Текст книги "Моя новая жизнь (СИ)"
Автор книги: Лина Девис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Школа действительно была роскошной. Даже формат обучения тут модернизирован. Вместо учебников здесь используют Laptop. Устройство, в котором совмещены свойства планшета и ноутбука для нашего же удобства.
Каково было мое удивление, когда нам раздали эти штуки. Оказывается, больше не надо таскать гору учебников и тетрадей, все конспекты можно вести здесь, а также найти любую информацию. Все в одном гаджете.
В целом классный час прошел довольно продуктивно. С глупыми шутками Матвея можно мириться. День оказался более чем насыщенный и хотелось уже поскорее домой, не видеть любопытных взглядов.
Алиса сообщила мне, что позвала в кино еще девчонок из класса, среди которых была и Настя, поэтому уже спускаясь на первый этаж к выходу я набрала Александра и попросила забрать.
– Почему ты не едешь? – нахмурилась Алиса на мои слова о том, что с ними у меня поехать не получится.
Мы стояли на улице у крыльца. Настя с еще тремя девочками из класса стояли поодаль и общались между собой
– Что-то голова разболелась, я подумала, что можно сходить в другой раз.
– Ну это-то да, все равно жаль, ну ладно, лечи свою голову, а то впереди целый учебный год. – «подбодрила» меня она.
– Принес?
– Я тебе их вместо могильных цветов куплю, когда ты сдохнешь.
Темноволосый парень отдал пачку сигарет своему другу и присел рядом на лавку.
– Да брошу я, Филь, – отозвался друг, поджигая сигарету и затягиваясь. – я же не ты, не могу так резко от них отказаться, к тому же я не каждый день курю, только когда нервы сдают.
Парк напротив гимназии еще напоминал о летних деньках, поэтому находиться в нем было одним удовольствием. Деревья и лужайки были еще зелеными. Люди не перестали носить шорты и майки.
Фила напрягали оживленные улочки зеленого парка, поэтому пришлось надеть кепку и солнечные очки, дабы никто не узнал.
– Ты идиот, нервы у него сдают. Сколько можно влюбленно вздыхать в несущую стену? К чему эти отношения с Юлей? Я же сразу сказал, что легче тебе от этого не станет, только девочку зря обидел.
– Я тоже тебя могу так спросить. К чему эти отношения с Ариной? Ты ее не любишь, я по себе знаю, как выглядят влюбленные люди. Ты как был куском бревна, так этот кусок передо мной и сидит.
– Это не то, мы не встречаемся, я ее вообще сегодня первый раз увидел.
– Че-е-его? – светловолосый удивленно уставился на друга, сбрасывая с сигареты пепел. – Когда я успел поехать крышей? У меня слуховые галлюцинации? Вы еще так мило ворковали, пока директор базарил.
– Нет, ты здоров, – Парень пристально взглянул на друга. – относительно.
Филипп коротко изложил ситуацию. С каждой фразой глаза его собеседника становились все шире и шире.
– Как Арина могла на такое пойти?
– Не знаю, только Алисе не говори.
– Да само собой, не станет она это от подруги скрывать, да и тебя с некоторых пор недолюбливает. И как спектакль собираешься закрывать?
– Думал, поживем месяцок в статусе пары, а потом разойдемся, потому что я – скотина и изменщик, встречаться со мной невозможно. Может, Настя сама передумает.
– А репутация?
– Мне уже нечего терять.
Звук, оповещающий о сообщении, заставил светловолосого всполошиться. Он быстро достал телефон и улыбнувшись экрану, стал быстро строчить что-то в ответ.
– Алиса?
– Ага, пишет, что поскорее хочет меня увидеть. – парень потушил сигарету и выбросил в рядом стоящую урну.
Фил нахмурился, осознавая всю нелогичность сказанного Матвеем.
– Вы же только что виделись, у нее склероз?
– А вот теперь слушай, – положив телефон в карман, посмотрел на друга Матвей. – мы переписываемся с ней почти все лето, и я даже влюбил ее в себя. Можно сказать, что я покорил ее сердце, как и мечтал, но есть проблема: полюбила она меня не как Матвея Савина, а как Даниила Кабанова. Но это же я и мне… хватит ржать!
– Ты уже столько лет ее любишь… – давясь от смеха, сказал Фил. – что ж ты так тянешь с признанием-то…
– Да я уже говорил… хватит ржать, *запрещенная цензура*! Я говорил тебе, что если она узнает о моих чувствах, то перестанет со мной общаться вообще, потому что это будет уже не дружба в ее понимании.
– У вас давно уже не дружба, ты каждое ее касание к себе считаешь, все ваши как бы дружеские отношения на твоем страдании построены.
– Но она же этого не знает. Мои чувства были безответны до этого лета. Теперь она любит Даню, а Даня – это я.
– Осталось имя поменять, пластическую аперацию сделать и сменить семью.
– Осталось аккуратно показать, что я и он – одно и тоже… – закатил глаза Матвей, раздражаясь, что друг смеется над его нерешительностью.
Телефон Матвея зазвонил, и парень взял трубку.
– Да, мам. Опять? Он дастал меня уже! Он отупел за лето, говорил ему, витамины принимать… Хорошо, мам, я понял, все-все, иду, пока. – он положил трубку и посмотрел на друга. – Мелкого надо забрать, идиот опять сменку просрал. Пошли со мной за дегенератом зайдем и ко мне, мама тебе будет рада. Она пирог испекла.
– Давай, ты же знаешь, я куда угодно пойду, лишь бы не домой. – улыбнулся другу Фил.
Глава 5
Ближе к вечеру мне набрала Алиса. Этого я и боялась. Цель звонка ясна, как день и говорить с ней на эту тему мне не хотелось.
– …Почему я узнаю о таком важном аспекте твоей жизни от своей подруги, которая к нему имеет малое отношение!? И это ж надо! Я хотела представить тебе Фила, как человека, в которого ни в коем случае нельзя влюбляться, он жестокое чудовище! Настенька ревет из-за него! Она столько делала, чтобы быть с ним, и когда она уже стала его девушкой, объявляешься ты с таким сроком отношений… два месяца, блин! Как вообще так вышло? Где вы могли познакомиться?
– В интернете…
– Зашибись! Хорошее место для знакомств, жаль только, что сволочи попадаются!
– Ты тоже с мальчиком общаешься.
– Я с хорошим мальчиком общаюсь, он со мной честен и не целуется с кем попало! Ты – ненормальная, раз простила.
Ну вот и Настя так сказала. Только не встречаемся мы, он свободен и имеет полное право, а сейчас, получается, что он сволочь.
– Ну… а вот если я скажу, что мы расставались на это время, это его как-то оправдает? – я отложила карандаш и немного откатилась от стола, облокотившись на спинку кресла.
– Знаешь, когда девушка оправдывает парня, это абьюз.
– Ты утрируешь.
– Я пытаюсь образумить, это забота, я переживаю за твое душевное состояние. Думаешь одна ты такая у него? Лизе пришлось менять школу, потому что видеть его хладнокровную морду не было сил, я ее хорошо понимаю, потому что я вообще… вообще… того… не важно! Он на высокие чувства не способен, я это и Насте твержу, и тебе, дуреха.
Мое душевное состояние всегда было нестабильным, но переживают за него впервые.
– Мне приятна твоя забота, но ты не договорила, что ты вообще?
Телефон замолчал. Повисшая в трубке тишина меня напрягла и, если бы она затянулась еще хотя бы на пару секунд, я бы поспешила сменить тему разговора и извиниться за вопрос, вызвавший отнюдь не положительные эмоции.
– Он был моей первой влюбленностью… безответной влюбленностью, – тихо сказала она. – это было давно. Седьмой класс, он весь такой… милый, блин. Этим он и страшен: очаровывает, а после убивает.
– Прямо монстр.
– Прямо да.
Я прошла к кровати с почти законченным рисунком и забравшись на нее с ногами, еще раз пристально его осмотрела.
– Спасибо, что предупредила, значит постараюсь к нему не привязываться.
– А ты разве не уже? Знаю я вас, влюбляющихся в уродов, сейчас я лишь хочу смягчить удар, по-другому тебя не спасти.
Вскоре мы закончили разговор. Я пообещала, что буду с ним предельно осторожна, постараюсь не подпускать слишком близко и буду готова к его быстро остывшим ко мне чувствам.
Откинувшись на подушки, я вытянула перед собой листок, склонив голову к плечу, меняя ракурс обзора на картину. С нее на меня смотрел парень своим холодным, не живым взглядом. Обаятельная улыбка источала дружелюбие и теплоту. Милая ямочка на щеке говорила о том, что улыбается он много и всегда находиться в хорошем настроении.
Таким я его запомнила.
Сегодня я увидела множества интересных образов для рисунка, но этот мне запомнился больше всех. Это ничего не значит, просто было больше возможностей рассмотреть его.
Последующие три дня я старалась вникнуть в учебный процесс.
Это ужасно. Чувствую себя самой тупой в классе и это меня сильно пугает. Я не двоечница и не троечница. Я всегда училась на четыре и пять. В прошлой школе все было легко. Главное, не раздражать учителя, и иметь у них представление о себе, как об умной, хорошей девочке.
Здесь мало того, что программа совсем другая, какая-то более сложная, потому что у нас эту неделю, по словам учителей, повторение, а я ни одну из повторяемых тем не знаю даже, еще и учителя со мной не знакомы. Они не подойдут и не скажут: «Ой, ты что-то тут намудрила, исправь вот здесь и поставлю пять». Они ставят два, поскольку тему я не знаю и ничего путного в контрольной, понятное дело, не напишу.
С домашкой тоже все плохо. Из-за незнания темы я не могу понять и задания. Ответов в интернете нет, я искала. Занимаемся мы по какой-то особенной программе, задания нам придумывает специальная образовательная платформа в устройствах, которые выдала нам школа. Или нам выдают листочки с заданиями, которых, кстати, тоже в интернете не найти.
Если и дальше так пойдет, то вскорости я допрыгаюсь. Возьмут и выпрут из школы. Вряд ли таким как я здесь место.
Тревожить очень занятого отца совесть не позволяет. Я не представляю, как смогу подойти к нему и сказать: «Пап, спасибо, что устроил меня в эту гимназию, но ты думал о моих умственных способностях выше их настоящего уровня. Я не соответствую статусу твоей дочери, переведи меня в обычную школу».
Это позор.
Хорошо у меня было только с литературой и русским языком. По всему остальному плакало мое понимание.
За помощью я обратилась к Алисе, но успехом это не увенчалось. Она сказала, что с мозгами у нее все плохо и объяснив, она лишь больше меня запутает. Она пользуется шпорами и предложила достать их и мне.
Однако у нее есть какие-то знания и она представляет что и как надо делать, а меня даже шпаргалка с толку собьёт. Не привыкла я не понимать. Хотелось вникнуть в тему. Я всегда все сама писала на контрольных.
– Я не понимаю в чем проблема, у тебя парень – отличник. Попроси его с тобой позаниматься, он в помощи никому не отказывал, а у тебя вообще все привилегии. – участливо подсказала сестра.
С Филом мы не общались, только здоровались. Это заставляло Алису и Настю считать наши отношения подозрительно странными.
Они подошли ко мне на перемене. С ними были еще две одноклассницы: кудрявая девочка с каре и брекетами, ее звали Ева, и та самая подруга Насти, которая присутствовала на моменте зарождения всего этого спектакля. Ее имя – Ида.
– И как это понимать? – аккуратно начала Алиса. – Вы уже поссорились или ты серьезно восприняла все мои советы и решила с ним порвать?
– Ты о чем? – прикинулась дурой я, хлопая глазами.
– Ты серьезно думаешь, что я его не отобью? – начала наступать на меня Настя так, что я прижалась к стене, смотря на нее с низу вверх. – У вас же нет ничего серьезного, вы даже не спали, по тебе видно. Скоро ему это надоест, и он пойдет ко мне избавляться от твоих запретов.
– Э, подруга, не говори так. Арин, не слушай ее, Настя еще страдает. – одернула ее Алиса, вновь создавая, между нами, такую желаемую мной дистанцию. – Правильно сделала, что рассталась, найдем тебе крутого чувака, которому можно сердце разбить, У Литвинова этот орган с рождения найти не могут.
Настя посмотрела на меня вопросительно. В ее глазах зажглась надежда, но я помню о договоре. Поджав губы, я отрицательно покачала головой, мол, прости, но занят парнишка.
– Ты прикалываешься? Вы даже не сидите вместе, – сложив руки на груди, сказала Ева. – или он издевается над тобой и обращается к тебе, когда ему выгодно.
– Нет, это не так, – отчего-то эти слова меня задели, и я нахмурила брови.
– А вдруг он тебя использует… – осторожно начала Алиса, но я ее перебила.
– Никто меня не использует! – чуть громче, чем обычно сказала я.
– Тогда я просто обязана убедиться в этом, – стальным голосом, сузив глаза, сказала сестра. – подойди к нему, обними и скажи, что скучаешь.
Я посмотрела на компанию парней, в которой стоял Фил и что-то с энтузиазмом им рассказывал. Из девочек там была только Мариана. Она стояла рядом с Кириллом, который обнимал ее за талию, а она, обняв его за шею, положила голову ему на плечо.
Парни смеялись, вставляя в историю свои шутки. Портить им атмосферу было вообще очень плохой идеей. Они меня явно там не ждут.
– И что это докажет? – скептически посмотрела на сестру я, пытаясь скрыть страх.
– Это докажет, что у вас здоровые отношения, если ты спокойно можешь к нему так подойти, а он – обнять в ответ и не послать тебя куда-нибудь. Или ты все же боишься?
Я почему-то посмотрела на Иду. Ее внимательный, изучающий меня взгляд немного пугал. она как будто пытается меня прочесть.
– Пфф, че это мне страшно…
Бледная я пошла на деревянных ногах в сторону веселой компании. Нутро кричало: «остановись, дура! Сейчас твое сердце разорвется!», а ноги просто шли. Они остановились только тогда, когда идти дальше уже не представлялось возможным. Даже делать маленькие шажки уже было нельзя.
Меня никто не замечал. Я стояла позади Фила. Глубоко вздохнув, дрожащей рукой дотронулась до его спины. Он обернулся и заметив меня, перестал улыбаться.
– Арин, все нормально? – его веселость сменилась настороженностью.
Все тут же уставились на меня. Наверное, мой вид больше напоминал запуганного зверька чем соскучившуюся по парню девушку.
– Фил, ты… – голос сорвался и напомнил звуки раненого кабана. Я прочистила горло. – ты скучал по мне?
Попыталась изобразить заигрывающий тон, но теперь из меня вышла озлобленная выдра. Голос продолжал меня подводить. Я еще и слова забыла и вместо Алисиного «я по тебе соскучилась» выдала какую-то околесицу.
Я попыталась обнять его за шею, как это делала Мариана, но тут меня подвел мой рост, а может, чтобы обнимать так, нужен навык, или все в месте. Я почти повисла на нем.
Все шло не так, как задумывалось и меня охватила паника, поэтому я широко раскрыла глаза, мысленно прося высшие силы избавить меня от этого позора.
Первым заржал Матвей, а за ним и остальные.
– Ты что-то приняла? – тихо посмеиваясь вместе с ними спросил Филипп.
Я разжала руки у его шеи и хотела было убежать, но он мягко взял меня за плечи и внимательно всмотрелся в глаза.
– Ничего я не принимала. – обижено пробурчала, отводя взгляд в сторону.
Посмотрела на наблюдающую за нами Алису. Она, сложив руки на груди и слегка наклонив голову следила за нами. Вот же ж, дочь психиатра! Настя смотрела с недовольством, то и дело морща лоб.
Фил тоже посмотрел в их сторону и наконец понял, что происходит.
– Смешная у тебя зверушка, Филь, – смеялся Кирилл.
– Сам ты зверушка, – буркнула снова я.
– Кир хотел сказать, что ты очень милая, – улыбалась мне Мариана.
– Не слушай его, он дурачок у нас, конечно я скучал, – обнял меня за плечи Фил.
– Ты не закончил. – наблюдая за нами, сказал рыжий парень. Кажется, его зовут Иван.
– Да, точно…
Филипп продолжил. Теперь я была в их компании. Возможно, если бы не рука «моего» молодого человека, так осторожно меня обнимающая, я бы ушла, но я стояла и слушала, постепенно увлекаясь историей.
Вскоре я уже смеялась вместе с ребятами. Фил рассказывал о путешествии в Лондон этим летом со старшим братом. Вся поездка была наполнена смешными ситуациями, по большей части, потому что его брат почти не прибывал в трезвом состоянии.
Следующий урок – английский язык. Я вообще не понимала, что говорит эта не русская женщина. Она вела лекцию полностью на английском языке. Я не понимала, как вести тетрадь. Для того, чтобы хоть что-то написать, нужно хоть что-нибудь знать на английском. Но никакие базовые слова и фразы мне не помогали.
Мы далеко не всегда печатаем конспект на ноутбуке. Чаще мы используем его для чтения и поиска новой информации. И уж если учитель предупредит, что будет говорить быстро и нам лучше воспользоваться гаджетом, только в такие редкие ситуации это происходит.
Войдя в класс, я хотела было сесть с Алисой, но вспомнила ее слова и передумала. Я немного сердилась на нее за то, что пришлось так позориться. Парни до сих пор посмеиваются, когда смотрят на меня.
Прошла к парте Филиппа и села на место Матвея. Теперь девочки не скажут, что я с ним не сидела.
Ох, сколько же я делаю для поддержания легенды. А это ему надо. Из-за своей дурацкой доброты приходится делать то, что я бы никогда по своей воли не сделала. Сидела бы себе в своем мире и никого бы не трогала. Страдаю почему-то я, а не тот, кому это все нужно.
Филипп был увлечен перепиской с кем-то и не сразу обратил на меня внимание.
– Оу, – он повернулся и увидев меня вместо своего друга, слега приподнял брови. – я уж испугался почему эта балаболка молчит, а это ты.
– Ты не против, если я с тобой посижу?
– Не против, конечно. – улыбнулся мне Фил.
Матвея такой расклад даже порадовал. Он с удовольствием сел к Алисе.
Урок английского топтался на моих нервах знатно. Непонимание очень злило, даже ком в горле встал от ненависти ко всей этой ситуации. Учитель сказала, чтобы я обращалась к ней, если мне что-то будет не понятно, но это же я, мне страшно даже подумать о том, чтобы подойти. К тому же я не просто что-то не понимаю, я вообще все из того, что она говорит понять не могу.
Первое время старалась списывать с тетради Фила, но после сдалась. Почерк у него был хороший, понятный и конспект ввел он красиво, но писал быстро. К тому же я не понимала все эти английские слова. Часто смотреть в тетрадь тоже боялась, он может заметить мою наглость и подумать, что я дура какая-то.
Я просто отложила ручку и нервно мучала руку, царапая и щипая кожу, мечтая о скором окончании урока. Можно будет наконец поехать домой.
Осторожное прикосновение к пальцам заставил вздрогнуть от неожиданности. Посмотрела на Фила, так внимательно изучающего мои действия. Я немного напряглась. Все никак не привыкну, что цель касаний может быть не только для применения силы.
Он мягко взял меня за ладонь, утаскивая руку на свою половину парты.
– Позволь кое-что нарисовать, – немного хмуря брови, он стал выводить что-то черной ручкой на запястье.
Я насторожено смотрела на соседа. Зачем ему что-то на мне рисовать? Из-за его руки я не видела того, что он пытался там изобразить и немного нервничала от этого. Может он что-то некультурное рисует. Знаю я такие приколы.
– Смотри, – прошептал Фил, наконец показывая мне руку. На запястье красовался мультяшно нарисованный ежик. Он большими умоляющими глазками смотрел на меня. Его две передние лапки были сложены вместе перед собой. – ему больно, и он просит не обижать его, а то видишь, он уже весь красный.
Красным он был, потому что на этом же месте я еще недавно пыталась выместить расшалившиеся нервы.
Мои губы сами начали расползаться в улыбке, а такое мне вообще не свойственно. Улыбалась я редко, особенно в последнее время. Он снова заставляет меня это делать.
– Красиво нарисовал, не знала, что ты умеешь, – только и смогла произнести я.
– Я многое умею, но эта колючка легко рисуется, могу научить, – он откинулся на стул, поправляя упавшую на глаза челку. – я тебе с некоторых пор сильно должен, поэтому не стесняйся, я весь твой.
Я не нашла, что ответить и до окончания занятия мы больше не разговаривали.
Весь оставшийся урок я собирала себя с силами, пытаясь сформулировать свою к нему просьбу. Услышав звонок, я тут же повернулась к нему, не успел он потянутся за рюкзаком, как я выдала:
– Помоги мне с учебой, я не справляюсь с программой, а Алиса сказала, что ты отличник. – на одном дыхании протараторила я.
Он недоуменно посмотрел на меня. Глаза стали немного шире, а брови приподнялись.
Я уже мысленно ждала отказ. Так он смотрел на меня, что казалось, я бред какой-то сказала.
Глава 6
– Прямо со всей программой? – по-прежнему недоумевал он.
– Да, это настолько глупо звучит? – тише, чем прежде спросила я.
– Ну ты так обобщила, даже не думал, что у тебя могут быть с этим проблемы…
– Я не дура, училась по-другому просто, – вырвалось у меня.
– Да я уверен, что ты очень умная, – парень поднял руки перед собой. – без проблем, буду рад помочь.
– Ну ты идешь? – перед нашей партой встал Матвей. – Хавать уже хочется.
Почти все уже разошлись. Одни мы сидели так и не собравшись.
– Погоди, брат, надо разобраться. Какая помощь конкретно тебе нужна? Ты не понимаешь какие-то темы и тебе надо их объяснить?
– Вот да, подтянуть по кое-каким предметам.
Если честно, подтягивать там очень много и когда он говорил «какие-то темы», то он, не зная, преуменьшал их количество. Но пока пугать так не хотелось. Пусть сначала согласится.
– И когда тебе будет удобно? – спросил он, собирая вещи в рюкзак.
– В любое время, – я тоже стала собирать вещи. – но завтра контрольная по физике, я надеялась, ты мне поможешь.
Просить было неловко, но раз уж я уже осмелилась, то зачем такие чудеса упускать.
Фил посмотрел на экран телефона, проверяя время.
– Тогда давай сейчас.
Он посмотрел на Матвея, что-то печатающего в телефоне.
– Понял я, понял, – Матвей оторвался от телефона и посмотрел на друга. – пойду Алиску провожу, она из-за этого Дани так с телефоном носится, вообще дорогу не видит.
– Что за паразит, – заулыбался Фил.
– Да сволочь, хорошо, что я есть. – серьезно произнес светловолосый парень, а в глазах его бегали смешинки.
Филипп предложил отправится в библиотеку. А я набрала Александру, чтобы сказать, что немного задержусь в школе.
Я нашла хорошее место у широкого окна и присев, вытащила все содержимое рюкзака на стол.
– А тетрадь по физике у тебя с собой? – спросил Фил, пододвигая стул ко мне и устраиваясь рядом.
Я застыла, осознавая свою глупость. Попросила человека подготовить к предмету, материалы от которого благополучно оставила дома. Но я и не знала, что он согласиться.
– Листок с заданиями для подготовки к контрольной, я так понимаю, тоже дома, – усмехнулся парень.
– Прости, я не знала, что так получится, – опустив голову, я начала собирать все выложенное обратно в рюкзак.
– А твои родители не будут против, если я зайду в гости? Мы же можем позаниматься у тебя. Ты стольким мне помогла, не могу же я бросить тебя с физикой.
– Мне не только с физикой помочь нужно, – тихо сказала я, не поднимая головы.
– Тем более.
Тему гостей мы с отцом не проговаривали. Мы вообще ничего с ним не обсуждали. Никакими правилами он меня не ограничивал. По крайней мере я о них не знаю.
– Хорошо, тогда надо позвонить папе.
Я отошла к книжным полкам для того, чтобы набрать отца.
Вероятность, что он ответит мала, но попробовать стоит.
Трубку, к сожалению, взяла какая-то девушка.
– Добрый день, Дмитрий Алексеевич сейчас не может подойти к телефону, у него совещание, если что-то срочное, я могу ему передать. – официальным тоном произнесла она. Зато этим звонком я выяснила, что перед важными встречами свой телефон он оставляет у секретаря.
– Нет, ничего срочного, – быстро пробормотала я в трубку и отключилась.
Отец который день загружен работой и приезжал домой очень поздно. Думаю, он даже не заметит, если Филипп побудет у нас какое-то время.
Оценки, которые я уже успела нахватать, нужно было срочно исправлять, а для этого мне очень нужен был Фил, поэтому нет ничего плохого в том, что он погостит немного. Не страшно же.
Я посмотрела на Филиппа, рисующего что-то карандашом на поверхности белоснежного стола. Да, мне тоже хотелось разрисовать кристально чистую, обставленную в одном белом цвете, библиотеку.
Подумать только, он тоже умеет рисовать. Теперь понимаю, почему именно с ним будто бы даже комфортнее находиться, чем с другими.
Слегка повернув голову, краем глаза заметила движение. Не ожидав никого позади себя, я взвизгнула от испуга и отскочила в сторону.
Это был Иван. Одноклассник и, похоже, один из компаньонов Фила.
– Киселев, зачем девочку пугаешь? – парень встал из-за стола, откинув карандаш.
– Я не хотел, книгу искал просто… – смутился парень, выхватывая с полки томик стихотворный.
– Ты и книга? Не заливай, тебя Настя послала? – строго посмотрел он.
– Ой всё, не пялься так, я пошел. – махнул рукой парень, удаляясь быстрым шагом из библиотеки.
– До папы я не дозвонилась, но он на работе допоздна, так что… – провожая рыжеволосого парня взглядом, говорила я – предлагаю ехать ко мне.
– Понял.
Он любезно решил нести мой рюкзак. Интересно, что у нас они были одинаково простые, от одной фирмы, только цвета разные: у него – черный, у меня – белый. Даже кеды, которые, к слову, носили мы оба, были различны лишь цветом.
Я поравнялась с ним в коридоре школы и посмотрела нам в ноги. Его большие темно-красные «Converse» шли рядом с моей уменьшенной версией черного цвета. Выглядело даже мило. Не знаю почему. В последнее время много этой мелочи рядом с ним подмечается.
Александр, как и всегда, ждал у школы. Я залезла в салон, попутно обращаясь к водителю:
– Я с одноклассником, вы не против?
– Здравствуйте, – улыбнулся ему Фил.
– Добрый день, нет, как я могу быть против, – отозвался слегка удивленный Александр, заводя автомобиль. – хорошо смотритесь, наблюдал вас первого сентября, давно знакомы?
Какой кошмар, он видел эту ужасную сцену с разыгрыванием отношений. Я закрыла ладонью лицо, не зная, что ему на это ответить.
– Да мы вот тогда и познакомились, я, просто, очень дружелюбный, – невозмутимо улыбался Фил.
Да уж, этого парня вряд ли что смутит.
Ехать тут было недалеко. Подъезжая к шлакгбауму, Фил с удивлением посмотрел на меня.
– Я тоже здесь живу.
– О, дак мы соседи, – широко раскрыв глаза, посмотрела на него в ответ я.
Я была приятно удивлена. Новость казалась мне очень хорошей. Мне сразу представились возможности, с помощью которых я могу обращаться к нему чаще.
Зайдя в дом и переодев обувь, я на автомате прошла на кухню, где обычно находилась Маргарита.
Ее там не оказалось. Но вот на плите стояло что-то очень вкусное.
– Ты голоден? – обратилась я к прошедшему за мной парню.
– Безумно, если честно, твоя мама готовила? – учуял запах он.
– Нет, тетя Рита, – ответила я, пытаясь дотянуться до верхней полки с посудой.
– Давай помогу, – усмехнулся он.
Фил без усилий достал две тарелки и отдал их мне, а я как хозяйка дома с деловым видом начала накладывать обед. Гостю наложила побольше, зная по отцу, что голод у мужчин не тетка, а большой и жадный дядька.
Мы уже доедали, как в кухню вошла Маргарита.
Увидев нас, она встала у прохода и сняла наушники.
– Не услышала вас, – ее внимание привлек Фил. – не знала, что у нас гости. Какой милый парнишка. – она прищурилась, всматриваясь в моего гостя. – где-то я видела это лицо… у дочки на плакатах был похожий мальчик.
– Здравствуйте, – кивнул он тете Рите.
– Это Фил, мой одноклассник, он согласился помочь мне с учебой, Фил, это тетя Рита – домработница.
– Учеба – это хорошо, – широко улыбнулась женщина, заговорщически подмигивая мне. – оставьте посуду, я все уберу.
– Да мне не сложно, – я взяла тарелки и открыв посудомойку, составила их туда. – мы тогда пойдем наверх, заниматься.
– Да, хорошо, – тетя Рита проводила взглядом гостя, который ушел за рюкзаками, а после посмотрела на меня. – я поменяла постельное белье, об ужине Дмитрий Алексеевич распоряжений не давал, поэтому, думаю, он снова будет поздно, так что развлекайтесь.
– Чего? – я широко раскрыла глаза, не веря своим ушам. – Он мне с уроками помогать пришел.
– Я так и поняла. У самой дочь примерно такого же возраста.
– Да вы что… – не успела я договорить свое возмущение, как на пороге появился Фил. – …ладно. – махнула рукой я.
Решила не высказывать при нем ничего, и так стало неловко, а тут еще если и Фил узнает, что подумала о нас Маргарита… вообще от стыда сгорю.
Я повела гостя на второй этаж. Проходя в свою комнату, я первым делом отправилась в гардеробную.
– Ты располагайся, я быстро, – крикнула из гардеробной я.
Решила быстро сменить школьную форму на домашнюю одежду. Надела белые широкие штаны с черными полосками по бокам и такую же белую футболку оверсайз. Такая мешковатость мне шла. Что сказать, мода теперь в наше время такова.
Я наконец вышла и направилась к Филу. Он стоял у рабочего стола раскрыв папку с моими рисунками, лежавшую до этого на краю, на самом видном месте.
– Вау, да ты оказывается тоже художник, – говорил парень, просматривая рисунок за рисунком.
Резко сорвавшись с места, я подбежала к столу и захлопнув папку, прижала ее груди. Мне вспомнился рисунок, который он ни в коем случае не должен был видеть.
– Там ужас один, просто черкала ерунду всякую, показывать стыдно.
– Да зря ты так, ты каждую деталь прорисовываешь, а я жуткий лентяй. – одним кончиком губ улыбнулся он. – очень красивые рисунки.
– Что ж, спасибо, я старалась, – я поджала губы, убирая папку в ящик стола.
– Я тоже круто вышел, как в зеркало посмотрел, – будто между делом произнес он.
А у меня на миг сердце остановилось. Повернулась к нему. На моем лице, явно, читался испуг.
– Не парься, сам таким занимаюсь, – он серьезно посмотрел на меня. – давай лучше займёмся подготовкой к физике.
Первое время я была очень напряжена, старалась очень внимательно слушать и боялась попросить объяснить еще раз, если что-то не поняла. Подумает еще, что совсем глупая. Однако уже через минут двадцать хохотала от того, как он в третий раз объяснял мне то, что я никак не могла понять. Он рисовал зверушек, выдумывая им смешные имена и с помощью такой схемы пытался сделать тему понятнее.
– Так, пишем выражение… – тему я худо-бедно поняла и теперь пыталась осилить задание.
– Не туда пишешь.
– А, да, не туда. Так, сюда?
– Да, сюда
– Так, подставляем…
– Степени перепутала.
– А, да? Бывает. Ну, теперь делим…
– Коэффициент забыла.
– Ну… да. Так, теперь правильно?
– Да, вроде правильно.
– Ну вот я и вывела формулу!
– Да неужели…
Скажу, что Филипп оказался терпеливым учителем. Даже, когда злился, вызывал лишь смех и сочувствие, а не страх, который был мне привычнее.
Мы сделали многое, он помог мне с домашкой и по другим предметам, попутно объясняя тему и принцип самого задания. Не думала, что это может быть и весело, и понятно, в кой-то веке.
Отвлеклись мы, услышав из приоткрытой двери доносящийся звук видеодомофона.
Спустя несколько минут поняла, что тетя Рита не слышит звуков, потому что снова в своих этих наушниках.
Спустилась вниз и посмотрела на гостя через сенсорный экран. У ворот стояла красивая девушка и судя по выражению лица, была чему-то не рада.
