Текст книги "Истинная для проклятых (СИ)"

Автор книги: Лим Сильвия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

7. Маленькая госпожа

Подвал.

То место, где пахнет металом, воском и сыростью. Но именно здесь я – настоящая. Здесь я… живая, а не бездушная кукла.

Я стояла посреди широкого каменного круга, вырезанного прямо в полу и старалась дышать ровно. Он сегодня меня не жалеет. И именно я попросила его об этом в прошлый раз.

Мечи заменили на настоящие, а деревянные пришлось спрятать, чтобы вновь не брать в руки, словно я ребенок. Прядь рыжих волос прилипла к мокрому лбу, тело уже не болит, потому, что привыкло к нагрузкам, а вот душа… Душа ощущает то, что скоро произойдет нечто плохое. Для меня.

Будь у меня дар предвидения, я бы заглянула в будущее и смогла бы избежать опасности, которая грядет. Но отец говорит, что это полная чушь и я полностью под его защитой. Никто не посмеет навредить дочери высшего темного мага. Никто. Иначе – смерть.

Но я в это не верю. Интуиция не может подвести, особенно сейчас, когда я настроила пусть и тонкую, но крепкую связь со своей магией. Отцу об этом не сказала. Не знаю почему, просто решила оставить при себе. Временно. Вдруг не мне, а длму грозит опасность? Или на него кто решит напасть? Тут его боятся. Не любят. И правильно делают. За всё время под крышей этого замка, я поняла одно – он груб, моментами очень холоден, но не даст меня в обиду никому. Как бы это смешно не звучало… я слишком сильно похожа на его любимую племянницу, которой не стало давно.

– Ещё! – со злостью сказала я, поднимая мечи и нанося удар с разворота.

Вайсир в очередной раз отбил своим и отскочил назад на два шага. Его чёрные, длинные волосы слегка растрепались, рубашка прилипла к широкой груди от двух часов тренировки, но глаза всё еще горят. Он покачал головой и тихо присвистнул, глядя на меня.

– Уже намного лучше, маленькая госпожа. Вы с каждым разом делаете успехи, Камелия. – сделал поклон, словно в танце.

Он опустил меч, а это означало, что тренировка закончилась. Я тоже остановилась, сдула прядь с лица и поморщилась после его слов.

– Я же просила меня так не называть, Вайс. Мы здесь одни, моя шумка на стенах не даст никому подслушать разговор. Не стоит обращаться ко мне такими словами. Меня это бесит. – мне было мало, по этому я сделала шаг к нему. Тренировка должна продолжиться, я еще не выплеснула всю энергию за сегодня.

Он понял без слов. Мы медленно ходили по кругу, не спуская друг с друга глаз, как два хищника. Выбросила один меч, а второй перехватила крепче. Он был готов к бою, так же, как и его.

Он усмехнулся как обычно, чуть наглой улыбкой, от которой появились ямочки на щеках.

– Знаю, что тебе не нравится. – он подмигнул. – По этому и произношу каждый раз.

Вайс сделал короткий выпад, но я легко отбила его удар. А после вновь пошла по кругу.

– Это всё? Давай уже, перестань меня жалеть! Я хочу настоящей тренировки.

– Отчего ты такая эмоциональная сегодня, Ками? – спросил он, следя за каждым моим движением. – Поругалась с кем-то?

Тут уже не сдержалась я. Усмехнулась его словам, но вышло как-то грустно.

– Отец сказал, что в скором времени я покину этот дом. Якобы пришло время и мне нужно выйти замуж. Представляешь? – Я сделала резкий выпад. Он отбил. Мы снова двигались по кругу. – За кого? Ни одного подходящего нет! Одни идиоты, которым так и хочется голову отрубить!

– Смешная ты, Ками. Если твой отец это произнес, то явно твоего мнения не спрашивал. Наверняка есть претендент. Или несколько.

– Претендент? – мой смех вышел тихим, злобным, как у ведьм в сказках. – Уже седьмой претендент на мою руку и сердце посещал этот дом! – продолжила я, и голос становился резче. – И никто! Абсолютно никто мне не нравится! Они думают лишь о себе! Кто-то уже был женат и жены… о как интересно… жены сами по себе умирали каждый год. Странное совпадение, правда?

– Ты про сына старшего дознавателя? – скривился он.

– Именно! Этот жирный хряк их сам и убивает! Но его отец отмазывает каждый раз! Будто никто об этом не знает… Как же, ага. – я нанесла удар. Мы потренировались еще пару минут и вновь продолжили разговор. – Почему я вообще должна выходить замуж? Чтобы быть чьей-то послушной и молчаливой женой? Детей рожать пачками? Мнения своего не иметь? Я сильный маг, Вайс. У меня не полностью раскрылась магия внутри. Мне нужно обучение в академии, а не… я даже думать об этом не желаю. Продает, словно скотину, да подороже!

С каждым словом удары становились сильнее. Злее. Я уже не сдерживалась. Когда сделала ещё один мощный выпад, Вайс не успел полностью отразить его. Клинок ударил по его оружию, выбил из рук, и в следующее мгновение я повалила его на каменный пол. Острие моего меча легло прямо к его шее, именно туда, где брилась венка.

Он лежал подо мной тяжело дыша, но смотрел вверх без страха. Только с лёгким удивлением и… будто гордился своей ученицей.

– Почему в этом мире у женщин так мало прав? Это несправедливо! А к пришлым и вовсе относятся как к мясу! Ненавижу!

Я резко убрала клинок, встала на обе ноги и отошла к столу, где лежали другие мечи, кинжалы и учебные щиты. Плечи всё ещё поднимались и опускались от злости, и тяжелого дыхания, но внутри я понимала, что он не виноват. Это всё эмоции. Надеюсь, что не обидится.

Вайсир медленно поднялся, отряхнул руки и тихо сказал:

– Ты знаешь… очень странно, что твой приёмный отец решил избавиться от тебя так скоро. Меня бы это немного насторожило, не думаешь? Словно… он что-то задумал.

Я замерла, уставившись в одну точку. Медленно обернулась к нему, смотря на парня другими глазами. Рантге мне казалось, что он отцу в рот смотрит и никогда слова против не скажет, а тут…

– Полностью с тобой согласна, – произнесла я шёпотом. – Меня не покидает это чувство с самого первого дня пребывания в этом мире.

Вайс подошёл ближе. Он был намного выше меня, около двух метров роста, когда я дышала ему в грудь. Молодой, крепкий, с тёмными глазами, в которых всегда пряталась лёгкая усмешка. Женатый. По статусу – намного ниже меня. Иногда мне казалось, что если бы пришлось выбирать из всех этих претендентов, я бы, возможно, согласилась на него. Потому что мы были отличными друзьями. Но чувства… чувств к нему у меня никогда не появится. И он это тоже знал.

Он наклонился чуть ниже, чтобы наши лица оказались на уровне, и вдруг… его глаза вспыхнули жёлтым. Зрачок вытянулся, стал вертикальным, звериным. Значит что-то его точно тревожит. Голос стал ниже, с рычащими нотками.

– Что бы ни подготовили для тебя боги, маленькая Ками… будь всегда хитрее. Лишь это тебя спасет, девочка. – Он замолчал на секунду, глядя прямо в глаза. – Ты слишком красива для этого мира и сильно отличаешься от других женщин. Не верь никому. Мой тебе совет, маленькая госпожа… Не верь абсолютно никому. Даже мне.

Я моргнула несколько раз, не ожидая подобных слов от него.

– Что? О чём ты? – прошептала еле слышно. – Не говори загадками, Вайс. Что ты знаешь?

Но он уже резко выпрямился. Жёлтый цвет исчез. Глаза снова стали обычными, тёмными. Он отвернулся и спокойным шагом направился к тяжёлой двери подвала.

– Отличная тренировка вышла, ты умница, делаешь успехи. Что-то мы с тобой много времени уже здесь провели. – сказал он спокойно, будто ничего особенного не произошло. – Пойдём. Меня ждёт моя любимая жёнушка, а к тебе скоро придёт преподаватель этикета и швея.

Я стояла всё ещё сжимая рукоять меча, и смотрела ему в спину. Молча. Он явно дал понять, что разговора дальше не будет.

Дверь тяжело скрипнула и закрылась.

В подвале снова стало тихо. Только капли пота медленно стекали по моему виску, а в груди всё ещё клокотала злость и что-то ещё. Тревога. Та самая, которая жила во мне с первого дня, она вновь появилась.

Я медленно опустила меч на стол и впервые за долгое время мне захотелось не тренироваться, а убежать. Будто именно мой побег сможет меня спасти.

8. Если она не смогла

Вышла из своей комнаты уже полностью собранная. Как кукла, которая должна подчиняться приказам и не вякать. Иначе будут проблемы, а они мне не нужны.

Волосы уложены в высокую прическу, пряди у лица завили в красивые локоны, и ни одна прядочка не выскочит, испортив внешний вид. Идеальна. Идеальна, как бездушная картинка.

Ежедневно в моем гардеробе появляются новые, очень дорогие и шикарные платья. Порой я даже не замечаю того момента, когда их приносят. Мне, по статусу, который дал приемный отец, абсолютно не положено носить одну и ту же вещь дважды. Это неприлично и покажет всем недоброжелателем, словно род обеднел, а значит стало… Слабее. Бред какой-то, честное слово.

Куда они потом девают такую красоту? Неужели уничтожают? Надеюсь, что нет. Жалко же. Лучше дарить эту красоту девушкам, которые не могут позволить себе наряжаться. Хоть кого-то сделать чуть более счастливой, ибо этот мир погряз в жестокости и в нём почти не осталось настоящего добра.

Тяжёлый шёлк цвета неба, вырез аккуратный, но достаточно глубокий, чтобы подчёркивать фигуру и украшения. Отец требовал идеала. Каждый день. Собранные волосы, дорогой наряд, идеальная осанка, правильные манеры. Я уже научилась улыбаться так, будто мне действительно приятно. Уверена, что по мне даже не скажешь, насколько я все это ненавижу.

Но… терплю. Потому что выбора нет. Потому что обязана ему тем, что он спас меня от смерти.

Проходя мимо большого портрета в холле, я снова почувствовала то же самое странное давление в груди. Рыжая девчушка на холсте смотрела на меня своими живыми глазами, слона пыталась рассказать о чем-то. О своей жизни. Предупредить меня. Либо… Я потихонечку схожу с ума.

Каждый день я все больше и больше ощущаю то, что заняла чужое место. Мой отец пытается вылепить из меня свою племянницу и это замечаю не только я.

«Будь послушной. Будь робкой. Не дерзи. Язык за зубами придерживай каждый раз, когда ты с чем-то не согласна. У тебя нет своего мнения и никогда не будет. Ты женщина! А значит ничего не стоишь. Скажи спасибо за то, что дышишь по сей день.» – я запомнила его слова на всю свою жизнь, будто специально заучивал их вечерами.

Я стараюсь. Правда стараюсь быть той, кем меня хотят видеть. Но, сломив меня внешне, душу изменить он не смог. Никто не сможет.

Я была другой. Не знаю, какой была моя жизнь, но уверена, что никогда и никому не подчинялась в прошлом.

Во мне горит огонь. Любовь к оружию и ветру. Мне хочется свернуть горы! Либо шею врагу.

Желание обрести свободу настолько огромное, что иногда я задумываюсь о том, что готова согласиться абсолютно на всё, дабы вернуться обратно. На всё!

Мне не хотелось учить этикет. Не хотелось танцевать на балах, улыбаться всем подряд и изображать покорную овечку, среди этих ублюдков, для которых женщина – сравнима с половой тряпкой. Не хотелось делать вид, что у нас здесь идиллия. Ничего не хотелось…

Глубоко внутри чувствовала, что что-то не так. Особенно по вечерам, когда он звал меня в кабинет и заставлял заряжать кристаллы один за другим. После этого мне всегда становилось плохо… очень плохо. Накатывала ужасная слабость, лёгкая тошнота поднималась к горлу, а странная пустота внутри будто разрушала душу. Он говорил, что так я отдаю плохую энергию и очищаю каналы, чтобы магия росла. Я хотела ему верить. Правда хотела. Но интуиция кричала совсем другое.

Марта так и не продолжила тот разговор. На следующий день, когда я попыталась спросить ее снова, она лишь отмахнулась, улыбнулась своей лучезарной доброй улыбкой и сказала:

– Ой, деточка… стара я становлюсь, понесло меня не в ту сторону. Сама уже ничего не помню, а порой путаю всё. И то, что он вписал тебя в род… так ты это… радоваться должна. Ты теперь не служанка, не рабыня без имени, ты – дочь! Принадлежишь к одному из самых древних родов, который и уважают, и боятся до смерти.

Я больше никогда ее не спрашивала. И дураку понятно, что Марта попросту бережёт свою шкуру. И лжёт. Нагло. Глядя мне в глаза.

Ненавижу ложь, если она не во благо.

Жизнь в этом доме оказалась не такой уж плохой, если отбросить некоторые моменты. Я не была пленницей, это правда. Могла гулять по саду, ходить на рынок с охраной и Мартой, тренироваться. Отец нашёл мне преподавателя – Вайсира. Одного из самых лучших. Это много для меня значило. Особенно сначала. Но сейчас… сейчас я уже не чувствовала себя собой. Я была благодарна, очень, но и… одновременно, будто жила чужой жизнью. Это чувство меня никогда не покинет.

После занятий с преподавателем магии и встречи со швеей, которая снова сняла мерки для очередного наряда, даже не спросив, какой фасон мне нравится, я направилась в обеденный зал. Идеально одетая, с идеальной причёской, с идеальной улыбкой на лице. Всё, как нужно.

Отец уже сидел за длинным столом. Один. Ждал. И это странно.

Тревога накрыла меня сразу, как только я переступила порог. Сильная, липкая, она поглотила меня изнутри. Словно он сейчас скажет что-то такое, что снова перевернёт всё вверх тормашками, но я заставила себя улыбнуться. Подошла с ровной спиной и легким шагом ближе, слуга тут же отодвинул для меня стул, низко поклонившись, я села и тихо поблагодарила его, подняв взгляд на отца.

– Вы хотели меня видеть, отец? – мой голос был мягкий, спокойный, но сердце бешено колотилось в груди. Почему? В чем причина? – Обычно вы не приглашаете отведать с вами блюда.

Он посмотрел на меня строго, в глазах был холод и что-то ещё… Что-то такое, что я не смогла разобрать.

– Ешь. Молча. – Он прищурился, встряхнув на весу салфетку из ткани и не сводя с меня пристального взгляда, поместил её на колени. – Запоминай сейчас всё, что я тебе скажу, Камелия. Повторять не стану.

Он подал знак рукой. Слуги тут же накрыли передо мной стол – тарелки с едой, которую я даже не успела рассмотреть, и высокий бокал с жидкостью янтарно – малинового цвета. Алкоголя в нём точно не было, значит это какой-то новый коктейль и наверняка сладкий.

– Благодарю, – произнесла я спокойно. – Но я точно столько не съем.

– Знаю, что ты каждый вечер занимаешься своими играми с мечами, – ответил он, чуть подавшись вперед. – Не женское это дело, Камелия. Не женское.

Я сжала кулак под столом так сильно, что ногти впились в ладонь. Но на лице осталась только милая, наивная и легкая улыбка.

– За что я вам очень благодарна. – хлопнула ресницами, как глупая барышня. – О чём вы хотели поговорить со мной, отец?

Он посмотрел ещё строже. Сжал тонкие губы, но тут же смягчился. И это меня настораживает. Он делал так лишь тогда, когда в голове планы появлялись. А тут, что?

– Ешь. – кивнул он на тарелку и сам приступил к еде. – На голодный желудок общаться не будем. Силы тебе понадобятся.

Вот еще одна загадка от него. Почему нельзя нормально поговорить? Для чего мне силы? Что задумал?

Я слегка кивнула и поднесла бокал к губам. В горле пересохло, по этому решила сделать лишь один глоток. Что-то внутри кричало, чтобы я поставила бокал обратно, чтобы не пила, но его взгляд был настолько тяжёлым сейчас… под ним я не заметила, как допила всё, до последней капли.

Вкус оказался странным. Сладковатым и одновременно… металлическим, чтоли⁈ На языке появилось неприятное послевкусие, которое хотелось перебить чем нибудь.

Отец слегка кивнул, будто добился именно того, чего хотел и взял свой бокал.

– Знаете… – начала я, стараясь не кривить лицо. – Вкус у него какой-то…

– Издалека привез. Не обращай внимания, – перебил он резко. – А теперь, когда у нас совсем мало времени, слушай меня внимательно, Камелия, и запоминай! В твоём платье, сверху, в декольте, вшито маленькое письмо. Прочтёшь его лишь тогда, когда они скажут, что времени нет и тени наступают. Запомнила? – я, не понимая о чем он, кивнула. – Хорошо. Если выполнишь условия, которые написаны в письме, то вернёшься обратно домой. Ясно?

Что?

Я замерла, превратившись в статую. Медленно поставила бокал на стол, пытаясь унять дрожь в пальцах, а на глазах чуть не навернулись слезы. Если он про то, о чем я думаю, то… то…

– О чём вы?.. – дрогнувшим голосом прошептала ему. – Какое письмо? О каком… доме вы говорите?

– В свой мир, – произнёс он спокойно. – Если выполнишь условия, ты вернёшься обратно в свой мир. Я ясно выражаюсь? Или ты чего-то не понимаешь?

Внутри всё перевернулось. Я смотрела на него и не могла пошевелиться, да что там, я даже моргнуть боялась.

– Вы… Вы правда нашли способ вернуть меня обратно? – Он кивнул один раз, но в глазах был холод. – Что я должна для этого сделать? – спросила я, стараясь, чтобы голос был спокойным. – К чему такая конспирация?

– Я не просто так вкладывал в тебя столько сил и времени, – ответил он. – Ты отправишься туда, где должна быть податливой и хитрой. Будешь делать всё, что потребуется, чтобы выжить и получить привилегия. Покорность, Камелия. Запомни это слово.

После этих слов у меня неожиданно сильно закружилась голова. Мир странно качнулся, стены поплыли, как в карусели. Я вцепилась обеими руками в столешницу, закрыла глаза и чуть опустила голову.

– Что-то мне нехорошо… – еле проговорила я. – Позовите лекаря… Что-то…

Последнее, что я услышала перед тем, как тьма накрыла меня полностью, были его слова. Тихие. Строгие. Но… словно он сам хотел того, о чем просил.

– Выживи, Камелия. Ты обязана выжить, раз душа оказалась сильнее предыдущей. Если она не смогла… то пусть хотя бы в этот раз у меня всё получится, но с тобой.

9. Предатель

Сначала вернулся звук.

Тихий, прерывистый плач, словно кто-то страдает. Совсем рядом, близко и это точно не Марта. Складывалось ощущение, будто эта девушка, старается остановить слёзы, но у неё не выходят. Не получается. А её состояние передается и мне.

С трудом, но я смогла открыть глаза.

Первое, что я поняла: я не в замке. И даже не на его территории.

Второе: кажется, я попала в неприятности.

И третье: тело ломит так, словно я очень давно не двигалась.

Надо мной были черные, спутанные ветки, что означало… Я в лесу.

В лесу? Каким образом я здесь вообще оказалась?

Пахло дымом, сырой землёй, потом и страхом. Я лежала на чем-то холодном, неприятно и сыром. Но самое страшное не это… Я была в клетке! Настоящей, и такой маленькой, что смогу наверняка только в ней сидеть, поджав ноги. Разве они не для животных? Что я здесь делаю?

Голова гудела. Мысли плыли, будто сквозь густой туман, во рту был странный привкус.

Медленно, очень медленно повернула голову в ту сторону, где плакала девушка. И она, кстати, была в точно такой же клетке, как и я.

В соседней клетке сидела девушка. Молодая, возможно не старше двадцати лет. На её коже были тонкие тёмные полоски, как татуировки, как отметины зверя. Оборотень. Она – оборотень. Дикая, судя по полоскам.

Девушка обхватила колени руками и тихо всхлипывала, уткнувшись лицом. На ней были разорванные кожаные штаны и порванные рубаха серого цвета. Словно она успела с кем-то подраться, либо её обидели… Возможно даже взяли насильно. Её волосы были грязными, сильно путаными, как если бы… Её тащили по земле.

Я осторожно огляделась по сторонам, стараясь не привлекать внимания и быть незаметной.

Клеток было много. Очень много. Они рядами тянулись в разные стороны и выглядели все одинаково. Десятки грубых, металлических коробок, в которых находились лишь девушки. Разные лица, разный цвет кожи, разная длина волос. Кто-то молчал, уставившись в одну точку. Кто-то тихо молился. Кто-то просто смотрел в пустоту, будто душа уже не здесь. Вокруг горели большие костры, а тени от них плясали по стволам деревьев.

Между клетками ходили мужчины. Они все были в странной одежде из голубой кожи, потрепанного меха и на них было множество ремней. Неприятные черты лица, неопрятные бороды, грязные волосы… Они были противными и в то же время опасными. Для меня. Для нас всех. Секиры, мечи, ножи у пояса… они вооружены как охотники.

В теле разлилась странная слабость. Не просто усталость, а будто кости налились свинцом. Даже испугаться по-настоящему не получалось, словно что-то подавляло страх и не давала мне уйти в истерику.

Я бы и дальше пыталась размышлять над всем этим, лёжа в клетке, но ощутила нежные прикосновение к своим волосам.

Кто-то гладил меня и делал это ласково, медленно… Пальцы скользили по прядям, пропускали их сквозь и возвращались обратно…

Я даже не дёрнулась в сторону, нет, наоборот. Мне хотелось просто расслабиться еще больше и уснуть. Но точно понимала, что если так поступлю, то мои неприятности на этом не закончатся. С трудом, но подняла взгляд и посмотрела на того кто находился за клеткой.

На корточках у моей клетки сидел Вайсир!

Мой преподаватель. Мой друг. Тот, с кем я могла хоть немного быть собой. Тот, кто точно сможет меня спасти и вытащить из этого странного места.

– Вайсир… – прошептала я хрипло, но выдохнула счастливо, сбрасывая невидимый груз с плеч.

Он продолжал гладить мои волосы, но что-то было не так. Он не торопился разговаривать со мною. Не говорил о том, что вытащит меня или хотя бы объяснить всю эту ситуацию… Наоборот! Он свободно сидит за клеткой, как будто один из них. Ведь никто на него не нападает. Да и он тоже… Не спешит убегать.

Теперь эта ласка казалась мне неправильной, чужой, захотелось дернуться в сторону и прижаться к другому углу клетки, быть подальше от него, но я была слишком слаба, чтобы совершать резкие движения.

Медленно, цепляясь за прутья, я все же села. Колени упёрлись в решётку, спина заныла, но сейчас не время обращать на это внимание. Я смотрела на него сквозь прутья и пыталась собрать мысли в кучунадеюсь, что я неправильно подумала о своем друге. Единственном друге в этом мире.

– Что происходит? – голос дрожал. – Где я?

Вайсир чуть наклонил голову. Улыбка осталась, но в глазах было что-то тяжёлое.

– А я ведь предупреждал тебя, маленькая госпожа. Не стоило никому верить. Даже мне. Но ты не послушалась. Осталась, не попытавшись сбежать. – он недовольно цокнул языком. – Не поняла моих прямых слов. Глупо… Очень глупо, Ками. Поэтому ты оказалась здесь.

Мне не понравились его слова. Так не разговаривают друзья! И я точно поняла, что спасения от него не дождёшься.

– Где я? – повторила настойчивее. Туман в голове понемногу редел, но состояние еще было слабым. – Ответь, Вайс. Перестань говорить загадками.

Он вздохнул, всё ещё не убирая руки от моих волос.

– Тебя продают. Разве ты ещё не поняла этого? Оглянись вокруг, что ты видишь? Ну же, давай, пошевели мозгами…

Только сейчас я заметила, что моё некогда красивое и идеальную платье, было грязным, порванным и очень сильно потрепанным. Да и девушки у других клетках выглядели не лучше меня.

– Продают?.. – тихо произнесла я. – Как… как рабыню?

Вайсир кивнул. Один короткий кивок, а у меня сердце почти остановилось.

Опять… Снова я должна пережить тот ужас, из которого меня вовремя вытащил отец? Нет… Нет! Это невозможно! Что за насмешка судьбы?

– Отец… – выдохнула я. – … он убьет их всех! Он не позволит…

Я бы и дальше продолжала говорить об этом, но резко замолчала когда услышала смех. Вайс стер слёзы со своих глаз, и выдохнув, с улыбкой поднял руку, снова пропустил прядь моих волос сквозь пальцы и медленно… Очень медленно поднёс их к своему лицу, делая шумный вздох.

– Ох, какая прелесть. Ты такая еще наивная и маленькая девочка. Именно твой отец тебя и продал, Камелия. Это сделал он.

Признаюсь, что до меня не сразу дошел смысл. Я растерялась, всего на миг, но этого хватило, потому что в его глазах я увидела удовлетворение от того, какие эмоции я сейчас испытываю.

– Нет… – произнесла я на выдохе, раскрыв широко глаза.

Мне хотелось, чтобы все это было розыгрышем. Чтобы отец вышел сейчас из-за угла, захлопал в ладоши и сказал, что это какая-нибудь проверка… Но его не было.

– А ты считала, что он по доброте своей душевной приютил пришлую, да и с такой сочной грудью? А задницу ты свою видела? – он присвистнул, поиграв бровями. – Как бы не так. Ты служила ему все это время, отдавая свою магию ради подпитки особых кристаллов. Вот и всё. – Он равнодушно пожал плечами, но после улыбнулся и порочно провёл языком по своим клыкам. – Я сам пару раз видел как он чуть не нагнул тебя над столом, но сдержался, потому что твоё тело должно быть нетронутым, ради его великой цели. С меня клятву на крови потребовал, чтобы я тебя не отымел на тренировках. Было обидно, но что не сделаешь, ради больших камней.

Камней… он согласился на это ради камней? Быть богаче захотел? Как же ты жить дальше будешь с этим?

– Что за бред ты несёшь? Заткнись! – Прошипела я сквозь зубы, испытывая ненависть к нему и ярость внутри.

– Да, Ками. Именно это тебя и спасло. А иначе… Отрабатывала бы еду у него под столом каждый день, полируя член. А после и мой, кстати. Ведь мы много раз делились женщинами. Мне так нравилось видеть их слезы, потом, правда, приходилось сердца вырывать, чтобы не мучались, но оно того стоило.

Ублюдок… Боже, какой же он оказывается ублюдок! И как я раньше этого не замечала?

– Не верю. Это ложь! Он бы никогда так не поступил со мною! Я была для него как… – Не успела договорить, потому что он снова резко засмеялся, запрокинув голову назад. Громко так, многие обернулись на нас, но продолжили заниматься своими делами.

– Как кто? – Выплюнул со злостью он мне эти слова. – Как дочь? Как племянница? Так он сам же её и отправил на смерть! – После этих слов во мне что-то оборвалось. Словно я и до этого знала об этом, но не хотела даже позволять себе так думать. – Он знал, что она сдохнет. Потому что была слишком доброй, слишком открытой, и очень слабой магически. Как бы он не старался развитие её дар, ничего не выходило. Уверен, что она и часу не прожила в том месте. Любил ли он её?Наверняка… Да. Вот только на какое-то время он стал отшельником в своей башни, но все думали что это из-за пропажи его любимой племянницы, представляешь? – Вайс усмехнулся. – Идиоты. Дело было в том, что его эксперимент не удался. Ему было плевать на неё. Так же, как и на тебя. Отныне… Маленькая госпожа, ты – рабыня.

– Рабыня… – голос сорвался. Я с трудом сдерживала внутри истерику, особенно, когда поняла, какой заднице сейчас нахожусь. – Вайсир, прошу… Вытащи меня отсюда. Пожалуйста…

На что я надеялась? На то, что его сердце дрогнет? На то, что он перестанет быть предателем по щелчку пальцев и станет нормальным?

Господи… Аж смешно. Я и правда наивная дура.

Он улыбнулся широко и на лице, я впервые увидела то, чего не замечала раньше. Жестокость. Холодная, страшная, такая, от которой хочется сжаться в комок и раствориться на месте, чтобы он тебя не видел.

Он медленно приблизил свое лицо к прочим, так близко, что я почувствовала его дыхание и вновь увидела глаза хищника.

– Если ты выживешь… я заберу тебя себе. – Он погладил костяшками пальцев мою щеку и провёл указательным пальцем по верхней губе. Отцу скажу, что сдохла. А сам буду пользоваться твоим телом по назначению. Буду с тобой то, на что ты годишься, моя милая Ками. С такими формами, ты долго мне прослужишь.

Всё внутри оборвалось.

Вайсир… он изначально обо всём знал. Всё это время знал про планы «отца». Знал, что меня продадут! Смотрела на меня, улыбался, разговаривал по душам, тренировал… А сам… Ненавижу. Ненавижу их всех! Если мне суждено жить, то я найду способ как отомстить. Лично перережу каждому глотку!

– Чтоб ты сдох, ублюдок. – Холодно произнесла я, равнодушно смотря ему в глаза.

Он резко просунул руку между прутьями. Пальцы больно впились в волосы на затылке и дёрнули назад, за прокинув мою голову. Я вскрикнула, попыталась отдалиться, но не выходило. Вайс притянул моё лицо к решётке и впился в губы жестоким, болезненным поцелуем. Клыки царапнули нежную кожу нижней губы, а я ощутила вкус крови на языке.

Но на этом он не остановился. Его наглая ладонь проникла под моё декольте и грубо зажало грудь. Он вытащил обе из-под платья, опустив ткань вниз и удерживая мою голову в одном положении, сам наклонился ниже, и стал облизывать, словно одержимый, кусать и сильно сжимать обе груди. Словно у него совсем мало времени и хотя бы так, он немного, но получит желаемое.

Я ругалась, высказала ему всё, что я не думаю, оттягивала его голову за волосы назад, ударить, расцарапать рожу, даже глаза проткнуть ногтями, но все было бесполезно. Моё тело было сейчас расслабленным, а реакция заторможенными. И всё из-за этого проклятого сока… А ведь интуиция кричала мне, чтобы я не пила.

Когда этот урод отстранился, на губах у него блестела моя кровь, потому что он успел и нежную кожу на груди поцарапать. А в глазах… в его глазах уже горел тот самый жёлтый огонь, который я видела после тренировки.

– как бы я хотела сейчас тебя трахнуть, Ками! – сквозь зубы прошептала он мне в лицо и провёл языком моей щеке, не давая отстраниться. – Выживи, маленькая госпожа, – тихо сказал он. – Мне будет жаль, если такую красоту пустят на убой. И ещё, я лгал, когда говорил, что у меня есть пара. Таким как я она не положено. Но иметь рабыню… О да, нам будет очень весело с тобой.

Он отпустил мои волосы, поднялся во весь рост и отошёл к ближайшему костру, где стояли двое бородатых мужчин с секирами. Я, стараюсь не расплакаться от этого унижения, поправила платье и села в клетке, стараясь не выдавать внешне то, что происходит у меня внутри. Хватит. Эти мужики уже насладились представлением полно. Больше им ничего не светит.

Когда Вайс расслабленный походкой, поправляя член в штанах подошел к ним, то один из них, с глубоким шрамом на лице у него что-то спросил. Вайсир ответил ему коротко, а после они громко рассмеялись.

Я сидела в клетке, прижимая дрожащие пальцы к подолу платья, и смотрела ему в спину. Желала сжечь его одним взглядом, но, как бы я не пыталась, у меня не получалось призвать хотя бы кроху магией. А ведь огонь мне давался легче остального. Впрочем… Как воздух, с водой и землей.

Мужчины ходили между клетками, проверяя замки, переговариваясь низкими голосами на неизвестном мне языке и иногда били по прутьям своими мечами, пугая девушек до дрожи.

Если они думали, что сломали меня… То сильно ошибаются. Я не знаю, откуда пришла, не знаю как жила до этого, но точно знаю одно – мой гнев внутри растёт с каждой секундой! И когда предоставится возможность, я без разговоров убью их всех!

Зря ты, папаша, не оставил меня на растерзание той страже. Если нужно быть покорной, хитрой и терпеть… Я сделаю это. Сделаю и вернусь! Но именно в этот момент, я оборву твою жизнь с превеликим удовольствием! Только до Вайсира доберусь вначале!