Текст книги "Сосед с пятого этажа (СИ)"
Автор книги: Лика Новикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)
ГЛАВА 18. Тишина
ГЛАВА 18. Тишина
Стас сидел на кухне и смотрел в стену.
За ней было пусто. Он знал это. Он слышал, как она ушла утром, как хлопнула дверь её квартиры, как затихли шаги на лестнице. А теперь там было тихо. Слишком тихо. Тишина давила на уши, на виски, на грудную клетку.
Он взял телефон. Открыл чат с Олей. Последнее сообщение было вчерашнее – она прислала фото с кальяном, а он ответил про приложение. Он перечитал их переписку сверху вниз. Шутки, смайлики, её смешные ответы, его неловкие комплименты. Всё это было таким живым. Таким настоящим.
«Ты идиот, Стас, – сказал он себе в сотый раз. – Ты снова всё испортил. Ты испугался, что она слишком близко, и оттолкнул её. Как всегда. Как со Светой. Как с Катей. Как со всеми, кому ты позволял приблизиться».
Он встал, прошёлся по квартире. Остановился у стены, за которой была её квартира. Приложил ладонь к холодной поверхности и закрыл глаза. Ему казалось, что он всё ещё чувствует её. Её запах, её тепло, её присутствие.
«Она уехала, – напомнил он себе. – Она сказала, что уезжает на несколько дней. И попросила не писать ей».
Он вернулся на кухню, налил себе кофе, но не стал пить. Просто смотрел на тёмную поверхность, на своё отражение в чашке. Усталое, растерянное. Чужое.
«Что ты делаешь, Стас? – спросил он себя. – Ты создаёшь приложение для знакомств, учишь людей быть честными друг с другом. А сам не можешь быть честным даже с собой. Ты не хочешь серьёзных отношений. Но ты хочешь её. Ты хочешь, чтобы она была рядом. Ты хочешь слышать её голос, видеть её улыбку, чувствовать её руки. Ты хочешь всё это. Но ты боишься признаться даже себе».
Он допил кофе, залпом, обжигаясь, и открыл ноутбук. Работа. Нужно было работать. Приложение требовало доработок, код ждал, тесты не запускались. Он должен был сосредоточиться.
Но строчки прыгали перед глазами, а мысли возвращались к ней.
Он открыл приложение. Зашёл в свой профиль. Тот самый, который он создал вчера, когда был пьян и зол на себя. Тогда ему казалось, что если он тоже зарегистрируется, это будет справедливо. Она ищет кого-то – он тоже может искать. Это же просто тест, проверка работы. Ничего личного.
Но сейчас, глядя на свою анкету, он чувствовал себя мерзко.
«Настоящая связь, – перечитал он свой текст. – Без игр. Какая ирония. Я говорю о настоящей связи, а сам только что вышвырнул за дверь девушку, которая была настоящей. Единственной настоящей в моей жизни».
Он хотел удалить анкету. Удалить приложение. Всё это казалось ему фальшивым и ненужным.
Но он не удалил. Он закрыл ноутбук и уставился в стену.
За стеной было тихо.
* * *
Оля сидела на деревянной веранде своего домика на базе отдыха и смотрела на лес.
Здесь было тихо. Здесь пахло хвоей и сыростью, где-то пели птицы, и ветер шевелил кроны деревьев. Здесь не было ни его голоса, ни его шагов, ни той тишины за стеной, которая стала её новой реальностью.
Она выдохнула и почувствовала, как напряжение понемногу отпускает.
«Ты всё правильно сделала, – сказала она себе. – Ты уехала. Ты не дала ему увидеть, как тебе больно. Ты не стала унижаться. Ты молодец».
Но внутри неё всё равно что-то ныло. Где-то в груди, под рёбрами, было пусто и холодно.
Она взяла телефон. Интернета не было.
Она вспомнила его холодное лицо утром. Его глаза, которые смотрели куда угодно, только не на неё. Его голос – ровный, безжизненный, как у робота.
«Кто ты, Стас? – думала она. – Ты тот, кто пел мне песню под медляк, или тот, кто выставил меня за дверь утром? Я не понимаю. Я не понимаю, что между нами происходит».
Она встала, прошлась по веранде, обхватив себя руками. Лес был красивым. Тихим. Успокаивающим. Но даже здесь, в этой красоте, она думала о нём.
Она зашла в домик, открыла ноутбук. Интернета не было, но она могла работать над переводом. Это отвлекало. Это помогало не думать.
Она села за стол, открыла файл и начала переводить. Строчки текста складывались в предложения, предложения – в абзацы. Она работала несколько часов, не поднимая головы. Ей казалось, что если она остановится, то начнёт думать о нём. Снова.
К вечеру она устала. Закрыла ноутбук, вышла на веранду и села на ступеньки. Закат разливался по небу розовым и оранжевым, и она смотрела на него, чувствуя, как внутри неё что-то медленно отпускает.
«Может быть, это к лучшему, – подумала она. – Может быть, мы не должны быть вместе. Может быть, это был просто секс. Просто фантазия. Просто игра».
Но она знала, что это неправда. Она помнила его взгляд вчера, когда они танцевали. Помнила его слова, когда он пел ей песню. Помнила, как он держал её за руку, как его пальцы переплетались с её пальцами.
«Это было настоящее, – поняла она. – Я знаю, что это было настоящее. И он знает тоже. Но он испугался. Он испугался, что я стану слишком важной для него».
Она усмехнулась своим мыслям.
* * *
А в Москве, в своей идеальной квартире, Стас сидел на балконе и смотрел на закат.
Он тоже думал о ней.
Он взял телефон, открыл чат с ней. Её последнее сообщение: «Я подумаю по поводу приложения. Если что – сообщу». Он перечитал его несколько раз, пытаясь понять, что она чувствовала, когда писала это. Была ли она зла? Обижена? Или ей было всё равно?
«Ты хочешь знать, что она чувствует? – спросил он себя. – А ты сам знаешь, что чувствуешь?»
Он знал. Он чувствовал пустоту. Он чувствовал, как в груди зияет дыра, которую раньше заполнял её голос, её смех, её присутствие. Он чувствовал, что совершил ошибку. Самую большую ошибку в своей жизни.
«Ты должен был сказать ей правду, – корил он себя. – Ты должен был сказать: «Я боюсь, что привяжусь к тебе. Я боюсь, что ты разобьёшь моё сердце. Я боюсь, что я не справлюсь с тем, что я чувствую». Но ты ничего не сказал. Ты просто молчал и смотрел, как она уходит».
«Она ненавидит меня, – подумал он. – Она думает, что я просто использовал её. Что я холодный и бездушный. Она не знает, что я не могу спать. Что я не могу есть. Что я думаю только о ней».
Он открыл глаза и посмотрел на закат. Красивый. Спокойный. Как будто ничего не произошло.
«Завтра я напишу ей, – решил он. – Я скажу, что был дураком. Я скажу, что испугался. Я скажу, что хочу её. Что я хочу быть с ней. Что я...»
Он остановился. Он не знал, сможет ли сказать это вслух. Но он знал, что должен попытаться.
Даже если для этого нужно признаться в том, чего он так боялся.
Он взял телефон, открыл чат с ней и начал писать.
ГЛАВА 19. Отчёт о работе
ГЛАВА 19. Отчёт о работе
Прошло два дня.
Оля сидела на веранде своего домика, пила остывший чай и смотрела на лес. Тишина здесь была другой – не давящей, а успокаивающей. Она почти привыкла к ней. Почти перестала ждать, что телефон зажужжит сообщением от него.
Почти.
«Ещё один день, – сказала она себе. – Я останусь ещё на один день. А потом вернусь и буду жить дальше».
Она убрала телефон в карман и пошла собирать вещи. Решение пришло внезапно, но оно было твёрдым. Она уедет завтра утром. Или сегодня вечером. Она ещё не решила.
Но когда она вошла в домик и открыла ноутбук, интернет вдруг появился.
Сначала она подумала, что это ошибка. Потом увидела, как загружаются сообщения. Одно. Два. Три.
Её сердце замерло на мгновение, когда она увидела имя отправителя.
Стас.
«Оля, привет. Нужно обсудить то утро. Напиши, когда вернёшься».
Она прочитала сообщение дважды. Трижды. Сухо. Холодно. Без эмоций. Как будто он писал коллеге по работе.
«Обсудить то утро, – повторила она про себя. – Не извиниться. Не объяснить. Просто обсудить. Как деловую встречу».
Она хотела ответить резко. Хотела сказать, что ей нечего обсуждать. Что она всё поняла. Что она не хочет его больше видеть.
Но вместо этого она закрыла сообщение и открыла приложение.
Её профиль. Уведомления. Кто-то написал ей.
Несколько человек. Но одно имя привлекло её внимание.
Руслан.
Она открыла его анкету. Тридцать пять лет, архитектор, любит путешествия, горы и хорошую музыку. Его фото было простым, без фильтров, без попыток выглядеть круче, чем он есть. Просто улыбающийся мужчина с тёплыми глазами и лёгкой небритостью.
Он не медлил. Он написал сразу, без долгих предисловий:
«Привет. Ты очень красивая. Увидел твою анкету и понял, что хочу познакомиться. Если ты не против, может, встретимся? Я понимаю, что это может быть неожиданно, но я не люблю тратить время на переписку. Лучше один раз увидеть вживую».
Оля перечитала его сообщение. Просто. Честно. Без игр.
Она подумала о Стасе. О его сообщении, которое было таким же холодным, как его голос в то утро. О том, как он выставил её за дверь. О том, как он спросил про приложение.
«Он сам хотел, чтобы я искала кого-то, – напомнила она себе. – Он сам сказал: «Тестируй приложение, общайся с людьми». Я ничего не нарушаю. Я просто делаю то, что он просил».
Она написала Руслану:
«Привет. Давай встретимся. Завтра вечером я буду в Москве».
Ответ пришёл почти мгновенно:
«Отлично. Я знаю одно хорошее место. Скину адрес».
Оля улыбнулась. Ей было странно. Она не чувствовала энтузиазма, не чувствовала предвкушения. Просто согласилась. Потому что так было проще.
Она собрала вещи, вызвала такси и вернулась в Москву на день раньше, чем планировала.
Ей нужно было подготовиться.
Оля стояла перед шкафом и смотрела на платья.
Она не хотела идти на свидание. Она хотела лечь в кровать, укрыться одеялом и забыть о том, что произошло за последние дни. Но она заставила себя надеть джинсы и простой свитер. Без особого энтузиазма.
Главное – не пересечься ни со Стасом, ни с бабой Натальей в подъезде. Она вышла из квартиры в восемь вечера, стараясь ступать бесшумно, и быстро спустилась по лестнице. Ей казалось, что за каждой дверью её ждёт встреча с ним.
Но она спустилась на первый этаж без приключений. Выдохнула и пошла к метро.
Кафе, которое выбрал Руслан, было уютным, с приглушённым светом и тихой музыкой. Он уже сидел за столиком – высокий, с лёгкой щетиной и тёплой улыбкой.
– Оля? – он поднялся, протягивая руку. – Приятно познакомиться.
– Взаимно, – сказала она, пожимая его ладонь.
Он был приятным. Очень приятным. С ним было легко говорить, он интересно рассказывал о своих проектах, шутил, задавал вопросы. Она улыбалась, кивала, отвечала. Но внутри неё ничего не дрогнуло.
«Нет искры, – поняла она. – Вообще никакой. Он хороший парень. Но я не чувствую того, что чувствовала со Стасом».
Она отпила вино и посмотрела на часы. Прошло всего два часа. Ей казалось, что прошла вечность.
Когда она вернулась домой, было около одиннадцати. Она зашла в квартиру, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Усталость навалилась с новой силой.
На телефоне горело сообщение. От Стаса.
«Оля, ты вернулась? Мне нужно обсудить с тобой то утро. Напиши».
Она посмотрела на сообщение и почувствовала, как внутри поднимается раздражение.
«Обсудить то утро, – мысленно передразнила она. —Он даже не извинился. Он просто хочет «обсудить». Зачем? Чтобы снова сказать мне, что я для него просто соседка?»
Она положила телефон и пошла в душ. Горячая вода смывала усталость, но не смывала мысли о нём.
Она вышла из ванной, накинула халат и зашла в дальнюю комнату – подальше от стены, за которой находилась его квартира. Там она села на старый стул, взяла телефон и написала:
«Привет. Поговорим. Я вернулась...»
Она сделала паузу, глядя на экран. Ей хотелось сказать ему что-то, что заставило бы его понять, как ей было больно. Но она не знала, как это сделать.
И она написала:
«Приложение твоё классное. Так в отчёте и напиши: всё работает. Я познакомилась с молодым человеком по твоему приложению. Так что спасибо».
Она прикрепила фото – цветы, которые подарил Руслан, и его руку в кофе. Отправила. И стала ждать.
Стас сидел на диване, когда пришло её сообщение.
Он открыл его, прочитал. И внутри него всё взорвалось.
Он сжал телефон в руке, чувствуя, как в груди закипает злость. На неё. На себя. На своё дурацкое приложение, которое он создал, чтобы помочь людям, а теперь оно помогало ей найти кого-то другого.
«Какого чёрта? – думал он.
Он смотрел на фото и чувствовал, как внутри закипает что-то тёмное и липкое. Ревность. Он никогда не ревновал. Даже к Свете, когда она изменяла ему, он не ревновал. А сейчас он готов был разбить телефон о стену. Я хотел поговорить с ней. Я хотел объяснить, что был дураком. Что испугался. Что хочу её. А она уже... она уже с кем-то. За два дня. Она нашла кого-то за два дня».
Он хотел ответить ей. Хотел написать что-то резкое. Или наоборот – умоляющее. Но он не знал, что сказать.
«На мою анкету тоже откликались, – вспомнил он. – Но я никому не ответил. Я не хотел никого. Я хотел только её».
Он закрыл глаза, чувствуя, как внутри него всё переворачивается.
«Ты идиот, Стас, – сказал он себе. – Ты всё испортил. Ты сам отправил её в это дурацкое приложение. Ты сам попросил её искать кого-то. И теперь она нашла. И ты не имеешь права злиться».
Но он злился. Он злился на себя, на неё, на весь мир. Он снова посмотрел на её сообщение, на фото с цветами и чужой рукой, и почувствовал, как внутри него закипает ревность.
«Я не отпущу тебя, Оля, – решил он. – Я не позволю тебе уйти. Даже если для этого мне придётся сказать тебе то, чего я так боялся».
Он взял телефон и начал печатать ответ. Но потом остановился. Стер. И снова начал.
«Спокойно, – сказал он себе. – Не пиши сгоряча. Ты только всё испортишь».
Оля не стала ждать его ответа.
Она отложила телефон и наконец позвонила Алине. На этот раз подруга взяла трубку почти сразу.
– Оля! – голос Алины был радостным, но немного виноватым. – Прости, что не отвечала. У нас тут с Никитой... ой, Оля, я тебе столько всего расскажу!
Оля улыбнулась, чувствуя, как от голоса подруги становится немного легче.
– Рассказывай, – сказала она. – Я слушаю.
Алина затараторила, не останавливаясь. Она рассказывала о том, как они с Никитой встретились после бара, как он пригласил её гулять, как они гуляли всю ночь, как у них закрутилось. Как за эти дни у неё было больше секса, чем за последние несколько лет. Как Никита даже предложил ей съехаться, но она сказала: «Не торопись, давай сначала просто побудем вместе».
Оля слушала и улыбалась, но внутри неё всё сжималось. Подруга была счастлива. По-настоящему счастлива.
– А у тебя как? – наконец спросила Алина. – Как там Стас?
Оля замолчала на мгновение. А потом решилась. Она рассказала всё. Всю историю – с самого начала. О том, как они познакомились, как она предложила ему секс без обязательств, как он согласился, как они были вместе, как он пел ей песню под медляк, как утром стал холодным и выставил её за дверь. И о том, как она уехала на базу отдыха, а когда вернулась, написала ему, что познакомилась с кем-то по его приложению.
Алина слушала, не перебивая. Когда Оля закончила, она вздохнула.
– Оля, девочка моя, – сказала она мягко. – Ты поступила так, как считала нужным. Ты разочаровалась в любви, и идея с сексом без обязательств была твоей защитой. Ты боялась, что он разобьёт тебе сердце. Но он всё равно его разбил. И знаешь что? Это нормально. Ты имеешь право на боль. Но ты имеешь право и на счастье. Не закрывайся от него, если он вернётся.
Оля почувствовала, как слёзы подступают к горлу. Она обещала себе, что не будет плакать из-за Стаса. Но слёзы всё равно потекли.
– Спасибо, Алин, – прошептала она. – Спасибо за поддержку.
Она уже хотела попрощаться, как вдруг снова услышала крик в подъезде.
– Я правнучка Николая Второго! – донеслось до неё. – Я приказываю! Разминировать железные дороги!
Оля замерла. Баба Наташа. Снова.
– Алина, прости, мне нужно идти, – быстро сказала она. – Там опять эта женщина. Я позвоню тебе завтра.
Она положила трубку, накинула халат и вышла в подъезд.
И в этот момент дверь соседней квартиры открылась. Она столкнулась со Стасом.
Их глаза встретились.
Он стоял в дверях, растрёпанный, в футболке и домашних штанах, с телефоном в руке. Она – в халате, с мокрыми волосами, со следами слёз на лице.
Они смотрели друг на друга. И никто не знал, что сказать.
ГЛАВА 20. Городская сумашедшая
ГЛАВА 20. Городская сумашедшая
Они стояли друг напротив друга в тусклом свете подъезда.
Стас смотрел на неё – на мокрые волосы, на следы слёз, которые она не успела скрыть. Она выглядела уставшей, растерянной и в то же время отстранённой, как будто уже поставила между ними стену.
Оля смотрела на него – на растрёпанные волосы, на футболку, на телефон в руке, который он так и не убрал. Он выглядел потерянным. Она почти забыла, каким он может быть, когда не играет роль.
– Ты... – начал он, но не успел договорить.
Из-за двери снизу снова раздался вопль:
– Я правнучка Николая Второго! Я требую! Разминировать! Немедленно!
Стас закатил глаза. Оля вздохнула. Но в этом вздохе не было злости – только усталость.
А потом в подъезд начали выходить соседи.
С четвёртого этажа выбежала женщина в халате, следом за ней мужчина в майке, затем ещё один сосед с третьего этажа. Вся лестница наполнилась голосами, топотом, перебранкой.
– Опять она! – крикнула женщина. – Каждую ночь! Когда это закончится?!
– Полицию надо вызывать, – сказал мужчина. – Я уже звонил, а они говорят, что у них нет оснований.
– Каких оснований?! Она орет уже третью неделю! У меня ребёнок не спит!
Они толпились у двери бабы Наташи. Стучали, кричали, требовали открыть. Но за дверью было тихо. Только слышно было, как она бормочет что-то себе под нос – тихо, бессвязно, словно ушла в себя.
Соседка с четвёртого этажа обернулась и заметила Олю и Стаса.
– А, это вы! – сказала она, указывая на них. – Вы же живёте над ней, слышите больше всех. Почему вы ничего не делаете?
Оля открыла рот, чтобы ответить, но Стас опередил её.
– Мы пытались, – сказал он ровно. – Но она не открывает.
– Так вы же мужик, – встрял сосед в майке. – Выломайте дверь! Вы что, не слышите, что там происходит? Она больна!
Стас посмотрел на Олю. В его взгляде был вопрос: "Что делать?".
Оля пожала плечами. Она не знала. Она хотела домой. Она хотела лечь и больше не слышать ни этих криков, ни его голоса.
Но шум в подъезде нарастал, и кто-то наконец вызвал полицию и скорую.
Через двадцать минут подъехали машины. Врачи и полицейские поднялись на этаж, и все соседи расступились, давая им пройти. Дверь бабы Натальи вскрыли. Она сидела на полу в коридоре, обнимая старого плюшевого мишку, и тихо напевала. Глаза её были пустыми, и она не сразу поняла, что вокруг неё люди.
Врачи осмотрели её, переговорили с полицией. Соседи стояли на площадке, перешёптываясь. Кто-то говорил о деменции. Кто-то о биполярном расстройстве. Кто-то просто качал головой и шептал: "Бедная женщина".
Оля смотрела на неё – на эту странную, одинокую старуху, которая считала себя правнучкой Николая Второго и кричала о железных дорогах. И вдруг она почувствовала, как внутри неё что-то сжимается.
"Она тоже одна, – подумала Оля. – Она никому не нужна. Она кричит, чтобы её услышали. И её никто не слышит".
Она подумала о себе. О своей собственной тишине. О том, как она тоже кричала – тихо, внутри себя, чтобы никто не слышал. И он не слышал.
Её забрали. Увезли в машине скорой. Соседи разошлись, кто-то тихо обсуждал случившееся, кто-то просто вздыхал с облегчением, что наконец-то станет тихо.
И тогда Стас повернулся к Оле. В подъезде снова стало пусто и тихо.
– Ладно, – сказал он. – С одной ситуацией разобрались. Пошли решать наш вопрос.
Она посмотрела на него. В его голосе не было холодности. Не было той отстранённости, которая была утром. Была усталость. И была решимость.
Оля кивнула. Молча.
Она пошла за ним в его квартиру. Всё, что ей хотелось сейчас – не бежать. Не плакать. Просто понять, что он хочет ей сказать.
Они зашли в прихожую. Стас закрыл дверь и повернулся к ней.
– Оля, – сказал он. – Нам нужно поговорить. По-настоящему. Без игр. Без договоров.
Она подняла на него глаза. И в этот момент она поняла: что бы он ни сказал, это изменит всё.
ГЛАВА 21. Признание
ГЛАВА 21. Признание
Она стояла в его прихожей, прислонившись спиной к стене, и ждала.
Стас закрыл дверь, повернулся к ней, и она увидела в его глазах то, чего не видела раньше. Не холод. Не игру. Не защитную маску. А что-то твёрдое, почти отчаянное.
– Садись, – сказал он, кивая на диван в гостиной. – Я не буду долго ходить вокруг.
Оля не двинулась с места.
– Говори здесь, – ответила она.
Стас сделал шаг к ней. Остановился. Смотрел прямо в глаза.
– Хорошо. Я скажу тебе то, что должен был сказать утром. Я испугался. Это не оправдание, это факт. Я испугался, что ты станешь слишком важной для меня. Что я не справлюсь с тем, что чувствую. Что ты разобьёшь мне сердце, как разбивали другие. И вместо того чтобы сказать тебе это, я сделал вид, что ничего не было.
Оля молчала. Смотрела на него.
– Ты ушла, – продолжал он. – Я слышал, как закрылась твоя дверь. И внутри меня всё развалилось. Я не спал эту ночь. Я думал о тебе. Я хотел написать тебе, но я не знал, что сказать. Я написал это дурацкое сообщение про "обсудить утро", потому что я не умею говорить о чувствах. Я не умею быть уязвимым. Я научился прятаться за словами, за работой, за этим чёртовым приложением.
Она подняла бровь.
– Приложением, которое помогло мне найти другого, – сказала она, и в голосе прозвучала горечь. – Ты сам хотел этого.
– Я не хотел, – ответил он, и в голосе его появилась резкость. – Я не хотел, чтобы ты находила кого-то. Я хотел, чтобы ты была рядом. Я просто не знал, как тебе это сказать. Я создал это приложение, чтобы помочь людям. А когда ты зарегистрировалась, я понял, что сделал ошибку. Я не хотел, чтобы ты находила кого-то. Я хотел, чтобы ты нашла меня.
Она смотрела на него. Внутри неё всё кипело. Гнев, обида, боль – и что-то ещё. Что-то, что она не хотела называть.
– Ты хотел, чтобы я нашла тебя, – повторила она. – Как? Ты ведь сам оттолкнул меня.
–Я испугался. Я ошибся. Я признаю это.
Он сделал ещё шаг. Теперь они стояли почти вплотную.
– Ты прислала мне фото. С цветами. С рукой другого мужчины, – сказал он, и в голосе его послышалось что-то похожее на боль. – Я смотрел на это и хотел разбить телефон. Я никогда не ревновал никого. Ни Свету, ни Катю, никого. А ты разозлилась. Ты сделала это специально, чтобы я почувствовал, как мне больно. Я знаю. И ты была права. Это больно. Я не хочу, чтобы ты была с кем-то другим. Я хочу, чтобы ты была со мной.
Оля смотрела на него. Всё внутри неё дрожало.
– Ты сейчас серьёзно? – спросила она, и голос дрогнул. – Ты говоришь это после того, как выставил меня за дверь? После того, как я уехала и ревела три дня? После того, как я попыталась найти кого-то, чтобы забыть тебя?
Стас посмотрел на неё. В его глазах не было игры.
– Да, – сказал он. – Я серьёзен. И я готов доказать это.
Оля замолчала. Она смотрела на него, и внутри неё что-то сдавало. Стена, которую она строила три дня, начинала трещать.
– Я не хочу договоров, Стас, – сказала она тихо. – Я не хочу "без обязательств". Я хочу знать, что ты не сбежишь снова. Что ты не испугаешься и не выставишь меня за дверь, когда тебе станет страшно.
Он подошёл ещё ближе. Его рука коснулась её руки.
– Я не обещаю, что не буду бояться, – сказал он. – Я боюсь сейчас. Мне страшно говорить тебе это. Но я говорю, потому что ты важнее моего страха.
Она смотрела на него. И внутри неё что-то щёлкнуло.
– Ты не бросишь меня? – спросила она.
– Нет, – ответил он твёрдо. – Даже если ты будешь меня ненавидеть. Даже если ты будешь кричать на меня. Даже если ты найдёшь ещё одного Руслана и пришлёшь мне фото с его рукой в кофе. Я не брошу тебя.
Она усмехнулась, несмотря на слёзы, которые стояли в глазах.
– Руслан был ни о чём, – сказала она. – Я пошла на свидание только для того, чтобы доказать тебе, что могу найти кого-то. И он был хорошим парнем. Но я чувствовала... ничего.
– Значит, ты не будешь с ним встречаться? – спросил Стас, и в его голосе проскользнула надежда.
– Нет, – сказала она. – Я хочу быть с тобой. Я всегда хотела быть с тобой, даже когда ты был холодным и отстранённым.
Стас посмотрел на неё.
Она смотрела на него, и в её глазах читалось сомнение.
– И что мы будем делать? – спросила она. – Что мы решим?
Стас обхватил её лицо ладонями, заставляя смотреть на себя.
– Мы будем вместе, – сказал он. – Без договоров. Без "без обязательств". Мы просто будем вместе. Я не знаю, как это будет. Я не знаю, получится ли у меня. Но я хочу попробовать. Если ты согласна.
Она смотрела на него. Всё, что она хотела сказать, застряло где-то в горле. Вместо слов она просто кивнула.
Он наклонился и поцеловал её.
Поцелуй был не жадным, не страстным. Он был другим. Тёплым. Обещающим. Как будто он говорил ей: "Я здесь. Я не уйду".
Оля обвила его шею руками, прижимаясь ближе. Она чувствовала его дыхание, его руки на своей талии. Она чувствовала, как внутри неё расцветает что-то, что она так долго прятала.
Он отстранился первым, но не убрал рук.
– Теперь ты моя, – сказал он, и в голосе его звучала уверенность. – И я не позволю тебе уйти.
Она улыбнулась.
– Ты мой, – ответила она. – И я не позволю тебе испугаться и сбежать.
Он усмехнулся.
– Идёт.
Они стояли в прихожей, обнявшись, и тишина вокруг них больше не была пустой. Она была наполнена чем-то новым. Тем, что они оба боялись назвать, но что уже было между ними.
Стас отстранился, взял её за руку и повёл в гостиную.
– Я хочу, чтобы ты осталась, – сказал он, садясь на диван и потянув её за собой. – Не на один вечер. А насовсем.
Она села рядом, чувствуя, как его рука обнимает её за плечи.
– А что с моей квартирой? – спросила она.
– Ничего, – ответил он. – Ты можешь оставить её. Будешь жить здесь. Но если захочешь уйти – уйдёшь. Я не буду держать тебя силой.
Она посмотрела на него и улыбнулась.
– Я не хочу уходить, – сказала она. – Я хочу быть здесь.
Он поцеловал её в макушку, притягивая ближе.
– Хорошо, – сказал он тихо. – Тогда оставайся. И мы попробуем. По-настоящему. Без приложений, без игр, без страха.
Она закрыла глаза и почувствовала, как впервые за несколько дней внутри неё становится спокойно.
– Это звучит как план, – прошептала она.
