Текст книги "Дело о сокровище Дианы дель Рео (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

– Ты полагаешь, что это она убила его и похитила шкатулку?

– А как ещё объяснить это? Я уверен, что она делала это из лучших побуждений, чтоб получить оружие против демонов и колдунов! Она знала, что барон де Ретель не собирается отдавать ей реликвию и забрала её сама!

– Может быть, – пробормотал Марк, снова упаковывая свёрток. – Она использовала магию, чтоб убить племянника и забрать шкатулку. Она сломала её, разобрала на отдельные досочки, вырвала подкладку, но так и не нашла то, что искала.

– И от разочарования сошла с ума? – недоверчиво уточнил Фонтейн.

– Она и без того была не в своём уме, – заметил Джин Хо. – Возможно, её мучило, что, сражаясь со злом, она пользуется тем же инструментарием, что и её враги. Она придумывала себе оправдания, подводила логическую базу под свои действия и в результате оказалась в плену неких совершенно извращённых представлений о мире. И достаточно было небольшого толчка, чтоб окончательно свихнуться и начать видеть во всём происки дьявола. Может, она решила, что это служанка выкрала из шкатулки артефакт?

– Мы этого никогда не узнаем, – остановил его Марк. – К тому же не забывай, о том, что Бланка – ведьма, ей сказал кто-то, пользовавшийся её доверием. Быть может, этот человек поощрял её занятия и содействовал тому, чтоб она занималась всем этим? Нам по-прежнему нужно найти его…

Он смолк, прислушиваясь. Где-то в доме жалобно и испуганно замяукала кошка, потом к ней присоединилась вторая, третья. И вскоре эти разрозненные жалобные голоса слились в один истошный вой.

– Пожалуй, нам стоит убраться из этого дома, – пробормотал Марк.

– Наверно они нашли свою хозяйку мёртвой, – жалостливо произнёс Джин Хо. – Что теперь будет с этими бедняжками?

– Ничего страшного, – ответил Марк. – Как жили, так и будут жить здесь. Она же сказала, что в доме нет мяса, я не видел ничего подобного в кладовке. Значит, она их не кормила. Они сами охотятся на мышей и птиц. Идём скорее!

Ему тоже было не по себе от этого многоголосого испуганного хора, в котором помимо жалобного мяуканья слышались и грозные басовитые вопли, и даже какое-то жутковатое бормотание. Подхватив свёрток с обломками шкатулки и её содержимым, он вышел из башни.

Пока они шли по коридору к дверям, их окружали снующие туда-сюда, шипящие и воющие животные. Они метались вокруг, и Марк уже сомневался, что дело в смерти их хозяйки. Ему тоже передался ужас этих маленьких зверьков, и он понимал, что они чувствуют и слышат что-то, чего не чувствует и не слышит он. Гнетущая атмосфера старого тёмного дома вдруг дополнилась странным леденящим сквозняком, налетевшим сзади, и в затхлом душном воздухе появился резкий и очень неприятный запах.

Последние шаги до входной двери Марк проделал почти бегом. Выскочив на крыльцо, он сбежал по ступеням и кинулся к коновязи, где бесновались их кони. Кое-как успокоив метавшегося Грома, он засунул свёрток в седельную сумку, отвязал уздечку и запрыгнул в седло. И в этот миг он услышал где-то совсем рядом громкое рычание, которое затем перешло в леденящий душу вой. Обернувшись, он увидел, как из-за угла дома появилась большая чёрная тень, похожая на огромного пса с длинными лапами и горбатой холкой. Там, где была его голова, ярко горели два ослепительно-белых глаза. Зверь припал на передние лапы, и за мгновение до его прыжка Марк развернул коня и поддал ему пятками.

Гром помчался по аллее, увлекая за собой коней Фонтейна и Джин Хо. Он мчался как ветер, но обернувшись на скаку, Марк увидел позади смутную тень с белыми глазами, которая летела за ними. Он услышал хриплое, похожее на глухой рык дыхание и удары о дорогу больших тяжёлых лап.

Промчавшись по аллее, всадники вылетели за ворота и устремились дальше, в окружении деревьев, смутно видневшихся в синей туманной дымке ранней ночи. Марк был напуган, и всё же постарался взять себя в руки. В какой-то момент он решил было, что зверь ему привиделся, ведь не может быть, чтоб какой-то демонический пёс, и правда, преследовал их среди ночи, но снова обернувшись, он опять увидел и сгусток тьмы, несущийся следом, и белые огоньки глаз. И хуже того, они были уже ближе, а значит, зверь догонял их.

Заметив его отчаянный взгляд, Джин Хо тоже обернулся и в следующий момент осадил коня и стремительно соскочил на землю. Марк придержал Грома и развернул его, в то время как Фонтейн уносился всё дальше.

Кумихо упал на согнутые руки и мгновенно превратился в огромного белого лиса со снежно мерцающей шкурой и рванулся навстречу чёрному псу. Марк замер, с трудом удерживая Грома на месте. Он видел покатившийся по дороге чёрно-белый рычащий шар, который вдруг распался. Чёрная тень метнулась в сторону и скрылась в лесу, а белый лис стоял на широко расставленных лапах и свирепо скалился ему вслед. Потом он поднялся на задние лапы, принимая свой обычный человеческий облик.

– Что это было? – спросил Марк, когда Джин Хо подошёл и взялся за луку седла, чтоб взобраться на спину своего коня.

– Не знаю, но я его покусал.

– Значит, это не видение?

– Нет! Поедем, нужно догнать твоего друга, пока он не свихнулся от ужаса.

И лис снова поскакал по дороге, а Марку оставалось только следовать за ним, настороженно оглядываясь, не появится ли снова позади чёрная тень, но она так и не появилась.

Фонтейна они догнали за каменным мостиком. Тот взволнованно ездил вдоль ручья, напряжённо вглядываясь в лесную чащу на другом берегу. Он не хотел бросить Марка в опасности, но никак не мог набраться смелости, чтоб вернуться. Увидев своих спутников, он не обрадовался, а только как-то испуганно посмотрел на Джин Хо.

– Что там? – хрипло выдохнул он.

– Хуан прогнал его, – ответил Марк, проезжая мимо.

– Ты что, колдун? Или демон? – вдруг закричал Фонтейн, глядя на лиса.

– Ты в своём уме? – резко оборвал его Марк. – Едем в Мон-Ленар! Заночуем там и решим, что делать дальше.

В сравнительно маленькой деревушке возле дороги, куда они приехали уже в полной темноте, оказался большой постоялый двор, что объяснялось тем, что он был последним перед торговым городом Ментон, и все купцы и путешественники, стремившиеся попасть на знаменитую ярмарку, останавливались здесь на ночь, чтоб дождаться утра, когда городские ворота откроются.

Это всё объяснил друзьям конюх, принявший у них лошадей, пока они стояли на круглом мощёном пятачке перед большим двухэтажным домом. Войдя в нижний зал, они увидели широкие столы, за которыми собрались несколько компаний мужчин в добротных и порой даже дорогих кафтанах. Все они, как по команде, обернулись, чтоб рассмотреть вновь прибывших и, признав в них людей приличных и потому неопасных, вернулись к своим разговорам.

Хозяин, разглядев богатые наряды Джин Хо и Фонтейна, сам вышел им навстречу. Он проводил их к отдельному столу в глубине зала и отправился на кухню за вином и едой для благородных господ.

Вскоре на столе перед ними появилось блюдо с ароматной жареной свининой, запечённая в сливках форель и большой кувшин превосходного вина. Джин Хо сразу же набросился на еду, а Фонтейн схватился за кувшин. Он наполнял свой кубок, залпом выпивал его и тут же наливал снова. Марк мрачно наблюдал за ним, но не вмешивался, и когда его друг, окинув зал нетрезвым тоскующим взглядом, глубоко вздохнул и уронил голову на стол, поднялся и, вытащив его из-за стола, увел наверх, в предоставленную им комнату с тремя кроватями. Уложив Фонтейна, Марк привычно стащил с его ног сапоги и, закрыв одеялом, вышел.

Он чувствовал, что уснуть ему не удастся. Где-то внутри всё ещё какая-то часть его души была напряжённо сжата от пережитого ужаса, и в тёмных углах, откуда выглядывали, причудливо извиваясь, тени, ему виделись пронзительные белые глаза призрачного пса. Он снова спустился в зал, но Джин Хо за столом уже не было. Немного подумав, Марк решил прогуляться перед сном, надеясь, что тишина и свежий прохладный воздух немного успокоят его.

Выйдя на крыльцо, он какое-то время постоял там, глядя в тёмно-синее небо, по которому проплывали полупрозрачные сизые облака. Свежий ветер, налетев из переулка, остудил его лицо и качнул фонарь на стене, отчего тот тихонько скрипнул. Марк спустился по ступеням и пошёл наугад по переулку и вскоре оказался на краю селения, где за невысоким ограждением угадывались силуэты плодовых деревьев. Он подошёл ближе и остановился, облокотившись на ограду и глядя в полумрак. Лёгкий ветерок тихонько шелестел кронами деревьев и шаловливо трепал его волосы. Потом в темноте под деревьями что-то мелькнуло, и он увидел два светящихся глаза, но это были не белые глаза демонического пса, а золотистые отсветы в лисьих зрачках.

Джин Хо подошёл к нему и молча протянул большую спелую грушу. Ещё несколько он прижимал к себе другой рукой.

– Фонтейн видел, как я превращаюсь, – сообщил он, когда Марк принял его подарок. – Я полагаю, что это не очень хорошо.

– Не переживай, – успокоил его тот. – Он столько выпил, что, когда проспится, мы без труда убедим его в том, что всё это было лишь сном.

Какое-то время они молча стояли у заборчика, жуя груши и прислушиваясь к ночным звукам, а потом Марк всё же спросил:

– Скажи мне, что это было, тот пёс?

– Не знаю, Марк, но это было что-то из плоти и крови. С большими зубами.

– И что было бы, если б он догнал нас?

– Имеешь в виду, если б меня не было с вами? – лис задумчиво посмотрел на друга.

– А если б он покусал тебя?

– Вряд ли. Я первый напал на него и схватил зубами за холку. Я хотел перегрызть ему позвоночник, но он вырвался и убежал.

– Он тебя испугался?

– Вероятно он не знал, что здесь могут быть другие демонические звери. Если честно, я хочу выяснить, что он такое, и при возможности убить. Полагаю, это в моих силах.

– Ты думаешь, на самом деле это зверь дамы де Рошеруар? – спросил Марк. – Он преследовал нас потому, что мы её убили?

– Нет. Меня смутило поведение кошек. Они всегда чувствуют нечисть и очень остро на неё реагируют. Ты же видел, как они бесновались! Они были напуганы. Если б это был зверь их хозяйки, то они уже в какой-то мере привыкли бы к нему и не подняли бы такой вой. К тому же, хоть этот зверь и не является бесплотным, он явно демонической природы, а значит, был кем-то создан или призван. Кем-то, кто теперь контролирует его. Не думаю, что это была дама де Рошеруар. Имея такого пёсика, зачем ей самой кидаться с кинжалом на молодых, сильных мужчин, достаточно было дождаться ночи, впустить пса в дом и предоставить ему сжевать нас на поздний ужин. К тому же считается, что после смерти колдуна его зверь должен исчезнуть или стать совершенно дезориентированным. Нет, этим чудовищем управляет кто-то другой.

– Я вот о чём ещё подумал, – проговорил Марк. – Если это дама де Рошеруар убила с помощью колдовства своего племянника и украла шкатулку, то как она так быстро добралась до дома?

– Там видели этого пса, – напомнил Джин Хо, – и я уже сказал, что за ним стоит кто-то другой, а не эта глупая женщина. Мы нашли у неё то, что осталось от шкатулки, но знала ли она, что этот свёрток находится в её доме? Пёс успел добраться до её дома из Оран-Ретеля, так, может, он здесь вместе с хозяином, который подбросил в дом свёрток, а заодно с помощью каких-то чар свёл его хозяйку с ума, внушив ей, что вокруг одни колдуны и ведьмы?

– Ладно, будем иметь это в виду, но прево де Труа расскажем только о том, что дама де Рошеруар напала на Фонтейна и была убита, после чего мы нашли в её доме шкатулку племянницы. Пусть думают, что это она убила барона де Ретеля. Это снимет подозрения с Бланки.

– Ты уверен, что она здесь ни при чём?

– Нет, но у меня нет ни одного доказательства того, что она в этом замешана. Потому пока я буду защищать её ради Фонтейна.

– Логично, – кивнул лис. – Что будем делать дальше?

– По правилам я должен явиться в магистрат ближайшего города и сообщить о смерти дамы де Рошеруар. Потому утром я поеду вместе с купцами в Ментон и постараюсь убедить главу магистрата в целесообразности совместного расследования.

– Я поеду с тобой, а Фонтейна мы оставим здесь. От него не будет проку.

– Хорошо, – кивнул Марк. – Пойдём спать. До утра осталось не так много времени.

Им удалось поспать несколько часов, а потом их разбудили голоса и ржание коней на улице. Поспешно одевшись, Марк и Джин Хо спустились вниз. Они объяснили хозяину постоялого двора, что едут в город, а их друг останется здесь. Сев в сёдла они присоединились к небольшому каравану, состоявшему из нагруженных товарами телег и всадников охраны.

Ворота города уже были открыты, и они, заплатив пошлину, беспрепятственно въехали в город. Стражник объяснил им, как проехать к ратуше, и вскоре они, миновав торговую площадь поднялись по широким ступеням нарядного здания с острыми шпилями.

Пожилой клерк проводил их к секретарю магистрата. Тот был уже немолод и, окинув посетителей проницательным взглядом, согласился их выслушать, однако, одно лишь упоминание дамы де Рошеруар заставило его насторожиться. Жестом остановив их, он вышел и вскоре вернулся с высоким худощавым мужчиной в военной куртке и переброшенном через плечо сером плаще. Он представил его как сэра Амбуаза Готье, городского шерифа, а тот, внимательно посмотрев на Марка, сообщил, что служил когда-то под началом маршала Беренгара и хорошо помнит его.

– Что ж, это облегчает мне задачу, шериф, – кивнул Марк, расслабившись, потому что у него были опасения, что его костюм и отсутствие ярлыка тайной полиции или письма от прево Марны могут вызвать недоверие местных властей.

Он рассказал им о том, что произошло в Оран-Ретеле и о поручении прево расследовать смерть барона, а потом о своих подозрениях относительно дамы де Рошеруар. Слушая его, секретарь магистрата и шериф понимающе кивали, а когда он сообщил о нападении почтенной дамы на графа де Фонтейна, внезапно заволновались и начали тревожно переглядываться.

– Значит, она мертва, – подытожил его рассказ Готье. – Не могу сказать, что я огорчён. Эта дама уже давно беспокоила нас, то и дело подавая на своих соседей жалобы или устраивая беспорядки. Её истеричные вопли и публичные обвинения в колдовстве всех подряд тревожили горожан, и я опасался, что она однажды поднимет толпу на бунт или расправу. Жертвы её наветов подавали жалобы, суд магистрата удовлетворял их, но она без труда выплачивала штрафы и продолжала устраивать скандалы и преследовать тех, кого считала слугами дьявола.

– Мы получали письма от прево Марны, – кивнул секретарь магистрата, – и по его просьбе проводили взыскание с неё ущерба от клеветы по приговорам суда Реймса.

– Выходит, она была богата? – уточнил Марк, вспомнив её запущенный парк и разрушающийся захламлённый дом.

– Когда-то она получила наследство от отца, богатого землевладельца и, насколько мне известно, оно было куда больше приданого, полученного её старшими сёстрами. Но судебные иски истощили её состояние, она продала почти все земли.

– И я с нетерпением ждал, когда она сообщит о невозможности выплачивать взыскиваемые с неё суммы, – проворчал шериф, – чтоб запереть её, наконец, в долговую тюрьму, чтоб она не нарушала покой нашего города!

Он сам вызвался поехать с Марком в дом покойной, чтоб всё там осмотреть и запротоколировать. К тому же, узнав о том, что в доме найдены колдовские книги и утварь, он решил взять с собой учёного книжника, сведущего в магии и экзорцизме. Марк не стал возражать, и вскоре к ним присоединился маленький седой старичок в потёртой суконной мантии и круглой чёрной шапочке, едва державшейся на его седом затылке. Подозрительно взглянув на Джин Хо, он всё же оставил своё мнение об этом странном юноше при себе.

Весь тёмный день у них ушёл на то, чтоб осмотреть дом дамы де Рошеруар. Шериф Готье и без того не сомневавшийся в злонамеренности этой особы, увидев труп её служанки, пятиклинковый кинжал, а особенно её лабораторию и целые стеллажи колдовских книг, с готовностью принял версию, высказанную графом де Лормом. Невозмутимые клерки педантично осматривали и записывали всё, что было найдено в злополучной башне, а старичок книжник сердито посматривал на шмыгавших по сторонам кошек и, наконец, заявил, что все эти животные являются пособниками ведьмы и должны быть пойманы в мешок и сожжены.

Это намерение вызвало у Джин Хо крайнее раздражение. Подойдя к книжной полке, он перебрал несколько книг, пока не нашёл одну, написанную тайнописью. Открыв её посредине, он сунул разворот под нос старичку и уверенно произнёс:

– Вы же достаточно хорошо образованы, сударь, чтоб быть в состоянии прочесть это заклинание? Смотрите, что там написано! Читайте же!

– Я знаю этот язык, – после минутного смущения заявил старичок. – Но моё зрение слишком слабо, а тут темно. Что же там написано?

– Это описание ритуала, с помощью которого ребёнка можно превратить в кота! – воскликнул Джин Хо. – Шериф, пропадали ли в городе последнее время дети?

Готье обернулся к нему, а потом с ужасом и смятением посмотрел на тощего котёнка, сидевшего в углу и печально смотревшего на него.

– Я не знаю, какие из этих животных настоящие, а какие – жертвы злобного колдовства, но советую вам быть осторожными, решая их судьбу, – веско заявил лис.

– Неужели это возможно? – шериф обернулся к старичку.

– Вы сомневаетесь в моих словах? – прищурился Джин Хо. – Хочу заметить, что я прошёл обучение в Белой башне и сведущ в таких вопросах. Да и ваш советник, безусловно, подтвердит, что именно этот ритуал описан в книге, и он вполне действенный!

– Это так, – печально кивнул старичок. – Если б я знал, что эта чертовка занималась подобным, то не стал бы предлагать уничтожить их.

– А можно их как-то расколдовать?

– Расколдовать может только тот, кто заколдовал, – опередив книжника, заявил Джин Хо, – а ведьма мертва. Единственное, что можно сделать, это позволить этим несчастным прожить не самую плохую жизнь в кошачьей шкурке!

– Как это ужасно, – пробормотал Готье и, взяв котёнка на руки, бережно прижал его к груди.

А Марк, заметив хитрую улыбку довольного лиса, только покачал головой.

Весь тёмный день ушёл у них на обследование жилища дамы де Рошеруар, и, покончив с этим делом, шериф со всей уверенностью заявил, что она была злобной ведьмой, которая не просто возводила поклёп на ни в чём не повинных людей, так ещё и сама в тайне занималась тем, в чём их обвиняла.

Марк и Джин Хо простились с Готье поздним вечером у дверей постоялого двора в Мон-Ленаре. У него из-за пазухи выглядывала немного сонная, но уже вполне довольная мордочка котёнка. Немного смущённо он пояснил, что его супруга обожает кошек, а их пятеро детей с удовольствием будут с ним играть. Он передал графу де Лорму толстую пачку бумаг – заверенные им вторые экземпляры протоколов осмотра дома, а также пообещал позже направить королевскому прево Марны заключительные акты по делу дамы де Рошеруар.

– Он хороший человек, – заметил Джин Хо, глядя ему вслед. – И мне показалось, что котиков любит не только его супруга, но и он сам. Странно, что он в этом не признался. Или в вашем мире рыцарям не положено признаваться в таких вещах?

– Возможно, – пожал плечами Марк. – Мужчины охотнее хвастаются своей привязанностью к лошадям и собакам, а любовь к кошкам свойственна, скорее, дамам. Хотя я знал одного отважного рыцаря, возившего с собой на крупе коня корзину, в которой спал его кот. Они были настоящими боевыми друзьями, и я что-то не припомню, чтоб кто-то считал это странным.

Он поднялся на крыльцо и вошёл в зал, где за столами уже собрались компании припозднившихся путешественников, заглянувших на огонёк охотников и местных гуляк. В стороне с кувшином вина сидел грустный Фонтейн. Увидев Марка, он тут же бросился к нему.

– Наконец-то вы вернулись! – воскликнул он. – А то я уже начал беспокоиться…

– С чего бы это? – пожал плечами лис, проходя мимо, и махнул рукой хозяину постоялого двора, который уже застыл, как борзая в стойке, в ожидании, когда они закажут ужин.

– Мы закончили и можем возвращаться, – сообщил другу Марк, увлекая его обратно к столу. – У нас теперь есть все доказательства, что дама де Рошеруар занималась магией, и это поможет нам снять подозрения с твоей Бланки. Завтра утром мы отправимся в Оран-Ретель и передадим графу де Труа бумаги, подписанные шерифом Ментона.

– Может, сперва заедем в мой замок, – заканючил Фонтейн. – Это ведь по пути и не так далеко, как Оран-Ретель. Мы переночуем, дадим отдых лошадям, а утром спокойно отправимся к прево Марны.

– Я понимаю, что ты скучаешь по своей возлюбленной, – покачал головой Марк, – и тебе не терпится успокоить её, но давай сначала закончим с формальностями. Впереди у нас будет светлый день и, если поторопимся, то к вечеру мы доедем до Оран-Ретеля, я сообщу прево о происшедшем, и мы вернёмся в Фонтейн. Впрочем, ты можешь ехать к себе, а мы с Хуаном…

– Ну, уж нет! – воскликнул Фонтейн. – Я поеду с вами и расскажу, как эта чертовка набросилась на меня со своим жутким кинжалом! А потом мы поедем ко мне домой и устроим хорошую пирушку!