Текст книги "Сосед с пятого этажа (СИ)"

Автор книги: Лика Новикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

ГЛАВА 13. Три секунды

ГЛАВА 13. Три секунды

Стас не спал.

Он лежал на диване в своей квартире и смотрел в потолок уже полчаса. Телефон лежал рядом, экран погас, и сообщение, которое он отправил Оле, так и осталось без ответа. Она не прочитала его. Или прочитала, но не ответила.

Он перевернулся на бок, потом на спину, снова на бок. Мысли крутились в голове, как заевшая пластинка.

«Я хочу с тобой переспать».

Она сказала это. Она стояла перед ним, с этими глазами, в этом платье, с этим вином, и сказала это прямо. А он просто стоял и смотрел на неё, как идиот, и не нашёл ни одного правильного слова.

Он закрыл глаза, но перед ними снова возникла она. Её растерянное лицо, когда она поняла, что он не ответит. Её твёрдый голос, когда она говорила про приложение. Её рука на дверной ручке. Её уход.

«Я испортил всё, – думал он.»

Он встал с дивана. Прошёлся по комнате. Остановился у окна. За стеклом была ночная Москва – огни, дороги, жизнь, которая продолжалась без него. Где-то там люди что-то решали, делали выборы, целовались, ссорились, мирились.

А он стоял здесь, в своей идеальной квартире, и боялся сделать один шаг.

Он посмотрел на стену, за которой была она. Там, через тридцать сантиметров бетона, спала женщина, которая час назад призналась ему в желании. Которая, возможно, сейчас плачет в подушку.

И он принял решение.

Он вышел в подъезд– только телефон в кармане. Прошёл три шага до её двери. Поднял руку. Постучал. Тихо. Неуверенно.

Тишина.

Он постучал снова – чуть громче.

За дверью послышались шаги. Шаркающие, сонные. Щёлкнул замок. Дверь приоткрылась, и в щели показался знакомый силуэт.

Оля стояла перед ним в той же короткой белой пижаме, босиком, с растрёпанными волосами. Глаза были заспанными, но когда она увидела его, в них мелькнуло удивление и что-то ещё – надежда? Или страх?

– Стас? – голос был хриплым со сна. – Ты что-то забыл?

Она приоткрыла дверь шире. Он вдруг заметил, как она вглядывается в него, как в её глазах ещё теплится та самая уязвимость, которая была у неё перед уходом.

«Боже, – подумал он, – ты снова стоишь и молчишь. Скажи что-нибудь. Объясни. Обними её. Сделай что угодно, только не стой как столб».

Она стояла перед ним в этом свете, падающем из прихожей, сонная, уставшая, но всё такая же настоящая. И он боролся с собой. Внутри него шла война – между желанием и страхом, между тем, что он хотел сделать, и тем, что он всегда позволял себе делать.

И он смотрел на неё. Три секунды.

Одна.

Она стояла в проёме двери, и в её глазах читалась готовность отступить. Ещё слово – и она захлопнет дверь. Скажет: «Прости, мне нужно спать». И он потеряет её.

Две.

Он думал о том, что уже потерял. О Свете, которая была просто для удобства. О работе, которая заполняла все пустоты. О том, как он убегал от чувств, потому что они всегда были сложными. Потому что он боялся.

Три.

И он перешагнул порог. Сделал шаг в её квартиру, и она не отступила. Её глаза расширились, но она не закрыла дверь. Она ждала. И в этот момент он понял: если он не сделает это сейчас, он пожалеет об этом до конца жизни.

Он шагнул к ней, сокращая расстояние. Остановился в нескольких сантиметрах от её лица. Она подняла на него глаза, и он увидел в них страх, надежду, сомнение.

Он наклонился и поцеловал её.

Сначала поцелуй был осторожным, почти робким. Его губы едва касались её губ, будто он проверял, не оттолкнёт ли она его. Боялся спугнуть. Боялся, что это сон.

Но Оля не оттолкнула его. Она замерла на мгновение, а потом её губы дрогнули, и она ответила.

И тогда он потерял контроль.

Поцелуй стал жадным, глубоким, страстным. Он обхватил её лицо ладонями, притягивая к себе, углубляя поцелуй так, как хотел сделать это, наверное, с самого первого дня, когда она стояла перед ним в прозрачном халате. Она приоткрыла губы, впуская его, и он почувствовал вкус – немного винный, немного её собственный, тёплый и сладкий.

Она ответила с той же жадностью, будто тоже ждала этого момента. Её пальцы запутались в его волосах, притягивая его ближе, и он застонал в поцелуй от этого прикосновения.

Его руки скользнули по её талии, обхватили её, прижимая к себе. Он водил ладонями по её телу, наслаждаясь каждым изгибом, сначала по талии, потом ниже, на попу, сжимая её сквозь тонкую ткань пижамы. Она выгнулась ему навстречу, и он почувствовал, как внутри него вспыхивает огонь, который он так долго сдерживал.

Она потянула его за собой, не разрывая поцелуя, и он послушно пошёл за ней. Через тёмную прихожую, мимо кухни, где пахло вечерней солянкой и красным бархатом, в спальню. Маленькую, тесную, с той самой кроватью, на которой она лежала, когда он слышал её стоны сквозь стену.

Они остановились у кровати. Оля отстранилась на мгновение, и в темноте её глаза блеснули.

– Ты уверен? – спросила она, и в голосе дрожала неуверенность. – Потом не передумаешь?

Стас посмотрел на неё. На её сбитое дыхание, на припухшие от поцелуя губы, на распахнутые глаза, в которых читались и желание, и страх.

– Если бы я был не уверен, – сказал он, и голос его прозвучал хрипло, – меня бы здесь не было.

Она услышала это. Поняла. И в её глазах зажглось что-то новое – разрешение.

Он наклонился к ней снова, и поцелуй стал другим. Собственническим. Жадным. Таким, каким он хотел поцеловать её все эти недели.

Они раздевали друг друга медленно, но жадно. Каждое движение, каждый вздох – всё было наполнено желанием, которое они копили слишком долго. Пижама упала на пол, джинсы скользнули вниз. И вот они стояли друг перед другом обнажённые, и в темноте спальни он видел её глаза, блестящие от возбуждения.

Он опустил её на кровать, наклонился к её шее, целуя, покусывая, чувствуя, как она вздрагивает от каждого прикосновения. Она выгнулась под ним, и это движение подстегнуло его ещё сильнее. Он скользнул губами по её ключицам, по груди, ниже, пока не оказался между её бёдер.

Она ахнула, когда его язык коснулся её клитора. Он не торопился, пробуя её на вкус, чувствуя, как она дрожит, как её пальцы запутываются в его волосах. Она уже была мокрой, готовой, и от этого он хотел её ещё сильнее.

– Стас... – выдохнула она, и это имя прозвучало как мольба.

Он поднялся к ней, нависая сверху. Провёл рукой по её бедру, приподнял её ногу, и она послушно обвила его бёдра. Он вошёл в неё медленно, чувствуя, как она сжимается вокруг него, и это ощущение было таким правильным, таким долгожданным, что он на мгновение замер, чтобы не кончить сразу.

Она тоже замерла, и в её глазах он увидел то же самое – узнавание. Как будто они оба знали, что это случится, но не были готовы к тому, насколько это будет остро.

– Да, – прошептала она, – да...

Он начал двигаться. Медленно, глубоко, чувствуя каждое её движение, каждый вздох. Их ритм синхронизировался почти сразу, будто они делали это уже сотни раз. Она вцепилась в его плечи, царапая кожу, и это только распаляло его.

Он перевернул её на живот, приподнял бёдра, и она послушно поднялась на колени. Он вошёл в неё снова, глубже, сильнее, и она застонала, выгнув спину. Его руки сжимали её талию, направляя, задавая ритм, и она отвечала, двигаясь ему навстречу, с каждым толчком становясь всё громче.

– Да, да, да... – повторяла она, почти не слыша себя.

Он остановился на мгновение, чувствуя, что близок. Перевернул её на спину и снова вошёл, на этот раз медленно, давая им обоим насладиться моментом. Она обхватила его ногами, притягивая ближе, и он чувствовал, как она кончает – её стенки сжимались вокруг него, пульсировали, и этот оргазм был таким сильным, что она закричала.

Он не выдержал и кончил вслед за ней, чувствуя, как волна прокатывается по телу, как она продолжает сжиматься вокруг него, дожимая каждое движение.

Он упал на неё, тяжело дыша, чувствуя, как её руки обнимают его. Несколько секунд они просто лежали, пытаясь поймать воздух. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно во всём доме.

Он приподнялся на локтях, заглядывая в её глаза. Она смотрела на него устало, но счастливо.

– Я не жалею, – сказала она, опережая его вопрос. – Ты?

Он покачал головой.

– Нет. Ни капли.

– Стас, я не ищу любви, – сказала она, и эти слова прозвучали ровно, как будто она давно их обдумывала. – Ты недавно расстался. Я разочаровалась. Мы оба взрослые люди. И у нас классно получается заниматься сексом. Честно. После того, как я столько раз слышала настоящий секс за стенкой, я поняла, что у нас в реальности это выходит куда лучше. Я больше не хочу от этого отказываться.

Он замер, глядя на неё. Она предлагала ему секс без обязательств. Без чувств. Без той сложности, которой он так боялся.

Он должен был обрадоваться. Это было идеальное решение для человека, который не хотел серьёзных отношений.

Но внутри него что-то кольнуло. Что-то, что он не мог объяснить.

Она ждала его ответа, и в её глазах была лёгкая тревога, будто она боялась, что он откажется.

Он вздохнул. Потом улыбнулся.

– Хорошо, – сказал он, и это слово вырвалось почти случайно. – Звучит как план.

Она выдохнула, и её тело расслабилось под ним. Они оба засмеялись – немного нервно, немного облегчённо.

Он отодвинулся, лёг на спину, и она прижалась к его груди, чувствуя, как его рука обнимает её за плечи. Тёплая, уютная, настоящая.

Через минуту она уже спала.

А он лежал с открытыми глазами, глядя в потолок её маленькой спальни, и думал о том, что она только что заключила с ним договор, который должен был быть идеальным. Секс без обязательств. Никаких чувств. Никакой боли.

Но почему тогда ему казалось, что это начало конца его свободы? Почему он смотрел на её спящее лицо и чувствовал, как внутри что-то меняется – необратимо и страшно?

Он поцеловал её в макушку, чувствуя запах её волос – горьковатый, похожий на горный мёд, который она привезла из Дагестана. Он просто лежал, прижимая её к себе, и слушал, как она дышит – ровно, спокойно, как будто у неё больше не было причин бояться.

Он закрыл глаза и уснул, чувствуя, как её тепло согревает его изнутри.

За окном начался новый день.

ГЛАВА 14. Без обязательств

ГЛАВА 14. Без обязательств

Оля проснулась от запаха.

Сначала она не поняла, где находится. Потолок был знакомым – её собственный, с трещиной в углу, на которую она давно перестала обращать внимание. Но запах... запах был чужим. Горячим маслом, тестом, чем-то сладким. И мужским.

Она повернула голову и увидела, что рядом с ней пусто. Простыня остыла, и на подушке не осталось даже вмятины. Сердце на мгновение сжалось – он ушёл.

Но запах доносился с кухни. И голос.

Стас что-то напевал, и она узнала мелодию – та самая песня Лепса, которую он пел в первый раз. «Я поднимаю руки, хочу тебе сдаться...» Он напевал её с лёгкой, расслабленной интонацией, как будто был абсолютно счастлив в этот момент.

Оля улыбнулась и потянулась. Тело было приятно ноющим, напоминая о том, что случилось ночью. Каждое движение отдавалось лёгкой болью в бёдрах, и от этого становилось тепло на душе.

«Он остался, – подумала она. – Он не сбежал. Он готовит завтрак».

Она не хотела вставать. Ей хотелось лежать и слушать, как он поёт, чувствуя себя частью чего-то уютного и настоящего. Но голос становился громче, и любопытство взяло верх.

Она накинула на себя халат. Тот самый. Прозрачный. И, не задумываясь, вышла на кухню.

Стас стоял у плиты спиной к ней, в одних домашних брюках, без футболки. Его плечи двигались в такт музыке, которая играла из колонки. Он переворачивал на сковороде что-то, что пахло невероятно вкусно. На столе уже стояли две тарелки, чашки, тарелка с зеленью.

Оля остановилась в проёме, скрестив руки на груди, и улыбнулась.

– С добрым утром, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Стас не обернулся, продолжая напевать, и сказал:

– С добрым утром, соня.

Он повернулся, чтобы взять что-то со стола, и замер.

Она стояла перед ним в том самом халате. Почти невесомом, с вышитыми голубыми цветочками, который он уже видел однажды – и который, как он помнил, не скрывал ровным счётом ничего.

– Ничего себе, – выдохнул он, и его глаза расширились. – Доброе утро.

Оля засмеялась, чувствуя, как щёки заливает румянец, но она не стала закрываться. Вместо этого она шагнула вперёд и села за стол.

– Нет смысла что-то скрывать, – сказала она с лёгкой иронией в голосе. – Ты и так всё видел. И не раз.

Стас всё ещё смотрел на неё, и в его взгляде читалось искреннее восхищение.

– Видел, – согласился он, облизнув губы. – Но не до конца.

Она рассмеялась, и он тоже. Смех был лёгким, расслабленным, снимающим любую неловкость.

Он поставил перед ней тарелку, и Оля ахнула. Лепёшки. Разные. Одна – с ветчиной, сыром и помидором, посыпанная зеленью. Другая – сладкая, с творожным сыром и ломтиками банана. Рядом – кофе, свежезаваренный, с молоком, как она любила.

– Ты серьёзно всё это приготовил? – спросила она, с трудом веря своим глазам.

– А ты думала, я только омлет умею делать? – усмехнулся он, садясь напротив. – Я вообще-то неплохо готовлю, когда есть настроение. И компания хорошая.

Она попробовала солёную лепёшку и закрыла глаза. Вкус был идеальным – хрустящее тесто, расплавленный сыр, ароматная ветчина.

– Это невероятно, – сказала она. – Ты должен открыть ресторан.

– Я должен доделать приложение, – поправил он с улыбкой. – Ресторан подождёт.

Они ели в тишине, но это была та тишина, которая не давит. Которая позволяет просто быть рядом. Стас периодически подливал ей кофе, Оля благодарно улыбалась. Они говорили о всякой ерунде: о том, что на улице снова похолодало, о том, что он купил себе новую колонку, о том, что ей нужно заказать продукты.

Оля чувствовала себя легко и спокойно. Как будто они делали это всегда. Как будто каждое утро должно было начинаться так – с запаха лепёшек, с его голоса, с лёгкого прикосновения пальцев, когда он передавал ей сахар.

Когда они почти доели, Стас откинулся на спинку стула и посмотрел на неё.

– Значит, договор в силе? – спросил он, и в голосе прозвучала лёгкая, осторожная нотка. – Без обязательств. Как мы говорили.

Оля кивнула, улыбнувшись.

– В силе, – сказала она. – Всё, как договорились.

Но внутри неё что-то ёкнуло.

«Договор, – подумала она. – Он называет это договором. Как деловое соглашение. Как контракт».

Она смотрела на него – на его расслабленную позу, на его улыбку, на его руки, которые ещё недавно сжимали её бёдра, – и чувствовала, как сомнения начинают закрадываться в душу.

«А что, если я привяжусь? Что, если мне этого станет мало? Что, если я захочу большего, а он просто уйдёт, потому что у нас «договор»?»

Но она не подала виду. Вместо этого она допила кофе и поставила чашку на стол.

– Всё было отлично, – сказала она, и голос её прозвучал ровнее, чем она ожидала. – Спасибо за завтрак.

Стас встал, собрал тарелки и, проходя мимо неё, остановился на мгновение. Он наклонился, поцеловал её в макушку – легко, почти по-дружески, – и улыбнулся той хитрой улыбкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось.

– До встречи, – сказал он, и в его голосе было столько тепла, что она почти поверила, что всё это – не просто договор.

Он вышел в прихожую, надел футболку, которую оставил там накануне, и скрылся за дверью.

Оля осталась одна.

Она стояла посреди кухни, глядя на пустую тарелку, на остывший кофе, на место, где он сидел. И вдруг поняла, что ей нужно двигаться. Нужно делать хоть что-то, чтобы не загружать голову лишними мыслями.

Она начала убираться. Сначала вымыла посуду. Потом протёрла стол. Потом переставила книги на полке. Потом снова их переставила, потому что они стояли не так, как ей хотелось.

Она не могла остановиться. Руки двигались сами, а в голове крутились обрывки ночи. Его руки на её талии. Его дыхание у шеи. Его голос, когда он говорил: «Если бы я был не уверен, меня бы здесь не было».

«Это просто секс, – говорила она себе. – Ты хотела этого. Ты предложила. Это твой выбор».

Но внутри неё шевелилось что-то ещё. Что-то, что она не хотела признавать.

Она взяла телефон и набрала номер Алины.

– Оля! – голос подруги был бодрым и радостным. – Ты чего так рано? Случилось что-то?

– Случилось, – сказала Оля, и голос её дрогнул. – У нас был секс.

Алина заорала в трубку так громко, что Оля на мгновение отодвинула телефон от уха.

– О-о-о! Боже! С кем? Со Стасом? Ты серьёзно? Рассказывай немедленно!

Оля засмеялась, чувствуя, как от голоса подруги становится легче на душе.

– Да, со Стасом, – сказала она, усаживаясь на диван. – Вчера вечером. Я пришла к нему с гостинцами из Дагестана, мы пили вино, потом я зарегистрировалась в его приложении...

– Погоди, – перебила Алина. – Ты пришла к нему, чтобы зарегистрироваться в его приложении для знакомств? А потом вы занялись сексом? Оля, ты гений.

– Я не планировала, – призналась Оля, чувствуя, как смех поднимается изнутри. – Оно как-то само получилось. Я немного выпила и предложила ему переспать.

– И он согласился? – переспросила Алина.

Оля замолчала на секунду. Сказать подруге, что он сначала не хотел? Что она ушла, а он пришёл ночью и постучал?

«Не надо, – решила она. – Это слишком сложно. И слишком личное. Алина начнёт копать, и я не выдержу».

– Ну, не сразу, – сказала она уклончиво. – Но в итоге согласился. И это было... невероятно. Алин, я не знаю, как такое возможно, но это был лучший секс в моей жизни. Честно.

Алина снова заорала в трубку, и Оля засмеялась, чувствуя, как внутри отпускает. Она не упомянула про «договор». Не упомянула про сомнения. Она просто рассказывала подруге о том, как ей было хорошо, и этого было достаточно, чтобы успокоиться.

– Ты должна взять его в оборот, – сказала Алина, когда её восторги немного утихли. – Он же красавчик, да ещё и готовит. Таких мужиков надо хватать.

– Я не хочу его брать в оборот, – ответила Оля, хотя внутри что-то дрогнуло. – Мы просто... ну, мы взрослые люди. Без обязательств.

– Без обязательств? – переспросила Алина, и в голосе её послышалось сомнение. – Оля, если ты ему нравишься, эти обязательства появятся сами собой. Но если он тебе нужен только для секса – флаг в руки. Просто не обманывай себя.

Оля замолчала. Алина всегда чувствовала её лучше, чем она сама.

– Я не обманываю, – сказала она. – Просто... я не знаю, чего хочу.

– Тогда просто получай удовольствие, – сказала Алина. – И не забивай голову. Всё остальное само рассосётся.

Оля занималась работой до самого вечера. Она переводила, редактировала, отвечала на письма. Но мысли то и дело возвращались к утру. К лепёшкам. К его поцелую в макушку. К его улыбке, когда он сказал «до встречи».

«Он сказал «до встречи», – думала она. – Не «прощай». Значит, он планирует увидеться снова. Значит, ему тоже понравилось».

Но внутри неё продолжало сидеть сомнение, которое она не могла заглушить.

Вечером пришло сообщение от Алины:

«Выходим. Кафе «Пирс». Будем курить кальян и обсуждать твоего красавчика. Жду!»

* * *

Оля стояла перед открытым шкафом уже десять минут, перебирая вещи. Она хотела выглядеть красиво, но не слишком нарядно – чтобы чувствовать себя уверенно, но не казалось, что она старается для кого-то.

«Для кого? – спросила она себя. – Я иду с Алиной. Мы будем сидеть в кафе, курить кальян и говорить о всякой ерунде».

Но пальцы всё равно тянулись к платьям, которые она редко носила. Она остановилась на простом, но стильном варианте: тёмные джинсы с высокой посадкой, которые выгодно подчёркивали её фигуру, и свободный бежевый свитер из мягкого кашемира, который делал её глаза теплее. Она накинула на плечи лёгкий плащ – на случай, если вечером похолодает.

Посмотрелась в зеркало. Вроде бы ничего особенного. Но она знала, что выглядит хорошо.

Она распустила волосы, слегка подкрутила их плойкой – так, чтобы они лежали лёгкими волнами. Макияж был минимальным: тушь, чуть-чуть румян и блеск для губ. Ничего лишнего. Всё, что нужно, чтобы чувствовать себя красивой.

Она взяла небольшую сумку через плечо, положила туда телефон, кошелёк, помаду. На секунду задержалась у двери, глядя на себя в зеркало в прихожей, и улыбнулась своему отражению.

– Ну что, Оля, – сказала она себе. – Идём отдыхать.

Она вышла из квартиры, закрыла дверь и на мгновение задержалась на лестничной площадке. Ей показалось, что она слышит шаги за стеной, но она заставила себя не оборачиваться.

«Не думай о нём, – сказала она себе. – Сегодня ты отдыхаешь. Ты идёшь с подругой. Тебе не нужно думать о договорах и обязательствах».

Она спустилась по лестнице, вышла из подъезда и вдохнула свежий вечерний воздух. На небе уже зажигались первые звёзды, а город жил своей привычной ночной жизнью.

Оля поймала такси и назвала адрес кафе, где её уже ждала Алина. Когда машина тронулась, она откинулась на сиденье и закрыла глаза, чувствуя, как напряжение начинает отпускать.

Огни Москвы проплывали мимо, и в них было что-то успокаивающее – ритм, жизнь, движение. Она была частью этого города. И сегодня она хотела просто быть счастливой.

Она вошла в кафе, и её сразу встретил тёплый полумрак, запах кальянного дыма и тихая музыка. Алина сидела за столиком у окна и помахала ей рукой. Оля улыбнулась, чувствуя, как на душе становится легче.

– Ну, наконец-то! – воскликнула Алина, когда Оля подошла. – Я уже заказала тебе чай с бергамотом, как ты любишь. И кальян – вишнёвый с мятой.

– Ты меня знаешь, – сказала Оля, садясь напротив и ставя сумку на соседний стул.

– Я тебя знаю лучше, чем ты сама себя, – усмехнулась Алина. – Ты выглядишь шикарно. Прямо светишься. Хотя, может, это от того, что у тебя был отличный секс с красавчиком-соседом?

Оля засмеялась и закатила глаза.

– Ты невыносима.

– Но я права, – сказала Алина, пододвигая к ней чай. – Так что давай, рассказывай. Честно. Всё, что ты не сказала по телефону. Я вижу, что ты что-то недоговариваешь.

Оля взяла чашку, сделала глоток и посмотрела на подругу. Она знала, что Алина видит её насквозь. И сегодня, в этом уютном кафе, под звуки джаза и с кальяном, ей хотелось говорить. Хотелось быть честной – хотя бы с самой близкой подругой.

– Всё сложно, – сказала она, и в голосе её послышалась усталость. – Очень сложно.

Оля быстро отправила сообщение и убрала телефон в сумку.

Алина смотрела на неё с любопытством.

– Что случилось? – спросила она.

– Ничего, – сказала Оля, улыбнувшись той улыбкой, которая не доходила до глаз. – Просто Стас. Хочет, чтобы я протестировала его приложение. Всё в рамках договора.

Алина нахмурилась, но ничего не сказала.

А Оля сидела, затягивалась кальяном и думала о том, что она чувствует.

Тем временем Стас сидел в своей пустой квартире.

Он вернулся от Оли утром, закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. Внутри всё бурлило. Смесь эйфории, адреналина и лёгкого смятения. Он провёл рукой по лицу и усмехнулся своим мыслям.

«Что это было? – думал он. – Это был просто секс. У нас договор. Она сама так сказала. Без обязательств. Всё правильно. Всё логично».

Но внутри него что-то сопротивлялось этой логике. Он вспоминал её глаза, её губы, её руки, которые обнимали его. Он вспоминал её стоны, её дыхание, то, как она сжималась вокруг него, когда кончала.

«Это был лучший секс за последние несколько лет, – признался он себе. – Может, лучший секс вообще. Таких эмоций я не испытывал... наверное, никогда. Как американские горки. Сначала страх, потом восторг, потом падение, и снова страх, и снова восторг».

Он прошёл на кухню, налил себе воды, но не стал пить – просто держал стакан в руках, глядя в стену. Там, за этой стеной, она сейчас спит. Или уже не спит. Интересно, о чём она думает?

Он заставил себя сесть за работу. Открыл ноутбук, запустил среду разработки, начал править код. Но строчки прыгали перед глазами, а мысли снова и снова возвращались к ночи. К её шее, которую он целовал. К её бёдрам, которые сжимались вокруг него. К её голосу, когда она прошептала его имя в темноте.

Он работал несколько часов подряд, периодически отвлекаясь на телефон. Она не писала. Он проверял экран – тишина. Снова возвращался к работе. И снова проверял.

К десяти вечера он уже не мог сидеть на месте. Работа не шла, код переставал иметь смысл, а в голове была только она.

Он взял телефон и написал:

«Чем занимаешься?»

И тут же пожалел. Это было слишком банально. Слишком просто. Она подумает, что он скучает. А он не должен скучать. У них договор.

Он уже хотел стереть сообщение, но было поздно – она начала печатать ответ. Потом остановилась. Снова начала.

Наконец пришла фотография. Гремящий кальян, тёплый свет в кафе, и она – в кадре, счастливая, расслабленная. И подпись:

«Мама Оля сегодня отдыхает»

Стас улыбнулся, глядя на фото. Она была красивой. Даже на этой фотографии, снятой наспех, она выглядела так, будто светилась изнутри.

Он отправил смеющийся смайлик.

«Отличного вечера. Кстати, если после кальяна останутся силы и настроение – может, заглянешь? Поболтаем в приложении при мне. Проверим, как оно работает на практике»

Он отправил сообщение и положил телефон на стол. Через минуту он снова взял его – проверить, не ответила ли она. Тишина.

Он не знал, что в этот момент она сидит в кафе, смотрит на его сообщение и чувствует, как внутри всё падает.

«Он предлагает мне пообщаться в приложении, – думала Оля, глядя на экран телефона. – С другими мужчинами. Он хочет, чтобы я искала кого-то. Он не хочет быть этим кем-то сам».

Она перечитала его сообщение ещё раз. И ещё. Всё, что она видела, – это подтверждение её страхов. Он рассматривает случившееся как свободные отношения. Секс без обязательств. И она для него – просто соседка, с которой можно снять сексуальное напряжение. Ничего больше.

«Я сама этого хотела, – напомнила она себе. – Я сама предложила. Я сказала, что не ищу любви. Что он недавно расстался. Что нам нужен просто секс. Он согласился. И теперь он действует по правилам».

Она сжала телефон в руке и посмотрела на Алину, которая о чём-то болтала с официантом. Ей хотелось рассказать подруге, что она чувствует на самом деле. Что она, кажется, начинает влюбляться. Что ей нужно не приложение, а он. Что она ошиблась, когда предложила этот дурацкий договор.

Но она не могла. Потому что если она признается в этом вслух, значит, это станет правдой. А правда была слишком болезненной.

Она набрала ответ:

«Я подумаю по поводу приложения. Если что – сообщу»

Она отправила сообщение и убрала телефон в сумку. Настроение было испорчено, но она не хотела показывать это Алине.

– Всё в порядке? – спросила подруга, заметив, что она загрустила.

– Да, – сказала Оля с улыбкой. – Просто устала. День был долгий.

Алина посмотрела на неё с недоверием, но не стала настаивать. Вместо этого она пододвинула к ней кальян.

– Давай-ка выкурим этот чёртов дым, и ты забудешь о своих мыслях. По крайней мере, на пару часов.

Оля взяла шланг, затянулась и почувствовала, как дым наполняет лёгкие, прогоняя тревогу.

А в это время Стас смотрел на её ответ и чувствовал, как внутри него закрадывается странное чувство. Это не было облегчением. Это было похоже на разочарование. Он закрыл ноутбук, лёг на диван и уставился в потолок.

«Ты идиот, Стас, – сказал он себе. – Ты снова всё испортил. Надо было просто написать ей: «Приятного вечера». И всё. А ты полез со своим приложением. Она же не хочет никого искать. Или хочет?»

Он не знал ответа. И это сводило его с ума.

Он закрыл глаза и постарался уснуть. Но перед ним снова была она. Её глаза, её губы, её голос.

«Это просто секс, – напомнил он себе. – Просто секс. Ты же этого хотел».