Текст книги "Измена. Я ее не брошу (СИ)"

Автор книги: Лили Лэнг

Соавторы: Ани Марика
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 12
Ника. Сейчас

– Эй, Ника, ответь, – Саид похлопывает по щеке, обеспокоенно пытается заглянуть в глаза и поднять меня с пола.

– Голова закружилась, – бормочу, и меня выворачивает прямо на дорогущие, начищенные до блеска туфли «мужа».

– Твоим здоровьем нужно заняться вплотную, так ты ребенка точно не выносишь, – ворчит мужчина, удобнее подхватывая на руки, и несет к койке.

Совершенно не обращает внимания на испорченную обувь, помогает напиться воды и даёт салфетку. Он переключает телевизор обратно на местные каналы и уходит звать медперсонал.

Слёзы из глаз брызжут и трясет от слабости и головной боли. Воспоминания обрывками, сумбурными отрезками, некими неясными фрагментами наполняют черепушку, просто разрывая её на части. Кажется, я даже отключаюсь на несколько секунд. Всё плывёт и кружится.

Ко мне врываются врачи и медсестры. После небольшого опроса о самочувствии и моих бессвязных ответов ставят капельницы, уколы и дают таблетки, выписанные ещё российскими врачами. Принимаю под бдительным оком Саида. Засыпаю совершенно обессиленная, как только боль во всем теле притупляется.

Просыпаюсь на удивление отдохнувшей на следующее утро. Чувствую себя намного лучше и голодной. Саид дремлет, сидя в кресле. Похоже, всю ночь сидел рядом. Спит он слишком чутко, стоит мне издать хоть какой-то скрип, мужчина сразу вскидывается и сонно и хмуро взирает на нарушителя его сна.

– Как ты? – хрипит, поднявшись и подтянувшись.

– Хорошо, – киваю, следя за ним. – Очень есть хочется.

Саид усмехается и отходит к холодильнику. Достаёт контейнеры со вчерашним ужином и ставит греть. Он помогает мне пересесть за небольшой столик и тоже садится есть.

– Кажется, вчера по новостям я видела твою сестру. Это её муж открыл больницу? – осторожно начинаю разговор, ковыряясь в тарелке с пюре и рыбой на пару. Мужчина перестаёт жевать и, напрягшись, пытливо смотрит в глаза. Я тоже замолкаю, чувствую себя сапёром на минном поле.

– Да, – коротко кивает, с прищуром следя за мимикой.

– Они тоже ждут ребенка? Как и мы? – голос дрожит, чувствую, как глаза жжёт от скопившихся слёз, и ком в горле перекрывает дыхательные пути. Но мне можно дать оскар за лучшую роль, отыгрываю безразличие почти идеально. Я плохо помню Дамира. Кажется, у нас было одно свидание, а может два. Но почему-то осознание того, что он оказался женат, причиняет боль.

– Да, – опять короткий ответ, сердце мне разбивает окончательно.

– Вот тебе повезло, – улыбаюсь широко, вскидывая голову. Смотрю прямо в чёрные глаза того, кто притворяется мужем. Саид выгибает одну бровь в немом вопросе. – Двойное обретение, ну. И батей станешь, и дядей!

– Хватит болтать. Ешь, Ника, – бурчит, помрачнев, мужчина, губы поджимает и отворачивается.

– Что говорят врачи? Когда меня выпишут? – меняю тему, поглощая пищу.

– Сегодня пройдёшь полное обследование, придут результаты анализов, и врачи скажут когда. Возможно, назначат новый курс медикаментов. Похоже, старые таблетки тебе не особо помогают, – охотно отвечает Саид, почувствовав безопасную тему.

– Хорошо, спасибо, что заботишься обо мне, – вымученно улыбаюсь.

– Это моя обязанность, – недовольно рыкает Саид, кажется, его раздражает моя покладистость. Сам ведь хотел такую «жену». Чтобы хлопот не доставляла и не капризничала.

Сытно поев, передаю пустую тару «мужу». Вновь благодарю, чем вывожу из себя. Возвращаюсь в койку, а мужчина выходит из палаты, оставляя меня наедине с собственными мыслями.

Одно радует, я частично вспомнила, кем являюсь на самом деле. Вспомнила себя, вернула свою личность. Многое ещё сокрыто, но память подкидывает урывками фрагменты прошлого. У меня есть время подумать, восстановить силы и здоровье. И понять, кому именно пришла в голову гениальная идея по избавлению от неугодной персоны в моём лице.

Только надолго одну меня не оставляют. Мой день начинается с многочисленных анализов и процедур. Вновь делают томографию, электроэнцефалографию и рентген позвоночника. Выявляют отёк в шейном отделе позвоночника, именно он давил на нервы и вызывал боли в голове. С мозгами, слава богу, ухудшения нет, но лечение и терапию нужно продолжить. Я своей паранойей оттянула собственное выздоровление, дура полная.

Также у меня высокое давление и тонус. Врачи настоятельно рекомендуют нам с Саидом полный покой, никаких стрессов, физической нагрузки и волнений. Мой личный тюремщик обещает выполнить все предписания врача. Я лишь глаза закатываю. Самый большой стресс – это наличие Саида и отсутствие хоть каких-то перспектив избавиться от него.

После полного обследования мне назначают новый курс препаратов, уколов и капельниц. Надевают шейный бандаж с жёстким фиксатором, который мне следует носить около десяти дней.

Саид опять оперативно все приобретает и даже договаривается с медсестрой-сиделкой, чтобы в случае чего я была круглосуточно под наблюдением у той, кто сможет оказать первую помощь.

Я долго думала, какая ему выгода возиться со мной. Нет, понятно, что ради сестры старается, но не обязательно было «жениться» на мне. Возможно, семья Аслановых боится, что репутацию им испорчу или опозорю, рассказав о нашем знакомстве. Наверное, это какой-то хитрый план богатых и влиятельных людей, и мне своими обычными, слегка поврежденными мозгами не понять сей замысел.

– Как себя чувствуешь? – Саид отвлекает, бесшумно заходя в палату. Уже вечер, я устала очень. Вроде бы ничего не делала, только ездила из кабинета в кабинет и проходила разные процедуры. Но очень уж утомительно.

– Устала, – признаюсь хрипло.

– Я переговорил с твоим лечащим врачом, – Саид двигает кресло и садится рядом с койкой, – можем выписываться и продолжить лечение дома.

– Можно ещё день-другой останусь? – неуверенно лепечу, комкая край простыни.

– Можно, – соглашается мужчина, тяжёлую ладонь на лоб кладёт. – Так будет даже лучше, мне нужно отлучиться по делам.

– Надолго? – с тревогой в глаза смотрю, пусть он мой тюремщик, но и единственный, кто подхватит, поддержит, поможет. Я знаю, не по доброте душевной, лишь из какой-то своей выгоды, но в данном случае плевать на мотивы.

– Пару-тройку дней, – пожимает плечами Саид. – Будь послушной девочкой, принимай лекарства, ходи на процедуры.

– Я и так послушная, – закатываю глаза, злясь.

– Тогда скажу врачу, что с выпиской мы повременим, – усмехается «муж», целует в лоб и выходит.

Я удивлённо хлопаю пушистыми ресницами, провожая его могучую спину. Не понимаю, в какой момент мы стали столь близки и дошли до поцелуев. В лоб! Но всё же. Он тюремщик. Ему за мной следить и держать подальше от родины велено. Или я опять чего-то не понимаю? А может, память не до конца восстановилась и я ещё вспомню, как вышла замуж за Саида?

Как же сложно всё! Дёргаю за край шейного фиксатора, сползаю на подушки и прикрываю глаза. За что мне этот ад?

Оставшись совершенно одна в чужой стране, в чужом, можно сказать, мире, я ощущаю некое облегчение и свободу. Да, из больницы мне сейчас не уйти, в первую очередь здоровье, а побег потом. Но всё же дышать определенно легче, когда над тобой не нависает амбал ближневосточной наружности.

Пока нет Саида, я наслаждаюсь отпуском. Смотрю русский канал, он здесь всего лишь один, довольствуемся тем что есть. Относительно набираюсь сил. И постепенно, по частям восстанавливаю память. Вспоминаю подруг, друзей и свою жизнь. Работу, квартиру.

К вечеру третьего дня мой отпуск заканчивается. В палату заходит Саид. Поднимаю голову, сталкиваясь с его чёрными как ночь глазами, и замираю, чувствуя некую опасность, витающую в воздухе с появлением тюремщика.

– Собирайся. Нам пора, – заявляет без приветствия. Заметив мой ступор, быстро подходит и нависает. – Только не говори, что ты меня не помнишь, мы это уже проходили.

– Я поню тея, – опять проглатываю буквы, хотя давно такого не было. Саид хмурится сильнее, подозрительно осматривает лицо. Глубоко вдохнув, медленно выговариваю каждую букву: – Здравствуй, Саид.

– Сама идти можешь? – спрашивает, киваю. – Тогда переоденься, я соберу вещи, и мы уедем.

– Что-то случилось? – сползаю с койки и тянусь за джинсами.

– Да нет, не волнуйся. Тебе нельзя, помнишь? – бросает на меня тревожный взгляд бугай.

– Помню, но от незнания я точно буду волноваться.

– Мне в командировку нужно улететь, тебя одну оставлять не хочу.

– Опять самолёт? Мне нельзя три месяца, врач же сказал, – прижимаю к груди одежду и хмурюсь.

– На машине поедем, одевайся быстрее! – рявкает, потеряв терпение. Вздрагиваю и пячусь. Саид замечает мой испуг и морщится, но ничего не говорит.

Больше не спорю, просто, подхватив вещи, ухожу в уборную и переодеваюсь. За свою жизнь боюсь. И за жизнь маленького головастика, что растет в животе.

– Ника, – стучит нетерпеливо мужчина.

– Да иду уже, – ворчу, пытаясь впихнуться в блузку, неудобно одеваться с шейным фиксатором!

Выскакиваю из уборной, Саид подталкивает вперед, подхватывает две сумки и идет следом.

Не успеваем мы выйти из палаты. Прямо передо мной дверь с громким стуком распахивается, и я бьюсь носом об каменную мужскую грудь, закованную в дорогой костюм.

Глава 13
Ника. Тогда

Вся эта обстановка вызывает чувство дежавю. Воспоминания разрывают черепную коробку, отправляя меня в прошлое…

Прохладный апрельский вечер. Я и он. Ресторан. Второе свидание. Точнее «только ужин»…

– Что ты высматриваешь? – спрашивает Дамир, откладывая столовые приборы.

– Кольцо, – искреннюю правду говорю.

Первый ужин мы проговорили обо всём на свете. Точнее, я болтала, а Дамир больше слушал, и я как-то не удосужилась спросить о его статусе. И он не заикался.

Когда рассказала о новом знакомом Кристине, та уверенно заявила: соврёт! И посоветовала посмотреть на его пальцы, если есть светлая полоска, значит, женат, а кольцо прячет. Но у Дамира нет никаких следов от колец и самих колец тоже нет. Из всех аксессуаров только часы, массивные, сверкающие.

– Кольцо? – удивляется он. – Обручальное?

– Угу, – киваю ещё сильнее.

– Пять лет назад снял, – хмыкает Дамир, подливая мне ещё вина.

– Через час мосты разведут, – перебиваю его, сменив тему. Просто замечаю, как меняется его настроение. Он явно не готов обсуждать прошлые отношения. И мне неловко продолжать.

Всё же это наш второй ужин. В конце концов, у нас нет ничего общего. Мне двадцать три, ему тридцать семь. Он взрослый обеспеченный мужчина, привыкший управлять огромным штатом сотрудников. И наверняка в его копилке длинный список девушек, жен, невест и прочих любовных похождений. А я?

Вчерашняя студентка, только устроившаяся в рекламное агентство и прошедшая стажировку. Заключившая совсем недавно первый в своей жизни контракт. И нормальные отношения у меня было всего лишь два раза:

В выпускном классе. После поступления в разные институты мы разошлись. Вторые отношения – в университете, но тоже закончились довольно быстро.

Мне хотелось кого-то взрослее, умнее, сильнее себя. С ровесниками быстро терялся интерес. С последним интерес пропал сразу после первой совместной ночёвки.

– Ох, Беда, – вздыхает Дамир, посмеиваясь, и отпивает воду из высокого стакана. Выгибаю бровь, не понимая, чего он опять меня бедой зовёт. Никогда не признаюсь, что с его уст это звучит как комплимент. – Я не поспеваю за тобой.

– Я к тому, что нам пора ехать домой. Иначе застрянем и потеряем время, кружась по городу платной дорогой, – охотно объясняю, пряча улыбку в бокале с вином.

– Я сто лет не катался по ночному Петербургу, – хмыкает мужчина. Мне почему-то очень хочется застрять и тоже покататься по ночному городу.

– Неужели у тебя никаких других дел нет? Семьи, например, которая ждёт тебя, – всё же не даёт мне покоя эта тема.

– Нет семьи, Ник. Никто меня не ждёт, – отвечает совершенно спокойно, откидывается на спинку кресла и, скрестив пальцы в замок, внимательно рассматривает меня.

– И меня никто не ждёт, – вздыхаю, грустно становится. Но стараюсь не нагнетать и широко улыбаюсь. – Давай я тебя буду ждать! – это явно вино в крови выпаливает. Ну что за предложение взрослому состоявшемуся мужчине⁈ Дура. Жмурюсь, поняв, что ляпнула явно что-то не то. Будто сама себя навязала.

– Теперь я всегда буду знать, что меня ждёт Беда! – хохочет Дамир.

Мне нравится его смех. Чистый, бархатистый, вибрирующий. Он редко смеётся и улыбается редко. За целых два ужина-свидания всего лишь два раза. И один раз там, в проулке, когда телефон забирал.

– Предупрежден – значит вооружен, – хмыкаю. Будто крылья обретаю, чувствуя доселе неизведанную уверенность вперемешку с собственной значимостью. Что смогла развеселить, заставила рассмеяться и улыбнуться самого хмурого и строго мужчину во всём Петербурге.

Мы застреваем в этом ресторанчике до самого закрытия. А выйдя, попадаем под дождь. Дамир укрывает меня собственным пиджаком и, переплетая наши пальцы, тянет к припаркованной в десяти метрах машине. Распахивает галантно переднюю дверь и занимает место водителя.

Скинув туфли, подгибаю ноги под себя, сажусь полубоком и просто любуюсь красивым профилем моего нового знакомого. Дамир даже рулит как-то по-особенному. Спокойно, уверенно, не вихляя, без резких поворотов и торможений. Бросает короткие, быстрые, обжигающие взгляды. А у меня от его близости бабочки в животе порхают. И мысли шальные будоражат захмелевший мозг.

В отличие от меня, он не пил, а я умяла полбутылки красного полусухого. Сама себя убеждаю, что приглашать мужчину после второго ужина-свидания не следует. И пусть очень хочется, и пусть очень нравится. Между нами ничего общего!

Мы катаемся по Санкт-Петербургу. Любуемся огнями ночного города. Из магнитолы тихо льётся музыка, ненавязчивая, спокойная. Мы говорим обо всём и ни о чём. Я рассказываю какую-то ерунду. Такое бывает, когда волнуюсь, болтаю без умолку. Полную чушь несу, но Дамир не перебивает. Посмеивается, иногда ухмыляется. Охотно отвечает на мои вопросы. Иронизирует, подкалывает, но больше меня слушает. Мне кажется, я ему белый шум заменяю.

За два часа с небольшим мы добираемся до моего дома. Дамир паркуется впритык к парадной и тоже разворачивается ко мне. Улыбаюсь, он так близко, стоит качнуться, и наши губы столкнутся.

– Устала, малышка, – замечает тихо мужчина, заправляя за ухо волосы. – Спать хочешь?

– Нет, – мотаю головой, пряча зевок и вызывая смешок.

– Пойдём, провожу тебя до квартиры, – решает Дамир и выходит из машины.

Встрепенувшись, шарю ногами по полу в поисках туфель и заранее паникую. Представляю, как в тёмной парадной мужчина зажмёт меня и полезет целоваться. А может, и не полезет. Нужна я ему, молодая, наивная и инфантильная. Нафантазировала уже всякого.

Дверь с моей стороны распахивается, судорожно втягиваю холодный ночной воздух и испуганно-возбужденно таращусь на брюнета. Он бровь выгибает и раскрытую ладонь протягивает. А в глазах явно читается нечто порочное, искушающее, предвкушающее.

Мои пальцы тонут в смуглой ладони, его прикосновение согревает замерзшую душу. Медленно выхожу, почти ударяюсь носом об его каменную грудь, закованную в дорогой костюм. Поднимаю голову, заворожённо смотря в потемневшие глаза. Губы облизываю, замечая, как меняется зрачок.

Дамир медленно склоняется и целует. Едва-едва, будто пробует на вкус. Его язык раздвигает сомкнутые губы и, как только приоткрываю рот, толкается глубже, сталкиваясь с моим. Судорожно вдохнув, цепляюсь за его плечи, комкая ворот пиджака. Поняв, что я не против, Дамир прижимает к себе теснее, длинными пальцами зарывается в волосы.

Поцелуй меняется, становится глубже, жёстче. Его щетина трётся о мою нежную кожу, но меня это сильнее заводит. Сама тянусь на носочках, обнимаю за шею и полностью сдаюсь его власти.

Меня ещё никто и никогда так не целовал. Никто и никогда так не держал в объятьях. Будто я самое желанное и в то же время самое хрупкое существо на всём свете. Голова кружится, губы горят, вместо кислорода лёгкие наполняются его запахом, его дыханием.

– Пойдём, – прерывается он, всё ещё держа мою голову в ладонях и смотря в мои пьяные от поцелуев глаза.

Киваю и иду. Поднимаюсь до своего этажа, дрожащими пальцами открываю ключом дверь и, переступив через порог, разворачиваюсь.

– Спокойной ночи, Беда, – тихо прощается он.

– Спокойной ночи, Дам, – выдыхаю, чувствуя некое разочарование и благодарность.

У мужчины в глазах искорки веселья вспыхивают. Он облизывает губы, прикусывает нижнюю и, кивнув, уходит. Я так и стою, прижимаясь к косяку, и провожаю его спину.

Глава 14
Ника. Сейчас

Тяжелая хватка на предплечьях смыкается. Я слишком близко стою и из-за шейного фиксатора не могу поднять голову достаточно высоко, чтобы взглянуть на пришедшего. Вижу только смуглую полоску кожи между бородой и белым воротником рубашки и острый кадык.

– Руки убери, пока не переломал! – злобно рычит Саид за спиной, и меня отпускают. Пячусь, за «мужа» прячусь и свободно осматриваю незнакомца, похожего на Саида.

– Дамир мёртв, девчонка поживёт в семье, – чеканит незнакомец.

Мир перед глазами плывет, тошнота в нос бьет. Выпустив из дрожащих пальцев его рубашку, медленно оседаю. В груди пустота разрастается, я перестаю дышать и слышать.

– Дай нам уйти, Камиль, – тем временем грозно требует Саид, продолжая закрывать меня.

– Ты идёшь против семьи! – злится незнакомец. – Если так понравилась, заберешь себе после того, как родит.

Я себя Алисой в зазеркалье ощущаю. Вокруг творится какая-то дичь. Решают за меня, вертят, крутят. А я остановить это не могу. Потому что слабая и немощная. Без поддержки за спиной и поврежденными мозгами.

– Я больше не беременна, – шепчу, не поднимая головы и качаясь вперед-назад.

Мужчины замолкают, повисает напряженная пауза. Саид опускается на корточки, за подбородок поднимает голову, в глаза смотрит.

– Ты так быстро ворвался, торопил, я не успела сказать, – проглатываю окончания, губы сухие облизываю. – Я потеряла ребенка.

Нет, не плачу. Слёз нет. Опустошённая полностью. В чёрные глаза мужчины смотрю пристально.

Саид гладит большим пальцем по щеке, сводит хмуро брови на переносице. Злится. Незнакомец же матерится грозно. Разворачивается и зовёт медперсонал.

Как только он пропадает из виду, Саид на руки подхватывает и подводит к окну. Судорожно цепляюсь за плечи, не зная, что он задумал. Распахнув одну створку, мужчина помогает мне спуститься, благо первый этаж. Следом прыгает сам и вновь поднимает.

– Ты соврала? – спрашивает тихо, быстрым шагом двигаясь в сторону парковки. Молчу. Не доверяю. Он ведь может передумать. – Лучше бы это было правдой, малышка. Твоя жизнь намного облегчилась бы.

– Зачем вам мой ребенок?

– Он Асланов, – отвечает Саид и жмёт на пульт, дистанционно заводя машину.

– Я все равно не понимаю.

– Мой отец долгие годы жаждет получить империю Асланова в свои руки. С Дамиром у него не получилось это сделать. Даже женив его на Динаре, отец не смог добиться своего. После смерти Дамира все его активы перейдут к наследнику.

– Но ведь Динара беременна. И она его жена. А ты ее брат… Вы… – опять проглатываю буквы и немею. Дурацкий мозг подводит, когда сильно волнуюсь и нервничаю.

Мы подходим к чёрному внедорожнику. Закусываю губу, чувствуя очередное дежавю. Поднимаю голову, сталкиваясь с чёрными как ночь глазами Саида, и вспоминаю последнее событие, отправившее меня в кому. Его. Того, кто сидел в похожем на этот джипе, что ехал на скорости целенаправленно на меня.

– Ты… Ты был в той машине! – задыхаюсь от накативших воспоминаний и ужаса. – Ты сидел рядом с Динарой и не остановил… Пусти меня! Отпусти! Вы хотели избавиться от меня и от ещё одного наследника, так? Чтобы чёртовы деньги достались твоей сестре и её ребенку⁈

– Не истери! – рявкает Саид, слегка встряхнув, и сажает на переднее сидение. – Я исправлю то, что сделала Динара.

– Вернешь мне память, здоровье, целые кости и не поврежденный мозг? Я ведь ушла от него. Я ведь не претендовала и отступила, как только узнала! И про ребенка не знала, но даже сейчас не претендую на эти деньги и активы. Мне ничего не нужно от него… от вас! За что вы так? – бессвязная речь превращается в рыдания.

Я отворачиваюсь от Саида, скукоживаюсь вся в этом кресле. Мужчина ничего не говорит, молча пристёгивает ремень безопасности, и мы в спешке уезжаем из очередной клиники. Вливаемся в поток машин на широкой магистрали.

Первую остановку делаем на заправке. Саид уходит в магазин, пока нам заправляют полный бак. Возвращается с водой и булочками.

– Ешь. Лекарства пора принимать. Будешь капризничать – насильно заставлю! – предупреждает, когда я обиженно отворачиваюсь от него.

Приходится нехотя подчиниться.

После скудного завтрака получаю порцию пилюль и один укол в плечо. Нужно в ягодичную мышцу, вообще-то. Но оголяться перед этим типом нет никакого желания.

Заправившись, перекусив и облегчившись, мы снова едем. Судя по всему, выезжаем из города и страны. Телефон Саида вибрирует не переставая, в какой-то момент он его даже выбрасывает в окно. Я не понимаю его мотивов. Не понимаю, зачем мы поженились. Вообще ничего не понимаю. А мужчина не торопиться отвечать.

– Скажи хотя бы, куда мы едем, – вздыхаю, подтягиваясь сидя. Всё тело затекло уже. В дороге пролетело часов пять, если не больше.

– В безопасное место, – бурчит Саид, кидая предупреждающе-суровые взгляды.

– И ты меня будешь там держать, пока я не рожу?

– Так всё-таки никакого выкидыша не было? – хмыкает бугай, а после резко тормозит, отчего я дергаюсь вперёд, благо ремень безопасности не даёт вписаться лбом в торпедку. Саид ко мне разворачивается, за фиксатор держит, нависает, грозно полыхая чёрными очами. – Если ты только подумаешь о том, чтобы избавиться от ребенка, я тебя сам задушу. Вот этими вот руками шейку сверну, поняла⁈

– Я и не думала об этом, – лепечу, облизнув губы.

Саид буравит ещё минуту своим фирменным злым взглядом, кивает сам себе и заводит машину. Решаю больше не лезть к нему с разговорами. Подгибаю под себя ноги, лбом прижимаюсь к стеклу, рассматривая пейзаж. И постепенно засыпаю.

Поздней ночью просыпаюсь от лёгкой встряски. Это Саид меня на руки опять берет.

– Мы приехали? – хриплю, сонно моргая и вертя головой. Только из-за кромешной темени ничего не разглядеть.

– Приехали, стой здесь и жди, – бурчит Саид, опускает на землю и забирает из багажника вещи.

С любопытством вытягиваю шею, вроде бы убегали с одной наплечной сумкой, а тут мужчина вытаскивает несколько коробок, пакетов. Подхожу ближе и заглядываю в один из них. Хирургические и медицинские инструменты, одноразовый расходный материал, какие-то лекарства. Страшно становится. Это ведь не для меня? Правда?

– Я тебе что велел! – рявкает бугай, резковато перехватывая пакет.

– Зачем тебе это всё? – вскидываю голову, насколько фиксатор позволяет.

– Попросили привезти. Двигай давай ножками, – приказывает, подбородком указывая направление.

Поджимаю губы и, развернувшись, иду. Стараюсь смотреть под ноги и не споткнуться. А то ж Саид точно разозлится и прибьёт самолично такую хлопотную жену.

Мы добираемся до домика, спрятанного на окраине деревни. Замедляюсь, так как замечаю свет в окнах. Правда, Саид не даёт отстать, пихает в спину, заставляя подняться по кривым ступеням, и стучит ногой.

Дверь со скрипом распахивается. Яркий свет из прихожей бьёт по глазам, ослепляя. Жмурюсь, немного пячусь, упираясь в широкую грудь Саида, так как открывший очень близко стоит. Голову задираю и, покачнувшись, оседаю.