Текст книги "Истинная для проклятых (СИ)"

Автор книги: Лим Сильвия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

23. Пустота

Они одели меня сами.

Брюнет держал платье, а Элиар поднимал мои руки, будто я была куклой. Тонкий изумрудный шёлк снова скользнул по коже, облегая тело. Молчала, не произнесла и слова, лишь смотрела куда-то сквозь них, пока пальцы Элиара завязывали тонкие завязки на спине. Внутри было странно… легко. Слишком легко и одновременно… что-то невидимое обхватило рёбра и сжало. Как тонкая, но очень крепкая нить, которая тянулась от солнечного сплетения куда-то вниз, вглубь земли, в этот дворец, во весь этот мир. Я боялась, что они привязали меня к нему, своим источником. Были мысли в голове, которые жужжали, как рой пчел. Ощущения, что теперь я просто физически не смогу покинуть их, даже если найду портал. Кто знает, на что они на самом деле способны…

Брюнет подхватил меня на руки, как невесту, а я уже не стала сопротивляться. Лежала у него на руках и смотрела в тёмный потолок коридоров, пока мы поднимались наверх. Все трое молчали. Даже Элиар, который обычно не упускал случая что-нибудь сказать или усмехнуться.

Меня вынесли из замка. Слегка прохладный воздух ударил в лицо свежестью и запахом цветов из сада.

– Куда мы? – без эмоциональным тоном спросила я.

– Это наш для тебя подарок, птичка. Заодно и стол накрыли, чтобы ты наконец-то поела. Просто смотри и наслаждайся представлением. – ответил брюнет, но в голосе я слышала гордость.

Он понёс меня дальше по дорожке из белого камня. Элиар шёл рядом, заложив руки за спину, как стражник. Мы обогнули замок, прошли мимо фонтанов и живых изгородей, и… вот тогда я увидела это.

Тот самый двор, который успел напугать меня, когда нас с девушками привезли в клетках.

Чёрные обугленные столбы. Высокие тонкие колья с тёмными пятнами. Деревянная платформа с бочкой. И тишина. Вокруг не было никого – ни стражи, ни слуг. Только мы трое и… он.

Вайсир.

Его я не ожидала здесь увидеть. Да еще и в таком виде.

Он стоял на коленях у бочки. Руки туго связаны за спиной грубой верёвкой, лицо вспухшее, в крови, один глаз почти не открывался. Одежда висела клочьями, словно его привязали к лошади и тащили по дороге очень долгое время. Когда Вайс поднял голову и увидел меня, в одном глазу вспыхнула лютая злость.

Я не смогла произнести ни слова.

Брюнет спокойно подошёл к единственному резному трону, который заранее поставили перед накрытым столом, и передал меня на руки Элиару. Тот мягко опустился на него и усадил меня к себе на колени боком, одной рукой обхватив за талию. Свободной рукой он поднимал серебряные крышки с блюд. Под ними оказалась еда – ещё горячая, пахнущая так, что у меня желудок заурчал.

– Будет весело, птичка, – тихо сказал Элиар мне на ухо, поднося к губам кусочек мяса. – Это наш для тебя подарок.

Брюнет поднимался по ступенькам платформы спокойной, ленивой походкой. Он явно получал от происходящего удовольствие.

– Что он здесь делает? – шепотом спросила я, не веря своим глазам.

Элиар чуть сильнее сжал мою талию и ответил спокойно, продолжая кормить меня:

– Он собирался выкрасть тебя этой ночью. После того, как мы… поиграем и ты уснёшь. Знал, блохастый, что выживешь. Но не смог. Его нашли, а мы немного с ним… поговорили.

Смотрела на изуродованное лицо Вайсира, и поримала, что он всё продумал, вместе с моим «отцом». Знали. Они знали, что я не умру. А что потом? Вайс бы меня украл и запер где-нибудь, дабы издеваться над телом? Отдал бы другим, как наиграется? Ненавижу.

– Немного? На нём живого места почти не осталось.

Элиар тихо усмехнулся. Его пальцы медленно поглаживали мой бок под тонким шёлком, словно он не мог ко мне не прикасаться.

– Еще скажи, что тебе его жаль. Мы знаем, как они с тобой поступили. И до твоего приёмного отца тоже доберёмся, не переживай. Кстати, нужно будет и его тебе в подарок преподнести.

Я смотрела на Вайсира и пыталась понять, что именно чувствую. Жалости не было. Совсем. Я слишком хорошо помнила его руки в своих волосах, клыки на губах, его слова про то, как он будет меня использовать. Помнила клетку. Помнила рынок. Помнила всех тех девушек.

– А остальные? – тихо спросила я. – Вы не поймали его дружков? Тех, кто издевался над девушками в лесу?

Элиар взял с блюда крупную тёмную виноградину и медленно поднёс к моим губам. Когда я машинально открыла рот и взяла ягоду, он провёл пальцами по моей нижней губе, а второй рукой продолжал мягко гладить бедро.

– Они мертвы, – спокойно ответил он. – Давно надо было почистить свою территорию, но всё никак руки не доходили. Хотя… благодаря им ты оказалась у нас.

– Хочешь сказать, что вы не знали, каким образом девушки попадают на тот рынок? – спросила у него, наблюдая за реакцией.

Элиар чуть прищурился и равнодушно пожал плечом, слегка улыбнувшись.

– Нет. А для чего? Нам всегда было плевать. Мы жили лишь в своё удовольствие и искали тебя, Птичка.

В этот момент брюнет уже стоял прямо перед Вайсиром. Он наклонился к нему совсем близко и что-то тихо прошептал на ухо. Вайсир дёрнулся. Потом брюнет резко схватил его за грязные волосы, заставил запрокинуть голову и свободной рукой достал из-за пояса длинный тёмный клинок. Лезвие коротко блеснуло в свете факелов, а я поняла, что сейчас будет.

– СТОЙ! – крикнула я громко.

Оба брата одновременно повернулись ко мне. Вайсир тяжело дышал открытым ртом, глядя на меня с неким торжеством. Думал, что спасаю его? Ага, как бы не так!

Мне не было его жаль. Мне лишь не хотелось, чтобы его убили быстро и чужими руками. Я всем сердцем желала сделать это самой! Закрыть гештальт. Вырезать его из своей памяти собственными руками, чтобы больше никогда не видеть это лицо, даже во сне.

Я смотрела на окровавленного предателя не отрываясь и точно знала, что хочу убить его!

– Я сама это сделаю. Я, не вы. – мой голос был твердым.

Сидела на коленях, но уже не ощущала его рук. Ничего не ощущала кроме желания отомстить. Весь мир сузился до одной точки – до окровавленного лица Вайсира на платформе.

Брюнет нехотя отпустил его волосы. Вайсир тяжело качнулся вперёд, но удержался на коленях.

– Каким образом? – тихо спросил Элиас. – Он всё ещё может навредить тебе, птичка. Даже в таком состоянии.

– Поверь, я точно справлюсь.

На лице Вайсира медленно расползлась безумная, кровавая улыбка. Он был рад. Искренне, по-звериному рад тому, что сейчас произойдёт. Ему было смешно от того, что я на столько уверена в себе.

Братья переглянулись и на некоторое время повисло молчание. Они решали. Не хотели, возможно даже переживали, но что-то мне подсказывало, что оба согласятся.

– Бой на мечах, – твёрдо сказала я. – На настоящих!

– Нет, – сразу отрезал брюнет. – Это опасно, птичка.

Я резко поднялась с колен Элиара. Платье упало вниз, снова скрывая ноги, а Элиар фыркнул недовольно. Я стояла между ними и смотрела только на брюнета.

– Это мой подарок, вы сами сказали. Так что именно мне решать, как он умрёт.

Несколько секунд стояла тяжёлая тишина. Потом Элиар вдруг низко, хрипло рассмеялся, откинул голову назад и хлопнул ладонями по подлокотникам трона.

– Огненная птичка… Ну давай. Хочу посмотреть, что ты умеешь. – он склонил голову вбок. – Развяжи его, брат.

Брюнет ещё мгновение смотрел на меня тёмным, непроницаемым взглядом, но коротко кивнул и одним движением перерезал верёвки на запястьях Вайсира.

Почти сразу из темноты появился слуга. Высокий, молчаливый, неприметный. В руках он держал два меча. Один – длинный, тяжёлый, с широким клинком. Второй – заметно легче, изящнее, явно созданный для женской руки. Он молча положил оба оружия на край платформы и исчез так же тихо, как появился.

Я медленно поднялась по скрипучим ступеням. Вайсир уже стоял на ногах, потирая стёртые до мяса запястья и шею. Когда я подошла ближе и взяла в руку свой меч, он взглянул на меня исподлобья.

– Соскучилась, маленькая госпожа? – голос у него был сорванным, хриплым, но в нём снова появилась эта мерзкая насмешка.

Я лезвием меча указала ему на второй клинок, чтобы не затягивал.

– Что случилось с племянницей, которая пропала? – задала вопрос, который волновал меня всё это время.

А в ответ… в ответ он рассмеялся. Злость и безумие плескались в его единственном живом глазу. Он сплюнул кровь на деревянный настил и посмотрел на меня так, будто впервые видел по-настоящему.

– Ты заняла её тело, Камелия. Вот и всё.

Место? Оболочку? Что за бред?

– Ложь! Говори правду!

– Нужен был сосуд для ритуала, – продолжал он, медленно поднимая тяжёлый меч. – Она идеально подходила. И, кстати… она никогда не была настоящей племянницей. Просто удобная ложь для всех, дабы держать ее при себе. Но силу она так и не получила, была слишком слаба. Поэтому и призвали именно тебя. Настоящую. Но без тела, лишь душу.

Мы медленно ходили по кругу. Доски скрипели под ногами и весь мир сузился лишь до него одного. До его хриплого дыхания, до клинка в его руке. Я больше не видела ни братьев, ни обугленных столбов, ни-че-го.

– Зачем ему это? – тихо спросила я, продолжая двигаться.

Вайсир оскалился.

– Все хотят стать Высшими, Камелия. И он не исключение. Убил её настоящих родных, вырастил как племянницу, а потом избавился с такой же лёгкостью, чтобы появилась именно та, кто сможет передать силу. Вот и вся правда. Нравится тебе она?

Я остановилась. Клинок лёг в руку так привычно, будто никогда её и не покидал.

– Он умрёт, всё равно умрёт. Так же, как и ты сейчас!

Вайсир тихо, зло рассмеялся и крутанул меч в ладони.

– Я в любом случае не проживу долго. Но жалею лишь об одном… что так и не трахнул тебя за всё это время!

Он рванул первым.

Удар был тяжёлым, яростным, направленным прямо в голову. Я отбила его – мой клинок встретил его с резким звоном. Вибрация прошла по всей руке до плеча. Вайсир не остановился. Регенерация оборотня уже работала: раны на лице медленно затягивались, движения становились быстрее, злее, отчаяннее. Он бил так, словно от каждого удара действительно зависела его жизнь, даже понимая, что всё равно умрёт.

Я двигалась. Отступала. Атаковала в ответ. Злость кипела внутри так сильно, что перед глазами стояла красная пелена. Каждый его удар я встречала своим. Каждый раз, когда лезвия сталкивались, я видела перед собой не только его – я видела клетку, рынок, его руки на моей груди, его мерзкий язык… Я видела всех тех девушек в клетках.

Он зарычал и пошёл напролом, обрушивая на меня серию коротких яростных ударов. Один из них пропустила – клинок чиркнул по плечу, оставляя тонкую горячую линию. Боль только подхлестнула. Я развернулась и ударила в ответ снизу вверх. Он едва успел отбить.

Мы кружились по платформе как два зверя. Дыхание рвалось. Пот смешивался с кровью. Я больше не думала, только чувствовала. Ненависть. Злость. И чистую ярость.

Он снова замахнулся, рассчитывая на свою силу, но в этот раз я не стала отбивать. Вместо этого просела и ударила плашмя по боковой стороне колена. Раздался глухой хруст. Вайсир заорал и рухнул на него. Я тут же вторым ударом выбила меч у него из руки и поставила остриё своего клинка к горлу.

Он тяжело дышал, глядя на меня снизу вверх с той же безумной улыбкой, а я смотрела ему в глаза и произнесла холодным тоном то, о чем так мечтала:

– Я всегда держу свои обещания, Вайсир. Помнишь его, мои слова, над которыми ты смеялся? – он усмехнулся в ответ, но не сопротивлялся. – Это тебе за всех девушек, которые погибли.

Одним коротким, точным движением я провела лезвие ему по горлу. Кровь хлынула сразу. Горячая. Тёмная. Он ещё несколько секунд удерживал руками шею, а потом медленно завалился набок. Глаза остались открытыми, но уже без искры жизни.

Я стояла над ним и ничего не чувствовала. Ни радости за месть, ни облегчения, лишь пустота. Его смерть не вернёт к жизни тех, кого он, с его дружками, забрали. Но, возможно, спасла многих других. Хотя… Кто знает, сколько в этом мире таких как он.

Клинок всё ещё был зажат в пальцах так сильно, что болели костяшки. Мир постепенно возвращался вместе со звуками, с запахом крови, с прохладным воздухом.

Элиар стоял у края платформы и аплодировал. На лице была широкая улыбка, а глаза горели восхищением.

Брюнет стоял чуть позади него. Он не аплодировал, просто смотрел на меня прищуренными тёмными глазами, будто впервые видел по-настоящему.

– Это было прекрасно, – сказал Элиар искренне.

Его брат медленно кивнул, соглашаясь, но рассматривать меня не перестал.

– Возможно, ты действительно вновь возродилась. – произнёс сон задумчиво, склонив голову в бок.

Элиар повернулся к брату и за усмешкой на губах произнёс:

– А ты ещё этого не понял, брат? История повторяется. Но конец… конец будет другим.

Мне было плевать о чем они говорят и к какому выводу пришли. Неважно, я была в прошлом или нет, какая теперь разница?

Молча опустила окровавленный меч ощущая спокойствие, словно тяжелый камень с плеч упал. Одному отомстила, теперь остался лишь отец. Тот, кому я слепо верила всё это время.

24. Лекарь и камни

Прошло три дня.

Три странных, слишком тихих и слишком насыщенных дня моей жизни.

Я больше ни разу не встретила во дворце других девушек. Ни одной. Служанок тоже почти не осталось – только самые необходимые, и те ходили быстро, молча, стараясь не попадаться мне на глаза.

На второй день я прямо сказала братьям, что хочу, чтобы всех отпустили. Всех, кого держали здесь силой или из страха. Элиар сначала рассмеялся, будто я пошутила, но брюнет только долго смотрел на меня своими пристальными глазами и в итоге коротко кивнул. К вечеру дворец заметно опустел. Чего я, несказанно рада. Надеясь, что они не перебили из всех.

Колья, бочку, обугленные столбы и всё остальное страшное убрали с территории в ту же ночь. Когда я утром вышла в сад, на том месте уже росли обычные белые цветы, созданные явно с помощью магии. Словно крови там никогда и не было…

– Мы ведь пообещали заняться зачисткой, – сказал как-то Элиар, когда втроем сидели в столовой. Он крутил в пальцах виноградину и смотрел на меня слишком внимательно, изучая каждую эмоцию. – Уничтожим всех, кто берёт пришлых и местных в рабство на наших землях. Тебе этого мало?

– Мало, – ответила я честно. – Я хочу открыть для таких девушек приют. Место, где им дадут кров, еду и обучение. Чтобы они не заканчивали в клетках и на рынках. Это ужасно и неправильно. Они не бездушные куклы. Им страшно, больно и они все чувствуют.

Братья вновь переглянулись, как делали это всегда, будто мысленно общались. Потом брюнет медленно кивнул, принимая решение.

– Хорошо. Сделаем. Лишь бы наша птичка была довольна.

Они соглашались буквально на всё. На изменение законов, на то, что любые указы, подписанные их кровью, уже нельзя будет отменить даже им самим. На то, что я хочу лично контролировать эти приюты. Это было настолько подозрительно легко, что внутри всё время сидела тревога, но я всё равно продолжала давить, потому, что это было единственное, что я могла сделать прямо сейчас. Единственное, что хоть немного заглушало чувство беспомощности.

А ещё… они почти не отходили от меня.

Каждый раз, когда я пыталась хотя бы на полчаса остаться одна и проскользнуть в галерею к той закрытой картине, один из них обязательно оказывался рядом. Иногда оба. Они целовали, касались, брали меня прямо там, где стояли – у окна, в коридоре, на широком подоконнике, даже один раз в библиотеке между высокими стеллажами. Секс был жёстким и быстрым, иногда медленным и нежным. И именно эта страсть, вперемешку с заботой подкупала сильнее всего. После они всегда приносили воду, сами вытирали меня, укрывали пледом, спрашивали, не болит ли что-нибудь. Или де мыли в купальне.

Я ловила себя на том, что расслабляюсь рядом с ними… и тут же ненавидела себя за это.

Они всё ещё оставались в моих глазах убийцами. Я помнила тронный зал. Помнила девушек, падающих замертво. Помнила их пустые глаза, когда они говорили «нам плевать». Простить я этого никогда не смогу, и не собираюсь. Я по-прежнему думала о возвращении в свой мир. Каждый день. Каждую ночь. Всегда.

На четвёртый день пришёл лекарь, его провели прямо в мои покои после завтрака. Это был мужчина лет пятидесяти, пухлый, с добрым, чуть усталым лицом и аккуратной седеющей бородой. Одежда на нём была простой, но чистой – серый длинный халат с вышитыми серебряными символами по рукавам, а в руках он держал небольшой деревянный ящик.

– Прошу прощения за беспокойство, госпожа, – вежливо склонил он голову. – Меня попросили проверить ваше состояние. Это не займёт много времени.

Я сидела в кресле у окна и лишь кивнула. Братья стояли по разные стороны – Элиар у камина, брюнет у двери. Оба молчали. Ждали чего-то очень важного.

Лекарь открыл ящик, а внутри, на чёрном бархате, лежали камни разного размера и цвета. Он начал раскладывать их вокруг меня прямо на полу, по кругу. Некоторые были полупрозрачными, другие матовыми, один совсем чёрный, как уголь. Когда последний камень лёг на место, мужчина протянул над ними руку и тихо что-то прошептал, но слов я не поняла.

Камни вспыхнули один за другим мягким разноцветным светом.

Все. Кроме одного. Чёрный так и остался «мёртвым».

Братья резко переглянулись. Напряжение между ними на секунду стало почти физически ощутимым.

– Что это значит? – прямо спросила я.

Лекарь быстро улыбнулся, но улыбка вышла наигранной, фальшивой…

– Сущий пустяк, госпожа. Ваша магия развивается очень хорошо, даже лучше, чем можно было ожидать. Пока ей пользоваться нельзя, осталось лишь немного подождать, так как вашему телу требуется время.

Он быстро собрал камни обратно в ящик, поклонился ещё раз и торопливо вышел, сопровождаемый взглядами братьев.

Как только дверь закрылась, в комнате повисла тишина. Я посмотрела сначала на Элиара, потом на брюнета, ожидаю хоть какого-то объяснения, но они не торопились мне рассказывать.

– Ну? – Не выдержала я. – И что на самом деле означал этот камень? Для чего всё это было?

Элиар подошёл первым. Сел на край низкого столика напротив и наклонился вперёд, опираясь локтями на колени.

– Мы решили, что через несколько дней ты предстанешь перед всеми как правительница этих земель. Вместе с нами. Поэтому и вызвали проверенного мага. Нужно было понять, как быстро растёт твоя сила. Он будет молчать, не переживай. За пределы замка ни слова не вынесет.

Брюнет подошёл следом и остановился рядом с креслом. Его пальцы коротко коснулись моего плеча, огораживая кожу. Каждый раз после их прикосновения, что-то внутри меня тает, заставляя на миг прикрыть глаза.

– Чёрный камень показывает, что потенциал ещё не раскрыт полностью. Ничего опасного, не думай об этом.

Я смотрела на них и не верила. Слишком гладко они это произносили, а в словах слышала ложь. Слишком быстро лекарь засуетился, когда камень не загорелся, а после так же торопливо сбежал. Но спорить сейчас не имело смысла. Они всё равно ничего не расскажут.

– Хорошо, – тихо произнесла я. – Тогда я пойду в сад. Одна. Хочу забрать букет из белых цветов. Вы не против?

– Не против. – ответил ботнет. – Но недолго, птичка. Мы всё равно будем рядом.

Рядом… да когда же вы меня оставите в покое? Мне в галерею нужно! Но и об этом они тоже подумали. Как-то раз обронили, что решили сделать там перестановку, какой-то ремонт, поэтому вход закрыли магией. А это плохо… Очень плохо…

Я лишь кивнула, поднялась и вышла из покоев.

В коридоре остановилась, прижалась спиной к холодной стене и закрыла глаза. Четыре дня. Они освободили всех. Убрали орудия пыток. Пообещали зачистку. Согласились на приюты и новые законы. А я не могла подойти к той картине.

И всё ещё чувствовала эту тонкую невидимую нить, которая тянула меня обратно каждый раз, когда я думала о побеге.

Раз я не могу ничего поменять именно сейчас, то хотя бы пройдусь одна. Цветы действительно красивые и радуют глаз. Мне нужно отвлечься, пока вновь не зажали где-нибудь в уголке.

25. Отец…

Наконец-то я одна. Мне не нравится то, что тело реагирует на них, потому, что разум ненавидит. Чертова проклятая магия!

Я никогда не смогла бы по настоящему полюбить двух братьев, из-за их жестокости и того, что все остальные для них, лишь забава. Если бы я не была истинной, то участь очередной мёртвой пустышки… Даже не хочу об этом думать.

Решила, что пока не доберусь до картины и не узнаю тайну, дабы вернуться в свой мир, не стану рыпаться и пытаться убить. У меня чёткий план, по которому я придерживаюсь. Поначалу я должна втереться в доверие, чтобы они не ожидали от меня удара. А вот после… Даже рука не дрогнет, когда я заберу жизнь одного.

Впервые за все эти дни мне действительно удалось остаться без их постоянной тени. Элиар ушёл разбираться с какими-то границами, брюнет сказал, что ему нужно в кабинет. Я не стала притворяться, что расстроена, на столько сильно было желание оказаться снаружи, словно тянуло меня туда, как магнитом.

Стоит ли мне учиться владеть магией, если я желаю вернуться? А что было там? Кем я была? Так же со способностями или обычным человеком? Не знаю, но сила требует выхода с каждым днём и лишь наш секс может её немного усмирить.

Брюнет говорил, что мой резерв полон, но мне нельзя пока что управлять магией, ибо могу навредить сама себе. Я поверила. Он говорил это так, что было трудно не поверить.

Воздух снаружи тёплый и влажный после короткого дождя. Белые цветы, которые посадили на месте старых кольев, пахли слишком сладко, чтобы не подойти и не вдохнуть их аромат. Я шла по дорожке, не выбирая направления, и только когда оказалась в самой дальней части сада, где деревья росли гуще, остановилась.

Здесь было тихо. Слишком тихо. Внутри появилось неприятное чувство тревоги.

– Камелия. – Голос ударил в спину, как холодная вода.

Я резко обернулась. Он стоял между двумя высокими кустами с тёмно-красными цветами. Мой «отец». Тот самый, кто вытащил меня из переулка, кто заставлял заряжать кристаллы, кто продал меня, а потом оставил письмо в декольте. Он выглядел почти так же, как в тот день у портала – суровое, не настоящее лицо, тёмная мантия, посох с камнем, который сейчас слабо пульсировал грязно-алым светом. Только глаза… глаза были совсем другие. Голодные. Торжествующие.

– Ты… – голос предательски сел. Я сделала шаг назад. – Как ты здесь оказался?

Он медленно улыбнулся. Улыбка вышла зловещей и очень неприятной.

– А разве я должен был спрашивать разрешения у тех, кто украл мою вещь? Ты хорошо поработала, дочь. Напиталась их силой до краёв, а это означает лишь одно – ты готова к тому, ради чего я тебя призвал в этот мир.

Он призвал…

Именно он это сделал! Так же говорил и Вайс. Значит он не лгал.

Я продолжала пятиться, пока спина не упёрлась в ствол дерева. Загнал в угол, ублюдок. Если закричу, то моя смерть наступит ещё раньше.

– О чём ты? – решила растянуть время, делая вид, что не понимаю, пока меня не спохватятся и не спасут. Они должны. Должны придти!

Он сделал медленный, уверенный шаг вперёд. Камень на посохе вспыхнул ярче, и, что-то мне подсказывает, что именно благодаря кристаллам, в которых была моя сила, он и вытянул меня из замка.

– О том, ради чего я вырастил твою оболочку. А ты, моя дорогая, вобрала в себя достаточно энергии братьев Ваэль. Вижу, что старалась не покладая сил. Умная девочка. – он противно усмехнулся, глядя на меня как на ничтожество. – Теперь можешь отдать её мне и умереть. А я… я наконец стану Высшим!

Кровь в жилах похолодела. Он говорил про ту девочку так, словно она действительно не была живой. Монстр. Он настоящий монстр воплоти.

– Ты это планировал… – прошептала я. – С самого начала. Сколько крови на твоих руках? Как вообще можно спокойно жить после такого?

– Разумеется планировал и мне плевать на остальных. Она была удобным сосудом, но пустым. А вот ты… ты оказалась глупой и наивной, чтобы поверить, будто я мог стать тебе отцом по-настоящему.

Он поднял посох выше. Воздух вокруг него начал дрожать, сгущаясь в тёмно-фиолетовые нити с синим отблеском. Сейчас, именно сейчас он направит эту силу на меня.

– Не бойся, я сделаю это быстро. Ты даже не успеешь… – Я не услышала конца фразы. Потому что в ту же секунду между мной и ним возникла светлая фигура.

Элиар.

Он появился так резко, будто разрезал пространство. Он был без верхней одежды, только в чёрных штанах, волосы растрёпаны, глаза горят яростным огнем. Он успел только выставить руку перед собой и удар темной силы врезался прямо в него.

Я закричала.

Элиар не произнес ни звука. Он лишь немного покачнулся, но устоял. Тёмно-фиолетовая энергия разлилась по его груди, оставляя на коже чёрные, расползающиеся трещины. Он медленно опустил руку и через плечо бросил на меня короткий взгляд, словно хотел убедиться, что со мною всё в порядке.

– Не двигайся, птичка.

А потом мир взорвался. Брюнет появился слева от отца, а его рука уже была поднята, и из ладони рванули вверх плотные, живые щупальца его магии. Они обхватили отца так стремительно, что тот даже не успел поднять посох для защиты. Чёрные нити впились в горло, в грудь, в лицо. Раздался короткий, влажный хруст. Посох выпал. Тело ещё секунду дёргалось в воздухе, а после безвольно рухнуло на землю. Кровь быстро расползлась по светлым камням дорожки, окрашивая их в красный.

Я смотрела на это и не могла пошевелиться, но… что-то начала происходить. Ощутила внутри, в груди, острую боль, из-за которой не смогла сделать даже маленького вздоха.

Не моя. Чужая. Горячая, раздирающая, словно кто-то раскалённым ножом полоснул меня прямо по сердцу. Я упала на колени, хватаясь руками за грудь, а перед глазами потемнело. Воздуха не хватало. Каждое биение сердца отдавалось так остро, что хотелось выть.

Элиар уже опустился передо мною. Чёрные трещины на его груди расползались всё дальше и дальше, затрагивая плечи, руки и живот. Он держался одной рукой за сердце, а второй тянулся ко мне. Кровь… ярко-алая кровь текла между его пальцев.

– Не уходи… – прошептал он хрипло. Голос срывался от боли и отчаяния. – Останься с нами… Прошу тебя, только не уходи…

Я пыталась что-то сказать. Хоть слово, но получалось только хрипеть. Боль становилась сильнее с каждой секундой… жизнь утекает из тела. Мы были связаны с ним, по настоящему, ведьма именно это они и провернули в том источнике. Знаю лишь одно: я умру, а он выживет, потому что в нём… в них есть кровь высших.

Вот тебе и вернулась в свой мир. А ведь так всё плавно шло к этому.

Брюнет опустился рядом с другой стороны. Его лицо было белым, он посмотрел на брата, потом на меня, и в его глазах впервые за всё время я увидела настоящий, неприкрытый ужас. Страх. Страх потери.

– Нет, – тихо сказал он. – Нет, нет, нет! Не позволю!

Он вскинул обе руки. Воздух вокруг нас загустел, стал тяжёлым, вязким, а из его ладоней рванули вверх чёрные нити. Они были плотные, живые, блестящие, как будто созданы из лунного света в темноте. Они быстро оплели сначала Элиара, потом меня. Сеть ложилась на кожу горячей, но не обжигающей волной, а чем-то мягким. Я чувствовала, как она проникает глубже, обхватывает рёбра, сердце, сам поток жизни пытается выровнять, удержать, но…

Я лежала на холодных камнях и смотрела вверх, не моргая. Небо над садом было слишком красивым, чтобы его не запомнить. Краем глаза видела тело «отца» – неподвижное, в луже крови, совсем рядом. Видела лицо Элиара совсем близко к моему и то, как из его глаз покатилась слеза. Он всё ещё держал меня за руку, боясь отпустить. Его губы шевелились, но звуков я уже почти не разбирала…

Брюнет продолжал плести сеть снова и снова. Чёрные нити становились плотнее, закрывали нас обоих как огромное тяжёлое одеяло. Я чувствовала тепло, правда, оно было странным, и шло не снаружи, а изнутри. Словно он отчаянно пытался собрать куски моей души и запер их в теле.

Глаза закрывались, веки стали тяжелыми, а дыхание медленнее.

Понимала, что мой конец настал, но внутри… В глубине души, меня расстраивало не то, что я покину это тело, а то… Что больше не увижу их. Глупо, наверное, после всего, я правда ощутила именно это.

Свет погас. Я навсегда закрыла глаза и ушла за грань.