Текст книги "Невинная для Варвара (СИ)"
Автор книги: Лили Лэнг
Соавторы: Ани Марика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 7. Натан
Вместо того чтобы изучать накопленные дела и выстраивать будущее разбирательство Саркисова, я через стеклянные вставки в двери пялюсь на Жасмин. Устроить её к себе было самым глупым решением. Девчонка ни черта не умеет. Вот уже десять минут она стоит, склонившись над принтером, а я чувствую себя извращенцем, потому что таращусь на её выпяченный аккуратный зад и вспоминаю ту чёртову набедренную повязку, именуемую юбкой. И совместную ночёвку.
Никогда ещё в моей постели так сладко не спала ни одна женщина. И ни одна не жалась доверчиво ко мне, всем своим невинным видом возбуждая и держа в напряжении.
Нет, определенно плохая идея была устраивать Жасмин к себе в офис.
– Галина Павловна, зайдите! – рявкаю в коммутатор. Цветочек полевой вздрагивает и, выпрямившись, косится на телефон. Кивает старшей коллеге и бросает взгляд на мою дверь.
В кабинет заходит временная помощница, присланная на замену Леры. И в принципе, эта женщина меня вполне устраивает. Опыт работы имеется, и мы уже работали ранее. Она замирает с диктофоном, готовясь незамедлительно выполнить все поручения, и закрывает мне обзор на Жасмин.
– Как проходит обучение стажёра? – спрашиваю, постукивая карандашом по столу.
– Вполне неплохо, Мина очень старательная и легкообучаемая. Но не уверена, что справится с вашим темпом, – кивает Галина, посматривая снисходительно. Будто знает, что я вот уже два часа слежу за ними.
– Будут замечания, сразу говорите мне, – раздражённо буркнув, отправляю женщину обратно в приёмную.
– Всенепременно. И напоминаю, Натан Артурович, у вас через полчаса встреча с Саркисовым в малом зале.
– Блядь! – срывается, и секретарь морщит интеллигентный нос. – Лично встретить у лифтов и проводить в конференц-зал.
Галя кивает и удаляется. Листаю папку с делом Саркисова и чем больше изучаю его биографию, тем меньше мне хочется заниматься его процессом. Я никогда не страдал жалостью к чужой жизни. Легко брался за дела похуже. Без зазрения совести топил оппонентов. Но почему-то именно эту гниду мне хочется уничтожить и лишить всего.
В очередной раз вскидываю голову и смотрю на Жасмин. Сидит тихонько, кончик ручки грызёт и мышкой крутит, читая что-то в мониторе. Нужно её убрать подальше с глаз моих.
Малышка внезапно прячется под стол. Перевожу взгляд и вижу заходящего в приёмную Саркисова в компании телохранителя и помощника. Мужику закон, судя по всему, не писан. За ним маячит Галя, и, похоже, у женщины не получилось проводить его в нужный зал. Он уверенно распахивает мою дверь и заходит как к себе домой.
– Здравствуй, адвокат, – ухмыляется, осматривая мою вотчину.
– Добрый день, Руслан Тигранович, – сухо отвечаю, откидываясь в кресле. – Наша встреча назначена на полпятого в малом совещательном зале. Мой секретарь проводит вас и подаст кофе.
– Да, да, мы дойдём и до зала. Мне с тобой кое о чём перетереть надо, – отмахивается мужик и жестом приказывает своим выйти.
В моём кабинете нет лишних стульев, как и дополнительных столов. Приёмы, консультации и встречи я веду либо на территории клиента, либо в конференц-зале. Мой кабинет – моя территория, и я очень не люблю, когда ко мне вламываются без приглашения. Но Саркисова это не останавливает. Он доходит до моего стола, сдвигает часть канцелярии и приземляется прямо на собственные документы.
– Короче, сегодня жена звонила мне и угрожала обнародовать какую-то информацию, связанную с пятничным вечером. Явно одна из шлюх связалась с этой сукой. Джамала я уже напряг, он своих девок допросил. Одна осталась. Та, что с тобой ушла. Нужно её найти и заткнуть.
– Вас в том клубе видели по меньшей мере сотня человек. Девчонка не станет лезть куда не надо, в этом я уверен.
– Мне не нужна твоя уверенность! Я должен точно знать! – перебивает он раздражённо.
– Хорошо. Я займусь этим, – соглашаюсь совершенно спокойно, хотя внутри всё кипит от тихой ярости.
– Достанешь адрес, мои ребята сами всё уладят, – хлопает по плечу Саркисов и, оттолкнувшись, идёт на выход из кабинета.
– Не лучшая идея, – замечаю сухо. Мужик останавливается и поворачивается. – Слова вашей жены никак не подтвердить. Возможно, она сама проследила. Возможно, наняла профессионала. Возможно, её адвокат вплотную занялся вами. Если сейчас начнёте метаться и искать виноватых, то добавите в копилку вашей жены ещё несколько улик против себя. До первого слушания постарайтесь не попадать в конфликтные ситуации, избегайте скандалов. И главное, выполняйте мои рекомендации. В противном случае нам придётся распрощаться.
– Ты ставишь мне условия? – удивляется Саркисов.
– Да, это мои условия, и вас должны были проинформировать. И впредь ваша работа – делать то, что я говорю и когда я говорю.
– А не много ли ты на себя берёшь? – мужик разворачивается и подходит к столу. Кулаками упирается в столешницу и нависает.
– Достаточно, чтобы поднять, – хмыкаю, скрещивая пальцы в замок. – Нагадившая собака за собой не убирает. Последствия вашей вечеринки могут развалить всё наше дело. Продолжите в том же духе, и ваша жена получит не только полную опеку, но и всё остальное, причитающееся ей по закону.
Мужик скалится и наигранно смеётся, хотя я вижу его злость и желание начистить мне рожу. Вижу и жду. Чтоб с чистой совестью спустить его с лестницы. Никогда ещё я не был столь категоричен с клиентами, считая, что клиент всегда прав. И нужно быть лояльным.
– Дерзкий сукин сын, – наконец цедит мужик, – договорились. Но с девкой и клубом реши вопрос. Выясни и уладь.
– Обязательно. А сейчас пройдёмте в конференц-зал, обсудим стратегию нашего досудебного слушания, – киваю и поднимаюсь.
С Саркисовым я застреваю почти до восьми вечера. Этот урод – настоящий энергетический вампир, высасывает все мои силы. И довольный уезжает.
В очередной раз прокляв собственное начальство, принципы и мудака, иду к себе в кабинет. Ослабляю галстук, краем глаз цепляю тёмную макушку, выглядывающую из-за стойки секретаря, и останавливаюсь.
– Ты почему ещё здесь? – спрашиваю, нависая над девчонкой.
– Вы же здесь, – хлопает пушистыми ресницами Цветочек, прожёвывая свой скудный ужин.
– А Галя где?
– Ушла, её рабочий день в шесть заканчивается, – пожимает плечами и протягивает мне тарелку с бутербродом, – Будете?
– Так, Цветочек, после шести сваливаешь домой. Не ждёшь меня, поняла? – устало ворчу и забираю предложенный перекус. – Собирай вещи, отвезу домой.
– Это не обязательно, я на автобусе…
– Не спорь с начальством! – рявкаю, откусывая большой кусок хлеба с маслом и с самой дешевой колбасой. – И у нас тут кухня есть, не обязательно с собой еду таскать.
Жасмин улыбается, краснеет и кивает. Зря я её сюда устроил. Опять мысли не в том направлении утекли. Подхватываю папку с документацией и выхожу обратно. Малышка ждёт, словно пионер на линейке. С ровной осанкой, дежурной улыбкой, преданным взглядом.
В очередной раз напоминаю себе, что девчонка слишком правильная, слишком невинная, слишком молодая. И за неё мне совершенно точно оторвут яйца. Но я хочу её. Хочу испортить, испачкать, совратить. Сделать своей. Между нами пропасть. И я ей почти в отцы гожусь. Но хочу. До зубного скрежета, до ноющего в штанах члена.
Мы в молчании добираемся до парковки. Мина смущённо благодарит, когда я ей дверь распахиваю. А я представляю её благодарность в другой плоскости. И матерюсь себе под нос. Вполне возможно, всё дело в воздержании. Я тут месяц целибат храню. Сегодня же позвоню какой-нибудь подруге, и меня отпустит.
По пробкам за час добираемся до её общежития. Девчонка дёргает ручку двери, но она заблокирована с моей стороны. Разворачиваюсь к ней. Смотрит наивными глазами. Краснеет опять.
– Вы хотите меня уволить, да? – спрашивает, комкая рукав блейзера.
– Нет, с чего такие мысли?
– Из-за того мужлана. Он ведь ваш клиент.
– Думаешь, он тебя узнает в этой одежде? – хмыкаю, неосознанно склоняясь к ней. Вдыхаю цветочный запах её парфюма. Блядь, даже пахнет цветочками. Весенними. Нежными. Жасмин пожимает плечами и опускает голову. – Не бойся его. И не прячься больше. Я с ним сам разберусь, если начнёт приставать.
Перехватываю пальцами за подбородок и поднимаю. Нас освещает только небольшой фонарь у входа в общежитие. В полутьме салона чудится собственное отражение в этих медовых глазах. И девчонка неосознанно губы пухлые облизывает, чуть рот приоткрывает, смотрит будто в душу… в самую чернь заглядывает.
– Иди, Цветочек, – приказываю, неохотно пальцы разжимая. Жму кнопку разблокировки двери.
– Спасибо, Натан Артурович. До завтра, – лепечет и торопливо выскакивает из авто. К груди рюкзак прижимает и бежит не оглядываясь.
Тянусь к пачке, а ведь бросил почти. Окна открываю со всех сторон, чтобы чёртов цветочный запах выветрить. Закуриваю. И, прикрыв глаза, затягиваюсь. Глубоко, до жжения в горле.
Телефон вытягиваю, кручу контакты с именами девушек. И ни одну не хочу так же сильно, как эту малолетку.
Выбросив окурок, завожу машину. Меня отвлекает девочка, выскочившая из того же подъезда. Машет рукой, будто мы знакомы, и, подбежав с пассажирской стороны, заглядывает в салон.
– Привет, не подбросите до центра? – с наглой улыбкой интересуется.
– Ну, садись, – хмыкаю, осматривая девчонку.
– Спасибо, вы меня так выручите. Я Катя, – легко запрыгивает блондиночка, полубоком разворачивается ко мне, откидывая в сторону полы своей куртки и закидывая оголённые ножки друг на друга.
– Куда конкретно тебя подбросить, Катя? – снисходительно поглядываю, понимая, что безнадёжно отстал от способов соблазнения малолеток.
Глава 8. Жасмин
Этот день можно было бы назвать самым эмоционально насыщенным на события и интересным. Особенно вторую половину дня. Мне безумно понравилось работать в офисе. Я буквально как губка впитывала всё, что говорила Галина Павловна. Дотошно училась пользоваться принтером, планером, коммутатором и кофеваркой с десятками режимов. Записывала в специальную тетрадь всё самое важно. Хотя женщина обещала оставить свой диктофон, которым она пользуется в работе. Мол, так удобнее: записала всё, что шеф выскажет, а потом расставила по полочкам и ничего не упустила.
Даже появление того мужчины из клуба не омрачили день. И я забыла выходку Кати. Просто отпустила ситуацию, как советовала Алина. Тем более благодаря бывшей подруге у меня есть та самая работа мечты. Высокооплачиваемая, интересная и развивающая.
Но всю радость этого дня перечеркивает один-единственный момент. Натан уезжает с Катей. Я вижу, с какой улыбкой она запрыгивает в машину. Туда же, где ещё пять минут назад сидела я. И это причиняет мне боль. Давящую, неприятную и отравляющую.
Я хлопаю оконной рамой и стараюсь унять очередные слёзы обиды. Он ведь просто её подвезет и всё? Да, рано расстраиваться. Да и не имею права на эти деструктивные эмоции. Потому что он мне никто. Начальник и только.
Как бы себя ни убеждала, что мне всё равно, чем эти двое занимаются, я полночи провожу без сна. Ворочаюсь, смотрю на пустую кровать Кати и придумываю себе разного рода сценарии. Сама от этого же страдаю и злюсь.
Как итог, утром просыпаюсь совершенно разбитой, с головной болью и красными глазами.
– Ты не заболела? – спрашивает Алина, бросая на меня тревожный взгляд.
– Нет, просто не выспалась, – бурчу, сжимая кулаки и таращась на всё еще пустую кровать. – Катя так и не пришла.
– Забей, – отмахивается подруга и, подхватив полотенце, выходит.
Легко ей говорить. А у меня перед глазами спальня Натана и моя лучшая подруга на чёрных простынях. На тех самых, на которых я спала пару дней назад. Только в отличие от меня, она там явно не спит. Как там Натан говорил? Я люблю трезвых, вменяемых и опытных…
Еле тёплый душ приводит меня немного в чувства. Я беру себя в руки, готовлюсь к очередному трудному учебному дню.
Этот день просто превращается в какую-то пытку. Катя появляется ко второй паре. Хвастается однокурсницам своим новым ухажёром, с которым вчера уехала. Но это полбеды. Сплетни и злословие продолжают меня преследовать. Обо мне говорит не только мой курс, но и другие потоки. Я постоянно ловлю пренебрежительно-снисходительные взгляды. А парни не забывают остановить и спросить, свободна ли я.
Единственная, кто меня поддерживает, – это Алина. Она грубо отгоняет особо назойливых, затыкает и посылает. Но всё равно каждое сказанное в мой адрес слово больно ранит.
Я считаю минуты, чтобы вырваться из университета и спрятаться в большом зеркальном офисе юридической фирмы. И окунуться в рабочий процесс.
– Эй, Мина! – окликает меня очередной желающий поиздеваться. – Тебя там папик спрашивал. Из твоих.
– Да, да, – бурчу злобно себе под нос. – Очень смешно.
Только, как оказалось, меня вправду искали. И нет, не папик. А мой родной брат.
Я не сразу его замечаю, выбегаю из здания альма-матер и бегу в общежитие, чтобы переодеться и поехать на работу. Амир же стоит прямо у крыльца, прислонившись к небрежно припаркованному внедорожнику.
Испуганно остановившись в метре от родственника, я ощущаю, как по коже проносится липкий страх, сковывает мышцы, замораживает сердце и перекрывает дыхательные пути. У меня настоящая паническая атака.
– Ну, здравствуй, Жасмин. Неужели не рада видеть брата? – спрашивает Амир и, оттолкнувшись, преодолевает расстояние.
– Здравствуй, – еле ворочаю языком и отступаю.
Мужчина перехватывает за локоть, вырывает из рук рюкзак и тянет к машине. Дёргаю корпусом, не желая ехать.
– Отпусти! Я никуда не поеду! – кричу, даже не обращая внимания, сколько зрителей собираю своими воплями. – Амир, нет! Пожалуйста, отпусти.
– Заткнись! – зло выплёвывает он.
– Эй, мужик, отпусти её! – на помощь приходит охранник.
– Это моя сестра, и мы сами разберемся, – огрызается Амир, тонированное стекло автомобиля опускается и появляется второй брат.
– Здесь нельзя машину парковать. Перенесите семейные разборки в другое место, – отступает мужчина.
– Без истерик, Жасмин. Ты вернешься домой! – рявкает брат и с лёгкостью запихивает меня в салон.
Машина с визгом срывается и едет в неизвестность. Амир звонит отцу и докладывает, что нашёл меня. И по небольшому диалогу я понимаю, что папа тоже здесь со своим партнёром.
– Отпустите меня, – шепчу, всхлипнув.
– Ты опозорила нас, – цедит сквозь зубы старший брат, смотря в зеркало заднего вида. – Унизила отца. Разочаровала мать. И думала, тебе всё сойдёт с рук? Как бы не так! В тебя слишком много вложено. И исполнишь свой долг перед семьей.
– Саид ведь заплатил за меня махр! – вскидываю голову.
И прикусываю язык, видя, с какой силой сжимает руль родственник. Лучше бы мне вовсе Валиева не упоминать, иначе не выживу. Хотя, возможно, так будет даже и лучше.
Мы приезжаем в один из шикарных отелей в центре города. И оно так удачно находится прямо недалеко от моей новой работы. Правда, что это мне даст? Просить Натана защитить меня от родственников? Они его убьют.
– Выходи, Жасмин! – приказывает второй родственник.
Мы в молчании поднимаемся до верхних этажей. Проходим коридор и заходим в номер. В меня летит бумажный пакет.
– Иди умойся и переоденься перед встречей с отцом и твоим будущим женихом.
– Не буду. Я не собираюсь замуж! – огрызаюсь и щёку обжигает пощёчина.
Не устояв, падаю на мягкий ковёр и жмурюсь от очередного замаха. Но Амира останавливает Наиль. Напоминает, что не нужно перед встречей портить мне лицо. Вот такая забота о младшей сестрёнке. Подхватив под локоть, Наиль запирает меня в ванной и намного спокойнее требует без капризов выйти к семье и будущему мужу. Так или иначе, вопрос решен.
Ещё год назад я безропотно подчинилась бы. Потому что меня так воспитали. Потому что с самого детства я росла в этих традициях и устоях. И когда меня сосватали за Валиева, была безумно счастлива. Он всегда был добр со мной. Никогда не грубил и не принижал. Даже от собственных братьев защищал. А один раз, когда я упала в речку, спас. Пока другие мальчишки смеялись над тем, как я глупо барахтаюсь и захлёбываюсь. И, конечно же, я влюбилась в него. Глупо, наивно, по-детски. Но он был моим кумиром. Тем, за кого я обязательно выйду замуж и подарю всю заботу, нежность, ласку. Ради этой мечты я и жила. Переехала в его семью и помогала его маме.
– Поторопись, Жасмин! – хлопает по двери Амир. Вздрагиваю, прогоняя детские воспоминания.
Нет, Валиева я совершенно точно не люблю. Он остаётся моим кумиром и защитником. Но точно не любимым.
Умываюсь холодной водой. Стираю дорожки слёз. Сейчас нужно усыпить бдительность. Забрать рюкзак, там телефон, позвонить Саиду и спрятаться. Возможно, даже в юридической компании.
Слышу новые голоса за дверью и, подойдя ближе, прижимаюсь к деревянному полотну. В номер заходит отец и, похоже, мой жених.
– Где она? – спрашивает папа.
– Умывается, – отвечает брат.
– Подождём, Рамиль. Присядь, – любезно предлагает родитель.
Прикрыв глаза, тяжело дышу. Настраиваюсь на эту встречу. Я знаю папиного партнёра по имени Рамиль. Ему около шестидесяти лет. Он очень богатый и опасный человек.
– Ты же понимаешь, что мне нужно убедиться в чистоте твоей дочери, – краем уха улавливаю их небольшой диалог. – Многие девочки вдали от дома совершают глупости. Не хотелось бы позорить твою и свою семью.
– Моя Жасмина не такая, – защищает меня папа. – Мы её правильно воспитали! Но если ты не веришь моему слову. Завтра же Амир отвезет её в клинику!
Жмурюсь и зажимаю ладонью рот, чтобы истеричный смех сдержать. Потому что в данный момент я жалею, что не отдала свою дурацкую девственность за пятёру, как считают мои собственные однокурсники.
Глава 9. Жасмин
– А вот и моя красавица, – улыбается сквозь зубы отец. И, подойдя, заключает в объятья. И в них совершенно нет родительского тепла.
– Здравствуйте, – лепечу, не поднимая головы. Получаю ещё сухой поцелуй в лоб, и папа отступает, показывая меня будущему жениху.
– И вправду красавица, – хрипло подмечает мужчина.
Поднимается с кресла и, подойдя, пальцем поднимает голову за подбородок. Его тёмные глаза алчно скользят по моему лицу, а губы кривятся от неприятной улыбки.
У меня щёки горят. И не от смущения, а от злости. От негодования и обиды на собственных родных. Им настолько нужны деньги и положение в обществе, что они готовы продать меня. Родную кровь. Я ведь помню родительскую любовь. Помню, как в детстве папа меня катал на плечах, покупал красивые платья и понравившиеся игрушки. А мама всегда дарила своё тепло. Даже братья защищали, бывало, меня мелкую. Хотя к десяти годам всё изменилось. Из ребенка я превратилась в чью-то будущую невесту. И воспитывать меня начали совсем по-другому.
– Ты согласна выйти за меня замуж, Жасмин? – спрашивает «жених», вырывая из воспоминаний прошлого.
Я знаю, это всего лишь формальность. Так принято спрашивать у девушки. И если отвечу «нет» – этот мужчина отступит. Папа испортит с ним отношения, потеряет расположение, возможно, даже пострадает его бизнес. Но это в конечном итоге отразится на мне. Меня вернут домой. И нет, не убьют, конечно, но я буду желать смерти.
Папа Саида тоже спрашивал меня. И тогда я счастливо согласилась. Кружилась по своей комнате, даже не подслушивая дальнейший разговор и обсуждение выкупа.
Молчание немного затягивается. Слышу, как шумно за спиной дышат братья. Папа буравит тяжелым взглядом. Только будущий «жених» спокоен, расслаблен. Отступает и вальяжно располагается в кресле.
– Да, – выдавливаю, опуская глаза в пол, и вижу, как расцветает хищная улыбка на морщинистом лице.
Отец заметно расслабляется. Велит братьям сводить меня пообедать, пока взрослые обсудят финансовую часть будущей свадьбы. Рамиль напоминает о том, что неплохо бы ему иметь доказательства о моей чистоте и невинности.
– Папочка, – отвлекаю мужчин, вырвав руку из захвата Амира.
– Что, дочка? – реагирует родитель, обжигая строгим взглядом.
– Мы так торопились, мои вещи остались в общежитии. Можно съезжу, я быстро.
– Мы купим тебе новые наряды, – отмахивается папа.
– Но… Там остались и документы. Паспорт. И с подругами хочу попрощаться. Пожалуйста, папочка, – перевожу взгляд на жениха и закусываю губу.
– Пусть съездит, – великодушно разрешает Рамиль.
– Амир тебя отвезет, только недолго, – бурчит строгий родитель.
Всю дорогу до общежития я грызу ноготь и строю планы. Не знаю ещё, как буду их осуществлять. Старший брат молчит, посматривает на меня насторожено. Не подаю вида, изображаю полную покорность и смирение. Это несложно, я с этим жила почти десять лет.
– Тебя комендант без пропуска не пустит, – замечаю, выпрыгивая у крыльца жилого корпуса.
– У тебя полчаса, Жасмин, – цедит брат, постукивая по рулю.
Кивнув, убегаю. Как назло, в комнате только Катя. Бывшая подруга наблюдает за моими метаниями. Я же вытаскиваю рюкзак поменьше и запихиваю самые необходимые вещи на первое время. Оставшиеся накопления и единственную драгоценность – небольшую золотую цепочку с кулоном моего знака зодиака. Подарок от Ники.
– Можешь дать позвонить? – преодолев наши разногласия, поворачиваюсь к блондинке.
– Нет, я сама переписываюсь, не видишь, – высокомерно отказывает Катя, клацая ноготками по экрану.
– Надеюсь, ты справишься со своими жизненными трудностями и сможешь простить саму себя. Я тебя прощаю.
Подхватив рюкзак, выхожу из комнаты. Катя бежит за мной, но я не трачу больше время на неё. Зная Амира, он вломится сюда и потащит меня силком. Поэтому не слушаю, хлопаю дверью блока и спускаюсь к коменданту. Пишу заявление на имя ректора об освобождении от занятий по семейным обстоятельствам.
Комендантша тут же интересуется, что у меня случилось. Сообщаю ей истинную правду, что собираюсь замуж. Она искренне поздравляет и обещает передать в деканат.
Поблагодарив женщину, направляюсь по длинному коридору, который связан с соседним корпусом. И выхожу в нескольких метрах дальше от машины Амира. Ловлю такси и еду на работу в юридическую компанию. Там остался мой паспорт, забыла вчера забрать. И мне жизненно необходимо поговорить с Натаном.
Добираюсь очень быстро. Проскакиваю мимо охранников, и в лифте меня охватывает настоящий мандраж. Страх сковывает всё тело. Возможно, я совершаю ошибку. Возможно, следует вернуться в семью и принять свою судьбу.
Двери лифта распахиваются на нужном этаже. Медлю… Потому что трусливый беззубый мышонок… Цветочек невинный… И прочие эпитеты, которыми меня награждают все эти годы.
Зеркальные двери закрываются, показывая моё собственное отражение. Красные щёки, искусанные губы, полные невыплаканных слёз глаза. И меня это сильнее злит. Подстёгивает нарушить все запреты отца и братьев. Пойти, наконец, наперекор.
Жму кнопку открытия дверей и выхожу в коридор. Прохожу мимо Галины Павловны и без стука захожу в кабинет начальства. Натан сидит за своим столом, углубившись в документы. Поворачивается на звук и внимательно смотрит. На этом моя решимость испаряется. И я глупо мнусь на пороге, сминая в руках рюкзачок.
– Цветочек? Ты что-то хотела?
– Вы должны лишить меня невинности, – выпаливаю скороговоркой, вскидываю голову и смотрю уверенно. Он бровь выгибает и губы растягивает.
– Прям сейчас? – мужчина явно издевается надо мной. Но и я сдаваться не собираюсь. Упрямо вздёргиваю подбородок.
– Можно и сейчас, – произношу и сама понимаю, что не хочу сейчас. Мне страшно. А он встаёт из-за своего массивного стола, расстёгивает пуговицу пиджака.
Медленно идёт в мою сторону, пячусь и упираюсь спиной в стеклянную дверь. Губы облизываю, смотря прямо в эти синие грозовые глаза.
Его Варваром зовут, потому что он грубый и жестокий человек. Беспринципный юрист, ради своих желаний переступит через любого. Я это знаю, потому что он был частым гостем у Аслановых, когда я жила у них. Видела, как он вёл дело Дамира и какие советы давал. Да и слышала разговоры между мужем и женой. Асланов рассказывал много историй о Натане.
И скорее всего, ему глубоко наплевать на мои чувства, и мой первый раз будет не таким романтичным, как я фантазировала. Но я хочу, чтобы это был он. Пусть это будет по-варварски. Если уж ломать свой розовый мир, то уж до конца.
Натан зажимает меня, врывается в личное пространство, нависает, хмуро осматривая. Не опускаю голову, наоборот, вскидываю выше и смотрю прямо в глаза. Тёплая ладонь щёку накрывает.
– И что всё это значит? – вкрадчиво спрашивает.
– Ничего не значит. Я не расскажу никому. И никто вас не заставит жениться. Даю слово, – тараторю, боясь, что начну заикаться и смущаться.
