Текст книги "Ненужная дочь (СИ)"
Автор книги: Леля Григина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
Глава 10
Агата вымучено опустила голову на стол, упираясь лбом в столешницу. Свеча, стоявшая напротив нее, даже не дрогнула, сколько княжна ее ни сверлила взглядом. Девушка недовольно отодвинула ее в сторону и придвинула другую, словно проблемы были именно в свечке.
Прошло уже два месяца с того дня, как все узнали, что Агата ворожея. И все это время княжна старательно училась и пыталась понять себя. Это было очень важным этапом на пути ворожеи – только сама девушка могла почувствовать и принять свой дар, и только после понимания и осознания, ворожея приступала к обучению у сестер. Первые пару недель около княжны андорской находилась Леда, но потом княжна сенанская уехала домой и Агата осталась одна. Но грустить было некогда – целыми днями она корпела над полезными книгами, а потом пыталась практиковаться в самых простых вещах: зажигать свечи, распускать бутоны цветов, замораживать воду, привлекать птиц. Но как бы она ни старалась – ничего не выходило. Она ощущала тепло в руках, приятное волнение в животе, легкий шелест в голове – но энергия не желала подчиняться. Семья не тревожила Агату. Отец, мачеха и даже младшие сестры были предельно вежливы с девушкой, но при этом холодны и всеми силами старались избегать встречи. Радим пару раз пытался поговорить с дочерью, но выходило слишком плохо и сухо, и они оставили попытки сблизиться. Старшая же сестра Русана хоть и общалась с Агатой после ее «выздоровления», через несколько дней после свадьбы уехала с мужем в Бакар. Благо к девушке вернулась ее няня, которая, как и обычно, продолжала поддерживать свою воспитанницу. Казалось, только она была по-настоящему горда за Агату, остальные в замке воспринимали новость скептически, хотя и стали уважительнее относиться к княжне. Но девушка не питала ложных иллюзий, она прекрасно понимала, что такая учтивость лишь из-за страха прогневать богинь, которые оберегали своих дочерей.
Девушка, окончательно разочаровавшись, встала со стула. Хватит на сегодня учебы! Все-равно ничего не выходит. Агата вернула свечи на место, в большой подсвечник, и вышла из библиотеки, направляясь в свою комнату, чтобы переодеться для конной прогулки.
Надев новый костюм из кожаных брюк и удлиненной куртки с двумя разрезами по бокам, Агата собрала длинные волосы в подобие пучка и последовала к конюшне. Теперь для девушки не существовало запретов – она свободно выбиралась в город, общалась с людьми, не боясь осуждения. Но больше всего княжна любила ездить на Синеокое озеро, которое когда-то для нее открыл Демьян. Около воды она могла сидеть часами, прокручивая в голове встречи с мужчиной, их разговоры, поцелуй и… прощание. Вспоминая сказанные собой слова, Агата принималась реветь, ощущая боль в груди. Она не хотела, чтобы Демьян был ее другом, не считала его просто «приятным времяпрепровождением», и ему не показалось, что между ними возникло что-то серьезное. Она хотела сбежать с ним, хотела, чтобы он обнял ее, поцеловал и больше никогда не отпускал. Но она не могла… Не могла подвести свое княжество, которое было ей домом, где родилась и выросла ее мама. Она хотела быть полезной здесь, хотела доказать отцу, что она не слабая дочь, она сможет усилить княжество и без выгодного брака. И она боялась. Еще вчера Агата была трусливой мышкой, сидящей в своей норке, а потом на ее голову внезапно свалился божественный дар, да еще и принц в придачу. И ей нужно было ломать себя, ломать привычную обстановку, ломать характер. И она не хотела, чтобы Демьян стал жертвой ее перемен. Она желала для него самого лучшего – девушку, которая сможет отдать ему всю себя. К тому же, разве она сумеет быть принцессой и уж тем более королевой?! Родить здорового наследника?! И с каждым днем Агата убеждалась в своих опасениях все сильнее – ведь ей даже ее же дар не подчинялся…
Выйдя из дворца, она столкнулась с Кимом. Тот поприветствовал ее, поклонился и отошел в сторону, пропуская княжну. Девушка сухо пожелала «доброго дня» в ответ и спустилась с лестницы. Ким больше не был ей другом, да и, как оказалось, никогда им и не являлся в полной мере. Практически с самых первых дней по приказу княгини парень следил за Агатой, выведывая ее тайны. Отсана мечтала избавиться от падчерицы, отослать ее в «дом печали», но княжна вела себя тихо и скромно и поводов для ссылки не давала. И тогда княгиня приказала садовнику влюбить в себя девчонку, соблазнить и лишить невинности. И Ким послушно принялся выполнять указания. Все его жесты, прикосновения и слова были частью игры, но наивная княжна воспринимала это как заботу друга. В тот день, когда Агата увидела княгиню с Кимом, Отсана отчитывала садовника в его нерасторопности и пригрозила, что если он до свадьбы Русаны ничего не сделает, то она лишит его всего. Тогда Ким и решился запудрить голову княжне, наврать про то, что продумал их побег, поцеловать ее и лишить невинности, пообещав, что после этого ее отец не сможет выдать ее замуж за нелюбимого. Но все его планы спутал Кирилл. Агата закрылась от друга, соврала ему, и тогда Киму ничего не осталось, как раскрыть секреты княжны княгине. Он рассказал Отсане, что Агата ходила на праздник в город, а потом, в отсутствие семьи, сбегала вновь. Что она изменилась, стала веселой, и предположил, что в этом замешан мужчина. Дальше княгиня быстро сделала нужные выводы, не стесняясь придумать красочной лжи для усиления эффекта, и с огромным удовольствием вылила злость на Агату. Удар тоже был не случайным, княгиня специально перевернула кольца камнями вовнутрь, чтобы пощечина вышла болезненной. А потом рассказала все Радиму, настаивая, чтобы княжну выслали в «дом печали». Радим согласился, не раздумывая ни минуты, но раны на лице девушки задержали ее отбытие. Решив, что отошлет дочь после выздоровления, князь в очередной раз благополучно забыл о ней. Служанка, ухаживающая за Агатой, сообщала княгине, что княжне с каждым днем становится все хуже, и Отсана стала с нетерпением ждать смерти девушки. Киму княгиня заплатила, но тут же уволила, обвинив в воровстве. А после выздоровления Агата, узнав всю правду, попросила вернуть Кима, ведь тот был преданным княгине работником и выполнял все указания, даже если они не касались сада. Садовника вернули, да только девушка с ним больше не заговорила, ограничиваясь сухими приветствиями.
Подойдя к конюшне, княжна огляделась в поисках конюха, которого и след простыл. Стойло, где находилась лошадь Агаты, было закрыто на ключ, и девушка отправилась на поиски служащего. У загонов для гостевых лошадей княжна услышала голоса и поспешила зайти вовнутрь. Но внезапно остановилась, поняв, что разговаривает не конюх, а ее отец, князь Радим.
– А что Мирон?
– Тот согласен с ним… не нравится мне их сплоченность…
Второй голос принадлежал князю бакарскому Акселю. Агата не припоминала, что князь обещал заглянуть в гости, хотя в последнее время мужчины очень плотно общались друг с другом.
– Там еще Аарон большую роль играет. Но если Неор можно считать мелочью, а Хакан пока не столь влиятельным, то Сенан имеет большой вес, а особенно теперь, с ворожеей во дворце.
– А что Агата?!
– Бесполезная… пыжится целыми днями, но все без толку.
Девушка почувствовала, как ее лицо заливает краска. Бесполезная… вот что он о ней думает! Два месяца назад князь каялся перед Агатой, что был ужасным отцом, что слишком горько переживал смерть жены. «Ты так похожа на Росью! Мне было больно на тебя смотреть, я видел в тебе ее», – внезапно признался он. Он обещал все исправить. И Агата поверила. Она решила, что все еще может наладиться. Что отец еще сможет полюбить ее. Но теперь… снова этот тон, словно она для него надоевшая ненужная вещь.
– Может ворожеи ошиблись, и она им не сестра? – предположил Аксель.
– Скорее ее дар угас окончательно. Павла говорила, что был риск. Видимо, так и случилось. Но я не расстроен, все равно я и не надеялся на нее…
– Жаль. Я бы не отказался иметь ворожею в княжестве. Так если она не ворожея, то мы можем вернуться к вопросу об их женитьбе с Богданом?!
– Позже, Аксель. Сейчас у нас есть дело поважнее.
– Да. Король едет в Хакан на первый день рождения княжича Гордея уже в эти выходные.
– Все будет так, как мы и планировали. Подозрение о покушении на короля падет на Неор, мы столкнем лбами Никона и Мирона.
Агата вцепилась в деревянный наличник двери. Покушение на короля? Отец и князь бакарский задумали что-то ужасное, и виноваты будут в этом два совершенно невиновных княжества.
– Хорошо бы еще Сенан вмешать, тогда разлад между верными короне будет обеспечен.
– Главное, чтобы король не сильно пострадал! Нам не выгодна сейчас его смерть, иначе на трон сядет принц. Михаил мягок и осторожен, мы знаем, что от него можно ожидать. А этот мальчишка слишком дерзок и непредсказуем.
– Обижаешься, что он не выбрал ни одну из твоих дочек? – засмеялся Аксель.
– Еще не вечер! Потом у него просто не будет иного выхода. А сейчас главное осуществить задуманное…
Агата в ужасе отступила. Но на ее беду, получилось слишком громко. Камни под ногами захрустели. Девушка хотела было бежать, но князья уже вышли из стойла. Завидев дочь, Радим прищурился.
– Агата, что ты здесь делаешь?
– Конюха ищу! – не моргнула и глазом Агата.
Аксель наклонился и что-то шепнул князю андорскому. Тот сжал зубы.
– Ты подслушивала?
Девушка отчаянно замотала головой, медленно пятясь. Но это сильнее разозлило Радима. Он в один шаг оказался возле дочери и схватил ее за руку. Княжна охнула от боли, сжимаясь.
– Что ты слышала? – прошипел он, пронзая ее ненавидящим взглядом.
«Я все исправлю! Мы будем семьей!» – клялся он ей всего два месяца назад. Наглый лгун. Ему не нужна была дочь, ему нужна была ворожея! А увидев, что девушка слаба и возможно совсем лишена сил – просто перестал притворяться.
– Все! Я слышала все! Вы не посмеете, иначе я расскажу королю! – выкрикнула Агата прямо в лицо отцу, сжимая зубы. Хватит! Хватит быть маленькой и беззащитной девочкой. Она княжна! Она ворожея, чтобы там кто ни говорил!
– Радим… она же все расскажет… и тогда нам несдобровать…, – прошептал Аксель.
– Не расскажет! – рявкнул князь, сильнее сжимая предплечье пальцами, и потащил ее к дворцу. Агата сопротивлялась, но силы были не равны. – Не рыпайся!
Радим затащил девушку в ее спальню и швырнул на кровать. Сам навис над ней.
– Ты будешь молчать! И слова не скажешь, если не хочешь, чтобы весь Андор сравняли с землей! Можешь не переживать, никто не пострадает, никто не умрет, мы просто поссорим два княжества, простая политика! Но если ты хоть слово скажешь – мир погрузится в войну, прольется кровь! Ты же этого не хочешь?
Агата замотала головой. Радим даже улыбнулся.
– Вот и умничка! Посидишь в комнате до конца недели! А потом снова можешь развлекаться! – выплюнул отец. Выпрямился и покинул комнату, запирая за собой дверь. Агата разревелась от боли и обиды. Она стянула куртку и закатала рукав рубахи. На предплечье остались явные красные следы от пальцев. Он даже не пытался смягчить хватку. Девушка погладила пальцами отметины. Ворожеи могут лечить, но она никудышная ворожея, которая не поняла и не приняла свой дар. Сестры… Павла говорила, что она может позвать их в любой момент и они придут. Но как? Просто называть их имена?
Она должна все рассказать! В этом девушка была уверена. Она не могла смолчать, иначе стала бы соучастницей преступления. Покушение на короля! Отец сказал, что никто не пострадает, но он лгун, и в этот раз мог соврать.
Агата подскочила с кровати и принялась шептать имена сестер, ходя по комнате кругами. Может хоть кто-то отзовется! Павла. Майя. Дарьяна. Леда. Леда!
Глава 11
Демьян отложил в сторону очередную толстую папку и придвинул к себе новую, раскрывая ее. С самого утра принц корпел над работой – разбирал отчеты всех производств королевства, которые каждый год предоставлялись королю. Обычно Демьян редко занимался подобной работой, садился за бумаги лишь когда отец настаивал, чтобы принц набирался опыта. Чаще Демьян разъезжал по производствам сам и смотрел на работу вживую. А еще он выезжал во все княжества, не раскрывая своей личности. Осматривался, наблюдал, общался с людьми, выяснял, кто из князей правит честно и справедливо, а кто ведет недостойную игру. Но последние два месяца Демьян совсем не покидал Ярград. Вначале Михаил даже обрадовался, что сын наконец остепенился, но потом понял, что Демьян потерян и разбит. Между отцом и сыном всегда было взаимопонимание и доверие, и поэтому принц не стал скрывать, что дело в девушке. Он рассказал отцу про Агату, про ее печальное положение, умолчав только о даре, потому что ворожея еще не приняла его, а значит, была закрыта ото всех, о ее «болезни» и виновности в этом княгини и князя. Король был очень удивлен, узнав, что средняя княжна жива, и что ее все эти годы скрывали, но пообещал сыну, что вмешиваться в андорскую семью не станет. Не вмешивался и Демьян, твердо решив «переболеть» Агатой. Но за два месяца в его душе ничего не изменилось, лишь все сильнее ныло сердце от тоски и разлуки.
– Демьян! – в кабинет без стука влетел молодой мужчина. Он подбежал к столу, отвлекая принца от работы, и положил перед ним совсем небольшой скрученный сверток пергамента. – Из Андора прилетело.
Услышав о княжестве, Демьян с нетерпением развернул бумагу. На ней мелким шрифтом были выведены пара строк. Но прочитав их, принц буквально потемнел лицом. Он вскочил со стула.
– Прикажи подготовить мне лошадь. Я еду в Андор!
Демьян моментально забыл про свои дела и быстрым шагом покинул кабинет, направляясь к отцу. Тот нашелся в большом зале, где собирался совет. На удачу принца король был один.
– Отец, мне нужно уехать в Андор! – выдал с порога Демьян.
Михаил осмотрел суровое лицо сына и поинтересовался:
– Что-то случилось или ты нашел повод, чтобы увидеть Агату?
– Случилось… мне пришла весть, что князь Радим запер дочь в комнате.
– Сын…
– Отец, она что-то узнала. Мой человек видел и слышал их ссору. Аксель и Радим что-то задумали, а Агата услышала их и сказала, что все расскажет тебе! И тогда отец запер ее в комнате. Ее охраняют и к ней допускается только глухонемая служанка!
– Что же такого могла услышать Агата, что Радим посмел лишить ее свободы?! И… откуда ты узнал об этом?
– Я оставил надежного человека в Андоре.
– Чтобы он следил за Агатой?
– Чтобы он мог защитить ее в случае необходимости и сообщить мне, если ей будет грозить опасность.
– Сын… – покачал головой Михаил, понимая, что Демьян не был готов просто так отказаться от княжны.
– Папа… ты потом прочитаешь мне нотацию, но сейчас я должен ехать. Обещаю, что буду вести себя сдержано и ничем не задену честь королевства.
– Я знаю, сын. Езжай! Пусть богини берегут тебя!
Демьян кивнул, поклонился отцу и поспешил прочь из замка…
К несчастью принца, Андор не граничил с Беловодьем и в дороге ему пришлось пробыть почти трое суток. Путь лежал через княжество Икер, и как бы Демьян не гнал лошадь, он был вынужден останавливаться в икерском селении на ночлег. К тому же одного его не отпустили, с ним последовал его верный друг и правая рука Кирилл, чье имя заимствовал принц, путешествуя по княжествам, и пара парней из королевского отряда, который собирал сам Демьян. И наконец к вечеру третьего дня процессия въехала в город. Принц велел ребятам не приближаться к дворцу, чтобы не привлекать внимания, и собирался пробраться на территорию самостоятельно, через старую калитку, что когда-то использовала Агата. Но проходя мимо ворот во дворец он застал весьма странную картину. Мужчина среднего возраста в строгом костюме грубо вытолкнул со двора на улицу женщину и кинул ей вслед старую потрепанную вещевую сумку.
– Души у тебя нет, Яков! Такой же подлый и гадкий, как хозяин твой! – прокричала женщина, заливаясь слезами.
– Иди уже, Лидия, надоели твои причитания! – откликнулся управляющий дворца и велел стражникам закрыть ворота. Когда створки закрылись, Демьян поспешил подойти к няне Агаты. Он сразу догадался, кто эта женщина – видел ее с подносом у комнаты княжны, когда пробирался туда, чтобы положить записку и ленту. А услышанное имя только подтвердило догадки.
– Позвольте, я Вам помогу?! За что же они Вас так?! – проговорил принц, поднимая вещевую сумку с земли. Лидия горько плакала, размазывая слезы по щекам.
– Выгнали… выкинули… ни с чем… столько лет отдала этому паршивому семейству… но мне там и не место теперь… моей девочки больше нет… и мне там делать нечего… неблагодарные… жестокие…
«Моей девочки больше нет»… Демьян замер истуканом, с ужасом смотря на рыдающую няню.
– Что с Агатой? – выдохнул он.
Услышав имя своей воспитанницы, Лидия притихла и подняла опухшие глаза на Демьяна.
– Кто Вы?
– Меня зовут Демьян, я…
– Ох… Ваше Высочество… – Лидия неуклюже поклонилась.
– Пожалуйста, не надо, – Демьян перекинул сумку в другую руку, второй слегка приобнял женщину за плечи, направляя ее вперед по дороге, подальше от княжеских ворот. Няня покорно засеменила за принцем. – Прошу… скажите, что с Агатой?! Почему Вы сказали, что ее больше нет?!
– Увезли мою княжну в Бакар. Этот проклятый Радим выдает ее замуж за младшего княжича! За что же богини так ее наказывают?! Разве она этого достойна?! – снова заплакала Лидия, но уже тише. – Я с ней просилась, на коленях этого мерзавца молила, но разве кто слушает чернь?! Увезли мою девочку среди ночи, даже попрощаться нам не дали.
– Как так увезли? Радим не имеет права выдавать замуж дочь без ее желания! Она же ворожея!
– Нет у моей княжны никаких сил… как ни старалась она, угас ее дар… оставили ее богини, – вздохнула няня, вся сжимаясь от горя.
Демьян почувствовал, как его сердце сжимает холодная рука ужаса. Дурак! Бросил ее одну с этим проклятым семейством! Понадеялся на дар, на неприкосновенность ворожей! И теперь она, наверное, уже в Бакаре, и скоро станет женой этому разгульному пьянице. Радим уж точно не будет откладывать обряд, чтобы быстрее избавиться от ненужной дочери. Ругая себя мысленно самыми последними словами, мужчина даже забыл про няню, которая уже не плакала, а только тяжело вздыхала и шептала ругательства андорскому семейству себе под нос.
– Пойдемте со мной, Лидия, я позабочусь о Вас, не беспокойтесь.
– Мне уже ничего не страшно… а вот девочка моя снова страдает… как она там, совсем одна! Бедная моя крошка…
– Я отведу Вас к своим людям, а сам отправлюсь в Бакар. Дай богини, я успею помешать свадьбе! – выдохнул Демьян.
– Да благословят Вас богини, Ваше Высочество! Не дайте Радиму до конца угробить свою дочь!
Передав няню своим спутникам, Демьян в сопровождении Кирилла поспешил в Бакар, что не позволить Агате стать женой Богдана.
А во дворце Бакара уже во всю готовились к поспешной свадьбе. Пышного торжества не планировалось, обряд было решено провести в узком семейном кругу. Невеста прибыла вместе со своим отцом. Радим грубо втолкнул девушку в приготовленную для нее комнату.
– Послезавтра ты станешь женой Богдана и княжной бакарской, – безапелляционно проговорил он. – И только попробуй что-нибудь выкинуть! Ты знаешь, что тебе за это будет!
Агата затравленно глядела на отца, не ответив ему ни слова. Радим вышел из комнаты, запирая за собой дверь. Девушка легла на кровать, поджав к груди колени и прикрыла глаза. Слез уже не было, да и к чему теперь слезы лить – ее судьба была предрешена. Как бы она ни пыталась убежать от этого – все вернулось на круги своя. Встреча с Демьяном, объявление ее ворожеей, два месяца свободы – все это теперь казалось глупой насмешкой судьбы. Поигралась и хватит! «Как тебе в голову могло прийти, что ты можешь стать ворожеей?!» – мысленно ругала себя девушка. Несколько часов, не прекращая, она звала сестер. Перечисляла их имена, словно молитву, но никто не отозвался. «Просто позови» – говорила Павла, и Агата звала, но они ее не слышали. «Глупая, не сестры они тебе! Никто ты им, вот и дозваться не можешь! Смирись!» – шептал внутренний голос. Девушка смирилась, перестала молиться. А потом пришел отец и заявил, что они сию минуту едут в Бакар – Агата выходит замуж за Богдана, как было решено ранее, или же уезжает в «дом печали» и лишается всего, что имеет. «А что ты имеешь? Может во вдовьем доме и лучше?» – снова вторил внутренний голос. Но Агата не согласилась с этим. В Бакаре она хотя бы не будет одинока. Там Русана. Они с Веледом обязательно обзаведутся потомством, и Агата с радостью будет нянчиться с племянниками. И у нее будет муж. Какой-никакой, но все же родной человек. А там, возможно, богини над ней смилуются и пошлют ей дитя.
Щелкнул замок и дверь в комнату отворилась. Агата поднялась с кровати, встречая гостя. Гостем оказался ее будущий муж и миловидная девушка в форме прислуги с подносом в руках. Служанка прошла в комнату, поставила ношу на столик и тут же испарилась, быстро поклонившись княжичу. Агата заметила, как Богдан задержал взгляд на весьма целомудренном декольте девушки. Княжна выдохнула. «Ну а что ты думала, что ради тебя он перестанет смотреть на других девиц?! Смирись!» – противно отозвался внутренний голос.
– Моя дорогая невеста, – протянул княжич, поворачиваясь к Агате. – Я пришел поприветствовать Вас и… – он показал на поднос, – решил, что Вы голодны с дороги.
– Благодарю Вас, княжич, за заботу, – ответила Агата.
Богдан сделал шаг вперед, оказываясь ближе к девушке.
– У меня есть для Вас подарки, – проговорил он, окидывая жадным взглядом невесту. На Агате было простое синее платье с короткими рукавами и высоким воротником и никаких вырезов, что могло соблазнить будущего муженька. Однако Богдан все равно был похож на озабоченного подростка. Улыбнувшись, он достал из кармана коробочку и раскрыл ее. На бархатной подушке лежало золотое колье со вставками из яшмы и белая лента с кружевом и белыми бусинами.
– Они замечательные, благодарю!
– Послезавтра мы станем с Вами мужем и женой, может быть нам пора перейти к более близкому общению? – улыбнулся Богдан. – Что скажете, милая Агата?
Девушка подняла на него глаза и улыбнулась в ответ. Может и не такой он плохой, как судачат люди?!
– Я буду рада, Богдан.
Княжич довольно разулыбался, взял с подушки ленту и зашел за спину девушки.
– Ты позволишь?
Агата кивнула. Богдан запустил руку в ее косу, расплетая ее. Он делал это весьма аккуратно и нежно, пальцами перебирая длинные пряди. Но княжна понимала, что абсолютно ничего не чувствует: ни радости, ни трепета, ни приятного волнения. Только тоска и опустошенность. Богдан тем временем заплел новую косу, вплетая в нее свою ленту. Завязав края, он перекинул косу вперед на плечо девушки и взял из коробочки ожерелье. Весьма увесистое колье легло на шею княжны. Мужчина ловко застегнул замок, а затем потянулся к пуговицам платья в районе шеи и принялся их расстегивать. Агата даже дышать перестала от страха. Что он творит?
– Золото должно касаться кожи, а не платья, – пояснил будущий муж, расстёгивая очередную пуговку. Колье уже легло на оголенную шею девушки, а Богдан продолжал спускаться вниз, обнажая зону декольте.
– Мне кажется этого достаточно, – Агата вскинула руку, касаясь ладоней жениха и останавливая его.
Но Богдана уже было не остановить. Он наклонился и поцеловал невесту в шею, языком проводя по нежной коже. Девушка вздрогнула от неожиданности и испуга, но княжич понял это по-своему. Он схватил Агату за плечи и уверенно развернул ее к себе лицом.
– Мне тоже не терпится стать с тобой одним целым, моя дорогая невеста! – и не дожидаясь ответа невесты, Богдан впился в ее губы жадным поцелуем. Он целовал ее настойчиво и властно, совсем неприлично лапая тело девушки. А она вся сжималась от страха, понимая, что не чувствует ни капли наслаждения.
– Не надо… пожалуйста, – пролепетала княжна, когда жених пощадил ее губы и спустился вниз к груди.
– Не бойся, малышка моя. Это совсем не страшно, это прекрасно, тебе понравится быть моей, – горячо шептал Богдан, покрывая ее шею и ключицы влажными поцелуями. Руки княжича настойчиво задирали юбку девушки.
– Мы еще не женаты! – пыталась воззвать к его совести Агата.
– Формальность! Благословение получено, ты уже принадлежишь мне! – хрипло выдохнул Богдан, снова набрасываясь на ее губы.
Девушка обреченно закрыла глаза и попыталась расслабиться. Какая теперь разница? Днем раньше, днем позже, но он все равно завладеет ей. Но сердце отказывалось успокаиваться. А когда Агата почувствовала мужские руки между своих бедер, она дернулась и с силой оттолкнула княжича. Богдан, не ожидавший такого, отступил на пару шагов назад. В его глазах Агата увидела животное желание и злость.
– Мы сделаем это только после свадьбы! – стараясь говорить увереннее произнесла Агата, но голос предательски дрожал.
– Глупая баба, – раздраженно выплюнул Богдан. Он шагнул к невесте, схватил ее за плечо и грубо швырнул на кровать. Агата не смогла противостоять мужской силе. Княжич навис над ней, вжимая в матрас весом своего тела, руками задрав юбку, повелительно раздвигая ноги и вклиниваясь между них. – Я возьму тебя тогда, когда пожелаю сам! Ты не указ мне! Моя жена будет делать то, что я велю! – прорычал он, словно дикий зверь.
Даже через плотную ткань штанов Агата почувствовала его возбуждение. Она задергалась, словно муха в паутине, пытаясь скинуть мужчину, но силы оказались не равны. Княжич целовал ее тело, освобождая от платья, но никакого удовольствия девушка не испытывала. Улучшив момент, когда Богдан оторвался от нее и принялся расстегивать застежки на брюках, княжна схватила со столика подсвечник, размахнулась и ударила мужчину. Тот завопил, закрывая лицо, и отпрянул от кровати. Агата резко села, запахивая платье и прижимая колени к груди.
– Я не позволяю Вам трогать меня до свадьбы, княжич! – собрав в кулак все силы, строго проговорила Агата. – Я Вам не дворовая девка, я княжна, и не позволю так себя оскорблять!
Богдан оторвал руки от лица. Девушка заметила глубокий порез на лбу мужчины, из которого сочилась кровь, стекая по щеке. Что ж… заслужил! В глазах княжича плескалась ненависть.
– Ты об этом пожалеешь! – прошипел он, морщась от боли. – Послезавтра я уже не стану с тобой нежничать. Я поимею тебя как суку! Вот тогда тебе будет больно! До встречи на свадьбе… моя дорогая невеста.
Выплюнув слова, Богдан выскочил из комнаты. Громко хлопнула дверь. Щелкнул замок. Агата упала на кровать и разревелась. Богдан обязательно сдержит свое слово, он не потерпит такого оскорбления. Став его женой, Агата не сможет больше воспротивиться и будет вынуждена молчать и позволять делать с собой все, что муженьку заблагорассудится. «Идиотка! Могла бы и потерпеть!». Тело било мелкой дрожью, руки тряслись. Агата попыталась помолиться, но все молитвы напрочь вылетели из головы. Да и нужна ли она богиням? Кажется, они давно уже отвернулись от нее. Может Маргарита хоть услышит и заберет ее к себе? «Молить о смерти грешно» – пронудел внутренний голос. От переживаний девушка сама не поняла, как провалилась в поверхностный неглубокий сон. Разбудил ее очередной щелчок замка. Агата в ужасе подскочила с кровати, вжимаясь в угол. Богдан вернулся? Или он растрепал отцу и теперь к ней заявился Радим, чтобы унизить еще больше? Но на пороге показалась Русана. Завидев трясущуюся сестру, она охнула, закрыла плотно дверь и поспешила обнять девушку.
– Милая моя…
Агата обмякла в нежных руках старшей сестры и заревела, нервно всхлипывая. Русана ласково гладила ее по волосам, шепча успокаивающие слова.
– Ты знаешь, да…? – прошептала Агата, выбравшись из объятий сестры.
– Знаю. Видела. – Грустно ответила Русана, но поспешила добавить. – Ты ни в чем не виновата, Богдан это заслужил! Велед обработал ему рану, напоил вином со снотворным и отправил спать. До утра Богдан ничего не скажет отцам.
– А утром? Что мне будет за это? Хотя что может быть хуже того, что послезавтра я стану ему женой и тогда его уже ничего не остановит.
– Ты не станешь его женой!
– Как? – изумленно выдохнула Агата, но потом поняв, что имела в виду Русана, горько усмехнулась. – Ну да, я понимаю. Теперь мне светит только «дом печали».
– Нет, Агата, – вновь не согласилась княжна бакарская. – Скажи, что за разговор отцов ты подслушала?
Девушка удивленно посмотрела на сестру. Откуда она знает про разговор?
– Велед слышал, что они говорили о тебе. Решение поспешно выдать тебя замуж за Богдана неспроста ведь. Они хотят закрыть тебе рот. Радим и Аксель задумали что-то ужасное?
Но Агата молчала. Русана присела на край кровати, выдыхая.
– В Андоре я была просто глупой княжной! Мозгов хватало только на выучивание танцевальных па, правил этикета да выбора платьев. Но здесь, рядом с Веледом стало все иначе. Он словно открыл мне глаза, показал истинное положение дел. Велед совсем не похож на своего отца, он добрый, заботливый, и он не согласен со многими решениями Акселя. Но что он может? Пока он всего лишь наследник. Велед пару раз пытался поговорить с отцом, но тот его не услышал, однако пригрозил, что сдвинет его в праве наследия. И мой муж вынужден молчать. Так же как и Арслан. Он не такой безынициативный, каким хочет казаться. Он очень умный и смышлёный, и я с ним тоже сблизилась, он стал мне братом. А вот Богдан копия своего отца, только лишь государственными делами не интересуется. Я думала, что слухи про него всего лишь бабские сплетни, но оказалось все даже хуже. Он совершенно потерял всякий стыд. И его поступок по отношению к тебе только подтверждает это.
– Он знает, что даже если я осмелюсь пожаловаться отцу, тот накажет меня за непослушание. Богдану же за это ничего не будет, вот он и почувствовал волю.
Русана печально вздохнула.
– Так что ты узнала про отцов, Агата?!
– Прости… я не могу тебе это сказать. Ты сама видишь, что мне приходится переживать из-за этих знаний, я не хочу подвергать вас с Веледом опасности, – девушка присела рядом с сестрой.
– Они задумали что-то страшное, да? Политика? – предположила Русана.
Агата снова смолчала, но сестра поняла ее молчание. Она поднялась на ноги.
– Ты сбежишь отсюда!
– Как? – ошарашено спросила Агата.
Бакарская княжна поднялась на ноги, подошла к двери и подняла сверток, который Агата даже не заметила. Положила на кровать. Это оказались вещи. В точности такие же, что были надеты на Русане.
– Переодевайся!
Девушка покорно встала и принялась снимать платье. Следом на пол упало ожерелье и ненавистная белая лента. Пока Агата натягивала штаны и рубаху, Русана рассказывала план.
– Ничего не бойся, Велед все продумал…
– Велед? – Агата застыла со штаниной в руке. – Но он же…
