Текст книги "Крылья желания (ЛП)"

Автор книги: Леона Уайлд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Болото

Мы летим целую вечность в более неторопливом темпе. Эта мягкая скорость приносит облегчение, успокаивая кувырки в моем животе.

В конце концов мы снижаемся, и я улавливаю мерзкий запах задолго до того, как мы приземляемся. Воздух пропитан кислым, зловонным запахом, который напоминает мне мусороуплотнитель на корабле. Он висит повсюду, как облако, заставляя меня морщить нос.

Человек-мотылек опускает меня на более тонкую ветку, которой едва хватает для наших ног. Опустив взгляд, я замечаю, что она покрыта ковром из мха. Под нами, мерцая, как звезды, раскинулось обширное болото. Корни высокой травы проглядывают сквозь воду. Я вижу тощие бледно-розовые деревья с большими угрожающими шипами, растущие вокруг и внутри болота. В центре болота стоит массивное дерево, его длинные щупальца опускаются в воду, колыхаясь на ветру. Это создает рябь на огромных кувшинках, плавающих у его основания.

Несмотря на запах, зрелище завораживающее. Это место такое великолепное, как и человек-мотылек, стоящий рядом со мной.

Он соскальзывает с ветки на одну из гигантских кувшинок с грацией, напоминающей танец. Каждый шаг выверен. Я сползаю с ветки, чтобы последовать за ним. Когда моя нога касается кувшинки, я в шоке от того, насколько она твердая. Она устойчивая и крепкая подо мной, надежная, как любой пол.

– Pysi siela. – Мотылек вытягивает ладонь, подавая знак оставаться на месте. В его взгляде читается осторожность. – Psyi. – Он указывает на ветку, и я в знак протеста качаю головой.

– Я не хочу оставаться одна. Что, если одна из этих тварей вернется? – Я прижимаю руки к груди. – У меня даже нет пистолета.

Не то чтобы это что-то изменило. Я едва ли умею им нормально пользоваться. Для некоторых сотрудников носить оружие – это стандарт, но я сижу в лаборатории, так что вряд ли оружие чем-то помогло бы.

Человек-мотылек с легким разочарованием выдыхает, бросая на меня смиренный взгляд, прежде чем снова начать свою странную хореографию по кувшинкам. Чем дальше он уходит, тем сильнее растет моя тревога. Он все еще в нескольких футах от меня, достаточно близко, чтобы я могла дотянуться до него в случае необходимости. Я чувствую странное чувство безопасности рядом с ним, учитывая, что это существо, которое я почти не понимаю. По крайней мере, он пока не пытался меня съесть, что уже больше, чем я могу сказать обо всем остальном на этой планете.

Наконец он добирается до дерева в центре болота. Я не могу понять, почему он решил пойти пешком, а не полететь. Когда он приближается к деревьям с капающими щупальцами, они начинают слегка покачиваться. Он расчетлив в каждом своем шаге. Подойдя достаточно близко, он ступает на один из больших вывернутых корней и садится на корточки у его основания.

Я в полном замешательстве наблюдаю, как его руки медленно и методично поднимают часть камышей, и он засовывает одну руку в воду.

Зачем ему понадобилось идти для этого в центр болота, а не прямо здесь?

Внезапно вода вокруг него взрывается, когда что-то выпрыгивает на его погруженную руку. Он не двигается, но я вижу, как его крылья и спина напрягаются.

Я ахаю, когда водное существо снова появляется на поверхности, на этот раз выпрыгивая достаточно высоко, чтобы у меня был шанс его разглядеть. Оно ярко-оранжевое, с рядами зазубренных зубов и массивными веерообразными плавниками. Каждый из них размером с мою руку. Вместо того чтобы напасть, оно мечется, взбешенное тем, что он потревожил его дом.

Рыба внезапно исчезает обратно в глубине, и человек-мотылек вытаскивает руку из воды. Его кулак сжат вокруг чего-то, чего я не могу разглядеть. Он не показывает это мне, вместо этого начиная свой медленный танец обратно ко мне.

Оказавшись рядом со мной, он протягивает одну из рук, жестом приглашая меня подойти ближе. Я качаю головой в нерешительности.

– Что, зачем?

Он вздыхает, раздраженный мной.

Затем он ступает ближе на ту же кувшинку, на которой стою я. Она слегка покачивается, приспосабливаясь к нашему весу. Плавным движением он оказывается прямо передо мной. Одна из его рук нежно обвивает мою талию, притягивая к себе. Бежать некуда. Как ни странно, кувшинка не двигается, хотя нас на ней двое. Одно неверное движение, и она могла бы погрузить нас в мутные воды внизу.

– Эй, какого хрена? – Я толкаю его в грудь, инстинктивно делая шаг назад, но отступать некуда.

Его руки удивительно нежны, когда они касаются моей шеи сбоку.

– Se onki, – мягко бормочет он, и в его тоне слышится успокаивающее шипение. У меня перехватывает дыхание, и, несмотря на то, что всё в моем теле кричит от страха, я обмякаю.

Рука, которая только что была погружена в болото, придвигается ближе к моему уху. Я чувствую, как вода капает на мою щеку, прохладно скользя по шее. Его глубокий голос выплевывает еще несколько слов, прежде чем я внезапно чувствую, как что-то склизкое прижимается к входу в мое ухо. Паника захлестывает меня.

– Отвали от меня нахуй! – кричу я, пытаясь вырваться.

Я пытаюсь вывернуться, но его хватка слишком крепка. Его массивное тело прижимает мое вплотную к своему. Первоначальное холодное склизкое чувство перерастает в леденящую кровь боль. Что-то зарывается в мой ушной канал. Оно прокладывает себе путь в мой череп. Мое зрение затуманивается от силы боли, и я чувствую, как мои пальцы впиваются в его кожу.

Каждый импульс боли подобен шипу, вбиваемому всё глубже и глубже в мой мозг. Я инстинктивно пытаюсь отстраниться от источника, но человек-мотылек удерживает меня. Я мельком замечаю страдальческое выражение в его глазах, но он не останавливается.

Его рука закрывает мне рот, чтобы заставить меня замолчать, пока я кричу от мучительной боли. Хотя он шепчет сладко звучащие слова, для меня это не имеет никакого значения. Зачем он делает это со мной?

Затем мое тело напрягается, и пот покрывает мою кожу. Все кончено.

Мои колени подкашиваются, но сильные руки человека-мотылька держат меня прямо, так что я не падаю. Боль наконец утихает, оставляя меня измученной, тяжело дышащей и промокшей от пота.

– Отоки, ты в порядке? – Осторожно он убирает волосы, прилипшие к стороне моего лица.

Я удивлена глубоким знойным звучанием его голоса.

– Я поняла тебя… – бормочу я, слишком уставшая, чтобы пошевелиться. Мне удается медленно приподнять голову ровно настолько, чтобы посмотреть на него.

– Мм… да, в этом и был смысл прийти за верджимой. – В его тоне сквозит нотка раздражения, словно он не может поверить, что я не знала этой информации.

– Ты засунул что-то мне в голову! – Я наконец высвобождаюсь из его объятий, но он не дает мне особо двигаться. – Ты не спросил меня, хочу ли я, чтобы эта штука была там.

Его широкие руки продолжают свои нежные прикосновения, поглаживая мои волосы, чтобы успокоить мои нервы.

– Ты хотела и дальше не понимать друг друга? К сожалению, теперь, когда оно поселилось у тебя в голове, ничего не поделаешь. Я искренне рад, что теперь могу говорить с тобой.

Один из его пальцев скользит по изгибу моей нижней губы, лаская ее, пока он изучает мою реакцию на него. У меня перехватывает дыхание, и я на мгновение забываю, как сильно злюсь. Его пальцы такие же мягкие, как и его крылья, словно бархат на моей коже. Интересно, каково это было бы почувствовать по всему телу.

По моей спине пробегает дрожь помимо моей воли.

– Хочешь сказать, что благодаря тебе у меня в голове теперь навсегда поселился червяк?

– Пока ты жива, килаа. – Он прекращает свои прикосновения, открывая рот, чтобы позволить своему длинному, похожему на хоботок языку развернуться. Он насыщенного темно-синего цвета, и когда он разворачивается, я понимаю, что он в два раза длиннее человеческого. Он двигается, пробуя воздух на вкус, прежде чем втянуться обратно в рот. – Теперь, когда мы понимаем друг друга. Ты уже дважды была близка со мной. – Он наклоняется ближе. Порыв его дыхания касается моего лица. – Я считаю, будет только справедливо, если я получу такую же возможность, не так ли?

– Что ты имеешь в виду? – Мой голос – бездыханный шепот. Внезапно его пальцы впиваются в мой подбородок снизу, притягивая меня ближе. Запах свежеиспеченных сладостей сильнее, чем когда-либо, и я ловлю себя на том, что вдыхаю просто чтобы насладиться им. – Я не была близка с тобой…

Насыщенный, глубокий смешок заполняет пространство между нами. Не успеваю я опомниться, как его лицо оказывается в считанных дюймах от моего. Его пустые белые глаза притягивают меня, мерцая во всех многочисленных огнях леса. Он так великолепен. Каждая частичка его потусторонней красоты держит меня в плену. Не знаю, смогу ли я – или захочу ли – отвести от него взгляд.

– Похоть, которую ты высвободила внутри меня, подобна вышедшей из берегов реке.

Дыхание застревает у меня в горле, когда я моргаю, глядя на него.

– Я не пони…

Его дыхание щекочет мои губы, и мой рот приоткрывается в жажде, чтобы хоть что-то, что угодно, коснулось меня. Вопреки ожиданиям, его длинный тонкий язык ныряет из его рта в мой. Его рот сталкивается с моим в мощном, сокрушительном поцелуе.

Сильная рука обхватывает меня за спину, вжимая в него, пока его язык маневрирует внутри моего рта. Поначалу это нарочито и медленно, так что я могу поддразнивать его своим. Он так похож на человеческий язык, хотя немного у́же и тверже. Мои пальцы сплетаются вокруг его шеи, я стону ему в рот, пока его сладкий запах окутывает все мои чувства.

Его язык проникает глубже, пока я не чувствую, как он постукивает по задней стенке моего горла. У меня рефлекторно возникает рвотный позыв, но он быстро подстраивается для моего комфорта.

Он ускоряет темп. Длинный язык вибрирует у меня во рту. Ощущение просачивается в мое тело, заставляя его реагировать так, словно это секс-игрушка для моего удовольствия. Он пробует на вкус каждый уголок моего рта. Вскоре вибрация становится достаточно некомфортной, чтобы на моих глазах выступили слезы от неприятных ощущений. Пока он прижимает меня к себе, его свободные руки мнут мою задницу грубыми, болезненными толчками.

Жидкий жар скапливается между моих ног, пока вибрации продолжаются. Я так сильно хочу почувствовать это на своей киске, а не в горле. Пока я давлюсь, слюна скапливается и стекает по моему подбородку, и тогда он наконец останавливается.

С легким прощальным щелчком он вытаскивает свой язык из моего рта, оставляя последний поцелуй на моих губах.

– Хорошая девочка. – Все кончено. – Мы закончим это позже, отоки.

Я едва слышу его сквозь свое рваное дыхание. Мои пальцы соскальзывают с пушистого воротника на его шее, и я пытаюсь игнорировать пленительную улыбку на его лице. Я с трудом возвращаю самообладание, вытирая слюну с подбородка дрожащими руками.

Расплата

Ошеломленное выражение, застывшее на ее румяном лице – это зрелище, от которого невозможно оторваться. Мне невероятно трудно сохранять самообладание теперь, когда я могу понимать ее сладкий голос. Я полностью очарован этой крошечной букашкой.

Мой член давит на шов одежды, умоляя, чтобы она к нему прикоснулась. Но я не могу, пока нет.

– К чему это было? – Она продолжает стирать слюну со своих мокрых губ.

Конечно же, она знает.

– Как я уже сказал, ты была близка со мной, поэтому я отплатил тебе тем же, отоки.

Я осторожно приподнимаю ее подбородок одним из своих когтей, заставляя встретиться со мной взглядом. Ее лицо тут же заливается более густым румянцем, и она соблазнительно прикусывает нижнюю губу.

– Почему ты продолжаешь меня так называть? – Она в замешательстве хмурит брови. – Ты меня материшь?

Я ничего не могу с собой поделать. В ответ на ее вопрос я разражаюсь лающим смехом.

– О нет… – выдавливаю я сквозь веселье, – это всего лишь прозвище, чтобы как-то называть тебя, поскольку я не знал твоего имени.

– Меня зовут Эхо, а не отоки? – Она запинается на каждом слоге, совершенно коверкая слово. Я изо всех сил стараюсь не рассмеяться, чтобы избавить ее от смущения.

– Эу-то-ки, – произношу я для нее.

То, как она закатывает глаза, показывая мне белки, просто ужасает. Она намерена показать мне свой страх?

– Как зовут тебя, раз уж мы собираемся давать имена? – Она кладет руку на выставленное бедро, заставляя меня обратить внимание на ее пухлое тело. – Это лучше, чем называть тебя «Мотылек».

– Закирас.

Она слегка мычит, словно решая, сможет ли тоже это выговорить.

– Ты можешь отнести меня обратно в мой лагерь? На моих людей напали, и мне нужно найти свою команду. – Она на мгновение колеблется, покусывая нижнюю губу. – Пожалуйста, Закирас?

Я не могу решить, стоит ли ей солгать, сказав, что отнесу ее туда, куда ей нужно, хотя и знаю, что давать ложную надежду бесполезно.

От побежденного, угрюмого выражения ее лица, когда я отрицательно качаю головой, у меня щемит в груди. Я не могу отвести ее никуда, кроме столицы. Мы не можем позволить уколист умереть в одиночестве или, возможно, разрушить наши земли.

– Тогда каков твой план? Я доверяю тебе только потому, что ты еще не пытался меня съесть. Ты поцеловал меня… – Эхо замолкает, и ее взгляд смущенно метнулся в сторону.

Она говорит так быстро, что трудно уследить за ходом ее мыслей.

– Я забираю тебя к Кугитаури. – Я прочищаю горло, пытаясь вернуть самообладание, когда в памяти вспыхивает воспоминание о ее пальцах на моих крыльях. Я должен вести себя властно и поправить ее. – Что касается поцелуя, то сначала ты прикоснулась ко мне без моего согласия.

Меня ничто не может остановить, когда я наклоняюсь к ней. Я осторожно касаюсь губами раковины ее уха в качестве напоминания о том, что мы еще не закончили играть.

– Так что я имею полное намерение закончить начатое.

Мои пальцы мягко скользят по контурам ее лица, поражаясь тому, какая она мягкая на ощупь. Эхо морщит нос и отбивает мою руку.

– Прекрати, – говорит она, надув губы. – С этого момента между нами ничего не будет. Ты можешь отнести меня обратно в лагерь прямо сейчас. Мне нужно как можно скорее найти свою команду, и Империуму нужно знать, где я. – Она скрещивает руки на груди, как капризный ребенок, притопывая ногой, словно требуя, чтобы я подчинился.

За ее глазами таится закипающая ярость, мерцающая, как лампфир. Я вижу, что она будет упрямиться в этом.

– Я летел большую часть дня и нуждаюсь в отдыхе. Мы поговорим о том, чтобы вернуть тебя обратно тем же путем, позже. А пока нам следует поискать укрытие.

Эхо выдыхает, и ее грозовые глаза разочарованно опускаются.

– На нас напали огромные скорпионы. У них было четыре ноги и экзоскелеты, но их верхняя половина была гуманоидной. Я не знаю, кто они такие, но мне нужно вернуться.

Крэл. Если они в этом замешаны, значит, все ее люди сожраны. Их вид не оставляет выживших. Как Эхо удалось от них спастись?

Я удерживаю в себе это мрачное знание, понимая, что она будет безутешна, когда поймет, что их всех больше нет.

– Мы обсудим это, когда найдем укрытие. – Снова напоминаю я ей. – Я уверен, что ты не хочешь вдыхать запах болота дольше, чем необходимо.

Ее брови сходятся в крайнем разочаровании.

– Как долго нас не будет? Просто отнеси меня обратно, – требует она, вызывающе скрестив руки на груди. – Я отказываюсь идти с тобой.

Эхо еще не понимает, что я ей нужен – ей нужна безопасность, которую могут обеспечить Нокрис. Она в ловушке в этом опасном мире совсем одна, и без меня ей не выжить.

– Отоки… ты вернешься тогда, когда я скажу, что ты можешь вернуться. – Она не отступает, когда я делаю шаг ближе, нависая над ней. В глазах Эхо искрится неповиновение. – Итак, ты хочешь, чтобы тебя забрали силой, или пойдешь со мной добровольно?

– Ты не посмеешь! – В том, как она свирепо смотрит на меня и шире расставляет ноги, читается вызов. Она думает, что сможет держать меня на расстоянии?

Я фыркаю, невозмутимый ее сопротивлением. Независимо от ее протестов, я отнесу ее в безопасное место. Мне нужно будет быть с ней помягче, потому что, в конце концов, она в новом месте.

– Эхо, – твердо говорю я, – я сделаю то, что должен, чтобы обеспечить твою безопасность. Пожалуйста, не заставляй меня обращаться с тобой, как с ребенком. – Мое терпение истощается, и я притягиваю ее тело вплотную к своему.

– Отпусти меня! Я не хочу идти с тобой, – кричит она, изо всех сил упираясь в мою грудь, чтобы освободиться. – Мне нужно вернуться в свой лагерь! – Чем больше она кричит и вырывается, тем крепче я прижимаю ее к себе.

– Тихо! Ты хочешь, чтобы Сагат тебя услышали? – цежу я сквозь зубы, рывком подтягивая ее ближе к своему лицу.

– Иди на хуй. – Эхо с удивительной силой бьет ногой мне в колено. Острый толчок боли пронзает мои ноги.

Я шиплю сквозь стиснутые зубы. Резкая боль доводит мой гнев до кипения. Схватив ее еще крепче и без предупреждения, я бросаю нас в воздух. Лавируя между щупальцами деревьев, я яростно лечу на скорости, которой она никогда не испытывала. Чем быстрее мы летим, тем громче она кричит. Я держу язык за зубами, позволяя моему молчанию и скорости говорить за меня.

В конце концов я устаю от постоянного шума и наклоняюсь ближе, рыча ей в ухо:

– Отоки, тихо! Ты хочешь, чтобы за нами погнался каждый хищник в этом лесу? – Ее запах восхитителен, и он окутывает мои чувства. По всем статьям она самое отвратительное и раздражающее существо, которое я когда-либо встречал. Ее запах искушает меня, поэтому я облизываю странные маленькие ушки по бокам ее головы. Для меня удивительно, что ее пот соленый и сладкий. Я хочу ее сожрать.

Эхо напрягается от моего языка на своей шее и благословенно замолкает. Я слышу, как в глубине ее горла собирается скулеж, и ее тело извивается, прижимаясь ближе, а не отстраняясь.

– Прекрати, – с вызовом говорит она.

– Тогда молчи. – Мое дыхание призраком скользит по раковине ее уха, и я подавляю желание потереться об нее. – Мы близки к территории Сагат. Мы должны действовать быстро и тихо.

Я плотно прижимаю руку к ее рту, чтобы заглушить ее крики. Мой член снова пульсирует при виде того, как ее глаза расширяются от удивления, и от ощущения ее мягких губ на моей коже.

Я так отчаянно хочу ее, и в тот момент, когда я найду нам укрытие, я возьму то, что принадлежит мне.

Мой цветок

Я наблюдаю, как одна луна медленно садится за горизонт, а другая восходит, бросая красноватый оттенок на деревья. Мягкое тело Эхо прижимается к моему, пока мы летим. Это лишь усиливает мой голод по ней. В моем разуме кружатся постоянные образы того, как она ласкает мои крылья, и того, как мое семя пропитало ее симпатичную юбку.

Мой охотничий отряд будет искать меня. И все же я спешно лечу сквозь Амаэсиль в направлении, противоположном их местоположению. Этот жестокий и дикий лес не предлагает нам убежища. Все, что живет в этих пределах, представляет угрозу. Поэтому я заставляю себя выйти за пределы своих возможностей, отказываясь останавливаться, пока не иссякнут силы.

В конце концов я добираюсь до той части леса, где Амаэсиль стоят мертвые и полые. Волез строили хижины, используя пни мертвых и полых Амаэсиль. Сагат вторглись на их мирную территорию, заставив халифат переселить их ближе к городским воротам десять лет назад.

Это место послужит нам идеальным убежищем. Я спускаюсь к одному из самых больших домов, построенному выше всего в ветвях. Он покрыт рядами закручивающихся цветов и лоз.

– Мы отдохнем здесь, – говорю я, осторожно опуская Эхо в проеме большой открытой двери.

Эхо издает тихий звук благоговения, ее глаза расширяются, когда она вбирает в себя эту красоту.

– Вау… что это за место? – спрашивает она, медленно поворачиваясь, чтобы оглядеть ряды пустых домов. – Здесь живут люди?

– Жили в прошлом, – говорю я, положив руку на центр ее спины и направляя ее к двери. – С тех пор многое изменилось.

Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, на ее лице читается беспокойство. Она хмурит брови, а ее губы кривятся.

– В этом месте все пытается тебя убить, да?

Если бы она только знала, насколько точно это утверждение.

Я снова подталкиваю ее вперед, пока она наконец не подчиняется и осторожно не ступает в тенистое нутро дома. Эхо кажется нерешительной, покусывая нижнюю губу, пока я нахожу покрытую мхом дверь, закрывающую нас внутри.

Мое тело возвышается над ней в маленьком пространстве дома, заставляя меня прижать крылья ближе к себе, чтобы у нее было место. Я делаю шаг к ней с единственной целью, так жаждая прижать ее к себе. Обхватывая ее за талию, я наслаждаюсь ее коротким вздохом, когда кожа касается кожи.

– Я хочу, чтобы твои руки были на мне, отоки… – шепчу я в край ее шеи, пока мои руки блуждают по ее восхитительному маленькому телу.

Эхо поворачивается ко мне лицом, нервно покусывая губу.

– Закирас?

Что я могу сказать? С того момента, как я почувствовал ее руки и попробовал ее рот, я не хотел ничего другого. Услышав сладость моего имени с ее губ, мое тело дрожит. Я не должен хотеть, чтобы уколист – чужачка – прикасалась ко мне. Но почему-то я не могу выбросить эту мысль из головы.

– Я сказал тебе, что закончу начатое. – Мои руки ложатся ей на спину, путаясь в вьющихся прядях ее рыжевато-русых волос, прежде чем я наматываю их на одну руку.

– Что мы начали? – В ее голосе слышится бездыханность, которая лишь разжигает тоску, которую я чувствую.

И впрямь, что.

Грубый рывок откидывает ее голову назад, открывая мне колонну ее шеи. Вздох, слетающий с ее губ, подобен музыке для моих ушей. Я хочу слизать его с ее губ, когда она шепчет мое имя. Вместо этого я сдерживаю свою похоть, понимая, что ей нужно объяснение того, что разожгло во мне эту страсть.

Мои губы касаются нежной кожи за ее ухом.

– Отоки, в моей культуре мы гладим крылья только во время совокупления. Это очень эрогенная зона, и все же ты коснулась моих уже дважды.

Я жду момента, когда до нее дойдет.

– О нет, – Эхо моргает, когда к ней приходит осознание, – …я не хотела.

– Я знаю, и все же, когда я попробовал твой рот, ты цеплялась за меня, словно я был твоим дыханием. – Я облизываю раковину ее уха, пока другая моя рука ощупывает внутреннюю часть ее бедра под юбкой.

Стон Эхо и запах ее возбуждения ясно дают понять, что она желает моих прикосновений, но я хочу гораздо большего. Желание услышать, как она умоляет, играет в моей голове.

Крошечная рука Эхо хватает мое запястье, останавливая мой язык.

– А как насчет того, чтобы вернуть меня в мой лагерь?

– Как только мне будет дозволено, я это сделаю, но сначала… – Я целую ложбинку ее шеи и плеча, отбрасывая ее вопросы взмахом языка.

– Значит, для тебя это больше ничего не будет значить? Я знаю, что некоторые виды относятся к сексу очень серьезно.

Я тяжело вздыхаю, останавливая свои губы и пальцы на кратчайший миг. Нокрис выбирают свою пару очень серьезно, но она не будет моей. Мы бы танцевали под звездным светом, касаясь крыльев друг друга, и наши тунсаври сплелись бы вместе. Эхо не Нокрис, спаривание с уколист невозможно.

– Ничего большего, кроме того, как твои колени дрожат, и я слышу твои сладкие стоны, пока я беру тебя, как ту восхитительную маленькую штучку, которой ты являешься, отоки. – Моя рука на ее бедре наконец достигает краев ее бугорка, и я нажимаю на ее белье, оставляя свой палец влажным.

Любопытно, что эти создания выделяют смазку сами. Возможно, это облегчит доставление ей удовольствия по сравнению с тем, к чему привыкли самки Нокрис. Интересно…

Ее бедра наклоняются к моему пальцу, и она выдыхает:

– А что, если мы не подходим друг другу по размеру?

– Не беспокойся; самцы Нокрис созданы с учетом удовольствия самок. – Она кивает, и я чувствую обновленное чувство возбуждения от ее готовности.

– Твой язык был потрясающим. Ты используешь его на мне сейчас?

Я обнаруживаю, что совершенно не в состоянии ответить. Как будто она взяла мой язык и завязала его в узел. Мои руки покидают ее ноющую влагу, и та, что в ее волосах, отпускает их. Она со вздохом выдыхает, а я опускаюсь на колени, медленно целуя переднюю часть ее тела сверху вниз. Каждое прикосновение моих губ заставляет ее издавать крошечные звуки в глубине горла, пока я не задираю подол ее юбки себе на голову.

– Ах! – Пальцы Эхо хватаются за меховой воротник на моей шее, притягивая меня ближе к себе, когда она вскрикивает. Я понимаю, что она тоже так жаждет меня.

Я не торопясь целую внутреннюю сторону ее бедер, ожидая того неуловимого момента, когда услышу, как ее дыхание учащается, а запах становится более пьянящим. Две мои руки раздвигают для меня ее бедра, пока я пробираюсь к тому месту, где она хочет меня больше всего. Одно медленное, томное облизывание мокрой ткани заставляет ее руки вцепиться в меня, и я инстинктивно знаю, что она готова.

– Сними это, чтобы твоя сладость капала мне на лицо. – Я останавливаю все, ожидая, пока ее дрожащие руки покинут мою шею.

Медленно Эхо поднимает юбку, пока ее руки не касаются моих. Я поднимаю взгляд, и она кусает нижнюю губу с румяными щеками. Эти ее грозовые глаза впиваются в мои.

– Ты чертовски пошлый для того, кто, как я только что узнала, умеет говорить.

Я фыркаю носом на ее комментарий, потому что я всегда умел говорить. Она просто этого не понимала.

– Сейчас же, отоки.

Ее руки хватаются за верхнюю часть ткани, натягивая ее, пока она не оказывается прямо поверх моей руки. Я нежно поглаживаю кожу ее пальцев, а затем стягиваю мешающую одежду вниз.

Маленькое «о», которое Эхо издает в ответ, заставляет стон сорваться с моих губ. Теперь, когда одежды нет, я вижу ее нежный маленький холмик с мехом более темным, чем волосы на ее голове. Тот прекрасный запах, который я ассоциирую с ней, пропитывает воздух, и я вдыхаю его полной грудью.

– Ты должна стоять здесь и позволить мне поглотить тебя. Если ты хотя бы пошевелишься, я заставлю тебя пожалеть об этом. – Я смотрю на нее снизу вверх, наблюдая, как к ней приходит осознание.

Ее крошечный розовый язычок высовывается изо рта и смачивает губы. Это заставляет меня пожалеть о том, что у меня нет нескольких ртов, чтобы я мог одновременно лизать ее киску и пробовать на вкус ее рот. Губы Эхо кривятся, но в ответ она лишь один раз кивает.

Этого достаточно, чтобы я схватил ее за спину, притягивая к себе, чтобы наконец попробовать ее на вкус. Тоска внутри меня нарастает как раз в тот момент, когда мой язык змеей скользит наружу, чтобы устроиться между ее складочек.

От немедленного контакта ее бедра напрягаются, но она не двигается.

– Ох, блять, – шипит она сквозь зубы.

Я держусь за ее задницу двумя руками, пока две другие раздвигают складки ее холмика, чтобы я мог видеть. Она того же прекрасного оттенка, что и цветы, растущие прямо за этой дверью. Эхо такая мягкая, розовая, и роса, которую она выделяет, блестит, словно готовая для меня.

Между ее складками выглядывает маленький розовый бутон, и я понимаю, что это маленькое создание вовсе не букашка, а цветок, созревший для того, чтобы его сорвали. Мой язык жадно высовывается, обвивая маленький бутон, посасывая его, сгорая от любопытства, каков он на вкус.

Эхо не двигается, как и было велено, хотя я не разочарован, слыша ее тихий скулеж, пока я продолжаю исследовать. Ее вкус ни на что не похож, и в то же время он восхитителен.

Не могу дождаться, когда услышу, как она выкрикивает мое имя, с дрожащими коленями.

Этот маленький цветок будет моим.