355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Лиана Мориарти » Три желания » Текст книги (страница 7)
Три желания
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 22:38

Текст книги "Три желания"


Автор книги: Лиана Мориарти



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

От кого: Кэт

Кому: Джемме, Лин

Тема: Рождество

Я не приеду.

От кого: Джемма

Кому: Лин, Кэт

Тема: Рождество

НИЧЕГО СЕБЕ!!! Она серьезно?

P.S. Сообщаю: принесу ОСОБЕННЫЙ, ОЧЕНЬ ЭКЗОТИЧЕСКИЙ САЛАТ. Сообщаю: Чарли заглянет на минуточку, чтобы вы все оценили его потрясающие ресницы, а потом уйдет на семейный ужин.

От кого: Лин

Кому: Джемме

Тема: Рождество

Если она это сделает, так и знай, что это твоя вина. Ты и исправляй.

От кого: Джемма

Кому: Лин, Кэт

Тема: Рождество

Извините, но это ТВОЯ вина. Это у тебя были множественные оргазмы с ее мужем.

От кого: Кэт

Кому: Лин, Джемме

Тема: Рождество

ЭТО ЧТО – ПЛОСКИЙ ЮМОР ТАКОЙ???

«Множественные оргазмы с ее мужем»?

ДЖЕММА: ТЫ ДУРА. ЛИН: ТЫ СВОЛОЧЬ.

От кого: Лин

Кому: Джемме

Тема: Рождество

САМА ВСЕ И ИСПРАВЛЯЙ.

– Нет, так не пойдет, – заявил Чарли, когда они уселись в кафе друг против друга. – Ты уж очень далеко.

Он передвинул стул с дальнего конца столика так, что мог касаться своими ногами ног Джеммы.

С ним она чувствовала, что тает, как подогретая карамель.

Вот уже три недели, как они были знакомы. Шесть свиданий. Две ночи у него. Две – у нее. Поцелуи без счета. Много секса высшего качества. Много глупых шуток.

Она знала, что вначале всегда все хорошо, но всегда ли настолько?

Да, может быть…

– Никаких тебе пудингов под сладким соусом, – печально произнесла она, изучив меню. – Вышли они из моды.

– И самим можно сделать, – сказал Чарли. – Давай завтра вечером сотворим этот самый пудинг под сладким соусом. От тебя толк вряд ли будет. Не беда – будешь стоять рядом, хорошо выглядеть, подавать то, что понадобится мне.

– Сначала мне нужно повидаться с сестрой. Я должна кое-что исправить.

– Я уверен, ты не виновата.

– Ну, это так, мелочь…

– Вы часто ссоритесь? Вообще, тройняшки часто ссорятся?

– Тройняшки Кеттл – да. Но мне кажется, мы не совсем обычные тройняшки. В детстве мама водила нас в клуб для тройняшек, так некоторые просто души друг в друге не чаяли. А мы были такие противные – камнями в них кидались.

– Дикарки, – сказал Чарли и погладил ее запястье указательным пальцем.

– За это нас на месяц исключили из клуба. А ты ссоришься с сестрами? Когда я была совсем маленькой, то мечтала о старшем брате.

– Мои сестры доплатили бы тебе, чтобы ты меня забрала. Я их лупил почем зря. Руки им выкручивал.

– Не может быть!

– Может. Когда я перестал быть малолетним преступником, то и думать о них забыл.

Кэт разволновалась не на шутку, представив Чарли малолетним преступником. Она вообразила, как он в черной кожаной куртке крадется по тускло освещенной аллее и…

– А потом мне порядком надоели все эти фортели, и я стал с ними дружить. Это оказалось так здорово! Как будто у тебя за один вечер появилось целых две подруги. Теперь мы консультируемся насчет отношений.

– Правда? И что же они тебе говорят?

– Так, разные глупости, конечно. Я их не слушаю. Но сам даю им очень даже мудрые советы.

– Например?

– Например, на днях одна обрадовала меня новостью: она, видите ли, встречается с женатым! Я посоветовал ей прекратить эту связь, пока все не зашло слишком далеко.

– Да, весьма мудро. Но только, наверное, прекратить эту связь не так-то просто.

– Вовсе нет, – ответил Чарли, ища глазами официантку. – Как думаешь, почему ни одна на меня даже не посмотрит?

– У меня сестра влюбилась в женатого. Им была судьба – быть вместе. Его бывшая – ведьма каких поискать.

– Ну-у-у… – осуждающе протянул Чарли, и к ним наконец подошла официантка и стала рыться в фартуке в поисках карандаша. – Перед тем как принять заказ, объясните, пожалуйста, куда девался ваш пудинг под сладким соусом. Моя девушка никак не может прийти в себя от такого удара.

Искренняя радость оттого, что Чарли назвал ее своей девушкой, нахлынула на нее и заставила забыть о том, что нужно блюсти честь Лин.

В три часа ночи Джемма внезапно проснулась, тяжело дыша.

Она что-то забыла… Что-то очень важное…

Что же это могло быть?

Тут вдруг ее осенило, и она громко вскрикнула:

– Чарли!

Он тут же проснулся, вывалился из постели, вскочил на цыпочки, сжал кулаки, как боксер, и замахал ими в воздухе:

– Что? Где? Не подходи!

Она кинулась к шкафу и принялась рыться в одежде, выкидывая ее на пол:

– Забыли! Чарли, как мы могли!

Наверное, было уже поздно. Ребенок, наверное, умер. Малышам нужно питание – молоко или что там еще. Она представила себе маленький скрюченный трупик с осуждающими мертвыми глазами. Ужас! Как они могли забыть? Убийцы!

Чарли подошел сзади и крепко обнял ее.

– Нет у нас никакого ребенка, глупенькая, – сказал он. – Пошли спать. Это просто дурной сон.

– Не приснилось, не приснилось! – затараторила она, открывая очередной ящик. – Его нужно найти!

Но уже говоря это, она начала сомневаться. А может, ребенка и правда нет?

Она обернулась, посмотрела Чарли прямо в лицо и спросила:

– Так у нас нет ребенка?

– Нет, нет у нас никакого ребенка. Тебе приснилось. Ты меня до смерти напугала!

– Извини. – Она чувствовала себя ужасно глупо. – Я тебе не говорила, что мне иногда снятся кошмары?

– Не говорила, – ответил он, обнял ее за плечи и повел к постели. – И часто они тебе снятся?

Глава 8

– Это прозвучит ужасно, – сказал Дэн с храброй улыбкой окровавленного боксера, который встает на ноги, чтобы биться еще один раунд. – Но я типа… забыл.

– Ты забыл, что спал с моей сестрой?

– Забыл.

– Ты забыл…

– Да.

– Как такое может быть? – Кэт прямо оскорбилась за Лин. – С тобой она стала женщиной!

– Я много лет даже не думал об этом, – признался Дэн, – пока Энни не спросила. Я только помню, что мы с ней несколько раз встречались. Но если Лин говорит, что мы переспали, значит переспали. Я бы с ней не спорил. Она, наверное, все к себе в таблицу заносит. – (Кэт даже не улыбнулась.) – Молодой был тогда, не нагулялся еще… Будто все это было в другой жизни.

– Ты до сих пор не нагулялся.

Он вздрогнул и принял удар по-мужски.

Кэт верила ему. Он мог припомнить счет каждого матча, сыгранного за последние пятнадцать лет в лиге регби, мог цитировать «Симпсонов» целыми сериями, но на события личной жизни память у него была короткая. Раньше это не имело особого значения. Если бы это открылось до истории с Анджелой (развеваются длинные черные волосы, вниз скользит бретелька черного лифчика… хватит, хватит, хватит), Кэт, может, и посмеялась бы. Она нарочно преувеличила бы свой шок, взлелеяла бы его, но близко к сердцу ничего бы не приняла, потому что неверность Дэна она воспринимала как нечто совершенно естественное. В ее жизни все могло идти – да и нередко шло – наперекосяк, но она всегда думала, что они с Дэном – это нечто постоянное и неизменное.

Наивно. Жалко.

– Если бы я знала, то никогда не стала бы встречаться с тобой. Понимаешь? Объедки Лин… У тебя бы не было шансов.

– Вот почему я тебе тогда ничего и не сказал.

– Да?

И жизнь бы ее сложилась совсем иначе.

Как-то раз, в очереди на восковую эпиляцию, Кэт прочитала журнальную статью об однояйцевых близнецах, разлученных при рождении. Когда через много лет они встретились, то узнали, что в их жизни было множество удивительных совпадений. Несмотря на совершенно разное воспитание, у них были одинаковые профессии, увлечения, привычки, домашние животные, машины, одежда. Даже имена у детей были одинаковые! Автор статьи тем самым пытался доказать, что личность человека, точно так же, как и внешность, формируется при зачатии. Судьба глубоко впечатана в наши гены.

«Чушь собачья», – подумала Кэт, сердито перевернув страницу и прикидывая, сколько еще ее заставит ждать этот чертов косметолог. Вот хотя бы мы с Лин! Или те близнецы… забыла их фамилию. Но автор статьи затронул в ней какую-то струну. Он утверждал, что однояйцевые близнецы, которые воспитываются вместе, отличаются потому, что нарочно стараются быть непохожими друг на друга.

– Хм… – вслух произнесла Кэт.

Ей казалось, что в его аргументах есть какое-то внутреннее противоречие. Если для разлученных близнецов не важна обстановка, почему для бедных близнецов, вынужденных жить бок о бок со своими двойниками, она имела такое значение?

Когда ей начали вырывать волосы с лодыжек и втюхивать очередное увлажняющее средство, Кэт зарылась носом в полотенце, которое пахло лавандой, и задумалась, кто из них двоих – Лин или она – ведет «правильную» жизнь, ту, которую им предначертано было вести. Соседка бабули как-то сказала ей: «Ты – та, которая так хорошо учится?» «Бев! – вскричала тогда бабушка. – Это же Кэт! Та, что ныряет с аквалангом!»

А может, обе они вели гибридный вариант правильной жизни? Может, Лин нужно было выйти за Дэна? А Джемма? Как неоднояйцевый близнец мог влиять на формулу?

– Вот и все, дорогая! Ни единого волоска! – Косметолог похлопала Кэт по ногам. – Уверена, вы чувствуете себя, как будто заново родились!

И Кэт неблагодарно ответила:

– Нет, нисколько.

В понедельник вечером Кэт заруливала к себе домой после работы и увидела, как из-за угла выехал побитый зеленый «мини-купер» Джеммы.

Все сестры Кеттл любили погонять, но в Джемме удивительным образом соединились жажда скорости и полное отсутствие умения. Она постоянно во что-нибудь врезалась: в другие машины, в стены, в одинокий столб.

Кэт взяла свой портфель, сдвинула солнечные очки на лоб и прислонилась спиной к машине, сложив руки на груди, чтобы полюбоваться, как Джемма паркуется задним ходом на противоположной стороне улицы.

После четырех неудачных попыток, при каждой из которых машина со скрежетом билась о бордюр, Кэт снова надвинула очки на нос и перешла дорогу.

Когда она подошла поближе, в уши ей ударил поросячий визг с заезженной магнитофонной кассеты. Один из легиона бывших приятелей Джеммы был фанатом музыки кантри и заразил ее несчастной страстью к Тэмми Уайнетт. «Все равно что герпесом», – подумала Кэт.

Джемма ослепительно улыбнулась, заметив Кэт. Она подпевала «Stand by Your Man!» и в такт музыке постукивала ладонью по рулю.

– Вылезай из машины и дай мне это сделать, – заорала Кэт, стараясь перекричать музыку.

– Привет! – Джемма выключила проигрыватель. – Как дела?

– Отлично, – ответила Кэт и взялась за ручку водительской двери. – Давай вылезай.

Джемма выпрыгнула из машины, держа в руке бутылку вина в коричневом бумажном пакете.

Она явно прибыла с миротворческой миссией.

– Тебе помочь?

– Нет. – Кэт села за руль и опустила ручник. – Здесь можно грузовик поставить, не то что эту спичечную коробку.

В два движения она поставила машину на место. («Ты водишь по-мужски, – всегда говорил Дэн. – Очень сексуально».)

Кэт громко захлопнула дверь, передала Джемме ключи и сказала:

– Ты ведь обзываешь женщин, которые водят.

– Да, и мне очень стыдно. Как дела?

– Уже спрашивала. Ты нарочно включила эту песню?

– То есть? – настороженно спросила Джемма.

– Ну, она же называется «Рядом со своим мужчиной».

– Ой, да нет же! Я хочу сказать, будь с ним рядом, если хочешь, но это уж на твое усмотрение.

– Джемма! – Кэт опустила глаза и увидела, что сестра обута в ее, Кэт, босоножки. – А я вчера их обыскалась!

– Ну извини. Они точно не мои? Я помню, как торговалась за них на распродаже.

– Это я за них там торговалась! Ничего себе – присвоила себе мои воспоминания, прямо как босоножки. Помнишь, я их тебе одолжила на сорокалетие Майкла?

– Ох, что-то пока не очень хорошо все складывается, – заволновалась Джемма. – Я ведь, по идее, должна все исправить. У меня тут целая речь заготовлена.

Кэт взяла у нее бутылку и сказала:

– Тогда меня лучше сначала напоить.

Они вошли в дом, и Кэт отправилась в спальню переодеться после работы, а Джемма стала открывать бутылку.

– В холодильнике неплохой бри! – крикнула Кэт. – И оливки есть.

Она вошла в кухню, застегивая на ходу шорты, и увидела, что Джемма вперилась взглядом в дверцу холодильника.

– Ты что?

– У тебя здесь номер Чарли. – Она сняла цветной рекламный магнит в виде ключа и протянула его Кэт. – Я и забыла, что благодаря тебе с ним познакомилась. Помнишь, в тот день, когда меня закрыли в саду, пока я поливала цветы, и я тебе позвонила? Откуда у тебя этот магнит? Это была рука судьбы!

– Скорее всего, в почтовый ящик кинули. А рука, наверное, Дэна. Кстати, как там твой сладкий слесарь?

– Он просто чудо.

– Ты всегда так говоришь.

– В этот раз все по-другому.

– И это ты всегда говоришь.

Джемма вынула пробку из бутылки.

– Да? Ну, наверное, да.

Кэт подумала, не проиграла ли она свои пятьдесят долларов. Как только на сцену вышел Чарли, они с Лин, как всегда, поспорили, сколько он продержится. Кэт утверждала, что к марту его уже не будет. Лин предсказывала, что он дотянет до июня. Их сестра была неисправимым романтиком.

– Забавно, но он мне напоминает дедулю, – сказала Джемма. – В нем есть что-то приятно старомодное.

– Бог мой, это же совсем не сексуально.

– Когда я с ним, все так просто, так несложно…

– А он не туповат?

– Заткнись!

Кэт смотрела, как Джемма машинально наливает совершенно поровну в оба бокала. Она и сама так делала. С детства они привыкли поровну делить пирожные, шоколадки и лимонад.

– Ты скоро познакомишься с Чарли, – сказала Джемма. – На Рождество он заскочит к Лин – просто поздороваться.

– Я не приду на Рождество, – сказала Кэт, неожиданно даже для самой себя.

– Как это – не придешь? – спросила Джемма. – Ты еще не слышала мою речь. А где Дэн?

– Цепляет кого-нибудь в баре.

– Вот и молодец!

– В сквош играет. Я так думаю… Самое ужасное, что я, похоже, превращаюсь в противную подозрительную жену. Из тех, что каждый раз замечают, во сколько муж явился домой. Я этого терпеть не могу! Я совсем не такая! И никогда не была такой! И вот – здравствуйте, пожалуйста! – я теперь клише.

– Все будет хорошо. – Джемма съела оливку и выплюнула в ладонь косточку. – Дэн от тебя без ума. Правда, правда, я точно знаю! Интрижка с Лин – это так, ерунда, с той девушкой – вообще глупость. Вы с Дэном всегда были отличной парой. Все так говорят.

Кэт твердо держала ножку бокала. Ужас… В последнее время она плакала больше и чаще, чем за всю свою жизнь.

– Никогда бы не подумала, что со мной случится такое, – с трудом произнесла она. – Так противно… Так грязно… Понимаешь? Я думала, что слишком хороша для этого.

– Ах, Кэт!

Кэт почувствовала, как вся напряглась, когда Джемма положила руку ей на плечо и она вдохнула такой знакомый ее запах – нежный, еле слышный, как от мыла.

От Лин всегда пахло свежестью и цитрусами. А от Кэт чем? Может, и ничем. Может, каким-нибудь картонным ящиком.

Кэт движением плеча сбросила руку Джеммы:

– Все в порядке. Все хорошо… Пойдем-ка на балкон. Заодно полюбуешься моим сказочным видом.

– Мне очень нравится твой вид, – великодушно отозвалась Джемма.

Кэт с Дэном жили в районе Розелл, в заново отремонтированной квартире двадцатых годов с высокими, украшенными витиеватой лепниной потолками и лакированными полами. Вид открывался на длинную полосу залива, дугу вантового моста Анзак и множество эвкалиптов. Летом по утрам они завтракали в компании ярких попугаев розелла, деловито чирикавших у них на перилах.

Квартиру они купили перед последним скачком цен и накопили достаточно, чтобы год назад сделать инвестиции в недвижимость. По стандартам помешанного на собственности Сиднея, для профессионально успешной пары у них все было прекрасно. Можно сказать, они были на совершенно правильном пути.

Джемма и Кэт сидели, откинувшись на спинки стульев, и удерживались на них, просунув большие пальцы ног под перила балконного ограждения.

Вспомнив мать, Кэт сказала:

– Что это вы так расселись? Шеи хотите сломать?

Джемма ответила, точно передавая интонацию Максин:

– Вот окажешься в инвалидном кресле, и тебе будет совсем не до смеху!

– Интересно, будем ли мы говорить что-нибудь такое собственным детям, – спросила Джемма, помолчав с минуту. – Я слышала, как Лин вчера спрашивала Мэдди, хочет ли она получить по попе. Мэдди только головой покачала: мол, как ты можешь такие глупости спрашивать!

Кэт точно представляла себя выражение физиономии Мэдди, когда она это говорила. Ее всегда удивляло, как такая кроха уже может быть личностью. Иногда один только взгляд на Мэдди переворачивал сердце Кэт. У Лин было одно свойство, насчет желания иметь которое Кэт даже не притворялась. Лин беременела точно в запланированный ею самой месяц. Почему же матка Кэт – точно такая же – не отвечала на ее просьбы? Нечестно! Месяц проходит за месяцем, а ты все не мать, не мать, не мать… Снова месяц – и снова ты не мать.

Со дня на день у нее должны были начаться месячные, что никак не добавляло радости к и без того мрачной обстановке.

Джемма качнулась, поставила стул на все четыре ножки и отхлебнула приличный глоток вина. Поставив бокал у ног, она глубоко вздохнула и объявила:

– Ну что… Я готова сказать речь.

Кэт в задумчивости крутила свой бокал. Когда у нее должны были начаться месячные?

Джемма поднялась, широко развела руки, точно политик на кафедре, и начала:

– Кэт! У тебя сейчас трудное, тяжелое время…

– У меня месячные на три недели запаздывают.

– Что? – Джемма отшатнулась назад и снова взяла в руку бокал. – Ты уверена?

Кэт почувствовала, как внизу живота у нее что-то противно задрожало.

– Они должны были начаться в тот день, когда Дэн рассказал мне о своей выходке. Я точно помню. У меня прыщ вскочил прямо на подбородке. Я и подумала: значит, скоро начнется. Так ведь всегда бывает. Но… ничего не началось. И я совсем ничего такого не подумала, ну, как обычно…

Джемма закачалась на своем стуле, не замечая, что проливает на себя вино.

– Ты беременна! У тебя будет ребенок!

– Может, и нет. Может, просто задержка.

Это казалось таким невероятным, как будто, лишь подумав о том, что у нее запаздывают месячные, она отдала себе приказ забеременеть.

– Ну-ка, посмотрим на твой животик! – Джемма задрала на Кэт майку. Обе сестры принялись внимательно рассматривать ее живот, а Джемма осторожно прикоснулась к нему пальцем.

– Привет, маленький, – сказала она. – Ты здесь?

– По-моему, в три недели еще ничего не видно, – заметила Кэт.

Джемма положила одну свою ладонь на живот Кэт, другую – на свой и сказала:

– Ой, по-моему, у тебя больше!

– У меня в ванной есть тест на беременность, – сказала Кэт, стараясь говорить как можно непринужденнее. – Я его купила, когда у меня была задержка. Но месячные начались, как только я вернулась из аптеки.

Она заметила, что Джемма колеблется, не решаясь дать определенный ответ. Она точно знала, о чем думает сестра: «Не хочу я быть здесь, если вдруг окажется, что она не беременна».

– Нет, я точно не беременна, – сказала Кэт. – Это, наверное, просто стресс.

– Пошли! – Джемма решительно поднялась со своего стула. – Сделаем тест и посмотрим.

Они устроились на бортике ванной и внимательно прочли инструкцию.

– Сложновато, – сказала Джемма, но Кэт не согласилась. Наоборот, слишком просто. Как это – простая пластиковая палочка и вдруг решит сейчас ее судьбу?

– Две синие полоски – я беременна, одна – нет. Проще простого. Теперь, пожалуйста, оставь меня…

Джемма закрыла за собой дверь, тут же снова распахнула ее и, скрестив пальцы, помахала сестре рукой.

Кэт посмотрела на себя в зеркало и почувствовала странную растерянность. Ты – мать? На мгновение ей показалось, как из зеркала на нее спокойно смотрит Лин.

Лин говорила ей, что часто, заходя в торговый центр, она машет рукой Кэт и чувствует себя как идиотка, когда понимает, что машет собственному отражению.

Такого с Кэт никогда не случалось. Она прекрасно знала собственное отражение и просто не выносила его. Ничего не могло настолько взбесить ее, как случайный взгляд на себя в зеркало, особенно если в этот момент она улыбалась. В этом неожиданно возникшем в зеркале глупо счастливом лице было что-то беззащитное и жалкое.

Они не были совсем одинаковыми. В лице Лин было что-то неуловимое, особенное, такое, чего недоставало Кэт.

– Ну что, закончила? – крикнула Джемма.

– Нет, еще минуточку!

Кэт смотрела на пластиковую палочку и думала: «Ну и что ты можешь мне сказать?»

Они с Джеммой уселись на холодном кафеле с бокалами в руках, прислонясь спинами к ванной, и стали ждать ответа пластиковой палочки.

Кэт сняла часы и включила таймер.

– Посмотри лучше ты, – сказала она. – Я не могу.

– Ладно, – сказала Джемма и обхватила колени руками. – Я так нервничаю! Можно подумать, участвую в зачатии!

– Надеюсь, это не значит, что ты тоже спала с Дэном, – заметила Кэт.

– Нет. Если уж на то пошло, он мне никогда не нравился, вот ни капельки!

Кэт внезапно разозлилась на этот ответ:

– А почему, собственно, нет? Он вполне хорош для меня. Вполне хорош для Лин. И даже для, как ее там… Анджелы.

– Ну, если ты настаиваешь… Я бы сказала так: я, пожалуй, предпочту его Майклу.

– Это да, – радостно согласилась Кэт. – Он, наверное, просто ужасен в постели. Возбужденный, тощий…

Джемма брезгливо поморщилась:

– Да уж, не позавидуешь Лин. Вот точно говорю: он, когда кончает, трясет в воздухе кулаком. Он так делает, когда мы играем в теннис.

Кэт так рассмеялась, что вино попало ей в нос, и Джемме пришлось хлопать ее по спине.

Кэт взяла в руку часы. Еще минута… Она ощущала легкий приступ паники.

– Знаешь, Дэн в сексе просто мастер, – сказала она. – У него прямо талант на это дело.

– Да, наслышана.

Кэт посмотрела на Джемму, которая, закинув голову назад, как-то удивительно быстро допила свое вино.

– Что, прости? Это Лин тебе сказала?

Джемма поставила бокал на пол и отерла рот тыльной стороной ладони.

– Никогда не забуду, как после первого же секса с Дэном ты выпрыгнула из постели, чтобы позвонить мне, – сказала она. – Ты тогда говорила, что это было просто невероятно, что у тебя никогда такого не было. Мы с Маркусом тогда из-за тебя сильно поссорились.

– А, точно, я помню.

Кэт вдруг вспомнила себя: как рукава рубашки Дэна сексуально болтались вокруг ее запястий, как она шептала в трубку… Губы, мягкие от бессчетных поцелуев. Липкие бедра…

– Но почему вы с Маркусом поссорились из-за этого?

Джемма отвела глаза и сказала:

– Не помню уже… Пора?

Кэт посмотрела на часы.

– Да. – Ей вдруг стало все равно. – Две полоски – беременна, одна – нет.

Она так и осталась сидеть, а Джемма поднялась, чтобы посмотреть на пластиковую палочку. Повисла тишина. Мгновение спустя Джемма опустилась на пол рядом с Кэт.

– Не важно. – Кэт почувствовала, как к глазам подступают слезы. – Все хорошо. Не важно…

Джемма потянулась за бокалом Кэт и перелила вино из него себе.

– Все, – сказала она. – Больше ни капли.

– Ты шутишь!

Джемма покачала головой. Глупая улыбка разлилась по ее сияющему лицу.

– Две полоски! Яркие-преяркие синие полоски!

И первый раз в жизни Кэт от всей души крепко обняла сестру.

От кого: Джемма

Кому: Лин

Тема: Кэт

Я ВСЕ ИСПРАВИЛА!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю