Текст книги "Здрасьте, я ваш папа (СИ)"
Автор книги: Лина Филимонова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
– А я бы позавтракала, – произносит она по дороге. – Круассанами и сосисками.
– В “Атмосферу”? – спрашиваю я.
– Ага.
Но ни в какую “Атмосферу” мы так и не попали.
Мы были так заняты, что завтрак пришлось заказать в номер – чтобы не отвлекаться от нашей олимпийской программы. Мы чередовали поедание блинчиков с абрикосовым джемом с упражнениями на шесте, со спринтерскими забегами и спортивной акробатикой.
Моя царевна просто ненасытна!
Я впечатлен и, честно говоря, истощен. При этом меня не отпускает состояние перманентной эйфории…
Юлька сказала, что ничего не заканчивается. Правда, под давлением, но все же…
А потом у нас больше не было времени обсудить этот вопрос. Словами.
Но к чему слова, если все понятно без них...
– Мне пора собираться! – неожиданно вспоминает Юлька в начале двенадцатого.
– Соберешься, не переживай.
– Конечно, соберусь.
Она вскакивает и начинает одеваться.
Я тоже натягиваю трусы и шорты.
– Не надо идти со мной, – останавливает меня Царевна-лягушка. – Ты будешь только мешаться. Мне надо все упаковать.
– Ладно. Я позже приду.
И я прихожу.
Через час.
И что я вижу? Юлька стоит у отеля с чемоданом. И к ней уже подъезжает машина такси…
– Эй! – ору я. – Подожди!
И несусь к ней, как страус по прериям, перепрыгивая через клумбы и скамейки.
Увидев меня, Юля замирает. Смотрит испуганно и сердито.
– Ты что, сбежать хотела?
Я отбираю у нее чемодан. Сую таксисту купюру и говорю, что заказ отменен. И тащу вероломную лягушку в ближайшее кафе.
– Что происходит? – призываю я ее к ответу.
– Ничего. Просто я сегодня уезжаю. Помнишь, я тебе говорила?
Она произносит это как ни в чем ни бывало.
Разговаривает со мной отстраненно, как с каким-нибудь случайным знакомым. Как будто это не я пару часов назад слизывал абрикосовый джем с её… Да неважно! Много с чего я его слизывал.
– До твоего самолета еще три часа, – почти так же спокойно говорю я.
Не орать же. Приходится придерживаться ее спокойно-отстраненного тона.
– Но из отеля я уже выселилась, – заявляет Юлька. – Хотела подождать в аэропорту.
– А как же я?
Она пожимает плечами и отводит глаза.
– Я же собирался тебя проводить.
– Ненавижу прощания и проводы! – выпаливает Юлька. – Не хочу, чтобы ты ехал со мной в аэропорт.
– Э… Ну ладно. Я не поеду. Давай посидим здесь.
И мы сидим.
Но разговор как-то не клеится. Юлька молчаливая и задумчивая – ее вообще не узнать!
Я пытаюсь развлекать ее шутками, но она лишь слабо улыбается и снова погружается в свои мысли.
– О чем думаешь? – не выдерживаю я.
– Да, о разных там делах. Которые ждут дома. Переключаюсь из отпускного режима в рабочий.
– Понятно. А я мешаю этому переключению?
– Ага. Я все же поеду в аэропорт. Всего два с половиной часа осталось.
– Да тут ехать пятнадцать минут! – возражаю я.
Но она вызывает такси.
– Когда мы увидимся? – спрашиваю я. – Давай послезавтра вечером. Я заеду за тобой, отвезу в мой любимый ресторанчик. Диктуй адрес.
– Нет, – Юлька отрицательно мотает головой.
– Что – “нет”?
– Мы не будем больше встречаться.
– Ты же сказала…
– Это был шантаж.
– Да какая разница!
Я не понимаю, почему она так упрямится! Просто какая-то ослиная порода лягушки.
Подъезжает такси, я закидываю Юлькин чемодан в багажник. А она говорит:
– Пока.
– Еще увидимся, – отзываюсь я.
– Ну, разве что случайно где-то встретимся…
Она опять начинает!
И продолжает:
– Спасибо тебе. Это был чудесный курортный роман. Лучший из возможных.
Я не успеваю ничего ответить. И поцеловать ее мне тоже не удается. Юлька юркает в машину и захлопывает дверь. Такси отъезжает.
А я стою, одинокий и потерянный...
Конечно, это глупо.
Но я не могу так просто ее отпустить! Поэтому ловлю такси и еду за ней.
Прошу водителя прибавить газу и оказываюсь в аэропорту немного раньше Юльки. И, когда она выбирается из такси и идет к терминалу, я встречаю ее у входа.
Она меня не видит. Идет, опустив голову. Лицо такое… Блин, я никогда не видел такой мою Царевну-лягушку!
Она едва не проходит мимо, реально меня не заметив. Поэтому я делаю шаг в сторону и преграждаю ей путь. Она пытается меня обойти. Я не даю…
Наконец, она поднимает глаза… и я вижу, что по ее щекам катятся слезы.
29
Юлианна
Я с самого начала знала, что это ненадолго.
Всего на пять дней.
Жаркий курортный роман… то, что нужно одинокой работающей мамочке, которая очень сильно затрахалась в последнее время. Но не в том смысле.
А хотелось бы в том!
И я сполна получила то, что хотела.
О таком мужчине и таком романе можно только мечтать… И вспоминать холодными одинокими вечерами.
Что ж, впечатлений я набралась на несколько лет вперед. И я точно знаю, кто мне теперь будет сниться в откровенных эротических фантазиях.
А то, что Андрей не любит детей, особенно чужих – так это не препятствие для курортного романа. Может, это даже плюс.
Сразу – никаких глупых надежд, никаких скрытых от самой себя ожиданий.
Так что в последнюю ночь я решила отпустить все тормоза. Не то чтобы я до этого сильно себя сдерживала… Но все же выяснилось, что еще было что отпускать. И чем удивлять друг друга.
Но потом настало утро.
И меня начало колбасить. Я не ожидала от себя таких эмоциональных качелей. Мне то хотелось смеяться, то реветь, то целовать Андрея нежно-нежно и долго-долго… А потом снова реветь.
Но я не ревела. До того момента, как осталась одна в такси.
И тут меня прорвало…
Мне было стыдно перед водителем, но я ничего не могла с собой поделать. Слезы лились градом, нос хлюпал, меня трясло, как в лихорадке.
– Кто-то обидел, красавица? – спросил меня немолодой представительный южный джигит.
– Нет. Все хорошо, спасибо.
– Что, он, собака, оказался женат?
– Нет…
– Уехал и не оставил адреса, подлый гад? – выдвинул новую догадку водитель.
Видимо, опытный в курортных любовных делах.
– Это я уехала. И не оставила адреса, – ни с того ни сего разоткровенничалась я.
На что джигит покачал головой, пожал плечами и дал мне упаковку бумажных платочков.
Ладно. Все. Я успокоилась
Больше не реву.
Не реву, я сказала!
Иду в здание аэропорта, ничего не видя перед собой. Я почти справилась с эмоциями. Но перед глазами все еще мутная пелена.
И, когда посреди этой пелены возникает встревоженное лицо Андрея, мне кажется, что это какой-то глюк.
Я брежу! Андрей остался в городе. Я одна приехала в аэропорт.
Но этот настырный глюк обнимает меня. Гладит по волосам. Шепчет что-то успокаивающее.
И я с наслаждением вдыхаю его запах, за пять дней ставший таким родным. Я столько раз прижималась к этой теплой сильной груди… Меня столько раз гладили эти нежные руки…
Не в силах сдерживаться, я обильно поливаю слезами его футболку. Пару минут. И слушаю, как он повторяет:
– Все будет хорошо.
А потом вдруг резко прихожу в себя и набрасываюсь на него:
– Что ты здесь делаешь? Я же сказала, что ненавижу прощаться!
– Юль, почему ты плачешь?
– Я не плачу!
– Ладно. Пошли. Найдем твою стойку регистрации.
– Я сама могу ее найти.
– Я знаю. Но я все же хочу тебя проводить.
В небольшой очереди на регистрацию мы стоим молча. Рядом люди, выяснять отношения не хочется. Вообще ничего не хочется…
Хочется, чтобы настало завтра и я была уже дома.
Я сдаю багаж и получаю посадочный талон. До вылета еще полно времени. Андрей тащит меня пить кофе.
– Ты же не думаешь, что я из-за тебя ревела? – с вызовом спрашиваю я, когда мы усаживаемся.
– Кто ревел? – он делает удивленные глаза.
Молодец… Но это не поможет. На его футболке до сих пор мокрое пятно – отпечаток моего заплаканного лица.
– Думаешь, не может быть других причин?
– Да ничего я не думаю, – успокаивающе произносит он.
И тут я внезапно придумываю вполне правдоподобное объяснение.
– У меня просто критические дни начались. Знаешь, что это такое?
– Знаю.
– Так вот, у меня всегда крышку срывает. Пять дней перманентной истерики. Типа того, что было недавно.
– Бедная моя лягушатина!
– Рядом находиться невозможно! – пугаю я его.
– Невозможно на потолке спать, – выдает он.
– Чего?
– Одеяло падает.
Я улыбаюсь. Невозможно не улыбнуться тому, с каким серьезным видом он это произносит.
– Давай закажем тебе шоколадный торт, – предлагает Андрей. – Говорят, шоколад поднимает настроение.
Я соглашаюсь. Вряд ли торт мне поможет, но хоть будет, чем занять рот, чтобы не грубить. Он же сейчас опять начнет твердить, что нам нужно встретиться...
И я сорвусь.
Потому что на самом деле я тоже этого хочу. Очень!
Но знаю, что нельзя. Ни к чему хорошему это не приведет. Лучше сразу все обрубить, чем потом еще сильнее мучиться.
Андрей ни слова не говорит о новых встречах. Он вообще на удивление не разговорчив.
Сидит, пьет кофе, смотрит на меня. Молчит…
И это еще хуже!
Я с трудом высиживаю минут двадцать. А потом говорю:
– Мне пора. Скоро посадка.
– Ну, давай, – произносит Андрей.
И не трогается с места.
А я уже придумала, как буду отбиваться от его прощальных поцелуев… Но он не собирается меня целовать.
Просто “ну давай”?
Серьезно?
После всего, что между нами было?!
Я вскакиваю. Подхватываю сумочку. И ухожу. Я даже не уверена, что он смотрит мне вслед…
А я еще из-за него ревела!
30
Андрей
Юлькины слезы просто вывернули меня наизнанку.
Моя бедная Лягушечка, она так по-детски рыдала у меня на груди… А потом придумала отмазку – мол, у нее критические дни.
Звучит правдоподобно. Но я не верю.
Что-то тут не то…
Ей грустно со мной расставаться. Так же, как и мне. Но она почему-то решила, что мы не должны продолжать отношения.
Значит, есть какие-то причины.
Муж? Постоянный парень?
Не хочется в это верить. Дико не хочется. Но я не исключаю такой возможности.
Я ведь совсем не знаю Юльку. Хотя мне и кажется, что мы сто лет знакомы.
Это иллюзия. Она показала мне ту себя, какую хотела показать. Пять дней – слишком маленький срок, чтобы узнать человека.
Но все равно… я чувствую. Я знаю, что мы должны быть вместе.
Она не оставила мне свой адрес. И я не стал на нее наседать – это было бы бесполезно.
Да и зачем? Я давно его знаю. Подмазался к девчонкам на ресепшене, рассказал романтическую историю и притаранил корзину со сладостями. Они не устояли.
Я знаю, где живет Царевна-лягушка. И где она работает – она же приезжала на конференцию от своей компании.
Вернусь – узнаю больше. Выясню, что или кто мешает ей встречаться со мной.
Я не стал бросаться на нее с прощальными поцелуями. Хотя очень хотелось. Она не любит проводов и прощаний... Я услышал и понял это.
Надо уважать личное пространство.
Но, блин…
Мне так хочется еще раз почувствовать вкус ее губ!
Я не уезжаю из аэропорта. Сижу, смотрю в окно на взлетную полосу. Когда объявляют посадку на Юлькин самолет, я вглядываюсь в поднимающихся на борт пассажиров. И мне даже кажется, что я вижу синюю футболку Царевны-лягушки.
И только после того, как самолет взмывает в небо, унося от меня мою Юльку, я вызываю такси.
* * *
Вечером ноги сами приводят меня в “Атмосферу”. Что, наверное, зря. Здесь мне будет слишком тоскливо.
А где не будет? Нет такого места!
Сегодня тут снова какое-то семейное мероприятие. Менее масштабное, чем накануне.
Видимо, просто ужин.
За большим столом я вижу Яну, Кирилла, их детишек, еще какое-то семейство с малышней разных возрастов. И колоритного мужика с совершенно пиратской трубкой. По всей видимости, это их дед.
Я оглядываюсь в поисках свободного столика, и ко мне походит Яна.
– Вы сегодня один?
– Да.
– А где ваша прекрасная девушка?
– Улетела. А я остался… до завтра.
– Вот почему вы такой грустный.
– Ага.
– Не хотите ли присоединиться к нам?
Яна указывает на большой стол.
Мне машет Кирилл, ее муж. Мы немного знакомы – поболтали однажды. Юлька сразу нашла с ним общий язык, они обсуждали тонкости написания приложений для андроидов.
– Спасибо, но, пожалуй, нет.
– Детей боитесь? – улыбается Яна.
– А что, так заметно?
– Понимаю. Тут такая шайка-лейка… Я сам их побаиваюсь.
Это произносит Кирилл, который уже стоит рядом. Он продолжает:
– Но на самом деле все не так страшно.
– Серьезно?
– Ага.
– Папа, папа, давай сделаем “мельницу”! Хочу Даше показать.
К нам подбегает пацан, который в прошлый раз таскался с ящерицей.
Они выходят на лужайку, Кирилл хватает его за руку и за ногу и начинает раскручивать. Выглядит страшновато. Кажется, у пацана сейчас что-нибудь отвалится.
Но Яна, стоящая рядом со мной, спокойна.
Ну ладно. Видимо, дети – достаточно прочные создания. С хорошо прикрепленными конечностями.
– Вы с Юлей очень красивая пара, – внезапно произносит Яна. – Выглядели такими счастливыми. Приятно было на вас смотреть.
– Спасибо.
– Приезжайте к нам потом всем семейством. У нас семейный отель открывается.
Я непонимающе хлопаю глазами.
– Каким семейством?
– Вашим будущим. Вы же планируете семью и детей?
– Мы?
Я окончательно теряюсь. Но говорю:
– Обязательно приедем.
В тот момент я сам в это верю. Что у нас с Юлькой все будет хорошо.
И дети тоже будут… Когда-нибудь.
Я нахожу себе столик. Не на террасе – там слишком тоскливо. На первом этаже с видом на лужайку, где сейчас раздвинуты стеклянные панели, заменяющие окна.
Заказываю пиво. Не “Вествлетерен”, к сожалению. Похоже, в этом городке его вообще нет. Я это понял еще в день приезда.
Сижу, ковыряюсь в тарелке. Поглядываю на веселящуюся детвору. Думаю о Юльке.
И мысли эти совсем не веселые...
А что, если у нее, и правда, кто-то есть?
Иначе почему она не хочет продолжения? Ей было так же хорошо, как и мне. В этом я уверен.
– Что, Ромео, тоскуешь? – ко мне подсаживается тот самый дед с пиратской трубкой.
– А что, так заметно?
– Да ты не обижайся. Я по-дружески. Давай выпьем. А то за нашим столом одни трезвенники. Или ты тоже трезвенник?
– Я нет. Просто пиво не нравится.
– Пиво, – презрительно хмыкает он.
И ставит на стол бутылку того того самого убойного портвейна, от которого Лягушка в первый день слетела с тормозов.
Я смотрю на него с опаской.
– А, собственно, что тебе терять?
Пиратский дед озвучивает мои мысли.
Терять мне нечего. Зато есть вероятность, что от портвейна я расслаблюсь и не буду мучиться бессонницей сегодня ночью.
– Что, уехала твоя Джульетта? – спрашивает мой собеседник.
– Ага.
– Вы здесь познакомились?
– Ага.
– И теперь… все?
– Нет! Конечно, нет! Это только начало.
– Так выпьем за начало!
Он наливает в бокал золотисто-янтарную жидкость.
Я пью. Странная хрень. Сладкая, что мне не нравится. Но при этом терпкая и ароматная, что неплохо. В целом похоже на виноградный сок.
– Понравилось?
– Не понял.
– Сейчас поймешь!
И он снова наливает.
* * *
Я просыпаюсь утром. В своем номере. Мутными глазами смотрю на экран телефона. Почти двенадцать!
Но не это страшно. Страшно то, что ночью я настрочил Юльке целую кучу сообщений.
Блин!
И я понятия не имею, что там. Боюсь читать.
При этом вижу, что Юлька их уже прочитала.
И ничего не ответила.
Блин…
Чего я там нагородил после убойного портвейна?
31
Юлианна
Я злилась почти весь полет. Сначала на Андрея, потом на себя.
А потом… Я вспомнила, что сейчас увижу свою любимую дочурку. И папу. Мы не виделись полторы недели! Это ужас как долго. Кажется, мы никогда не расставались на такое продолжительное время.
Мои мысли поменяли направление.
Образ Андрея потускнел, грусть от расставания постепенно отпустила.
Ее вытеснило радостное предвкушение встречи.
– Мама! – Даша бежит ко мне, раскинув руки.
Я подхватываю ее, прижимаю к себе, обнимаю и тысячу раз целую…
– Ну все, – пищит дочка. – Хватит меня мять.
Оказавшись на свободе, она сразу же поправляет платье и прическу.
– Загорела! – произносит отец, обнимая меня.
– Ты стала красивая, – выдает Даша. – Только у тебя волосы лохматые. Надо причесаться.
Узнаю свою дочь!
– Я ужасно по вам соскучилась, – говорю я.
– Мы тоже! – хором отвечает моя любимая семья.
Так приятно держать в своей руке маленькую Дашину ладошку! И так хорошо, когда папа рядом....
* * *
– А ты привезла мне большую ракушку? – спрашивает Даша уже дома.
И посреди моего радужного настроения появляется темная тучка. Зря я разрешила Андрею купить моей дочке подарок. Эта ракушка теперь все время будет напоминать мне о нем…
Увидев это огромное чудо природы, Даша картинно восклицает:
– О, боже! Какая прелесть!
Иногда она разговаривает, как принцессы в мультиках. И это так забавно…
Даша носится с ракушкой, папа забивает мой холодильник собственноручно выращенными огурцами, свежими и малосльными. А я вручаю ему портвейн и шарфик.
– Это тоже мне?
Он с удивлением разглядывает узор из парусов и якорей.
– Это Любаше… То есть Любови Михайловне.
– Спасибо. Ей будет приятно.
Папа смущается. По-настоящему! Смотрит в сторону и быстро переводит разговор:
– Когда ко мне приедете?
– Не знаю. Может, в следующие выходные.
– А чего не в эти?
– Ну, может и в эти. Я еще не поняла.
– Не вошла в ритм, – кивает он. – Ну, я поехал.
– Не останешься? – удивляюсь я.
Обычно папа, приезжая, остается у нас с ночевкой – накапливаются дела, которые нужно сделать в городе.
– Его там Любаша ждет, – объясняет Даша заглянув в мою комнату.
– У кого-то язык без костей, – бурчит папа.
Выйдя в прихожую, мы застаем такую картину: Даша высунула язык перед зеркалом и внимательно его разглядывает. Вертит им туда-сюда. Удивленно смотрит на нас.
И выдает:
– А у вас что, язык с костями?
Папа смотрит на меня и мы хохочем.
Мы с дочкой остаемся вдвоем. Я брожу по квартире, как неприкаянная. Все какое-то странное… Как будто немного чужое.
Сама квартира как будто стала стала меньше. Как будто я повзрослела. Или сильно изменилась.
Меня всего десять дней не было…
А кажется, что год.
Я долго-долго укладываю Дашу. Вместо сказки рассказываю ей, какие на юге высокие горы и синее море.
– А в горах есть замки? – интересуется дочка.
– Может, и есть. Но я не видела.
– В замках живут принцы, – гнет свою линию Даша. – Они скачут по горам на своих белых конях. Ты их видела?
– Был там один, – невольно вырывается у меня.
– Принц?
– Не совсем.
– Конь?
– Точно, конь, – смеюсь я. – Мы с ним постоянно ржали. И не только…
– Мам, ты какую-то ерунду говоришь.
– Да, что-то я заболталась.
– А я бы хотела встретить принца, – мечтательно вздыхает Даша.
– А я нет.
– Почему?
– Потому что я совсем не принцесса.
– Это точно! – со знанием дела кивает моя мудрая дочь.
Посреди ночи я просыпаюсь от целой очереди телефонных сигналов. Забыла выключить звук, и теперь кто-то атакует меня сообщениями.
И я догадываюсь, кто.
Сердце бешено колотится.
А ведь я хотела заблокировать его номер! Может, так и сделать? Прямо сейчас. Какая разница, что он там пишет.
Но любопытство пересиливает. Я открываю и начинаю читать:
“Юлька, ты самая вредная и упрямая девчонка во вселенной!”
Ах, вот как!
“Я подыхаю от тоски по тебе. Каждая минута тянется как долбанная вечность...”
Да ладно. Похоже на пьяные признания.
“Я найду тебя. И мы будем вместе”.
А это уже звучит как угроза.
“Но сначала я тебя отшлепаю”.
Ой, а это даже мило.
“И ты никуда от меня не денешься, лягушка копченая!”
Денусь. Уже делась…
“А твоему хорьку я ноги повыдергиваю и уши на жопе бантиком завяжу”.
Что?
Да он точно напился!
Какой еще хорек? Совсем рехнулся!
Типично мужской способ переживать ситуацию – пойти и нарезаться до синих соплей. А потом нести совершенно дикий бред.
О, дальше все вскрывается. Я не ошиблась.
“Я пью твой любимый портвейн. С настоящим пиратом”.
С пиратом? Да у этого алконавта уже белая горячка! Пора санитаров вызывать.
Судя по времени отправки сообщений, после этого был перерыв часа на два. А потом началось…
Пока я читала остальные сообщения, мои щеки полыхали жарким костром.
Андрей, не стесняясь, делился мечтами о том, что он сделает, когда, наконец, до меня доберется.
Описывал, как будет медленно и нежно меня раздевать. Рассказывал, чем он меня намажет и как оближет. А в конце угрожал своим железным ледоколом…
Ну и как после такого спать?
32
Юлианна
Первый рабочий день начался со скрипом.
Все было так странно и непривычно... Еще вчера я целыми днями валялась на пляже или нежилась в постели, а сейчас нужно с разбегу вникать в новые проекты.
Но ничего. Я вникла.
К вечеру все стало таким привычным и обыденным, как будто никакого отпуска и не было. И никакого Андрея…
А когда я забрала Дашу из садика и мы вернулись домой, к нам в гости заявилась любимая подруга Лиза.
– А вы чего не обнимаетесь? – интересуется Даша, выглядывая из своей комнаты.
– И правда, чего это мы? – смеется Лиза.
И мы бросаемся друг к другу в объятия.
– И я, и я хочу с вами!
Даша прыгает вокруг нас, мы ее поднимаем и устраиваем веселые девичьи обнимашки.
– Когда я вырасту, буду как ты, – говорит моя дочка Лизе.
– Такая же умная и деловая?
– В таких же каблуках и с такой же красивой помадой.
– Смотри-ка, заценила! – Лиза улыбается. – Новая. Как думаешь, мне идет?
– Тебе все идет, – отзываюсь я.
– Нет, ну такой смелый цвет…
– Идет, даже не сомневайся.
– А я все думала: то ли помаду “Черри ред” купить, то ли каре забацать.
– Неймется? – смеюсь я.
– Ага.
Мы сидим на кухне, пьем чай и обсуждаем, стоит ли Лизе забацать каре. Я высказываю сомнения – мол, она потом пожалеет о своих длинных густых волосах. Лиза их аргументированно опровергает – мол, они ей до смерти надоели, хочется легкости и новизны.
И тут вдруг врывается Даша... с моим драконом в руках. Блин! В неразобранную сумку залезла, любопытная Варвара.
– Это мне? – спрашивает она. – Еще один подарок?
– Ну, вообще-то, это моя игрушка. Но, если хочешь, бери.
– Я назову его...
– Его Андрюшей зовут, – вырывается у меня.
Лиза усмехается.
– Андрюша, значит… Тот самый, с цветами и конфетами?
– Ага.
Подруга как-то странно таращится на игрушку.
Когда Даша убегает, она спрашивает:
– А тебе не кажется, что у этого дракона голова похожа на…
– Кажется, – киваю я.
И мы дружно прыскаем.
– Это он тебе в качестве напоминания подарил? У него такой?
– Да это просто игрушка…
– Когда вы встречаетесь?
Еще когда Лиза мне звонила во время отпуска, я успела ей сказать, что Андрей живет в нашем городе.
– Никогда, – отвечаю я.
– Почему?! Он не хочет? Вот гаденыш.
– Я не хочу.
– Ну и дура! – восклицает Лиза.
– У меня дочь.
– Ну и что? Кому и когда это мешало?
– Нам с Дашей хватило Константина. Больше нам такого не нужно! Незачем девочке знакомится с разными мужиками.
– Ты не знаешь, как будет с Андреем. Я бы на твоем месте попробовала.
– А я не буду.
– Тебе нужно… – с умным видом начинает подруга.
Но я ее обрываю. Она так любит давать советы! И обычно я выслушиваю ее. Но сегодня просто не могу. Это все как ножом по сердцу...
– Я сама знаю, что мне нужно! – сердито бурчу я. – И то, что мы с тобой в садике сидели на соседних горшках, не дает тебе права учить меня жизни.
Лиза дуется.
Я приношу ей подарок – бутылку убойного портвейна, которую привезла специально для нее.
– Открывай! – командует подруга.
– Ну нет. Это ты выпьешь со своим любимым Максом. Когда захочешь радуг и фейерверков. Гарантирую: тормоза сорвет у обоих.
– О! – восклицает Лиза. – То, что нужно.
После ухода Лизы я не могу удержаться – снова перечитываю сообщения Андрея. Хотя весь день запрещала себе это делать.
И вижу еще одно, новое. Которое он написал днем.
“Юль, прости. Я вчера нечаянно напился. И у меня сорвало крышу. Больше такого не повторится”.
Ну вот. Разумные слова. Пришел в себя, протрезвел…
И я пришла в себя.
Весь день была адекватной и не думала ни о каком Андрее. А сейчас опять…
Его вчерашние сообщения, те, где он угрожает мне нежностями и расправой ледоколом – это просто какая-то эротическая поэма. Непристойная, но такая искренняя и проникновенная...
Она снова воспламеняет меня.
Но так нельзя!
Если бы все было по-другому...
Но все так, как есть. И мне нужно жить в реальности.
И оставить безумный курортный роман в прошлом.
Не дав себе времени на раздумья, я блокирую номер Андрея в мессенджере. И заношу его в черный список телефона.
Сердце разрывается. Теперь я даже не смогу перечитать нашу переписку… Но это правильно.
Так надо.
Прощай, неутомимый терминатор Андрей. Я буду иногда вспоминать тебя и твой железный ледокол одинокими ночами…
Ночью, лежа в кровати, я снова ворочаюсь. Думаю об Андрее.
Он называл меня царевной. И копченой лягушкой. И это было совсем не обидно. Это было нежно. И мило.
Кто еще так сможет? Да никто!
Теперь я больше не увижу его звонки и сообщения, даже если они будут…
Но ведь, по-любому, надолго его не хватит. Попишет пару дней, увидит, что я не отвечаю – и забьет.
Отвлечется разными делами.
И другими девушками…
Последняя мысль сверлит мой мозг, как бормашина. Больно, долго и с тупой болью.
Но эта боль пройдет.
Это нужно просто пережить.
* * *
Как я и предполагала, он меня забыл.
Прошла уже неделя.
От Андрея – ни слуху, ни духу. И прекрасно! Именно это мне и нужно.
Я заблокировала его везде, где только можно. Но… ведь мог бы найти, если бы сильно хотел!
Так сильно, как говорил. И как писал в своей эротической поэме.
Это была просто пьяная болтовня... Наверное, он уже нашел себе новую девушку. Надеюсь, он хотя бы не зовет ее копченой лягушкой!
33
Андрей
Я не видел Юльку целую неделю.
И что же?
Я чувствую, что безумная горячка бешеной страсти прошла. Мне уже не хочется немедленно бежать, лететь или ползти к ней. И прямо сегодня делать ее своей навсегда.
Я немного остыл. Пришлось остыть!
Мои чувства изменились…
Нетерпение утихло. На смену ему пришла спокойная уверенность. И убеждение, что торопиться и пороть горячку не стоит.
Всему свое время.
Нам нужно узнать друг друга. Познакомиться заново – не в расслабленной атмосфере курортного праздника, а в суете обыденности.
И, главное, мне нужно выяснить, почему Юлька не хочет продолжать отношения. И устранить эту причину, какой бы она ни была.
Юлька заблокировала мой номер. Когда я ей писал – мои сообщения не доходили. Когда звонил – слышал только длинные гудки.
Значит, она настроена серьезно…
А я… Я целую неделю провалялся дома с гребаной ротовирусной инфекцией. Как какой-нибудь детсадовец.
Температура подскочила, и полоскало так, что я был буквально прикован к белому фаянсовому другу. Полный трындец!
Да еще такой, о котором особо не расскажешь самой лучшей девушке на свете.
И я очень переживал за нее. Вдруг она тоже подхватила эту заразу? Вдруг ее тоже полоскает так, что хочется зашить себя с двух сторон?
Это все не очень романтично… Но романтика осталась на курорте. У нас тут реальная жизнь. И в ней случается всякое.
Я плохо помню свою последнюю ночь на море – напился, как свинья... Возможно, я лакал воду из лужи или творил еще какую-то дичь. И так подхватил эту долбанную инфекцию.
Пить надо меньше!
Но сегодня я уже в порядке. Еще вчера была слабость в ногах и бледность в лице, а сегодня утром я чувствую – все, выздоровел.
И могу, наконец, предстать пред ясны очи моей царевны.
Я сдерживаю порыв купить букет. Знаю, что она не особо любит цветы и конфеты. И плюшевые игрушки…
А что она любит?
Светящиеся презервативы? Они ее веселят.
Еще она любит сосиски, запеченные с сыром. Латте на миндальном молоке. Купаться ночью в море в соблазнительных кружевах.
Но все эти факты мне не помогут.
На самом деле я так мало знаю о своей Юльке... И боюсь опять облажаться.
Лучше уж заявиться с пустыми руками, а там – по ситуации.
Сегодня среда. Она, скорее всего, на работе. Адрес я знаю… А ждать у меня больше нет сил!
И я еду к офису Юлькиной компании в обеденный перерыв. В надежде, что удастся ее встретить.
Я паркуюсь, сижу некоторое время в машине. Наверное, еще рано… Подожду пятнадцать минут, до часа.
Время тянется невыносимо медленно. Ползет полудохлым червяком. Я не выдерживаю и выскакиваю из машины.
А через пару минут вижу ее.
Мою прекрасную Царевну-лягушку.
Она выходит из офисного центра и торопится в соседний кофе-шоп. На ней брючный костюм, волосы убраны наверх – так эротично, что зубы сводит. Юлька идет, цокая каблучками, с видом деловой сосиски...
Я тороплюсь, догоняю ее.
Она входит в кафе, не заметив меня. Вся в своих мыслях... Становится в очередь, разглядывает десерты на витрине. Народу набивается все больше. Обед, вокруг полно офисов.
Меня притискивают вплотную к Юльке. То есть, я сам притискиваюсь под видом того, что на меня давит толпа.
В голову ударяет кровь и адреналин. Она здесь. Она рядом со мной, моя обожаемая лягушечка!
И так сосредоточена на выборе десерта, что до сих пор меня не замечает.
А я просто млею. Вдыхаю ее запах. И у меня в самом прямом смысле кружится голова… Это последствия перенесенной болезни? Или я превратился в чувствительную барышню?
Я стою вплотную к Юле. Прижимаюсь всеми своими офигевшими от ее близости частями. А она хоть бы хны! Не повернется, не врежет по морде наглому нахалу, нарушающему личные границы.
Я не понял, моя лягушка всегда позволяет тереться об себя всяким сомнительным мужикам?
Между тем подходит Юлькина очередь. И она делает заказ:
– Мне латте, сэндвич с курицей и панакоту. А еще дайте, пожалуйста, американо.
После этого она поворачивается ко мне и совершенно спокойно произносит:
– Тебе же американо?
Я стою, уронив челюсть и проглотив язык.
Получается, все это время она знала, что я стою за ее спиной… Блин. Вот я дебил! Видно, моя разомлевшая рожа отражалась в витрине.
И ведь Юлька ничем не показала, что удивлена моим внезапным появлением. Просто заказала мне кофе.
Да у нее стальные нервы!
А у меня должны быть стальные яйца.
– Да, мне американо, – говорю я. – И я, пожалуй, тоже буду сэндвич с курицей.
Я оттесняю Юльку и плачу за наш заказ. А потом мы вместе идем к свободному столику у окна.
Садимся. Смотрим друг на друга.
– Привет, – говорю я.
– Чего пришел? – спрашивает Юлька. И вгрызается в свой сэндвич.
– Спросить хотел.
– Я же сказала: нет.
– Я не о том.
– Ну, тогда спрашивай. У меня есть десять минут.
– Ты замужем?
Я с ходу задаю главный вопрос.
– Нет, – отвечает она.
Автоматически. Не подумав.
И только после этого таращится на меня с возмущенным удивлением.
– У тебя кто-то есть? – продолжаю я допрос. – Постоянный мужчина?
– Ты меня шлюхой считаешь? – негодует Юлька. – Если бы у меня кто-то был, я бы с тобой не…
Она опускает глаза. Хватается за кружку с кофе. Пыхтит, как недовольный ежик. И смотрит на меня сердито.
А я улыбаюсь.
Мне сейчас так хорошо…
34
Андрей
– Ну и почему же ты заблокировала мой номер везде, где только можно? – спрашиваю я, отпивая кофе.
– Потому что! – сердитой лягушкой пыхтит Юлька.
– Логично, – ухмыляюсь я.
И любуюсь своей прекрасной Царевной.
Она уже заточила сэндвич и приступила к панакоте. Прекрасный аппетит! Завидую. Видно, пищеварение работает без сбоев. Не то что у меня… Вроде, уже здоров, но кусок в глотку не лезет.
– Скучала по мне? – спрашиваю я.
