Текст книги "Дело о сокровище Дианы дель Рео (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

– Кто этот Ксавье?

– Это личный слуга его светлости.

– Позовите его.

Управляющий поднялся и, неловко поклонившись, вышел. Спустя пару минут он привёл мужчину средних лет в синей ливрее. Тот выглядел очень расстроенным и испуганным.

– Господин барон вернулся к тёмной половине дня, – рассказал он, – и при этом выглядел очень довольным. Мартин, его оруженосец принёс в кабинет шкатулку, которую его светлость сразу убрал в сейф и велел накрывать на стол. Он устроил небольшую пирушку для своих рыцарей, а потом отправился спать. Следующий день прошёл спокойно, но, вечером, явившись в покои его светлости, я сразу заметил, что с ним что-то не так. Он был чем-то встревожен и постоянно осматривался по сторонам, иногда как-то пристально вглядывался в темноту, а потом сказал мне: «Тебе не кажется, парень, что сегодня здесь слишком много теней?» Их, и правда, было много, они так и сновали вокруг, и свечи без конца потрескивали и гасли. Господин барон велел мне оставаться при нём и становился всё тревожнее. Он спросил, слышу ли я голоса, которые зовут его? Но я слышал только вой ветра, а потом завыли собаки. Ах да, в какой-то момент вдруг стало очень холодно, огонь в камине опал и появился такой запах… неприятный, словно на конюшне или где-то сдохла крыса. Барон всё прислушивался и озирался, а потом вдруг указал на дверь… – слуга вздрогнул и невольно поёжился. – Он сказал: «Откуда здесь этот пёс?» Я обернулся, но не увидел никакого пса. Сперва… А потом заметил на стене тень, будто по комнате действительно крадётся большая собака. И вдруг она бросилась вперёд. Его светлость закричал и упал на пол. Я бросился к нему и услышал где-то за спиной рычание. Я обернулся, но там только хлопнула дверь. А его светлость был уже мёртв. Мне кажется, он умер от ужаса. Я побежал за управляющим, а когда вернулся вместе с ним, увидел, что деревянная панель, за которой был сейф, разбита, а сам он взломан и та шкатулка пропала.

– Покажи, где этот сейф, – велел ему Марк, и лакей проводил их в богато отделанный кабинет, где в стене за спинкой кресла, стоявшего у письменного стола, была выломана одна деревянная панель.

Её обломки валялись тут же на полу, и Марк, подобрав их, сложил на столе. На отполированной древесине виднелись широкие светлые борозды, словно их процарапали острые мощные когти. Потом он обернулся к сейфу, его тяжёлая дверь-заслонка едва держалась на одной погнутой петле. В глубокой нише лежали аккуратно сложенные пачки бумаг, маленькие золотые слитки и нарядный ларец, в котором, видимо, хранились драгоценности. Прикинув на глаз, Марк подумал, что там ещё достаточно места для шкатулки Дианы дель Рео.

– Как можно было сорвать дверцу с таких мощных петель? – спросил Марк у Джин Хо, тоже с интересом осматривающего сейф.

– С помощью специального заклинания, – пожал плечами тот. – Или гравитационным ударом. Это же всего лишь дверь на петлях, и ничего больше! Можно на какое-то время размягчить металл или сделать его хрупким, как стекло, или полить специальным раствором… Хотя, в последнем случае должны остаться характерные следы, а я их не вижу. Так что это было либо заклинание, либо удар, перед которым, вероятно, металл подвергся какому-то воздействию, повлиявшему на его прочность.

– Понятно, – как-то неуверенно кивнул Марк.

Опросив остальных слуг, он не узнал ничего нового. Большинство из них вечером ушли спать, и либо не смогли уснуть, поскольку их пугали порывы ветра, тени и вой собак на псарне, либо спали, но их мучили кошмары. О смерти барона они узнали уже под утро, когда Ксавье и управляющий подняли шум. Некоторые тоже слышали рычание, а молодая горничная баронессы, которая поздно возвращалась к себе от госпожи, тоже заметила какую-то тень, похожую на зверя, очень испугалась и убежала.

– А что делала в это время твоя госпожа? – спросил Марк.

– Её светлость сказала, что ей не спится, потому она немного почитает перед сном, – ответила девушка, и он отправил её к баронессе с просьбой принять его.

– Что ты думаешь обо всём этом? – спросил Марк, когда они остались одни в ожидании ответа баронессы.

– Мне нечем тебя утешить, друг мой, – вздохнул Джин Хо. – Это было явно магическое нападение. И учитывая, что тень адского пса видели несколько человек, а рычание слышалось многим, я не могу считать, что барон подвергся чарам и сошёл с ума, отчего ему слышалась и виделась всякая чертовщина. Потому я полагаю, что сюда, и правда, вторглась некая демоническая сущность, и её целью был не барон, а шкатулка, которая пропала. Что в ней было, ты знаешь?

– Нет, я не заглядывал внутрь. Просто взял её, вынес из замка Шанталь и передал де Ретелю. Мне и в голову не могло прийти, что эта старая деревянная шкатулка с простоватым орнаментом на крышке может иметь какую-то ценность.

– Выходит, для кого-то она достаточно ценна, чтоб ради неё начать убивать.

Вскоре снова появилась служанка и сообщила, что баронесса де Ретель готова принять их.

Она сидела в своей гостиной, в бархатном кресле с резными подлокотниками и неторопливо перебирала яшмовые чётки. Её бледное лицо было задумчиво и печально. У окна стоял не менее печальный граф де Труа. Видимо, её скорбь тронула его, и он был полон сочувствия, но при этом не находил слов для утешения и потому чувствовал себя немного неловко.

Явившись к вдове, Марк снова начал с извинений, но она остановила его нетерпеливым жестом.

– Не нужно, ваше сиятельство, – произнесла она. – Я не так глубоко опечалена, как вы могли подумать. Я вышла за барона де Ретеля по договорённости наших родителей, и между нами не было тёплых чувств. Мы всего лишь соблюдали приличия и выполняли супружеский долг исключительно ради продления рода. После рождения третьего ребёнка и это стало ни к чему, и мы, по сути, жили под одной крышей как чужие люди. Потому я не слишком грущу по поводу его смерти. Более всего меня тревожит неопределённость и угроза, которая нависла надо мной и моими детьми. Слишком многие сейчас захотят отщипнуть кусок от их наследства, да и мой брат поспешил примчаться сюда вовсе не из родственной любви ко мне. Он уже пытается заправлять здесь, как в собственном доме, и не скрывает, что собирается получить право опеки над моими детьми, обойдя меня. Он жадный и беспринципный человек, и не только не сможет защитить нас от врагов, но и сам является угрозой. Однако господин прево заверил меня, что, если мне будет угодно принести вассальную клятву Сен-Марко, я окажусь под защитой короля, и мне высочайшим указом будет предоставлено право опеки над имением и наследниками.

Она вопросительно взглянула на Марка, и тот кивнул, подтверждая обещания прево.

– Граф де Труа может сам принять у вас прошение и отправить его в Сен-Марко, а после следить за соблюдением ваших интересов здесь от имени короля.

– Я не хочу лишать своих детей возможности стать самовластными сеньорами на своей земле, но, боюсь, что сама не смогу обеспечить их безопасность, – задумчиво произнесла она. – Однако это мы более подробно обсудим позже, а пока я готова ответить на ваши вопросы.

– Что случилось прошлой ночью? – спросил Марк, присаживаясь в кресло, куда она ему указала.

Джин Хо тут же встал за его спиной, а Фонтейн отошёл в сторону и присел на стул возле резного секретера.

– Я не знаю, – покачала головой баронесса. – Я легла спать поздно и никак не могла уснуть. Было слишком темно, за окном завывал ветер. Он заставлял так нудно дребезжать край карниза, и хлопал ставней где-то наверху. Мне было тревожно, меня мучило какое-то неясное и очень нехорошее предчувствие. А потом завыли собаки, и я поняла, что этой ночью случится что-то очень плохое. Я не слышала никаких странных звуков, о которых говорят слуги, ни рычания, ни шагов, ни скрежета когтей по плитам пола. Я не слышала даже крика Сирила, хотя, мне сказали, что перед смертью он кричал. Мои комнаты слишком далеко от его покоев. Я узнала обо всём, только когда ко мне явился управляющий.

– А что вы знаете о шкатулке, которая пропала?

– Он был просто одержим ею. Он говорил, что старуха дель Рео не могла бы отдать бедным всё своё имущество и наверняка большую часть припрятала на чёрный день. Она была супругой графа де Понтье, который был в то время известным военачальником. Его потомки и сейчас очень богаты, так что странно было бы полагать, что у неё было мало личных драгоценностей. Сирил был уверен, что именно об этих скрытых сокровищах она рассказала своей дочери, а та по собственной глупости не смогла их найти. Он видел эту шкатулку в Шантале, но ему казалось, что ключ к кладу скрыт где-то внутри, в тайнике или под подкладкой. Он очень хотел заполучить её, разобрать по досочке и найти карту или ключ, которые открыли бы ему сокровищницу прапрабабки. Я говорила ему, что это глупо, наверняка старая графиня перед смертью бредила или просто выжила из ума, иначе за несколько поколений кто-то бы всё равно раскрыл тайну шкатулки, но он меня не слушал. Он мечтал найти этот клад. Добро бы мы были бедны и в чём-то нуждались, – она горько усмехнулась. – Так нет! Он ел только с серебра и фарфора, носил бархат и парчу, заказывал гобелены и утварь на самых лучших мануфактурах. Он даже выстроил дом в Лурдесе, и собирался пристраивать к нему ещё один этаж и две башни. Он желал быть самым богатым и блестящим землевладельцем в этих краях, скупить побольше земель, а после явиться ко двору и стать там, по меньшей мере, каким-нибудь министром. Вы не поверите! Он страшно боялся колдунов и демонов и потому носил образки святой Гертруды и святого Иолэйнда, но они же были просто маленькими медными медальонами! Потому он оправил их в золото с бриллиантами и носил на витой цепи с вставками из аметиста.

Она немного помолчала, горестно качая головой, а потом продолжила:

– В лице моего брата он нашёл сподвижника и соучастника своих стремлений. Тот всё время подговаривал его силой отобрать шкатулку у этой девицы дель Рео, но Сирил не решался. Он не единственный её родич и остальные могли встать на её защиту. Но не так давно поползли жуткие слухи о чёрной собаке, которая рыскает в ночи по лесу, нападает на людей и ворует скот. А потом вдруг все решили, что это исчадье – личный зверь девицы дель Рео, а сама она – ведьма. Я не слишком верила в это. Раньше никто не замечал за ней ничего странного, а потом, когда все озаботились её шкатулкой, пошли эти слухи. Я никогда не встречалась с ней, но до той поры слышала о ней только хорошее.

– Значит, вы не думаете, что за смертью вашего мужа стоит Бланка дель Рео? – спросил Марк.

Баронесса какое-то время молчала, задумчиво глядя куда-то в сторону, а потом с каким-то ожесточением произнесла:

– Во всём виновата эта женщина! Только она! Именно из-за неё всё, что оставалось долгое время всего лишь пустыми разговорами, стало причиной несчастья! Это она подговорила Сирила отправиться в этот злополучный поход на Шанталь, хотя сама осталась в тени!

– О ком вы говорите? – насторожился де Труа, обернувшись от окна.

– О его тётке, даме де Рошеруар, благочестивой Альбертине, верной служительнице святой Гертруды! – резко ответила баронесса и сжала в кулачки свои атласно-белые руки. – Я никогда не любила эту женщину, она всегда казалась мне лицемерной. Она путешествует по святым местам, жертвует на храмы и бедным, обвешивается всякими амулетами и скупает священные сосуды и книги, но я чувствую в ней какую-то фальшь! Она без конца приезжала сюда, чтобы выпрашивать пожертвования у Сирила. Однажды это ему надоело, и он отказал ей, так она пошла по домам и лавкам в городе со своей оловянной кружкой, клянча у всех монетки, и при этом каждому встречному и поперечному сообщала, что она родная тётка барона де Ретеля. Чтоб прекратить весь этот позорный балаган ему снова пришлось дать ей денег. А недавно она явилась вновь, и сама завела этот разговор о Бланке и её шкатулке. Она убеждала Сирила, что его кузина – ведьма, о чём все знают, и сжечь её на костре – дело вполне благочестивое. К тому же она говорила, что нужно забрать шкатулку, потому что в ней скрыт какой-то секрет графини де Понтье, с помощью которого она убила колдуна. Борьба с колдунами и демонами – её страсть. Она везде высматривает ведьм и пишет на них доносы, или врывается в дома и плещет вокруг какими-то настоями трав или дымит подожжёнными пучками веток.

– Это правда, – кивнул граф де Труа в ответ на вопросительный взгляд Марка. – У меня в канцелярии её жалоб не меньше, чем жалоб на неё. Она то и дело обвиняет кого-то в злоумышленном колдовстве, является среди ночи к дому и поёт какие-то гимны или распускает слухи о том, что кто-то на кого-то навёл порчу. Суд старейшин Реймса несколько раз штрафовал её, но, должно быть, сбор пожертвований даёт ей неплохой доход, потому она платит и с прежним рвением продолжает эту охоту на колдунов. Я полагал, что она просто сумасшедшая, но поскольку происходит из благородной семьи, владеет домом и землёй, я не могу так просто отправить её в богадельню для умалишённых. К тому же, говорят, что при встрече она ведёт себя вполне разумно, к тому же хорошо образована и умеет это показать.

– Старая ханжа, – проворчала баронесса де Ретель. – Она совсем задурила голову моему мужу и убедила его всё-таки напасть на Шанталь. Он был уверен в том, что Бланка – ведьма и может наслать на него порчу, потому и взял с собой такой большой отряд. Он хотел ворваться в её замок, перебить слуг, а её саму повесить на воротах и забрать шкатулку. Дама де Рошеруар утверждала, что, если получит её в свои руки, то найдёт и дверь, и ключ. Так она сказала, и он ей поверил.

– Значит, это дама де Рошеруар подстрекала вашего мужа напасть на Шанталь, убить Бланку дель Рео и украсть её шкатулку? – подытожил Марк.

– Именно так, – бесстрастно подтвердила баронесса. – И если б не вы, то он бы это сделал. Не знаю, отдал бы он этой женщине шкатулку, как она того хотела, но всё это было её планом.

– И это она распускала слухи, что госпожа дель Рео – ведьма? – подал голос Фонтейн.

– Я не могу этого утверждать, но то, что она их повторяла и использовала для влияния на моего супруга – это так.

– Почему же она не отправилась с ним в Шанталь со своими амулетами и книгами? – спросил Джин Хо.

– Видимо потому, что не хотела быть втянутой в эту опасную историю, – баронесса посмотрела на него и чуть улыбнулась. – Она не настолько безумна. Она гостила у нас до его отъезда, а после сразу же отправилась домой, поставив меня в известность, что будет ждать добрых вестей об удачном завершении этого похода. Я предупредила её на прощание, что вряд ли Сирил отдаст ей шкатулку, но она лишь рассмеялась и заявила, что в случае чего, заберёт её сама.

– Она так сказала? – насторожился Марк.

– Видимо, она полагала, что ради богоугодного дела борьбы с демонами святая Гертруда откроет ей все двери.

Простившись с баронессой, мужчины покинули её покои и спустились в парадный зал.

– Эта дама де Рошеруар показалась мне довольно зловещей фигурой во всей этой истории, – заметил Джин Хо, взглянув на Марка. – Нужно бы с ней познакомиться.

– Я тоже горю желанием! – воскликнул Фонтейн. – Эта старая ведьма распространяет гнусные слухи о моей Бланке…

– Дело не в этом, – перебил его лис, холодно сверкнув глазами. – Мне кажется, она может быть причастна к убийству де Ретеля и краже шкатулки.

– Я думаю, вы ошибаетесь, – рассудительно произнёс де Труа. – Дама де Рошеруар всего лишь фанатичка со странными фантазиями.

– Так ли это? А вам не показались странными её методы борьбы с колдунами? Она приходит к чужому дому в ночной темноте и поёт какие-то гимны? Какие-то? То есть никто не может понять, что она поёт. И почему именно ночью? Или, может, она является в самый тёмный час и воет под чьими-то дверями заклинания? На каких травах настояна вода, которую она разбрызгивает в чужих жилищах? На колдовских? И какое действие производит дым от её курений? Что в этих пучках? Белладонна? Полынь? Другие растения, которые наводят одурь? В любом случае, это магические действия, которые она направляет на других людей!

– Но она говорит, что борется с колдунами! – растеряно напомнил прево.

– А я говорю вам, что являюсь принцем северного племени, живущего на краю мёртвых земель, – проговорил Джин Хо, посмотрев на него своими странными зелёными глазами. – Мы живём в ледяных шатрах, ездим на огромных белых медведях и в вое ветра слышим голоса предков. Вы верите мне?

– Верю, – кивнул де Труа, зачарованно глядя на него.

– Как вы легковерны! – воскликнул лис. – Это всего лишь красивая сказка, но оттого, что она красива, она не становится правдой. Мой опыт подсказывает мне, что нет более надёжной маски для злодейства, чем благочестие. И я говорю вам, что эта дама не так проста. Где её дом?

– Я не знаю, – смутившись, произнёс тот.

– Мы сейчас выясним это, – успокоил его Марк. – Кто-то в этом доме должен знать, где она живёт.

Он направился к двери и, спустившись во двор, увидел капитана Тьерсена, шедшего во главе небольшого отряда стражников. Подозвав его, он, прежде всего, поблагодарил его за помощь, которую тот оказал ему возле замка Шанталь.

– Вам не за что благодарить меня, – покачал головой тот. – Я сразу узнал вас. Во время войны вы не раз приезжали в ставку к барону Аллару, и я запомнил, как вы выглядите. Кстати, насколько я помню, и тогда вы предпочитали богатым нарядам простую и удобную одежду. Потому я просто постарался предостеречь от трагической ошибки барона де Ретеля, которому служил.

– Вам, наверно, уже сказали, что мы проводим расследование его смерти. Вы можете что-то сказать об этом?

– Нет, в ту ночь меня здесь не было. Я проверял караулы на городской стене, а потом отправился со своими рыцарями в таверну на нижней площади. Мы вернулись только к утру и узнали о случившейся трагедии.

– Как барон де Ретель объяснил своё намерение напасть на Шанталь? Он говорил что-то о шкатулке?

– Да, он хотел получить её, но его основной целью было сжечь ведьму. Так он сказал мне. Я не поверил, что эта девица – колдунья, слишком уж странными и противоречивыми были слухи, которые возникли как-то внезапно. Мне казалось, что люди выдумывают их на ходу, просто чтоб нагнать страху. Однако его светлость в это верил. Он боялся идти туда, но его тётка, безумная Альбертина дала ему амулет, который должен был защитить его от чар. Он ей поверил, и храбро двинулся в поход, даже не подумав, что у нас-то таких амулетов нет!

– Вы сказали, безумная Альбертина?

– Это дама де Рошеруар, которую он называл просто тёткой. Она странная и многие её побаиваются, потому что были случаи, когда она набрасывалась на какого-то незнакомого человека с бранью, обвиняя его в колдовстве. К тому же она писала жалобы, но его светлость сразу отправлял их в камин. Она была уверена, что в шкатулке графини де Понтье хранится какой-то амулет или книга заклинаний, с помощью которых она уничтожила демона. Но мы-то знаем, что его убил святой Иолэйнд, силы которого она поддерживала своей молитвой! Барон был уверен, что в шкатулке есть карта или что-то такое, что укажет ему, где старая графиня спрятала свои драгоценности. Он мечтал найти их, продать, и на эти деньги купить больше окрестных земель, чтоб превзойти богатством графов Понтье, которым очень завидовал.

– Значит, он не собирался отдавать шкатулку своей тётке? – уточнил Марк.

– Конечно, нет! Просто она убедила его в том, что девица дель Рео – ведьма, и у него появился повод напасть на её замок. Она дала ему оберег – ковчежец с локоном святой Гертруды. Он решил, что теперь у него есть всё для того, чтоб взять на приступ этот полуразвалившийся замок, убить ведьму, что он считал не просто допустимым, но даже похвальным поступком, и заодно забрать себе ту шкатулку. А когда мы вернулись, и он устроил для нас пирушку, то сказал, что наконец-то заполучил то, что ему нужно для достижения цели, а тётка со своими мечтами о каких-то книгах и амулетах пусть сидит в своей норе. Она не получит ничего!

– Скажите, капитан, а вы знаете, где живёт дама де Рошеруар?

– Да, нужно ехать в сторону Ментона и, не доезжая, свернуть на север у деревни Мон-Ленар, проехать через виноградники до яблоневого сада, а там – по мостику через ручей попадёте на лесную дорогу. Оттуда уже начинаются её владения, вы увидите ограду, а за ней – одичавший парк. От ворот аллея выведет вас как раз к её дому.

– Похоже, вы бывали у неё?

– Всего лишь пару раз доставлял ей письма от его светлости. Если честно, то у меня не было желания задерживаться там. Дом выглядит заброшенным, парк давно зарос, её служанка – грубая и необщительная особа, а сама она смотрела на меня так, словно на моей голове растут рога. И кошки! Множество кошек вокруг! Такое чувство, что она собирает их со всей округи!

Поблагодарив капитана, Марк отпустил его и обратился к графу де Труа:

– Мы поедем, и встретимся с этой дамой.

– Это довольно далеко, – заметил тот. – Даже если вы выедете немедленно, вам придётся остановиться на ночлег в пути, и вы едва успеете доехать туда к тёмной половине завтрашнего дня.

– В таком случае я не двинусь с места, пока меня не накормят, – сурово взглянув на Марка, заявил Джин Хо.

– Это мудро, – согласился Фонтейн. – Я не хочу оставаться здесь, пойдём, поищем хорошую таверну, пообедаем и двинемся в путь.

Марк не стал спорить и, простившись с королевским прево, направился к воротам.