Текст книги "Невинная для Варвара (СИ)"
Автор книги: Лили Лэнг
Соавторы: Ани Марика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 13. Натан
Цветочек полевой по квартире кружится. Раздражает гиперактивностью. Теперь понятно, почему на медика пошла. Это прямо-таки её призвание: заботой и опекой окружать. Всю застенчивость, смущение, нерешительность и скромность растеряла. Да и вчера вечером бодро так раздевала, хотя ещё утром глаза не могла опустить и краснела лишь от моего взгляда.
– Компот и суп сварила! Что будете? – кричит из кухни.
– Тебя, – бурчу себе под нос и тянусь за вибрирующим телефоном на тумбочке. – Здорово, Илья.
– Привет, что за срочность? – спрашивает один из немногочисленных друзей.
– Заскочи ко мне, как время будет, есть дело.
– Без бэ. В офис? – уточняет он.
– Нет, домой.
– Проблемы?
– Небольшое недопонимание с будущими родственниками. Не телефонный разговор. Просто приезжай.
– Через час подъеду, – соглашается Илья и отключается.
А ко мне заглядывает мелкая. С тревогой осматривает. Бровь выгибаю, разглядывая её домашнюю одежду. Обычная футболка и штанишки. Ничего в этом сексуального. Но, сука, хочу.
– Как вы? Что-нибудь нужно?
– Нужно, – киваю, и малышка ближе подходит, готовится мигом выполнить любую просьбу. Перехватываю за кисть и тяну на себя. Вскрикивает, коленями об матрас упирается, но падает рядом. – Полежи со мной.
– Натан Артурович, – пыхтит смешно и краснеет, – у меня там чайник на плите. А вам нужно поспать.
– Вот и поспим вместе. Не ёрзай!
– Хорошо, я только выключу плиту, – обреченно вздыхает.
Отпускаю. Прекрасно понимая, что не придёт. Испугается и отсидится на кухне. Но нет, через пару минут Жасмин возвращается. Мнётся у порога. Раскрываю руки, молчаливо приглашая к себе. И улыбаюсь сам себе.
Неуверенно просачивается, позволяет обнять. Тяну сильнее на себя и откидываюсь на спину, укладывая малышку на грудь.
– Натан… – выдыхает, сползая под бок, и пытается отстраниться.
– Миллион лет уже Натан. Помолчи, Цветочек, и не дёргайся.
– Я о швах переживаю, разойдутся ещё.
– Вот поэтому не дергайся. Подумай о моих швах и лежи смирно.
– Хорошо, – покорно соглашается малышка. Сама не замечает, как пальчиками щекочет кожу и поглаживает меня. – А сколько вам на самом деле лет?
– Сколько дашь? – хмыкаю.
– Сорок? – морщит лоб.
– Неужто выгляжу старше Валиева? – возмущённо переворачиваюсь и нависаю.
– А я не знаю, сколько Саиду, – пожимает плечами и улыбается. Ямочки прелестные демонстрирует.
Красивая девочка, чёрт возьми. Основательно залипаю на ней. И с каждым днём труднее себя сдерживать.
– Вы выглядите моложе. Так сколько вам? – отвлекает от развратных мыслей.
– Угадай, – хмыкаю, нависая.
А девчонка задумчиво пальцы выше тянет. На вены на шее давит. Сопит. И вправду пытается угадать.
– Тридцать восемь?
Склоняюсь и сминаю сочные пухлые губы. Я подсел на девчонку. На то, как робко и неумело она отвечает. Сначала напрягается, пытается меня отстранить, но почти сразу же сдаётся. Стискивает тоненькими пальцами пианистки плечи, давит и сама обнимает. Чертовски покорная и отзывчивая. Невинная девочка, никем не тронутая. И мне всю её хочется собой заклеймить. Испортить. В свою тьму утянуть.
– За каждый неверный ответ буду целовать. И не факт, что в губы, – шепчу, оставляя лёгкий укус. Вспыхивает моментом. И без того большие глаза ещё больше округляет.
– Я не..
– Поздно, Цветочек. Не выпущу, – перебиваю, удерживая ёрзающую девчонку. – Угадаешь – сможешь сбежать и спрятаться.
– Тридцать шесть? – осторожно отвечает и напряжённо ждёт.
Медленно склоняюсь, а малышка прикусывает губу и замирает. Даже дышать перестаёт. Едва задеваю губами подбородок, но спускаюсь ниже. Прижимаюсь к артерии, слегка прикусываю кожу на шее и, лизнув место укуса, целую. Малышка дышит с тихим стоном. Дрожит и выгибается, запрокидывая голову выше и сильнее подставляя шею.
– Тридцать? – выпаливает, смотря затуманенным взором.
– Так хорошо шла, – улыбаюсь и закрываю рот очередным поцелуем.
На этот раз никакого сопротивления. Отвечает и позволяет большее. Сама навстречу тянется, за мной пытается повторить, чем сильнее заводит. Возбуждение не просто зудит, горит внутри. С каждой секундой усиливается и толкает меня совратить девчонку. Утянуть за собой и навсегда себе оставить.
– Безумно сладкая, Цветочек, – выдыхаю, ловя её расфокусированный поплывший взгляд. Щеки тут же пунцовеют. Моргает часто-часто и пытается отдышаться. – Продолжим?
Коленом раздвигаю ножки и давлю на лоно. Через тонкие штаны чувствую её жар. Завелась малышка не на шутку. Ёрзает по бедру, усиливает давление и испуганно дёргается.
– Никто и никогда не касался тебя внизу? – спрашиваю, смещая ладони на ягодицы и теснее прижимая к себе.
– Нет, – мотает головой и опускает глаза, старается увернуться.
– Тише, не бойся меня, – не даю сбежать. Ловлю губами её губы, ласково языком меж них провожу, увлекая. Сам кайфую от того, как её ведет из-за меня.
Перехватываю пальчики и накрываю свой член поверх штанов. Даю прочувствовать, как сильно заведен сам.
– Сожми, – шепчу, и Жасмин смыкает пальцы. – Умница, послушный Цветочек. Давай сильнее.
Толкаюсь и, прикрыв глаза, стону. Чёрт, я кончу прямо в штаны от близости девчонки. Протискиваю между нами ладонь и пальцами давлю меж её ног.
– Ах! – вскрикивает и, испуганно дёрнувшись, воздух глотает.
Отодвинуться пытается, выпускает меня. Спускаю собственные штаны, член, стоящий колом, вываливаю. Жасмин смотрит заинтересованно, в медовых глазах похоть вспыхивает. Хочет сама, но боится собственных реакций.
– Помоги мне, малышка.
Подбадриваю, притягивая, и тонкие пальчики вновь накрывают мою плоть. Подрагивает вся, но обхватывает удобнее. Вскинув голову, смотрит в глаза.
– Вот так, да, – двигаю её рукой, задавая ритм, и целую.
С голодом, грубо. Кусаю губы, толкаюсь языком, съесть её хочу. Трахнуть жёстко, но приходится только целовать до сбитого дыхания. Девчонка ёрзает, в ответ кусается, постанывает, но не прерывает свою ласку.
Пробираюсь под её штаны вместе с мокрющими трусиками. Стоит коснуться оголённой кожи – дёргается и сразу замирает. Опять пугается.
– Тебе понравится, – продолжаю целовать в щеку, прикусываю подбородок, носом веду вниз, оставляю дорожку поцелуев на разгорячённой коже. У неё даже шея краснеет. Возможно, и грудь вся красная. Но пока не раздеваю, иначе точно себя не остановлю.
Веду пальцем между складочек. Медленно, неторопливо. Влагу собираю. Чертовски жаркая и мокрая. Жасмин стонет, раскрывается неосознанно и вновь начинает двигать рукой. Сильнее сжимает и, распахнув веки, смотрит прямо в глаза. Ловит эмоции.
Кружусь вокруг её пульсирующей дырочки. Чёрт, она очень узкая, ещё сильнее сжимается, когда чувствует мои пальцы. Отступаю, возвращаясь к клитору. Выгибается. Хнычет. Сама насаживается и ёрзает. Страстная.
Когда оргазм её полностью накрывает, вскрикивает и в агонии бьётся. Меня по имени зовёт. Протяжно так.
Накрываю её пальцы и сам двигаю. Мне многого не надо, я и так на грани. Кончаю в её ладонь и на простыни. Падаю без сил прямо на неё и прикусываю кожу на шее, там, где неистово бьётся венка.
Жасмин медленно в себя приходит. Возится подо мной, пытается выбраться, но так, чтобы не повредить чёртовы швы. Поднимаю голову, ловя её взгляд. Краснеет опять, старается отвернуться.
– Тебе понравилось? – спрашиваю серьёзно. Нет, не для праздного любопытства и не для того, чтобы потешить своё самолюбие. Чтобы до девчонки донести и успокоить её тараканов.
– Д..да, – очень тихо выдаёт и опускает голову, утыкаясь лбом в плечо.
– Вот на этом и остановись, Цветочек. Выбрось другие мысли из головушки. Нам обоим было хорошо. И в этом нет ничего ужасного, поняла?
Кивает. Перекатываюсь на бок, подтягиваю штаны и к себе прижимаю малышку.
– Теперь можем и поспать, – целую в щёку, расслабленно улыбаюсь.
Жасмин рыпаться перестаёт. Возится ещё немного, устраиваясь удобнее, и затихает. Правда, от раздавшегося дверного звонка вздрагивает и вскакивает. Ну, вылитый испуганный мышонок. Ничего, Цветочек. Приручу тебя. И научу не бояться своих желаний.
– Это мой друг Илья. Можешь тут отсидеться, если хочешь, – успокаиваю краснощёкую малышку. Кивает.
Заглядываю в ванную, поправляю одежду и, морщась, иду в прихожую. Илья скептически осматривает меня, но молча проходит следом. Подталкиваю его на кухню и изумлённо осматриваю помещение. Эта гиперактивная мелочь тут явно не только суп варила.
– Ты завёл домработницу? – присвистывает друг, двигая со стола противень с накрытым полотенцем.
– Невесту, – хмыкаю, заглядывая под полотенце.
Илья ухмыляется, но ничего не говорит. Я же тянусь за ножом и отрезаю кусок пирога.
– Здравствуйте, – выходит мышонок.
– Привет, – здоровается товарищ. И мне не нравится, как он мою девочку осматривает.
– Глаза сломаешь, – рычу, сжимая в руке нож.
Илья откровенно ржёт, руки поднимает, показывая, что вообще не претендует. Жасмин чайник ставит, ухаживать начинает. Забирает нож, разрезает мясной пирог. Всю свою гостеприимность показывает, раздражая меня сильнее. Лучше бы испуганно отсиделась в спальне.
Только после того, как чай разливает, уходит. Оставляет нас, наконец, наедине.
– Ты где её украл, Варвар? – склонившись через весь стол, спрашивает Илья.
– Не крал, сама пришла, – хмыкаю, поглощая с аппетитом сдобу. – И вообще, я тебя позвал не невесту обсуждать.
– Ну да, я вижу. Разукрасили тебя знатно, – усмехается он. – Ну, рассказывай, кто тебя так.
– Братья её.
От моего заявления Илюха, не стесняясь, ржёт. Громко так, на всю квартиру.
– Ты заткнуться можешь? – рычу, хлопая по столу. – Она ничего не знает.
– И что ты хочешь? Набить в ответ им морды? Уверен, невеста обрадуется! – гогочет друг. Он в прошлом военным контрактником был, сейчас открыл охранную фирму, сам отбирает, тренирует бодигардов.
– Видишь ли, в открытую они зассали разбираться. Напали в тихую, на подземной парковке дождались. Напугать хотели, чтобы отступил и в их семейные дела не лез. Скорее всего, кто-то третий стоит за этим. И мне нужно узнать, кто он. А ударить в ответ и сам могу, но сейчас это не выход.
– Давай их данные, пробьём и выясним, – посерьёзнев, кивает Илья.
– И пару ребят подгони толковых. Присмотреть за невестой, – включаю телефон и скидываю ему фотографии братьев Жасмин и их имена.
Илюха ещё раз кивает, обещает заняться моим вопросом в первую очередь. Тут же вызванивает своих ребят и даёт их контакты.
Мы допиваем чай, товарищ, не стесняясь, заворачивает в салфетку пару кусков пирога и встаёт. Провожаю его.
Как только хлопает дверь, иду в спальню. У меня постельный режим с моей маленькой невестушкой, и я планирую ещё как минимум пару занятий провести. Научить новому мою невинность.
Глава 14. Жасмин
Натан возвращается и останавливается на пороге собственной спальни. Я себя ругаю, нужно было в гостиную идти. Занять себя чем-нибудь, вместо того чтобы прятаться в чужой спальне, где совсем недавно я позволила мужчине больше, чем просто поцеловать себя.
Втягиваю воздух, который с приходом мужчины катастрофически быстро испаряется. Взгляд невольно падает на пальцы, что касались меня внизу. И не просто касались, а дарили наслаждение. Очень интимное и запредельное.
– У нас постельный режим, Цветочек, – кривит губы в искушающей улыбке мой начальник.
– У вас, – поправляю, облизнув губы. Его взгляд тут же прикипает к моим губам, и они покалывают. Будто он уже целует. Низ живота спазмами отдаёт.
Натан в два шага преодолевает расстояние между нами. В волосы зарывается и набрасывается с поцелуем. Властно, жарко, аж ноги подкашиваются и дрожь по телу проносится.
Подушечками пальцев корябаю по торсу, не знаю, что именно делаю, пытаюсь оттолкнуть, прервать или обнять. Веду выше и, кажется, задеваю одну из зашитых ран.
– М-м-м, – мычит в рот Натан и отстраняется ровно настолько, чтобы выдохнуть: – Второй раз не дам отвезти меня в больницу, сама будешь штопать.
Не успеваю ответить, он утягивает на свою кровать. Морщится, кое-как устраивается.
– Вам и вправду нужно поспать и отдохнуть, – бурчу, стараясь лишний раз не задевать его швы и повреждения. А он нагло пользуется этим.
– Сколько раз мне тебя поцеловать, чтобы ты перестала выкать? – опрокинув меня на спину, привстаёт на локте Натан.
– Нисколько.
– Неверный ответ, – хмыкает он, лаская дыханием губы и едва касаясь своими губами моих.
Прикрыв глаза, тянусь к нему. Хочу. И чувствую улыбку перед тем, как наши губы сливаются в поцелуе. И жаркий язык толкается в мой рот. Пальцы в волосы бездумно зарываются. Голова кружится и всё тело в приятном томлении.
Мужская ладонь под грудью ложится. Вздрагиваю, втягиваю живот неосознанно. Мне нужно его прервать. Остановить. Так будет правильно. Хотя границы правильности давно размыты.
Прикрываю глаза, полностью отдаваясь во власть Натана. Он гладит меня, а его губы смещаются к шее. Целует, прикусывает, царапает щетиной, оставляя покраснения на чувствительной коже. Верчусь, сдерживая себя. Моё тело перестаёт слушаться меня, превращается в студень от каждого прикосновения и поцелуя.
– Снимем это, – шепчет он и тянет футболку. Поднимаю руки, легко избавляясь от ненужной вещи, и вздрагиваю от нового поцелуя.
Мужчина губами прижимается прямо к выглядывающей из чашечки груди. А пальцы тянут вниз бюстгальтер.
– Натан! – восклицаю, пытаясь собрать мозги в кучку. Останавливая от полного оголения. Я совершенно точно не готова к этому.
– Тише, я только поцелую, – урчит он, поднимая голову. – Расслабься, Цветочек. Дальше не зайду. Ты же мне доверяешь?
Доверяю, наверное. Киваю, прикусив губу, и возвращаю руки на его плечи.
– Вот так, моя покорная девочка, – Натан легко расстёгивает лифчик и дует на грудь, заставляя дрожать и покрываться мурашками. – Как я и думал, даже грудь покраснела.
В его голосе звучит некое торжество и веселье. С хрипотцой и мурлыканьем. Будто он дорвался до желанного и теперь наслаждается полученным.
Я дышу тяжело и жду продолжения. Но мужчина не торопится. Приоткрываю один глаз, попадая в плен грозовых очей. И смущаюсь сильнее. Натан просто навис надо мной и смотрит. С полуулыбкой и возбуждённым взглядом. Пытаюсь прикрыть собственную наготу от столь явного осмотра.
– Не закрывайся, Цветочек, – пресекает все попытки Натан, склоняется ниже, оставляет поцелуй на губах. – Ты красивая, и тебе не нужно стесняться своего тела.
– Я не… – закончить предложение не могу, давлюсь воздухом, так как его пальцы касаются самого интимного.
Вспыхиваю и жмурюсь, желая спрятаться от стыда и смущения.
– Натан! – вскрикиваю и выгибаюсь вслед губам, что смыкаются на вершинке груди. Так остро, грубо, но меня буквально размазывает волна возбуждения.
Щетина колется, раздражает кожу. Твёрдые губы ласкают грудь. А пальцы через домашние тонкие штаны резко ведут по промежности. Круговыми движениями давят на самую чувствительную точку, безошибочно и бесцеремонно толкая меня в порочную бездну.
Прикусив чувствительный сосок, мужчина не оставляет без внимания второй. Ноги шире разводит и, перекатившись, полностью оказывается надо мной. Я мечусь под ним. В волосы зарываюсь и сжимаю их. Растеряв смущение, принципы и собственные устои, полностью покоряюсь этому дикому натиску. Сама бедрами подаюсь, желая получить необходимую разрядку.
Его пальцы исчезают, оставляя меня на самой границе, отчего низ живота болезненной судорогой сводит. И я неосознанно разочарованно стону.
– Сейчас получишь, моя покорная девочка, – с хрипотцой усмехается Натан, стягивая с меня остатки вещей вместе с бельём.
Я не противлюсь, приподнимаю бёдра, помогая ему. Точно превратилась в падшую похотливую девицу. Оказавшись полностью обнажённой, опять пугаюсь. Натан на коленях стоит между моих разведённых ног, выкидывает в сторону брюки. Пытаюсь свести ноги, закрыться, хотя секундой ранее готова была ко всему.
– Я не готова… Я. я… – лепечу, желая остановить его. Понимаю ведь, к чему всё движется, и страшусь.
– Знаю, малышка. Я тоже не готов. Так точно швы разойдутся, – Натана явно забавляет мой испуг, но он не даёт мне сбежать, спрятаться. – Сегодня только целуемся.
– Целуемся? – переспрашиваю и сама не понимаю, что по этому поводу испытываю. Похоже, разочарование? Нет, глупость какая.
– Только целуемся, – улыбается шире мужчина, сползая и прижимаясь губами к груди.
Он двигается вниз. Оставляет цепочку из влажных поцелуев. Прикусывает особо чувствительные зоны, заставляя меня дрожать и вскрикивать.
Мои стоны проносятся по натянутым нервам. Я стараюсь удержать его, обнять крепче, за голову к себе притянуть, чтобы себя заткнуть. Но мужчина ниже спускается.
– Натан! – дёргаюсь, приподнимаясь на локтях. Он ведь… Он же не станет…
Мужская ладонь давит на живот, удерживая меня, а губы смыкаются на клиторе. Поперхнувшись воздухом, падаю на подушки. Стараюсь отдышаться и не сгореть окончательно от смущения, стыда и неправильности происходящего.
Всё нутро дрожит, а жар топит и покрывает каждую клеточку моего тела. Его язык бьёт по самому средоточию нервов, подбрасывая меня. Мой протяжный грудной стон заглушает голос разума. Шире ноги развожу и выгибаюсь. Никогда бы не подумала, что может быть так хорошо.
Мир вокруг теряет краски, расползаясь одним большим пятном. Остаются только ощущения. Жар, нарастающий и бушующий в крови. Сердце в горле бьётся, заставляет задыхаться от раздирающего нутро напряжения и возбуждения. Прикосновения губ и языка к самому сокровенному. Собственные стоны оглушают окончательно. Внутри клокочет и бьётся напряжение.
Когда Натан давит пальцами на стенки лона, я окончательно теряюсь в пространстве. Его имя кричу, задыхаюсь и дрожу. Прогибаюсь, с силой сжимая простыни, и мечусь в агонии, полностью порабощённая возбуждением и похотью. Кажется, даже отключаюсь.
Медленно моргаю, в себя приходя. Надрывно дышу и фокусирую взгляд на нависшем мужчине.
– Нехило ты кончаешь, – усмехается Натан и жёстко целует. Глубоко языком толкается, мнёт губы и кусает. Будто показать хочет, насколько сильно сам возбуждён.
Отвечаю на поцелуй, оплетаю его шею, обнимаю крепко. Через время грубый поцелуй меняется, мужчина себя сдерживает и добавляет ласки. Нежностью топит.
Прервавшись, сам шумно выдыхает. На краткий миг глаза прикрывает и морщится. Глажу по напряжённому лицу, стираю капельки пота на висках.
Натан сгребает меня в объятья крепкие и падает на бок. Дышит тяжело прямо в шею, мурашек разнося. Сама жмурюсь и прижимаюсь к его груди. Одновременно наготу скрыть пытаюсь и удержать нечто незримое, ещё непонятное для меня, но чертовски согревающее чувство.
Глава 15. Жасмин
Я сама не замечаю, как впадаю в дрёму в крепких руках и тёплых объятьях. В отличие от мужчины, я полностью обнажена, а его ладони, совершенно не стесняясь, гладят тело. Давят на позвонки и пальцы нагло наминают ягодицы, разнося по коже возбужденных мурашек.
Только почувствовав, что хватка ослабла, осторожно поднимаю голову. Натан заснул. Выглядит он бледновато. Да и припухлость на скуле отчётливее проявилась. Стараясь его не разбудить, прикасаюсь ко лбу, стирая испарину. Он холодный. Всё же нужно было настоять на полном покое.
Аккуратно выбираюсь из постели. Мужчина не просыпается, чему я радуюсь. Сбегаю в первую очередь в ванную. Принимаю душ и пользуюсь чужим шампунем. Своих гигиенических принадлежностей, кроме новой щётки, к сожалению, нет. Надеюсь, Натан не сильно рассердится.
Переодевшись в чистую домашнюю одежду, хлопочу по дому. Не хочется мешать отдыхать мужчине, да и собственную дурацкую голову нужно чем-то занять, иначе буду копаться в себе и в том, что произошло этим утром. Как бы Натан ни убеждал, что это нормально и правильно, прошлые устои и воспитание не вытравить. Даже если мне действительно было… Хорошо? Нет, это слишком пресное слово и не подходит под описание тех чувств, что испытала в его руках.
– Мышонок! – слышу тревожный окрик и, вздрогнув, срываюсь в спальню.
Время давно движется к закату. Ударно поспал шеф, всё-таки организму необходим был отдых. Но что же сейчас случилось? У порога останавливаю себя и неуверенно заглядываю.
Натан сидит на кровати и основаниями ладоней чешет глаза. Вскидывает резко голову, смотря на меня немного злобно и сонно.
– Что-то случилось? Где-то болит? – шагнув ближе, пробегаюсь быстрым взглядом по голому торсу, останавливаясь на закрытой бандажом части.
– Нет. Решил, что ты сбежала, – усмехается собственным мыслям мужчина.
– Я вас в таком состоянии не брошу, – бурчу, немного покраснев. Да и чувствую вину за его состояние. – Это ведь мои братья сделали, да?
– С чего такие мысли? Думаешь, в Петербурге мало отморозков? – хмыкает Натан и, перехватив за запястье, тянет ближе. К себе на колени сажает. Не сопротивляюсь, просто напрягать его швы не хочу. – И ты опять выкаешь.
Его взгляд останавливается на губах, а пальцы уверенно ложатся на внутреннюю сторону бедра и сжимают ногу. В жар бросает от столь неприкрытого намёка. Или от близости. Судорожно цепляюсь за плечо, желая остановить.
– Прости, я больше не буду, – лепечу, совсем растеряв остатки умных мыслей.
– Как же ты охуенно краснеешь, – выдыхает мужчина, утыкаясь носом в щеку. – Хочется тебя всю съесть.
Не знаю, как отвечать на такую откровенность. Опускаю глаза и губу прикусываю. Меня спасает урчащий желудок шефа. Встрепенувшись, выскальзываю из его рук.
– Я подогрею суп и рыбу, – тараторю, срываясь.
– Какую ещё рыбу? – хмурится мужчина.
– Красную, – неуверенно пожимаю плечами. Названия не знаю. Форель, а может, сёмга. Плохо разбираюсь в них.
– Ты опять готовила? – присвистывает шеф.
Киваю. Натан усмехается, головой качает и, морщась, встаёт. Я всё же сбегаю на кухню и сервирую небольшой стол. Сама понимаю, что перестаралась. Куриный суп, запеченная рыба, ещё пол-противня пирога с мясом и компот – явный перебор для нас двоих. Но опять-таки мне нужно было чем-то себя занять. Тут либо уборка, либо готовка. Первый вариант в двухкомнатной небольшой квартире отнял всего час времени.
Мы садимся сытно полдничать, так как до ужина ещё слишком рано, а для обеда поздно. Начальство уплетает всё за обе щёки. Суп в прикуску с пирогом, на второе – рыбу с овощами. Запивает всё это вишнёвым компотом и мычит от удовольствия. Я же с улыбкой просто наблюдаю за ним. Мне нравится его аппетит. А в груди разрастается что-то тёплое, окутывает меня. Ловлю себя на мысли, что хотела бы всегда вот так ему готовить и слушать восхищённые комплименты по поводу кулинарных способностей.
Я знаю, что готовлю хорошо. Это, наверное, единственное, что получается у меня просто идеально. Потому что с ранних лет у бабушки училась и любила проводить время за плитой. Меня это успокаивало и отвлекало. К тому же это единственное занятие, которое поощрялось отцом и братьями. А мне очень хотелось заслужить их одобрение.
– Ты хотела в общежитие съездить, – вспоминает Натан, пока я убираю грязную посуду в раковину. – На работу заскочим и рванём за твоими вещами.
– А как же постельный режим? Врач ведь сказал тебе: полный покой, – напоминаю, включая воду.
– Машину нужно с парковки забрать. Это во-первых. Во-вторых, у нас весь вечер впереди, вернёмся и продолжим наш режим, – эти насмешливо-ехидные нотки я ощущаю даже спиной. Чувствую, как пылают мои щёки. Сую руки в холодную воду, стараясь остудиться. Просто звучит очень двусмысленно. И я ведь про его покой говорю, а не о том, о чём он думает.
Решив, что я согласилась, мужчина уходит переодеваться. Домываю посуду и тоже спешу в гостиную к своим немногочисленным нарядам. Переодеваю джинсы и толстовку. Опять вожусь с дурацким замком. Нужно его отремонтировать нормально. Не сразу замечаю, как Натан замирает на пороге и смотрит внимательно на мои потуги.
– Поехали, Цветочек, останется время – по магазинам пройдёмся, – окликает он.
– Продуктов достаточно, – вскакиваю, накидывая верхнюю одежду.
– Обновим тебе гардероб.
– Нет! – впервые выпаливаю твёрдо и вскидываю подбородок выше. – У меня всё есть, и даже с избытком!
– Ты контракт брачный читала?
– Читала, – хмурюсь, не понимая, куда он ведет. Там ничего не сказано о покупке одежды.
– Ну вот и вспомни пункты твоих обязанностей. И не спорь, – цинично выдаёт Натан и уходит в прихожую.
Бреду за ним, крутя в голове всё, что запомнилось. Плохо то, что практически ничего не запомнилось. Но ведь я не увидела никакого подвоха.
Да, был раздел «Права и обязанности супругов по взаимному содержанию». И там было всего три пункта. Как мне показалось, простая формальность. Да и весь договор был шаблонный, совершенно стандартный. Казалось, Натан его не составлял, а взял из своих многочисленных файлов, так как там были пункты про детей, про раздел имущества, жилищно-коммунальные услуги, туристические поездки и прочее. Ну, вряд ли мы за полгода нашего договорного брака наживём это самое имущество и детей, не говоря уже о туризме.
– Поторопись, Цветочек, такси ждёт! – кричит из недр квартиры мужчина. Я решаю отложить чтение договора и бегу.
До нашей работы добираемся быстро. Машин в это время дня на удивление мало. Пересаживаемся во внедорожник Натана и теперь едем в общежитие.
Он паркуется впритык к крыльцу корпуса и выходит. Напоминаю, что мужчину вряд ли пустят и лучше бы ему подождать. Но Натан уверенно подталкивает в вестибюль.
– Здравствуйте, – улыбаюсь комендантше.
– Привет, Мина. Я передала твоё заявление Наталье Юрьевне, – сразу же отвечает строгая, но добрая женщина, бросая подозрительный взгляд на мужчину. Ближе склоняется, но голос не понижает: – Жених?
– Эм… да, – краснею и вздрагиваю от мужской ладони, что ложится на плечо.
– Добрый вечер, – спокойно, чуть снисходительно здоровается Натан.
– Ну, этот получше тех, что шастали пару дней назад, – выдаёт со знанием дела дама. Скорее всего, о моих братьях говорит. Прикусываю щёку с внутренней стороны, испытывая испанский стыд за родственников. Вряд ли они были милы, пока меня искали.
– Я за остальными вещами и учебниками, – решаю свернуть наш разговор, иначе мы тут застрянем.
– Конечно, – кивает комендант и молча пропускает Натана вместе со мной.
Оставив шефа в гостиной, забегаю в спальню. Радуюсь, что никого из девочек нет, и спокойно сгребаю остатки одежды, учебники и канцелярию. Стараюсь уложить всё в несколько пакетов, понимаю, что не получится так унести. У меня действительно много одежды, пусть чужой, но добротной и хорошего качества. Нужно опять поднять вопрос о будущем шоппинге.
Подхватываю самую тяжёлую спортивную сумку и замираю возле выхода. Просто слышу голос Кати, вспоминаю, что они вместе уезжали и её разговоры о новом парне.
– … Неужели передумал? Прости, сегодня я занята, – заливисто смеётся бывшая подруга. – Но…
Дальше я не слышу, что она говорит. Ноги сами несут меня. Преодолеваю небольшое расстояние и выскакиваю в общий блок. Катя стоит очень близко между разведенных ног Натана и что-то ему томно шепчет. На шум они оба поворачивают головы.
Я практически не вижу выражение лица блондинки, но уверена, там победная улыбка. Она в своей униформе «официантки». И, скорее всего, они друг друга знают по клубу интересов. Ведь Натан посещал то заведение и, судя по осведомлённости об официантках, не раз пользовался их услугами.
Тяжело сглатываю, попадая в плен штормовых очей собственного начальника. Почему-то меня охватывает некая обида. Ужасно глупая. Он ничего мне не обещал, но отчего-то хочется как минимум задать пару вопросов. Теперь его требование не общаться с Катей выглядит совершенно не как забота. Натан, в свою очередь, хмуро осматривается, грубовато отпихивает девушку и, встав, идёт в мою сторону.
– Это всё? – спрашивает совершенно спокойно, забирая сумку.
– Нет! – выпаливаю немного эмоционально, сама себя за это ругаю и, импульсивно дёрнувшись, возвращаюсь в комнату.
Подхватываю оставшиеся пакеты и, развернувшись, бьюсь об грудь Натана, чуть не заваливаясь назад. Но мужчина не даёт упасть, перехватывает за талию, к себе припечатывая. Он, оказывается, за мной шёл.
– На меня посмотри, – приказывает довольно резко.
Поднимаю голову. И мои губы сминают в собственническом поцелуе. В таком внезапном, что из рук пакеты падают, и я теряюсь, не зная, что делать: оттолкнуть его или обнять. А он пользуется моей растерянностью, углубляет поцелуй, за затылок придерживает, не давая отстраниться.
