Текст книги "Поцелуй любви для зануды (СИ)"

Автор книги: Лесана Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

– Хорошая идея, – соглашаюсь, зевая и прикрывая рот ладонью.

Замечаю, что мужчины пытаются улечься на полу на дырявых матрасах.

– Слушайте, ну что за глупости? Тут такая огромная кровать, что хватит не только на нас, а на роту солдат, не дай Бог, конечно. Ложитесь рядом, обещаю не покушаться на вашу невинность.

Тео ложится молча, сразу поворачивается ко мне спиной, а Киан хмыкает на мои слова, а потом, улегшись на бок лицом ко мне, говорит так, чтобы слышала только я:

– А может, я был бы не против покушения?

– Ага, – отвечаю, отчаянно зевая, – возможно, когда-нибудь, в другой раз…когда…

Договорить я так и не успеваю, заснув на полуслове. Ночью мне в какой-то момент становится холодно, но проснуться я не в силах, только сворачиваюсь в клубочек и, стуча зубами, продолжая спать. А через время ощущаю, что нагреваюсь. Приятное тепло обволакивает меня со спины, словно пуховое одеяло. Я расслабляюсь и дальше сплю уже спокойно и крепко.

Просыпаюсь утром. Мужчины еще спят. Причем Тео все в той же позе на боку, спиной ко мне, а вот Киан, негодяй, прижимает меня к себе, уложив горячую ладонь просто мне на живот! Выписать бы ему по первое число, но я жутко хочу в туалет, а потому решаю отложить воспитательный момент на попозже.

Кое-как выбравшись из постели, и при этом никого не разбудив, тихонько спускаюсь вниз. Осторожно оглядевшись, бегу в ближайшие кустики. После туалета споласкиваю руки в деревянной бочке с дождевой водой. Решаю немного осмотреться, вспомнив, что еда в мире моих спутников выглядит немного по-другому, и Киан запросто мог не понять, что видит перед собой продукты. К великой радости, нахожу четыре красивых, с яркими боками, яблочка. Запихиваю их в карманы платья. Туда же отправляю три вяловатые морковки, которые предварительно споласкиваю в бочке. Увы, больше ничего нет, но и это неплохо.

Довольная собой, радостно улыбаюсь, возвращаясь в дом. И резко вздрагиваю всем телом, мгновенно покрываясь потом от ужаса, когда слышу грубый окрик:

– А ну стой! Повернись!

Медленно, на дрожащих ногах, поворачиваюсь и вижу прямо перед собой солдата с нацеленной прямо мне в грудь винтовкой.

– Медленно, с поднятыми руками иди ко мне, крошка. Надо же, наконец-то мне повезло.

Мародер радостно скалит черные зубы, а я молюсь всем богам, чтобы мои спутники проснулись до того, как со мной случится какая-нибудь беда.

Глава 21

– Давай, шевели ногами, – поторапливает меня северянин, подергивая дулом винтовки.

Я делаю всего один шаг, когда краем глаза вижу быстрое, смазанное движение в мою сторону, а за спиной мародера, словно из ниоткуда, вырастает Тео. В следующее мгновение все происходит настолько быстро, что я даже не успеваю понять, в чем дело. Тео хватает северянина за шею, тот дергается, раздается звук выстрела, а потом противный хруст и падение. Синхронно с брюнетом, Киан резко поворачивает меня на сто восемьдесят градусов, укрывая своим телом, как щитом.

Замерев, чуть выглядываю из-за спины блондина. Все ли в порядке с нашим вторым спутником? Тео невозмутимо стоит возле поверженного врага, держа в руке дымящуюся винтовку с видом, словно не знает, куда ее деть.

– Положи аккуратно на землю, – подсказываю ему и внезапно чувствую острую боль в бедре. – Ой!

– Что такое? – Киан отодвигается и осматривает меня, бледнея, когда взгляд останавливается на моей ноге. – Ты ранена?

В его голосе столько удивления и неверия. Да уж. Они действительно все сделали, чтобы меня обезопасить. Но, пуля – дура, давно известная истина. Тео подлетает ко мне.

– Что делать?

– Эээ… не знаю. Много крови, – говорю растеряно, глядя, как по ноге ручейками течет алая жидкость.

– Я могу заморозить… Наверное. Не знаю. Если здесь действует моя магия, – сбивчиво говорит Тео. Впервые вижу его таким неуверенным.

– Пробуй, – тут же командует Киан, усаживаясь на землю и умащивая меня на своих коленях.

– Мне нужно оголить ногу, – словно извиняясь, говорит брюнет.

Просто киваю, сжав зубы от боли и, чего уж там скрывать, страха.

Очень бережно, словно я фарфоровая, Тео оголяет мое бедро. Мы все трое одновременно выдыхаем с облегчением. Пуля прошла по касательной, задеты только мягкие ткани. Основная опасность – кровотечение.

– Давай уже, не тяни, – подбадривает Киан своего друга, тот сразу оживает, протягивает ладонь и останавливает ее над раной, не касаясь кожи.

Сначала я ничего не чувствую, только подергивание, боль и жжение, но постепенно приходит уже знакомое мне ощущение онемения тканей. И кровь начинает сворачиваться, медленно и неохотно. Щедрый красный ручеек постепенно иссякает, превращаясь в редкие капли, а потом и вовсе прекращается. Обращаю внимание на Тео, рука которого дрожит от напряжения, а кожа стремительно белеет.

– Тео, хватит! Киан, скажи, чтобы он прекращал! – поспешно отпихиваю ладонь мужчины, успев заметить, какая она ледяная.

– Друг, закругляйся. У тебя получилось.

Брюнет садится рядом с нами, а потом и вовсе ложится на траву. Вспомнив о своей добыче, достаю яблоки и морковки, раздаю всем.

– Это еда. Не очень питательно, но лучше, чем ничего.

Насильно пихаю в руку Тео два яблока, ему сейчас нужнее. Меня, если что, можно и понести, а вот если он идти не сможет – это уже беда. Мы еще какое-то время сидим, похрустывая завтраком. Затем неугомонная натура Киана требует движения к цели, и мы все встаем. Тео после отдыха и перекуса уже не выглядит тем, кто вот-вот упадет в обморок.

– С магией тут все плохо. Она есть, но чтобы ею воспользоваться, приходится прикладывать слишком много сил, – комментирует он свое недавнее состояние.

– Так, уважаемые попаданцы, у нас минутка общих сборов, а потом выдвигаемся, – сообщает Киан. – Мелкая, я тебе сейчас, на всякий случай, сделаю повязку на ногу, мало ли. Хотя, если честно, лучше бы привязал тебя к себе, чтобы не ходила одна, не напрашивалась на неприятности.

– Что? Да я…

– Потом послушаю, времени в дороге будет полно, – перебивает меня блондинистый деспот, – а сейчас давай ногу. После перевязки идем на юг, оттуда веет магией. Ясно? Отлично!

Тео тактично отворачивается, а Киан наоборот, весьма наглым образом пялится на мои голые ноги, непозволительно сильно открытые, типа для перевязки.

– Ты так и будешь стоять, или примешься за дело? – шиплю блондину.

Он нахально усмехается и отвечает:

– Что я, садист какой? Приниматься за дело с раненой девушкой?

– Ой, кто о чем, – говорю, закатив глаза. – Перевязку делай уже, пошляк!

Киан улыбается еще шире, демонстративно снимает пиджак, вытягивает рубашку из штанов и, слегка напрягшись, отрывает от нее длинный кусок. На долю секунды мелькают гладкая кожа живота и упругие мышцы его пресса, заставив меня прикипеть взглядом на этом месте. Опомнившись, быстро поднимаю глаза, чтобы тут же увидеть еще более довольную улыбку на лице блондина.

– Хватит лыбиться! Бесишь!

– Потерпишь, – отвечает, присаживаясь рядом.

Я, вроде как, морально подготовилась, что Киан сейчас будет трогать мою ногу, но все равно оказалась не готова к тому, что от легкого прикосновения горячих пальцев по моей коже дружно побегут мурашки, радостно приветствуя своего повелителя.

– Замерзла? – спрашивает, приподняв бровь.

– Нет. В смысле, да.

Глубокомысленно кивнув, Киан, берет меня за бедро и медленно спускается ладонью по внутренней его стороне. Вооот, блин! Словно невзначай, легко поглаживает чувствительную кожу, накладывая ткань. Сосредоточенно хмурится, разглаживая повязку, весь такой деловой, а у меня сейчас пар из ушей пойдет, до того жарко становится. Причем львиная доля этого жара сосредотачивается в очень интимных местах, что вызывает особое смущение и явно противоречивые желания: чтобы Киан меня отпустил, или чтобы его руки поднялись выше.

– Все, – говорит, поднимая на меня глаза, и я тут же понимаю, что вся его деловитость – это показное.

С нахально улыбающегося лица на меня смотрят темные провалы его глаз. Две черные дыры, которые завораживают и затягивают. Голод и жажда в огромных зрачках мужчины. Сглотнув, делаю невольное движение навстречу, но голос Тео очень вовремя приводит меня в чувство.

– Если вы закончили, нужно идти.

– Да, – Киан поднимается и легко подхватывает меня на руки.

– Ты что? Отпусти, я могу идти! – пытаюсь вырваться из нестерпимо жарких и собственнических объятий.

– Тихо! – Киан прижимает меня к себе еще сильнее. – Разбередишь рану. Сиди спокойно, мелкая, это ради твоей же сохранности. Лучше наслаждайся видами, пока идем, все равно не отпущу.

Перестав дергаться, смиряюсь. За эти дни, немного разобравшись в характере Киана, понимаю, что он уже все решил, а раз такое дело – лучше принять и не возникать, сберегу кучу нервных клеток. Я даже умудряюсь немного подремать, пока мы идем.

Через несколько часов делаем привал. Напившись воды и сбегав в кустики, отдыхаем. Я, пользуясь случаем, достаю дневник Леонарда и погружаюсь в чтение тех абзацев, которые могу разобрать. По ходу дела, выясняется, что идея найти портал домой, через какое-то время становится навязчивой у господина Раскина. Очень много страниц посвящены его измышлениям о межмировых переходах. Оказывается, что это именно с его подачи привезли в отдел артефакторики ту самую книгу, которая отправила нас в столь неожиданное путешествие.

С середины страниц дневник почти невозможно прочесть. Мало того, что текст из связного повествования превращается в какие-то обрывочные мысли, так еще и почерк становится все менее понятным. Раскин переживает глубочайшее разочарование, ведь книга, на которую он так надеялся, на самом деле не ведет в другие, настоящие миры. Благодаря ей можно путешествовать, но только по вымышленным Вселенным, книжным.

Последние строки вообще похожи на бессвязный бред. Леонард пишет о белом тумане, чудищах в нем, о том, что можно попасть в другой, настоящий мир, но только если есть подходящее для этого тело и способности. Последняя строчка дневника заставляет меня сильно напрячься. «И да притянет моя вещь ко мне нужный сосуд». Дальше – чистые листы.

– Что такое? – интересуется Киан, чутко уловив мое напряженное состояние.

– Нет, ничего, – мне не хочется делиться своими подозрениями, потому что пока они беспочвенны. Смысл? Чтобы обозвали параноиком? Присмотрюсь пока, а там – видно будет.

– Ну, раз ничего, то подъем. Пора двигать дальше, – не дает покоя блондин.

И снова дорога. И опять, несмотря на все мои попытки отстоять право идти собственными ногами, Киан меня несет. Причем, делает это с таким лицом…, в общем, ощущение, если буду сильно сопротивляться – покусает. Так что я и в этот раз малодушно уступаю.

Мы идем уже несколько часов, когда я начинаю замечать, что Киан как-то странно себя ведет.

– Что такое? – повторяю его слова.

– Нет, ничего, – получаю свой же ответ.

Он что, сомневается, правильно ли мы идем?

– Мы сбились с пути? – спрашиваю, внимательно вглядываясь в хмурое лицо Киана.

– Нет. Не совсем.

– Киан! Я же чувствую, что-то происходит. Поделись.

– Незачем! – блондин категоричен, продолжая сосредоточенно топать вперед.

Я немного откидываюсь назад. Прижимаю щеку к его груди, слышу как бешено стучит сердце мужчины. Подожду. Через несколько минут Киан резко останавливается, а потом поворачивается и топает в обратную сторону. Потом опять останавливается.

– Может, все-таки скажешь, что происходит? – спрашиваю как можно более нейтрально.

– По звуку, мы уже должны были прийти, но я не вижу тут ничего, что может быть похоже на тот камень.

– Отпусти меня, – прошу.

Киан аккуратно ставит меня на землю, Тео осматривается вокруг, но я вижу, что он вообще не понимает, что нужно искать и на что ориентироваться.

– Где звук сильнее всего? – спрашиваю у Киана.

– Здесь, – блондин тыкает рядом с собой.

– Возможно… тут, как в отделе тогда. Есть тумба и нет тумбы, – говорю немного сбивчиво, но по загоревшимся глазам Киана вижу, что он меня понял.

– Тогда только Ты можешь найти, – говорит.

Киваю и, вытянув руки вперед, осторожно иду. Через пару шагов вспоминаю, что тогда догадалась снять очки, делаю сейчас то же самое. Теперь я не вижу под ногами ничего, рискуя упасть, но зато внезапно вспыхивает теплом вытянутая вперед рука. Вот оно! Тогда я тоже чувствовала жар! Двигаюсь за теплом, всматриваясь слеповатыми глазами во все подряд, чтобы случайно ничего не пропустить. Но тут справа от меня загорается огонь. О, да! Такое я бы никогда не пропустила! Яркий, красновато-оранжевый камень, совершенно круглый, лежит на земле, сжигая траву вокруг себя. Подхожу ближе.

– Он здесь, – говорю своим спутникам и тут же ощущаю их присутствие за своей спиной.

– Мы не видим, – говорит Тео с сожалением.

– Ничего…, сейчас…, – обхожу камень по широкой дуге, чувствуя, как нагрелась и печет кожа на лице.

Слова на камне. Четкие, горящие. «Audaces fortuna juvat». «Смелым судьба помогает». Смелым… судьба… помогает. Смелым? Почему смелым? Снова обхожу камень по кругу, чувствуя невыносимый жар, исходящий от него.

– Что ты видишь? – спрашивает Тео.

– Огненный камень. И слова. «Смелым судьба помогает». Что это значит?

– Огненный. Тогда понятно, почему его ощущал только Киан, это его магия, его стихия. Быть может…

– Да что тут думать? – вмешивается блондин. – Где камень, говоришь?

– Прямо возле тебя, если протянешь руку, ощутишь тепло.

Киан делает один большой шаг и останавливается буквально в миллиметре от камня. Вижу, что ничего не чувствует. Блин! Превозмогая страх и нежелание, подхожу к блондину, чувствуя, как невыносимо печет кожа на лице, а по спине просто сплошным потоком льется пот, беру его руку своей ладонью и поднимаю наши руки вместе, переплетая пальцы. Жар такой, что у меня слезятся глаза, а губы начинают лопаться. И тут глаза Киана загораются. Обычно карие, с маленьким лукавым огоньком в середине зрачка, сейчас они вспыхивают оранжевым языком пламени. Блондин делает еще шаг и касается камня. Моя рука лежит на его тыльной стороне ладони, не дотрагиваясь до каменной поверхности, но ее невыносимо обжигает, словно кто-то льет кипяток. Сжав зубы и прикусив губу, терплю, глядя, как Киан ласково гладит камень, словно встретил любимую девушку.

– «Audaces fortuna juvat» – повторяю снова и снова пересохшим ртом, до тех пор, пока не проваливаюсь в небытие.

Прихожу в себя от раздраженных голосов.

– Да причем здесь ты? – почти кричит Тео.

– А кто еще? Ей из-за меня плохо!

– Ей из-за камня плохо, ты тут к чему вообще?

– Уважаемые, хватит орать, – вмешиваюсь в спор, удивляясь, как слабо и тихо звучит мой голос, но оба мужчины моментально склоняются надо мной.

– Я так понимаю, мы опять не дома? – не могу скрыть разочарования.

– Не дома, но есть и хорошие новости, – Тео говорит преувеличено бодро, – мы снова там, где белый туман, вернулись на исходную точку. А значит, нам снова нужно найти тот камень, и ты перенесешь нас домой. Дел на пять минут.

– Ага, – отвечаю, чувствуя, как одинокая слезинка без моего на то желания, скатывается из уголка глаза.

Пытаясь смахнуть ее невзначай, обнаруживаю, что на мне нет очков. Теперь понятно, почему все такое мутное вокруг.

– Стекла потрескались, пришлось выбросить. Но я куплю тебе новые, когда мы вернемся, – говорит Киан.

– Ловлю на слове, – отвечаю, чуть улыбнувшись. – Ну, что? Так и будем сидеть с похоронными лицами, или пойдем дальше?

– Ты же не видишь выражения наших лиц, – усмехается Тео.

– А мне их и не надо видеть, я слышу ваши заунывные голоса.

– Заунывные? Я тебе сейчас покажу заунывные! – Киан в одно движение подхватывает меня на руки.

Мы снова выдвигаемся в путь, только теперь Тео идет впереди. А блондин, крепко прижимая меня к груди, говорит в самое ухо:

– Прости меня.

– За что? – смотрю на него удивленно.

– За то, что с тобой было возле камня. Я отвлекся, на меня словно что-то нашло. Такой поток огня и магии. На грани эйфории. Я думал, что ты так же себя чувствуешь. Пока не оглянулся и не увидел… Прости меня, Лара.

– Забудь. Ты здесь совсем не причем. Так было нужно. И все. Не будем больше об этом, хорошо?

– Хорошо. Знаешь…– Киан умолкает, а его сердце под моей щекой внезапно начинает биться сильнее и быстрее. – Я… Хотя ладно, сейчас не время. Потом поговорим.

– Как скажешь, – киваю головой, осматриваясь вокруг.

Снова этот белый туман. Липкий и пугающий. Мы долго бродим внутри него. Складывается ощущение, что он прилипает к нашим волосам, одежде, пробирается в голову, утяжеляя мысли. Первым замечает Тео:

– Это не вода.

– Что? – переспрашиваем мы с Кианом почти синхронно.

– Туман вокруг нас – это не капли воды, я бы почувствовал.

– А что тогда? – уточняю я.

– Не знаю, но он не стихийной, природной магии. Я бы даже сказал, туман какой-то противоестественный.

– Слушай…, – рискую озвучить свою мысль, которая давно бродит в голове, – а может он затуманивать наши мозги? Я поймала себя на том, что мне лень о чем-либо думать и что-то делать.

Мы останавливаемся, переглядываясь.

– У меня точно такое же ощущение, – говорит Киан.

– Ладно, и что нам делать? – спрашивает Тео.

– Идииии ко мнеее, – доносится до меня шепот.

– Что? – удивленно переспрашиваю.

– Да, что будем делать? – повторяет Тео.

– Я не о том. Услышала что-то. Чей-то шепот.

Мужчины оба на меня удивленно смотрят.

– Чей? – интересуется Киан.

– Да откуда же мне знать?

«Идииии ко мнеее».

– Вот, опять.

– Что он говорит?

– Зовет меня.

Мужчины переглядываются между собой.

– Значит, надо идти, – говорит Киан.

– Уверен? – переспрашиваю.

– Нет. Но в этом тумане мы можем блуждать очень и очень долго. В прошлый раз нам, видимо, повезло. А так… хотя бы узнаем, кто тебя зовет. Будет хоть какая-то определенность.

– Согласна. Значит, пошли.

Теперь я иду чуть впереди, а по бокам от меня вышагивают мужчины, все время вглядываясь в туман. Следую на зов, почти ничего не видя вокруг из-за свой дальнозоркости и тумана. Только далеко впереди мигает какой-то маленький солнечный зайчик. К нему и иду.

Из белой мглы до нас доносится рычание.

Глава 22

– Будь наготове, – командует Киан, – Лара почти ничего не видит, мы будем ее глазами здесь, вблизи.

– Все будет в лучшем виде, – следует совершенно спокойный ответ от Тео.

Рычание усиливается по мере того, как мы подходим все ближе и ближе к тому самому солнечному зайчику. Секунда и из тумана в нашу сторону бросается эфемерная собака. Огромная, злая. С другой стороны, на Тео, нападает еще одна. Мужчины прикрывают меня спинами. Киан легко касаясь туманной псины, заставляет ее рычат и выть. Раздается звук шипения, словно на огонь налили воду, а потом вой стихает и собака тает, опадая клочками тумана. У Тео ситуация похуже, его собака крупнее и хитрее, не лезет в открытую конфронтацию. Киан хочет помочь другу, но тут со спины на него нападают еще два животных – странная помесь собаки и змеи.

Пока я стою, не зная, чем помочь мужчинам, Тео расправляется со своим нападающим и подходит ко мне.

– Лаурисса, стой тут, не лезь, я помогу. Обещаешь не лезть? – брюнет неожиданно берет своими руками мое лицо и пристально смотрит кристально голубыми глазами в мои зрачки.

Киваю, давая обещание.

– Хорошо. Я не хочу, чтобы тебе навредили.

И, прежде чем я успеваю хоть что-то ответить или сделать, Тео на несколько долгих, томительных секунд прикасается своим ртом к моим губам. Он ничего не требует, не просит. Просто предлагает, мягко целуя. Если хочешь, возьми. Но я не принимаю его щедрое предложение. Стою, словно задеревенев. Вот оно! То, чего я так долго ждала! Чего так хотела. Мягкие мужские губы, нежность и трепетность, а я стою и не знаю, что делать.

Тео меня отпускает. Смотрит выжидающе, а потом кивает каким-то своим мыслям.

– Пожалуйста, стой тут, – произносит.

И я стою столбом, переваривая случившееся и глядя на то, как из тумана появляются то Тео, то Киан, то какие-то дикие звери. Слышны звуки борьбы, шипение и визг.

«Иди ко мнеееее». Яркий солнечный свет заполняет все вокруг, я зажмуриваюсь, а когда открываю глаза, то вижу комнату и книгу на столе. Подхожу.

– Я долго ждал, – доносится до меня.

– Кто ты? – оглядываюсь, но в комнате, кроме меня никого нет.

– Я тот, кто был на твоем месте.

– Леонард Раскин? Покажись, выйди!

Ко мне вылетает та самая туманная физиономия с диким оскалом, испугавшая меня однажды. Я и сейчас вздрагиваю и отступаю.

– Помоги нам вернуться домой, пожалуйста.

– Домой… Я так долго этого хотел. И теперь у меня, наконец, это получится.

– Как?

– С твоей помощью.

– Что мне нужно сделать?

– Ничего. Просто предоставить свое тело, – мерзко хихикает туманная рожа.

– В смысле? Я не понимаю…

– Конечно, куда уж тебе. Я долго искал путь домой, прошел сотни миров, столько всего видел. А потом мое тело не выдержало. Просто сломалось. И теперь я вынужден скитаться тут бесплотным духом, мучаясь сотни и тысячи дней от безысходности и тоски, прячась от диких зверей, желающих растерзать меня. Но ты пришла. Та, что сможет вместить мой дух. Жаль, что ты женщина, но раз ничего другого нет, то…

– Секундочку! А что будет с моей душой?

– Она останется тут, естественно. Две души не могут существовать в одном теле, это нонсенс.

– Тогда я против!

– А кто тебя спрашивает? Уже все решено. Просто расслабься, и тогда все пройдет менее болезненно!

А в следующее мгновение на меня наваливается волна оглушающей боли. Я не могу дышать, не могу звать на помощь. Красная пелена перед глазами, вкус крови во рту. И собственные дикие крики, которые не пропускает сжатое спазмом горло. Но я не сдамся! Фиг ты получишь, а не мое тело. Ты свою жизнь прожил, Леонард! Ты выбрал мучиться и страдать, живя минувшим! А я оставляю прошлое в прошлом. Я выбираю будущее!!

Дикие вопли звучат в моих ушах. Я уже не понимаю мои они, или призрака. Голова гудит, глаза пекут. Но я, сцепив зубы, борюсь за право жить. Вспоминаю глаза Киана, когда он бинтовал мое бедро, выражение лица Тео, когда тот в первый вечер моего пребывания в этом мире увидел мой рог на лбу от встречи с дверью. И снова Киан, несущий меня на руках, крепко прижимающий к себе, как что-то очень ценное, что могут отобрать. И несмотря на новую волну оглушающей боли, я улыбаюсь.

– Лара! Лара! Открой глаза. Ты слышишь? Лара?

Меня трясут, дергают, обнимают. Горячие губы покрывают жгучими поцелуями мое лицо и рот. Я откуда-то сверху вижу свое маленькое, неказистое тельце в руках Киана. Рядом мельтешит Тео. Отдел артефакторики. Мы вернулись. У нас получилось. Свет. Зачем опять такой яркий свет?

– Ну, чо? Справилась?

С изумлением смотрю на уже знакомую ухмыляющуюся физиономию демона.

– Я? Что?

– Что-что. Ты это сделала, выполнила свое желание. Поздравляю. Теперь ты можешь вернуться домой к своей прежней жизни, красивому телу. Готова?

– Что? Нет! Подожди. Дай мне немного прийти в себя.

Обняв себя руками, начинаю ходить взад-вперед.

– Слушай, у меня вообще-то счетчик включен, – опять язвит демон. – Шевелись давай. Все сделано, ты управилась удивительно быстро, пора валить. Ты же этого хотела?

– Да… хотела… но... Если я сейчас вернусь, что будет с Лауриссой?

– А что с ней будет? Она умрет. Это же просто костюм на Хэллоуин. А ты, настоящая ты, – вернешься.

Сердце болезненно сжимается при мысли, что Лаурисса, что Я умру в том мире.

– А кто… чей поцелуй?

– Да какая разница?

– Мне есть разница!

– Ладно. Я без понятия. Теперь легче? – демон лыбится еще шире.

– Нет!

Отворачиваюсь от него, раздумываю. А что если?

– А что если я не захочу возвращаться, если выберу этот мир? – спрашиваю, пока не передумала.

– Эээ, давай уточню. Ты откажешься от своей жизни, красивого тела, подруги и родителей. Ради чего? Ради страшненькой мордашки и тощего тела? Ради сомнительной работы в библиотеке?

– Ради любви!

– Ради какой любви? А если это не тот, кого любишь ТЫ? Представь, ты выбираешь другой мир, а он тебя не любит. И ты живешь всю оставшуюся жизнь невзрачной и одинокой библиотекаршей. Никому не нужной и озлобленной. Я ничего не пропустил?

– О, нет. Ты был очень дотошен в своем описании моей возможной жизни. Но я рискну!

– Уверена? – демон внимательно на меня смотрит. – Это твой последний шанс, переиграть все заново не получится.

– Не уверена, но как ты и говоришь – это мой последний шанс, и я хочу его использовать, а не упустить, а потом всю жизнь думать, а как же оно могло быть.

– Хорошо! Да будет так!

И снова боль, но на этот раз приглушенная и вполне терпимая. Веки тяжелые, во рту все пересохло, но стоит мне пошевелить губами, как в рот тычут тоненькую трубочку и через нее подается вкуснейшая на всем белом свете вода. Блаженно застонав, открываю глаза, чтобы встретить самый лучистый взгляд из всех мне знакомых.

– Привет, – говорит Тео, улыбаясь.

Он так редко улыбается, с удивлением замечаю у него ямочки на щеках. Надо же. А ведь такое холодное, словно высеченное из камня лицо. И ямочки… Не сдержавшись, тоже улыбаюсь.

– Что тебе насмешило? – интересуется, весело сверкнув глазами.

– Да так…глупость одна. Где я? – осматриваюсь.

– В лекарне, – подтверждает мои подозрения Тео. – Ты была очень плоха, три дня не приходила в себя. Я рад, что ты очнулась.

Перестаю улыбаться, смотрю на мужчину. Нам предстоит серьезный разговор, и я не хочу его откладывать.

– Тео, я на счет поцелуя…

– Не надо слов. Я все и так прекрасно понял. Ты не любишь меня, а я – не люблю тебя. Между нами взаимная нелюбовь, – очередная шуточка от Тео.

– Так, а зачем полез целоваться, если нелюбовь? – спрашиваю, улыбаясь.

– Чтобы проверить. И подтвердить свои мысли на твой счет.

Облегченно выдыхаю. Немного переживала, как пройдет разговор, не ожидала, что так легко.

– А где…, – хочу спросить о блондине, но тут дверь открывается и тот, о ком я собиралась поинтересоваться, заходит в палату собственной персоной.

– Я, пожалуй, пойду, – Тео тактично поднимается и выходит, но ни я, ни Киан не обращаем внимания на его уход, неотрывно глядя друг другу в глаза.

– Ну, знаешь, мелкая! Напугала ты меня до седых волос! – блондин усаживается в то же кресло, где недавно сидел его друг.

– Ничего, мужчинам седина к лицу, – отвечаю, не в силах отвести взгляд от посетителя.

– Но все равно, больше так не делай! – вдруг серьезно говорит Киан, глядя на меня темными провалами глаз.

– Хорошо. А ты что, волновался? Переживал, что некому будет играть роль невесты перед твоей родней?

Несу полнейший бред, очень сильно желая узнать его мотивы, его чувства. Хоть что-нибудь. Я ведь ради него отказалась от целого мира.

– Глупенькая, – Киан берет в свои горячие ладони мои холодные пальцы и нежно целует их, поднеся к своему рту, – конечно, волновался. При мысли, что больше никогда тебя не увижу…

Мужчина замолкает, опустив голову, целует каждый мой пальчик, а затем внезапно поднимает лицо и всматривается в меня, словно ищет что-то.

– Ты бы скучал? Если бы меня не стало… – спрашиваю опять пересохшим ртом.

– Я не знаю, чтобы я делал, если бы тебя не стало. Скучал – это очень мягкое слово в отношении того, что я бы чувствовал.

Я замираю не в силах поверить, что да, вот так просто все может быть. Несколько слов и… Улыбаюсь. Просто не могу сдержаться, тяну лыбу от уха до уха. И Киан, увидев эту мою блаженную улыбку, усмехается уголком рта, а затем резко склоняется надо мной и впивается в мои губы поцелуем. Жарким, голодным, горячим. А когда он от меня отлипает, я едва могу перевести дух, разогнать мурашек и убрать радугу перед глазами.

– Давно хотел это сделать, – говорит, нежно поглаживая мою щеку.

– Как давно? – ну надо же мне знать, когда он что-то ко мне почувствовал, ну, да – женское любопытство – вещь сильная.

– С того дня, когда мы были на ужине у моей бабушки. Она тогда спросила, не была ли у нас любовь с первого взгляда. И ты так выпрямилась, холодно на нее посмотрела, типа, бабуся, ну что вы за ерунду говорите, и ответила, что у тебя плохое зрение, тебе удобнее на ощупь. Вот тогда я понял, что ТАКУЮ девушку хочу видеть рядом с собой, но по-настоящему.

Вот так вот, оказывается мой вечно хмурый Киан – романтик. Улыбаюсь, позволяя снова себя поцеловать. А потом уже не только позволяя, а даже настаивая. Занудно требуя равноправия. Один раз он меня целует, другой – я его. Ну, а что? Я свой поцелуй любви еще не раз с него стребую. Ибо нечего, и так, сколько времени зря потратили!