Текст книги "Невинная для Варвара (СИ)"
Автор книги: Лили Лэнг
Соавторы: Ани Марика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 10. Натан
Я совру, если скажу, что не фантазировал о ней. Весь вчерашний день, смотря на то, как Жасмин копошится в приёмной, мне хотелось одного. Натянуть девчонку на собственном столе. И в машине. Прямо возле её общежития. Или лучше отвезти к себе домой и не выпускать из постели, пока молить не начнёт.
Дьявол, да в своих мыслях как только и в каких только позах её не имел. Даже подумывал спустить пар со вчерашней малолеткой, решив, что меня отпустит. Тем более блондиночка не просто намекала, а открыто демонстрировала желание запрыгнуть на мой член. Правда, именно столь яркое поведение и сыграло против неё. Оставив у ближайшего метро, уехал домой. Полистал вновь записную книжку, да так никому и не позвонил.
И вселенная за моё воздержание дарит Цветочка с предложениями, от которых здоровый мужчина не откажется никогда. Молчание затягивается. Я наблюдаю за тем, как сжимает кулачки малышка. Старается не опускать взгляда и мелко дрожит, выдавая свой страх и волнение. Хмурит брови. Пушистыми ресницами хлопает и смотрит большими круглыми глазами.
– Ты со мной расплатиться пытаешься? – приходит бредовая мысль, и меня она в бешенство приводит.
– Что? Нет! Я бы никогда! – вспыхивает девчонка, воинственно смотрит и губы обиженно поджимает.
– Тогда скажи мне настоящую причину.
– Я просто хочу, чтобы это были вы, – упрямо повторяет.
– Хорошо, раздевайся, – отступаю, давая ей немного пространства.
Медовые глаза испуганно мечутся по мне. Дёргает молнию куртки, замок ломает, но не замечает этого. Её паникой накрывает, но упрямая девчонка не отступает. Роняет рюкзак, сверху куртку. Стоит в каком-то балахоне до самых пят. Мнёт материю в пальцах, похоже, решимость на этом покинула её.
Наряд на девчонке сложно назвать платьем. Мешок, что скрывает безупречную фигуру. А я прекрасно помню её тело в обтягивающей маечке и юбке. Высокую полную грудь. Упругую задницу. Тонкую талию. Длинные ножки. Помню, какая ладная она в моих руках. Лёгкая, будто ничего не весит. И только воспоминания о той чертовой ночи в клубе заводят меня сильнее, чем возможность сейчас стать у этой малышки первым.
Жасмин очень напряжена, но не издаёт ни звука. Упрямая. Готова до конца пойти, как бы это её ни пугало.
– Иди на рабочее место, Цветочек, – отступаю, поднимаю её вещи и вручаю.
– Натан Артурович!
Перехватывает за рукав, на себя тянет. Ближе подходит, дрожащими руками за шею обхватывает, вздыхает шумно и, потянув, неуверенно прижимается поцелуем. Языком скользит по губам, и столь неумелая ласка разгоняет возбуждение по телу.
Сжимаю бока, отчего Цветочек пищит, но упорно прижимается ко мне. Дёргаю на себя и сам целую её. Толкаюсь глубоко в рот, прикусываю губу. Жасмин дрожит, цепляется за плечи, покорно принимает мою грубость, только тихонечко постанывает. Чем сильнее меня заводит.
Чувствует мой стояк и замирает. Прерываю поцелуй и стираю ниточку слюны с её пухлых сочных губ.
– Ты действительно хочешь этого? Я ведь могу, Мина. Задеру подол твоего балахона, нагну возле стола, спущу твои трусики до колен и трахну, – говорю грубо, без прикрас, и от каждого моего слова девчонка вздрагивает как от удара. Краснеет, глаза шире открывает. Касаюсь щеки, дёргается, но, зажмурившись, заставляет себя замереть.
– Я не наивная, Натан Артурович. И готова к этому, – заявляет глупышка.
– Натан Артурович, – раздаётся из коммутатора голос Галины Павловны. – С проходной звонят, к Жасмин братья приехали, требуют немедленно пропустить их к родственнице.
И тут-то все странности её поведения и предложения становятся понятными. Цветочек расстроенно жмурится, теряет всю свою воинственность. В размерах уменьшается. Разворачивается и распахивает дверь.
– Стоять! – рявкаю, вздрагивает и останавливается. – Закрой дверь и сядь на диван.
Безропотно выполняет, я же требую пропустить этих родственников и занимаю своё кресло. Смотрю на макушку малышки, прикидываю всевозможные варианты.
– Послушай. Ты совершеннолетняя и свободная девушка.
– Не для них, – бормочет и плачет очень тихо, как мышка.
– На меня посмотри! Что они хотят от тебя?
– Отдать меня замуж за партнёра отца.
– И ты решила, если лишишься девственности, то свадьбу расторгнут?
– Да, – кивает, несмело поднимая глаза. – Они бы точно отреклись от меня и оставили в покое.
– Какая наивность, – усмехаюсь, а Жасмин злится. – Ну ты же вроде в медицинском учишься, должна знать, что девственность легко восстановить.
– Они бы не стали, – поджимает губы девчонка, хотя я вижу в её глазах потрясение от возможности такого исхода.
– Думаешь? Они не поленились приехать в Петербург, не испугались Валиева и разыскали тебя. И просто так отступили бы?
– Это уже неважно, – обреченно вздыхает Цветочек.
– Натан Артурович, к вам посетители, – опять из динамика льётся голос секретаря.
Жасмин вжимается в угол дивана, рюкзак свой к груди прижимает и затравленно смотрит на дверь.
– Проводите гостей в малый зал и подайте им чай, – отвечаю и поворачиваюсь к девчонке. – Ты сейчас идёшь на рабочее место, снимаешь копию с этих документов, обедаешь с Галей и принимаешься за свои обязанности. Поняла? – строго чеканю. Неуверенно кивает. – Вперёд, Цветочек.
Вручив малышке папку с документами по бесплатным делам, выталкиваю в приёмную. Грожу кулаком, чтобы не начудила ничего, пока меня нет, и иду разбираться с братьями. По дороге звоню Валиеву. Надо знать, с чем предстоит разбираться.
– Что за альтруистические порывы, Рахлин? – подозрительно интересуется Саид, услышав мой вопрос.
– У меня нет на это времени. Они сейчас сидят в моём офисе и ждут Цветочка, – раздражаюсь я. – Говори, чего вы там порешали?
– Ничего не решали, они тупо продали девчонку, – отрывисто отвечает друг. – Я смогу вырваться только к выходным. Приеду и разберусь сам. Спрячь её пока у себя.
– Слишком дорого встанет, – хмыкаю, заворачивая в светлое помещение.
– Ты, главное, помни: полезешь к ней – заставлю жениться, – грозит Саид.
– Возможно, это и не такая плохая идея. Мне как раз нужна жена. Без неё, как оказалось, продвинуться по карьерной лестнице затруднительно, – усмехаюсь, замечая, как у горцев, сидящих за столом, кулаки сжимаются. – Всё, Валиев, мне пора. Жену поцелуй.
Глава 11. Жасмин
Галина Павловна что-то говорит, спрашивает, отвлекает, предлагает. Но я практически её не слышу. В ушах очень громко бьётся собственное сердце, и паника оглушает почище отбойного молотка. Перед глазами тоже всё расплывается, вроде бы пялюсь в документы, но ничего не вижу, кроме черных пятен.
Мой план провалился. И даже если сейчас Натан сможет прогнать братьев, они ведь дождутся, когда закончится рабочий день, поймают и поволокут к отцу. А потом заставят пройти унизительное обследование.
Может, ещё можно убежать?
Лифт так близко…
Звук открывающихся дверей, словно выстрел, выводит меня из ступора. Я даже в сторону лифта делаю шаг. И замираю, сталкиваясь с чёрными глазами Саркисова. Вот только его мне не хватало. И под стол спрятаться не получится.
Неприятный мужчина идёт не один. Осматривает меня с ног до головы. Скрещиваю пальцы, надеясь, что он не узнает.
– Прервись, Ром, – останавливает собеседника и тычет пальцем в меня. – Кто это?
Светловолосый мужчина переводит взгляд на меня, брови хмурит, на Галину Павловну смотрит.
– Это наш стажёр, – подсказывает женщина. – Её Натан Артурович вчера на работу взял.
– Где-то я её уже видел, – щёлкает пальцами мужчина.
С каждым щелчком я вздрагиваю, вспоминая ту чертову кабинку. Он всех девушек к себе так подзывал. Отвешивал шлепки, нагло хватал за части тела, заставлял пить с ним.
– Где сам Натан? – спрашивает блондин, потеряв ко мне интерес.
Я же решаю больше не искушать судьбу, подхватываю папку с документами и ухожу в архивную комнату, что находится прямо за приёмной. Там же есть большой плоттер. Он печатает намного быстрее, качественнее, но я ещё не научилась им пользоваться. Пора учиться.
Закрывшись в этой комнате, прижимаюсь к двери и шумно выдыхаю. Этот день когда-нибудь закончится? Я уже готова опустить руки и сдаться.
– У нас разве назначено? – слышу голос шефа и напрягаю все слуховые рецепторы.
– Нет, мы за тобой зашли. Руслан нас на обед приглашает, – это незнакомец говорит. – И помнится, мы говорили с тобой о найме новых сотрудников.
– Я прекрасно помню наш разговор, Роман Геннадьевич. И ручаюсь за свою новую стажёрку. Она совершенно точно чиста и сливать информацию третьей стороне не будет, – раздражается Натан.
– Это ещё кто? У тебя новое дело? – меняет тему этот Роман.
– Это… – запинается шеф, – родственники будущей жены.
На этом моменте я вываливаюсь из архивной комнаты и ошарашенно смотрю на окруживших небольшую стойку секретаря мужчин.
– Вспомнил! – восклицает Саркисов. – Это же…
– Моя невеста, Руслан Тигранович, – со сталью в голосе давит Натан.
– Да? А похожа на… – мужчина хмурится, платье моё осматривает, переводит взгляд на братьев и замолкает на полуслове.
– Ты с документами закончила? – это уже мне явно вопрос. Мотаю головой, прижимая к груди бумаги. – Поторопись, у меня суд через час.
– Так, ладно, вечером зайди ко мне, – заканчивает разговор блондин и уводит Саркисова.
Натан звонит вниз и требует одного из секьюрити подняться, дабы проводить его гостей, то бишь моих братьев, вниз. Я решаю, что пора сбежать обратно в архивную и, попятившись, действительно прячусь там.
Включаю плоттер, методом проб и ошибок настраиваю. И, сложив все документы в лоток, запускаю процесс копирования. Пока машина гудит, сажусь прямо на стол. Меня всю основательно так трясет. Сердце колотится о рёбра, голова раскалывается. И желудок спазмом сводит. На лицо все предвестники нервного истощения и накатывающей истерики.
Вряд ли, конечно, ложь Натана остановит моих родственников. Но зато совершенно точно можно не бояться этого Саркисова. Даже если он меня узнал, решил, что перепутал и, возможно, списал всё на алкоголь.
– Ты в обморок падать не собралась? – вздрагиваю от тихого вопроса и распахиваю веки.
Натан нависает надо мной. Даже не услышала, как он зашёл, просто плоттер шумно работает.
– Нет, я в порядке, – бормочу и даже несмело улыбаюсь.
– По тебе не видно. Ты бледная и холодная, – тёплая ладонь ко лбу прижимается.
– Простите, что втянула вас в это. И спасибо вам, Натан Артурович.
– Хватит выкать. И просто Натан. Я твой жених, Цветочек. И мы живём вместе. Поэтому сегодня дожидаешься меня и едем ко мне.
– Вряд ли мои родственники так просто оставят нас в покое.
– Не оставят, но и сделать ничего не смогут. Придётся тебе некоторое время пропустить учёбу, пожить со мной, об остальном позабочусь я.
– Зачем вам это? – спрашиваю, не до конца веря в происходящее.
– Скажем так, наши цели совпадают. Чтобы получить необходимую должность, мне нужно повысить репутацию в глазах общества. Ты из хорошей патриархальной семьи. Будущий медик. Скромная тихая простушка, – перечисляет мужчина, совершенно не замечая, как его слова ранят. Хотя это ведь правда. Меж тем мужчина продолжает: – Идеальная жена для остепенившегося холостяка. Поможешь мне. А я разберусь с твоими родственниками. Составим брачный контракт, поженимся на гос. услугах. И через полгода плюс-минус разведемся.
Я диву даюсь его плану. Никогда бы до такого не додумалась. Пока изумлённо смотрю на начальника, он вынимает готовые документы и выключает принтер.
– Ты обедала? – спрашивает деловито. Будто мы уже решили предыдущий вопрос.
– Нет, – мотаю головой.
– Идём пообедаем. Я жутко голоден.
Натан выходит из архивной в полной уверенности, что я иду за ним. Но через пару минут заглядывает обратно и хмурит брови.
– Цветочек, мне некогда разбираться с твоими перепадами настроения. Говори словами через рот. Если тебе нехорошо, вызову такси и поедешь домой.
– Нет, всё хорошо, простите, – бормочу, спрыгивая со стола.
В прострации иду за ним на кухню. Большая просторная комната со шкафчиками, микроволновыми печами, холодильниками, кофемашиной и кулером – вот что из себя представляет кухня. В шкафчиках лежат разные сладкие и солёные перекусы. В холодильниках коробки с кусочками пиццы, разные закуски в контейнерах, энергетические и газированные напитки.
Натан придирчиво осматривает коробки с пиццей, выуживает два куска и бросает в микроволновку. Спрашивает, что буду пить, себе достаёт энергетический напиток и подбородком показывает на свободный небольшой столик у окна.
Наливаю просто кипяток из кулера и, подхватив пакетик с чёрным чаем, занимаю предложенный стол. Обедаем мы в молчании. Шеф ест быстро и постоянно отвлекается на телефон. Ему в суд ехать. Он сейчас защищает малоимущих, которым не выплатили пособия по уходу за детьми и по потере кормильца. И, честно говоря, я не ожидала, что его заботят такие проблемы. Считала его алчным адвокатом, которого волнует только пополнение собственного кошелька.
– Так, всё. Судя по пробкам, уже опаздываю. Дождись меня, Цветочек, – бурчит Натан, допивает напиток, оставляет быстрый поцелуй на губах и уходит.
Я продолжаю потрясённо сидеть, пригвожденная его поведением. Поцелуем. Простым, сухим, обыденным. Но, чёрт возьми, значимым. Будто мы и вправду пара. Жених и невеста, живущие вместе. Или я придаю этому слишком большое значение?
Допиваю свой давно остывший чай. Прибираю за нами, мою тарелки и бокалы. И возвращаюсь в приёмную. Ещё около часа сижу как на иголках, вздрагивая от любого звонка, приехавшего на этаж лифта и проходящих мимо коллег. Но постепенно пружина страха, заведенная с самого обеда, отпускает. И к вечеру я совсем расслабляюсь.
Ровно в шесть Галина Павловна уходит домой. Офис потихоньку пустеет. Я совершаю набег на кухню за шоколадкой и чаем. И поднимаю себе настроение.
– Ты чего домой не идёшь? – спрашивает охранник, проводящий обход перед пересменкой.
– Шефа жду, – отвечаю, пряча зевок, и смотрю на часы. Уже почти девять.
– Так не придёт он уже, – усмехается мужчина. – В десять свет в здании выключается автоматически и лифты останавливаются.
– Хорошо, спасибо, – улыбаюсь, разминая затёкшую спину.
Охранник уходит, бурча под нос что-то. Я выключаю компьютер, запасаюсь ещё одной шоколадкой и водой. И растягиваюсь на двух креслах сразу.
Готова вовсе тут остаться. Здесь есть комната отдыха с комфортными диванами, пуфиками и прочими удобствами. Можно и вовсе обнаглеть – лечь в кабинете начальства.
– Эй, Цветочек, просыпайся, – меня трясут за плечо.
Сонно бурчу, моргаю, пытаясь рассмотреть в темноте, кто там мешает мне сон с участием Натана досмотреть. Вот это я, конечно, не заметила, как уснула.
– Натан Артурович? – хриплю, озираясь.
– Просто Натан. Пойдём, малыш, домой, – он выкатывает в сторону моё кресло и помогает мне встать.
Меня немного в сторону шатает, но мужчина придерживает. Включает на телефоне фонарик, вручает мне и, переплетя наши пальцы, тянет вперёд.
– Здание обесточено, придётся по служебной лестнице спускаться, – шепчет зачем-то шеф. Киваю и, кажется, продолжаю спать. Глаза точно слипаются. – Держи фонарик ровнее, иначе споткнёшься и свалишься.
Опять киваю. Направляю небольшой свет под наши ноги. И честно не помню, как мы преодолеваем эту лестницу. На каком-то автопилоте и в полной дрёме.
Только оказавшись на улице, просыпаюсь окончательно. Ёжусь от холода и кутаюсь в куртку. Застегнуться пытаюсь, но замок сломан. Натан замечает, к себе притягивает и быстрым шагом доводит до машины. Как только шеф включает печку и выруливает на дорогу, я вновь засыпаю.
– Да что ты будешь с ней делать, – ворчит беззлобно мужчина, подхватывая меня на руки.
– Я сама могу, – бурчу, опять просыпаясь и ёрзая.
– Спи уже, – фырчит Натан, слегка встряхивая, и заносит в подъезд.
Глава 12. Жасмин
Ранним утром нового дня я просыпаюсь с чувством дежавю. Перед глазами вновь зашторенные тёмные занавески и уже знакомая мужская комната. На животе тяжелая ладонь, а за спиной обладатель конечности – мой начальник.
Осторожно выбираюсь. Мужчина, к слову, не просыпается, шумно выдыхает и, перевернувшись, продолжает спать. Нахожу свой рюкзачок в прихожей и прячусь в ванной.
К пробуждению Натана Артуровича умудряюсь приготовить полноценный завтрак, сварить кофе в кофеварке и поесть. Мужчина спит ударно, почти до девяти утра. Полуголый и раздражённый заходит на кухню. Смотрит на меня скептически.
– Доброе утро, – улыбаюсь доброжелательно, стараясь не опускать взгляд ниже шеи.
– Не обязательно всё это делать, Цветочек. Я по утрам не ем. И прислуга мне не нужна, – бурчит и машет на накрытый стол.
– А это не ради вас, Натан Артурович. Я, в отличие от вас, привыкла завтракать полноценно, – отвечаю уже менее радостно. Не знаю почему, но меня задевает его замечание.
Откладываю полотенце на тумбу возле кофеварки и, обойдя мужчину, ухожу в гостиную. Туда отнесла рюкзак с вещами. Перебираю немногочисленные наряды, все же большая часть осталась в общежитии и нужно будет забрать.
– Онлайн-заявку на регистрацию брака я уже подал. Мне в течение дня позвонят, съездим и распишемся. Пока изучи и подпиши договор.
Натан кладёт на журнальный столик документы. Просверлив меня фирменным взглядом, уходит. А я не могу взять в руки бумаги. Не так я себе представляла своё замужество. Хотя, возможно, это лучше, чем грандиозное торжество с массовыми гуляниями, а после – клетка золотая.
Пока мужчина принимает душ, пьёт кофе и переодевается, я успеваю прочесть четырехстраничный брачный контракт. Как по мне, всё стандартно. Хотя я не юрист и, возможно, тут есть какие-то подводные камни. Но с меня брать нечего. Ни жилья, ни денег больших. Поэтому смело подписываю два экземпляра, вписываю паспортные данные и иду искать «жениха».
Натан находится на кухне. Уплетает мои гренки с поджаренными сосисками. Вот тебе и «Я не ем по утрам». Мысленно закатив глаза, передаю документы и опять ухожу в гостиную. Мне немного неловко в его присутствии. Всё время мысленно возвращаюсь ко вчерашнему разговору в его кабинете.
– Готова? – спрашивает, заглядывая в комнату, где я чиню замок на куртке.
Кивнув, вскакиваю, и мы едем на работу.
– Мне нужно съездить в общежитие, – отвлекаю мужчину, когда мы застреваем в пробке. – Забрать остатки вещей, учебники и конспекты.
– В обед съездим вместе. Я вчера звонил тебе, телефон тоже остался в общежитие?
– Его вместе с учебниками забрал брат, – вздыхаю, конспекты больше жалко, чем гаджет.
Натан бросает тяжёлый взгляд, но больше ничего не говорит. Его постоянно отвлекают звонки, поэтому остаток пути мы едем молча. Оставив меня на парковке компании, мужчина срывается.
– Привет, чего ты так рано? – встречает в приёмной Галина Павловна.
– Доброе утро. Пока поработаю полный день, – пожимаю плечами.
Включаю компьютер, занимаю себя рутиной, отвечаю на звонки и изучаю график начальства. Моя коллега с вопросами не лезет. Не любопытствует, чему я очень рада. И время до обеда пролетает очень быстро.
Натан не приезжает ни в обед, ни к вечеру. Ровно в шесть часов Галина Павловна уходит домой. Мне же никаких указаний мужчина не оставил, но ещё утром вручил запасную связку ключей от своей квартиры. Не зная, как поступить, остаюсь ждать шефа и нервно грызу ногти.
Ближе к семи решаю позвонить. Натан не отвечает, возможно, на встрече или в суде. Мало ли какие у него дела. Он ведь очень занятой. Во всяком случае, я себя так успокаиваю.
Около девяти, когда охранники проводят свою пересменку, всё-таки решаюсь поехать домой, иначе опять останусь в обесточенном здании. Выключаю компьютеры, подхватив рюкзак, направляюсь к лифту. Только вот из приехавшей кабины вываливается Натан Артурович. Вскрикнув, пытаюсь поймать его, но, не удержав веса, падаю на спину.
– Натан Артурович, – пыхчу, пытаясь выбраться из-под тяжеленного тела.
– Какого хрена ты ещё тут? – хрипит мужчина, упирается ладонями об пол прямо у моего лица и поднимается. В нос бьёт запах крови, а на светлом мраморе остаются красные отпечатки.
– Вы ранены, – шепчу, осматривая кое-как поднимающегося шефа.
– Ты, Цветочек! Хватит выкать, – сплёвывает в сторону Натан, пошатываясь, опирается о стену и, зажав бок, медленно идёт в свой кабинет.
Вскакиваю, перехватываю свободную руку, перекидываю через плечо и, поддерживая по корпусу, помогаю мужчине добраться. Мы опять падаем, теперь уже на двухместный диван. Натан шипит и стонет от боли.
– Я вызову скорую. Только потерпите, – лепечу, мечась по кабинету.
– Никаких скорых! – рявкает, окровавленными пальцами перехватывая за кисть. – Аптечку принеси, вызывай такси и езжай домой.
– Я вас не брошу! – упрямо поджимаю губы и ухожу в приёмную. Белый чемоданчик был в одном из ящиков секретаря.
Возвращаюсь к начальству. Он дремлет и дышит тяжело. Скинув свою куртку и рюкзак в углу, осторожно раздеваю мужчину. Пальто вместе с пиджаком многое скрывало. А вот белая рубашка почти вся пропиталась кровью. Быстро расстёгиваю все пуговицы, Натан помогает себя раздеть, правда, морщится и ворчит что-то себе под нос.
Задрав майку, осматриваю повреждения. Прохожусь по рёбрам. Судя по первичным признакам, несколько трещин и пару сломанных костей мужчина заработал. Также есть ушибы брюшной полости. Но пугают меня полостные раны от ножа. Кто-то пытался его пырнуть, и не один раз.
– Нужно ехать в больницу, – шепчу, давя на особо большую рану.
– Нет. Лишние вопросы нам ни к чему, – опять отказывается упрямый мужчина.
Я же теперь осматриваю его лицо. Губа разбита, нос вроде цел, но на переносице рана, на скуле тоже ушиб, и к завтрашнему дню будет синяк. Мне плакать хочется от его вида. Беру себя в руки. И, оставив мужчину, ухожу на кухню. Набираю воды, подхватываю рулон бумажных полотенец, из холодильника достаю банки с энергетиком, они просто самые ледяные. И возвращаюсь к шефу.
Пока его обтираю от грязи и крови, Натан прикладывает банку к скуле и носу. Из аптечки достаю йод и обрабатываю открытые раны, чтобы инфекция не попала. Стараюсь стянуть кожу.
– Тут нужно зашивать. Может быть, позвоним в скорую? – спрашиваю осторожно.
– Блядь, Жасмин! – рявкает он, – Вали домой уже, сам разберусь!
– Ты тут кровью истечешь! – огрызаюсь я.
– Не драматизируй, не всё так печально, – подняв голову, смотрит на свои повреждения. Оттого что он напрягает живот, рана раскрывается и кровь сильнее течет.
– Ляг обратно и не двигайся! – требую, давя на рану. И тянусь за салфетками.
Мужчина откидывается назад и прикрывает глаза. Кое-как остановив кровь, закрываю раны марлевыми повязками и лейкопластырем. Устало сажусь у его ног и стараюсь унять собственную дрожь.
– Через пятнадцать минут здание обесточат, – замечаю тихо, посматривая на часы.
– Иди домой, – в очередной раз гонит Натан.
– Хватит вам уже меня прогонять! Не уйду! Пока вы тут – я тоже тут! – голос срывается на истеричный писк. И я плачу.
– Не реви! – приказывает строго.
– Не реву, – бурчу, размазывая слёзы по щекам.
– Слышу же, ревёшь, – ворчит начальство и пытается развернуть к себе.
– У вас сотрясение, – упрямо поджимаю губы и, встав, прибираюсь.
В один пакет собираю окровавленные и использованные марли и салфетки. Убираю в аптечку ненужные материалы и ухожу на кухню. Чтобы умыться и принести воду для шефа, пока ещё свет есть.
Когда возвращаюсь, Натан преспокойно спит, а может, в обмороке. Вот не разберешь. Выглядит очень бледным и дыхание прерывистое. Укрываю его пальто и, плюнув на приказы, вызываю скорую. Также звоню вниз на проходную и объясняю ситуацию. Охрана приходит на помощь и обесточивает только часть здания, оставив один лифт и наш этаж.
Врачи приезжают быстро. Выслушивают мой сбивчивый рассказ о хулиганах в подворотне, которые напали на нас и хотели ограбить. Но мой отважный жених вступил с ними в драку и получил ранения.
Когда Натана начинают перекладывать на носилки, он просыпается. И мне кулаком грозит. Пусть побьёт, я согласна. Главное, чтобы выжил.
Мы едем в ближайшую больницу, и пока над ним хлопочут травматологи с медсестрами, мне велят дождаться полицию и дать показания. Оказывается, это стандартная процедура: если врачи видят ножевые или огнестрельные ранения, то автоматом вызывают полицию. Честно говоря, не знала об этом. Одно дело – врать врачам, а другое – полиции. Полагаю, именно этого и хотел избежать шеф.
Я очень нервничаю, заикаюсь, повторяю свою выдуманную историю приехавшим служителям закона. Когда просят описать нападавших, вру, что не запомнила, очень испугалась. Мне верят, оставляют номера телефонов. Просят связаться, когда жених очнётся, и уезжают.
Выжатая как лимон, я иду в палату к Натану. Он уже выглядит получше и спит под капельницами. Я же от нервного напряжения не нахожу себе места. В итоге, почти на рассвете, не выдержав собственных метаний, взбираюсь под бок шефа. Сворачиваюсь калачиком и только так засыпаю.
Просыпаюсь оттого, что рядом начинают ворочаться. Вскидываю резко голову, попадая в плен штормовых глаз.
– Ну и что ты там наговорила врачам? – хрипло спрашивает Натан, но не даёт встать, прижимает к своему боку.
– Что на нас напали, – бормочу, облизывая губы. Его взгляд смещается на мои губы. Они будто покалывают, и не вовремя вспоминаю его поцелуй. – Вы расскажете, что произошло на самом деле?
– Хватит болтать, просто спи, – шеф тянет мою голову к себе на грудь.
Не спорю, укладываюсь обратно и прикрываю глаза. Мужские пальцы ласково массируют кожу головы, расчёсывают волосы, а тёплое дыхание разгоняет мурашек по телу. Ёжусь, теснее прижимаюсь и стараюсь абстрагироваться от этой ласки.
Заснуть больше не получается. К нам заходит медперсонал. Нехотя сползаю с койки и внимательно слушаю врача. Как я и думала, у Натана треснуты рёбра, ушибы брюшной полости и сотрясение. Особо крупные раны ему зашили и прописали постельный режим.
Только этот упрямый мужчина выписывается. Обещает, конечно же, дома полечиться, но, зная его, уверена, не будет этого делать. Меня он тоже не слушает, кулаком грозит. И как итог, мы в такси едем домой.
– Хотя бы день нужно отлежаться! – бубню в десятый раз. – Швы разойдутся, и с сотрясением не нужно шутить!
– Заткнись, Цветочек! – рычит Натан, раздражённый моими бесчисленными нравоучениями.
– Хватит меня затыкать! Я о вас…
Договорить не успеваю, мужчина рывком к себе прижимает и впивается в губы диким поцелуем. Возмущённо упираюсь кулаками в плечи и, вскрикнув от натиска, заваливаюсь на спину. Чем пользуется Натан. Нависает, глубже языком толкается. Заряжает своим яростным огнём. Воздух из лёгких выбивает и в дрожь бросает.
– Приехали, – как сквозь толщу воды слышу голос нашего таксиста.
Мужчина поцелуй прерывает, но продолжает прижимать. Смотрит потемневшими глазами. Облизываю саднящие от поцелуя губы, дышу тяжело, сама не замечая, как удерживаю его за шею.
– Твоя взяла, мышонок. Мы оба останемся дома, – заявляет начальство и, оттолкнувшись, выпрямляется.
