рисуя из деревьев впереди лишь темные очертания. Показалось, что происходящее снова – то странное ведение, посетившее меня после падения с обрыва. Но в этот раз тело ощущалось привычно, тяжело. Поломанная рука ныла, а спина и ноги едва не отваливались после короткого сна на твердой земле. Однако, пожалуй, самым ужасным было не это. Я огляделась. Судя по всему, это был все тот же Чарый лес, вот только рядом никого не оказалось. Ни Лойда, ни Эджилла. Значит, все-таки что-то изменилось. Не стыковалось с реальностью. Куда и зачем шли мои собственные ноги?..
Едва получилось об этом подумать, как мою руку схватило что-то теплое. Чужое дыхание опалило щеку, а в нос забился едва слышный, приятный аромат. Смесь горького шоколада, мускуса и пота. Лица коснулась грубая ткань рубахи.
– Лея!..
Знакомый мужской голос позвал по имени. Он звучал немного раздраженно, но, если подумать, это было скорее беспокойство, чем раздражение. Просто очень агрессивно выражалось столь благое чувство.
– Да что ж такое, – выплюнул все тот же голос. – Очнись, Лея!
Я моргнула. Человек обхватил ладонями мое лицо и заставил запрокинуть голову. Пред взором предстали чуть размытые очертания чьей-то высокой фигуры. Я протянула вперед руку, пытаясь ухватиться за нее, и нащупала брови, нос, дрожащие ресницы. А потом мое тело само по себе сделало несколько уверенных шагов назад, увлекая и того, кто меня держал.
В миг, когда земля под нами разверзлась, я стала видеть, как видела всегда. Темные, как беззвездная ночь, глаза сжигали дотла. Не оставляя ни пепла, ни обегленных костей, ни зубов. Как будто их пламя исходило из самых недр царства мертвых, и ему не было равных в это мире – оно могло все.
Лойд не вскрикнул, не показал страха или смятения. Лишь обхватил меня руками и свалился под шапку из еловых игл, кореньев и землистых комьев. Падение выбило из легких весь воздух. Голова от столкновения с чем-то твердым загудела, как улей разъяренных пчел, взрываясь болью. Окружающая и без того покрытая мраком обстановка окропилась черными пятнами. Во рту ощущался привкус грязи, и хрустели ее песчинки. Хотелось вдохнуть, но этого толком не получалось.
– Ммм, – застонала я, пытаясь освободиться от давящей на грудь тяжести.
– Лея, – поднимаясь и помогая подняться следом, произнес Лойд. – Стоило предупредить о своей привычке ходить во сне.
Судя по голосу, король чувствовал себя гораздо лучше, чем я, либо искусно храбрился. Впрочем, раз вообще мог говорить, значит, сейчас следовало побеспокоиться о другом.
– Что произошло?..
– Ты проснулась и очень быстро куда-то пошла, – сказал мужчина. – Я звал, думал, тебе нужно было отойти по естественной нужде, но ты ни на что не реагировала. Эджилл остался у костра охранять вещи, я пошел следом. Доклад окончен.
Последняя фраза прозвучала иронично. Однако мы были не в том положении, чтобы тратить время на выяснение отношений. Вскинув подбородок, я заглянула Лойду в лицо, чтобы окончательно убедиться в реальности происходящего.
– Я не имею привычки ходить во сне, – слетело едкое с губ. – Эта привычка имеет меня. Дважды.
Король нахмурился. Темные глаза с вырисовавшимися под ними синяками чуть сузились. Это, как и холод вокруг, пробрало до костей.
– Почему вы не отослали за мной Эджилла?
Я попыталась осторожно высвободиться из его рук, но мужчина, на удивление, не позволил. Его ладонь легла на мой затылок, и все мое существо пронзило как ударом грозы. Разряд не оставил ни одного живого места, растекаясь импульсами от своего эпицентра.
– У тебя пробита голова, – констатировал Лойд, проигнорировав мой прямой вопрос. – Нужно возвращаться.
Он стал осматриваться, пытаясь прикинуть, как выбраться из разинутой пасти огромной ямы, в которую мы угодили. Я, превозмогая боль, последовала его примеру. Благо, сейчас по глазам не бил солнечный свет, иначе это сильно бы усугубило ситуацию. В темноте было комфортнее, даже если порой она становилась непроглядной.
Первым, что привлекло внимание после тщательного осмотра, стала наполовину погребенная в земле статуя. Это была высеченная из некогда белоснежного кварцита женщина, чей лик укрывала вуаль. Ее фигура уходила глубоко под землю, оставляя на поверхности лишь бюст со сломанными руками. Чернеющие глазницы и ярко выраженная линия рта заставили вздрогнуть. Было в этой увековеченной незнакомке что-то и притягательное, и зловещее. Или, как любил поправлять меня Клемент, величественное.
Помимо статуи кругом то тут, то там виднелись обломки каменных скамеек, каких-то арок и даже кафеля. Наверное, когда-то здесь было какое-то строение. Возможно, часовня или молельня. Хотя странное чувство подсказывало – нет, это что-то совершенно иное. Окончательно справившись с болью и найдя ориентацию в пространстве, я отошла от Лойда.
– Я не могла идти сквозь лес со спутанным сознанием просто так, – поделилась смелой мыслью. – Меня сюда привели.
– Привели?
Король следил за каждым моим шагом, будто опасаясь, что снова могу либо ринуться куда-то, либо свалиться в обморок.
– Да, – кивнула я. – Сложно объяснить, я должна здесь что-то найти. Что-то важное.
– У тебя пробита голова, Лея, – строго возразил мужчина. – Мы можем вернуться сюда утром, когда вылечим тебя.
– Нет, – я присела перед обломком арки и смахнула с него комья грязи, надеясь найти какую-нибудь надпись или узор. – Как только мы уйдем отсюда, больше так просто не найдем это место.
Раздосадованная тем, что ничего не обнаружила, я продолжила оглядываться. Разумеется, мне было не все равно на свое состояние, однако подобный шанс давался крайне редко. Его никак нельзя было упускать. Сколько порогов я истоптала в поисках хоть каких-то ответов? Сколько склепов вскрыла, сколько могил потревожила?.. Бесчисленное количество, и каждый раз ничего. Лишь кисловатый привкус разочарования на губах.
Выдохнув, я по своему обыкновению начала дыхательную практику. Это помогало не только успокоиться, но и сосредоточиться. Как тогда, в видении с эгрегором. Ощутить то, что невозможно увидеть глазами. Вдох, на пару секунд задержать дыхание, и протяжный выдох. Чтобы физическое не перекрывало духовное. Чтобы колдовская чуйка подсказала, где копать. Благо, Лойд, будто чувствуя меня на энергетическом уровне, больше не препятствовал. Он молча стоял неподалеку, готовый помочь и поддержать. Но пока этого не требовалось.
Повторяя свои дыхательные практики, я вскинула голову к небу. Сила потихоньку начинала питать телесную оболочку. Я вошла в состояние транса. На выдохе из горла стали вырываться хрипы. Ноги и руки стали двигаться будто сами по себе, рисуя в воздухе и на земле какие-то незамысловатые узоры. А потом меня накрыло оглушающей энергетической волной. Она смысла все – слабое колебание энергетики ночных птиц и зверя и четкую, как белый день, энергетику Лойда. Как я не ощутила этого с самого начала, без подготовки, было неясно.
– Неужто…
Сил говорить не осталось. Резво опустившись на колени, я махнула королю рукой, чтобы не приближался, и поползла вглубь, где земляной потолок становился все ниже и ниже. Там что-то было. Что-то очень важное, нужное, пугающе-могущественное. То, от чего мое тело била крупная дрожь. Каждое движение любой из конечностей – целое испытание, каждый вздох – благоговейный всхлип. И вот мои руки уже копали там, где почва будто горела в огне среди бескрайней изморози.
– Лея…
Я позабыла о боли в сломанной кости.
– Лея!..
Я позабыла о Лойде, отчаянно зовущем меня по имени.
– Лея!
Я нашла то, что искала.
Когда из земли показался чуть зазубренный кусок черного металла, я без раздумий ухватилась за него и… Нас с Лойдом отбросило на метр ударной волной. Столкновение с напичканной корневищами земляной стеной выбило из груди весь дух. Нас с королем припечатало так сильно, что перед падением мы будто прилипли к вертикальной поверхности на несколько секунд, прежде чем оказались на полу. Я стиснула зубы, пытаясь не закричать. Тело начало биться в конвульсиях, а изо рта, вопреки всему, вырвалась пена. Все симптомы указывали на отравление, но это было не оно. Я знала, что со мной происходит. Только вот Лойд, он… Он не знал.
– Лея!
Мужчина был растерян. Теперь на смутно видимом мне лице ожили эмоции. Казалось, темные брови сошлись на переносице, пока губы постоянно складывались широкой буквой «о», чтобы король мог позвать меня. Хотелось подать ему знак, объяснить, что все в порядке, но этого не получалось. Через мою телесную оболочку проходила невероятная сила, к встрече с которой никто из нас не был готов. Рунольв, попискивая, носился вокруг меня напуганной тенью. Даже Рэндалфр, чутко оценивающий и чувствующий любую силу, встревоженно дергал меня за волосы. Фамильяры явились, используя исключительно свои силы. В других ситуациях, какая опасность бы мне ни грозила, они этого почти не делали. Так почему сейчас, когда я сама не чувствую дыхание смерти, Рунольв и Рэндалфр так обеспокоены?
– Все…
Я зашлась сильным кашлем, отхаркивая кровь и пену. Недуг начал потихоньку отступать – огромная сила покидала тело, возвращаясь в землю. То, что я была так близка к ней, помогло быстрее пережить приступ. Однажды мне доводилось ощущать нечто подобное, в самом начале своих вылазок по склепам, когда наткнулась на защищающее один из таких проклятье. Тогда тоже пришлось очень нелегко, особенно после – в борьбе с последствиями. Однако тут явно было другое, меня никто не проклинал. Лишь предупредил, чтобы не совалась, раз не готова.
– В-в-се х-хор-рошо.
Я сплюнула, пытаясь сесть. Бледный как смерть, Лойд со странным выражением лица помог мне это сделать. Первым делом стоило выровнять дыхание и перестать лить слезы. Вторым – попытаться объяснить королю, что сейчас произошло.
– Я-я… – сглотнула обильно выделяющуюся кровавую слюну. – Дотронулась до очень сильной реликвии, и она, – голос дрожал. – Отозвалась. Я не справилась.
Мужчина придерживал меня за спину. Наверное, он о многом хотел спросить, и в тоже время не находил слов. Сейчас я вновь ощущала его энергетику, и та подрагивала. От беспокойства, незнания, совершенно смешанных чувств – от облегчения до злости.
– Ты всегда поступаешь так безрассудно? – прорычал Лойд. – Гонишься вперед, не замечая никого вокруг себя!
Я усмехнулась. И это мне говорил монарх, который в одиночку гуляет за пределами дворца, пока Святой точит на него вилы? И пока в лесах инквизиционные отряды вырезают королевский арьергард, не удосужившись решить все мирным путем?
– Потому что обычно рядом никого и нет, – слетело с губ вместо кучи разгоряченных фраз. – Я одна.
Рунольв и Рэндалфр громко фыркнули мне в уши и, обидевшись, растворились в воздухе. Сейчас я радовалась нечувствительности короля к магии. Лойд ощутил бы их присутствие лишь легким ледяным дыханием, что мазнуло по его щеке. Это избавляло от необходимости что-то объяснять.
– Сейчас ты не одна, – упрямо произнес мужчина.
Ответом ему послужил мой тихий смех:
– Это временно.
Поднявшись с его помощью, я решила перейти к делу:
– Мне нужна ваша рубаха, верну в лагере.
Король посмотрел на меня абсолютно невозмутимо. Наверное, пытался понять, шучу я или нет. Мы смотрели друг на друга с полминуты, глаза в глаза. Иронично, но первым не выдержал Лойд. Расстегнув ремни портупеи, он снял сначала ее, а затем и рубаху, оставаясь в тонкой белой майке, сквозь которую просвечивались ореолы его сосков. Сильные, жилистые руки демонстрировали перекатывающиеся под кожей мускулы. В одежде прекрасная физическая форма мужчины была не так заметна. Зато теперь она предстала предо мной во всей красе, ведь жалкая полупрозрачная ткань не скрывала ничего. Невольно засмотревшись, я не сразу поняла, что столь дерзко рассматривала тело правителя целой Этразии. Наверное, дважды прикладываться головой – не очень полезно для сознательности. Начинаешь помимо раскапывания могущественных реликвий позволять себе сальные взгляды на неприкосновенные телеса.
– Спасибо, – кашлянула я, принимая рубаху. – Я постараюсь скорее, чтобы мы могли вернуть к костру, и вы не замерзли.
Король тактично промолчал. Было видно, что ему холодно, но Лойд не собирался на это жаловаться. Лишь предложил свою помощь в раскопках, которую я тут же категорически отвергла.
– Вам и так досталось из-за меня, – буркнула я. – И для вас это будет опасно.
– Благодарю за заботу, – с ноткой недовольства фыркнул мужчина.
Я решила больше ничего не говорить. С опаской приблизившись к найденной реликвии, я нашла неподалеку сухую палку и начала раскопки. Из-за отнюдь не сносного состояния это далось очень непросто. Липкий пот холодил лоб, стекал с висков к подбородку и застревал в бровях. Перед глазами плясали черные пятна. Я пыталась стабилизировать свое состояние с помощью дыхания, но и его эффект был не чудодейственным. Все же, отрастить отсеченную руку еще никому не удавалось. Так же и здесь – временно остановить кровь возможно, а вот залечить голову и ноющую руку с пробитым боком – нет.
– Есть…
Я выдохнула. Реликвией оказалась шипастая диадема, напоминающая опасный терновый венок. Рядом с ней так же обнаружился старый дневник в кожаной обложке. От него, в отличие от диадемы, шла очень слабая энергетика. Обернув реликвию в рубаху, я стиснула зубы, ощущая, как сила даже при непрямом контакте проникает в тело.
– Рунольв.
Сущность явилась с тихим «ки-и», уже зная, о чем я хочу попросить. Руни, уплотнив свое тело, лег дополнительным мягким слоем между моей рукой и тканью. Так воздействие стало меньше, и мне удалось выдохнуть. Опустив реликвию в оболочке фамильяра, я решила быстро пробежаться глазами по страницам дневника. От них веяло магической пылью, которая слетела с первых открытых страниц мягким мерцанием. Это выглядело завораживающе. Но, к сожалению, любоваться на это не было ни сил, ни времени.
Содержимое дневника оказалось частично утерянным. Где-то бумага была залита настоями, где-то прогнила от долгого нахождения под землей. Стоило отложить его и позже заняться реставрацией, но прежде чем я успела сделать это, в глаза бросилась одна из записей:
«Сегодня настоятельница привела в наше святилище новую жрицу. Она очень добрая и помогает нам присматривать за ***, теперь *** выглядит белоснежной. Думаю, *** нам очень благодарна».
Я нахмурилась. О ком шла речь в записи было непонятно, зато кое-что все-таки можно было понять. Раньше существовали святилища с жрицами и настоятелем. Когда-то Клемент рассказывал о том, что у первых ведьм не было единого места для молитв, не существовало Церкви, были лишь отдельные единицы. И теперь я поняла, о чем он мог говорить. Было так волнительно осознавать прочитанное. Тем более, мой дорогой друг в итоге тоже оказался прав!
Осторожно закрыв дневник, я подхватила диадему и подошла к Лойду. Он стоял у края ямы, скрестив руки на груди, чтобы сохранить хоть немного тепла. По его энергетике чувствовалось – король безумно хотел оказаться у костра, просто никогда бы в этом не сознался. Подъем и дальнейшее возвращение в наш маленький лагерь мы провели в тишине. У догорающих поленьев нас встретил взволнованный Эджилл, по лицу которого, разумеется, было невозможно прочесть подобных эмоций. Только деланное спокойствие и невозмутимость.
– Приказ выполнен, – отчеканил сэр Стенсен, также ничуть не смутившись неприглядному виду правителя. – Заступаю на пост, можете отдыхать.
Лойд проводил рыцаря хмурым взглядом и перевел взгляд на меня:
– Садись, нужно перевязать тебе голову.
Я кивнула, предварительно убрав обе находки в свою сумку и заменив ткань рубахи мужчины плотным платком, в который обычно собирала травы. Но королю его вещь не отдала.
– Стоит подождать, пока чужое уйдет в землю, нельзя сразу к телу.
С этими словами я положила ее ближе к огню, чтобы ткань хоть чуть-чуть погрелась. Лойд моему решению противиться не стал и сел рядом с небольшим лекарским кульком. В моей сумке тоже имелись всякие полезные средства, однако что-то подсказывало – стоит просто принять помощь и не открывать рта почем зря. Тем более, когда повязку на голову делает такой горячий мужчина.
Отрицать его привлекательность, когда ложбинка крепкой груди находится в паре сантиметров от носа, суровое кощунство. Да еще и этот приятный аромат мускусного шоколада – нечестный прием. Наверное, Лойд делал это специально, чтобы уводить знатных дам в свои покои, когда заблагорассудится и делать с ними разные непристойные вещи.
Я прикусила нижнюю губу, пытаясь остановить поток глупых мыслей. Не стоило о таком думать, мало ли на свете сексуальных мужчин? Верно, немало, поэтому нужно перестать соблазняться на то, что никогда не будет моим.
– Спасибо, – поблагодарила я, когда с повязкой было покончено.
– В следующий раз, если снова захочешь прогуляться по лесу, а я буду спать, разбуди.
– Но как можно вас трев…
– Я сказал – разбуди, – сурово перебил Лойд. – Мы поняли друг друга?
Я кивнула. Было проще согласиться, чем спросить. Нам оставалось провести в компании друг друга не так много, поэтому столь невинное обещание ни за что не принесет каких-то неудобств. Благо, гуляла в трансе я совсем нечасто. Иначе в Этразии с таким успехом снова возникли святилища вместо громоздкого здания Церкви.
– На самом деле, я совсем вас не понимаю, – шепнула я себе под нос, а громче добавила:
– Может, вы тоже где поранились? Я бы могла помочь.
Но Лойд отрицательно мотнул головой, выглядя каким-то отстраненным. Судя по энергетике, о чем-то усиленно думал, не желая посвящать в это других. А я была не из тех людей, кто любил лезть без разрешения в чужие души.
– Спи, – бросил мужчина. – До рассвета еще есть примерно пару часов, тебе после всего произошедшего нужны силы, на руках больше катать не буду.
Я тихонько рассмеялась. Звучало до невозможности мило. Особенно в сочетании с правдой, сокрытой за этими словами. Если не смогу идти, он не оставит. И плевать, что будет им движить в этот момент. Главное, впервые в жизни кто-то кроме Клемента искренне желал мне чего-то хорошего. И плевать, что у этого могли быть скрытые мотивы, плевать хотя бы на минуточку. Ведь это все, что я могу себе позволить – пустые грезы.
– Спокойной ночи, Ваше Величество Лойд…
12. Жестокий король
Джерте, Чарый лес, рассвет
«Отправляясь в ад, убедитесь, что полностью обломали себе крылья».
С приходом рассвета мы продолжили пересекать Чарый лес. Было решено действовать по изначальному плану, но при необходимости подстраиваться под обстоятельства. Первым нюансом, который вызвал сложности, стал проходной пункт. Я пересекала его несколько дней назад, когда приезжала сюда под личиной кандидатки в бытовые ведьмы для знатной семьи. На посту стояли уже другие, гораздо более наглые рыцари. Казалось, хуже предыдущих просто невозможно себе вообразить, однако маркизат снова потрясал воображение. Приняв нас за бродяг, стражи обнажили свои мечи и натянули тетивы луков. На слова сэра Стенсена о том, что перед ними стоит монарх, не последовало никакой здравой реакции. Только насмешки, грубые выражения и обещания содрать с нас кожу.
Признаться, в тот момент мое сердце ушло в пятки, и я впервые задумалась о том, что могло бы случиться, убей кто ненароком короля. Восстание? Гражданская война? Или полное подчинение королевства святому?..
Накидывать новые варианты не хотелось. Вместо этого я с благодарностью посмотрела на сэра Стенсена, что оттеснил Лойда ближе ко мне, защищая. Это позволило ощутить облегчение и едко шепнуть мужчине:
– Не у одной меня интересные привычки, верно?
Энергетика короля всколыхнулась, дыхнув на меня смесью недовольства и азарта. Он явно хотел ответить, но ситуация совершенно к этому не располагала.
– Как смеете, – обратился мужчина к рыцарям Орнелла. – Направлять в мою сторону клинок? Не признали своего монарха?
Его голос был тверд и холоден. Суровое выражение лица не сулило этим людям ничего хорошего. Будь он колдуном, тотчас бы сжег столь дерзких негодяев одним взглядом своих темных глаз. Признаться, такой исход стал бы самым благоприятным.
Рыцари тем временем переглянулись, явно не понимая, что им делать. Судя по всему, некоторые из них признали короля. В рядах стражей начались шепотки и волнение. Пока самый старший из них не выкрикнул:
– Раз личиком вышел, так сразу король?
У меня похолодели пальцы. От прошлого настроения Лойда не осталось и следа – теперь он разозлился по-настоящему. У нас не выходило и часа без какого-либо происшествия. Даже по пути сюда нам пришлось пережить множество невзгод. И сейчас, в миг, когда Эджилл отразил первый удар врага, кровь забурлила в жилах. Рыцари маркиза посмели обнажить свой клинок против короля!..
Это не укладывалось в голове. Я понимала – легко не будет, но никак не ожидала того, что видела. Стража поместья превосходила нас по численности во много раз, один сэр Стенсен не сумел бы с ними справиться. Рунольв и Рэндалфр, учуяв начало занимательного зрелища, мгновенно очутились рядом и уселись на мои плечи. Их от любопытных чувствительных глаз скрывали длинные рыжие волосы. Сегодня, играя роль сопровождения короля, я позволила себе локоны непривычного для магического народа оттенка. Таким образом, не повторялись уже использованные образы, а россыпь веснушек, судя по размытому изображению в местной реке, выглядела очень красиво.
Достаточно красиво, чтобы упасть замертво на поле перед поместьем гадкого ублюдка Орнелла.
– Взять их! – отдал приказ командир стражи.
Эджилл сделал несколько шагов назад, чтобы мы с Лойдом оказались на чуть более безопасном расстоянии. Но враг начал окружать со всех сторон.
Я лихорадочно прикидывала в голове, какие одухотворенные предметы могу использовать, чтобы не упасть в обморок. Время будто остановилось. С неба упали первые капли дождя, и в воздухе запахло озоном. От собственного бессилия хотелось выть. Мое тело давно не было в таком плачевном состоянии, чтобы я не имела возможности обороняться.
Кто-то начал обходить нашу троицу в опасной близости. Следить за основной толпой и не упускать рыцаря на периферии было сложно. Эджилл отразил еще несколько мощных ударов, а я нащупала в сумке чайник. Глупо и жалко, однако отвлечь внимание он бы сумел.
Заметив, как моя рука за что-то ухватилась, командир громко крикнул рыцарю с периферии:
– Отруби ей руку!
Внутри меня все опустилось. Страх лизнул скулу, оставляя на ней неприятный липкий след. Не успею, не уклонюсь. В горле застрял крик, а глаза против воли зажмурились. Однако вместо моей руки вражеское лезвие столкнулось с кинжалом Лойда. Отразив атаку, он сделал выпад на стража, вынуждая того отступить. Мне не хотелось, чтобы король подвергал себя опасности, но была очень признательна за его помощь.
А ситуация с каждой секундой выглядела все более безнадежной. Истинный, помоги!
С этой мыслью я ударила следующего нападавшего чайником. Совсем еще юный мальчишка пошатнулся и упал с рассеченной бровью. Оглушенный, он оглядывался по сторонам, ползая в траве и грязи, пока его не подняли товарищи.
Пыл борьбы не утихал. Напротив, пожирающее пламя всеобщей ненависти раздувалось все сильнее. Я ловила на себе липкие взгляды командира, что раз за разом отдавал приказы навредить мне. Но под защитой Лойда и Эджилла ни у кого больше не получалось даже приблизиться. Надобность использовать магию и раскрывать себя временно отошла на задний план.
И, благо, прежде чем случилось непоправимое, со стороны поместья раздался крик:
– Пропустите, пропустите! Это его величество!
К нам бежал какой-то слуга, размахивая руками, чтобы привлечь внимание. За ним, не спеша, под зонтами шагали хозяева владений – маркиз Орнелл и Кэролайн. Первый выглядел так, будто искренне наслаждался развернувшимся представлением, а вторая с опаской оглядывала нашу компанию. По мере их приближения наши взгляды встретились. Маркиза вздрогнула и, судя по ее энергетике, догадалась, кто был перед ней. Коротко кивнув, девушка сделала вид, что тут же утратила ко мне всякий интерес. Стражи послушно отступили, складывая оружие.
– Маркиз, – холодно поприветствовал Лойд. – Вижу, вы в добром здравии и трезвой памяти.
Неприятный на вид пожилой мужчина ядовито улыбнулся, изображая радушие:
– Вашими молитвами, милостивый повелитель, – он, как грызун, потер друг о друга ладони. – Прошу вас простить мою стражу, признаться, в таком виде и я сам вас едва признал. Обычно ваши люди являются заблаговременно, разве ж сейчас время проверок? Меня не уведомляли.
От его слов захотелось тотчас оказаться в горячей ванной и смыть с себя всю грязь. Не ту, что слоилась на нас с момента попадания в лес, а эту – прикрытую мнимым уважением насмешку и демонстративное превосходство. Сейчас я отчетливо видела и понимала, в каком положении находился Лойд. Уверена, со Святым эта подхалимная крыса не посмела бы и рта раскрыть без разрешения. Власть монарха утекала по двум направлениям – к Церкви и знати. Они позабыли, кто на самом деле являлся солнцем этого государства.
Внезапно меня ослепило вспышкой злости. То же самое было с нами, ведьмами. Аристократия и Святой старательно стирали такое понятие, как «человек». Для них те, кто все еще следовал за великой елью по тропе из еловых веток, являлись лишь грязью под ногами. Об этом говорили на каждой проповеди, прививая людям чувство ненависти по отношению к нам. Святой превратил бытовых ведьм в игрушки для знати, а из боевых сделал личное оружие.
