Текст книги "Сосед с пятого этажа (СИ)"

Автор книги: Лика Новикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

ГЛАВА 15. Двери всегда открыты

ГЛАВА 15. Двери всегда открыты

Оля вышла из кафе около двенадцати ночи. Вечерний воздух был прохладным и свежим, и она глубоко вдохнула, чувствуя, как дым кальяна выветривается из лёгких. Алина осталась допивать чай, но Оля решила, что ей пора – завтра предстоял рабочий день, да и мысли о Стасе не отпускали её весь вечер.

Она села в такси, откинулась на сиденье и достала телефон. Пальцы замерли над экраном. Написать ему? Не написать? Она снова перечитала его последнее сообщение про приложение, и внутри кольнула обида. Но потом она подумала о том, как он целовал её, как он смотрел на неё, как готовил завтрак.

«Я сама виновата, – подумала она. – Я предложила этот чёртов договор».

Она набрала сообщение, стёрла, набрала снова, снова стёрла. Потом просто закрыла глаза и отправила первое, что пришло в голову:

«Я уже еду домой. Поздно. Но если ты не будешь мучить меня своим приложением сегодня, а восполнишь наш около супружеский долг потрясающим сексом – я за то, чтобы увидеться»

Она смотрела на экран, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Телефон молчал. Минута, вторая, третья. Она уже почти убедила себя, что он спит, что сообщение ушло в никуда, что она снова выглядит глупо.

Такси остановилось у её подъезда. Она расплатилась, вышла из машины и начала подниматься по лестнице. Сто тридцать две ступеньки. Она знала их наизусть. Шаги эхом разносились по бетонным стенам, и на пятом этаже она остановилась, чтобы перевести дыхание.

И в этот момент её телефон завибрировал.

Оля достала его, и сердце пропустило удар. Сообщение от Стаса:

«Мои двери для тебя всегда открыты»

Она улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Её пальцы дрожали, когда она печатала ответ:

«Буду через десять минут. Зайду домой переодеться»

Оля влетела в квартиру, быстро скинула обувь и побежала в ванную. Она приняла душ, смывая с себя запах дыма и улицы, вытерлась насухо и подошла к шкафу.

Она знала, что хочет надеть. Тот самый комплект, который купила ещё в прошлом году, но так ни разу не надела. Белое кружево – бюстгальтер с прозрачными вставками и трусики-стринги, которые едва прикрывали то самое место. На её загорелой после Дагестана коже это бельё смотрелось просто великолепно – контраст белоснежного кружева и золотистой кожи заставлял её чувствовать себя красивой и уверенной.

Она распустила свои длинные светлые волосы, и они упали на плечи мягкими волнами. Она брызнула на запястья и шею своими любимыми духами – с нотками ванили, сандала и мускуса, – и посмотрела на себя в зеркало.

«Ты выглядишь потрясающе, – сказала она себе. – И он это увидит».

Она накинула поверх белья свою домашнюю шёлковую накидку – тонкую, почти прозрачную, которая не скрывала, а скорее приоткрывала то, что было под ней. И, не надевая ничего больше, вышла в подъезд.

Три шага до его двери. Она постучала, и дверь открылась почти мгновенно, как будто он ждал за ней.

Стас стоял перед ней в простых домашних брюках и без футболки. В руке он держал бутылку пива, а за его спиной в гостиной горел полумрак – горел какой-то фильм. Он, видимо, отдыхал, но когда увидел её, его взгляд изменился.

Она стояла на пороге, и в этом приглушённом свете он видел её целиком: накидку, которая почти ничего не скрывала, и кружево, которое просвечивало через тонкую ткань. Её волосы, её глаза, её улыбка.

– Привет, – сказала она тихо.

Стас смотрел на неё, и в его взгляде читалось восхищение. Он был немного охмелевшим от пива, и это развязало ему язык.

– Боже, – сказал он, и голос его прозвучал хрипло. – Ты невероятно красивая, Оля.

Она смутилась. Щёки залил румянец, и она отвела взгляд на секунду, прежде чем снова посмотреть на него.

– Спасибо, – ответила она тихо, чувствуя, как от его слов по телу пробегает дрожь.

Она шагнула в квартиру, оглядываясь на гостиную.

– Что ты делаешь? – спросила она, кивая в сторону телевизора. – Что смотришь?

Стас усмехнулся, поставил пиво на тумбу и сделал шаг к ней.

– Не забивай голову этим, – сказал он, и его голос стал низким, почти шёпотом. – Телевизор смотреть всё равно некогда.

Оля хотела возразить, но не успела. В следующую секунду он оказался перед ней, сократив расстояние так быстро, что она не успела моргнуть. Его руки обхватили её талию, притягивая к себе, и он прильнул к её губам горячим, требовательным поцелуем.

Она задохнулась от неожиданности, но её руки сами обвили его шею, притягивая ближе.

Она отстранилась на мгновение, пытаясь перевести дыхание.

– Так сразу? – спросила она с улыбкой, и в голосе её звучало удивление.

Стас посмотрел на неё, и в его глазах горел тот самый огонь, который она видела вчера ночью.

– Я о тебе весь день мечтал, – сказал он, и слова прозвучали настолько честно, что у неё перехватило дыхание.

А потом он поцеловал её снова.

Он медленно, словно пробуя на вкус, водил руками по её телу. Накидка упала на пол, оставляя её в одном кружевном белье. Стас замер на мгновение:

– Боже, какая ты красивая, – выдохнул он, и в голосе его звучало преклонение.

Он наклонился к её шее, целуя, покусывая, чувствуя, как она вздрагивает от его прикосновений. Его руки скользнули по её спине, расстёгивая бюстгальтер, и он убрал его в сторону, открывая её грудь. Он провёл большими пальцами по соскам, и она выгнулась навстречу, издав тихий стон.

Он усадил её на диван, наклонившись над ней. Каждое его движение было медленным, почти невесомым. Он целовал её ключицы, её грудь, живот, опускаясь всё ниже, пока не оказался между её бёдер. Он снял с неё трусики, и она обхватила его голову руками, когда его язык коснулся её клитора.

Это было медленно. Очень медленно. Он пробовал её на вкус, наслаждаясь каждым движением, чувствуя, как её дыхание сбивается, как пальцы запутываются в его волосах. Она стонала, тихо, почти неслышно, но эти стоны были для него музыкой.

– Стас... – прошептала она, и это имя прозвучало как мольба.

Он поднялся над ней, и она увидела в его глазах то же желание, которое чувствовала внутри себя. Он снял брюки, и она провела рукой по его члену, чувствуя, как он твёрдый и горячий.

Он вошёл в неё плавно. Сначала только головкой, потом глубже, давая ей привыкнуть к его размеру. Она смотрела ему в глаза, чувствуя каждое его движение. Её ноги обвили его бёдра, притягивая ближе, и он начал двигаться – ровно, глубоко, чувственно.

Каждый толчок был наполнен не столько похотью, сколько нежностью. Он смотрел на неё, и в его взгляде было что-то большее, чем просто секс. Что-то, что она боялась назвать. Она прикусывала губу, стараясь сдерживать стоны, но когда он наклонился и поцеловал её, она поняла, что больше не может.

– Да, – выдохнула она. – Да... не останавливайся.

Он ускорился, но остался таким же глубоким и плавным. Каждое его движение отдавалось электрическим разрядом внизу живота, поднимаясь выше, к груди, к горлу. Она чувствовала, как напряжение нарастает, как внутри неё всё сжимается, готовясь к взрыву.

Она кончила первой. Её тело выгнулось дугой, пальцы вцепились в его плечи, и она закричала, чувствуя, как волна оргазма прокатывается по всему телу, сжимая его внутри неё. Он почувствовал, как она пульсирует вокруг него, и это стало последней каплей. Он кончил прямо за ней, уткнувшись лицом в её шею, и его дыхание было таким же сбитым, как и её.

Они лежали в тишине, тяжело дыша, чувствуя, как их тела всё ещё дрожат от пережитого.

Оля откинулась на диван, глядя в потолок, и на её губах появилась улыбка.

– И почему мне раньше не нравился настоящий член? – сказала она, и в голосе её звучало искреннее удивление.

Стас усмехнулся, лёжа рядом и глядя на неё с лёгкой иронией.

– Неважно, какого размера ручка, – сказал он с улыбкой. – Главное – как она пишет.

Оля рассмеялась так громко, что смех разнёсся по всей квартире.

– Уж тебе-то говорить о ручке, – сказала она, намекая на его размер. – С такой «ручкой» можно не только писать, но и романы сочинять.

Стас засмеялся и притянул её к себе, чувствуя, как она обнимает его за шею. Они лежали в объятиях, и Оля чувствовала, как его пальцы перебирают её волосы.

Внутри неё боролись два чувства. Одной части хотелось остаться, уснуть в его руках, чувствовать его дыхание на своей макушке. Другая часть боялась. Боялась привыкнуть. Боялась, что этот потрясающий секс станет чем-то большим, чем она позволила себе.

Она вздохнула и повернулась к нему.

– Наверное, я пойду к себе, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Завтра рано вставать, у меня дела.

Стас посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнула лёгкая тень разочарования. Но он не стал возражать.

– Ладно, – сказал он. – Если тебе так удобнее.

Она встала, надела трусики, накинула на плечи накидку и направилась к двери. Он шёл за ней, и когда она взялась за ручку, он остановился рядом.

– Спокойной ночи, Оля, – сказал он, и в голосе его было столько тепла, что ей захотелось остаться.

Она обернулась и улыбнулась.

– Не прощаемся, – сказала она тихо, и в её глазах блеснула та самая хитринка, которую он так любил.

Она шагнула в подъезд, и дверь за ней закрылась.

Стас стоял в прихожей, глядя на закрытую дверь, и чувствовал, как внутри него ворочается что-то странное. Это не было разочарованием. Это было чем-то более глубоким. Он хотел, чтобы она осталась.

А Оля зашла в свою квартиру, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось. Она стояла в темноте, чувствуя, как его прикосновения всё ещё горят на её коже, и понимала, что ей хочется к нему. Прямо сейчас.

Но она заставила себя сделать шаг вперёд, заставляя себя не оборачиваться.

«Ты справишься, – сказала она себе. – Ты справишься».

Но она знала, что это неправда.

ГЛАВА 16. Если ты со мной

ГЛАВА 16. Если ты со мной

Оля зашла в свою квартиру, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце всё ещё колотилось, на губах остался его вкус, а тело помнило каждое его прикосновение. Она прошла в спальню, легла на кровать и уставилась в потолок.

«Этот секс был ещё лучше, чем предыдущий, – подумала она. – Он был таким внимательным. Таким нежным. Он смотрел на меня так, будто я – самое ценное, что у него есть».

Она вспомнила его фразу: «Я тебя весь день мечтал». И от этих слов внутри разливалось тепло, которое она пыталась заглушить.

Но слова всё равно крутились в голове, и она улыбнулась в темноте. Она закрыла глаза и почувствовала, как сон накрывает её тёплой волной. Она уснула с мыслью о том, что, возможно, этот договор – самая большая ошибка в её жизни. Или самое лучшее, что с ней случилось.

Утром она проснулась от света, который пробивался сквозь шторы. Потянулась, чувствуя приятную усталость в теле, и взяла телефон с тумбочки. На экране горело сообщение от Стаса.

«Привет, соседка. Какие планы на вечер? Я тут подумал: айтишники часто бывают нелюдимыми, и иногда их нужно насильно выводить в свет. Мы с друзьями собираемся в баре. Может, составишь компанию? И подруг своих зови. Будет весело»

Оля улыбнулась. Она перечитала сообщение дважды, чувствуя, как внутри поднимается радость. Он хотел познакомить её с друзьями. Это был шаг вперёд. Или просто дружеский жест? Она решила не задумываться.

«Я согласна, – написала она. – Где и во сколько?»

Она ждала ответа, но вместо того чтобы написать, она услышала шаги за стеной, а через несколько секунд – стук в дверь.

Оля встала, обернувшись в одно полотенце, и пошла открывать. Она знала, что это он. Приоткрыла дверь и увидела его – стоящего на пороге, с лёгкой улыбкой и хитрым блеском в глазах.

Стас окинул её взглядом с головы до ног. Полотенце едва прикрывало то, что нужно, и он усмехнулся.

– Ты издеваешься? – спросил он, и в голосе звучало искреннее восхищение.

Оля приподняла бровь и улыбнулась своей самой невинной улыбкой.

– Я ещё не успела над тобой издеваться, – сказала она.

Стас шагнул вперёд, сокращая расстояние, и его голос стал низким, хрипловатым.

– Знаешь, – сказал он, – моя маленькая ручка в штанах уже готова писать на тебе свои письма.

Оля фыркнула, пытаясь скрыть смущение, но улыбка выдавала её.

– Мы занимались сексом меньше десяти часов назад, – напомнила она.

– Это слишком много, – ответил он, подходя ещё ближе. – Если моя ручка не будет постоянно получать от тебя листы, её чернила могут пересохнуть.

Оля закатила глаза, но внутри у неё всё трепетало.

– После таких слов сексом не занимаются, – сказала она с притворной строгостью.

Стас усмехнулся и взял её за талию, притягивая к себе.

– Отлично, – сказал он, и его голос стал низким и опасным. – Сексом не занимаются. Тогда трахаются. Жёстко.

Оля не успела возразить.

Он развернул её спиной к себе, прижимая к стене в прихожей, и она почувствовала, как его руки скользят по её бёдрам, сдвигая полотенце в сторону. Он наклонился, и его язык коснулся её влажной промежности – медленно, но уверенно. Она ахнула, вцепившись пальцами в стену.

– Стас, – выдохнула она, пытаясь собраться с мыслями. – Дверь... прикрой дверь, иначе придёт правнучка Николая Второго и всё испортит!

Он, не отрываясь от процесса, одной рукой, даже не глядя, потянулся к двери и захлопнул её. Его язык продолжал ласкать её, и она чувствовала, как внутри нарастает волна возбуждения.

Он был настойчивым, быстрым, жадным. Его пальцы сжимали её бёдра, раздвигая их шире, и она слышала только его дыхание и собственные стоны.

Он выпрямился, и в следующую секунду она почувствовала, как он входит в неё – резко, глубоко, заполняя её до предела. Она вскрикнула, выгнувшись, и он начал двигаться жёстко, ритмично, задавая темп, от которого у неё темнело в глазах.

Она чувствовала каждое его движение, каждое проникновение, и внутри неё всё сжималось, пульсировало, готовясь к взрыву. Он был грубым, но в этой грубости было что-то такое, что заставляло её хотеть его ещё сильнее.

Она не помнила, сколько это длилось. Минуты? Часы? Её оргазм накрыл её внезапно, и она закричала, сжимаясь вокруг него. Он кончил следом, уткнувшись лицом в её шею, и они стояли так несколько секунд, пытаясь отдышаться.

Оля повернулась к нему, всё ещё тяжело дыша, и посмотрела на него с улыбкой.

– Ну что, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал легко. – Место и время встречи?

Стас ухмыльнулся, поправляя штаны, и назвал бар и время.

– В восемь, – сказал он. – Я буду ждать.

Она кивнула, и он наклонился, чтобы поцеловать её. Поцелуй был коротким, но тёплым, и он сразу же развернулся и вышел из квартиры.

Оля стояла в прихожей, чувствуя, как её ноги всё ещё дрожат. Она улыбнулась, закрыла дверь и пошла в душ.

«Он невероятный», – подумала она. – «И это начинает пугать меня».

Днём Оля написала своим подругам – Алине, Ангелине и Маше.

«Девочки, у меня есть предложение. Сегодня вечером мы идём в бар. С компанией парней. Обещаю, будет интересно. Кто со мной?»

К её удивлению, все трое согласились почти мгновенно. Алина ответила: «Я уже в деле!», Ангелина – «Надеюсь, они такие же горячие, как твой сосед», а Маша – «Я за! Давно хотела развеяться».

В восемь вечера они прибыли в бар. Оля выбрала простое чёрное платье, которое подчёркивало её фигуру, распустила волосы и чувствовала себя уверенно. Когда они вошли в зал, она увидела Стаса, который сидел за большим столом в компании троих парней.

Стас заметил её и улыбнулся. Рядом с ним сидели Никита – кучерявый брюнет с тёплыми карими глазами, Богдан – высокий светловолосый парень, который выглядел так, будто только что пришёл с тренировки, и Рома – невысокий, но очень обаятельный блондин с лёгкой щетиной.

– Привет, – сказал Стас, поднимаясь, когда Оля подошла. – Знакомься. Это мои друзья – Никита, Богдан и Рома.

Девушки сели за стол, заказали напитки, и начался вечер. Через пару часов и четыре шота текилы компания стала более расслабленной. Алина наклонилась к Оле и прошептала:

– Он не сводит с тебя глаз, между прочим.

Оля посмотрела на Стаса, и их взгляды встретились. Он улыбнулся ей, и у неё внутри всё перевернулось.

– И, кстати, – добавила Алина, кивая в сторону Никиты, – этот кучерявый мне очень нравится.

Оля засмеялась.

– Тогда действуй.

Они пили, рассказывали смешные истории, смеялись, танцевали. Атмосфера была лёгкой и тёплой, и Оля чувствовала, как напряжение отпускает.

Ближе к полуночи заиграла медленная мелодия. Парни встали и пригласили девушек. Стас подошёл к Оле и протянул руку.

– Можно? – спросил он.

Она взяла его за руку, и они вышли на танцпол. Сначала они танцевали на расстоянии, но с каждым мгновением он притягивал её всё ближе. Его руки обхватили её талию, и она почувствовала, как его дыхание касается её уха.

Музыка окутывала их, и в какой-то момент он не выдержал. Он наклонился и поцеловал её.

Поцелуй был нежным и медленным, таким же, как музыка. Он целовал её, прерываясь лишь на мгновение, чтобы напеть ей слова песни:

– Если ты со мной – я могу дышать. Если ты со мной – жива моя душа. Если ты со мной – мир меняет цвет, и других возможных вариантов нет. Каждый новый вдох – для тебя одной, нас ведёт любовь, если ты со мной...

Оля смотрела на него, чувствуя, как внутри неё что-то меняется. Она хотела остановить этот момент, сохранить его в памяти навсегда.

Когда песня закончилась, они вернулись за стол. Все заметили, что между ними что-то произошло, но никто не комментировал. Кроме Никиты, который был уже порядком пьян.

– Стас, – громко спросил он, перекрывая музыку, – так что между вами происходит? Ты же говорил, что она просто соседка.

Стас усмехнулся, взял бокал и сделал глоток.

– Она и есть моя соседка, – сказал он, и его голос был настолько громким, что все за столом услышали. – Просто соседка с привилегиями. Без обязательств.

Тишина за столом стала тягучей и неловкой. Оля почувствовала, как внутри всё сжимается. Она посмотрела на него, и её сердце больно кольнуло.

«Без обязательств», – повторила она про себя. – «Он сказал это при всех. Он не видит во мне ничего большего».

Но она взяла себя в руки, улыбнулась и подняла бокал.

– За привилегии! – сказала она, пытаясь разрядить обстановку.

Все засмеялись, и напряжение рассеялось. Но внутри Оли осталось горькое послевкусие.

Ночь прошла в танцах и смехе. Они вернулись в квартиру Стаса уже под утро. Оля помнила, как они целовались в такси.

Она проснулась на его кровати, но тело не чувствовало привычной усталости после секса. Она повернулась и увидела его – он спал рядом, обнимая её за талию. Его дыхание было ровным, лицо расслабленным.

«Секса не было», – поняла она.

Они просто уснули, устав от вечера. И это почему-то было более интимным, чем любой секс.

Она смотрела на его лицо в утреннем свете и чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Что-то, что она боялась признать.

«Я влюбляюсь в тебя, Стас, – подумала она. – А ты даже не знаешь».

Она закрыла глаза, прижимаясь к нему, и решила, что не будет думать об этом. По крайней мере, сегодня.

ГЛАВА 17. Холодное утро

ГЛАВА 17. Холодное утро

Стас проснулся первым.

Солнце уже пробивалось сквозь неплотно задёрнутые шторы, и в комнате было светло. Он повернул голову и увидел её – Оля спала рядом, прижавшись к его груди, её светлые волосы разметались по подушке, лицо было расслабленным и беззащитным. Она выглядела такой спокойной, такой настоящей.

Он замер, глядя на неё. Вчера они танцевали под медляк, он пел ей песню, они целовались, и он чувствовал, как внутри него что-то меняется. Что-то, что он так долго пытался контролировать.

А потом они просто уснули. Без секса. Просто уснули в обнимку. И это почему-то было страшнее, чем если бы они снова занимались любовью.

«Почему я это сделал? – думал он, глядя на неё. – Зачем я позволил себе такую близость? Мы же договорились. Без обязательств. Без чувств. А я как влюблённый подросток».

Он почувствовал, как внутри закипает паника. Он не хотел серьёзных отношений. Он не хотел привязываться.

«Я должен остановиться, – решил он. – Пока не поздно. Пока я ещё могу».

Он аккуратно выскользнул из-под неё, стараясь не разбудить её, и сел на край кровати. В голове уже выстраивался план: холодный, отстранённый, защитный. Он должен был вернуть всё в рамки договора. Должен был напомнить ей – и себе, – что между ними ничего нет.

Оля пошевелилась и открыла глаза. Увидела его сидящим на краю кровати и улыбнулась той сонной, тёплой улыбкой, от которой у него внутри всё переворачивалось.

– Доброе утро, – сказала она, потягиваясь. – Ты долго уже не спишь?

Стас заставил себя улыбнуться в ответ, но улыбка вышла натянутой, почти неживой.

– Да, уже встал. Надо ехать.

Оля села на кровати, натягивая простыню на грудь, и посмотрела на него с любопытством.

– Куда?

– По делам, – ответил он коротко, не глядя на неё. – За город. К родителям. Нужно съездить, помочь с какими-то вопросами. На несколько дней, наверное.

Она нахмурилась, чувствуя, что что-то не так. Его голос был ровным, почти безразличным. Не тем тёплым, каким он говорил с ней вчера.

– Всё в порядке? – спросила она осторожно.

– Да, конечно, – он встал и начал собирать свою футболку с пола. – Я просто вспомнил, что у меня ещё куча дел. И потом, – он сделал паузу, надевая футболку, – как там приложение? Ты уже общаешься с кем-то? Мне нужно собрать данные для отчёта.

Оля замерла.

Эти слова ударили её, как пощёчина. Он спрашивал о приложении. Сейчас, когда она лежала в его постели после вчерашнего танца и поцелуя, он спрашивал о приложении.

– Пока не было времени, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Но с сегодняшнего дня обязательно начну. Как ты и просил.

Стас кивнул, не глядя на неё.

– Отлично. Будет полезно. И да, если будут вопросы по функционалу, пиши. Но я буду недоступен пару дней, так что лучше тестируй в обычном режиме.

Оля смотрела на него, и внутри неё всё сжималось. Его холодность была настолько очевидной, что она чувствовала её кожей. Что случилось? Вчера она будто была единственным человеком в мире. А сегодня он вёл себя как чужой.

«Он передумал, – поняла она. – Он испугался. Испугался того, что между нами что-то появилось».

Она хотела спросить его: «Почему ты такой холодный? Я что-то сделала не так?» Но она не могла. Она не хотела показывать, что ей больно. Что ей обидно. Что она, кажется, влюбилась.

– Хорошо, – сказала она, поднимаясь с кровати и начиная искать свою одежду. – Я поняла. Ты по делам, я по приложению. Всё по плану.

Стас услышал в её голосе стальные нотки, и внутри него что-то дрогнуло. Он хотел сказать, что она слишком много для него значит, и это его пугает.

Но вместо этого он просто сказал:

– Извини, что приходится бежать. Правда, некогда.

Оля натянула платье и взяла свою сумку. Она чувствовала, как к глазам подступают слёзы, но она заставила их сдержать. Она не даст ему увидеть, что он её задел. Она не будет слабой.

– Я тоже собиралась на несколько дней уехать, – сказала она, не глядя на него. – За город. На базу отдыха. Отдохнуть. Так что ты не волнуйся, писать мне тоже не надо. Я буду занята.

Она направилась к двери, и он пошёл за ней. Он хотел остановить её. Хотел сказать: «Оля, подожди, я не хотел...» Но слова застряли в горле.

Она открыла дверь, шагнула в подъезд и, обернувшись на мгновение, посмотрела на него. В её глазах была боль, которую она не могла скрыть, и холод, который она пыталась надеть на себя. Она стояла у двери, держась за ручку, и ждала. Ждала, что он скажет: «Оля, подожди. Я пошутил. Останься». Он молчал. Она ждала ещё секунду. Потом ещё. И открыла дверь.

– Удачи с родителями, – сказала она, и в голосе её прозвучала горечь.

Она закрыла дверь. Её шаги эхом разнеслись по лестнице. А он стоял в прихожей, глядя на закрытую дверь, и чувствовал, как внутри него что-то разрывается.

«Ты идиот, Стас, – сказал он себе. – Ты только что вышвырнул её. Ту, которая пела с тобой под Лепса. Ту, которая смотрела на тебя так, будто ты – целый мир. И ты сделал это потому, что испугался».

Он провёл рукой по лицу и прислонился к стене. В груди было пусто и холодно.

А Оля зашла в свою квартиру, закрыла дверь. Она не плакала. Слёзы стояли в горле, но она не давала им вырваться.

Она взяла телефон, чтобы позвонить Алине. Подруга всегда знала, что сказать. Подруга всегда могла успокоить.

Но трубку не взяли. Через несколько секунд пришло сообщение:

«Оля, мы с Никитой гуляем в парке! Спать не ложились, всё очень круто. Я сама тебе напишу, как освобожусь »

Оля посмотрела на экран, и внутри неё стало ещё пустее. Ей не с кем было поделиться. Алина была занята, и Оля не хотела портить ей настроение.

Она села на диван, обняв себя руками, и сделала глубокий вдох.

«Ты справишься, Оля, – сказала она себе. – Ты не должна зависеть от него. Ты справишься».

Она взяла телефон и открыла приложение Стаса. То самое, которое он так настойчиво предлагал ей тестировать. Если он хотел, чтобы она искала кого-то, значит, она будет искать. Она не будет сидеть и страдать из-за мужчины. Она не будет ждать, пока он передумает.

Она нашла несколько интересных анкет и лайкнула их. Потом ещё несколько. Ей хотелось, чтобы он увидел – она не пропадает. Она живёт дальше.

«Я уеду, – решила она. – За город. На базу отдыха. Подальше от этой квартиры, от его стен, от всего этого. Отдохну, высплюсь, подумаю. И вернусь уже с холодной головой».

Она быстро собрала небольшую сумку: купальник, смену белья, книгу, ноутбук. Всё, что нужно для пары дней. Вызвала такси и уже через час сидела в машине, глядя, как Москва проплывает за окном.

Она открыла приложение и снова начала листать анкеты. Просто чтобы отвлечься. Она лайкнула несколько парней – симпатичных, с интересными описаниями. Ждала, что кто-то ответит. Но телефон молчал.

И вдруг её палец замер над экраном.

Анкета Стаса.

Оля смотрела на его фото, и внутри неё всё оборвалось. Его улыбка, его зелёные глаза, его короткая подпись: «Программист, ищу настоящую связь. Без игр».

«Настоящую связь, – мысленно повторила она. – Без игр. Он ищет настоящую связь. Но со мной у него просто секс. Со мной он не хочет ничего настоящего».

Она почувствовала, как слёзы подступают к горлу, но она снова их сдержала.

«Может, он просто проверяет работу приложения, – подумала она. – Может, это тестовый аккаунт. Он же создатель. Он должен проверять, как всё работает».

Но в глубине души она знала, что это не так. Он зарегистрировался как обычный пользователь. Он искал кого-то. Кого-то другого.

Она закрыла приложение и убрала телефон в сумку. На базе отдыха всё равно не будет интернета. И, может быть, это к лучшему. Ей никто не напишет, никто не будет тревожить, и она сможет спокойно подумать.

«Ты справишься, Оля, – повторила она себе. – Ты справишься».

Она откинулась на сиденье, закрыла глаза и позволила себе просто дышать. За окном проплывали леса и поля, и она чувствовала, как город остаётся позади, как напряжение понемногу отпускает.

База отдыха встретила её тишиной и свежим воздухом. Она заселилась в маленький домик, открыла окно и вдохнула полной грудью. Интернета действительно не было. И это было то, что ей нужно.

Она легла на кровать, уставилась в потолок и позволила себе наконец заплакать. Тихо. Беззвучно. Чтобы никто не слышал.

А в Москве, в своей пустой квартире, Стас сидел на диване, глядя на телефон. Она не написала.

Он знал, что сделал это. Он сам оттолкнул её. И теперь она уехала. На несколько дней.

«Ты идиот, Стас, – снова подумал он. – Ты идиот».

Он открыл приложение и увидел её профиль. Она была онлайн. Она лайкала других парней. Она искала кого-то.

И от этого ему стало так больно, как не было больно уже очень давно.