Текст книги "Неверная жена. Заберу тебя у него (СИ)"

Автор книги: Лина Коваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Что я тогда буду делать? Что?

Слава богу, припомнил ресторан, в котором Вика обедала с подругой. Банковских отделений на проспекте оказалось целых пять. Это четвёртое.

– Давайте приглашу сотрудника, который её замещает, – сообщает блондинка, уходя в сторону коридора.

Пока жду, отбиваю кроссовком ритм играющей откуда-то сверху музыки.

В отпуске!!!

С тех пор как я доставил Вику к машине, на парковку, прошла неделя. Целая неделя. Она не выходит на связь. Мой номер, скорее всего, заблокирован в её телефоне. В зал она не является. Позвонила Яне и заморозила абонемент на неопределённый срок.

Про её мужа я не располагаю информацией, но на днях скатался по их домашнему адресу, указанному в анкете. Как недоумок просидел до двенадцати ночи у ворот. Я его видел. Обыкновенный мужик. Ничего фееричного. Но не подходить же к нему с вопросом: «Где твоя супруга?».

Я до сих пор не уяснил, зачем мне нужны все эти телодвижения? Нужно попросту забыть её, как мимолётную вспышку, и существовать дальше. Лика мне батарейку садит на телефоне за два часа непрекращающимися звонками, у отца одно место пригорает, а я скитаюсь по городу в поисках королевы.

Возвращается администраторша уже не одна, а с симпатичной брюнеткой в тесной юбке.

– Добрый день, – окидывает она меня взглядом и впивается в глаза.

– Привет-привет, – включаю всё своё природное обаяние.

На брюнетке как бельмо печать одиночества. Факт. Свободную женщину всегда можно вычислить по взгляду. Она целится прямо в глаза, словно ждёт одобрения от мужчины, как первоклашка от учителя. Вика никогда не смотрит. Совсем. Потому что ей это не надо.

– У вас какие-то вопросы? – корректно ко мне обращается.

– Да есть парочка, – глазею в сторону входной двери и обратно на девушку.

– Может, пообедаем?

Она немного потерянно дёргается, приглаживая темные волосы ладонью.

– Ну… почему бы и нет? – тут же соглашается.

По-джентльменски приоткрываю дверь и веду в соседний ресторан. По пути узнаю, что звать Катей.

– Заказывай что хочешь, – киваю на меню в её руках уже за столиком на летней веранде. – Я угощаю.

– Спасибо, – сконфуженно тянет.

Катя делает щедрый заказ официанту. Пропускаю мимо ушей их болтовню, раздумывая, как выстроить беседу.

– Виктория.. мм.. Вячеславовна не говорила, что в отпуск собирается, – лениво проверяя сообщения в телефоне, высказываю.

– Да она стремительно собралась, – машет рукой. – Внепланово.

– Ну круто, – изрекаю, поднимая на неё взгляд. – Наверное, в Тай улетела?

– В Турцию, – лепечет она. -А вы наш корпоративный клиент?

– Почему?

– Ну у нас же отдел по работе с корпоративными клиентами.

Чёрт.

– Ааа.. да, – киваю, закидывая ногу на ногу. – Но мы только договариваемся. В процессе.

Процесс уже был. И мне очень понравилось. Ей тоже понравилось. Я чувствовал, как никого и никогда. Она у меня в руках полыхала, как грёбаная ракета перед стартом. А потом заблокировала номер в телефоне.

– В Турции сейчас, наверное, несезон? – изрекаю, пододвигая к Кате пепельницу, когда она достаёт пачку сигарет. Терпеть не могу курящих женщин, но вида не подаю.

– Да нет, – отвечает весело затягиваясь. – Вика звонила мне вчера. Они в Кемере отдыхают, на солнце загорают. У них отель классный, с тёплым бассейном.

– Повезло, – уныло тяну.

Я просто её убью, когда доберусь. Своими руками сверну шею, чтобы больше не вздумала ускользать.

– А что за отель? – спрашиваю, затаив дыхание. – Тоже отпуск планирую.

– Дель Мар, кажется, – воодушевляется она, игриво склоняя голову. – А ты с кем собираешься?

– Со своей девушкой, – тут же осекаю. Всё что нужно я узнал.

Встаю из-за стола. Две зелёные купюры оставляю под салфетницей.

– Так, а что там с сотрудничеством-то? – обиженно спрашивает она.

– С каким? – оборачиваюсь, натягивая очки на нос.

– Ну, с банком?

– Ааа… Я свяжусь потом с Викторией Вячеславовной. Приятного аппетита.

На пляже загорает, без мужа. На меня забила. Сказала в последний раз и сдержала обещание. Злости не хватает.

Решение принимаю довольно стремительно. Характер помноженный на одержимость заводят какие-то неведомые механизмы. Внутри все полыхает желанием ее увидеть и вытащить надменную душу. Звоню своему турагенту и уже через десять минут являюсь счастливым обладателем путевки в пятизвездочный турецкий отель.

Вечерний вылет будоражит кровь.

Отчаянно жму на педаль газа, мимоходом решая все навалившиеся проблемы. Договариваюсь с Максом, чтобы взял часть моих занятий на себя, остальные поручаю Яне аннулировать. Предупреждаю об отъезде Мавроди.

У закрытых дверей своей квартиры неожиданно нахожу Лику. Выглядит как всегда превосходно. Джинсовое короткое платье призывно распахнуто на груди.

– Матвей, куда ты исчез? – тут же бросается мне на шею, обдавая дорогим ароматом. – Я тебя потеряла.

Коротко мажу по щеке губами и отдираю от себя женское тело. Скинув обувь при входе, топаю в спальню. Лика следует за мной по пятам, словно липкая жвачка.

– Ты куда? – спрашивает ошеломленно, когда я подхватываю небольшой чемодан с верхней полки гардероба.

– Надо уехать, – говорю, отвернувшись к шкафу.

Спиной чувствую беззвучные молнии, которыми она мысленно закидывает меня.

– Как понять уехать, Мот? – истерически надсмехается. – С кем?

Потираю подбородок ладонью.

В голове тут же мелькают события недельной давности. Секс в раздевалке. Необузданный, голодный. Губы Викины мелькают, ее узкая талия и нежная светлая кожа. Разговор под луной и клубничный привкус во рту. Я словно бронепоезд, набравший скорость и уже без реальных шансов резко остановиться. Жизнь стремительно влетает в какое-то бесконечное болото, которое тут же затягивает и размывает меня вонючей прохладной грязью.

– Тебе не надоело, Лик? – разворачиваюсь к ней и целюсь в глаза.

– Что? – непонимающе пялится.

– Вот это всё, – развожу руками осматриваясь.

– Я люблю тебя, – шепчет розовыми губами. – Как ты не понимаешь?

Подхватываю ее за руку и усаживаю на кровать.

– Я тебя тоже, – приземляюсь рядом с ней на пол, проговаривая правду. Просто правду, не соответствующую ее ожиданиям. Так бывает, что не все случается, как надо.

Бл*дь. Чаще всего так и бывает.

Она вырывается и обхватывает мои щеки ладонями.

– Что все это значит? Ты можешь мне нормально объяснить?

Смотрит выжидательно, верно.

– Давай расстанемся, Лик, – предлагаю негромко.

– Расстанемся? – шепчет, прикрывая веки. А потом подрывается. – У тебя кто-то есть?

Отшатываюсь и вжимаю локти в колени, голову опускаю.

– Матвей, – вопит. – Ты что изменял мне?

Моё молчание красноречиво. Оно лупит по ней безжалостной информацией, словно тысячи сказанных слов.

– Жеесть, – тянет разочарованно. – Какой же ты мудак.

Справедливо.

Слышу, как Лика трудно дышит и всхлипывает, нависая сверху.

– Я с ног сбилась, пока гонялась за тобой, а ты трахался с кем-то все это время?

Тишина перемешивается с ее протяжным стоном и хрустом моих зубов.

– Козел, – рявкает и улетает в сторону коридора.

Через минуту до меня доносится треск штукатурки над входной дверью.

Мерзко.

Стянув футболку, иду в душ. Затем скидываю в чемодан все, что попадается под руку. Ничего не соображая.

Пока направляюсь в аэропорт, зарабатываю восемь пропущенных звонков от отца. Лика, наверняка, уже пожаловалась Белову. Перед вылетом, стоя в заполненном терминале, набираю маме.

– Сынок, – говорит она встревоженно. – Что у вас произошло?

– Все хорошо, мам. Ты только не переживай, я все решу.

Она гнетуще вздыхает.

– Отец в бешенстве, – тихо сообщает.

– Я догадываюсь, – пожимаю плечами. – Только за тебя волнуюсь. Прости меня.

– Со мной ничего уже не будет, – произносит как-то слабо, отчего сердце валится куда-то в ноги. – А ты живи, слышишь?

– Слышу, – сипло отзываюсь, стискивая кулаки.

– Отец угомонится. Я поговорю.

Скалюсь. Ни хрена он не угомонится. Это только лишь начало.

В самолете вырубаю мобильный и сам тоже вырубаюсь.

Майская Турция прекрасна, но я этого не замечаю. В курортный отель добираюсь только под утро. Долго ожидаю, сидя в кресле, возле стойки регистрации. В номере выгребаю из чемодана шорты с чистой футболкой и отправляюсь на поиски местного ресторана.

Там с чашкой кофе устраиваюсь за столиком прямо у раздачи молочных каш. Дети ведь их любят на завтрак?

Сканирую каждого входящего в светлый зал до тех пор, пока не нарываюсь на знакомый образ в белом коротком сарафане. Это ОНА. Сердце совершает кульбит в груди. Светлые волосы забраны кверху, открывая изящную шею. На лице темные очки такие широкие, что я даже не смогу увидеть ее реакцию, когда она заметит мое появление. Рядом молодая девушка, явно ее знакомая, потому что они переговариваются, выбирая столик. Марк подпрыгивает рядом с водяным пистолетом в руках. Его лицо загорело, и он словно стал чуть старше.

Взяв сына за руку, Вика направляется в мою сторону. Скучающе исследую рисунок на своей чашке, пока не слышу детский голос:

– Матвей!!!

Поворачиваю голову и сталкиваюсь с ее раздражительным убийственным взглядом. Чтобы почувствовать его, мне не надо видеть глаза.

– Привет, чемпион, – выставляю руку, что отбить пятюню.

– Ты тоже здесь отдыхаешь? – осведомляется он удивлённо. – А пойдешь с нами на пляж? Мы уже три дня отдыхаем, и будем еще пять.

– Пойду, конечно, – лыблюсь пацану.

Он тут же теряет ко мне интерес и убегает за свой стол.

– Что ты тут делаешь? – шипит королева. Она в таком гневе, эмоций так много, что это рождает дичайшее счастье внутри. Счастье и долгожданное спокойствие, потому что ей не все равно. Больше всего я боялся равнодушия. А с гневом можно работать. Венка на тонкой шее пульсирует отчаянно, загорелая кожа краснеет.

Расслабляюсь и прохожусь грязным взглядом с ног до головы.

– Отдыхаю, – пожимаю плечами отстраненно.

– Ты издеваешься, Андреев? – ее рука больно впивается в мое плечо.

– Воу-воу-воу, девушка, – давлю ухмылку, отстраняясь. Встаю из-за стола, задвигая стул. – Ладно, Вик. Рад был повидаться. Еще встретимся.

Оставляю ее в оцепенении и, натянув авиаторы на нос, ухожу из ресторана.

Глава 20. Виктория.

– Марк, давай там осторожнее, – предупреждаю сына, который сломя голову несётся в детский клуб при отеле.

До сегодняшнего дня я была здесь в некоторой степени счастлива, пока Андреев не нарисовался в ресторане.

Зачем он приехал? Ну не может это быть случайностью.

На часах около четырех дня, а я его с утра больше не видела. Где он? Чем занят? Марк мне все уши прожужжал.

Матвей то, Матвей сё.

Забираю в баре два радужных коктейля со льдом и босиком шагаю в сторону одного из бассейнов к Маше.

Поехать в отпуск была полностью ее идея.

Я позвонила подруге в полнейшей прострации той же ночью, когда осталась одна. Меня бешено лихорадило, и в прямом смысле тошнило. Тошнило от себя самой.

Сама себе была омерзительна.

Домой я ехать не могла. Ни в коем случае.

Я бы с ума сошла.

Маша забрала меня и доставила к себе. Мы целую ночь разговаривали, тянули виски и рыдали навзрыд.

На следующий день я забрала Марка от мамы. Леша доложил ему, что приедет домой в пятницу и я попросту не смогла...

Не сумела посмотреть ему в глаза. Бесстыжими глазами в не менее бессовестные.

Мы заигрались. И что дальше? Я не понимаю.

– Не видела своего Цискаридзе? – спрашивает Маша, окидывая область бассейна взглядом.

– Нет, – тоже недовольно озираюсь. – И видеть не хочу.

Надеюсь, он прихватил сюда свою девушку?

– Так уж и не хочешь, Вика? – смеется Маша. – Я обратила на вас внимание в ресторане. Ты выбрала лучший кожаный член на этом побережье, Свободина!

– Ма-ша, – скулю протяжно. – Ты неисправима.

– Вообще, очень любопытно. Я бы никогда не заподозрила, что ты будешь изменять Лёше.

– Можешь так не орать во все горло? – шиплю.

Она громко заливается.

– Тут одни немцы. Гутен Так, – здоровается с нашими соседями, четой преклонного возраста.

Они тут же начинают кивать в ответ, двигая седыми шевелюрами.

– Я ж говорю, – свидетельствует она. – Один дастиш фантастиш кругом. Скукота смертная.

Моя подруга очень эффектная. Гораздо больше, чем я. Пока я изображала из себя образцово-показательную супругу, она добивалась успехов в карьере, много колесила по свету и не заморачивалась за семейные отношения. У нее превосходная фигура, словно вылепленная из воска, безупречные черты лица и длинные шелковистые рыжие волосы.

Она яркая.

Я по сравнению с Машей бледная невыразительная моль в белом купальнике.

– А ты ведь тоже изменяла? – спрашиваю её, попивая охлажденную жидкость через трубочку.

– Пффф…, – тянет она. – Как тебе сказать? У меня на этот счет своя теория. Жаль нельзя запатентовать.

– И какая же?

– Ну, если не ты не замужем. Значит, и измены нет.

– Разумно, – сдерживаю улыбку. – Есть еще что-то достойное в этой теории?

– Если секс был в презервативе – его тоже как бы не было.

Прыскаю от смеха.

– Если секс был с бывшим – то это тоже не измена. Я уже его видела обнажённым. Значит не считается.

– Ма-ша, – откровенно хохочу и поправляю лямки купальника.

– Что? – задирает она брови. – Ну, и главное правило. Если об этом никто не знает – значит, ничего не было.

– Гениально, – хлопаю в ладоши.

– Учись пока мать живая, – шутит она, переворачиваясь на спину. Ее грудь оголена и мимопроходящий мужик не сводит с нее глаз.

Еще раз оглядываюсь в поисках Андреева.

– Если серьезно, мне стыдно, – продолжаю разговор. – Это какое-то не знаю… гадкое чувство. Мне кажется, чаще всего мужчины предают, а не женщины.

– Это враньё, – бормочет подруга. – С эмансипацией многое поменялось. Конечно, раньше женщины изменяли реже. Но это связано не с тем, что мы просто заделались в извращенки. Хотя я-то уж точно изменяла бы и в Древней Руси.

Она вздыхает и продолжает:

– Просто времени не было. Бабы сидели дома с детьми. Элементарно не оставить ни с кем. Это в наше время гораздо проще. Вот Марик был у бабушки, когда вы утехам с Цискаридзе придавались?

– У бабушки, – подтверждаю хмуро.

– Ну вот, а если б ее не было, то ты бы и не изменила Леше.

– Получается, мама виновата? – опять смеюсь.

– Выходит так, – пожимает она плечами. – Ну и кроме того, женщина – это цветущий сад. Надо поливать, заботиться, орошать... так сказать.

Грязно улыбается, на что я закатываю глаза.

– Свободин охренел и запустил свои райские сады.

Воспоминание о муже отдаётся неприятным уколом.

– Всё закономерно, – заканчивает подруга.

– Да уж, – соглашаюсь. – Я его сады тоже получается запустила?

– Это уж сами разбирайтесь, голубки. Ты бы с ним для начала хоть поговорила.

Разговор неизбежен. Я получила отсрочку благодаря поездке, но каждый день приближает меня к неприятному моменту.

Самому неприятному в жизни.

Из-за угла вдруг появляется знакомая фигура и я натыкаюсь взглядом на светло-серые острые глаза. Матвей чуть кивает мне и проходит к бару.

С голым торсом и в черных купальных шортах выглядит действительно сногсшибательно. Во всяком случае, так считает компания девчонок лет двадцати, которые тут же окликают парня и зовут к себе. Матвеев-гад приветливо им улыбается и со стаканом пива подходит к ним ближе.

По территории бассейна тут же разносится девичий хохот вперемешку с бархатистым тембром. Он, потирая свое плечо ладонью, легко болтает с ними и кивает в ответ. В мою сторону больше не смотрит.

– Твою мать… – шепчу яростно.

– Что там? – поднимает голову Маша. – О, твой нарисовался.

– Он не мой.

– Так я и поверила. Мой тебе совет – зажги с ним напоследок. Что ты теряешь? Помни о моей теории – с бывшим можно. А у вас уже два раза было.

Поднимаю голову к солнцу, прикрывая глаза и отвечаю:

– По твоей теории только один, потому что второй раз – в презервативе.

Глава 21. Виктория.

– Привет, – тянет Матвей, ослепительно улыбаясь.

Так, что аж зубы сводит от злости.

Отворачиваюсь, но прежде успеваю зацепить взглядом знакомую татуировку на обнаженной груди.

– Ооо, привет, – тянет Маша, даже не думая прикрыть бюст. – Что за красавчик?

Матвей иронично хмыкает и приземляется на мой лежак, прикасаясь к моим ногам разгоряченной кожей.

– Тебе что?.. Посидеть негде? – холодно окидываю его взглядом, мысленно потрогав кончиками пальцев ямочки на щеках.

В нос проникает знакомый запах его туалетной воды. Внутренности предательски дрожат, но я заставляю их заткнуться.

– С тобой хочу посидеть, Вик, – отвечает легко, захватывая в ладонь щиколотку теплыми пальцами.

Отдергиваю ногу подальше.

– Ой, Андреев, вот там… – указываю кивком головы на компанию молодых девчонок, с которыми он любезничал. – Просто куча жаждущих с тобой посидеть и не только. Свали?.. А?..

Скулы на красивом лице сжимаются, а брови сводятся к носу.

– Уверена? – смотрит серьезно в глаза.

Бегло отвожу взгляд. Его задница подпирает мои бедра так, что хочется сильно их сжать и раствориться в ощущениях. Но что будет потом? Я уже это проходила неделей ранее.

– Свали, – повторяю твердо, возвращая ему свои глаза.

Он только ухмыляется.

– Вы такие миии-лые! – нараспев тянет Маша.

Закатываю глаза, когда она подаёт руку Матвею. Всегда знала, что она сучка!..

– Ма-ша, – представляется томно, облизывая губы.

Андреев лениво обводит взглядом ее приподнятые розовые соски, словно маммолог на приеме в женском общежитии, и возвращается к лицу.

– Матвей, – чуть сжимает ее ладонь с ядовито-красным маникюром.

Я ее убью!.. Так я думаю, пока Маша не произносит:

– Матвей, не поможешь мне?.. – разворачивается к нам спиной и тянет спереди лямки от купальника. – Завяжи, пожалуйста.

Нет!.. Нет!.. Я убью ее в мучениях!.. Запеку, как курицу гриль, на жарком солнце и закопаю в горячий песок прямо на пляже!..

– Пф… давай тебе Вика поможет? – говорит Матвей иронично, глядя на меня. – Я в этих делах не очень.

Маша громко усмехается, а внутри меня зреет чувство, схожее с радостью. Долбанной радостью. Мне вообще должно быть фиолетово на его похождения!..

Но он не стал ее лапать! Это значит, что я в нем не ошиблась.

– Окей, красавчик. Что ж тут непонятного? – Мария сама без проблем завязывает лямки красного купальника и поднимается с лежака, поправляя бикини перед носом Матвея.

– Ладно, девушки, – не обращает он на нее внимания. – Пойду пройдусь. Еще встретимся.

Легко встает и, мазнув взглядом по моему бледному телу, отправляется прочь.

Провожаю его статную фигуру до угла и наконец-то выдыхаю.

– Классный мужик, – тянет Маша, снова укладываясь на лежак.

– Ро-маа-но-ва, – стону, прикрывая глаза рукой. – Закрой свой рот.

Она глухо смеется.

– Не будь ты моей подругой, я бы так оттянулась с ним, что ноги бы к утру не собрала.

Прыскаю от смеха.

– Твою мать!.. Когда ты уже натрахаешься? – спрашиваю ее, качая головой.

– К пенсии, возможно. Но это не точно.

* * *

Детский клуб при отеле располагается сразу за рестораном. Место тихое и огороженное цветастым заборчиком.

Ничуть не удивляюсь, когда нахожу там Андреева. Он уже переоделся в шорты и легкую гавайскую рубашку.

– Мама, – кричит Марк. – Смотри, какую машину мы с Матвеем построили из Лего.

Не обращая внимания, рыскаю по ящикам с детской одеждой.

– Где твоя панама? – спрашиваю сына, игнорируя насмешливый взгляд. – Пойдем в номер.

– Я с вами, – тянет Андреев.

Закидываю в него пару воображаемых молний, чтобы он захлопнул рот.

Я сегодня крайне кровожадная. А еще голова жутко раскалывается. Так сильно, что приходится сжать виски ладонями.

Мигрень одолевает.

– Мама, ну почему Матвей не может пойти с нами? – ноет Марк, надевая сандалии.

– Потому что у него есть свой номер, – бормочу под нос, продолжая растирать кожу на голове.

– А можно, мы к Матвею пойдем?..

Боже!..

– Марк, – шиплю сквозь зубы и хватаю его руку. – Идем уже.

Но взбудораженный появлением Андреева ребенок не собирается сдаваться, и всю дорогу пока мы направляемся в сторону двухэтажных домиков, он планомерно ноет и выводит меня из себя.

Чуть повернув корпус, вижу, что Матвей так и идет за нами.

Вот что он за человек такой?

Злость все больше и больше вскипает во мне настолько, что впору приоткрыть крышку и уменьшить огонь.

Наш с сыном номер располагается на первом этаже. Номер Маши – смежный. Быстро отворяю замок с помощью карточки и втаскиваю хныкающего сына. Сама же остаюсь за дверью и жду, пока Андреев донесет до меня свою драгоценную подтянутую пятую точку.

– Матвей, зачем ты приехал? – спрашиваю без долгих реверансов.

– К тебе, – пожимает он плечами.

– Зачем? Мы же обо всем договорились?!.

– Я ни о чем с тобой не договаривался, – поджимает недовольно губы.

Теряю дар речи, кружа по его гладковыбритому лицу глазами. Замечаю всё. То, как упрямо дергается его широкий подбородок и загораются яркие песчинки в свело-серых глазах. Как чуть краснеет его кожа на скулах и раздуваются крылья носа от негодования.

– Секса больше не будет, – твердо проговариваю. – Ты классный. Реально классный, веселый парень.

Он приподнимает брови иронично.

– Я не шучу, – продолжаю. – Будь я помоложе лет на десять.

– Да бл*дь, ты серьезно? – взрывается, хватая меня за руки и притягивая к себе.

– Я серьезно. Я старше тебя. Я замужем.

– Мне по хрен, – мотает он головой, словно откидывая неинтересную информацию.

Одновременно стискивает в объятиях, подцепляет резинку, удерживающую мои волосы, и зарывается в них лицом. Наше дыхание учащается, притворяться спокойной становится все тяжелее.

– Матвей, – шепчу устало. – ХВАТИТ.

Его сильные руки крепко держат. Так что не вырваться. Он весь как бронепоезд.

– Матвей, – шиплю и выкручиваюсь из кольца, словно ядовитая кобра.

– Вик, перестань, – одергивает он мой сарафан, не давая ускользнуть.

– Да отвяжешься ты уже или нет, – скулю ему в теплую щеку. – Что ты таскаешься за мной по всему свету?

– Может, влюбился? – шепчет он надрывно.

Глава 22. Виктория

Влюбился?

Матвей Андреев в меня влюбился?!.

И что мне с этим делать? – размышляю, собираясь на ужин. Пока отутюживаю детскую белую футболку-поло, сын, лёжа на кровати, общается с отцом по телефону.

Мы не контактировали с мужем больше двух недель. В первый раз за последние пятнадцать лет.

Это больно. Отчаянно больно.

Моя любовь к нему сейчас подобна высохшей горной реке. В своё время она была полноводной, с золотистыми болтающимися рыбками и резвым потоком. Но жизнь, как жгучее солнце, внесла свои коррективы, и река начала высыхать. Сперва сник поток, потом сдохли все рыбы. А сейчас и воды не осталось. Ни капли.

– Мамочка, папа хочет тебе что-то сказать, – подбегает Марк, размахивая телефоном в руке.

Выдыхаю, мысленно проклиная Свободина. И качаю головой.

– Мама, ну поговори, – хнычет Марк. – Ты что не любишь больше папу?

Чёрт.

– ДА! – выдёргиваю телефон и отправляюсь в ванную, где сразу же щелкаю задвижкой. Опускаюсь на крышку унитаза. Отличное место, чтобы обсудить наш брак.

– Вик, что происходит? Какая муха тебя цапнула на хер? – шипит Свободин.

– А ты не догадываешься? – цежу в ответ, чувствуя ноющую боль в голове.

– Прикинь, нет, бл*ть, – взрывается он. – Вообще без понятия. Ты творишь какую-то дичь.

– А ты подумай, Лёш?

– Пздц, над чем подумать? – усмехается.

Растирая висок, поднимаю голову и смотрю на гладкий натяжной потолок с встроенными светильниками.

– Я подаю на развод, Лёш, – заявляю сбивающимся голосом. – Подтверди на госуслугах, пожалуйста.

– Ты че больная? Какой на хер развод? – ошарашенно выдыхает.

– По взаимному согласию.

Свободин смачно матерится и хлопает дверями. В городе сейчас вечер и он, по всей видимости, зашел в свою комнату. Если он дома, конечно.

– Вик, скажи, что не так? – спрашивает сипло. – Мы, конечно, цапались. Оба были не правы. Но развод?!. Я не готов.

Слова вымолвить не могу. Я вроде бы все решила. Но сейчас вдруг на грудь налетает бетонная плита сомнений. Я никогда не представляла жизнь без мужа. Даже мыслить об этом боялась.

– А Марк? Ты о нем подумала? – ловко разыскивает кнопку в моей душе, на которую можно надавить.

– А ты хоть раз за последние года два о нем подумал? – спрашиваю едко.

– Конечно!.. Ты хочешь сказать, что я плохой отец?

Плохой ли он отец? В общепринятом смысле, наверное, нет.

– А дом?.. – продолжает. – Как вообще все это будет? Где я буду жить?

В меня словно петарда прилетает, которая подрывает и без того потрепанные нервы. И я уже кричу в телефонную трубку:

– А это ты у Ангелины Александровны М. узнай. Разберетесь, как-нибудь.

Он стихает и молчит. У меня тысячи мыслей мелькают. Ну скажи, что это твоя коллега? Партнер? Мать соседа? Я не знаю. Лёшечка. Скажи хоть что-нибудь!!! Чтобы мне стало легче. Хоть на мгновение. Чтобы эта двухнедельная черная дыра внутри зарубцевалась. Я, конечно, тоже хороша. Но если бы муж не лгал, я бы в жизни в сторону другого мужчины не взглянула.

Я не шлюха!..

Вместо какого-то внятного оправдания, Лёша разбито произносит:

– Откуда ты узнала?

Проклятые досадные слезы собираются в уголках глаз. Это конец!

– Вика, откуда ты, бл*дь, узнала? Я тебя спрашиваю, – загробным голосом повторяет.

Даже не отрицает. Дверь в ванной разъезжается под напором стремительного потока слез, и я уже не вижу ничего вокруг. И не хочу видеть.

– Подтверди на госуслугах, Лёш, – выговариваю всхлипывая.

– Вика… – начинает он что-то доказывать, но я уже не слышу, потому что обрубаю звонок.

Голову жжёт от нестерпимой боли. Может, на солнце пересидела? Выхожу из ванной и раскрываю дверки шкафа, чтобы найти аптечку. Отдых с детьми – это будто бы лотерея, поэтому в моём багаже всегда тонна лекарств на все случаи жизни. Запиваю таблетку водой, внимательно оставленной сотрудниками отеля в номере.

– Мама, ты плакала? – спрашивает Марк обеспокоенно. – Папа тебе сказал что-то грустное?

Папа мне ничего не сказал. Ничего нового.

– Все хорошо, сынок. Не волнуйся, просто немного разболелась голова. Одевайся и поужинаешь с Машей. Я в номере останусь.

Спустя пятнадцать минут заглядывает Романова, без проблем соглашается поужинать с Марком, и они уходят, взявшись за руки.

Надев легкий шелковый комплект из топа и шорт, приглушаю свет и укладываюсь в постель. Мысли то и дело соскакивают в сторону разговора с мужем, который стремительно мчится в разряд «бывшего».

Захожу, как и обещала на сайт, но, оказывается, при наличии общих несовершеннолетних детей, развод допустим только через мировой суд. Решаю заняться этим после отпуска и выключаю телефон.

Как я вообще могла не заметить, что Леша что-то скрывает?

Разговор про измены был у нас за все время только один раз.

Мы учились тогда на последнем курсе и сильно повздорили. Лёша укатил на майские праздники с друзьями в горы неподалеку от города, а я осталась на выходные зализывать раны в общежитии. А как вернулся, заявился ко мне с огромным букетом белых роз. Роскошь для нас в студенческие годы. Где только деньги взял?

Я, конечно, растаяла. После того как выяснили отношения и закрепили их примирительным сексом у меня в комнате, благо соседки все разъехались по домам, долго болтали.

– Что бы ты никогда в жизни ни простила мне? – спросил тогда мой будущий муж.

– Не знаю, – пожала я плечами. – Наверное, предательства.

Тело подо мной окаменело на мгновение.

– А ты? Ты бы что не простил?..

– Я тебе всё прощу, Вика! – глухим голосом четко ответил Лёша. – Потому что я тебя люблю.

Глава 23. Мот.

Зайдя в ресторан, окидываю помещение взглядом, пытаясь зацепить светловолосую голову. Вместо этого нарываюсь на полураздетую подругу Вики и её сына. Следую сразу по направлению к ним.

– Матвей, – размахивает рукой пацан. Он в забавной кепке с Человеком Пауком.

– Привет, чемпион. А где мама?

– Я за неё, – широко ухмыляется, кажется, Маша. – Или что, я не устраиваю?

Глаза у нее бл*дские. И выглядит в тесном платье с вырезом до пупа соответственно.

– Мама заболела, – тяжко вздыхает Марк.

– Как заболела?..

Она два часа назад вытолкала меня взашей с крыльца своего номера. После того как я расслабился и признался ей, что врезался в неё по уши.

Я и сам еще не уяснил этот факт, благодаря которому в груди постоянно чешется. Но, по-моему, это правда!

– У нее голова болит. Она даже ужинать с нами не пошла.

Это что из-за меня? Настолько я противен?

– У нее приключаются мигрени. Еще с детства, – проговаривает Маша, словно прочитав мои мысли.

– Ясно, – киваю. – Вы поужинали?

– Да-а, – кричит мальчуган.

– Тогда пойдем маму покормим? – спрашиваю, задвигая за ним стул.

Марк уносится в детскую игровую зону при ресторане, а я перемещаю внимание на Машу.

– Вика меня прикончит, – смеется девушка, качая головой. При этом ее грудь покачивается в такт.

– Не убьет, – ровно произношу. – С Королевой я договорюсь.

– Ладненько, – окидывает похабным взглядом мои футболку с джинсами, задерживаясь на ширинке. – Только будь осторожен. У Короля тяжелый удар слева.

– Да пох*й, – отзываюсь агрессивно.

Мудак свое счастье просрал! Мысль о муже Вики порождает во мне какую-то нездоровую злость. То, что она не моя, вообще воспламеняет в душе первобытные инстинкты.

Завоевать. Отобрать. Присвоить.

Вот что мне хочется!

Иду за пацаном в игровую и еще полчаса бьемся с ним в аэрохоккей. Потом забираю у официанта ужин для Вики, хватаю парня за руку, чтобы не смылся, и мы выходим на улицу. Идем не спеша, втягивая теплый морской воздух. Осматриваю свои кеды и детские сандалии. Моя нога больше раза в три. Офигеть.

– Матвей, – начинает Марк задумчиво. – А развод – это когда уже не любят друг друга?

– Хмм…, – запариваюсь. – А где ты это услышал?

Он как-то приунывает и шмыгает носом.

– Папа нам сегодня звонил. Мама с ним в туалете разговаривала.

Моя улыбка растекается во все тридцать два, но я вовремя собираюсь и шевелю мозгами, как объясниться с малым. По факту, для ребенка развод – это всегда жесть. Я, слава богу, на себе не испытывал, а вот у Мавроди – родители развелись еще когда мы учились в пятом классе.

– Я честно не знаю, что сказать тебе, – признаюсь. – Допустим… ты любишь Лего?

– Просто обожаю, – кивает он мелкой головой в кепке. – У меня знаешь его сколько.

Разводит ручонки широко и выпучивает глаза.

– Значит, буду разговаривать с тобой, как с опытным профессионалом. Вот бывает, что детали вроде бы из одного комплекта. Но не подходят друг другу. Не совпадают.

– Я понял! Разные размеры у шипов?

– Ну типа того, – подтверждаю выдохнув.

– Интересно, какие шипы у мамы?..

Ухмыляюсь. У твоей мамы такие шипы, малой, что мало не покажется!

– А с ребенком тоже можно не совпасть шипами? – задает он еще один вопрос, выворачивающий мой мозг.

– Нет, – отвечаю твердо. – С ребенком точно не может такого произойти!

Марк облегченно выдыхает. Слава богу, мы доходим до их номера раньше, чем он сочиняет очередную задачку для меня. Вообще, с этим пареньком надо быть постоянно на чеку. Смышлёный. И на Вику похож.

Один в один.