Текст книги "Полли (СИ)"
Автор книги: Лидия Жиглова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)
Полина только мотнула головой и пошла прочь, торопясь уйти, пока не выдала себя, пока тут же не рассыпалась на части.
Позже Игорь позвонил:
– Папу проводил. Он передавал тебе привет. Беспокоится.
– Спасибо, – еле выдавила из себя Полина.
Слово «беспокоится» ударило по нервам, отозвалось в голове протяжным, гулким эхом, будто прозвучало в пустой комнате. Оно казалось насмешкой, издёвкой – горькой и несправедливой.
Едва она нажала «отбой», слёзы хлынули из глаз ручьём, смывая всю ту сдержанность, которую она так старательно выстраивала.
Все выходные Полина провела в постели. Не вставала – не было сил. Не ела – не было аппетита. Она чувствовала себя опустошённой, брошенной, забытой – так, как не чувствовала даже после смерти близких. Будто из неё вынули что‑то главное, возможно саму жизнь.
Игорь звонил, справлялся о здоровье, предлагал вызвать врача, но она упрямо отказывалась, твердя, что ничего страшного, просто нужно отлежаться, и к понедельнику всё будет хорошо.
С выходом на работу действительно стало чуть легче. Хотя бы потому, что можно было отвлечься, погрузиться в дела, загнать навязчивые мысли в дальний угол. С Виктором она больше не общалась. Да и с Игорем старалась видеться только по работе – коротко, по делу, без лишних слов.
Всё изменилось, когда она узнала, что беременна. Это известие будто наполнило её изнутри новым светом – и вдруг снова захотелось жить! Среди обломков их отношений она словно украла себе частичку счастья, частичку Виктора. И потому о беременности молчала, пряча эту украденную радость глубоко внутри, где никто не сможет её отнять. Полина бережно хранила и лелеяла эту едва зародившуюся жизнь, уже любя беззаветно. Она готова была пройти через любые невзгоды ради этого крохотного существа.
Игорь узнал о беременности Полины случайно – накануне поездки на очередную ежегодную выставку в Москву она попала в больницу. Новость выбила его из колеи: все мысли теперь крутились только вокруг неё. Он пытался выяснить, кто отец ребёнка, но безуспешно.
Выставка требовала внимания, и на людях Игорь держался, но стоило остаться наедине – и тот самый вопрос снова вставал перед ним, перечёркивая все надежды на их с Полиной будущее. Это ранило до глубины души.
Даже встреча с отцом не принесла привычной радости. Виктор первым делом спросил:
– А разве Полли не приехала?
– Нет, – с горечью ответил Игорь. – Она в больнице.
– Что-то серьёзное? – обеспокоился Виктор.
– На сохранение положили. Думаю, обойдётся, – нехотя уточнил Игорь. Ему не хотелось бередить эту рану.
Новость оглушила Виктора. Он видел, что сын не готов говорить об этом, и не стал давить. В голове у него сложилось: Игорь и Полина вместе, они ждут ребёнка. Удручённое состояние сына он списал на тревогу за Полину и малыша.
– Надеюсь, всё будет хорошо, – тихо произнёс Виктор, стараясь поддержать и не выдать собственных чувств.
Игорь молча кивнул, не желая продолжать разговор.
После возвращения они перезванивались. Виктор осторожно справлялся о Полине, а Игорь отвечал скупо, односложно. Виктор не давил, убеждая себя, что всё идёт как надо: два дорогих ему человека счастливы, и он искренне этому рад. Но где-то внутри жило упрямое, болезненное несогласие – оно не хотело принимать собственные доводы. Оно давило под ложечкой, сжимало сердце и отдавало тупой болью в левое плечо. Приступы становились всё длиннее, и каждый раз Виктор давал себе слово сходить к врачу. Но стоило боли отступить, как исчезало и намерение.
Игорь не оставлял попыток узнать, кто отец ребёнка. Он спрашивал у Полины – но она жёстко обрывала эти разговоры. Пытался вычислить по её окружению, по мелочам, по чужим репликам – и не находил ни намёка. В какой-то момент он понял, что эти поиски бессмысленны, и просто перестал спрашивать. Вместо этого он оставался рядом: подвозил домой, помогал с бытовыми делами, разгружал рабочие вопросы. Сначала Полина отмахивалась, почти отталкивала эту помощь, будто она была ей в упрёк. Потом понемногу перестала спорить. Она видела, что в этой заботе нет давления, и начала понимать, насколько она сейчас ей нужна.
Валентина, узнав о беременности Полины и убедившись, что ребёнок не от Игоря, успокоилась. Контроль ослаб, и она снова занялась своей личной жизнью.
Мальчик родился в пять утра. Когда тёплый комочек положили Полине на грудь, она расплакалась. Слёзы были от всего сразу: от радости, от облегчения, от счастья, что всё закончилось хорошо.
Игорь встретил её из роддома, привёз домой. Пока она кормила малыша, он деловито собирал кроватку. Полина была ему благодарна – по-настоящему. Без него она не знала, как бы справилась. А потом попросил:
– Дай мне его подержать.
Полина отдала. Игорь долго разглядывал лицо мальчика, склонив голову набок, словно пытался найти в нём что-то знакомое. Потом произнёс с удивлением:
– А он на меня похож!
Что-то оборвалось у Полины внутри. Горечь хлынула тупой, тяжёлой волной. Ей так хотелось, чтобы рядом был Виктор. Чтобы он сказал эти слова. Тем более, что это было правдой. Но она лишь забрала сына из рук Игоря и сухо произнесла:
– Не говори чепухи.
Она крепко прижала к себе мальчика. Он доверчиво уткнулся ей в шею, повторяя тот самый детский жест, который когда-то делал Игорь. И в этом совпадении было что-то безжалостное: оно снова вернуло её к Виктору, к тому месту, которое он так любил целовать. От этой случайной, невинной переклички жестов Полину накрыла такая пронзительная пустота, что она физически ощутила нехватку Виктора.
На следующий день она решила – хватит.
– Тебе не нужно столько времени тратить на нас, – сказала она ровно, без надрыва, и от этой ровной твёрдости Игорю стало неуютно. – Я уже справляюсь.
Он замер, потом переспросил, будто надеялся услышать другое:
– Полли, я тебя чем-то обидел?
– Нет. Просто ты имеешь право на свою жизнь. На нормальную, свою собственную. Не трать её на нас.
– А если она и есть моя жизнь? – он говорил тихо, почти шёпотом, и в этом шёпоте было столько надежды, что Полине стало больно вдвойне.
Она посмотрела прямо ему в глаза – чтобы он точно понял.
– Не питай иллюзий, Игорь. Моя семья – я и сын. Точка.
– Но мальчику нужен отец. А я могу им быть.
Это прозвучало как вызов. Это было то, чего она больше всего боялась. Полина резко поднялась, голос сорвался на жёсткость:
– У него есть отец! И другого ему не надо.
– И где же он? Что-то я его не наблюдаю. Похоже, он не горит желанием заявлять свои права.
Игорь цеплялся за слова, но они рассыпались о её твёрдость.
– Замолчи. Это тебя не касается.
Полина поднялась, давая понять, что разговор окончен.
– Я благодарна за помощь. Но справляюсь сама. Не нужно к нам приезжать.
И это прозвучало как приговор, который обжалованию не подлежит.
Игорь ничего не мог возразить. Он смотрел на неё так, будто она захлопнула дверь прямо перед его носом. И в этом была доля правды: дверь действительно захлопнулась. Их общение свелось к минимуму.
Глава 9
Глава 9
Виктор очень хотел узнать больше о жизни сына с Полиной, но их общение ограничивалось скупыми фактами.
Даже когда родился ребёнок, Игорь написал лишь: «Полина родила сына». Эта новость потрясла Виктора. Следовало бы ответить, что он рад стать дедом, но не смог – было слишком больно. Обидно задевал и тот факт, что Полина слишком быстро согласилась быть вместе с Игорем. И пусть он сам подтолкнул её к этому, но скорость событий, да ещё и с последствиями беременности, предательски уязвимо скребла внутри. Доводы рассудка были на её стороне: он сам хотел этого, да и ей пора становиться матерью – тянуть некуда. Но признавать этот факт оказалось невыносимо.
Поэтому на сообщение тогда он ответил коротко: «Поздравляю». Игорь же воспринял это как поздравление Полине – и не более того.
Поэтому, в очередной приезд Игоря в Москву Виктор настоял, чтобы тот остановился у него дома, а не в гостинице, как обычно. Вечером они поужинали, немного выпили за встречу, и только после этого Виктор решился начать давно зревший в нём разговор.
– Ну, рассказывай, как вы живёте? Как Полли, как сын? – начал как можно спокойнее Виктор, но сердце участилось от одного её упоминания.
Игорь как-то сразу сник.
– Всё хорошо. Полли здорова, слава богу, хотя роды были сложными. Гришка растёт. Скоро месяц будет.
– Значит, его Григорием назвали? – отметил Виктор.
– Да. Он, как говорит Полли, «называется Григорий Анатольевич» – Торжественно произнёс Игорь, явно подражая Полине.
– Как – Анатольевич? – запинаясь, произнёс Виктор.
– Отчество она в честь своего отца дала. По её словам, очень красиво звучит.
– А разве не ты… – Виктор запнулся, не смея договорить, но Игорь пришёл на помощь:
– Отец? Да что ты, пап! Мы никогда вместе и не были.
Тишина. Виктор побледнел. В голове, как вспышка, ударила мысль – дикая, невозможная: это мог быть его ребёнок.
– Но ты ведь любишь её, – выдавил он.
Игорь посмотрел ему в глаза. Там была безысходность.
– Люблю. И что? Предлагал жить вместе, не раз. Она – ни в какую. А когда я предложил усыновить Гришку, то, разозлившись, отрезала: у него есть отец. А потом и вовсе перестала со мной общаться.
Игорь замолчал. Молчал и Виктор. Каждый обдумывал своё. Сердце колотилось от мысли: «неужели это возможно?» Наконец он продолжил, всё ещё не смея поверить очевидному:
– А кто настоящий отец ребёнка?
– В том-то и дело, что никто не знает! А она молчит, как партизан! – Затем, помедлив немного, процедил сквозь зубы:– Узнать бы, кто этот козёл. Я бы ему за Полли всю морду разбил.
Виктора будто ударили под дых. Пол качнулся, стены качнулись, всё поплыло. «Козёл» -это он. Это его ребёнок. Его и Полины.
Виктор зашатался – по-настоящему, физически, – потом хрипло, едва слышно произнёс:
– Игорь, я, кажется, знаю, кто этот козёл.
Он бросился к телефону – и тут боль ударила. Острая, пронзительная, из тех, что не перепутаешь. Виктор схватился за сердце.
– Игорь, мне нужно её увидеть! Я должен лететь. Сейчас. Закажи билет, – он говорил торопливо, задыхаясь, лицо кривилось от боли.
Игорь увидел, как кровь отхлынула от лица отца, как тот вцепился в подлокотники кресла, пытаясь подняться, и не смог. Виктор начал говорить обрывками: он виноват перед Полиной, виноват перед сыном, он просил прощения – то у него, то у неё, снова и снова, рвался в аэропорт, к ней, пока тело не сдалось. Обессиленный, он повалился, закрыл глаза, и голова безвольно откинулась назад. Игорь набрал номер скорой.
Дальше всё было как в тумане. Инфаркт. Реанимация. Борьба за жизнь.
Игорь позвонил Полине сразу. Она не взяла трубку, и он тут же написал:
– Это касается отца. Всё очень серьёзно. Перезвони, как сможешь.
Звонок раздался мгновенно.
– Что с Виктором? – взволнованно прозвучал её голос, без всякого приветствия.
– Папа в больнице. Инфаркт, – произнёс Игорь.
– Я вылетаю, – последовало в ответ. В голосе – решительность и ни тени сомнения.
– Подожди, – притормозил её Игорь. – Я тебе билет закажу. Ты спокойно собирайся. И рассчитывай на длительный срок. Ничего не забывай.
– Хорошо, – согласилась она.
Полина методично собирала вещи, когда в дверь позвонили. Она открыла, прижимая к груди крошечного сына, и увидела Марину – та поздоровалась.
– Как ты здесь? – спросила Полина, и ей почему‑то стало невероятно приятно её увидеть.
– Игорь Викторович попросил сопроводить вас. Трудно одной с малышом в дороге, – объяснила Марина.
– Спасибо, – облегчённо произнесла Полина, и на лице пробилась нечто напоминающее лёгкую улыбку. – А то я даже толком собраться не могу. Присмотришь?
– Да, конечно! Не спеши, у нас пять часов до вылета.
Полина положила малыша в кроватку, а сама продолжила сборы. Марина стала рассматривать ребёнка: он кряхтел и уже собирался заплакать. Инстинктивно она покачала его. На мгновение мальчик затих, затем снова завозился и скривил лицо. Тогда Марина взяла его на руки, прижала к себе. Так малышу явно нравилось больше – он успокоился.
Когда сумки были собраны, Полина забрала малыша, присела на диван и произнесла;
– Надеюсь, ничего не забыла.
– Тогда проверяем.– И Марина начала методично перечислять всё от документов до подгузников.
Полина внимательно слушала и утвердительно кивала головой. Григорий в это время, причмокивая, сосал грудь.
Скоро они были в пути.
Для Полины очень важна была помощь Марины: та не задавала лишних вопросов, все разговоры только по делу. Была внимательна и к ней, и к малышу. Она невероятно быстро научилась управляться с ребёнком, хотя раньше такого опыта не имела. Полине даже удалось прикрыть глаза и немного отдохнуть в самолёте.
По прилёте в аэропорту их встречал Игорь. По дороге все молчали. Только сухая сводка о состоянии Виктора: приступ купировали, он в реанимации, состояние тяжёлое, но стабильное, в целом прогноз хороший; когда переведут в палату, то нужно будет обеспечить положительное эмоциональное состояние.
– Я подумал, что ты сможешь это сделать самым наилучшим образом, – заключил Игорь, глядя на Полину.
На что она слегка лишь кивнула, прикрыв глаза.
Только когда все оказались в квартире Виктора, Игорь подробно рассказал о последнем разговоре с отцом и о том, что спровоцировало приступ. На что Полина сказала:
– Теперь ты знаешь, кто отец ребёнка.
Потом она рассказала о своём последнем разговоре с Виктором, о том, как тот, боясь, что их отношения могут разрушить только что налаженное общение с сыном, просто отказался от неё.
– Поэтому я ничего тебе не говорила, – закончила она.
– Я понял. Прости, я не знал, – кивнул Игорь.
– Да не за что прощать! Ты здесь ни при чём.
Он помолчал, потом добавил с горькой усмешкой:
– Отец, конечно, нагородил тут городулек! Сам чуть коньки не отбросил, да и нам досталось. Обидно, что он меня за тепличное создание принял и принёс в жертву ваши отношения. Но мы ведь простим ему эту слабость?
Он посмотрел на Полину – в его взгляде были твёрдость и решимость.
– Простим, – сказала Полина с явным облегчением, потом добавила. – Обязательно простим.
Марина всё это время сидела молча, слушая. Она тихонько смахнула слезу, но Игорь заметил.
– Спасибо тебе, Мариша. Ты всегда рядом, когда трудно, – он накрыл обеими ладонями её руки, лежавшие у неё на коленях.
Полина улыбнулась, отметив эту неожиданную нежность в его голосе и жесте и добавила:
– Да, Мариночка! Ты у нас палочка-выручалочка! Спасибо, что ты у нас есть.
Слёзы уже не прятались, текли свободно. Но Марина не спешила их вытирать: её руки оставались в ладонях Игоря, и ни он, ни она не торопились размыкать этот тихий контакт.
Раньше Марина для Игоря была в первую очередь надёжным сотрудником: чёткой, собранной, той, с которой можно спокойно закрыть любой производственный вопрос. Но сейчас он впервые увидел за деловой собранностью ту самую преданность, ради которой она могла бросить всё и просто прийти на помощь – без лишних слов, без расчётов, потому что так надо.
И от этого понимания в нём поднималось что-то большее, чем простая благодарность. Это была нежность – тихая, осторожная, будто он боялся спугнуть это новое чувство. Теперь он смотрел на неё и видел не просто помощницу, а человека, на которого можно опереться. И от одной этой мысли становилось спокойнее.
Через несколько дней Виктора перевели в отдельную палату. Первым его навестил Игорь.
– Игорь! – взволнованно начал Виктор, едва сын вошёл. – Нам нужно поговорить.
– Пап, не надо. Я всё знаю. Да, мне обидно, что ты не поговорил со мной по-мужски, будто я кисейная барышня, но я переживу.
– Игорёк, я так виноват перед Полиной! Скажи ей, что я ненавижу себя за это. Может, когда-нибудь она простит…
В глазах Виктора навернулись слёзы. Игорь тут же осадил:
– Но-но, без этого. Ты сам всё скажешь. Да она тебя давно простила – иначе разве примчалась бы по первому зову?
У Виктора в глазах вспыхнула надежда:
– Она здесь? В Москве?
– Не просто в Москве. Она тут, в коридоре, ждёт, когда её позовут.
– Так чего же ты стоишь! – Виктор рванулся вперёд, будто хотел вскочить.
Игорь мягко, но твёрдо удержал его:
– Спокойно. Ты нам ещё живой нужен. Тебе ещё одного сына вырастить надо.
Виктор покорно откинулся на подушку, прикрыл глаза, выравнивая дыхание.
– Ну, зови уже, дипломат!
Игорь приоткрыл дверь. На пороге стояла Полина, держа на руках малыша.
– Мне Игорь уже сказал – его зовут Григорий, – сразу заговорил Виктор, будто боялся, что слова снова застрянут.
Полина улыбнулась, подошла и положила малыша рядом с Виктором:
– Иди к папе.
Фраза прозвучала так обыденно, по-домашнему, что у него защемило внутри. Виктор обнял ребёнка:
– Здравствуй, сынок. Прости своего бестолкового папашу.
Потом посмотрел на Полину, его глаза увлажнились:
– И ты, Полли, прости меня дурака. Я так тебя люблю, – затем взглянул на ребёнка, и уточнил. – А за Гришку… ты не представляешь!
Слеза всё-таки выкатилась и оставила след на лице.
Она села рядом, привычно перебрала пальцами его волосы, аккуратно вытерла увлажнённое слезой место на щеке и, наклонившись, прошептала, целуя в висок:
– Теперь всё будет хорошо.
Затем положила голову рядом, на подушку. Она чувствовала его запах, смешанный с тревожным запахом больницы, но кряхтящий рядом сын своим присутствием развеивал тревогу, наполняя больничные стены жизнью и надеждой.
Виктор, не дожидаясь выписки, поспешил оформить отношения с Полиной и подтвердить своё отцовство. Регистрацию провели прямо в больничной палате – и всё было по-настоящему.
Полина надела изящное платье, а Виктор ненадолго сменил пижаму на костюм. Свидетелями и гостями стали Марина и Игорь. Несмотря на больничную обстановку, всё было, как полагается: цветы, шампанское, поцелуи и даже импровизированный банкет.
Григорий, будто чувствуя важность момента, не обращал внимания на суету вокруг и крепко спал в переносном кресле. Даже когда молоко, напомнив о том, что пора кормления настала, разлилось кругами на груди нарядного платья Полины, малыш не проснулся: он мирно посапывал, приоткрыв рот и уронив на подушку пустышку.
Среди цветов, шампанского и суеты больничной «свадьбы» Виктор вдруг заметил одну деталь: как Марина смотрит на Игоря – будто старается быть незаметной, а глаза всё равно выдают её чувства. Он наклонился к сыну и тихо, чтобы слышал только он, шепнул:
– Хорошая девушка. И любит тебя.
– Правда? – Игорь чуть нахмурился, будто боялся поверить. – Ты не просто так говоришь, чтобы меня подбодрить?
– Не просто. Я вижу, как она на тебя смотрит. Поверь.
Игорь подошёл и взял Марину за руку. Она не отдёрнула её.
Полина, которая как раз подошла с бокалом, заметила это.
– Знаете, вы очень хорошо смотритесь вместе, – сказала она просто, без лишних слов.
Игорь не стал отпускать руку Марины – потому что понял: не нужно. А Марина в этот миг словно перестала бояться, что счастье окажется недосягаемым. Они переглянулись и оба заулыбались. И в этой улыбке было признание того, что вместе они могут построить нечто большее, чем деловые отношения.
Через полгода они поженились. Поначалу Валентина встретила женитьбу сына в штыки, но вскоре поняла, что его выбор лучше не оспаривать: Игорь был очень похож на отца и в важных решениях проявлял твёрдость. Она вовремя притормозила. К тому же Игорь вскоре переехал в Москву, оставив ей всю недвижимость, при этом, не отказывая и в финансовой помощи.
Невестку Валентина не жаловала ровно до того момента, пока у Игоря не родился ребёнок. Но, видно, и вправду говорят, что «пути Господни неисповедимы».
Может, бесконечная гонка за вниманием мужчин просто истощила её, а может, в глубине души всегда жила потребность в настоящей привязанности. Так или иначе, Валентина становится очень заботливой бабушкой. Не проходит и дня, чтобы она не справилась о внуке и не нашла повод лишний раз с ним повидаться.
Каждый раз, когда Полина оказывается рядом и пристально наблюдает, как Валентина возится с малышом, она убеждается: это не игра. Это настоящие чувства. Жёсткие черты лица Валентины смягчаются, во взгляде появляются забота и нежность. Даже её резкий смех становится мягче, наполняясь умилением.
Полина, хоть и не сблизилась с Валентиной, но их отношения стали ровными, отвечая поговорке: «Худой мир лучше доброй ссоры»
И всякий раз, встречаясь, Полина испытывает тихое удовлетворение. Больше нет противостояния между родителями Игоря, ему не приходится выбирать стороны и сглаживать углы. Сейчас все просто собираются вместе на семейных праздниках, сидят за одним столом и не чувствуют напряжения.
Виктор, побывавший на краю жизни – когда его буквально отделял от смерти один шаг, – теперь ценит каждый прожитый день, каждый миг. Он ясно осознаёт хрупкость и уязвимость жизни. Игорь работает в компании отца, и Виктор с удовлетворением отмечает, что сын уверенно управляется с делами. Поэтому у него появляется возможность больше времени проводить с семьёй.
Полина педантично следит за его здоровьем и чётко выполняет все предписания врачей. Вечерами, когда Виктор приходит с работы и привычно укладывает голову ей на колени, она перебирает его поседевшие волосы. Рядом играет Григорий: катает машинки, оттопырив губы. И в эти минуты Полина каждый раз благодарит Бога за своё выстраданное счастье – за то, что его можно почувствовать, услышать и коснуться руками.
