Текст книги "По следам исчезнувших. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Лена Обухова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 10

– Что ты об этом думаешь?

Вопрос Стаса вырвал ее из водоворота мыслей и напомнил, что в этой странной поисковой операции она каким-то образом оказалась в паре именно с ним. Кажется, он сам так решил, Маша даже сказать ничего не успела. Да и было бы как-то странно возражать.

– Что ни черта мы не найдем, – хмуро отозвалась она, светя больше себе под ноги, чем по сторонам. – Прав Никита: здесь такая темень, что как бы нам не покалечиться. Найти Родиона сможем, только если он сам отзовется.

– А что ты хочешь? – усмехнулся Стас. – Глушь, осень, пасмурно.

Он остановился и задрал голову к небу, но над ними была точно такая же темнота, как и вокруг. Звезды прятались полностью, луна лишь слегка просвечивала сквозь облака.

– Но я вообще-то о другом спрашивал. Что ты думаешь об исчезновении Родиона после побега Милы?

Маша тоже остановилась и обернулась к нему. Стас пытливо смотрел на нее, даже при скудном свете их фонариков было видно, что он очень напряжен.

– Думаю, что это перебор, – призналась Маша. – В побег Милы я, пусть и с натяжкой, но еще смогла бы поверить, а в повторение истории с Родионом… Я все-таки не настолько плохо разбираюсь в людях, чтобы набрать такой персонал для проекта.

– Значит, с нами происходит то же, что и с группой год назад?

Он как-то так легко это произнес, словно озвученная версия не грозила им всем скорой неминуемой гибелью по неизвестным причинам. Такому хладнокровию можно было только позавидовать. Впрочем, Стас мог давно готовиться задать этот вопрос. Даже у Маши он крутился в голове с тех пор, как стало понятно, что Милы в лагере больше нет.

– Нет, не значит, – уверенно отрезала она, убеждая прежде всего саму себя. – Мы ведь нигде не нашли следов крови, так? А наши коллеги год назад не исчезали бесследно. Спрятаны были уже тела. По крайней мере, так считает полиция.

– Откуда мы знаем, как у них все начиналось? То, что отправной точкой стало нападение в доме с куклами – всего лишь теория!

Об этом Маша тоже думала, а потому найти слова, чтобы возразить, не смогла. К счастью, их отвлек голос Никиты, в очередной раз донесшийся с другой стороны лагеря:

– Родион, где ты, черт тебя возьми?! Отзовись, а то хуже будет!

– Точно, надо не забывать его звать… – пробормотала Маша. Отвернувшись от Стаса, она тоже позвала: – Родион! Где ты? Ты слышишь нас?

Ответом ей стала тишина и тихое хмыканье Стаса.

– Ты уходишь от ответа.

– А ты паникуешь раньше времени, делая поспешные выводы! – парировала она. – Нам есть чем заняться, Стас, и нет времени на пустые разговоры.

– Твое нежелание обсуждать эту тему говорит лишь о том, что ты думаешь так же, как и я, – заявил Стас, продолжая идти вперед. И прежде, чем она успела что-то ему возразить, он тоже крикнул: – Родион! Отзовись!

На этот раз они оба что-то услышали. Никто не ответил, но в корпусе, к которому они направлялись, что-то громыхнуло. Маша и Стас переглянулись и синхронно рванули к домику, уже не так следя за тем, куда наступают.

Стас добрался до двери первым, потянул ее на себя и скользнул внутрь. Маша последовала за ним, но стоило им оказаться внутри жилого корпуса, как они сразу услышали шум снаружи и хлопок оконной рамы, в которой звякнули стекла.

Оба луча фонариков мгновенно метнулись в сторону источника звука, обнаружив открытое окно, в которое, судя по всему, кто-то только что выпрыгнул.

– Снаружи! – констатировал Стас, торопливо возвращаясь к двери и выбегая на улицу.

Маша отставала от него только на шаг или два, хотя в голове ее билась тревожная мысль: «Что мы делаем? Это же не Родион! Зачем мы за ним бежим?!» И все же она следовала за Стасом, не зная, что они оба будут делать, если догонят беглеца.

Тот, кто выпрыгнул из окна, судя по всему, ломанулся через кусты, то ли надеясь, что это задержит преследователей, то ли не разглядев в панике преграды. Так или иначе, а его было хорошо слышно, поэтому они побежали на звук. О чем пожалели, едва сами угодили в заросли, сквозь которые оказалось нелегко продраться. Маша пару раз так сильно цеплялась одеждой за ветки, что приходилось останавливаться и светить фонариком, чтобы освободиться, а в третий она и вовсе рухнула на землю, споткнувшись обо что-то, и не сразу смогла подняться.

На помощь пришел Стас, заметивший ее затруднение и бросивший преследование неизвестного. Возможно, он тоже сообразил, что догонять его может оказаться себе дороже.

– Цела?

– Да, просто зацепилась за что-то!

– Сейчас посмотрю…

Он освободил ее пальто от ветки и помог подняться, а потом – и выбраться из зарослей. Продолжать преследование все равно не было смысла, а услышав неподалеку возню, они поняли, что это еще и не нужно: беглец и сам оказался на земле.

Вскоре в свете фонариков стало очевидно, что, в отличие от Маши, упал он не сам, ему помог Каменев. Тому партнера не досталось, поэтому Родиона он искал в одиночестве и недалеко от них. Вероятно, он тоже услышал шум, сумел перехватить неизвестного и теперь прижимал его к земле весом своего тела, заведя ему руки за спину.

– Не дергайся! – строго велел он. – А то сломаю что-нибудь ненароком…

Заметив свет их фонарей, Каменев обернулся и криво улыбнулся.

– Есть чем связать ему руки? А то наручников у меня с собой тоже нет.

Маша повернулась к Стасу и выразительно посветила на ремень, который он носил, по ее мнению, исключительно ради вычурной пряжки. Стас проследил за ее взглядом, недовольно поморщился, но ремень все-таки снял и отдал полицейскому.

⁂

Лиза выхватила смартфон и принялась судорожно сбрасывать вызов. Руки дрожали, пальцы плохо слушались, а умом она понимала, что слишком поздно. Конечно, ее услышали! И теперь тот, кто бродит по коридору, знает, где она!

От ужаса на глаза навернулись слезы, а когда дверь распахнулась, Лиза вскрикнула, инстинктивно отодвигаясь и роняя смартфон на пол.

– Ты чего?

Почему-то голос Ильи она узнала быстрее, чем его самого. Он щелкнул выключателем, и комнату наполнил желтоватый свет, в котором стало видно, что телохранитель смотрит на нее со смесью недоумения и испуга.

– Черт! – выдохнула Лиза, сложившись пополам и упершись руками в колени. Те тоже дрожали и норовили подогнуться, поэтому она для верности еще и к стене привалилась. – Ты меня напугал!

– Это я заметил, – хмыкнул Илья, подходя к ней и пытаясь заглянуть ей в лицо. – Что случилось?

Лиза торопливо провела пальцами под глазами, чтобы вытереть успевшие выступить слезы, подхватила упавший смартфон и выпрямилась.

– Тут кто-то был.

– Кто?

– Не знаю, я не видела! Только слышала… Когда ты ушел, я отнесла пальто в комнату, сходила в туалет и пошла на кухню, но потом поняла, что там кто-то есть. Я позвала тебя, Родиона… Мне не ответили, но там точно кто-то был: я видела тень. Мне стало страшно, и я спряталась здесь. А потом зазвонил телефон, и я решила, что это он ко мне вломился… кто бы это ни был… А как ты вошел?

– Дверь была не заперта, – пояснил Илья, нахмурившись. – Я вернулся и машинально дернул ее на себя, а она открылась… Я решил, что ты куда-то уже ускакала, поэтому и позвонил, чтобы узнать, а мелодия здесь зазвучала.

– Да… – Лиза задумчиво кивнула. – Да, он отпер дверь, но так и не вышел. Кажется, услышал меня и вернулся, начал искать по комнатам… И тут ты позвонил… ты никого не видел?

Она настороженно уставилась на него, и Илья в ответ лишь покачал головой. Потом жестом велел ей оставаться на месте, а сам вернулся в коридор. Он прошел по нему вперед и назад, заглянул в ближайшие комнаты. Лиза все же высунулась в дверной проем, наблюдая за его действиями.

Наконец Илья замер в холле напротив входной двери и развел руками.

– Никого. Возможно, когда я вошел, он был в одной из комнат, а когда я пошел к тебе, он сбежал. Это точно был не Родион?

– Не знаю! – Лиза снова обхватила себя за плечи. – Я его не видела… Но если это был Родион, то он вел себя как маньяк!

Илья подошел к ней и утешающе погладил по спине, а потом даже приобнял за плечи, но всего на пару секунд.

– Идем, – велел он, подталкивая Лизу в сторону кухни. – Подождем остальных там. Нужно налить тебе чего-нибудь горячего: тебя колотит.

⁂

Они с Крюковым не успели обойти и половины назначенной им территории, когда позвонила Лапина и велела немедленно возвращаться в административное здание. Никита словами не мог передать, как он этому рад, потому даже не спросил, в чем дело. Просто как-то сразу решил, что Родион нашелся, а напряженный тон Лапиной списал на то, что она в бешенстве.

Однако, когда они добрались до кухни, в которой на тот момент находились уже все их коллеги, никакого Родиона там не оказалось. Зато на стуле посреди помещения сидел какой-то мужик в темной полуспортивной одежде, слегка помятой и испачканной в земле и зелени, со связанными за спиной руками.

– Что здесь происходит? – недоуменно поинтересовался Никита, увидев эту картину. – Где Родион?

– На все эти и некоторые другие вопросы мы как раз пытаемся найти ответы, – хмыкнул Каменев и пристально посмотрел на незнакомца. – Но давайте начнем с простого. Кто ты? И что здесь делаешь?

Мужчина ответил ему угрюмым взглядом исподлобья, потом скользнул им по остальным. Глаза у него были необычные: такие темно-карие, что казались почти черными. Никита прежде такого в жизни не видел.

– Климов, – наконец процедил он.

– Что? – переспросила Лапина.

– Климов Олег, – чуть громче и четче повторил мужик. – Это мое имя.

– Ну, имя твое нам без надобности, – заметил Каменев. – Ты сейчас любое можешь назвать, но это ничего не даст.

– Если не веришь, можешь паспорт во внутреннем кармане посмотреть.

Каменева не пришлось просить дважды: он подошел к мужику, расстегнул на нем куртку и нашел документ, о котором тот говорил. Раскрыл и прочитал вслух:

– Климов Олег Васильевич, восемьдесят восьмого года рождения, город Владимир Владимирской области. – Перевернув страницу, добавил: – Ныне зарегистрирован в Москве. И что же вы здесь забыли, Олег Васильевич? А? Чего прячетесь ночью в заброшенном лагере?

– Прежде чем допрашивать меня, неплохо было бы представиться самому, – заметил Климов, сверля Каменева взглядом. – Ты сам-то кто такой, чтобы мне вопросы задавать?

Каменев пожал плечами, извлек из кармана удостоверение и сунул его под нос Климову.

– Капитан Каменев, Юрий Михайлович, полиция. Достаточное основание для вопросов?

– Вполне, – кивнул Климов. – Еще б руки мне развязал, мы бы тогда могли нормально поговорить.

– Э, нет. Давай-ка сначала рассказывай.

– Хорошо, – кивнул Климов. – Подруга у меня тут пропала. С неделю назад. Поехала с друзьями в тур какой-то неформальный и не вернулась.

– Подруга? – переспросила Лапина.

– Девушка моя, – пояснил Климов.

– А что ж вы с ней не поехали? – удивился Стас. – Отпустили одну в такое место?

– А она меня не спрашивала, – едко отозвался Климов. – Мы… поссорились. В общем-то, даже расстались. Только это не значит, что мне теперь плевать на нее.

– Расстались, значит, по ее инициативе? – предположила Элиза.

Она выглядела как-то непривычно, совсем не так, как всего полчаса назад, когда они только расходились в разные стороны для поисков. Никита умел замечать такие вещи. Сейчас Элиза была не просто напряжена, а напугана, чуть бледнее обычного, и держалась она максимально близко к Илье, хотя чаще всего тот присматривал за ней на расстоянии и был больше похож на личного ассистента, чем на телохранителя. Сейчас же она явно искала его защиты.

– Не все ли равно, по чьей? – огрызнулся Климов. – Важно, что она пропала.

– Как зовут твою девушку? – прищурившись, поинтересовался Каменев.

– Какая разница? – снова вопросом на вопрос ответил Климов. – Здесь что, так уж много людей пропало за последнее время?

– Да нет, всего семеро. Среди них четыре девушки, но всем им было от двадцати пяти до двадцати семи лет. Ты как-то староват для любой из них.

– Нина, – выплюнул Климов. – Ее зовут Нина. И если ты не тянешь девушку, которая всего на десять лет тебя моложе, это еще не значит, что у всех такая проблема.

– Тут он прав, – хмыкнул Никита, на что Каменев только раздраженно закатил глаза.

– Ладно, допустим, – процедил он. – Как ты попал в лагерь? И чего прятался?

– Ворота были открыты… То есть там ключ был, в замке. Я его снял, потом цепь тоже, вошел, а потом все вернул, как было, чтобы никто не заметил.

– Врешь, – спокойно заявил Каменев. – Мы весь лагерь обыскали: тебя нигде не было!

– Плохо искали, – усмехнулся Климов. – Вас ведь всего двое этим занималось.

Каменев переглянулся с Ильей, но тот ничего не сказал, лишь едва заметно пожал плечами, мол, тут он прав. Их действительно было слишком мало для поисков на такой большой территории.

– А зачем ты прятался-то? – продолжил допытываться Каменев. – Как ты собирался найти свою девушку, прячась под кустом?

– Я ж не знал, кто вы такие и что здесь делаете… Мало ли, может, это вы виноваты в ее исчезновении? Или как минимум один из вас…

И он снова с подозрением обвел всех взглядом.

– Мы снимаем здесь фильм о наших пропавших коллегах, – сообщила Лапина. Ее голос едва заметно дрогнул на слове «пропавших». – Если вы здесь с полудня, вы не могли этого не понять.

– А это еще ничего не значит, – парировал Климов. – Место здесь такое… Никогда не знаешь, кем окажутся люди, которых здесь встретил.

– Это ты сейчас о чем? – не удержался от вопроса Илья.

Климов снова посмотрел на каждого, а потом остановил взгляд на Каменеве.

– Руки развяжи. Чего вы боитесь? Вас тут семеро, в том числе пять здоровых мужиков. А я один. И без оружия, это ты проверил.

– Да развяжи его, – поддержал это требование Илья. – Куда он денется?

Каменев не казался убежденным, но все-таки снял с рук Климова ремень и вернул его Стасу. А потом напомнил, что они ждут объяснения.

– Тут в девяностых секта окопалась, – пояснил Климов, откинувшись на спинку стула и растирая запястья. – Ну как секта? Сначала вроде как просто община была. Арендовали лагерь и поселились тут. Типа от безумия мира решили спрятаться, вернуться к истокам, заняться духовным самосовершенствованием. То ли в девяносто четвертом, то ли в девяносто пятом дело было. Жили себе, никого не трогали. О них и знали-то только в ближайших деревнях да СНТ всяких. Или как это тогда называлось? В общем, в ближайших точках цивилизации, куда они время от времени заезжали, чтобы пополнить запасы. Вроде как даже чего-то продавали там. Никому из местных они, правда, не нравились. Те считали, что у них тут нечто оккультное или даже сатанинское. Ну, знаете, тогда люди и верили во всякое, и болтали разное. Сейчас бы это просто назвали деструктивной сектой.

Никита заметил, как Лапина повернулась к Каменеву и вопросительно посмотрела на него. В ее глазах отчетливо читался вопрос: «Ты знал об этом?» Однако полицейский ее проигнорировал и поинтересовался у Климова:

– И при чем здесь эта секта из девяностых?

– Да тур, в который поехала Нина, был этой секте посвящен. Точнее, тому, что с ней случилось.

– А что с ней случилось? – спросил Никита, уже порядком заинтригованный. Настолько, что даже забыл о голоде.

– Однажды в ближайшей деревне пропала девочка, лет двенадцати, кажется. Как раз когда туда приезжали сектанты для торговли и пополнения запасов. Заметили-то, конечно, не сразу, только к вечеру, когда ребенок домой не вернулся с прогулки. Дело летом было… Сразу подумали, что ее эти психи похитили. Причем как-то сразу решили, что они ее в жертву решили принести. Ну, мол, невинный ребенок и все такое. Сатане ведь что-то в таком роде нужно, да? Короче, подняли народ, милицию, поехали сюда. Ворота были заперты, на требования открыть, которые кричали в мегафон, никто не отозвался. В общем, всю ночь лагерь был типа в осаде, а к утру полиция под давлением общественности решилась на штурм. Только к тому моменту в лагере уже не было живых. Все сектанты, а это что-то около двадцати человек, собрались в одном из жилых корпусов и покончили с собой. В том числе организаторы секты. Однако пропавшую девочку в лагере не нашли. Ни живой, ни мертвой. Только куклу, с которой она ушла в тот день гулять. Такие вот дела.

– И откуда ты все это знаешь? – нахмурился Каменев.

Климов только развел руками.

– Из описания тура. Откуда еще? Нашел его на страничке соцсети организаторов. На эту историю они и заманивали народ. Уже года четыре. Я, правда, пытался искать в интернете и не нашел никаких подтверждений этой истории. Так что… Было оно или нет, а если было, то как именно, точно не знаю.

– Но думаешь, что исчезновение группы с твоей девушкой как-то связано с этой историей? – уточнил Каменев.

Климов в ответ пожал плечами.

– Как знать? История стремная, прямо скажем. И если она правдива хотя бы наполовину… Всякое может быть. Кто-то из тех сектантов мог выжить, например, и каким-то образом сбежать. Может, он все еще приносит здесь жертвы. Только об этом никто не знает…

– После жертвоприношений обычно остаются следы, – возразил до сих пор молчавший Крюков. – Тела. Или хотя бы что-то.

– Ну, девочку-то не нашли, – возразил Климов. – Ни в каком виде.

– Ладно, черт с ней, с сектой, – проворчал Каменев, растирая лоб. Кажется, все услышанное с трудом укладывалось у него в голове. – «Опель» на дороге твой?

– Мой. Ну то есть… Прокатный. Не хотелось сюда на своей машине ехать.

– Значит, тебя я видел вчера в лесу. Зачем ты меня по голове ударил?

– Я тебя пальцем не трогал! – Климов одновременно удивился, возмутился и даже слегка испугался. – Я от тебя убежал и пошел к лагерю. Только не нашел, как туда попасть. Вернулся к машине, увидел, что твоя все еще рядом, но тебя нигде нет. Поэтому я отогнал свою в другое место и переночевал в ней. А утром вернулся к воротам. Обнаружил ключ в замке… Ну и дальше вы в курсе.

– Ты видел, как Мила покидала лагерь? – продолжал допрос Каменев.

– Нет. Кто это вообще?

– Неважно. Что ты сделал с Родионом?

– Ни с кем я ничего не делал! – с нажимом заявил Климов. – Но если вы про молодого парня, то я видел, как пару часов назад он заходил в один из корпусов. Могу показать в какой.

– Уж будь добр, – велел Каменев.

Никита понял, что сейчас поиски возобновятся, и пожалел, что не поел во время этого разговора. В животе урчало, и он решил, что надо хотя бы прихватить с собой котлетку. Однако, когда он перевел взгляд на стол в поисках бокса с наверняка уже остывшим содержимым, того на месте не оказалось.

– Эй! Кто спер мою еду?

Глава 11

Корпус, в который их привел Климов, находился недалеко от административного здания, где они поселились. В светлое время суток он даже просматривался из окон комнат. Однако внутри не оказалось ни самого Родиона, ни каких-либо его следов.

Единственный след, который почти сразу попался им на глаза, – это еще одно засохшее пятно крови на полу в проходе между останками кроватей.

– Здесь погиб Лопатин, – заметил Леонид Сергеевич, когда лучи нескольких фонарей сошлись на этом пятне.

– Строго говоря, здесь на него напали и ранили, – поправил его Каменев. – А погиб он в результате этого ранения или нет, а также где это произошло, если да, знает только тот, кто на него напал.

– Ну да, верно, – сразу стушевался Леонид Сергеевич.

– Непохоже, чтобы недавно здесь произошло еще одно нападение, – заметил Илья Владимирович, переводя луч своего фонаря на близстоящие остовы кроватей, а потом скользя им по полу между ними.

– Да, если Родион и был здесь, то с ним едва ли что-то произошло, – согласился Каменев, проходя дальше, до самого конца помещения, где в стене притаились кладовки. – Или же он не успел оказать сопротивление.

– Чего его вообще сюда понесло? – проворчал Никита. – Вы уверены, что видели, как он сюда заходит?

Последний вопрос был обращен к Климову. Тот стоял чуть в стороне, скрестив на груди руки. В ответ он только пожал плечами.

– Понимаю, что у вас нет оснований верить мне на слово, а у меня нет доказательств. Но я видел, как сюда заходил какой-то молодой парень. Родион это ваш был или нет, я не знаю. Как понятия не имею, что он тут делал.

– Может, он что-то увидел в окно? – предположила Маша, чувствуя, как холод настойчиво пробирается под одежду, хотя в помещении не могло быть прохладнее, чем на улице. Как минимум, тут было не так сыро. Но она все равно мерзла сильнее, чем во время поисков. – И пошел проверить?

– Что он мог увидеть? – задался вопросом Стас. – Такого, что все бросил и пошел смотреть?

– Милу? – предположила Элиза чуть надменно, но даже Маша поняла, что этим тоном она сейчас прикрывает собственный страх.

Судя по всему, Элиза все еще не отошла после пережитого. Даже историю о том, что случилось, когда она ненадолго осталась в административном здании одна, пришлось рассказывать Илье Владимировичу, она лишь кивала и уточняла.

– Думаешь, Мила все-таки не сбежала, а прячется где-то здесь? – Маша с сомнением нахмурилась. – Зачем?

– Мне кажется, я знаю зачем, – хмыкнул Леонид Сергеевич, презрительно скривив губы. – Эта парочка нас разыгрывает. Нарочно пугает, имитирует события годичной давности и наблюдает за реакцией. Может, это какой-нибудь пранк для интернета или они решили снять свой фильм. Надо бы поискать скрытые камеры здесь и в главном корпусе.

– Думаете, такое возможно? – поинтересовался Каменев, вопросительно глядя на Машу.

Та ничего не успела ответить, поскольку Леонид Сергеевич эмоционально перебил:

– Да сами подумайте, что еще объясняет все происходящее? Эти два жадных до денег лентяя наверняка сговорились! Посадили кукол, как год назад, только с учетом того, что нас восемь, а не десять. Потом Мила уехала, поскольку ее присутствие здесь не особо нужно, телефон отключила, чтобы ей не смогли дозвониться. А следом спрятался и Родион. Возможно, сначала он планировал прятаться здесь, а потом проголодался и забрался в главный корпус, поживился едой Никиты…

– Как? – перебил его единственным словом Илья Владимирович.

Во время всей этой тирады он продолжал изучать покрытый линолеумом пол так, словно это была рыхлая земля, на которой могли остаться чьи-то следы.

– Что? – Леонид Сергеевич растерялся.

– Как Родион мог незаметно забраться в корпус? Мы его весь осмотрели. Или вы думаете, я плохо ищу?

– Я не знаю, как вы ищете. – Леонид Сергеевич примирительно вскинул руки. – И ни на что такое не намекаю. Но если они готовились к этому, то могли заранее найти какие-то неочевидные секреты в здании, потайные места. Как мы теперь знаем, сюда экскурсии водят. Может, и Родион на них ездил?

Звучало довольно убедительно, во всяком случае, в такую версию очень хотелось верить. Маша вопросительно посмотрела на Стаса, потом на Никиту, как бы спрашивая, что они об этом думают. В конце концов, оба больше общались с Родионом, чем она.

– Да с него станется, – первым подал голос Никита. – Во всяком случае, всякие приколы и пранки он смотреть любит. Может, и себя решил попробовать в этом?

– А что насчет моей девушки и группы, с которой она пропала? – вкрадчиво поинтересовался Климов. – По-вашему, они тоже часть этого пранка?

– Вряд ли, – резонно заметил Стас. Но тут же добавил: – Но они могли стать вдохновением, если Родион или Мила как-то узнали об их исчезновении.

– Мне кажется, нам надо возвращаться в корпус, – заметил вдруг Илья Владимирович, наконец отрываясь от изучения пола. – Запереть его, еще раз все проверить и не выходить до утра. Если Родион нас разыгрывает и где-то прячется, это его проблема. Замерзнет – придет.

– А если нет? – не удержался Каменев.

– Тогда до утра мы все равно ничем не сможем ему помочь, – отрезал Илья Владимирович. – Здесь темно, территория большая, с одними фонариками в телефонах мы много не найдем. Да и моя главная забота – Лиза. Ходить тут и искать всяких техников я не нанимался. Что могли, мы сделали.

Маша и хотела бы на это что-то возразить, да у нее язык не повернулся. Она тоже жаждала поскорее оказаться в безопасности надежных стен административного здания. Как и остальные, судя по отсутствию иных предложений.

– Эй, а ты куда собрался? – окликнул Каменев Климова, когда они добрались до своего убежища.

– В смысле? – Климов непонимающе посмотрел на него. – Раз уж вы все равно обнаружили меня, я полагал, вы пустите меня переночевать. Тут холодно!

– Поэтому я советую тебе шагать как можно бодрее, тогда минут через десять сможешь сесть в машину и уехать. Или через двадцать, смотря как далеко ты отогнал ее от моей.

– Собираешься выгнать меня посреди ночи? – Климов недоверчиво прищурился. – А если там все-таки бродит какой-нибудь психопат?

– Об этом раньше надо было думать, – развел руками Каменев. – Ты же не боялся бродить по лесу и ночевать в машине вчера? Вот и сегодня еще не так уж поздно. Уверен, с тобой все будет в порядке.

– Дайте остаться хотя бы до утра!

– А что это изменит? Нет, парень, прости, но я не могу рисковать. Были бы у меня наручники, я бы тебя к кровати пристегнул, а так… Я должен исходить из того, что психопатом вполне можешь оказаться ты. Мария, ключ при вас?

Ключ был при ней, и спорить с Каменевым она не стала, как перед этим не возразила Илье Владимировичу. Ей тоже не нравилась идея ночевать в одном здании с не пойми кем. Особенно учитывая все происходящее. Вдруг дело все же не в глупом розыгрыше двух молодых специалистов? Все-таки версия вторжения неизвестного была одной из основных у полиции. Что, если год назад их коллеги тоже пустили Климова переночевать? Тогда он мог оказаться здесь под каким-то другим предлогом. И на тургруппу тоже вполне мог напасть он…

Никто другой против решения Каменева выдворить Климова тоже не возразил. Все вместе они проводили его до ворот, сняли замок, размотали цепь, а потом открыли створку. Климов бросил на них последний осуждающий взгляд, после чего побрел по дороге и вскоре скрылся из вида.

А они вернулись в административное здание. Когда двери были заперты, Каменев с Ильей Владимировичем вновь обошли оба этажа, проверили каждое помещение, кроме запертой комнаты, но так никого и не нашли. Если Родион где-то и прятался, то его укрытие не было обнаружено. Или же он его покинул и теперь прятался в другом месте.

– А что в этой комнате? – поинтересовался Каменев, вернувшись на первый этаж. – Она все время была заперта?

– Да, с момента нашего приезда, – подтвердила Маша.

– И вы не пытались ее открыть?

– Вероятнее всего, это личная комната местного сторожа, – высказал предположение Илья Владимирович. – Возможно, он запер там свои вещи еще год назад, перед приездом съемочной группы сериала…

– Нет, – возразил Каменев, – год назад все комнаты были открыты, везде жили киношники, мы все осматривали.

– Тогда, наверное, сторож запер эту комнату после, – пожал плечами Илья Владимирович. – Я заглядывал внутрь через окно, там все, как в других: застеленная кровать, тумбочка, шкаф, только вместо второй кровати – стол письменный.

– И никого? – уточнил Каменев, пристально глядя на него.

– Что вы имеете в виду? – нахмурилась Маша.

– Ну, если это единственное помещение, в которое мы не можем попасть, то тот, кого мы ищем, может прятаться там. Логично?

Маша кивнула и тоже вопросительно посмотрела на Илью Владимировича. Тот уверенно покачал головой.

– Там никого нет, комната пуста.

– Ладно, – вздохнул Каменев и слабо улыбнулся. – Но версия была хорошая.

Общего ужина так и не получилось. Одни поели, пока Каменев и Илья Владимирович осматривали здание, а Маша нетерпеливо ждала результат, не чувствуя и намека на голод. Тот разыгрался, едва ей подтвердили, что посторонних внутри нет.

Элиза вовсе не захотела есть и быстро ушла к себе. Чуть позже в ту же комнату с постельным бельем под мышкой направился и Илья Владимирович, по пути сообщив Каменеву, что тот может занять его прежнее место.

Стас, вдруг оказавшийся рядом с Машей в тот момент, когда за телохранителем Элизы захлопнулась дверь, удивленно протянул:

– Я чего-то не знаю об их отношениях?

– Наверное, ей просто страшно, – предположила Маша.

Буквально через несколько секунд ее версия косвенно подтвердилась: Элиза вышла с полотенцем и несессером в руках и направилась в сторону санузла, а Илья пошел вслед за ней. По всей видимости, загадочный эпизод травмировал их юную ведущую сильнее, чем можно было ожидать, и теперь она собиралась ходить с телохранителем повсюду.

– Похоже, ты права, – тихо согласился Стас, когда парочка ушла достаточно далеко. – Ну а ты?

Маша удивленно посмотрела на него, не сразу сообразив, о чем вопрос.

– В смысле?

– Тебе не страшно ночевать одной?

В его глазах был легко читающийся намек, даже, скорее, предложение, от которого почему-то стало щекотно внутри. Маша так испугалась этого, что ответила резче, чем собиралась:

– А я не из пугливых!

– Внутри нам нечего бояться, – встрял в разговор появившийся неизвестно откуда Каменев. – Главное, чтобы никто не выходил. И не открывал на ночь окна, но я думаю, погода к этому не располагает. Тут и так весьма… бодро.

Он передернул плечами, обтянутыми простой рубашкой, поскольку куртку, вероятно, уже оставил в комнате, освобожденной Ильей Владимировичем.

– У нас, к сожалению, нет для вас чистого постельного белья, – чуть извиняющимся тоном призналась Маша и сразу разозлилась сама на себя. С чего вдруг она извиняется за это? Она его сюда не звала. – Мы привезли только восемь комплектов.

– Ничего страшного, – отмахнулся Каменев. – Прошлую ночь я спал, если это можно так назвать, вообще в чужой машине. И ничего, не помер. Матрас выглядит достаточно прилично, как и одеяло, а пижаму я, знаете ли, все равно не захватил.

Он обезоруживающе улыбнулся, и Маша невольно улыбнулась в ответ.

– Это потому, что все кровати были полиэтиленом закрыты, – проворчал Стас, кажется, только чтобы прервать их обмен взглядами и отвлечь внимание на себя. – Вероятно, весь последний год.

Каменев в ответ только рассеянно кивнул и задумчиво пробормотал:

– Жаль, у меня телефон увели. Было бы здорово связаться с операми, узнать, нашли ли они что-то интересное в тех машинах. Заодно можно было бы проверить историю с сектой…

– Так возьмите у кого-нибудь телефон и позвоните, – предложил Стас и тут же потянулся в карман. – Мой возьмите…

– Да у меня номера все в памяти телефона, я же их наизусть не знаю, – досадливо поморщился Каменев. – Даже телефон отдела. Я ведь на самом деле не местный, из Москвы. Меня тогда случайно сюда занесло, вот потом и прикрепили к следственной группе. Просто потому, что я первым оказался на месте… Можно, конечно, через дежурную часть попытаться связаться, но вряд ли кто-нибудь из нужных нам людей сейчас на месте.

Он выразительно посмотрел на часы: было уже начало одиннадцатого.