Текст книги "Здрасьте, я ваш папа (СИ)"

Автор книги: Лина Филимонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Но Даша… Я не ожидала, что она будет так долго помнить Костю и так сильно скучать по нему. Да еще и думать, что она что-то сделала не так, раз он исчез...

Как я ненавидела его за то, что он причинил боль моему ребенку! И как ругала себя – ведь это я позволила ему, пусть и ненадолго, стать частью нашей семьи…

И вот теперь, когда прошло больше года, он появился. И Даша сразу бросилась к нему на шею.

Она как будто все забыла. Неужели у нее нет никакой обиды на человека, который, по сути, ее предал? Обещал быть папой, а потом исчез. И даже не поговорил с ней. Не объяснил, что она ни в чем не виновата – это взрослые дела. Я, конечно, много раз ей это повторяла...

Зато у меня есть обида на Костю!

И я сейчас очень жалею, что сегодня пошла на поводу у дочки и не прекратила все это в самом начале.

Я просто растерялась...

А Даша в последнее время совсем от рук отбилась. Папа говорит, что это кризис пяти лет. И адаптация к новым условиям – в моей жизни появился мужчина. Вот она и бунтует.

Я все это понимаю. Но, наверное, я что-то делаю не так… Мне все чаще кажется, что я плохая мать. И я не знаю, как быть хорошей!

Я сама росла без мамы. Воспитание отца было довольно строгим, без лишних сантиментов.

Он лучший папа на свете! Я обожаю его. Но он не мама. И мне в детстве очень не хватало какой-то женской мягкости, нежности. Поэтому с дочкой я всегда старалась не слишком жестить.

И, возможно, перестаралась. Особенно сейчас. Когда появился Андрей, и я мучаюсь от неизвестности. И от чувства вины перед ней.

Я хочу  быть с Андреем! Очень хочу. Он лучший из мужчин. Но я до сих пор точно не знаю, чего хочет он… Он не говорил, что готов стать отцом моей дочери. Поэтому и я не могу сказать этого Даше. И не могу обещать ей, что он не исчезнет из нашей жизни так же, как Костя.

Может, стоит задать Андрею прямой вопрос?

Я не уверена, что это правильно. Что это не будет жестким давлением, в котором меня обвинял Костя.

Андрей должен сам до всего дозреть. И сам об этом сказать. Но с учетом того, как в последнее время себя ведет Даша… не уверена, что это когда-нибудь случится.

Я заскочила в аптеку – срочно нужны прокладки и ношпа.

Ко всем прочим неприятностям, у меня еще и живот дико болит весь вечер. А спасительные таблетки закончились.

Я думала, что управлюсь за минутку. Передо мной было всего три человека. Но каждый из них  заказывает кучу лекарств и задает кучу вопросов. Так что приходится жать. И нервничать. И наблюдать через окно, как Даша с Андреем выбрались из машины и гуляют на детской площадке напротив.

И в сотый раз прокручивать в голове сегодняшний вечер...

Костя… Чтоб он провалился!

Надо было сразу уйти. И увести Дашу. Да, она бы устроила скандал. Разревелась бы, что ей не дали поиграть с Василиной.

Это было бы неприятно. Но теперь будет еще хуже!

Этот день рождения… моя самая большая ошибка за сегодняшний вечер. Если бы нас пригласил Костя, я бы отказала без колебаний. Но это была Василина. И у меня не хватило духу сказать: “нет”, расстроить обеих девчонок. Только и смогла, что запретить Косте заезжать за Дашей…

С каких пор я стала такой мягкотелой? Где сегодня была моя жесткость и пацанская грубость?

Мы не пойдем на этот день рождения.  Конечно, не пойдем!

Я объясню все дочке. Ей придется понять и принять, что мы с Костей расстались и больше никогда не будем вместе.

Конечно, Василина, тут ни при чем. Но их дружба не может продолжаться. И это огорчение Даше придется пережить…

Я выхожу из аптеки. Приближаюсь к детской площадке, где Даша бегала под присмотром Андрея.

И вдруг вижу, что дочка стоит у качелей и рыдает.

Андрей суетится вокруг нее, не знает, что делать. А Даша содрогается и всхлипывает так, что у меня просто сердце разрывается. И коленки подкашиваются – от страха.

Я подбегаю к дочке. Присаживаюсь перед ней.

– Что случилось? Тебе больно? Упала? Ударилась?

Даша ничего не может ответить – слезы мешают. Она лишь отрицательно мотает головой.

Я вижу, что она, вроде, цела – ни крови, ни ссадин. И поворачиваюсь к Андрею, который сидит на корточках рядом со мной.

– Что случилось?

– Я не знаю… Мы просто разговаривали.

– О чем?

– О Костике, – он виновато опускает голову.

– А конкретнее?

– О том, почему вы расстались…

Блин. Взрослый же человек. Неужели не понимает, что не надо втягивать в это ребенка?

Не понимает! Потому что его захлестнула ревность. Я это видела. И чувствовала себя виноватой. А он...

Я несу Дашу на руках к машине. Она потихоньку перестает всхлипывать.

– Все нормально? – спрашиваю я.

Дочка молча кивает.

– Сейчас поедем домой, выпьем чаю с вафельным тортиком. Искупаем Лайлу в новой ванночке. Думаю, ей понравится.

– Ага, – кивает дочка.

Но не улыбается.

Обычно она быстро отходит от слез. Ее легко увлечь чем-нибудь приятным. Но сейчас в ее глазах застыла глубокая печаль…

И это рвет мне сердце.

Я усаживаю Дашу в детское кресло. Захлопываю дверь. И смотрю на Андрея.

– Ты расспрашивал ее о нашем расставании с Костей! – обвиняюще произношу я.

– Да, – кивает он.

– Хотел подробностей?

Андрей угрюмо молчит.

– А ты не мог задать эти вопросы мне?

– Ты обычно не отвечаешь...

– А тебе не приходило в голову, что для Даши это травмирующие воспоминания?

– Я не подумал, – бурчит он.

Я не выдерживаю и ору на Андрея.

– Тебя вообще не волнуют ее чувства!

– А тебя не волнуют мои!  – орет он в ответ.

Мы еще никогда так зло друг на друга не орали...

58

Андрей

– Сильнее! – хохочет Даша. – Сильнее качай меня!

– А ты не упадешь?

– Я же держусь, – отвечает принцесса.

Глядя на меня, как на идиота.

– Даш, а кто такой Костя? – спрашиваю я.

Буду и дальше прикидываться идиотом. Пусть она мне все популярно объяснит.

– Костя – мой друг, – заявляет принцесса.

Юлька мне так и не рассказала толком, почему они расстались. А я хочу знать.

Может, Даша выдаст мне нужную информацию, пока ее мама торчит в аптеке.

– И давно вы с ним дружите? – продолжаю я допрос.

– Давно мы долго дружили. А потом он…

Даша замолкает. Зависла?

– Что потом? – подгоняю ее я.

– Он больше не приходил, – выдает она, обиженно надув губы.

– Почему?

– Мама сказала, что они перестали дружить.

– А почему перестали?

Даша недовольно пожимает плечами. Не нравится ей мой допрос. Но она все же отвечает. Необычно серьезным для принцессы тоном.

– Взрослые дела. Мама расстроилась. Она плакала, я видела. А сама говорила, что не плачет.

Ничего себе. Этот зубастик заставил мою лягушку лить слезы! Вот мудак. Похоже, он был инициатором разрыва…

А вдруг Юлька все еще сохнет по нему?

Я весь в своих мыслях. Даже забыл, что надо раскачивать Дашу.

А она уже спрыгнула с качелей и стоит рядом. Вертит в руках пупса Лайлу, который до этого сидел на скамейке.

Я опускаю взгляд и вижу, что она насупилась. Мне не впервой видеть ее сердитую мордочку. Я уже и внимания не обращаю.

– А ты когда перестанешь с мамой дружить? – вдруг спрашивает она.

– Никогда, – уверенно отвечаю я.

Принцесса качает головой. Как будто не верит мне.

И вдруг выдает:

– Спасибо, что купил ванночку Лайле.

Ну надо же! Ее высочество меня поблагодарило. Я прям польщен.

– Пожалуйста.

– А у вас тоже взрослые дела? – спрашивает Даша.

Все же она какая-то странная сегодня. И я не понимаю, как отвечать на ее вопрос.

– Ну да, – киваю я. – Взрослые.

Еще какие! Например, сегодня мы с Юлькой зажигали не по-детски. Когда остановились на обочине по дороге к ее отцу.

И тут я вспоминаю, что как раз перед этим она предлагала мне расстаться.

И в этот же день мы встретили Костика…

А что, если это не случайная встреча? Вдруг он хочет все вернуть?

Вдруг и Юлька хочет того же?  Может он уже писал или звонил ей... Я снова погружаюсь в свои мысли и не обращаю внимания на Дашу. А она что-то притихла. Молча стоит у качелей.

Плечи ее подрагивают.

Да она плачет!

Что случилось-то? Она вроде не падала, не ударялась. Может, в нее качели врезались, пока я не видел?

– Даш, ты чего? – неловко спрашиваю я.

Она что-то говорит сквозь всхлипы, но я ничего не могу понять. Слышу только:

– Взрослые дела...

Блин. Похоже, я что-то сделал не так. Сейчас мне влетит от Юльки…

– Тебя не волнуют чувства Даши! – орет на меня она.

Меня захлестывает возмущение. Я пытаюсь сдерживаться, но не могу.

Я старался! Я очень старался! А она – нет. Она во всем потакает капризной принцессе. И во всем соглашается с Костиком.

А до меня ей вообще нет дела…

– Я понимаю, сложно любить чужого ребенка, – продолжает Юлька. – Сложно видеть в ней ранимого человека, когда она так вредничает. Но ведь у этой вредности есть причины!

Мне с большим трудом удается сохранять внешнее спокойствие. Внутри я совсем не спокоен!

Я сдержанный человек. Но сегодняшний вечер, с Костиком, к которому бросилась Даша, и с днем рождения, на который меня не пригласили, довел меня до точки кипения.

Подумаешь, принцесса разрыдалась! Поплачет и перестанет.

– Ей давно надо дать ремня! – не могу удержаться я.

Я тут изо всех пытаюсь завоевать расположение Даши. Ванну эту дурацкую ей купил...

А в это время Юлька как будто пытается снова наладить отношения с Костиком. Они с Дашей идут к нему на праздник!

Без меня!

Я тут пустое место.

В этот момент раздается стук в стекло. Это Даша.

Сидит в машине, смотрит на нас. Рожи в этот раз не корчит. Интересно, она слышала мои слова? Юлька точно слышала. И ничего не ответила. Сама понимает, что я прав.

Она наклоняется и ободряюще улыбается дочке.

Потом выпрямляется и смотрит на меня. Уже без улыбки.

И вдруг произносит:

– Давай сделаем перерыв.

Каким-то неестественным бесцветным голосом.

– В смысле? Какой еще перерыв?

– Не будем видеться какое-то время.

– Это что, наказание такое?

– Нам нужно отдохнуть друг от друга. И спокойно подумать обо всем…

– Это что, мягкий способ сказать: иди на хер? – вспыхиваю я.

Юлька молчит.

– С Костиком будешь отдыхать? – я уже не сдерживаюсь.

Юлькины глаза сердито сверкают.

А я поворачиваюсь к ней спиной. И сажусь в машину, громко хлопнув дверью.

Блин. Тут же принцесса. По-любому, мне надо отвезти их домой...

59

Юлианна

Андрей прав.

Я зациклилась на Даше и совсем не думала о нем.

Вернее, думала… но не о том, что он чувствует. А о том, почему он до сих пор не предоставил гарантий, что не собирается нас бросать.

И только сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, насколько ему было сложно все это время. Особенно вчера. Когда и Даша, и я были приветливы с Костиком. То есть, я не была. Но он мог так подумать!

Запросто мог.

И кто меня тянул за язык насчет перерыва? Это ужасно. Такие перерывы никогда не приводят ни к чему хорошему.

Просто, когда Андрей сказал, что Даше надо дать ремня, меня захлестнуло возмущение. Мне хотелось крикнуть что-то вроде: “Своего ребенка будешь бить!” Но я сдержалась. Хорошо, что сдержалась!

Конечно, Андрей никого бить не собирался. Просто Даша реально довела его своими выходками… А почему она вчера ревела, он не понял. И я, честно говоря, не совсем поняла. Знаю только, что она была по-настоящему расстроена.

Все не так уж плохо – уговариваю я себя.

Все еще можно исправить.

Я была неправа, и я скажу об этом Андрею. Извинюсь перед ним.

Никогда раньше я не извинялась перед мужчинами. А сейчас сделаю это. За вчерашний вечер, когда я поставила его в унизительное положение с Костей. И за все прошлые ошибки...

Я уже дома – вернулась с работы и забрала Дашу из садика. И сейчас нам с дочкой предстоит непростой разговор.  Мне нужно сообщить ей то, что я уже написала Косте.

– Даша, мы не пойдем на день рождения к Василине, – говорю я после ужина.

Дочка угрюмо молчит. Я готовлюсь к ее безутешным слезам и моим длинным объяснениям.

Но она вдруг просто кивает:

– Ладно.

Я чуть со стула не падаю от неожиданности.

Даже не знаю, что сказать или спросить… Пока думаю, вопрос задает Даша:

– Андрей сегодня придет?

– Не знаю…

– А давай курочку запечем.

Андрею с нашего первого совместного обеда понравилась курица, запеченная в духовке с картошкой и ананасами. Она у меня и правда неплохо получается. И я нередко ее готовила к его приходу.

Я не пойму, Даша, что, хочет порадовать Андрея? Что-то не верится.

– Ты голодная? – спрашиваю я. – Мы же только что поели.

– Пока не голодная, – говорит Даша.

Расспросить ее подробнее, зачем ей курица, я не успеваю. Раздается звонок домофона. Я радостно несусь к двери, уверенная, что это Андрей.

Но слышу голос Кости…

– Привет, пустишь?

– Нет, – говорю я. – Не пущу.

И вешаю трубку.

Звонок раздается снова.

– А мне показалось, ты стала мягче и женственнее, – слышу я в трубке.

– Это потому, что рядом со мной теперь настоящий мужчина!

– Все такая же острая на язык…

– Уходи. Извинись перед Василиной, что мы не придем на день рождения. И просто исчезни.

– Уже ухожу. Только хочу добавить, что ты выглядишь офигенно. Кстати, у меня есть небольшой презент для Даши. Она будет в восторге. Можно отдать?

– Нет.

Я снова вешаю трубку. И выключаю звук домофона. Хотя я уверена, он и так уйдет. Он все понял.

– Это был Костя? – спрашивает Даша.

– Да. Мы с ним давно расстались и никогда больше не будем вместе. Поэтому у тебя не получится дружить с Василиной. Я надеюсь, ты не сильно расстроишься. Все же твоя лучшая подруга – Настя.

Даша смотрит на меня таким серьезным взглядом, что мне даже становится не по себе. И произносит:

– Взрослые дела.

Помнится, я не раз повторяла это выражение год назад, когда пыталась ей объяснить, почему Костя не приходит. Оказывается, она его запомнила...

Я решаюсь и набираю номер Андрея.

Слушаю длинные гудки.

Руки слегка подрагивают, живот скрутило от волнения. Такое ощущение, что прямо сейчас решается моя судьба… Наша судьба.

Я не могу потерять этого мужчину!

Я люблю его…

– Привет, – начинаю я.

Хочу сразу выпалить извинения, но Андрей не дает мне и слова сказать.

– Ты была права, – произносит он резким чужим голосом. – Нам надо сделать перерыв.

Что? Я думала, он против...

– Это что, такой способ послать на хер? – повторяю я его вчерашние слова.

Я еще надеюсь, что все можно обернуть в шутку. Что мы можем посмеяться над ситуацией и над собой.

Как смеялись раньше...

Но Андрей не смеется.

– Ты была права. Это слишком сложно. Для меня.

Я чувствую, как меня сковывает арктическим холодом. Сердце покрывается льдом. И его осколки ранят так больно...

– Мы расстаемся? – превозмогая себя, спрашиваю я.

– Да.

Он бросает трубку.

Неделю спустя

Андрей

Я твердо решил выбросить ее из головы.

Организовал себе срочную командировку, уехал за тридевять земель. Удалил ее номер. Завалил себя работой так, что некогда вздохнуть...

И чем же я сейчас занимаюсь?

Листаю ее инстаграм! Благо, она пустила меня в свой закрытый профиль месяц назад. И пока что не заблокировала.

Так что я могу рассматривать улыбающуюся Юльку с милым сморщенным носиком. И расфуфыренную принцессу, крайне довольную собой.

И выть от тоски и одиночества...

Я сам разорвал наши отношения. Была полная уверенность, что ничего не получится. Что я не ко двору. Как пятая нога. Как что-то чуждое и лишнее.

На следующий день после нашей ссоры я поехал к Юльке.

У меня не было плана. Просто тянуло.

Хотя я очень злился.

На себя – за мягкотелость. Не выдержал, прибежал... На принцессу, которая обожает Костика и терпеть не может меня. Но больше всего – на Юльку. Которая объявила перерыв в наших отношениях.

Я прекрасно понимал, что это значит. Все подобные перерывы заканчиваются одинаково – расставанием.

Это просто первый шаг. От меня к ненаглядному крокодилу Костику.

Вспомни говно – вот и оно!

Подъезжая к Юлькиному дому я сразу увидел его. Он спускался со ступенек ее подъезда. С яркой упаковкой, явно из магазина игрушек, под мышкой.

Резво сбежал по ступенькам, заскочил в припаркованную у подъезда машину и укатил. А я чуть не сломал руль. И свои пальцы.

Не знаю, сколько я так сидел, оглушенный и раздавленный…

Видимо, Юлька увидела мой автомобиль в окно. И позвонила, чтобы напомнить про перерыв и сказать, что мне у них делать нечего.

Я и сам все понял!

И сам превратил временный перерыв в окончательный финал.

А теперь смотрю на фотки принцессы, которая полтора месяца жестоко мотала мне нервы, и вдруг понимаю, что ужасно по ней соскучился.

Именно по ней. На Юльку я злюсь.

Да, Даша вредная. Пожалуй, она заслуживает титула вредины вселенских масштабов. Но она такая сообразительная! Забавная, остроумная, изобретательная. Как отмочит что-нибудь, хоть стой, хоть падай… А временами она даже милая. За ванночку меня поблагодарила.

Сейчас, когда я вспоминаю, как эта мелочь меня терроризировала, мне становится смешно.  И очень-очень грустно...

60

Юлианна

Я забираю дочку из садика. Пока идем к машине, которую пришлось припарковать довольно далеко, я собираюсь прочитать ей нотацию. Воспитательница сегодня пожаловалась мне, что из-за нее дрались мальчишки.

Принцесса, похоже, устраивает рыцарские турниры. Надо это пресечь на корню!

– Почему мальчики сегодня подрались? – спрашиваю я.

– Не подрались, а Антон побил Сашу.

– А ты при чем?

– А это я его попросила, – признается Даша.

– Зачем?! – недоумеваю я.

– Саша был Настин жених, а теперь он дружит с Камилой. А Настя грустит.

– Можно дружить со всеми, – говорю я.

– Если ты не жених, то можно. А если жених – то нельзя с другими девочками.

Боже. В детском саду кипят нешуточные страсти!

– Иногда люди расстаются, – говорю я. – Перестают быть женихом и невестой. Это нормально.

– А если Настя не хочет переставать? Если ей грустно без Саши! – горячится принцесса.

– Насильно мил не будешь, – философски произношу я. – Есть такая поговорка. И уж точно не стоит устраивать драки! Обещай мне больше так не делать.

Даша молчит.  Не хочет обещать. Догадывается, что может не сдержать обещание. Это дед ей внушил: дал слово – держи. А если не можешь держать – не давай.

А тут еще дело касается любимой подруги Насти...

При всей своей вредности, за друзей Даша всегда стоит горой. И это совсем неплохо.

Но сейчас я должна провести педагогическую беседу!

И я рассказываю, что все конфликты можно решить мирно, без драки. Нужно просто поговорить, обсудить все. Кто кому нравится и кто с кем хочет дружить.

Да уж. Мудрые вещи я говорю. Вот только сама не особо следую этим советам. Андрею ничего объяснить не получилось.

Он не захотел меня слушать…

Все же удивительно, что у малышни кипят такие страсти. Откуда только набрались? Насмотрелись на взрослых?

А, впрочем, в любимых Дашиных мультиках про принцесс любовь-морковь процветает. На детском уровне, конечно. Но разве детский уровень так уж сильно отличается от взрослого?

Меня тоже очень сильно колбасит, когда я думаю, что Андрей сейчас может утешаться в объятиях другой…

Так что Настю я прекрасно понимаю.

– У Кости были другие тети, – внезапно произносит Даша, когда мы останавливаемся у машины.

– Что? Откуда ты знаешь?

Опять он откуда-то всплыл. Бесит!

– Мне Василина рассказала, когда мы шли домой. Ее мама говорит, что он… какая-то собака.

Наверное, девочка услышала слово “кобель” и интерпретировала, как смогла. Как все-таки нехорошо, что дети втягиваются во взрослые взаимоотношения!

Откуда Василина знает про теть? Костя, что, всех таскает с ней гулять? Может, она у него что-то вроде аксессуара для привлечения девушек? Мужчина, который возится со своей племянницей – это же так мило. Беспроигрышный способ съема.

Вот козлина! Понимаю, почему мама Василины обозвала его кобелем...

– Ну и прекрасно, – говорю я. – Мы расстались. И я рада, что Костя не скучает.

– Василина сказала, что тети были красивые! – сердито произносит Даша. – А я сказала, что ты самая красивая.

– Совсем не обязательно, – теряюсь я.

– Ты самая красивая! – упрямо повторяет моя дочка. Но добавляет оговорку: – Когда губы и ресницы накрасишь.

– Ну, если накрашу… А вообще самая красивая у нас ты.

Даша даже не пытается спорить. Просто кивает. Вот уж у кого нет проблем с самооценкой...

– И нам никто больше не нужен! – подытоживает она.

– Да. Нам вдвоем очень хорошо. Просто прекрасно, – киваю я.

– Мамочка, знаешь как я тебя сильно люблю?

Даша внезапно бросается ко мне в объятия. Я целую ее.

– И я тебя очень люблю, солнышко.

И все же мне кажется, что дочка скучает по Андрею. Это странно, ведь он ей совсем не нравился.  Но она каждый день о нем вспоминает.

А я… ничего, я переживу. Выбора у меня нет. Мне нужно быть сильной и не показывать дочке, насколько мне сейчас плохо. Она не должна видеть моих слез. И не должна знать, что каждое утро, после очердной бессоной ночи, я собираю себя по кусочкам...

Да, я все это переживу. И больше никогда и ни за что не буду знакомить Дашу с мужчинами.

Да я и сама ни с кем не собираюсь знакомиться. Стану монашкой. Пошли они все в болото! С Адреем никто не сравнится.

И все же жаль, что я не могу использовать Дашин способ и мне некого попросить устроить Андрею взбучку.

Он даже не выслушал меня!

Андрей

Я продолжаю листать инсту. Все дальше продвигаюсь в прошлое. С каждой пролистываемой картинкой Даша становится младше. А Юлька… она тоже меняется. Оказывается, раньше у нее были пухлые щечки, короткие светлые волосы и более заметные округлости.

Она такая красивая… И тогда, и сейчас. И так искренне улыбается. Никаких надутых губ и неестественных поз с выпяченной попой. Ей не нужно ничего выпячивать. У нее идеальная фигура.

А характер… характер огонь! Мне подходит. С первого дня у меня было ощущение, что Юлька – мой человек. Моя вторая половинка.

И что изменилось? Я не смог найти общий язык с принцессой?

Так времени прошло совсем мало. В умных статьях пишут, что на это нужно полгода. Но я продержался лишь полтора месяца.

На самом деле Юлька нервничала намного больше, чем я. Она страшно переживала, что Даша меня отвергает. Сама заводилась и заводила меня. А надо было просто расслабиться. И пусть бы все шло своим чередом.

Я так могу. Легко. А Юлька не может. Она слишком нетерпелива…

Но я бы научил ее терпению. Если бы не Костик.

Конечно, ей с ним проще. Даша принимает его безусловно и безоговорочно. Он умеет очаровывать всех – и детей, и женщин.

Я совсем не такой…

И я сдался. Просто свалил, как последний слабак. Даже не попытался бороться за любимую женщину. И за вредную принцессу.

Да, они нужны мне обе!

Все это время Даша казалась мне сложным препятствием. С которым надо как-то справиться. Проблемой, которую нужно решить.

Временами она казалась мне чуть ли не монстром...

А она просто маленькая девочка, которая растет без папы! И Юлька справляется с ее воспитанием, как может. Она сама еще девчонка…

Я ведь ни разу не говорил, что готов взять на себя ее проблемы и заботы. Что хочу стать Даше отцом. А говорил ли я Юльке, что люблю ее?

Кажется, да.

Или нет?

Какого-то торжественного признания и объявления намерений точно не было. А ведь, наверное, Юлька этого ждала…

Вот я дятел!

61

Андрей

Я механически листаю фотки в Инстаграмме, борясь с желанием немедленно вскочить и начать собирать чемодан. Чтобы лететь к ним.

К моим девчонкам.

На расстоянии все видится иначе. Мелочи отступают на задний план. В фокусе внимания оказывается самое главное.

А главное просто до примитивности:. мы должны быть вместе.

И точка.

Очередная фотка из Юлькиного инстаграма. Из каких-то древних времен, когда Даши еще не было.

Кто это?!

Я ошалело таращусь на экран телефона, не веря своим глазам. Моргаю, чтобы избавиться от наваждения. Но это не помогает.

Я все равно вижу на странице Юли девчонку с синими волосами.

Это же не…

Да не может такого быть!

Синие волосы, пирсинг в носу, черный свитер с открытыми плечами…

Мальвина.

Откуда она здесь?

В первую секунду я думаю, что Юлька была с ней знакома. А потом приглядываюсь получше и понимаю, что у Мальвины Юлькины юношеские пухлые щечки и ее же дерзко вздернутый подбородок. И та же прическа, что была на предыдущих фотографиях. Только выкрашенная в ультрамариновый цвет.

В моей голове раздается Юлькин голос: “Я не знаю имени Дашиного отца. Мы встретились в баре. Он был бородатый, как дикарь…”

Охренеть... Просто охренеть!

Даше сейчас пять. Значит, это было шесть лет назад.

Как раз, когда я вернулся из экспедиции. Бородатый, заросший и исхудавший. Совсем не похожий на себя нынешнего.

Блин… мягко говоря.

Я уже все понимаю. Пазл в моей голове сложился. Понимаю, но не могу поверить...

Потому что это дико и невероятно!

Неужели Мальвина – это Юлька?

И неужели Даша – моя дочь?!

Я прихожу в себя уже с чемоданом в руке. Не помню, как собрался. Не помню ничего. Кажется, я кругами бегал по гостиничному номеру. Может, даже по стенам и потолку.

Неудивительно!

Есть от чего свихнуться.

У меня шарики за ролики заехали от таких новостей!

Но я сразу понял, что это правда. Юлька… не зря она мне напоминала Мальвину.

Блин.

Она тогда забеременела от меня, хотя я, вроде бы, предохранялся. И одна растила нашу дочь. Все эти годы… А я даже не подозревал!

А она не подозревает, с кем случайно встретилась на курорте.

Куда она тогда исчезла? Почему я не продолжил искать ее до победного?

В голове тысяча вопросов. А ответы уже ничего не изменят. Моя дочь все эти годы росла без меня...

Это просто невероятно! Никогда бы не поверил в такую историю, если бы мне кто-то ее рассказал.

Почему мы друг друга не узнали?

Потому что у меня тогда была неухоженная бородища, скрывающая большую часть лица. И я был в полтора раза меньше, чем сейчас, так как не качался. Узнать во мне нынешнем того бомжеватого дрища очень затруднительно.

А Юлька… она тоже совсем другая. Цвет и длина волос, фигура… Лицо тоже изменилось – щечки куда-то подевались, вместо них появились точеные скулы. А глаза… глаза те же. Синие, яркие, дерзкие.

Почему я не узнал ее по глазам?

Потому что я невнимательный дятел. Которому даже в голову не пришло высматривать что-то в Юлькином лице…

С первого взгляда мы друг друга не узнали. А потом все примелькалось. Впечатление сложилось. И увидеть в Юльке Мальвину было уже невозможно…

Я Дашин отец.

Даже не знаю, что потрясает меня больше. Этот факт или тот, что Юлька – это Мальвина.

Уже одного факта достаточно, чтобы крыша отъехала далеко и надолго. А мне надо переварить два...

Я несусь на такси в аэропорт.

Подпрыгиваю на месте от нетерпения.

Какой-то Костик сейчас рядом с моей дочкой… И с матерью моего ребенка. А я так легко сдался! Просто взял и уехал.

Сложно мне было, видите ли… А ей не сложно было одной все эти годы?

Дочка у нее вредная… Не любит меня… Был бы рядом, растил бы ее – она бы меня обожала!

”Даша – моя дочь”, – снова и снова повторяю я. Вредная и своевольная, как мама. Изобретательная в своей вредности – это в меня.

Чувствую, что на глазах выступила предательская влага. Сердце выскакивает из груди.

Два часа до вылета, еще два лететь… Это слишком долго!

* * *

Полет я как-то пережил. Не умер от шока и нетерпения. Я уже на пути к Юлькиному дому. Все ближе и ближе...

И только тут мне в голову приходит: а что я скажу?

Стоит ли сразу вываливать на Юльку с Дашей свое открытие? Дашу, наверное, нужно подготовить к новости о моем отцовстве.

А Юльку… посмотрим по обстоятельствам.

За пару кварталов до их дома я вижу цветочный магазинчик. А рядом – продуктовый супермаркет. Прошу таксиста притормозить и подождать меня.

Я зависаю у цветочного, но все же прохожу мимо. Иду за продуктами.

Нет, я не проголодался. То есть… не знаю. Может быть. Не помню, когда ел в последний раз. Но трясет меня сейчас точно не от голода.

Я беру корзинку, ношусь по рядам, бросая в нее все, что, по моим наблюдениям, обычно едят мои девчонки. Сухие завтраки в виде звездочек для Даши. Миндальное молоко для Юлькиного кофе. Бананы – обязательно мелкие. Еще разная лабуда. Ну и в завершение – пара киндеров из принцесской серии.

Я знаю, что Юлька не любит всякую романтическую ваниль типа цветов и конфет. Так что торжественно являться с букетом точно не стоит. Это слишком банально и предсказуемо.

А если я приду с пакетом обычных продуктов из магазина… она поймет. Юлька точно догадается, что я хочу сказать этим перфомансом.

Как будто это обычный семейный вечер. Я вернулся из командировки домой, заскочив по пути в магазин. Ничего особенного.

Теперь так будет всегда.

И это самое прекрасное, что может быть...

Да, Юлька поймет.

Но это не значит, что она меня не прогонит...

62

Юлианна

Мы с Дашей пришли домой, увешанные пакетами из супермаркета. И сейчас она, сосредоточенно пыхтя и вытащив кончик языка, расставляет все по полкам шкафов и холодильника.

Она обожает это делать. Раскладывает все по логике, цветам и размерам – чтобы было красиво. Коробка сухих завтраков находит свое место в шкафу, между овсяными хлопьями и кукурузными палочками. Миндальное молоко устраивается на дверце холодильника рядом со сливками…

А я смотрю на охлажденную курицу. Даша настояла, чтобы мы ее купили. А к ней – ананасы.

– Запечем курочку? – спрашивает Даша.

– Запечем...

Блин. Я теперь вообще не хочу готовить свое фирменное блюдо! С некоторых пор оно прочно ассоциируется с Андреем. А думать о нем мне слишком больно...

Я не сказала Даше, что мы расстались. На ее вопросы отвечала, что он занят, поэтому не приходит.

Но она догадалась. Я не знаю, как. Чувствует мое состояние?

Я стараюсь быть бодрой и веселой. Может, даже слишком стараюсь. У меня скулы сводит от неестественной улыбки...

А дети все чувствуют.

Иногда они даже предчувствуют будущие события...

Я чищу картошку, натираю курицу приправами, режу консервированный ананас. Делаю все автоматически. Мысли мои сейчас очень далеко...

Почему я не сказала Даше?

Наверное, втайне от самой себя, я все еще на что-то надеюсь.

Как будто после того, как я произнесу вслух, что мы с Андреем больше не вместе, это станет реальностью. А сейчас как будто все не совсем по-настоящему…

Прошла неделя.

Он ни разу не позвонил и не написал.

А я…

Я зависаю перед открытой духовкой.

А почему я сама не позвонила и не написала? Мне это даже в голову не пришло!

Он сказал, что мы расстаемся.

А я не успела ничего объяснить.

Звонить мужчине, который тебя бросил… это унизительно. А звонить мужчине, который тебя неправильно понял? Которого ты сама обидела своим пренебрежением и вниманием к другому…

Мне плевать, как это может выглядеть. Я хочу с ним поговорить!

Я быстро закрываю включенную духовку.

Вскакиваю и беру со стола телефон. И, пока не успела передумать, набираю Андрея...

Андрей

Я опять забыл про Костика. Он постоянно выпадает из сферы моего внимания. Думаю только о Юльке и Даше… А ведь он может быть сейчас с ними.

Что ж, если он у них дома – то пойдет лесом. Или полетит. С лестницы. На его выбор.

Я подхожу к подъезду. Вспоминаю, как по этим самым ступенькам неделю назад сбегал Костик. И мои зубы сжимаются от злости.