Текст книги "По следам исчезнувших. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Лена Обухова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Лапина взяла смартфон, разблокировала экран. Вероятно, проверяла его слова насчет связи, поскольку почти сразу нахмурилась.

– Ваше сообщение не прошло, – с досадой заметила она. – Странно, до этого прием был вполне стабильный. Интернет, конечно, тормозил, но связь была.

– Может, что-то с вышкой случилось, бывает, – попытался успокоить ее Каменев, хотя ему самому это очень не нравилось. Не верил он в такие случайности. – Но лучше постарайтесь закончить побыстрее. Чем раньше вы уедете, тем лучше.

Она кивнула и направилась к холлу, где уже собирались остальные. Каменев решил, что теперь самое время прогуляться, а потому пошел вслед за Лапиной, прихватив с собой куртку.

В холле не хватало только Крюкова, остальные были готовы вернуться к работе. Никита уже распахнул дверь и радостно заметил, что дождь все же затих.

– Возможно, ненадолго, но есть шанс успеть снять необходимое. Где там главный? Может, его поторопить?

– Я позову, – вызвался Стас.

Они с Каменевым едва не столкнулись, когда Стас нырнул в коридор ему навстречу и пошел к двери режиссера.

– Леонид Сергеевич! – позвал он, постучав в дверь.

Каменев не слышал, чтобы тот ответил, но Стас все же скользнул в комнату.

– Мог бы и поживей быть, – проворчала Элиза. – Как руки распускать, так он первый. А как работать, так ему как будто и не надо ничего.

Лапина весьма странно покосилась на нее, но промолчала, лишь нетерпеливо обернулась, проверяя, не появился ли Крюков в коридоре. Дверь его комнаты действительно распахнулась, но на пороге появился не он сам, а весьма растерянный Стас. Каменев даже не думал, что этот на вид совершенно безучастный ко всему происходящему парень может выглядеть настолько выбитым из колеи.

– В чем дело? – нахмурилась Лапина. Кажется, ее выражение лица коллеги тоже удивило. – Где Леонид Сергеевич?

– Он там, – Стас медленно кивнул и неловко продемонстрировал им испачканные в крови ладони. – Он мертв.

Глава 16

Каменев замер, едва переступив порог комнаты, и внимательно осмотрелся, прежде чем проходить дальше. В голове на разные голоса зазвучала фраза, которую оперативники регулярно слышат от экспертов-криминалистов: «Не топчись тут, я еще не закончил!»

Сейчас эксперта рядом не было, но все равно не хотелось случайно затоптать какой-нибудь важный след. Поэтому Каменев щелкнул выключателем, зажигая тусклую лампочку, висевшую под потолком в мутном абажуре. За окном еще не стемнело, но пасмурный день давал слишком мало солнечного света, поэтому в комнате убитого было весьма сумрачно. С верхним светом стало не намного лучше, но хоть что-то.

У порога все это время топтался еще и Стас, а стоило Каменеву подойти ближе к кровати, на которой лежало тело, появилась еще и Лапина.

– Звонки так и не проходят, – сообщила она. Судя по голосу, ее профессиональная невозмутимость висела на последних тонких ниточках и в любой момент могла сорваться в пропасть, уступив место панике или истерике. – Я попросила Никиту продолжать пытаться, но что-то мне подсказывает, что мы надолго остались без связи.

– Ясно, – сдержанно отозвался Каменев. И на всякий случай добавил: – Оставайтесь там, не проходите дальше.

Лапина кивнула, и он снова повернулся к телу. Коснулся шеи, пытаясь нащупать пульс. Его не было.

– Рассказывай, что и как тут делал, – велел Каменев Стасу, продолжая осматривать Крюкова, но при этом стараясь его больше не трогать.

– Ну я… – едва начав, Стас сбился, растерянно замолчал, тяжело сглотнул и только потом продолжил: – Я сначала заглянул и позвал его. Увидел, что он лежит на кровати, подумал, что уснул, поэтому и не отзывается. Подошел ближе, потряс. Потом заметил пятно на одеяле, коснулся его…

– Зачем? – Каменев посмотрел на Стаса через плечо.

Тот испуганно моргнул и беспомощно повернулся к Лапиной, словно ждал, что она подскажет ему ответ на этот вопрос.

– Да… просто… Глазам своим не поверил, наверное. Решил, мерещится, просто свет так падает. А там – кровь.

– Угу… Еще что-то трогал?

– Нет!

Каменев кивнул. С одной стороны, слова Стаса звучали вполне правдоподобно. Крюков лежал на боку, лицом к стене, от двери действительно могло показаться, что он просто спит. Но с другой, было не совсем понятно, как можно испачкать в крови обе ладони, просто проверяя пятно на одеяле. Он его сразу двумя руками трогал?

– Что здесь произошло? – хрипло спросила Лапина.

– Наверняка знает только убийца, эксперт сможет сделать более точные выводы, но для меня картина выглядит примерно так… – Каменев выпрямился, повернулся к окну и указал пальцем на место между двумя прикроватными тумбочками. – Удары колюще-режущим орудием Крюкову нанесли, когда он стоял здесь. На полу есть капли крови. Уже потом его подхватили, не дав упасть, дотащили до кровати, уложили на нее, повернув лицом к стене, и придали относительно естественную позу. Потом убийца вышел как ни в чем не бывало. И пошел в свою комнату, скорее всего.

– Хотите сказать, это был один из нас? – напряженно уточнила Лапина.

– А у вас есть в этом какие-то сомнения? – Каменев удивленно посмотрел на нее. – Здание заперто изнутри, здесь только мы, полчаса назад Крюков был еще жив. Так что тут без вариантов. Вы заходили к нему, чтобы согласовать изменения в съемочном плане?

Она отрицательно качнула головой.

– Я не стала торопиться. У нас был шанс доснять сцену, как задумано. А там уже можно было бы обсудить, стоит ли задерживаться, чтобы снять что-то еще, или нет.

– Тогда пока мы не можем сузить временной интервал, – задумчиво протянул Каменев. – Надо выяснить, может, кто-то другой заходил или видел его позже?..

– А если в здании есть посторонний? – предположила Лапина. – Пока шли съемки, а вы осматривали территорию, оно оставалось не заперто. Кто-то мог проникнуть сюда…

– Думаю, если бы к Крюкову вошел посторонний, он успел бы позвать на помощь, – возразил Каменев. – Но он до последнего не ожидал от гостя подвоха, а потом просто уже не смог закричать.

– Может, он просто не видел убийцу? – после небольшой паузы предложил свою версию Стас. – Если Крюков стоял там, где вы показали, то он мог смотреть в окно и, соответственно, стоять спиной к двери. Если убийца вошел достаточно тихо, Крюков мог его и не услышать.

Каменев снова повернулся к окну, мысленно прикидывая, насколько это возможно. Представил, как режиссер стоит и на что-то смотрит, может, о чем-то думает. В этот момент некто заходит в комнату, подкрадывается со спины, возможно, даже зажимает ему рот рукой, а потом наносит удары ножом в живот. Когда тело начинает заваливаться, его подхватывают, тащат к кровати и укладывают. Да, все сходилось. Так убийце было бы даже удобнее: жертва точно не могла закричать, когда наносились удары, меньше брызг крови на одежде. Вот только…

– Все равно чужак сильно рисковал бы, – продолжил Каменев свою мысль вслух. – Мало того, что он мог наткнуться на одного из вас в коридоре или попасться на глаза мне, ведь из кухни коридор просматривается. Но он к тому же никак не мог знать, как будет стоять Крюков, а вокруг было полно народу. Один вскрик – и он попался бы. Это должен быть кто-то из вас, кто не привлек бы внимания, проходя по коридору, и не боялся, что Крюков обернется раньше времени. Но как бы жертва ни стояла во время нападения, убийца должен был испачкаться в крови.

Каменев отвернулся от окна и бросил быстрый взгляд на Лапину, а потом задержал его на Стасе. На черных куртке, толстовке и джинсах пятна крови визуально были незаметны, найти их можно было бы только при специальном осмотре. Он точно помнил, что звукооператор никуда не отлучался, а руки его сейчас выглядели гораздо чище. Значит, вытер их об одежду. И теперь всегда сможет заявить, что именно так кровь попала на нее, даже если она оказалась там раньше…

– Что вы на меня так смотрите? – возмутился Стас. – Я испачкался, когда нашел его!

– И как тебе удалось измазать в крови сразу две ладони? – с подозрением поинтересовался Каменев.

Стас пожал плечами.

– Не знаю, не помню… Я был шокирован тем, что увидел… Вы же не думаете, что я убил Крюкова, когда пошел за ним?

– Нет, конечно. Смерть вряд ли наступила мгновенно, это было бы слишком рискованно. Но ты очень рьяно вызвался сходить за ним. А на твоей одежде пятна крови не были бы заметны сразу.

Стас в ответ только растерянно развел руками, хватая ртом воздух и не находя контраргументов. Он снова беспомощно посмотрел на Лапину, которая хмуро косилась на него, и смог выдать лишь одно:

– Зачем мне его убивать? Зачем мне вообще кого-нибудь убивать?

– Хороший вопрос, черт побери, – пробормотал Каменев. – Ладно, идемте к остальным. Посмотрим на них. Может, у кого-то другого найдутся пятна крови? Или кто-то переоделся?

Лапина и Стас вышли первыми, Каменев закрыл за ними дверь, мысленно пожалев, что они все не запираются, не считая одной. Было бы неплохо ограничить доступ на место преступления.

Вторая половина оставшейся группы находилась на кухне. Элиза сидела за столом и безудержно плакала, закрывая лицо ладонями. На столе перед ней стояла чашка, вероятно, с водой, но она едва ли притронулась к ее содержимому. Илья сидел рядом, обнимая подопечную за плечи, и что-то шептал на ухо. Утешал, должно быть. Оператор Никита нервно метался из стороны в сторону, бестолково мучая смартфон.

– Не могу дозвониться! – обреченно всплеснул он руками, когда они втроем присоединились к остальным. – Глухо, как в танке!

– Может быть, нас действительно намеренно глушат? – предположил Стас. – Есть же такая аппаратура…

– Есть, – согласился Каменев задумчиво. – Как думаете, кто-то из вас мог привезти с собой что-то подобное?

Последний вопрос он адресовал Лапиной, но та только пожала плечами.

– Понятия не имею, я даже не знаю, как это может выглядеть… Но я не думаю, что это кто-то из нас.

– Почему?

– Хотя бы потому, что все мы были на кухне, когда пропал сигнал, – напомнила она. – Мне какая-то рассылка пришла, когда мы уже все здесь собрались. Только потом Стас заметил, что отвалился интернет. Думаю, мобильная связь перестала работать тогда же. Единственный, кто к тому моменту вышел, был Крюков, но он мертв. Так что я сомневаюсь, что глушитель сигнала включил он.

– Да и среди оборудования незаметно провезти это могли всего трое: я, Стас или Родион, – вклинился Никита. – Я не трогаю штучки Стаса, он не трогает мои, Родион тоже мог знать, что и куда реально спрятать…

– Родион… – задумчиво пробормотал Каменев. – Опять Родион… И в кухне среди остальных его определенно не было… Илья, можешь мне свой нож показать?

– Зачем? – удивился тот.

– Просто хочу взглянуть, – Каменев выразительно посмотрел на него.

На лице телохранителя отразилось понимание, он усмехнулся и без колебаний полез в карман.

– На, смотри.

Каменев покрутил вещицу в руке, внимательно изучая все детали, разложил и сложил лезвие, почувствовал, как откуда-то вытекла капля воды.

– Ты его мыл недавно?

– Конечно, после яблока. Лезвие липким осталось.

Прозвучало, конечно, весьма уверенно, спокойно, но нельзя было исключать и того, что нож Илья отмывал от крови… Правда, на его одежде не было видно пятен, и он определенно не переодевался… Но мог ведь и закатать рукава повыше. И сил у него достаточно, чтобы перетащить Крюкова на кровать, не взваливая его на себя. Мог и не испачкаться.

Вряд ли то же самое удалось бы несколько грузному Никите, он наверняка перемазался бы с ног до головы. На его футболке куча пятен от еды, а значит, он не очень-то аккуратен.

Лапина? Тоже выглядит чистенькой и недостаточно мощной. Перетащить Крюкова смогла бы, но только прижимая его к себе. Значит, скорее, нет.

Элиза точно нет. Даже если бы этим тонким ручкам хватило сил ударить кого-то ножом в живот, Крюков своим весом завалил бы ее на пол, она бы его с места не сдвинула…

– Я все равно не думаю, что это кто-то из нас, – упрямо повторила Лапина. – Кто-то посторонний наверняка проник в здание. Надо его снова осмотреть…

– Да мы уже сто раз его осматривали, – возразил Илья. – Каждый раз казалось, что кто-то должен быть, но его не было. Либо мы не находим место, где он прячется.

– Но есть одно место, где мы не смотрели, – осенило Каменева. – В запертой комнате!

– Я заглядывал в нее через окно, – напомнил Илья.

– Да, но… – Каменев задумался, воскрешая в памяти факты, которые теперь легли несколько иначе, сложившись в новую картину. – Ты же наверняка вслух анонсировал, что собираешься это сделать, так? Например, стоя под дверью и объясняя Элизе, куда ты намылился?

– Он сказал мне, да, – сквозь слезы выдавила из себя Элиза.

– А когда Илья вышел, ты в коридоре осталась? – уточнил Каменев.

Она мотнула головой. Схватила чашку, сделала глоток, чтобы немного успокоиться, и добавила:

– Отнесла пальто в комнату и пошла в туалет.

– А когда вернулась, услышала, что в кухне кто-то бродит, так?

– Вот черт… – выдохнул Илья. – Думаешь, он вышел из комнаты, пока я обходил здание, а Лиза была в туалете?

– Вполне мог, – кивнул Каменев. – А потом открыл замок, чтобы вы подумали, будто он ушел, и снова спрятался в комнате.

– То есть все это время, когда мы считали, что мы в безопасности за закрытой дверью, с нами внутри был кто-то чужой? – в ужасе уточнила Лапина.

– Не утверждаю, что так и было, но могло быть, – поправил ее Каменев и выглянул в оставшийся позади коридор, докручивая в голове еще одну мысль. – Запертая комната и комната Крюкова находятся рядом… Если убийца вышел из нее и спрятался потом там же, то он почти не рисковал быть замеченным одним из нас, даже если это чужак. Если он достаточно безбашенный, мог и рискнуть. В любом случае, это единственное место, которое имеет смысл проверить.

– Так давай проверим! – Илья с готовностью встал с места. – Я могу снова заглянуть в окно, а ты подежуришь у двери.

– В окно загляну я, – возразил Каменев. – А у двери подежурите вы с Никитой.

⁂

С Каменевым никто спорить не стал. Маша проводила взглядом троицу и только потом осознала, что так и стоит у входа в кухню рядом со Стасом. И хотя вслух она настаивала на том, что Крюкова убил чужак, доводы полицейского заставляли ее допускать и другие варианты.

Она торопливо пересекла кухню, делая вид, что ей срочно понадобилось вскипятить чайник. Пить не хотелось, сейчас Маша даже не мерзла: в уличной одежде, которую она так и не сняла, ей, наоборот, было жарко. Просто другого предлога дистанцироваться она не нашла.

Однако Стас угадал ее маневр и не захотел сделать вид, что не понял, почему на самом деле Маша сбежала от него на другой конец помещения.

– Ты ведь не думаешь, что я его убил, правда? – тихо спросил он, настигнув ее у кухонного гарнитура.

В его голосе прозвучали нотки отчаяния, заставившие Машу испытать чувства вины и неловкости.

– Я не знаю, что мне думать, – честно ответила она. Так же тихо, чтобы не привлекать внимание Элизы, все еще пытавшейся успокоиться, к их разговору.

– Да с чего мне это делать?

Маша повернулась и заглянула ему в глаза. Он не отвел взгляд, давая понять, что ему нечего скрывать. Но можно ли было ему верить?

– Ты возвращался тогда в лагерь?

– Что?

– Год назад. Ты сказал, что приехал, но через неделю сказался больным и сбежал. Ты возвращался после этого в лагерь? Например, в день, когда все случилось?

– Нет! С чего бы?

– Не знаю, – Маша обессиленно выдохнула и потерла рукой лоб. От всего происходящего голова шла кругом и в ней уже зарождалась ноющая боль. – Просто Крюков сказал мне, что он не единственный, кто возвращался тогда в лагерь и умолчал об этом…

– Вообще-то, он сказал, что не единственный, кто туда приезжал в тот день и умолчал об этом, – педантично поправил Стас.

По позвоночнику Маши словно прокатилась льдинка, но путь свой она почему-то закончила у нее в животе.

– Так ты слышал это?

Стас кивнул и уточнил:

– Мы с Никитой задержались в коридоре, один рабочий момент обсуждали. Не знаю, слышал ли он, а я – да. – Стас еще немного понизил голос и добавил: – Думаю, формулировка Крюкова явно указывает на то, что тогда он видел кого-то, кого раньше не было в лагере, но он приехал туда в тот день, когда все случилось. А потом умолчал об этом.

– Есть мысли, кто это мог быть? – едва слышно поинтересовалась Маша.

Стас заговорщицки кивнул и выразительно посмотрел на Элизу. Маша в ответ только широко раскрыла глаза и одними губами спросила: «Она?» Стас мотнул головой и теперь уже выразительно посмотрел на нее саму.

– Илья? – еле слышно выдохнула Маша.

Стас едва заметно кивнул и шепотом добавил:

– Крюков был прав: он единственный из нас, кто был взрослым, когда убили членов секты. И он мог почувствовать угрозу, когда Крюков сказал об этом.

– Но почему Крюков не сказал, что видел Илью здесь, когда Элиза сказала, что его здесь не было?

Стас растерянно замолчал и пожал плечами.

– Тогда… Может, он сам не знал точно, кого видел? – только и успел предположить он, прежде чем Каменев, Никита и Илья вернулись в кухню.

– В комнате никого не видно, но, конечно, не вскрывая дверь, невозможно быть уверенным на сто процентов, – объявил Каменев. – А вскрыть ее нам нечем, насколько я понимаю.

– Если какие-то инструменты и есть, то только в машинах, – подтвердил Никита. – Можно сходить.

– Или разбить стекло, открыть окно и забраться через него, – предложил альтернативу Илья.

– Думаю, все это лишнее, – возразил Каменев. – Наша задача как можно скорее сообщить об убийстве. И раз мы не можем дозвониться до полиции, значит, мы сами туда поедем.

– Вот это мне нравится, – кивнул Стас. – Пора уже убраться отсюда. Я подгоню фургон, чтобы было удобнее грузить оборудование.

Он повернулся к Маше, протягивая руку и, очевидно, намереваясь попросить ключ, но Каменев осадил его:

– Никакое оборудование вы сейчас грузить не будете. Вы вообще не будете собирать вещи. Одежда у всех с собой, так что сейчас просто вместе организованно идем к воротам, садимся в минивэн и едем. Криминалисты должны получить это место с минимальными изменениями.

– Хотя бы документы и деньги можно с собой взять? – мрачно уточнила Маша.

– Нет, – отрезал Каменев. – У кого что есть при себе, с тем и поедете. Ключ от ворот у вас?

Маша кивнула.

– Отлично! А от минивэна у кого?

– У Родиона… – Маша нервно выдохнула. – В лучшем случае он у него в комнате. В худшем – исчез вместе с ним.

– Черт… А что насчет фургона?

– У меня! – Стас вытащил ключ из кармана толстовки и продемонстрировал остальным. – Но на нем ехать нельзя: он грузовой, там нет сидений. Только три впереди, а нас шестеро.

На этот раз Каменев выругался более экспрессивно. Несколько секунд молчал, вероятно, обдумывая варианты, а потом решил:

– Ничего, дам посадим вперед, а мы втроем, – он указал на себя, Никиту и Илью, – уж как-нибудь сидя на полу доедем. Если повезет, то и ехать далеко не придется. Если сигнал действительно просто кто-то глушит, он быстро восстановится: обычно радиус действия у такой аппаратуры небольшой. Тогда сможем вызвать полицию и просто дождемся их приезда в фургоне. Идемте.

Маша переглянулась со Стасом, потом посмотрела на Никиту, покосилась на Илью и решила не спорить. Ей и самой хотелось поскорее оказаться подальше от этого места. Мужчины тоже возражать Каменеву не стали, а заплаканная Элиза лишь молча поднялась, демонстрируя готовность идти куда скажут.

По тому, как бодро они добрались до ворот, стало понятно, что уехать из лагеря жаждут все. Маша достала из кармана ключ, нащупала на цепи замок. Влажный металл неприятно холодил руки, которые и без того дрожали, поэтому с замком она возилась дольше, чем ожидала. Каменев успел нетерпеливо поторопить ее. Она в ответ только недовольно поджала губы, вынимая дужку замка из колец цепи.

Однако, когда Маша попыталась размотать цепь и освободить створки ворот, та почему-то не поддалась.

– Что вы там возитесь? – недовольно проворчал Каменев. – Давайте я.

– Дело не во мне! – испуганно объявила она, нащупывая причину проблемы. – Здесь еще один замок! И от него у меня нет ключа…

Глава 17

– Замок? Какой еще замок? – возмутился Каменев. – Вчера не было никакого второго замка!

– Сам посмотри! – в сердцах бросила Маша, уступая ему место.

Каменев попытался распутать цепь самостоятельно, но уперся в ту же проблему, что и она. Нервно дернул замок, но это, конечно, не помогло. Словно в насмешку, с неба на них снова посыпался дождь. Пока совсем мелкий, скорее морось, но все равно холодный и неприятный.

– Что за черт? – процедил Каменев, бросая цепь и поворачиваясь к Стасу с Никитой. – Есть что-нибудь, чем его можно вскрыть или сломать?

Теперь уже ребята оттеснили его, чтобы взглянуть на возникшую проблему. Обменялись угрюмыми взглядами и почти синхронно покачали головами.

– Да ладно? Неужели у вас нет хотя бы отвертки? У вас же куча оборудования!

– И все оно в порядке, представь себе, – хмыкнул Стас. – Поэтому отвертка, конечно, есть, но она в машине. Но я не думаю, что отверткой тут получится что-то сделать. Замок добротный. Его разве что молотком сбить можно. Или топором. И то не факт…

– Ни молотка, ни топора у нас точно нет, – заметил Никита. – В лучшем случае монтировка найдется, тогда его можно будет сломать, наверное. Но это тоже, – он махнул рукой, – по ту сторону ворот.

– А пожарные щиты? – спросила Маша. – Здесь же есть пожарные щиты. Там должны быть топоры…

– Должны быть, но их там давно нет. – Стас как будто даже удивился ее предположению. – Щиты пустые. Не замечала?

Маша неловко обхватила себя руками и мотнула головой. Нет. Она не замечала. В ее голове жил образ пожарного щита с топором, который она брала, чтобы… Она снова тряхнула головой, прогоняя страшные мысли, и обратилась к Каменеву:

– Тогда что делать?

– А сигнал? – спохватился тот. – Здесь тоже нет?

– Увы, – объявил Никита, первым добравшийся до своего смартфона. – Еще варианты?

– Я могу перелезть, – предложил Илья.

– Там сложная верхушка, – заметил Стас. – Острые пики, ограничитель сверху. Все мокрое, холодное, скользкое… Опасно.

– Да, – легко согласился Илья. – Но не невозможно. У меня получится.

– Может, лучше кому-нибудь другому попробовать? – неуверенно предложила Элиза. – Я не хочу, чтобы ты туда лез!

– Думаешь, я слишком стар для такого? – насмешливо уточнил Илья.

Элиза посмотрела на него с укором, но при этом слегка стушевалась, что давало понять: именно так она и думает.

– Объективно ты старше остальных, – заметил Каменев.

– А у кого-то еще здесь есть военная подготовка? – парировал Илья.

– Только полицейская.

– Никого не хочу обидеть… – Илья нарочно не закончил, лишь посмотрел на него со смесью жалости и пренебрежения.

Каменев усмехнулся и покачал головой.

– Ладно, я понял. Мы вас тоже не очень-то любим. Лезь.

Стас и Никита отошли, чтобы дать Илье больше места. Он взялся за один вертикальный прут, чуть тряхнул ворота, словно проверяя, достаточно ли они крепки, чтобы выдержать его, посмотрел наверх, вероятно, прикидывая траекторию движения. И только потом взялся второй рукой, нашел куда поставить ногу и подтянулся, поднимаясь над землей.

Маша невольно затаила дыхание, наблюдая за ним. Илья двигался довольно уверенно, быстро преодолев половину высоты ворот, но впереди были те самые острые пики и ограничитель, который не позволял взрослому человеку протиснуться между ними. Илье предстояло перелезть через ограничитель, а это казалось весьма сложным. Маша не представляла, как он это сделает.

И узнать ей не удалось. Внезапно громыхнул выстрел. Маша не сразу поняла, что это за звук, смогла идентифицировать его, только когда прозвучал второй. Илья вскрикнул, его нога соскользнула, пальцы, видимо, разжались, и он рухнул вниз.

Стас и Никита успели подставить руки, пытаясь смягчить его падение, и в результате оказались на земле вместе с ним. А следом прозвучал еще один выстрел.

– В здание! Быстро! – скомандовал Каменев.

Маша только тогда поняла, что инстинктивно присела, зажимая руками уши. Услышав приказ, она с трудом встала, схватила за руку Элизу, замершую в ступоре, и потянула ее за собой обратно в административное здание, заставляя пригибаться и пригибаясь сама. Маша толком не знала зачем, просто видела в кино, как люди именно так убегают от стрелка.

Невзирая на грузную фигуру, Никита умудрился обогнать всех и добраться до здания первым. Он распахнул дверь и остался держать ее, подгоняя:

– Давайте-давайте! Вперед! Вперед!

Кажется, только благодаря его указаниям Маша влетела в дверной проем и не застыла там, оглядываясь назад и пытаясь понять, что с остальными, а пронеслась через холл до самой лестницы, утянув за собой и растерянную Элизу. Только тогда обернулась и увидела сквозь дверной проем, что Каменев и Стас, подхватив Илью под руки, почти тащат его на себе ко входу. На левом бедре Ильи джинсы промокли от крови.

Когда все трое добрались до холла, прогремел еще один выстрел. Никита торопливо нырнул в укрытие последним, захлопнул дверь и тут же запер ее на замок. После чего громко выругался, то ли просто сбрасывая напряжение, то ли выражая невидимому стрелку свое презрение, мол, так себе работа.

Тем не менее, один выстрел все же нашел свою цель, а потому расслабляться было рано. Элиза, увидев кровь на своем телохранителе, едва снова не ударилась в слезы, но то ли шок помешал, то ли она уже все выплакала по Крюкову.

Каменев и Стас потащили Илью в комнату, где он ночевал во второй раз, и уложили его на кровать. Когда Маша с Элизой появились на пороге, Каменев нервно крикнул:

– Аптечка! Хотя бы аптечка у вас есть? Бинты? Что-нибудь?!

– В машинах! Все в машинах! – не менее нервно отозвался Никита. – Можно простыни нарвать! И ремнем ногу затянуть, как жгутом…

Однако Каменев уже и сам это делал, поэтому только коротко велел:

– Займись простыней!

– Что я могу сделать? – спросила Элиза таким тонким голосом, что на мгновение показалось, будто говорит ребенок.

– Не мешай, – огрызнулся Каменев, осматривая рану. – И найдите кто-нибудь обезболивающее. Хоть какое-нибудь!

– Принеси чашку воды, – тихо попросила Маша Элизу.

Та, благодарно кивнув, умчалась на кухню. Сама Маша метнулась в соседнюю комнату, где в тумбочке у нее лежали личные лекарства, которые она брала с собой в каждую поездку. Сильное обезболивающее среди них волею случая тоже имелось.

С Элизой они снова столкнулись на пороге комнаты, временно ставшей лазаретом: та как раз вернулась с чашкой воды, в которую Маша высыпала содержимое пакетика.

– Еще ложка нужна…

Элиза кивнула и снова умчалась в поисках чайной ложки.

– По крайней мере, пуля прошла навылет, уже хорошо, – как раз сообщил Каменев.

– И крупные сосуды не задеты, – с трудом выдавил из себя Илья.

Его заметно трясло, лицо покрылось испариной, взгляд казался слегка шальным, как у не совсем трезвого человека.

– Откуда знаешь? – удивился Каменев.

Илья криво усмехнулся.

– Иначе я бы уже сдох.

– Если еще шутит, значит, жить будет, – хмыкнул Каменев.

Элиза принесла ложку, Маша размешала ею лекарство. Никита и Стас к тому времени закончили нарезать чью-то простыню, и Каменев начал делать повязку. Пока он работал, Элиза помогла Илье выпить обезболивающее.

– Надо его накрыть, – заметил Каменев уже более спокойным тоном, когда закончил и принялся вытирать руки от крови непригодившимся куском простыни. – У него шок, надо его согреть. Когда обезболивающее подействует, станет полегче.

Элиза сняла одеяло со своей кровати, накрыла им Илью и села рядом с ним на место, только что освобожденное Каменевым.

– Что это было, черт побери? – задался вопросом Никита.

– Думаю, винтовка и не очень умелый стрелок, – буркнул Каменев, обращая хмурый взгляд на окно.

– Так… И что нам теперь делать? – спросил Стас.

Каменев подошел к окну, осторожно выглянул на улицу, после чего задвинул шторы и велел:

– Старайтесь держаться подальше от окон, лучше их зашторить, так нас не будет видно даже в оптический прицел. Когда стемнеет, не смейте включать верхний свет, лучше обойтись нижним.

– Это прекрасно, но вопрос был не о том, – заметил Стас, скрестив на груди руки.

– Сейчас обсудим, но давайте не здесь, – предложил Каменев, покосившись на Илью. – Ему нужен покой. Лиза…

– Я останусь с ним, – заверила она, даже не дав Каменеву закончить.

– Хорошо. А мы давайте пока пройдем на кухню, – предложил тот.

– Юр, – позвал Илья, прежде чем кто-либо успел сделать шаг, – возьми.

Он потянулся к набедренной кобуре, вытащил из нее травмат и протянул Каменеву. Слабо улыбнувшись, напомнил:

– Лучше, чем ничего.

– Спасибо.

Каменев забрал оружие и подтолкнул всех к выходу. Маша задержалась у порога, чтобы прикрыть дверь, и успела заметить, как Элиза подвинулась чуть вперед, взяла Илью за руку и погладила ладонью по щеке. Сейчас она казалась куда взрослее и серьезнее, чем все привыкли ее видеть.

Когда Маша вошла в кухню, там были только Стас и Каменев. Никита появился почти минуту спустя с бутылкой коньяка в руках. Осуждающий взгляд Маши проигнорировал и вопросительно посмотрел на остальных.

– Я пас, – отмахнулся Стас.

– Не лучшее время для этого, – согласился с ним Каменев.

– Кому как, – буркнул Никита, доставая чашку. – А мне надо выпить, иначе я сейчас слечу с катушек.

Он плеснул в чашку немного коньяка, выпил залпом, ненадолго замер, прислушиваясь к собственным ощущениям. Видимо, ожидаемого облегчения не наступило, потому что он плеснул себе еще.

Пока он пил вторую порцию, Стас забрал у него бутылку и спрятал в кухонный шкаф, недвусмысленно давая понять, что вечеринка окончена и для Никиты.

– Так кто это был? – спросил он, возвращаясь к столу. – В смысле, кто стрелял?

Каменев выдвинул стул и сел, не торопясь с ответом. Маша тоже решила, что в ногах правды нет, к тому же они ее едва держали. Никиту, по всей видимости, тоже, но, скорее всего, по другой причине: коньяк все-таки подействовал. Стоять остался только Стас.

– Родион? – предположил Никита наконец, когда пауза немного затянулась. – Если следовать нашей прежней логике.

– В нашей прежней логике он решил устроить пранк, – заметила Маша. – А это уже не пранк, а шизофрения какая-то.

– Можно подумать, ты не знаешь современную молодежь, – фыркнул Никита. – Эти утырки на что угодно готовы ради пятнадцати минут славы в интернете. На настоящие достижения нужны время и силы, вот они и идут легкой дорогой. Ты видела ролики, которыми забиты каналы? Сначала дебильные розыгрыши, потом издевательства над теми, кто слабее, избиения… А отсюда и до убийства недалеко. Поколение дегенератов…

– Ворчишь, как старый дед, – улыбнулась Маша, несмотря на серьезность ситуации.

– Наше поколение никогда таким не было! – припечатал Никита. – Хоть нас и называли потерянным, потому что Союз как раз рухнул, когда мы родились. Кто-то раньше, кто-то позже…