Текст книги "Крылья желания (ЛП)"

Автор книги: Леона Уайлд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Притворство

Эхо цепляется за меня в теплой воде, ее тело прижимается к моему так, словно она никогда не хочет меня отпускать. Звезды, я не могу перестать думать о том, как сильно я хочу уберечь ее и никогда не позволить ей уйти. Ее плечи дрожат от сильных рыданий, и я продолжаю гладить ее по волосам, нашептывая заверения, что все будет хорошо. Вероятно, это ложь, потому что я не уверен, что так когда-нибудь будет.

Пока мы держим друг друга, я слышу мягкое шлепанье крошечных ног по полу пещеры. Волез вернулись с едой, как и обещали. Они достаточно тактичны, чтобы не беспокоить нас, вместо этого тихо ставя еду на край бассейна перед уходом.

– Отоки, – бормочу я, прижимаясь поцелуем к ее макушке. – Ты должна поесть. Вода поможет нам обоим исцелиться. После того как мы отдохнем, мы отправимся на поиски моих людей. Мои крылья заживут, но мне понадобится время, чтобы их высушить.

Она качает головой, шмыгая носом.

– Я не знаю, смогу ли я поесть.

Крошечная нить самообладания, которая у меня осталась, обрывается, и я вытаскиваю ее из своих объятий.

– Ты будешь есть. – Мой голос тверд, когда я приподнимаю ее подбородок пальцем. – Ты меня понимаешь?

Глаза Эхо тлеют неповиновением, возмущенно сужаясь.

– Ты, блять, серьезно? – Ее слезы еще свежи, но губы кривятся в гримасу, которая будоражит мой нрав. Она намерена дать отпор. Неужели она не понимает, что я хочу, чтобы к ней вернулись силы?

– Да, я абсолютно серьезен. Ты должна поесть, и если мне придется кормить тебя самому, я это сделаю.

– Не указывай мне, что делать, Закирас. Я вполне способна сама о себе позаботиться, так что прибереги свое дерьмо альфа-самца для кого-нибудь другого, – огрызается она, толкая меня в грудь ладонью.

Но это лишь заставляет меня держать ее крепче. Я пячусь назад, прижимая нас к краю бассейна, и втискиваю свои ноги между ее.

– Ты будешь есть, отоки. Как только ты это сделаешь, как хорошенькая маленькая девочка, какой ты и являешься, я намерен показать тебе, насколько хорошей ты можешь быть.

Эхо не уступает моим требованиям; вместо этого она ухмыляется, вскидывая на меня голову.

– Думаешь, на меня это подействует?

Я не до конца понимаю своих намерений, знаю лишь, что мне нужно было заставить ее прислушаться к голосу разума. Жизненно важно, чтобы она заботилась о себе. Мы двигались без остановки, и ей нужно поесть и отдохнуть.

– Я бы никогда не подрезал тебе крылья, но мне нужно, чтобы ты оставалась живой и здоровой.

Я тянусь за ее спину, хватая с тарелки кусок фрукта, и прижимаю его к ее губам. Соки текут по моей руке, и прежде чем они успевают упасть, я высовываю язык, слизывая их со своей кожи. Этот вкус заставляет меня жаждать большего, желая, чтобы вместо этого я мог насладиться им из ее рта.

Она отказывается открывать рот, но ей и не нужно. Другой рукой я мягко сжимаю ее челюсть по бокам, уговаривая ее открыться. Эхо в отказе качает головой, в ее глазах вспыхивает презрение. Вместо того чтобы силой запихнуть фрукт ей в рот, я медленно провожу им по ее губам.

– Поешь для меня, кукали.

Сок струится по ее подбородку, капая на шею и грудь. Мои глаза следуют за восхитительной липкой дорожкой, пока я не вижу, как из ее красивого розового рта высовывается язычок. Она слизывает соки, покрывающие ее губы, постанывая с закрытыми глазами. Этот звук усиливает мое желание к ней, растущее и плотно прижимающееся к моему мешочку.

Очень медленно я проталкиваю фрукт пальцами ей в рот, позволяя ее щекам расслабиться, чтобы она могла нормально жевать. Эхо не разочаровывает меня, закрывая рот, пережевывая и проглатывая его без сопротивления.

Как только она заканчивает, она снова свирепо смотрит на меня, надувшись, как ребенок.

– Никогда больше так со мной не делай. – Серые грозовые глаза Эхо, однако, не выражают ни малейшего признака злобы.

Я храню молчание, потому что мы оба знаем, что я сделаю это снова, если понадобится. Я отпускаю ее, давая ей свободу двигаться самостоятельно. Как хорошая девочка, она тянется за еще одним кусочком фрукта, послушно отправляя его в рот.

– Ты ведь тоже поешь, правда? – Она поднимает голову, чтобы взглянуть на меня, и в мой разум немедленно закрадывается коварная мысль.

Интересно, как далеко я смогу зайти в ее послушании.

– Покорми меня.

Я очарован ее телом, которое когда-то казалось мне отвратительным и слабым, но теперь я понимаю, что люблю каждую его часть. Мягкость ее кожи, то, как ее большая грудь ощущается в моих руках. Каждый дюйм ее тела кажется идеально подходящим к моему. Ее серые глаза в свете лампфира мерцают, как звезды. Эхо великолепна. Она делает вдох, несколько раз моргает, прежде чем ее губы изгибаются в улыбке. Как будто она почувствовала, что я смотрю на нее с обожанием.

Моя маленькая букашка.

Когда она берет еще один кусок фрукта, негромко возобновляется музыка, игравшая ранее. Звенящая мелодия эхом разносится по пещере. Это пугающе красивая песня, которая говорит о любви, потерянной во времени.

– Это так красиво… – бормочет Эхо, поднося фрукт к моим губам. Я охотно открываю рот, наслаждаясь сладостью фрукта. Я хочу сказать ей, что красивая – это она, но слова застревают у меня в горле. Вместо этого я храню молчание, съедая фрукт из ее пальцев, внезапно слишком стесняясь заговорить.

Когда она отводит руку за следующим кусочком, я хватаю ее за запястье, подтягивая к своим губам, чтобы слизать соки, которые стекли по ее руке. Эхо резко вдыхает, забывая дышать, пока мой язык скользит по ее коже. Она находит это действие соблазнительным, так как ее резкий запах заполняет пещеру.

Восхитительное сочетание ее кожи и фрукта создает дразняще сладкий вкус, который побуждает меня притянуть ее к себе.

– Что ты делаешь? – шепчет она, облизывая нижнюю губу.

Волна разочарования накрывает меня, когда я смотрю на ее мягкую улыбку и на то, как выжидающе она на меня смотрит. Мое сердце сжимается. Мне не суждено испытывать к ней такие чувства. Я не должен желать сказать ей, как много она для меня значит, как сильно я хочу оставить ее себе. Слова заперты глубоко в моей груди, отказываясь вырваться наружу.

Сейчас она так близко ко мне, но я не могу позволить ей узнать, насколько уязвимым она заставляет меня себя чувствовать или как сильно я жажду ее присутствия. Риск потерять ее кажется невыносимым, поэтому я проглатываю комок эмоций, формирующийся в горле. Я заставляю себя отвести от нее взгляд, боясь, что ее глаза могут снова затянуть меня обратно.

– Нам нужно найти место для ночлега, – говорю я ей, выпуская ее руки из своей хватки. Это все, что я могу выдавить из себя.

Пока она выбирается из бассейна, я смотрю на мягкие полушария ее задницы и проклинаю себя. Мне хочется протянуть руку, прикоснуться к ней, обнять ее и рассказать ей все. Вместо этого я позволяю ей уйти.

Танец с моим дьяволом

В какой-то момент Волез, должно быть, положили для меня новую одежду. Моя была слишком разорвана и испачкана спермой, чтобы надевать ее снова. Это простое зеленое платье-рубашка, разложенное на камне. Я колеблюсь, не уверенная, налезет ли эта штука мне через голову. Не то чтобы у меня был большой выбор, либо это, либо ходить сейчас голой.

– Я… я сомневаюсь, что оно мне подойдет, – бормочу я вслух, чувствуя, как смущение поднимается по шее.

Глаза Закираса блуждают по моему телу, словно оценивая меня и платье. – Волез весьма умелы, отоки. Уверяю тебя; оно подойдет.

Со вздохом я натягиваю его через голову, с облегчением позволяя шелковой ткани струиться по моему телу. Хотя оно облегает мои изгибы гораздо плотнее, чем я привыкла, Закирас был прав. Волез сшили его очень близко к моему размеру. Я отказываюсь прятать себя. И хотя ткань более прозрачная и облегает мои формы, на коже она ощущается потрясающе.

Закирас одаривает меня одобрительной улыбкой, как только я полностью одеваюсь. Его руки скользят по моему боку, и я понимаю, что платье позволяет мне чувствовать себя так, словно на мне вообще ничего нет. – Ты выглядишь сногсшибательно.

Я знаю, что это нелепо – нуждаться в чьем-либо одобрении, но из-за отсутствия зеркала это помогает мне убедиться, что я выгляжу не как отвратительный болотный гоблин, а скорее как желанная женщина, которой я и являюсь.

– Спасибо.

Взяв меня за руку, Закирас ведет нас обратно в просторную открытую пещеру у самого входа, где Волез играют свою музыку. Несколько Волез танцуют, в то время как группа бренчит и перебирает струны на различных инструментах.

Все они кажутся такими счастливыми, такими беззаботными, несмотря на то, что являются немногим больше, чем рабами. Музыка становится более ритмичной, и один из Волез подходит к нам. Думаю, это тот же самый, что и раньше, хотя в прошлый раз я едва ли смогла его как следует разглядеть.

– Могу я принести вам обоим что-нибудь еще? – Маленький человечек поднимает взгляд на Закираса, но вместо него я качаю головой, чтобы предотвратить дальнейшие приказы.

– Нет, мы в полном порядке. – Я дарю ему мягкую улыбку. – Как называется эта песня? – спрашиваю я, надеясь перевести разговор в более легкое русло. Я знаю, что это не мое дело, но не могу не чувствовать себя виноватой из-за того, что они заботятся о нас, когда мы более чем способны сделать это сами.

Маленькое существо-светлячок смотрит на меня, сначала смутившись, но затем по его лицу расплывается легкая улыбка, обнажая острые, заостренные зубы.

– У этой песни нет названия. Хавита придумала ее сама. – Он указывает на женщину, играющую на инструменте побольше.

– Ого, это потрясающе! – Мой взгляд перемещается на музыкантку Хавиту. Я понимаю, что ее волосы, уложенные на макушке, представляют собой белый шар из пушистого пуха. – Вы не против, если я присоединюсь на какое-то время?

– Конечно. Вы умеете играть? – спрашивает он меня, и его глаза блестят от предвкушения при мысли о том, что кто-то присоединится к их веселью.

Я качаю головой, ухмыляясь тому, с каким он энтузиазмом.

– Нет, но я могу немного потанцевать.

– Отоки, а как же отдых? – Закирас склоняет ко мне голову, пригвождая меня суровым взглядом.

Я вздыхаю, протягивая руку, чтобы похлопать его по плечу.

– Один танец, и я пойду спать. Мы же не можем позволить такой музыке пропадать зря, верно?

Существо-светлячок колеблется, явно боясь согласиться, пока Закирас не бормочет себе под нос неохотное «хорошо». Как только он это делает, существо с удивительной силой хватает меня за руку и тащит вперед на танцпол. Сначала я вскрикиваю, застигнутая врасплох, но это переходит в смех, когда он меня кружит.

Он втягивает меня в круг других танцующих Волез, покачиваясь в такт ритму.

– Как тебя зовут? – спрашиваю я, когда мы присоединяемся к ним.

Мой новый партнер по танцам гордо сияет.

– Я Джати, а ты?

– Эхо, – говорю я, пожимая его маленькую ручку.

С новой песней меняется темп, и поначалу я просто наблюдаю за тем, как остальные подстраиваются под музыку. Когда они находят свой ритм, а Джати танцует вместе со всеми, я чувствую удовлетворение. Я закрываю глаза, позволяя биту вести меня. Медленно я покачиваю бедрами в такт легким хлопкам чьих-то ладоней по ногам, похожим на барабанную дробь.

В конце концов, я позволяю себе свободно двигаться по танцполу. Ритм направляет меня в каждом шаге. Внезапно я чувствую руки на своей талии, притягивающие меня назад к сильной, знакомой груди. Сладкий запах заполняет мои чувства, и мои глаза распахиваются, когда меня разворачивают лицом к моему новому партнеру.

– Я и не знала, что ты танцуешь! – смеюсь я, удивленная мыслью о том, что этот суровый мужчина позволяет себе расслабиться и насладиться чем-то таким простым.

Закирас не отвечает. Вместо этого он двигает бедрами синхронно с моими, ведя меня в грациозном танце. Он кружит меня, и смех вырывается из моей груди. Когда он притягивает меня обратно к себе, настроение мгновенно меняется. Выражение его лица стало другим. Его игривость исчезла. Глаза Закираса темные, мерцающие плотским желанием, которое говорит мне, что для него это нечто гораздо большее, чем просто танец.

Он крепко прижимает меня к своему телу, наши бедра трутся друг о друга, пока запах его феромонов становится пьянящим. Он настолько силен, что стон зарождается в глубине моего горла, а по спине бегут мурашки. Могут ли все остальные в комнате тоже чувствовать его запах? Знают ли они, как восхитительно он пахнет?

– Отоки, – бормочет он хриплым голосом. – Ты спустилась со звезд, и из всех созвездий на небе для меня ты сияешь ярче всех. – Он приподнимает мой подбородок; его взгляд прикован к моему, и он наклоняется, чтобы прижаться губами к моим. Этот поцелуй – самый сладкий, самый нежный из всех, что он мне когда-либо дарил.

У меня нет слов. Мое сердце бьется в беспорядочном ритме. Вместо того чтобы убежать или сказать ему какую-нибудь язвительность, я прижимаюсь головой к его груди, находя там утешение.

– Ты хороший танцор.

Закирас мягко смеется, и этот звук вибрирует в его груди.

– Я практиковался.

– Зачем тебе это понадобилось? – спрашиваю я, глядя на него снизу вверх. Я вижу беспокойство, отпечатавшееся на его лице, но он не сразу отвечает на мой вопрос. Вместо этого он прекращает наш танец и, потянув за руку, уводит меня прочь от толпы. Мы ускользаем в затененный коридор, скрытый от чужих глаз.

Внезапно он подхватывает меня на руки так, что я оказываюсь верхом на нем. Его язык прокладывает себе путь в мой рот. Мы с Закирасом стонем в унисон, когда мои бедра трутся о него. Влага его члена уже пропитывает мое платье.

Он не говорит ни слова, пока его пальцы скользят между нами, пробираясь между моих ног, чтобы найти клитор. Закирас целует меня так страстно, что это лишает меня дыхания. Он посасывает мой язык своим, пока его пальцы ловко и безошибочно находят те места, которых я так жажду. Мои руки вцепляются в меховой воротник на его шее, и я сжимаю бедра на его талии, чтобы мне было удобнее тереться о его грудину. Мои ноги впиваются в шершавую каменную стену так сильно, что становится больно, но мне все равно. Закирас вычерчивает крошечные круги на моем клиторе, пока я не начинаю извиваться и стонать ему в рот.

Оргазм нарастает в моем животе, когда его пальцы ускоряют темп, а его язык вибрирует в моем рту тем самым восхитительным способом, который, как я знаю, означает, что он собирается заставить меня давиться им. Он на мгновение отрывается от нашего поцелуя, чтобы одной рукой обхватить свой член, медленно пристраивая его к моему входу. Перьевые щупальца вокруг его члена обвивают мои бедра, дразня меня. Когда он входит в меня, каждая выпуклая спираль трется внутри, приятно усиливая мое желание получить его еще больше.

– Я никогда не подрежу твои крылья, маленькая букашка, но знай, что я хочу, чтобы ты стала моей парой, – говорит он, приподнимая меня на своем члене ровно настолько, чтобы мои глаза закрылись от облегчения. – Я желаю тебя как никого другого, и неважно, что произойдет с этого момента, я хочу, чтобы ты была испорчена для любого другого. – Это обещание, провозглашение того, как многого он от меня хочет.

Как только эти слова слетают с его губ, он грубо дергает бедрами вверх, входя в меня. Его руки на моей заднице, он использует ее как рычаг, чтобы проникнуть глубже. На этот раз Закирас не так нежен. Оказавшись внутри меня, он насаживает мое тело на свой член с такой яростью, что мои глаза зажмуриваются. Мои ногти впиваются в его спину, и я скулю:

– Блять!

Больше нет никаких слов, он перемещает меня так, что моя спина прижимается к холодной влажной стене пещеры, а его губы – к моему горлу. С каждым его толчком внутрь меня я чувствую, как все мои нервные окончания натягиваются от удовольствия.

Моя спина ноет, пока он вдалбливается в меня, втирая мое тело в камень. Сладкий запах становится еще сильнее, и жар скапливается между моих ног. С каждым его толчком я становлюсь всё мокрее, пока почти не перестаю его чувствовать. Внезапно ощущения меняются. Я чувствую, как его член становится толще, длиннее внутри меня, пока я не начинаю извиваться на нем, дергая бедрами синхронно с ним. Каким-то образом я способна принять всё это, даже несмотря на боль.

– Вот моя сладкая девочка… – говорит он мне в горло, продолжая вколачиваться в мое тело. – Прими всё это. – Он кряхтит, крепче сжимая мою задницу. Его руки тянут меня за волосы, откидывая мою шею назад, чтобы его язык мог лучше вылизывать ее по бокам.

Его член продолжает набухать внутри меня. Он такой огромный, что я едва могу дышать, блаженно растягиваясь вокруг него без какой-либо боли. Точно так, как он и обещал.

Закирас почти выходит из меня только для того, чтобы снова нырнуть внутрь, словно я не более чем кукла, которую он использует. Мой живот сводит узлом, мне кажется, что я натянута до невозможности, и это приносит дискомфорт. И всё же я жажду его еще больше. Я хочу, чтобы он заполнил меня так полностью, чтобы я была поглощена им.

Одна из его рук уходит с моей задницы, чтобы ласкать клитор, в то время как его язык вылизывает мое ухо. Слишком много ощущений, чтобы испытывать их одновременно. Мои стоны становятся более нуждающимися, и они эхом разносятся по пещере, заглушаемые музыкой, играющей в другом зале. Пружина в моем животе начинает сжиматься, пока мой оргазм не кажется готовым сорваться.

Чем громче я кричу, тем более жестокими становятся его толчки, пока мой голос не хрипнет, а я извиваюсь на нем во всхлипывающих рыданиях. Нить внутри меня наконец обрывается, и волна оргазма захлестывает мои чувства. Мои ногти впиваются в его спину, но он не останавливается даже после того, как я кончаю. Его палец ласкает мой клитор, и он вколачивается в меня снова и снова, пока мой рот не остается открытым, наполняясь слюной.

– Я собираюсь доверху заполнить твою красивую маленькую киску, Эхо, – рычит он мне в шею.

Мой ответ – скулеж; я не в состоянии говорить. Мои мысли спутаны и перегружены, так как помимо моего контроля нарастает еще один оргазм. Я перевозбуждена, но, кажется, не могу сказать ему остановиться. Руки Закираса яростно вцепляются в мое тело, обвивая спину, прижимая меня к себе, пока он с рычанием изливается мне в ухо. Пока его семя выстреливает из него, он погружает свои пальцы внутрь меня вместе с членом, раскрашивая меня изнутри горячей, густой спермой.

– О боже мой! – вскрикиваю я, когда чувствую это теплое, обезболивающее ощущение, в то время как оргазм наконец обрушивается на меня. Мы оба тяжело дышим друг другу в кожу, пытаясь снова отдышаться. Он нежно держит меня, поглаживая по затылку и нашептывая мягкие, неразборчивые слова мне в кожу.

Пока мы отходим от нашего блаженства, Закирас подхватывает меня на руки, прижимая к своей груди.

– Я бы хотел, чтобы ты осталась со мной.

Я не хочу отвечать ему, не сейчас, когда я чувствую, как он стекает по моим ногам, но не могу перестать задаваться вопросом, что он имел в виду раньше, говоря о том, чтобы выбрать меня своей парой. Я слишком устала, чтобы расспрашивать об этом сейчас. Вместо этого я тихо мычу ему в шею, и мои веки накрывает вялая тяжесть.

Я спрошу его позже.

Нет пути домой

Когда я переворачиваюсь на бок, остатки сна все еще цепляются за мои веки. Я приятно удивлена, обнаружив, что меня обнимают четыре сильные руки. Сон завладел мной так быстро; я не могу толком вспомнить, как мы попали в эту часть пещеры. Когда мои глаза привыкают к обстановке, я обнаруживаю, что мы удобно лежим на постели из мягкого пушистого пуха. В комнате те же синие лампы, мерцающие как единственный источник света, помимо светящихся лоз, цепляющихся за стену скалы.

Мое тело похоже на выжатую тряпку, обмякшее и тяжелое, как желе. Моя спина саднит, руки горят, и даже внутренняя поверхность бедер ноет.

– Закирас, – шепчу я, заглядывая через плечо в надежде увидеть его лицо. – Ты не спишь? – Я пытаюсь вывернуться на другой бок, чтобы оказаться к нему лицом, но он прижимает меня ближе, утыкаясь лицом в мою ключицу.

– Не сплю. – гудит Закирас, делая еще один глубокий вдох моего запаха. – Мы скоро уйдем. – Его губы скользят по моей коже, оставляя нежный поцелуй на моей шее.

Мне так нравится то, как нежно он меня обнимает. Довольно вздохнув, я прижимаюсь ближе, вспоминая, как он трахал меня раньше. Это был самый страстный и жесткий секс в моей жизни. Моя спина, должно быть, стерта в кровь от того, как меня вжимали в стену пещеры. И то, что его член стал таким огромным. Боже мой.

Счастливый смешок вырывается из моего горла, но быстро исчезает, когда на поверхность всплывают мысли о том, что может принести сегодняшний день. Закирас намерен сегодня отвести меня к своим людям, хотя что это за собой влечет, я до сих пор не уверена. Затяжная боль поселяется в моей груди, когда мысли о членах моей команды выходят на первый план. Я была так отвлечена Закирасом и его удивительной способностью раздражать и трахать меня, что почти забыла, зачем мне вообще понадобилась его защита.

Когда я встречусь с Кугитаури, у меня не будет иного выбора, кроме как рассказать им правду о том, что случилось с «Пионом». Я надеюсь, что его лидер поймет: мы понятия не имели, что прилетели на планету, на которой есть правящая форма жизни. Я знаю, что когда расскажу правду… хотя я не уверена, что хочу этого. Как только я это сделаю, всё уже никогда не будет прежним.

Медленно руки Закираса блуждают по моим бедрам, пробираясь под платье.

– Нам пора вставать; день будет долгим, – говорю я, прочищая горло в надежде, что он поймет намек на то, что секс сейчас волнует меня меньше всего.

– Я решил сначала отнести тебя обратно в твой лагерь. – Закирас не отпускает мое тело, оставляя поцелуй на внутренней стороне моей шеи ближе к плечу. – Я хотел бы получить больше информации о том, что замышляют Крэл, прежде чем рассказывать халифату. – Затем он ослабляет хватку, отодвигаясь на одну сторону маленькой лежанки. – Надеюсь, мой охотничий отряд будет поблизости.

Я переворачиваюсь на бок лицом к нему, пораженная безмятежным выражением его глаз, словно он полностью удовлетворен и чувствует себя комфортно рядом со мной. Его брови расслаблены, а лицо кажется более мягким.

– Насчет прошлой ночи, – я не решаюсь продолжить, но заставляю себя, зная, что под лежачий камень вода не течет. Незнание того, что он имел в виду прошлой ночью, жжет в глубине моего разума, умоляя меня узнать больше. – Что ты имел в виду, когда говорил о том, чтобы я стала твоей парой?

Внутри я готовлюсь к любому его ответу, не уверенная, хочу ли я, чтобы он был моей парой, или укол отказа ранит сильнее.

Лицо Закираса, однако, не дрогнуло, он лишь притягивает меня ближе, прижимая к своей груди.

– Нокрис выбирают себе пару, танцуя вместе. – Его пальцы мягко перебирают мои волосы, почесывая кожу головы. – Прошлой ночью, когда мы танцевали вместе, я решил проверить, каково это.

Мой живот сводит, а сердце пропускает удары. Он хочет, чтобы я стала его парой, чтобы любить и лелеять меня так, словно я замужем за ним? Вырвавшись из его объятий, я совершенно сбитая с толку моргаю, глядя на него.

Его нежная улыбка разбивает мне сердце, и его рука поднимается, чтобы с обожанием убрать волосы с моего лица.

– Я выбираю тебя, не Нокрис, своей парой, Эхо.

– Я не могу остаться здесь; когда Империум узнает, они придут сюда, чтобы начать войну с Крэл, – торжественно говорю я, обнимая его. – Мне жаль.

– Не стоит, отоки, – отвечает он твердым голосом. – Однако ты моя, независимо от того, что будет дальше. – Он сжимает в кулаке мои волосы, мягко оттягивая мою голову назад. – Я всегда защищаю то, что принадлежит мне.

То, как пульсирует моя киска от того, что он называет меня своей, и то, как мой рот приоткрывается в стоне, бесит меня. Я знаю, что он серьезен в каждом своем слове, и крошечная часть меня в восторге от мысли быть его и навсегда остаться рядом с ним. Я знаю, что с ним я буду в безопасности, даже если едва его знаю.

– Я тоже этого хочу, – шепчу я, крепко зажмурив глаза из страха перед тем, что он скажет.

Закирас поворачивает мое лицо к своему, и когда мои глаза распахиваются, я не вижу в его белых глазах ничего, кроме преданности. Улыбка постепенно расплывается на его губах, обнажая ряды многочисленных зубов. Кому-то другому это показалось бы пугающим, но меня это так радует.

Его губы яростно впиваются в мои с такой силой, что мои зубы впиваются в его кожу, а мои руки блуждают по нему, впиваясь в его спину. Никто из нас не может вынести того, чтобы наши руки не касались друг друга, или наши губы, если на то пошло. Мое тело может болеть и саднить после прошлой ночи, но всё это забывается, когда он срывает платье через мою голову.

Мы занимаемся сексом еще раз, хотя, в отличие от прошлой ночи, он держит меня близко, вколачиваясь в меня сзади. С каждым толчком он шепчет мне на ухо нежные слова, словно я лучшее, что когда-либо появлялось в его жизни до этого момента.

Когда мы покидаем систему пещер позже тем утром, кажется, будто время остановилось. Лес почти не изменился, хотя я замечаю, как и говорил Закирас, что деревья слегка сдвинулись. Большое, закрученное дерево с яркими фиолетовыми цветами теперь стоит перед пещерой, заменив собой более мелкие, тонкие деревья, которые были там раньше.

– Нам нужно быстро найти твой лагерь, – говорит Закирас, подхватывая меня на руки, как невесту. – Помни, Эхо, ты должна соблюдать тишину. Сагат все еще могут быть в лесу.

– Я понимаю. – Я обвиваю руками его шею, оставляя легкий поцелуй на его подбородке. – Я буду молчать. Ты со мной, так что теперь я гораздо меньше боюсь летать. – Я похлопываю его по щеке, даря ему улыбку. – Я буду хорошей девочкой.

Эти слова зажигают огонь в его глазах, и из его горла вырывается глубокое рычание.

– Да, это так, а еще ты жутко отвлекаешь.