Текст книги "Крылья желания (ЛП)"

Автор книги: Леона Уайлд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Автор: Леона Уайлд

Название: «Крылья Желания»

Эта книга посвящается всем, кто любит тех, кто таится в ночи. Чудакам, фрикам и любителям погорячее. Вы все прекрасны и заслуживаете того, чтобы вас любили такими, какие вы есть.

Спасибо моему партнеру за то, что убедил меня снова напитать душу писательством.

Я люблю тебя.

Тропы

Роман с монстром / инопланетянином

Научная фантастика

Чужая планета

Герой-защитник

Быстрое притяжение

Избранная пара

Связь между разными мирами

Вынужденная близость

Выживание на опасной планете

«Тронешь её – пожалеешь»

Героиня с пышными формами

Клиффхэнгер

Насилие

Кровь

Смерть персонажей

Нападение на лагерь

Упоминания хищнического поведения

Упоминания каннибализма

Рабство

Кастовая система

В лабиринт

Мои шелковистые юбки кружатся вокруг щиколоток, касаясь кожи, пока я двигаюсь в такт ревущей снаружи музыке. Мой топ приоткрывает живот, и то, как он облегает мои формы, наполняет меня уверенностью.

Я чувствую себя невероятно живой. Прошло так много времени с тех пор, как я видела себя в чем-то, кроме моей старой, поношенной серой униформы Империума.

– Эхо! Ты выглядишь великолепно, только посмотри на себя, – говорит Джетта, ее пальцы приподнимают прядь моих рыжевато-русых волос.

Края ее щек порозовели от слишком большого количества медовухи. Сладкий запах меда все еще чувствуется в ее дыхании. И все же я принимаю комплимент. Мы заслужили насладиться сегодняшним вечером после бесконечных дней установки лагеря.

Я опускаю взгляд на свою юбку и голый живот, наслаждаясь тем, как более яркий барвинковый оттенок мерцает в биолюминесцентных огнях планеты.

– Спасибо, – отвечаю я с рассеянным смешком. – Я рада, что командир дал нам хотя бы сегодняшний вечер, чтобы оторваться. – Вся тяжелая работа наконец-то окупается, но это еще не конец.

– Кейн будет в восторге, когда увидит тебя в таком виде. – Рука Джетты падает с моих волос, и она игриво подмигивает. – Ты ведь не надела очки? Не прячь свои глаза, пожалуйста. Я бы убила за такие.

Вглядываясь в голозеркало, я вздыхаю при виде своих толстых линз, похожих на донышки бутылок из-под колы. Мои грозовые серые глаза кажутся почти как у жука. Хотела бы я, чтобы у меня было достаточно кредитов на операцию, но я, скорее всего, никогда столько не накоплю.

– Меня не волнует, что думает Кейн, ты же знаешь. – Это ложь, от которой на языке остается горький привкус, потому что я уже много лет влюблена в своего босса и втайне надеюсь, что сегодня он меня заметит.

Я поправляю очки, пытаясь отогнать назойливые мысли, чтобы насладиться вечером. Эта вечеринка станет нашей единственной передышкой в путешествии сквозь космос – путешествии, растянувшемся на долгие три года.

Работая бок о бок в лаборатории, было невозможно не проникнуться симпатией к Кейну. Мы работаем слаженно, часто в негласной гармонии. Мои чувства – это тайна, которую я хороню глубоко, глубоко внутри себя. Я скорее умру, чем расскажу кому-нибудь.

Джетта качает головой, и ее светлые волосы выбиваются из пучка. Она похлопывает меня по руке со звонким, похожим на колокольчик смехом, а затем хватает за плечо.

– Давай, поспешим. У нас есть всего пара часов, прежде чем придется притвориться, что все это было сном.

Она выпархивает из моей палатки в вихре желтого, заставляя мое сердце биться чаще, когда я следую за ней. Как только мы оказываемся на улице, воздух наполняется звуками веселья. Я поднимаю взгляд, завороженная кронами деревьев над головой. Они светятся блестящими оттенками пурпурного и розового.

Я позволяю себе на мгновение представить жизнь на другой стороне. Я в таком восторге от перспективы наконец увидеть это вблизи завтра.

Легкий рывок Джетты за руку возвращает меня к реальности.

– Пойдем, девочка. Твои растения подождут тебя до завтра!

Я снова отвлекаюсь на мерцание света вдалеке.

Здесь, на Азгуле, нет ничего, кроме тьмы, но среди множества покачивающихся деревьев горит яркий свет. Деревья этой планеты возвышаются над нами, как природные небоскребы; каждая ветвь и цветок сияют множеством блестящих цветов. Это различные оттенки пурпурного, розового, ярко-синего, и все они мерцают так же ярко, как луны в небе.

На коре некоторых из них прикреплен луковичный лишайник, похожий на фонарики. Это заставляет меня задуматься, какой вид дрожжей здесь вырос, чтобы заставить его светиться.

У других деревьев длинные тонкие ветви, которые качаются на ветру, словно щупальца. Несколько деревьев стоят высокие и крепкие, напоминая те, что я видела раньше.

Но вдалеке, танцуя на горизонте, мерцает огонь.

– Джетта, там что-то есть, – настойчиво шепчу я, дергая ее за руку, чтобы притянуть поближе, и указывая на таинственное свечение.

– Расслабься, там ничего нет. – Отмахивается Джетта, сбрасывая мою руку. – На этой планете вообще нет разумных форм жизни. Никакой бабайка не ждет, чтобы тебя схватить. Тебе нужно расслабиться.

Прежде чем я успеваю ответить, пронзительный боевой клич разрезает воздух, и копье вонзается в палатку, разрезая ее, как масло.

Джетта кричит и бросается в одну из ближайших палаток слева от нас, вероятно, в поисках оружия. Я застыла, приросшая к траве. Я с ужасом смотрю на чудовищных существ, появляющихся из теней.

Они – кошмары на четырех ногах, с хвостами, похожими на скорпионьи, которые загибаются вверх от их спин. У них мощные гуманоидные торсы, и у каждого есть копье с наконечником, светящимся огненным светом.

– Эхо, шевелись! – Слышу я свое имя как раз в тот момент, когда звери врываются в лагерь.

Мои ноги поворачиваются, ведомые инстинктом, пока ужас наполняет мои вены. Пульс в груди учащается, когда позади раздается скрежещущий звук их ног.

Команда «Пиона» вырывается из столовой палатки, многие слишком пьяны, чтобы бежать. Некоторые падают, рушась в грязь, когда копья рассекают воздух в их направлении.

Внезапно резкий рывок за скальп дергает меня назад, пронзая голову жгучей болью. Его грубые, мозолистые руки путаются в моих волосах, таща меня против моей воли.

– Отпусти меня! – кричу я в агонии; слезы застилают зрение. В отчаянии я зажмуриваюсь, надеясь блокировать боль.

Вокруг лагеря вспыхивает стрельба, сопровождаемая агонизирующими воплями боли. Я впиваюсь пятками в землю, борясь с монстром, который меня держит.

Раздается еще один выстрел, и хватка на моих волосах внезапно ослабевает. Я не вижу, откуда стреляли, но инстинктивно мои ноги приходят в движение. В безумной панике я пробираюсь сквозь хаос тел и палаток, стремительно лавируя между ними. Страх быть пойманной растет, заставляя мое сердце бешено колотиться и громко стучать в ушах.

– Нет! – В отчаянии кричит кто-то.

Я слышу удушье, за которым в ответ следует глубокий, гротескный смех.

Паника захлестывает меня, и я бегу. Я бегу так быстро, как только могу, не заботясь о том, куда направляюсь. Я ухожу глубоко во тьму леса, не останавливаясь, пока звуки лагеря не затихают.

В груди ломит от напряжения, и я наконец останавливаюсь, чтобы отдышаться. Я сгибаюсь пополам, вдыхая через нос, пока мое дыхание наконец не выравнивается. Успокоившись, я оглядываюсь по сторонам, любопытствуя, куда я попала.

Я наткнулась на поляну шириной по меньшей мере в двадцать футов, где деревья предпочли не расти. Мох под моими ногами светится с каждым шагом, освещая мои босые ступни так, словно земля наэлектризована.

Я больше не слышу криков. Вокруг нет ничего, кроме щебетания птиц и живности, а также быстрого биения моего сердца.

Из теней на поляну величественно выходит существо. У него две рогатые головы и четыре ноги. Его тело гладкое, сплошного черного цвета с пронзительными светящимися глазами. Существо огромно! Оно размером с машину. Оно не обращает на меня никакого внимания, грациозно двигаясь к месту назначения.

Должно быть, здесь пасутся животные. Я понимаю, что, должно быть, нахожусь на территории этой оленеподобной штуки. Внезапный хруст веток позади заставляет мое тело напрячься от страха. Еще один треск заставляет меня снова отпрыгнуть в лес.

Деревья становятся всё у́же по мере того, как я продвигаюсь вперед, загоняя меня в тесную прямую линию между ними. На первый взгляд их кора кажется обычной. Вблизи я вижу замысловатые закрученные биолюминесцентные отметины, которые поднимаются по их стволам, напоминая лица. Они растут всё плотнее и плотнее, пока между мной и ними не остается расстояние в волосок. Я протягиваю руку, вынужденная коснуться их грубой поверхности. Мои пальцы задевают кору, и она загорается, как по команде.

– Удивительно… – Как только слово срывается с моих губ, деревья начинают меняться. Они трансформируются прямо на моих глазах. Змееподобные лозы извиваются и закручиваются на краях моего зрения, но я слишком заворожена, чтобы пошевелиться.

Там, где лежит моя рука, кора волнообразно движется и превращается в то, что выглядит как пальцы, а над ними медленно открываются два глаза. Весь лес затаил дыхание. Привычный хор птиц и живности смолкает, когда рука смыкается на моей руке, дергая меня вперед. Прямо у меня на глазах усик подбирается ближе, медленно скользя.

– Блять!

Мой крик вызывает цепную реакцию. Вокруг деревья оживают. У них появляются глаза и руки, их щупальца извиваются и тянутся на любой звук.

Внезапно грубая лоза обвивается вокруг моего горла, сжимая шею, пока я не теряю возможность дышать. Еще одно щупальце змеей ползет вверх по моему торсу, и его пальцы впиваются в мою кожу, притягивая меня вплотную к себе. Лоза выдавливает последние остатки дыхания из моего горла.

Паника заполняет мой разум, пока я борюсь с ее атакой. Звук рвущейся ткани смешивается с неистовым биением моего сердца.

Я сейчас умру.

Мое зрение затуманивается, пока я медленно сдаюсь сокрушительному давлению на трахею.

Гортанный крик пронзает звук моего колотящегося сердца. Лоза на моей шее внезапно разжимает хватку, и меня вырывают из объятий дерева.

Я не могу понять, что происходит. Я чувствую сильные руки на своей талии, отрывающие меня от земли. Порыв воздуха вырывает крик из моего горла, и мои очки сползают на нос, когда я отчаянно брыкаюсь.

– Отпусти меня! – Крик смешивается с ветром, пока мы улетаем от живого леса.

– Hiljaen likva!

Я вытягиваю шею к той штуке, что несет меня, и дыхание застревает у меня в горле.

Из существа, которое несет меня, растут большие бледно-зеленые крылья. У него две пары рук, а между изящным орлиным носом сверкают ярко-белые глаза, похожие на полированную слоновую кость. На голове пара длинных пушистых усиков, а шею покрывает густой меховой воротник. Он резко контрастирует с его полностью белым телом. В одной из его рук – длинное тонкое лезвие, с которого капает ярко светящийся сок лоз.

– Опусти меня! – кричу я, и мой голос повышается от паники, когда мы ныряем под ветку, безрассудно взмывая все выше. Кажется, меня сейчас стошнит. Это существо летит, совершенно не заботясь о том, как болтаются мои ноги или как близко мы к тому, чтобы врезаться в ветви деревьев.

Существо ругается себе под нос – по крайней мере, я предполагаю, что оно ругается, – прежде чем мы благополучно останавливаемся на ветке, достаточно толстой, чтобы на ней стоять. Оно опускает меня, и мои ноги дрожат, пока я изо всех сил пытаюсь отдышаться. Существо насмешливо смотрит на меня, словно я его раздражаю.

– Только не здесь наверху! – визжу я, заглядывая за край ветки, и тут же в ужасе зажмуриваюсь. Мы, должно быть, на высоте не меньше двенадцати этажей. Земля под нами почти невидима, а я торчу здесь с этой причудливой штукой в виде бабочки.

– Hiljaen itsei! O’lena kunnosi, – говорит он, качая головой. Его голос – глубокий, насыщенный баритон. Только сейчас я понимаю, что это существо, должно быть, мужского пола.

Отдышавшись, я рассматриваю его поближе. Он босой, на каждой ноге по два пальца, а третий расположен на подушечке стопы, как большой палец. На каждой из его четырех рук по пять пальцев, а его мускулистые руки говорят мне о том, что тяжелый труд ему не в новинку. На его мощном торсе змеятся замысловатые зеленые узоры, которые совпадают с узорами на крыльях. Его задние крылья похожего цвета, но длиннее, украшены узорами в виде глаз. Это напоминает мне о насекомых, которых я изучала раньше. Они назывались лунными мотыльками.

На нем нет ничего, кроме кожаной набедренной повязки, свисающей спереди. Я не могу разглядеть очертания гениталий, поэтому мне интересно, есть ли у него кармашек для члена.

– Что ты такое? – спрашиваю я, изучая его более человеческие черты лица. У него изящные губы, но когда он открывает рот, тот распахивается от челюсти до челюсти, шире, чем кажется возможным.

Он качает головой, издавая почти раздраженный вздох, и с чувством превосходства склоняет голову, глядя на меня.

– Ekna. – Он указывает на ветку, пригвождая меня взглядом. – Jah?

Теперь, когда я близко, я замечаю исходящий от него манящий сладкий запах. Он сладкий, как свежеиспеченный хлеб из Тарсила – роскошь, которую я уже целую вечность не пробовала на «Пионе». Есть также слабый, пряный оттенок, как у аниса. Почему он так опьяняюще чудесно пахнет?

Может ли это быть феромон, используемый для привлечения партнера, или отпугивающее средство для хищников?

Я ни хрена не понимаю из того, что он говорит, но его голос странно успокаивает. Даже если бы он меня материл, мне бы, наверное, понравился этот звук. С этой высоты я чувствую себя в безопасности. Я благодарна, что деревья внизу не могут до нас добраться.

По крайней мере, пока.

Сладкая как мед

Это глупое создание едва не погибло. У нее нет ни крыльев, ни экзоскелета, чтобы защититься от Амаэсиль. С того места в роще, где находился мой охотничий отряд, мы услышали громкие, грохочущие звуки. Естественно, мое любопытство заставило меня пойти проверить. Любопытство часто навлекало на меня неприятности, но это часть меня. К этому времени мой охотничий отряд знает меня достаточно хорошо, чтобы не ставить под сомнение мою склонность искать неприятности.

Едва я сделал шаг, как крик разорвал лес. Амаэсиль опутало это крошечное создание лозами, его зияющая пасть была готова поглотить ее.

Она являет собой любопытное зрелище. Чем больше она кричала, тем более возбужденным становился лес. Теперь, когда она благословенно затихла, я могу наконец рассмотреть ее внешность. Она ходит на двух ногах, но ее одежда не дает ей никакой защиты. Ее глаза маленькие, с темными сферами, расположенными внутри кругов грифельного цвета. У нее мордочка с высокой переносицей и непослушные рыжевато-русые волосы, которые дико спадают вниз. Ее фигура пухлая и удивительно низкорослая, она едва достает мне до талии. У нее нет тунайка. Неудивительно, что она кажется такой неуклюжей на ногах. Как ей удалось выжить?

– Мжеш отпстить мя внз? – Ее ноги дрожат, пока она нервно вглядывается в землю.

Она не умолкала с тех пор, как я подобрал ее, но если она разумна, то я не могу со спокойной совестью оставить ее умирать.

Кугитаури будут знать, что делать, особенно если таких существ больше. Ясно, что в своем нынешнем состоянии она не представляет для нас угрозы.

– Успокойся, отоки; тебе некуда идти. – Даже если бы она захотела сбежать, отсюда нет пути вниз без моей помощи.

Она качает головой.

– Я н пнмаю тбя.

Когда существо снова делает шаг вперед, я фыркаю. Дрожащие ноги выдают ее, и она посматривает вниз каждые несколько тиков, словно надеясь, что земля чудесным образом окажется ближе.

– Тебе ничего не даст то, что ты смотришь вниз. – Подавляя веселье, я заставляю свое лицо выглядеть суровым. Скоро я отведу нас в болотистые земли, чтобы найти Верджиму и мы смогли бы общаться, потому что я отказываюсь терпеть постоянный поток тарабарщины.

Шум вдалеке привлекает мое внимание. Слабое хлопанье крыльев и шаги по ветвям деревьев. Мы находимся слишком близко к границе Сагат, и мне это не нравится. Из-за криков этой дурёхи, привлекающих всеобщее внимание, они явятся на разведку, кровожадные как никогда.

Пока я стою спиной, я чувствую мимолетную ласку на своем крыле, посылающую дрожь желания по моему телу. Нежные пальцы снова касаются его, она так нежна в своих прикосновениях. Я слышу, как она говорит:

– Тк мкгко.

Я вздрагиваю, с шумом выпуская напряженный вздох, пока мое тело покалывает от прикосновения.

Резко обернувшись, я отдергиваю ее руку. Я шиплю на нее, словно дикий зверь, обнажая зубы. Неужели она не понимает, насколько непристойно трогать меня там?

Ощущение ее крошечных пальцев, касающихся моих чешуек, заставляет мое сердце бешено биться. Зажав ее маленькое запястье в своих руках, я смотрю в ее сбитые с толку глаза. И тут я понимаю, что она совершенно не осознает, что только что сделала.

– Не трогай. – Я говорю с ней, как с ребенком, четко произнося каждое слово и слог, чтобы она могла понять всю серьезность своих действий.

Кажется, единственное, к чему это приводит, – заставляет ее рот открыться от изумления. Находясь так близко к ней, я могу попробовать ее запах на ветру. Она как нектар, хотя в ней есть намек на что-то похожее на лампфир.

Мой язык вырывается наружу, касаясь раковины ее уха, мимолетно пробуя ее кожу на вкус. Это восхитительно – как цветы и сладость. Желание вспыхивает внутри меня, побуждая поддаться томлению, которое заставляет мой член пульсировать. Я хочу присвоить ее вопреки собственному здравому смыслу. Она содрогается от моего прикосновения, отворачивая голову.

Прошло так много времени с тех пор, как кто-либо прикасался ко мне настолько интимно. Я забываюсь и не думаю о том, каким грубым я должен ей казаться. Я ругаю себя, чтобы прогнать непристойные мысли.

Она отстраняется как раз в тот момент, когда я слышу боевой клич Сагат.

– Виттар!

Я подхватываю ее на руки и крепко прижимаю к себе.

– Нам нужно уходить.

Спрыгнув с ветки дерева, я в пике едва уклоняюсь от воина Сагат. Их можно узнать по длинным белым крыльям, губам, похожим на клювы, и закрученным рогам. Он облачен в полное боевое снаряжение из шкур юнаджи и костяных нагрудников.

Пронзительный крик разрезает воздух, когда я ныряю еще ближе к земле, заставляя Амаэсиль ожить. Их ярко-синие и розовые цветы начинают светиться, а их лозы медленно начинают разворачиваться.

– Вот так! Кричи еще, отоки! – Чем громче она кричит, тем больше лес пробуждается от спячки. Это создаст идеальную ловушку для Сагат, которые слишком кровожадны, чтобы мыслить здраво.

Я снова пикирую, и ее вопль пронзает воздух. Мгновенно освещение леса усиливается, заливая нас светом. Мы летим низко, скользя над самой землей так близко, что если бы я вытянул руку, то смог бы почувствовать траву на пальцах.

Бросив взгляд вниз, я замечаю воина с массивным размахом крыльев, который мчится прямо на нас. Я хлопаю ладонью по стволу дерева, побуждая Амаэсиль атаковать. Они бросаются вперед, обвиваясь вокруг воина позади меня. В жутком зрелище две лозы с противоположных сторон отрывают ему руки, скармливая их своей ненасытной пасти.

Шелест деревьев заглушает крик воина. Маленькое создание в моих руках цепляется за меня еще крепче, всхлипывая от страха. Я чувствую, как внутри меня зарождается беспокойство за нее. Должно быть, это совершенно ужасно – видеть внутренности другого мужчины, разбрызганные по деревьям.

Я пропускаю пальцы сквозь ее вьющиеся волосы, пораженный их мягкостью.

– Тшш, теперь тихо. Нам пора.

Прикосновения

Человек-мотылек крепко прижимает меня к груди, вдавливая мою голову в себя, чтобы я не видела окружающих нас ужасов. Лес эхом отзывается на крики агонии. У меня нет времени полностью осознать этот хаос, пока мы снова не взмываем в воздух.

Мы приземляемся, но он меня не отпускает. Его грудь тяжело вздымается и опускается после нашего быстрого отступления. Я чувствую, как колотится его сердце сквозь грудную клетку.

– Mejan pitas turzassa nyit, – шепчет он успокаивающим голосом.

Я не могу его понять, но любопытство снова берет надо мной верх. Ранее, когда я коснулась его крыла, это было ни на что не похожее ощущение из всех, что я когда-либо испытывала. Теперь крошечная часть его крыла прямо под руками оказалась в пределах моей досягаемости. Я легонько тыкаю в нее, а затем потираю большим пальцем. Его реакция мгновенна, и его хватка на мне становится крепче. Его спина выпрямляется, а крылья плотнее прижимаются к телу.

Он резко втягивает воздух, прежде чем его рука рывком откидывает мою голову назад за хвост.

– Vittar otoki. Aalkos miniesla! – Его пронзительные белые глаза впиваются в мои, яростно мерцая. По спине пробегает дрожь.

Запах, который я чувствовала раньше, становится сильнее и пьянящее. Он склоняется к моей шее, а затем делает глубокий вдох. Низкое, знойное гудение резонирует в его горле. Он шепчет что-то невнятное мне в кожу, чего я не могу разобрать. От ощущения его дыхания на моей шее я дрожу в предвкушении. Когда его рука скользит вниз, чтобы с яростным собственничеством сжать мою задницу, это я понимаю. Он возбужден от меня.

– Подожди… я… – заикаюсь я, когда его язык скользит по моей шее.

Я стону, и моя киска пульсирует от желания. Отчаянный рык, который он издает, когда его руки усиливают хватку, должен был бы меня обеспокоить; вместо этого он закипает под моей кожей, как огонь.

Одна из его свободных рук ложится мне на задницу под юбкой. Она медленно продвигается к ноющей боли, которая горит прямо между моих бедер. Нащупав мои трусики, он грубо оттягивает их в сторону. Палец скользит по моей щелочке, покрывая ее моей влагой.

Я стону от ощущения его покрытых мехом пальцев.

– Halako sin mina otoki? – Его густой голос мурлычет мне в шею, и я скулю.

Я не знаю, что он говорит, и мне все равно. Я просто хочу, чтобы он был внутри меня. Длинные перья впиваются в переднюю часть моих голых бедер, прижимая меня к нему. Я понимаю, что они прикреплены по обе стороны от его паха. Они щекочут мою кожу, оставляя после себя восхитительно теплое ощущение.

Он осыпает поцелуями мою ключицу, и его язык вылизывает меня, пробуя мою кожу на вкус. Длинный, тонкий палец надавливает на мое ожидающее лоно, и я растворяюсь в нем. Запах его феромонов настолько силен, что я чувствую его вкус на языке. Когда его палец наконец входит в меня, я издаю порочный стон. К моему удивлению, я вдруг подаюсь бедрами вперед, прижимаясь к чему-то длинному, твердому и мокрому.

Опустив взгляд, я почти ничего не вижу между нашими телами. Однако я вижу длинные, похожие на оборки щупальца, которые все еще танцуют вокруг моей талии. Они похожи на маленькие метелки из перьев, и четыре из них крепко ухватились за меня.

– Пожалуйста, – шепчу я, пока палец внутри заполняет меня.

Человек-мотылек ворчит что-то невнятное, прежде чем вытащить палец из моей пульсирующей киски и сунуть его себе в рот. Я скулю от потери, когда он отпускает меня.

Он выпрямляется, его дыхание – лишь рваные вздохи. Я полностью сосредоточена на нем. Длинные, белые, покрытые перьями щупальца втягиваются в его мешочек вместе с чем-то, с чего капает ярко-зеленым.

Человек-мотылек проводит рукой по лицу, словно пытаясь взять себя в руки. Его выражение – это смесь раздражения и чего-то еще, что я не могу понять.

– En voa, ien vila.

Я вздыхаю от разочарования, что все так быстро закончилось. Я одергиваю свою разорванную юбку и снова прикрываю грудь блузкой.

Взглянув на него, я замечаю страдальческое выражение, которое опускает уголки его губ и сводит брови.

– Et todellaken teida milla peela, – бормочет он, и хотя в его тоне звучит разочарование, он нежно гладит меня по голове.

– Хотела бы я понимать, что ты говоришь.

Вместо словесного ответа он снова крепко прижимает меня к себе. Затем он без единого слова шагает с ветки, и мы снова в воздухе. Ветер – единственный звук, пока мы парим сквозь светящиеся деревья.