Текст книги "Мошка в зенице Господней. Хватательная рука"
Автор книги: Ларри Нивен
Соавторы: Джерри Пурнелл
Жанр:
Научная фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 76 страниц) [доступный отрывок для чтения: 31 страниц]
Мошкита Уитбрида вернулась на свое сиденье.
– Началось, – сказала она, и голос ее больше не был голосом Уитбрида. Сейчас это был голос чужака. – Война.
– Между кем? – спросил Стейли.
– Между моим Мастером и Королем Петром. Остальные еще не присоединились к ним, но сделают это…
– Война из-за нас? – недоверчиво спросил Уитбрид. Он едва не кричал. Трансформация финч'клик' слишком сильно подействовала на него.
– Из-за обладания вами, – уточнила мошкита. Она вздрогнула, расслабилась, и вдруг голос Уитбрида вновь заговорил с ними из полуулыбающихся губ чужака: – Пока все еще не так плохо. Пока это только Воины и набеги. Каждый хочет показать противнику, что он может делать, не разрушая при этом ничего действительно ценного. Другие Принимающие решения будут стремиться сохранить такое положение вещей. Им вовсе не хочется стать радиоактивными осадками.
– О зубы Господа, – сказал Уитбрид и сглотнул слюну. – Но… тогда нужно поворачивать обратно, брат…
– Что же теперь нам делать? – спросил Стейли. – Куда мы отправляемся сейчас?
– В нейтральное место – Замок.
– Замок? – воскликнул Хорст. – Но ведь это территория вашего Мастера! – Рука его вновь была очень близко от рукояти пистолета.
– Нет. Вы думаете, другие дадут моему Мастеру такой контроль над вами? Все Посредники, которых мы встречали, принадлежали к моему клану, но сам Замок принадлежит стерильному мужчине. Хранителю.
Стейли, похоже, не слишком поверил объяснению.
– И что мы будем делать, оказавшись там?
Мошкита пожала плечами.
– Ждать и смотреть, кто победит. Если победит Король Петр, он сделает так, чтобы отправить вас на «Ленин». Может быть, эта война убедит Империю, что лучше оставить нас в покое. Может, вы даже сможете помочь нам. – Мошкита с отвращением махнула рукой. – Помочь нам… Видимо, он тоже Безумный Эдди, и никогда не будет конца Циклам.
– Ждать? – буркнул Стейли. – Только не я, черт побери! Где этот ваш Мастер?
– Нет! – воскликнула мошкита. – Хорст, я не могу помочь вам ни в чем подобном. Кроме того, вам не пройти сквозь барьер Воинов. Они хороши в своем деле, Хорст, лучше ваших десантников. А кто вы такие? Трое младших офицеров с чертовски небольшим опытом и оружием, взятым из старого музея.
Стейли посмотрел вниз. Впереди виднелся Город Замка. Он видел Космопорт – одно из свободных от зданий мест, но серое, а не зеленое. За ним виднелся Замок – шпиль, окруженный балконом. Слишком маленький, он резко выделялся из промышленно-безобразного бесконечного городского ландшафта.
Там, в их багаже, должны быть передатчики. Когда Реннер и остальные уходили отсюда, навигатор оставил в Замке все, кроме своих записей. Он не сказал почему, но теперь они знали: он хотел, чтобы мошкиты думали, что он вернется.
Там должно быть достаточно частей, чтобы сделать сильный передатчик. Такой, чтобы можно было связаться с «Лениным».
– Можем мы приземлиться на улице? – спросил Стейли.
– На улице? – Мошкита удивленно заморгала. – А почему нет? Если Чарли согласится. Это ее самолет. – Мошкита Уитбрида защебетала, и из кабины пилотов раздалось ответное гудение и щелканье.
– Вы уверены, что Замок в безопасности? – спросил Стейли. – Уитбрид, вы верите мошкитам?
– Я верю этой мошките. Хотя, возможно, я несколько предвзят, Хор… мистер Стейли. У вас будет возможность определить это самому.
– Чарли говорит, что Замок пуст, а запрет на Воинов в Городе Замка еще сохраняется, – сказала мошкита Уитбрида. – Она также говорит, что Король Петр побеждает, но она слушает только сообщения его сил.
– Она будет садиться возле Замка? – спросил Стейли.
– А почему нет? Только сначала нужно пролететь над улицей, чтобы Коричневые взглянули вверх. – Мошкита снова защебетала.
Рокот мотора утих до шепота. Крылья вновь разошлись в стороны, и самолет рывком опустился ниже. Он пронесся мимо Замка, показав им его балкон. Под ними ездили машины, и Стейли увидел Белого, идущего по пешеходной дорожке из Замка. Мастер торопливо нырнул в здание.
– Демонов нет, – сказал Стейли. – Кто-нибудь еще видит Воинов?
– Нет.
– Нет.
– И у меня ни одного.
Самолет резко дернулся и снова упал ниже. Уитбрид широко раскрытыми глазами смотрел на прочные бетонные стены, проносившиеся мимо. Они высматривали Белых и Воинов, но никого не было.
Самолет снизил скорость и теперь был всего в двух метрах от земли. Они скользили к Замку, подобно чайке над волнами. Стейли покрепче ухватился за иллюминатор и ждал. Машины разъезжались в стороны, чтобы избежать столкновения.
Они собираются ударить в Замок, вдруг понял он. Неужели Коричневый хочет протаранить его? В следующую секунду самолет содрогнулся от рывка приведенных в действие тормозов и реверсиров. Они были прямо под стеной Замка.
– Давайте поменяемся, Поттер, – сказал Стейли, забирая рентгеновский лазер. – А теперь выходим. – Однако дверь не подчинилась их усилиям, и пришлось звать мошкиту.
Она широко распахнула дверь. Между кончиками крыльев и стеной было пространство в два метра, и крылья каким-то образом складывались. Мошкита выскочила на улицу.
Люди рванулись за ней, и Уитбрид взял в левую руку свой магический меч. Дверь должна быть закрыта, но против этого ей не устоять.
Дверь была закрыта. Уитбрид поднял меч, чтобы рассечь ее, но мошкита знаком приказала ему отойти. Она изучила два диска, размещенных на двери, взялась за них правыми руками и, повернув, левой рукой дернула за рычаг. Дверь медленно открылась.
– Это значит, что людей здесь нет, – сказала она.
Холл был пуст.
– Есть тут что-нибудь, чтобы забаррикадировать эту проклятую дверь? – спросил Стейли. Голос его звучал глухо, потому что он видел – из комнаты убрали всю мебель. Не получив ответа, Стейли передал Поттеру рентгеновский лазер. – Оставайтесь здесь. Мошкиты скажут вам, если появятся враги. Идемте, Уитбрид. – Он повернулся и побежал по ступеням.
Уитбрид неохотно последовал за ним. Хорст поднимался стремительно и, когда они добрались до этажа, где находились их комнаты, Уитбрид совсем запыхался.
– Вы что-то имеете против лифтов? – спросил он. – Сэр?
Стейли не ответил. Дверь комнаты Реннера была открыта, и Хорст влетел туда.
– Проклятие!
– Что случилось? – тяжело дыша, спросил Уитбрид, входя следом.
Комната была пуста. Убрали даже кровати. Не было ни следа оборудования, оставленного здесь Реннером.
– Я надеялся найти здесь что-нибудь, чтобы связаться с «Лениным», – проворчал Стейли. – Помогите мне осмотреть все. Может, они где-то собрали все это.
Они осмотрели все, но не нашли ничего. На каждом этаже повторялось одно и то же: портьеры, кровати, мебель – все было убрано. Замок был пустой оболочкой. Они вернулись на лестницу ко входу.
– Мы одни? – спросил Гэвин Поттер.
– Да, – ответил Стейли. – И чертовски скоро начнем голодать, если не произойдет ничего похуже. Это место как будто разграблено.
Обе мошкиты пожали плечами.
– Меня это не удивляет, – сказала мошкита Уитбрида и обменялась несколькими птичьими трелями с Чарли. – Она тоже не знает, почему так. Это похоже на место, которое больше не будет использоваться…
– Что ж, они чертовски хорошо знают, где мы находимся, – проворчал Стейли. Он снял с пояса шлем и присоединил провода к своему передатчику. Затем надел шлем. – «Ленин», говорит Стейли. «Ленин», «Ленин», «Ленин», говорит гардемарин Стейли. Прием.
– Мистер Стейли, где вы, черт побери, находитесь? – спросил капитан Блейн.
– Капитан! Слава богу! Капитан, мы находимся… Подождите минутку, сэр. – Мошкиты переговаривались между собой, а потом мошкита Уитбрида что-то сказала ему, но Стейли не слушал ее. То, что он слышал, было явно мошкитой, говорящей голосом Уитбрида… – Сэр, откуда вы получали свой «Айриш Мист»? Прием.
– Стейли, перестаньте играть комедию и докладывайте! Прием.
– Простите, сэр, я действительно должен это знать. Вы поймете, почему я спрашиваю. Откуда вы получали ваш «Айриш Мист»? Прием.
– Стейли, мне надоели эти дурацкие шутки!
Хорст снял шлем.
– Это не капитан, – сказал он. – Это мошкита с голосом капитана. Одна из ваших? – спросил он у мошкиты Уитбрида.
– Вероятно. Это был глупый трюк. Ваша финч'клик' должна была знать, что это не пройдет. Это значит, что она не сотрудничает с моим Мастером.
– Мы не сможем защитить это место, – сказал Стейли, осматривая холл. Он имел площадь около трехсот квадратных метров, и на всем этом пространстве не было никакой мебели. Драпировки и картины, украшавшие стены, исчезли. – Вверх, – сказал Хорст. – Там у нас будет больше шансов. – Он повел их наверх, в жилую часть здания, и они заняли позицию в конце холла, откуда могли следить за лестницей и лифтом.
– И что теперь? – спросил Уитбрид.
– Теперь будем ждать, – в унисон сказали обе мошкиты.
Так прошел долгий час.
Звуки движений, доносящиеся с улицы, постепенно стихали. Потребовалось какое-то время, чтобы это стало очевидно. Снаружи ничто не двигалось.
– Нужно взглянуть, – сказал Стейли. Он вошел в комнату и осторожно выглянул в окно, стоя так, чтобы его не смогли заметить снаружи.
По улице внизу шли демоны. Они двигались вперед удивительно быстро, потом вдруг подняли свои ружья и выстрелили вдоль улицы. Хорст повернулся и увидел вторую группу Воинов, покидавшую укрытие, оставляя три трупа. Звуки боя доносились приглушенно через толстое стекло.
– Что это, Хорст? – окликнул Уитбрид. – Это звучит как выстрелы.
– Это и есть выстрелы. Сражаются две группы Воинов. Из-за нас?
– Несомненно, – ответила мошкита Уитбрида. – Вы понимаете, что это значит, не так ли? – Она говорила как-то уж очень смиренно. Когда никто не ответил, она продолжала: – Это значит, что ваши люди уже не вернутся сюда. Они покинули систему…
– Я не верю в это! – закричал Стейли. – Адмирал не оставит нас! Он перевернет всю эту чертову планету…
– Нет, этого он не сделает, Хорст, – сказал Уитбрид. – Вам известны его приказы.
Хорст покачал головой, но он знал, что Уитбрид прав.
– Мошкита Уитбрида! – позвал он. – Идите сюда и покажите мне, с какой стороны кто.
– Нет.
Хорст оглянулся.
– Что значит «нет»? Мне нужно знать, в кого стрелять!
– Я не хочу, чтобы стреляли в меня.
Мошкита Уитбрида была трусом!
– А разве в меня не будут стрелять? Просто не нужно высовываться.
– Хорст, если на глаза им покажетесь вы, – сказал голос Уитбрида, – Воины не будут стрелять. Никто не хочет, чтобы вы умерли сейчас. Вы заметили, что они не применяют артиллерии, верно? Но они будут стрелять в меня.
– Ну хорошо. Чарли! Идите сюда и…
– Я не сделаю этого.
Хорст даже не выругался. Не трусы, а просто Коричнево-белые. Придет ли его собственная мошкита?
Все Воины нашли себе укрытия: брошенные или припаркованные машины, дверные проемы, ниши вдоль стен одного из зданий. Они передвигались от укрытия к укрытию с молниеносной скоростью домашних мух. И все же то и дело один Воин стрелял, а другой падал мертвым. Особой стрельбы не было, и все-таки две трети Воинов в поле зрения были мертвы. Мошкита Уитбрида была права, говоря об их умении. Они были нечеловечески точны.
Почти под окном, из которого смотрел Хорст, лежал мертвый Воин, раскинув правые руки. Еще один дождался затишья, резко бросился к ближайшему укрытию – и тут мертвый ожил. Все происходило слишком быстро: двое Воинов столкнулись, как пара жужжащих пил, затем разлетелись в стороны, как сломанные куклы, еще дергая ногами и истекая кровью.
Что-то громыхнуло внизу, и раздался шум у основания лестницы. Потом по мраморным ступеням застучали копыта. Мошкиты защебетали, потом Чарли громко засвистела. Снизу пришел ответ, а затем голос Дэвида Харди заговорил на чистом английском:
– Немедленно сдавайтесь. С вами будут хорошо обращаться.
– Мы проиграли, – сказала Чарли.
– Это войска моего Мастера. Что вы делаете, Хорст?
Вместо ответа Стейли скорчился в углу, направив ствол рентгеновского лазера на лестницу и делая гардемаринам знаки спрятаться.
Коричнево-белый мошкит вышел из-за угла и стал в коридоре. У него был голос священника Харди, но ничего из его манер. Только чистый английский язык и резонирующий голос. Посредник был без оружия.
– Будьте же благоразумны. Ваш корабль ушел. Ваши офицеры поверили, что вы погибли. У нас нет причин причинять вам вред. Не дайте вашим друзьям никого убить, выходите и примите нашу дружбу.
– Убирайтесь к черту!
– Чего вы этим добьетесь? – спросил мошкит. – Мы только хотим, чтобы вы хорошо…
Снизу донеслись звуки стрельбы, и эхо прокатилось по пустым комнатам и коридорам Замка. Посредник с голосом Харди засвистел и защелкал, обращаясь к другим мошкитам.
– Что она говорит? – спросил Стейли. Он огляделся вокруг: мошкита Уитбрида скорчилась у стены. – О Боже, и что теперь?
– Оставьте ее в покое! – крикнул Уитбрид. Он покинул свое место, стал рядом с мошкитой и положил руку ей на плечо. – Что нам делать?
Звуки сражения все приближались, и внезапно в коридоре появились два Воина. Стейли прицелился и выстрелил, свалив одного из них. Он уже начал двигать луч к другому, но демон выстрелил, и Стейли отшвырнуло к дальней стене коридора. Новые демоны ворвались в коридор, и вспышки их выстрелов на секунду задержали Стейли на ногах. Затем его тело, растерзанное, как будто зубами дракона, упало и замерло.
Поттер выстрелил из ракетомета, и снаряд взорвался в конце коридора. Часть стен рухнула, усеяв пол обломками и полусожженными трупами Посредника и Воинов.
– Мне кажется, что, независимо от того, кто выиграет это сражение внизу, – медленно сказал Поттер, – мы слишком много знаем о Поле Лэнгстона, чтобы быть в безопасности. Как вы думаете, мистер Уитбрид? Вы теперь командир.
Джонатон молчал. Его мошкита не двигалась. Не двигалась…
Поттер вытащил пистолет и ждал. Из коридора доносились какие-то скребущиеся звуки. Шум сражения утих вдали.
– Ваш друг прав, брат, – сказала мошкита Уитбрида. Она взглянула на неподвижное тело финч'клик’ Харди. – Он тоже был братом…
Поттер вдруг вскрикнул, и Уитбрид резко повернулся.
Выронив пистолет, Поттер недоверчиво смотрел на свою руку, разможженную от запястья до локтя. Потом взглянул на Уитбрида глазами, в которых только начала появляться боль, и сказал:
– Один из «мертвецов» бросил камень.
В холле появилась еще одна группа Воинов и другой Посредник. Они медленно приближались.
Уитбрид вытащил магический меч, который мог резать камень и металл. Подняв его вверх, он чиркнул лезвием по шее Поттера… Поттера, чья религия запрещала самоубийство. Впрочем, как и его собственная религия. Когда он поднес лезвие к своей шее, что-то вспыхнуло у него перед глазами, и на плечи его обрушился могучий удар. Джонатон Уитбрид упал и больше не двигался.
Поначалу они не трогали его, только сняли оружие у него с пояса. Они ждали Доктора, пока остальные сдерживали атакующие силы Короля Петра. Посредник быстро поговорила с Чарли и – поскольку не оставалось ничего, за что стоило бы сражаться – предложила ей коммуникатор. Мошкита Уитбрида осталась со своим финч'клик'.
Доктор осмотрела плечи Уитбрида. Хотя она никогда не анатомировала людей, она знала все, что знал любой мошкит о человеческой психологии, а руки ее были идеально приспособлены к использованию тысячецикловых инстинктов. Пальцы ее мягко касались раздробленных плечевых суставов, глаза замечали все, несмотря на хлещущую кровь. Руки коснулись позвоночника, этого удивительного органа, который она знала только по моделям.
Хрупкие шейные позвонки были разбиты.
– Очень сильные повреждения, – прогудела она ожидающему Посреднику. – Удар уничтожил спинную струну. Это существо мертво.
Доктор и двое Коричневых спешили изо всех сил, монтируя кровяной насос, чтобы спасти мозг, но все тщетно. Общение между Инженерами и Доктором было слишком медленным, тело было слишком странным и слишком мало нужного оборудования оказалось под руками.
Они забрали тело и мошкиту Уитбрида в космопорт, контролируемый их Мастером. Теперь, когда война закончилась, Чарли должна была вернуться к Королю Петру. Требовалось вознаградить, кого следовало, заняться устранением последствий сражения и подумать об удовлетворении всех Мастеров, понесших ущерб. Когда люди прибудут в следующий раз, среди мошкитов должно быть единство.
Мастер так никогда и не узнала правды, так же, как даже не подозревали о ней ее белые дочери. Но среди других дочерей – коричнево-белых Посредников, которые служили ей, – шепотком передавали, что одна из их сестер совершила такое, чего никогда не делал ни один Посредник за все прошедшие циклы. Когда Воины устремились к этому странному существу, мошкита Уитбрида коснулась его, но не слабыми правыми руками, а мощной левой.
Она была наказана за непослушание и умерла в одиночестве. Ее сестры не ненавидели ее, просто не могли заставить себя заговорить с той, которая убила своего финч'клик'…
Часть четвертая
Решение Безумного Эдди
(Пер. с англ. О. Колесникова)
39. Отступление– Адмирал, со шлюпок докладывают, что никаких следов гардемаринов не обнаружено. – В голосе капитана Михайлова звучали нотки извинения: несколько офицеров хотели доложить Кутузову о неудаче. Сам адмирал бесстрастно сидел в своем командном кресле на мостике «Ленина». Подняв стакан с чаем, он сделал небольшой глоток и что-то проворчал, давая понять, что принял сообщение.
Затем Кутузов повернулся к остальным, располагавшимся вокруг него на своих местах. Род Блейн по-прежнему занимал кресло флаг-лейтенанта: он был старше по званию командора Бормана, а Кутузов был щепетилен в таких вопросах.
– Восемь ученых, – сказал Кутузов. – Восемь ученых, пятеро офицеров, четырнадцать членов экипажа и космодесантников. Все убиты мошкитами.
– Мошкиты! – Доктор Хорват повернул свое кресло к Кутузову. – Адмирал, почти все эти люди были на борту «Макартура», Когда вы уничтожили его. Некоторые могли быть еще живы. Что же касается этих гардемаринов, которые были достаточно глупы, чтобы войти в атмосферу на спасательных шлюпках… – Его голос прервался, когда Род устремил на него взгляд своих мертвых глаз. – Простите, капитан. Я не хотел говорить так. Мне очень жаль, что так вышло. Мне тоже нравились эти ребята, но нельзя же обвинять мошкитов во всем, что случилось! Мошкиты пытались помочь нам и могли многое сделать для нас… Адмирал, когда мы сможем вернуться на посольский корабль?
Взрывной звук, изданный Кутузовым, должен был обозначать смех.
– Ха! Доктор, как только все шлюпки соберутся, мы отправляемся домой. Я полагал, что выразился достаточно ясно.
Министр по науке поджал губы.
– Я надеялся, что к вам вернется ваш здравый смысл. – Голос его был холоден и скорее походил на рычание. – Адмирал, вы разрушаете лучшие надежды, когда-либо имевшиеся у человечества. Технология, которую мы могли бы купить – которую они отдали бы нам! – на порядки превосходит все, чего мы могли бы достигнуть за века. Мошкиты понесли огромные расходы, принимая нас. Если бы вы не запретили нам рассказывать им о сбежавших малышах, я уверен, они помогли бы нам. Но вы хранили свои чертовы секреты, и из-за вашей глупой ксенофобии мы потеряли наблюдательный корабль и большинство своих приборов. Вы поступаете по отношению к ним враждебно, отправляясь домой, когда они планируют новые встречи… Мой Бог, да будь они воинственными, ничто не могло спровоцировать их больше, чем то, что мы делаем!
– Вы кончили? – презрительно спросил Кутузов.
– Пока кончил. Но мне будет что сказать, когда мы вернемся!
Кутузов коснулся кнопки на подлокотнике своего кресла.
– Капитан Михайлов, пожалуйста, подготовьте возвращение к входной точке Олдерсона. Ускорение полтора g, капитан.
– Слушаюсь, сэр.
– Все-таки вы решили совершить эту глупость, – сказал Хорват. – Блейн, не могли бы вы воздействовать на него?
– Я решил выполнить полученный приказ, доктор, – тяжело сказал Кутузов. Если угроза Хорвата и произвела на него впечатление, он не показал этого. Адмирал повернулся к Роду. – Капитан, я с радостью приму ваш совет, но не сделаю ничего, идущего вразрез с безопасностью этого корабля, и не позволю персоналу продолжать контакты с мошкитами. У вас есть какие-то предложения, капитан Блейн?
Род слушал разговор без особого интереса, его мысли путались. «Что я могу сделать?» – без конца спрашивал он себя. Больше его ничто не интересовало. Адмирал мог спрашивать его совета, но это была простая вежливость. Род больше не был командиром и не имел никаких обязанностей. Его корабль погиб, карьера была окончена… Впрочем, не следовало позволить жалости к самому себе овладеть им.
– Я думаю, сэр, что мы должны постараться сохранить дружбу мошкитов. Мы не можем принимать решения за правительство…
– Вы полагаете, я делаю это? – спросил Кутузов.
– Нет, сэр. Однако вполне вероятно, что Империя захочет торговать с Мошкой. Как сказал доктор Хорват, они не сделали ничего враждебного.
– А как же ваши гардемарины?
Род с трудом глотнул.
– Я не знаю, сэр. Возможно, Поттер или Уитбрид не справились с управлением своих шлюпок, а Стейли попытался спасти их. Это на него похоже…
Кутузов нахмурился.
– Три спасательные шлюпки, капитан. Все три входят в атмосферу, и все три сгорают. – Он взглянул на экраны вокруг себя. Шлюпки затаскивали лебедками на ангарную палубу «Ленина», где космодесантники продували их ядовитым газом. Ни один чужак не должен был проникнуть на его флагманский корабль! – О чем бы вы хотели поговорить с мошкитами, доктор?
– Я не скажу им того, что хотел бы сказать, адмирал, – резко ответил Хорват. – Я расскажу им вашу историю о чуме. Ведь это почти правда, не так ли? Чума малышей. Но, адмирал, мы должны оставить возможность возвращения экспедиции.
– Они поймут, что вы лжете им, – жестко заметил Кутузов. – Блейн, как по-вашему? Лучше ли, чтобы мошкиты услышали объяснения, которым не поверят?
«Черт побери, неужели он не понимает, что я не хочу думать о мошкитах?! Или о чем-либо еще? Что хорошего может быть в моем совете – совете человека, потерявшего свой корабль…»
– Адмирал, я не вижу, чем нам может повредить разрешение министру Хорвату поговорить с мошкитами. – Род подчеркнул слово «министр», поскольку Хорват был не только членом Совета, но и имел прочные связи с Лигой Человечества и влияние в Имперской Торговой Ассоциации. Этот союз был почти так же могуч, как Военный Космический Флот. – Кто-то должен поговорить с ними, и не имеет особого значения, кто это будет. На борту нет человека, который мог бы солгать своей финч'клик'.
– Очень хорошо. Капитан Михайлов, пожалуйста, вызовите посольский корабль Мошки. Доктор Хорват будет говорить с ними.
Экраны засветились, показав коричнево-белое улыбающееся лицо. Род скорчил гримасу, затем быстро перевел взгляд вверх и констатировал, что перед ним микрофона нет.
Мошкита посмотрела на Хорвата.
– Финч’клик’.
– О… Я надеялся поговорить с вами. Мы должны покинуть вас. Немедленно.
Выражение лица мошкиты не изменилось.
– Это очевидно, Энтони, но все равно мы очень огорчены. Нам нужно было так много обсудить: торговые соглашения, аренда баз в вашей Империи…
– Да, да, однако у нас нет полномочий подписывать договоры или торговые соглашения, – запротестовал Хорват. – Мы многое успели сделать, но теперь должны уйти. На «Макартуре» была обнаружена чума, что-то новое для наших докторов, и мы не знаем – уничтожен ли центр инфекции, или она распространяется. Поскольку этот корабль – наша единственная возможность вернуться домой, адми… наш Принимающий решения считает, что лучше уйти, пока весь экипаж на ногах. Но мы вернемся!
– Лично вы тоже придете? – спросила мошкита.
– Если это будет возможно. Мне бы хотелось этого. – Для него не составило труда произнести это вполне искренне.
– Мы с радостью примем вас. Примем всех людей. У нас большие надежды на торговлю между нашими расами, Энтони. Есть многое, чему мы можем научиться друг от друга. Кстати, о наших подарках, – может, вам не забирать их на свой корабль?
– Почему… спасибо… я… – Хорват посмотрел на Кутузова. Адмирал был близок к взрыву. Он внушительно покачал головой.
– Это было бы разумно, – печально сказал Хорват. – Пока мы не выяснили, что вызывает чуму, лучше не добавлять ничего к тому, что уже подвергалось опасности. Мне очень жаль.
– Мне тоже, Энтони. Но мы заметили, что ваши инженеры – как бы это выразиться поделикатнее? – во многих областях продвинулись не так далеко, как наши. Возможно, из-за недоспециализации. Мы думали частично восполнить этот недостаток своими подарками.
– Я… подождите минутку, – сказал Хорват. Отодвинув микрофон в сторону, он повернулся к Кутузову. – Адмирал, вы не должны упускать такую возможность! Это может быть самым значительным событием в истории Империи!
Адмирал медленно кивнул. Его темные глаза сузились.
– Это так же верно, как то, что мошкиты, обладающие Полем Лэнгстона и Движителем Олдерсона, могут быть самой опасной угрозой человеческой расе, министр Хорват.
– Я понимаю это, – фыркнул Хорват и вновь повернул к себе микрофон. – Боюсь, что…
Мошкита прервала его.
– Энтони, вы можете не проверять наши подарки. Вы можете сделать с них снимки и изучить их для того, чтобы позднее сделать дубликаты. Надеюсь, что нет никакой опасности для людей, побывавших на нашей планете?
Хорват напряженно думал. Он должен получить их! Микрофон вновь пошел в сторону, и Хорват улыбнулся адмиралу.
– А вы знаете, она права. Нельзя ли нам впихнуть их в катер?
Кутузов скривился, как будто попробовал кислого молока, затем кивнул. Хорват облегченно повернулся к мошките.
– Спасибо. Если вы разместите подарки в катере, мы изучим их по дороге, а через две с половиной недели в точке Безумного Эдди вы сможете забрать обратно и подарки, и катер – наш подарок вам.
– Отлично, – тепло сказала мошкита. – Но вам не требуется катер. Один из наших подарков – это космический корабль с управлением, приспособленным для человеческих рук и разума. Все остальное будет на его борту.
Удивленный Кутузов быстро кивнул. Хорват отметил это и мысленно улыбнулся.
– Чудесно. Мы привезем вам подарки, когда вернемся. Нам очень хочется отплатить вам за гостеприимство…
Адмирал Кутузов что-то сказал, и Хорват наклонился в сторону от экрана, чтобы послушать.
– Спросите о гардемаринах, – приказал адмирал.
Хорват глотнул и сказал:
– Есть какие-нибудь новости о наших гардемаринах?
В голосе мошкиты прозвучала болезненная нотка:
– Откуда им быть, Энтони? Они погибли, пытаясь войти в атмосферу, а их корабли полностью сгорели. Мы отправляли вам снимки – разве вы не получили их?
– Э… я их не видел, – ответил Хорват, и это было правдой. Проклятый адмирал не верил ничему! Неужели он думает, что парней захватили в плен и теперь пытают, чтобы получить информацию? – Простите, но мне приказали спросить.
– Мы понимаем. Люди очень заботятся о своих молодых Принимающих решения. Впрочем, как и мошкиты. У наших рас очень много общих черт. Приятно было снова поговорить с вами, Энтони. Мы надеемся, что вы скоро вернетесь.
Внезапно прозвучал тревожный сигнал. Адмирал Кутузов нахмурился и стал внимательно слушать что-то, чего Хорват слышать не мог. Одновременно с этим диктор объявил о докладе квартирмейстера.
– Корабельные шлюпки закреплены, сэр. Мы готовы к отправлению.
Мошкита явно услышала это и сказала:
– Подаренный корабль вполне сможет догнать вас, если ваше ускорение не превысит… – последовала пауза, за время которой мошкита к чему-то прислушивалась, – …три ваших g.
Хорват вопросительно взглянул на адмирала, который напряженно думал о чем-то. Потом он кивнул Хорвату.
– Наше ускорение в этом полете составит полтора g, – сказал Хорват.
– Тогда наши подарки будут у вас через пять часов, – ответила мошкита.
Экраны вспыхнули, и микрофон Хорвата отключился. Голос адмирала Кутузова проскрипел:
– Мне сообщили, что какой-то корабль покинул Мошку-1 и направился к точке Олдерсона с ускорением 1,74 наших g. Это два g Мошки. Будьте любезны, попросите у них объяснений. – Голос звучал достаточно спокойно, но интонация была повелительной.
Хорват повернулся к мошките, и его экран снова ожил. Старательно подбирая слова, чтобы случайно не обидеть собеседника, он выполнил приказ и закончил вопросом:
– Вам об этом известно?
– Конечно, – ответила мошкита. – Мастера отправили наших послов в Империю для встречи с вами. Их всего трое, и мы просим, чтобы вы доставили их в столицу Империи, где они будут представлять нашу расу. У них есть все полномочия вести переговоры за нас.
Кутузов глубоко вздохнул. Лицо его было багровым от усилий держать себя в руках, и казалось, что сейчас он закричит, но он только сказал так тихо, что мошкита не могла его слышать:
– Скажите им, что мы должны обсудить это. Капитан Михайлов, ускорение по готовности.
– Слушаюсь, сэр.
– Мы должны уже уходить, – сказал Хорват мошките. – Я… мы… должны обсудить вопрос о послах. Это для нас неожиданность… Я надеялся, что вы пойдете сами. И вообще, послана ли в качестве посла хоть одна из наших финч'клик'?
– Времени хватит для любых необходимых обсуждений, – заверила его мошкита. – Что касается вашего вопроса, то ни один посол мошкитов не отождествляется с каким-либо определенным человеком, ведь они должны представлять нашу расу. Надеюсь, вы понимаете это? Эти трое были выбраны, чтобы представлять все взгляды, и им единогласно дано право заключать для мошкитов любые соглашения. Что касается угрозы чумы, то они подождут, пока вы убедитесь, что они не представляют опасности для вашего здоровья… – По «Ленину» разнесся громкий звук сирены. – Прощайте, Энтони. Передайте это всем. И возвращайтесь скорее.
Прозвучал сигнал последнего предупреждения, и «Ленин» двинулся вперед. Еще какое-то время Хорват смотрел на пустой экран, а за его спиной остальные удивленно перешептывались.
