Текст книги "Тень и Кость (ЛП)"

Автор книги: Лей Бардуго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

ГЛАВА 11

Стоило мне подумать, что хуже быть уже не может, как все стало хуже. Я сидела за завтраком в купольном зале, когда главные двери распахнулись, и внутрь вошла группа незнакомых Гриш. Сначала я не уделила им особого внимания. Гриши на службе у Дарклинга постоянно приходили и уходили из Малого дворца, иногда – чтобы оправиться от ран, полученных на северном или южном фронте, иногда – чтобы отдохнуть от других заданий.

Затем Надя ахнула.

– О нет, – простонала Мария.

Я подняла взгляд, и мой живот ухнул, когда я узнала черноволосую девушку, которая была так заинтересована Малом в Крибирске.

– Кто она? – прошептала я, наблюдая, как красотка приветствует Гриш, ее высокий смех эхом отражался от золотого купола.

– Зоя, – буркнула Мария. – Она была на год старше нас в школе, и она ужасна.

– Считает себя лучше остальных, – добавила Надя.

Я приподняла брови. Если грехом Зои был снобизм, то не Марии с Надей ее судить. Девушки вздохнули.

– Самое худшее, что она, в каком-то смысле, права. Она невероятно сильная Шквальная, отличный боец, да и вообще, посмотри на нее!

Я глянула на серебряную обшивку на манжетах Зои, на идеальный блеск ее черных волос, на большие голубые глаза, окаймленные невероятно темными ресницами. Она была почти так же прекрасна, как Женя. Я вспомнила о Мале и почувствовала укол чистой ревности. Но затем поняла, что Зоя была направлена в Каньон. Если у них с Малом был… ну, она может знать, в порядке ли он.

Я отодвинула тарелку. Перспектива разговора с Зоей о Мале вызвала у меня легкую тошноту. Будто почувствовав мой взгляд, девушка отвернулась от болтливых Корпоралок и направилась к столу Взывателей.

– Мария! Надя! Как поживаете?

Они встали, чтобы обнять ее, на их лицах застыли огромные искусственные улыбки.

– Прекрасно выглядишь, Зоя! Ты как? – выпалила Мария.

– Мы так скучали! – взвизгнула Надя.

– Я тоже скучала, – сказала Зоя. – До чего же хорошо вернуться в Малый дворец. Вы представить себе не можете, как нагружал меня Дарклинг! Но я невежлива. Не думаю, что знакома с вашей подругой.

– О! – воскликнула Мария. – Прости, пожалуйста. Это Алина Старкова. Взывательница Солнца, – сказала она с гордостью в голосе.

Я неловко встала. Зоя схватила меня в объятия.

– Такая честь наконец встретить Взывательницу Солнца! – громко заявила она. Но стоило ей обнять меня, как я услышала шепот: – От тебя воняет Керамзином.

Я замерла. Девушка отпустила меня, на ее идеальных губах играла улыбка.

– Увидимся позже, – помахала она. – Я безумно хочу принять ванную.

И с этим она вышла из купольного зала через двойные двери к общежитию. Я стояла как громом пораженная, мои щеки горели красным. Казалось, все на меня пялятся, но остальные, судя по всему, не услышали, что сказала Зоя.

Ее слова преследовали меня всю оставшуюся часть дня, во время очередного неудачного занятия с Багрой и бесконечного обеда, за которым девушка рассказывала о путешествии в Крибирск, о состоянии городов, граничащих с Каньоном, и об изысканных лубковых гравюрах, которые она видела в одной из крестьянских деревушек.

Может, это было мое воображение, но каждый раз, когда она произносила «крестьяне», то смотрела прямо на меня. Пока она говорила, свет отражался на тяжелом серебряном браслете, сверкающем на ее запястье. Тот был усеян чем-то, похожим на кусочки костей. «Усилитель», – догадалась я.

Ситуация переросла с плохой в ужасную, когда Зоя показалась на нашем уроке боевых искусств. Боткин обнял ее, расцеловал в обе щеки и стал болтать с ней на шуханском. Было ли хоть что-то, в чем эта девушка была не на высоте?

Она привела свою подругу с каштановыми кудрями, которую я помнила по палатке Гриш. Они стали хихикать и шептаться, пока я пыхтела над упражнениями, с которых Боткин начинал каждое наше занятие.

Когда мы разделились для спарринга, я даже не удивилась, что он поставил мне в пару Зою.

– Не окажет ли наша звездочка, – он гордо улыбнулся, – помощь этой малышке?

– Взывательница Солнца не нуждается в моей помощи, – сказала девушка с самодовольной улыбкой.

Я насторожено следила за ней. Не знаю, почему она так возненавидела меня, но с меня было достаточно. Мы встали в боевую позицию, и Боткин дал сигнал начинать. Мне все же удалось блокировать первый удар Зои, но не второй.

Он пришелся в челюсть, и моя голова откинулась назад. Я попыталась быстро оправиться. Зоя протанцевала вперед и нацелила удар мне по ребрам, но, видимо, тренировки Боткина не были совсем напрасными. Я уклонилась вправо, и ее кулак едва меня задел.

Девушка покрутила плечи и начала меня обходить. Уголком глаза я видела, что остальные Взыватели бросили спарринг и наблюдали за нами. Не стоило мне отвлекаться. Следующий удар Зои с силой пришелся мне по животу. Пока я пыталась вдохнуть, она ткнула меня локтем. Мне удалось избежать его больше из удачи, нежели из-за своих умений.

Девушка воспользовалась преимуществом и бросилась вперед. Это была ее ошибка. Я была слабой и медленной, но Боткин научил меня использовать силу оппонента. Я сделала шаг вбок, и стоило ей приблизиться, поддела ногой ее лодыжку. Зоя с силой грохнулась на пол. Остальные Взыватели начали аплодировать. Но прежде чем у меня появился шанс отметить свою победу, Зоя села с яростным выражением и рубанула рукой по воздуху.

Я почувствовала, как отрываюсь от земли и плыву, а затем врезалась в деревянную стену тренировочного зала. Послышался треск, из меня вышел весь воздух, и я осела на землю.

– Зоя! – взревел Боткин. – Нельзя использовать силу. Не в этом зале. Никогда!

Я смутно осознала, что другие Взыватели собрались вокруг меня, а Боткин позвал Целителя.

«Я в порядке», – хотелось мне сказать, но не хватало воздуха. Я валялась в грязи и тяжело дышала. Каждый раз, когда я пыталась сделать вдох, мою левую сторону пронзала боль. Прибежала группка слуг и подняла меня на носилки. Тут я отключилась.

Все дальнейшее мне поведали Мария и Надя, когда пришли проведать меня в лазарете. Целитель замедлил мое сердцебиение, пока я не впала в глубокий сон, а затем позаботился о сломанном ребре и синяках, которые оставила мне Зоя.

– Боткин был в ярости! – заявила Мария. – Никогда не видела его таким злым. Он вышвырнул Зою из зала. Я думала, он сам ее ударит!

– Иво сказал, что видел, как Иван вел ее в зал совета Дарклинга, и вышла она оттуда в слезах.

«Вот и хорошо», – довольно подумала я. Но затем вспомнила себя, лежащую комочком в грязи, и почувствовала обжигающую волну стыда.

– Зачем она это сделала? – спросила я, пытаясь присесть. Многие люди игнорировали меня или смотрели свысока. Но Зоя, похоже, испытывала ко мне искреннюю ненависть. Мария и Надя уставились на меня так, будто я череп проломила, а не ребро.

– Потому что она завидует! – сказала девушка.

– Мне? – недоверчиво спросила я.

Мария закатила глаза.

– Ей невыносима мысль о любимице Дарклинга.

Я рассмеялась, а затем скривилась от укола боли в боку.

– Едва ли я его любимица.

– Ну конечно любимица! Зоя сильная, но она просто Шквальная. А ты – Взывательница Солнца! – щеки девушки покраснели при этих словах, и я знала, что не вообразила нотки зависти в ее голосе. Вопрос, насколько глубокой она была? Мария и Надя говорили так, будто ненавидели Зою, но улыбались ей в лицо. «Что они говорят обо мне, когда меня нет поблизости?»

– Может, он лишит ее звания! – взвизгнула Мария.

– Или отправит в Цибею! – воскликнула Надя.

Из тени вышел Целитель, шикнул на девушек и отправил их восвояси. Они пообещали навестить меня на следующий день. Должно быть, я снова заснула, поскольку, когда я очнулась несколькими часами позже, в лазарете было темно и устрашающе тихо, единственный звук – тиканье часов. Остальные постели были свободны. Я подняла себя в сидячее положение. У меня все еще болело тело, но было трудно поверить, что всего пару часов назад мне сломали ребро. Во рту пересохло, начинала болеть голова.

Я вытащила себя из постели и налила стакан воды из кувшина на тумбочке. Затем распахнула окно и сделала глубокий вдох ночного воздуха.

– Алина Старкова.

Я подпрыгнула и повернулась.

– Кто здесь? – ахнула я.

Из долгой тени у двери вышел аппарат.

– Я напугал тебя?

– Немного, – призналась я. Как давно он там стоял? Он наблюдал за мной, пока я спала?

Мужчина бесшумно пересек комнату, его старая мантия скользила по полу лазарета. Я невольно отступила.

– Меня очень расстроила новость о твоей травме. Дарклингу стоит лучше следить за своими подопечными.

– Я в порядке.

– Так ли это? – он осмотрел меня в лунном свете. – Выглядишь неважно, Алина Старкова. Нам необходимо, чтобы ты была в добром здравии.

– Просто немного устала.

Он подступил ближе. Повеяло его специфическим запахом, странным сочетанием ладана и плесени, а также сырой земли. Мне вспомнилось кладбище в Керамзине, кривоватые надгробия, крестьянские женщины, сгорбившиеся над свежими могилами.

Внезапно меня сильно насторожила пустынность лазарета. Был ли Целитель Корпоралок все еще поблизости? Или он пошел искать кружку кваса и теплый кров?

– Ты знала, что в некоторых пограничных деревушках тебе выстраивают алтари? – пробормотал аппарат.

– Что?!

– О да. Люди изнемогают без надежды, но, благодаря тебе, у иконописцев процветает бизнес.

– Я не Святая!

– Это дар, Алина Старкова. Благословение, – он сделал еще один шаг в мою сторону. Я могла разглядеть темные и спутанные волоски его бороды, желтые и кривые зубы. – С каждым днем ты становишься все опаснее.

– Я? Для кого?!

– Есть кое-что посильнее любой армии. Достаточно сильное, чтобы свергнуть короля и даже Дарклинга. Знаешь, что это? – я покачала головой, пятясь от него. – Вера.

Он потянулся за мной. Я нащупала тумбочку и сбила стакан воды на пол. Тот разбился. По коридору послышался топот приближающихся шагов. Аппарат отступил, растворяясь в тени. Дверь отворилась, и вошел Целитель, его красный кафтан развивался позади.

– Ты в порядке?

Я открыла рот, не зная, что сказать. Но аппарат уже бесшумно выскользнул за дверь.

– Я… простите. Я разбила стакан.

Целитель позвал слугу, чтобы тот прибрал. Затем уложил меня в кровать и предложил отдохнуть. Но стоило ему уйти, как я села и включила настольную лампу. Мои руки тряслись. Я хотела отмахнуться от бредовой болтовни аппарата, но не могла. Не в том случае, если люди и вправду молились Взывательнице Солнца, ожидая, что я спасу их.

Вспомнились страшные слова Дарклинга под сломанной крышей сарая. «Эпоха Гриш приходит к концу». Я подумала о волькрах, жизнях, утерянных в Тенистом Каньоне. «Разделенная Равка не переживет новую эпоху». Я подводила не только Дарклинга, Багру или себя. Я подводила всю Равку.

***

Когда Женя зашла ко мне следующим утром, я рассказала ей о визите аппарата, но ее, похоже, не обеспокоили его слова или странное поведение.

– Он страшноват, – признала она. – Но безобиден.

– Сомневаюсь. Видела бы ты его! Он будто совсем свихнулся.

– Он простой священник.

– Зачем он вообще сюда приходил?

Женя пожала плечами.

– Может, король попросил его помолиться за тебя.

– Больше я здесь не останусь. Хочу спать в своей комнате. С закрытой дверью.

Женя принюхалась и осмотрела пустой лазарет.

– Ну, с этим, по крайней мере, я могу согласиться. Я бы тоже не захотела здесь оставаться, – затем она глянула на меня. – Ты ужасно выглядишь, – продолжила девушка с присущей ей тактичностью. – Почему бы тебе не дать мне немного поправить твое лицо?

– Нет.

– Ну, хотя бы убрать мешки под глазами?

– Нет! – упрямо стояла я на своём. – Но ты можешь сделать мне одолжение.

– Принести косметичку? – нетерпеливо поинтересовалась она.

Я нахмурилась.

– Не такое одолжение. Моего друга ранили в Каньоне. Я… я писала ему, но не уверена, что до него дошли мои письма, – я почувствовала, как краснеют щеки, и поспешила продолжить: – Ты не могла бы узнать, в порядке ли он и куда его перенаправили? Мне больше некого просить, а поскольку ты всегда в Большом дворце, я подумала, что ты могла бы помочь.

– Конечно, но… ты просматривала список пострадавших?

Я кивнула, в горле образовался комок. Женя ушла, чтобы достать бумагу с пером, где я бы записала все необходимые данные. Вздохнув, я потерла щеки, – не знала, какой вывод делать из молчания друга. Каждую неделю я проверяла список пострадавших с быстро бьющимся сердцем, тошнотой и страхом, что найду там его имя. И каждую неделю я благодарила всех Святых, что Мал был жив и цел, даже если он не считал нужным мне ответить. Было ли это правдой? Мое сердце больно сжалось в груди.

Может, Мал радовался, что я исчезла, что он освободился от нашей дружбы и обязательств. «Или он лежит где-то в госпитале, а ты ведешь себя, как маленькая соплячка», – упрекала порой я себя.

Женя вернулась, и я записала имя, его полк и номер подразделения. Она сложила бумагу и спрятала ее в рукав кафтана.

– Спасибо, – хрипло поблагодарила я.

– Уверена, он в порядке, – она слегка сжала мою руку. – Теперь ложись, чтобы я могла убрать твои темные круги под глазами.

– Женя!

– Ложись или забудь о своем маленьком одолжении.

У меня челюсть отпала.

– Ты отвратительна!

– Я удивительна!

Окинув девушку сердитым взглядом и плюхнувшись на подушку, я, наконец, сдалась. Когда Женя ушла, я приняла меры, чтобы вернуться в свою опочивальню. Целитель был недоволен, но я настояла. У меня почти не ломило тело, и я ни за что не согласилась бы провести еще одну ночь в этом лазарете. Вернувшись в свою комнату, я приняла ванну и попыталась прочесть одну из книг по теории. Но сосредоточиться не удавалось.

Я боялась возвращаться на занятия, боялась очередного провального урока с Багрой. Слухи обо мне поутихли, люди уже так не пялились, как когда я только приехала во дворец. Но я не сомневалась, что драка с Зоей снова эти слухи возродит.

Встав и потянувшись, я мельком увидела свое отражение в зеркале над комодом, поэтому пересекла комнату и уже более тщательно осмотрела свое лицо. Синяки под глазами исчезли, но я знала, что они вернутся через пару дней. Да и мало что они меняли. Я выглядела как обычно: усталой, тощей, больной. Совсем не как настоящие Гриши. Сила была где-то внутри меня, но я не могла достать ее и не знала, почему так происходит. Почему я другая? Почему уходит так много времени, чтобы моя сила проявила себя? И почему я не могу самостоятельно взывать к ней?

В отражении я видела плотные золотые занавески на окнах, искусно разрисованные стены, свет от огня, пускающий блики на плитки. Зоя ужасна, но при этом она права. Я не была частью этого прекрасного мира, и если не найду способ использовать свою силу, то никогда и не стану ей.

ГЛАВА 12

Следующее утро выдалось не таким плохим, как я ожидала. Зоя уже была в купольном зале, когда я вошла. Она сидела в одиночестве в конце стола Взывателей и молча завтракала. Девушка не подняла головы, когда Мария и Надя поздоровались со мной, а я, в свою очередь, изо всех сил старалась игнорировать ее.

Я смаковала каждый шаг по пути к озеру. Солнце было ярким, воздух приятно холодил щеки, и мне совсем не хотелось в душную хижину Багры, в которой даже окон не было. Но когда я взобралась по ступенькам к ее двери, то услышала разговор, ведущийся на повышенных тонах. Замешкала, но затем тихо постучала.

Голоса резко оборвались, и через мгновение я открыла дверь, заглядывая внутрь. У печи Багры стоял Дарклинг, его лицо излучало ярость.

– Простите, – сказала я и начала пятиться назад. Но женщина просто рявкнула:

– Зайди, девчонка. Не выпускай тепло.

Когда я закрыла дверь, Дарклинг коротко поклонился.

– Как поживаешь, Алина?

– Хорошо, – удалось выдавить мне.

– Хорошо ей! – проревела Багра. – Ей хорошо! Она и коридор осветить не может, но у нее все хорошо!

Я скривилась и пожалела, что не могла уменьшиться и спрятаться в своих ботинках. К моему удивлению, Дарклинг сказал:

– Оставь ее в покое.

Женщина прищурилась.

– Тебе бы этого хотелось, не так ли?

Он вздохнул и раздраженно пробежался рукой по темным волосам. Когда же парень посмотрел на меня вновь, то на его губах обозначилась печальная улыбка, а волосы встопорщились.

– У Багры свои взгляды на решение проблем.

– Не говори обо мне свысока, мальчишка! – ее голос был как удар хлыста.

К своему увеселению, я заметила, как Дарклинг выпрямился, а затем нахмурился, будто опомнившись.

– Не брани меня, старуха, – сказал он низким, опасным голосом. Гневная энергия затрещала по комнате. Во что я влезла?

Я подумывала выскользнуть за дверь и оставить их заканчивать прерванный спор, когда снова раздался голос Багры:

– Мальчишка подумывает достать тебе усилитель. Что скажешь, девочка?

Было так странно слышать, как Дарклинга называют «мальчишкой», что у меня ушло пара секунд, чтобы осознать, что она подразумевала. Но затем меня охватило облегчение и чувство надежды. Усилитель! Почему я не подумала об этом раньше? Почему они не подумали об этом раньше?

Багра и Дарклинг могли помочь мне воззвать к силе, потому что были живыми усилителями. Так почему бы не достать мне собственный усилитель, как медвежьи когти Ивана или тюлений зуб, который я видела на шее Марии?

– Это гениально! – вскрикнула я громче, чем намеревалась.

Багра издала звук отвращения. Дарклинг резко на нее посмотрел, но затем повернулся ко мне.

– Алина, ты когда-нибудь слышала о стаде Морозова?

– Ну конечно, слышала. А также о единорогах и шуханских драконах, – издевалась Багра.

На его лице мелькнуло сердитое выражение, но затем он взял себя в руки.

– Алина, можно с тобой поговорить? – вежливо поинтересовался он.

– К-конечно, – запнулась я.

Багра снова фыркнула, но Дарклинг проигнорировал ее и взял меня под локоть, чтобы вывести из хижины, плотно закрывая за собой дверь.

Когда мы немного отошли от тропинки, он тяжело вздохнул и снова пробежался рукой по волосам.

– Ох уж эта женщина, – пробормотал он. Было трудно не рассмеяться. – Что? – настороженно поинтересовался Дарклинг.

– Просто никогда не видела тебя в таком… смятении.

– Багра умеет производить впечатление.

– Она и твоим учителем была?

Его лицо помрачнело.

– Да. Так что ты знаешь о стаде Морозова?

Я закусила губу.

– Только… ну …

Он вздохнул.

– Детские сказки?

Я виновато пожала плечами.

– Все нормально. Что ты помнишь из этих сказок?

Я вспомнила детстве, слыша эхо голоса Аны Куи вечером в общежитии.

– Это стадо белых оленей, волшебных существ, которые являются лишь в сумерках.

– Они не более волшебны, чем мы. Но эти существа древние и очень могущественные.

– Они существуют? – недоверчиво спросила я и не стала упоминать, что в последнее время не чувствовала себя ни волшебной, ни могущественной.

– Я думаю, что да.

– Но Багра нет.

– Она часто находит мои идеи глупыми. Что еще ты помнишь?

– Ну-у, – протянула я со смешком. – По рассказам Аны Куи, они могли говорить, и если охотник ловил их и щадил, они исполняли желания.

Тут он рассмеялся. Я впервые услышала его смех: милый, раскатистый звук.

– Эта часть определенно неправда.

– А остальное?

– Короли и Дарклинги столетиями искали стадо Морозова. Мои охотники заявляют, что видели их следы, но не самих животных.

– И ты им веришь?

Его аспидные глаза таили спокойствие и уверенность.

– Мои люди не лгут.

Я почувствовала, как по спине побежали мурашки. Зная, на что был способен Дарклинг, я бы тоже не захотела ему врать.

– Хорошо, – тревожно ответила я.

– Если поймать оленя Морозова, из его рогов можно сделать усилитель, – он потянулся и коснулся моей ключицы – даже этого легкого прикосновения было достаточно, чтобы послать по моему телу разряд уверенности.

– Ожерелье? – спросила я, пытаясь представить украшение и все еще чувствуя пальцы Дарклинга у основания шеи. Парень кивнул.

– Самый могущественный усилитель когда-либо известный.

У меня отвисла челюсть.

– И ты хочешь дать его мне?

Дарклинг снова кивнул.

– Разве не легче достать мне коготь, клык или, даже не знаю, да что угодно?

Он покачал головой.

– Если и есть надежда уничтожить Каньон, то нам понадобится мощь оленя.

– Но, может, если бы мне было с чем попрактиковаться…

– Ты же знаешь, твоя сила работает иначе.

– Да?

Он нахмурился.

– Ты разве не читала теорию?

Я многозначительно посмотрела на Дарклинга и ответила:

– Там много теории.

Он удивил меня, улыбнувшись.

– Постоянно забываю, что для тебя это все в новинку.

– Ну а мне трудно об этом забыть, – буркнула я.

– Все так плохо?

К своему стыду я почувствовала комок в горле.

– Наверное, Багра рассказывала тебе, что я даже луч не могу призвать самостоятельно.

– Всему свое время, Алина. Я не волнуюсь.

– Не волнуешься?

– Нет. А даже если и да, стоит нам схватить оленя, как всё это не будет иметь значения.

Я почувствовала раздражение. Если усилитель мог сделать из меня настоящую Гришу, то я не хотела ждать какого-то мифического рога. Я хотела настоящий усилитель. Прямо сейчас.

– Если за все это время никому не удалось найти стадо Морозова, то с чего ты взял, что сможешь найти его сейчас?

– Потому что этому суждено случиться. Олень предназначен для тебя, Алина. Я чувствую, – Дарклинг посмотрел на меня. Его волосы были в беспорядке, и в раннем солнечном свете он выглядел более красивым и человечным, чем когда-либо. – Я прошу тебя довериться мне.

Что я должна была ответить? Не то чтобы у меня был выбор. Если Дарклинг хотел, чтобы я была терпеливой, то я должна быть терпеливой.

– Хорошо, – ответила я наконец. – Но поспеши.

Он снова рассмеялся, и я почувствовала, как довольный румянец прокрадывается на мои щеки. Затем его лицо стало серьезным.

– Я долго ждал тебя, Алина. Мы с тобой изменим мир.

Я нервно хохотнула.

– Не уверена, что готова менять мир.

– Просто подожди, – тихо продолжил он и когда посмотрел на меня вновь своими серо-кварцевыми глазами, мое сердце слабо екнуло. Я думала, он еще что-то скажет, но Дарклинг резко отступил, и на его лице проступило встревоженное выражение.

– Удачи на занятиях.

Он коротко поклонился, повернулся на пятках и начал было спуск по тропинке к берегу озера, но тут обернулся.

– Алина, насчет оленя…

– Да?

– Пожалуйста, оставь эту информацию при себе. Большинство считают это лишь детскими сказками, а я ненавижу выглядеть дураком в чужих глазах.

– Я никому не скажу, – пообещала я.

Он снова кивнул и удалился, а я смотрела ему вслед и чувствовала легкое головокружение, но не знала почему. Когда же я подняла голову, Багра стояла на пороге своей хижины и наблюдала за мной. По какой-то причине, я покраснела.

– Пф-ф, – фыркнула она, а затем тоже повернулась ко мне спиной.

***

После разговора с Дарклингом я впервые воспользовалась возможностью заглянуть в библиотеку. Ни в одной из моих книг по теории не было упоминания об олене, но я всё же нашла одно об Илье Морозове – это один из первых и самых могущественных Гриш. Там также было много информации об усилителях. В книге четко было сказано, что у Гриши за жизнь мог быть только один усилитель, и как только он становится его счастливым обладателем – другого уже выбрать нельзя.

«Не только Гриша становится хозяином усилителя, но и усилитель — хозяином Гриши. Стоит заявить на него свои права, как пути обратно нет. Подобное притягивает подобное, и узы скреплены».

Причина этому была не до конца ясна, но, похоже, это имело какое-то отношение к ограничениям сил Гриш. «Лошадь славится скоростью. Медведь — силой. Птица — крыльями. Ни одно существо не может обладать всеми дарами одновременно, так мир поддерживает баланс. Усилители – часть этого баланса, а не средство его подрыва. Всем Гришам стоит это хорошо запомнить и не рисковать».

Еще один философ написал: «Почему Гриши могут обладать лишь одним усилителем? Вместо ответа я задам вам вопрос: что в жизни бесконечно? Вселенная, да человеческая жадность».

Сидя под стеклянным куполом библиотеки, я подумала о Черном Еретике. Дарклинг сказал, что Тенистый Каньон был результатом жадности его предка. Это ли имел в виду философ, говоря о последствиях?

Впервые мне пришла в голову мысль, что Каньон – единственное место, где Дарклинг беспомощен, где его сила ничего не значит. Потомки Черного Еретика пострадали из-за его амбиций. И все же, я не могла отделаться от впечатления, что за это Равка расплачивалась кровью.

***

Осень перешла в зиму, и холодные ветра оголили ветки дворцовых садов. Наш стол все еще был заставлен свежими фруктами и цветами, выращенными в теплицах Гриш, где они могли подстраивать погоду под себя. Но даже сочные сливы и темный виноград не улучшили мой аппетит.

Почему-то я думала, что разговор с Дарклингом поможет что-то изменить во мне. Хотелось верить его словам, и тогда, стоя у берега озера, я почти поверила ему. Но ничего не изменилось. Я все еще не могла призвать свет без помощи Багры. Все еще не была настоящей Гришей.

Как бы там ни было, я уже не чувствовала себя такой несчастной. Дарклинг просил довериться ему, и если он считал, что олень поможет, то мне оставалось только надеяться на его правоту. Я продолжала избегать тренировок с остальными Взывателями, но позволила Марии и Наде затянуть меня в баню и на один из балетов в Большом дворце. Даже разрешила Жене придать румянец моим щекам. Мое новое отношение взбесило Багру:

– Ты даже пытаться перестала! – кричала она. – Ждешь, что какой-то волшебный олень спасет тебя? Надеешься на симпатичное ожерелье? С тем же успехом можешь ждать, когда единорог положит голову тебе на колени, глупое создание!

Я просто пожимала плечами. Женщина была права. Я устала от безуспешных стараний. Я не такая, как другие Гриши, пришло время с этим смириться. Кроме того, моя мятежная сторона наслаждалась ее нервным брюзжанием.

Не знаю, какое Зоя получила наказание, но она продолжала меня игнорировать. Ей запретили появляться в тренировочном зале, и, как я слышала, после зимнего праздника девушка вернется в Крибирск. Периодически я замечала ее злобные взгляды или как она хихикала, прикрыв рот ладонью, со своей маленькой группкой друзей Взывателей, но не позволяла себе принимать это на свой счёт.

И все же, я не могла избавиться от чувства собственного провала. Когда впервые пошел снег, я проснулась и обнаружила новый кафтан на ширме. Он был сделан из тяжелого синего волокна, с капюшоном, отделанным густым золотым мехом. Конечно, я надела его, но было сложно не чувствовать себя обманщицей.

Поелозив вилкой по тарелке, я отправилась по уже родной тропинке к хижине Багры. Гравийные дорожки, очищенные от снега силой Инферни, мерцали под слабым зимним солнцем. Я почти дошла до озера, когда меня нагнала служанка. Она вручила мне сложенный листок бумаги и присела в реверансе, прежде чем поспешить обратно. Я узнала почерк Жени.

«Подразделение Мальена Оретцева было размещено на заставе Черности в северной Цибее шесть недель тому назад. В списке значится, что он здоров. Можешь отправить письмо его полку. Послы из Керчи заваливают королеву подарками. Устрицами и куликами, упакованными в сухой лед (мерзость), и миндальными конфетами! Вечером принесу. Ж.»

Мал был в Цибее. В безопасности, живой, далеко от битв. Скорее всего, в этот момент он принимал участие в охоте на зимних играх. Я должна радоваться. «Можешь отправить письмо его полку». Я месяцами отправляла письма его полку! Мне вспомнилось последнее: «Дорогой Мал, – писала я. – Что-то я давненько не слышала от тебя вестей. Предполагаю, что ты женился на волькре и теперь весело поживаешь в Тенистом Каньоне, где нет ни света, ни бумаги, чтобы написать мне. Или, что вероятней, твоя новая невеста откусила тебе руки».

В письме я описала Боткина, сопящую собаку королевы и любопытное увлечение Гриш крестьянскими обычаями. Поведала о красавице Жене и о павильонах у озера, а также о шикарном стеклянном куполе в библиотеке. Рассказала о загадочной Багре, орхидеях в теплице и птицах, нарисованных над моей кроватью. Но не упомянула об олене Морозова или о том, что из меня вышла ужасная Гриша, и что я все еще скучаю по нему каждый день. Когда я закончила, то замешкала и быстро нацарапала внизу: «Не знаю, пришли ли тебе остальные письма. Это место прекраснее, чем я могу описать, но я бы все отдала, чтобы провести день с тобой, бросая камешки в Тривский пруд. Пожалуйста, ответь».

Но ему дошли все мои письма. Что он с ними делал? Хватило ли ему заботы их прочесть? Вздыхал ли он от стыда, когда пришло пятое, шестое, седьмое? Я скривилась. Пожалуйста, напиши, Мал. Пожалуйста, не забывай меня, Мал.

«Жалкое зрелище», – подумала я, смахивая слезы злости. Затем посмотрела на озеро – оно подмерзало. Подумала о ручье, бегущем через поместье князя Керамзова. Каждую зиму мы ждали, когда он заледенеет, чтобы покататься.

Я смяла письмо Жени в кулаке. Мне больше не хотелось думать о Мале. Жаль, нельзя убрать из головы все воспоминания о приюте. Больше всего мне хотелось вернуться в комнату и хорошенько выплакаться. Но я не могла. Мне нужно провести очередное бессмысленно-жалкое утро с Багрой.

Я тянула время, спускаясь по тропинке к озеру, затем протопала вверх по ступенькам в хижину и постучала в дверь. Как обычно, женщина сидела у огня, грея свое костлявое тело. Я рухнула в кресло напротив нее и стала ждать. Багра коротко рассмеялась.

– Злишься, девочка? Что же тебя так рассердило? Тошнит от ожиданий своего волшебного белого оленя?

Я сложила руки на груди и ничего не ответила.

– Ну, говори же, девочка.

В любой другой день я бы солгала, сказав, что со мной все нормально, просто устала. Но, видимо, у меня наступил переломный момент, поскольку я рявкнула на нее:

– Надоело мне это все! Надоело есть рожь и селедку на завтрак. Надоело носить этот дурацкий кафтан. Надоело служить Боткину грушей для избиений, надоели вы!

Я думала, она рассвирепеет, но вместо этого женщина просто посмотрела на меня. Со склоненной вбок головой и блестящими от огня черными глазами она выглядела, как очень злобный воробушек.

– Нет, – медленно произнесла она. – Нет. Дело не в этом. Что-то другое. Что? Бедная маленькая девочка скучает по дому?

Я фыркнула.

– По чему там скучать?

– Ты мне скажи. Что такого плохого в твоей жизни здесь? Новая одежда, мягкая постель, горячая еда три раза в день, шанс быть зверушкой Дарклинга.

– Я не его зверушка.

– Но хочешь ей быть, – издевалась она. – Не утруждайся врать мне. Ты не отличаешься от других. Я видела, как ты на него смотрела, – мои щеки загорелись, и я подумала о том, чтобы стукнуть Багру по голове ее же палкой. – Тысячи девушек продали бы собственных матерей, чтобы оказаться на твоем месте, но вы только посмотрите на нее – жалкую, ноющую, как дитя. Так скажи же мне, девочка. За чем или кем тоскует твое маленькое сердечко?