Текст книги "Дело о сокровище Дианы дель Рео (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Морок

Он нёсся по дороге через тёмный лес так, словно за ним гналась целая свора чёрных псов. Он не мог понять, как раньше не догадался, в чём дело! Он ведь заметил этот пояс со звенящими побрякушками на даме де Рошеруар, когда она открыла им дверь, но потом его на ней уже не было. Наверняка шериф Готье позаботился о том, чтоб похоронить или даже сжечь тело этой ведьмы, но если пояса на ней не было, то он должен был остаться в доме.

– Надеюсь, никто его не прибрал… – бормотал Марк, торопя коня.

Ведь де Верже мог обо всём догадаться. Он, конечно, видел в доме де Ретеля его тётку и заметил этот странный звенящий пояс. И понятно, что там, среди амулетов и образков так просто спрятать маленький ключик. Может, поняв, что наследство зятя утекло из его рук, он решил всё же завладеть сокровищем Дианы дель Рео, и прямиком направился в дом старой дамы? Однако, он не производил впечатления умного человека и вряд ли обо всём догадался… А вдруг!

И Марк всё больше торопил коня, и Гром мчался вперёд как вихрь, выбивая чеканную дробь из сухой глинистой дороги. Через какое-то время факел погас, но его глаза уже привыкли к темноте и теперь он ясно различал впереди сероватую ленту прямого пути. Наконец он увидел огоньки деревни Мон-Ленар и свернул на уже знакомую дорогу, ведущую через виноградники, мимо плодового сада к каменному мостику, переброшенному через ручей. Промчавшись по нему, он углубился под своды тёмного леса, шумевшего густыми кронами исполинских деревьев где-то высоко над головой.

Теперь он уже не видел дороги, но Гром, раззадоренный скачкой, продолжал бежать вперёд. И Марк решил, что конь всё равно не свернёт с дороги, потому позволил ему самому выбирать путь. Потом конь слегка замедлил свой бег, но лишь потому, что путь ему преградили ворота заброшенного парка. Он уверенно протиснулся между приоткрытыми створками и устремился дальше, вдоль заросшей аллеи, где в просветах между ветвями уже виднелось тёмно-синее небо.

Дом был тих и тёмен. В этот раз здесь не было даже кошек. Должно быть, они разбежались или их выловили. Марк не стал размышлять об этом. Он спешился и направился к крыльцу. Взбежав по ступеням, он толкнул тёмную дверь, и она со скрипом отворилась. Из коридора на него взглянула настороженная темнота. Он шагнул вперёд и замешкался, оглядываясь в поисках какого-нибудь огня. Наконец он нащупал на стене лампу и принялся шарить по стоявшей рядом лавке в поисках огнива. Оно оказалось там, и вскоре фитилёк ярко вспыхнул, выхватывая из темноты царивший вокруг беспорядок.

Подняв фонарь над головой, Марк направился уже знакомым путём по длинному коридору к винтовой лестнице, поднялся по ней и прошёл в комнату, где ещё недавно разговаривал с дамой де Рошеруар.

Войдя, он осмотрелся по сторонам, но света от небольшого фонаря было слишком мало, и он, поставив его на стол, направился к камину, чтоб затопить его. Вскоре на поленьях вспыхнуло яркое пламя, освещая комнату. Он сразу заметил блеск позади и, обернувшись, увидел то кресло, где не так давно сидела хозяйка дома, а через его подлокотник был переброшен тот самый пояс с множеством амулетов. Схватив его, Марк вернулся к огню и опустился на колени, чтоб лучше видеть нанизанные на цепочку пластинки металла и причудливые фигурки. Он перебирал их в поисках ключа, когда позади раздались шаги и, обернувшись, он увидел в дверном проёме высокую женщину в чёрном платье с распущенными по плечам белокурыми волосами. Её лицо было бледным и слегка голубоватым, а раскосые глаза смотрели на него с укоризной.

– Убирайся прочь! – крикнул он раздражённо и, схватив лежащую рядом кочергу, бросил в женщину.

Призрак исчез, а кочерга, ударившись о противоположную стену, упала на пол. Громкий звон, казалось, разбил тишину на осколки, и Марк словно очнулся от этого оглушительного звука. Он присел на пол, разглядывая пояс с побрякушками, и медленно перебирал их, пытаясь понять, что происходит. Какой ещё ключ? Что он вообще тут делает? Он замер, глядя на маленький кружок в руках, а потом склонился к огню так, что его обдало жаром. Это был точно такой же образок, как и тот, что дал ему брат Жером. Только теперь он удосужился посмотреть, что на нём изображено, и это было нечто странное. Неясный расплывающийся рисунок складывался в портрет длиннобородого старика, совсем непохожего на благородного рыцаря, его лицо невозможно было рассмотреть, а круглый нимб над его головой больше напоминал коровьи рога.

– Что за чёрт… – пробормотал Марк и отбросил пояс в сторону, после чего потёр лоб, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. – Что со мной такое? Зачем я здесь?

Он достал из кармана цепочку с брелоком в виде грифона, снял с кольца образок и швырнул его в огонь. В голове немного прояснилось. Он осмотрелся, пытаясь понять, зачем его сюда заманили, и в этот момент внизу раздались неясные звуки, словно там двигалось что-то большое. Он настороженно смотрел на дверь, положив руку на эфес меча. В дверном проёме появилось что-то, что было ещё чернее окружающей его темноты. Он не мог рассмотреть силуэт зверя, но увидел две белые точки злобных глаз, которые опустились вниз, словно зверь припал к полу, а потом медленно двинулись на него. И вскоре он уже рассмотрел оскалившуюся пасть с длинными острыми зубами и стоячие уши. Сжав эфес немеющими пальцами, Марк замер, и в следующий момент в дверном проёме мелькнуло ещё что-то.

Он увидел синеватый силуэт, блеск длинного клинка, и стремительный бросок, в результате которого Джин Хо, а это был именно он, запрыгнул на спину чудовищу и, подняв меч, вонзил его в загривок зверя. Раздался отчаянный визг, и пёс опал на пол и сжался, превратившись в небольшого зверька, пригвождённого к полу острым клинком. Марк всё ещё не был уверен, что это не видение или сон. Он смотрел на стоявшего перед ним старого лиса и на лежавшего между его тёмно-фиолетовыми ботфортами убитого барсука.

– Что ты здесь делаешь? – спросил немного удивлённый Джин Хо.

– Хотел бы я это знать, – пробормотал Марк. – Какое-то наваждение привело меня сюда. Совершенно безумная мысль вдруг показалась мне ясной и логичной, и я с чего-то решил, что должен приехать в этот дом. Наверно, чтоб здесь на меня напал этот… – он тревожно посмотрел на тёмный трупик у ног лиса, – барсук. Это действительно всего лишь барсук? Выходит, он не мог причинить мне вреда?

– Ещё как мог! – лис выдернул остриё меча из пола и приподнял вместе с ним пронзённое лохматое тельце. – Бедняга, всё равно он был не жилец. Я гонялся за ним по лесам вокруг Шанталя несколько часов. Меня удивило, что он не желает принять бой, а просто удирает и прячется. Мне удалось настичь его на краю оврага, я схватил его зубами и хотел перегрызть хребет, но мне это не удалось. Раны на нём стремительно заживали, он визжал и пытался вырваться, и, в конце концов, убежал и залез в какую-то нору. Я понял, что мне не справиться с ним, потому что это не обычный зверь, а что-то магическое. Меня смущало только то, что он боится меня. Я закрыл выход из норы камнем и решил отправиться в часовню святого Иолэйнда, где хранится его старый меч. Ещё когда мы были там, и вы слушали разглагольствования этого старика, я подошёл поближе и увидел, что это очень странный меч. Всё полотно его клинка покрыто какими-то письменами и знаками, которые сильно смахивали на всякие пентаграммы, пентакли и прочие магические символы. Вот я и подумал, что он создан для того, чтоб убивать демонов, как тот кинжал с рукояткой в виде рыцаря, который ты мне подарил в Лорме. Только тот кинжал я оставил в Сен-Марко, а этот меч был поблизости. Сначала я хотел попросить его у старика, но потом подумал, что он всё равно не отдаст его.

– И ты его украл? – усмехнулся Марк, поднимаясь с пола.

– Я взял его на время с благородной целью убить монстра и, как видишь, убил.

– Ты очень вовремя, и снова спас мне жизнь.

– Ну, да, – кивнул лис озабоченно. – Это уже входит в привычку. Я спасаю тебя, ты – меня… Это и есть дружба.

– Но как чёрный пёс оказался барсуком? – нахмурился Марк, подходя ближе.

– Это магия, причём очень нехорошая. Как человека можно превратить в вампира, зомби или оборотня, так и зверя можно превратить в демоническую сущность и подчинить себе. Этот негодяй просто поймал барсука и превратил его в демонического пса, чтоб подсылать к своим врагам.

– Значит, барона де Ретеля убил барсук?

– Возможно, а, может, там под видом чёрного пса был сам колдун. Вероятно, мы этого никогда не узнаем. Я просто думаю, как он это сделал? Погоди-ка… – лис взял барсука за шкирку, вытащил из него меч и перерезал что-то у него на шее. Барсук полетел в растопленный камин и ярко вспыхнул, а в руках у Джин Хо остался перерезанный шнурок с круглым медальоном. – Вот как он наводил чары! – воскликнул он. – Через этот образок! Хорошо, что я его выкинул! А ты? Тебе он тоже дал такой?

– Я только что бросил его в камин, и сразу после этого у меня в голове прояснилось, – ответил Марк. – Значит, он насылает на нас чары с помощью этого фальшивого образка? Фонтейн! – вдруг воскликнул он. – Нужно возвращаться, Джин Хо! Фонтейн в опасности!

И он выбежал из гостиной, а лис хмыкнул, посмотрев на покачивающийся на шнурке медальон, и бросил его в огонь вслед за тельцем несчастного барсука.

Колдун

Марк снова мчался сквозь ночь по дороге. На сей раз, у него не было факела, но впереди путеводной звездой мелькал в темноте белоснежный хвост бегущего лиса. Тот без устали нёсся огромными прыжками, изредка оглядываясь, чтоб убедиться, что его друг не отстал. Но Гром и не думал отставать, он решил, что этот странный белый зверь затеял с ним игру, и весело бежал следом, пытаясь догнать его.

Они подлетели к странноприимному дому, и Марк поспешно спрыгнул с коня и отцепил от седла меч святого Иолэйнда. Он взбежал по ступеням и заколотил кулаком в дверь.

– Брат Жером! Открывайте! Я нашёл его!

За дверью послышалось бормотание, засов со скрежетом отодвинулся и дверь приоткрылась.

– Что вы нашли, ваше сиятельство? – удивлённо воскликнул канонник.

– Потом! Сперва дайте мне чашу воды! Я мчался, как ветер! В горле пересохло! – Марк стремительно вошёл в зал и увидел, что за дальним столом, на котором стоят миски, кувшин и кубки, сидит бледный и взлохмаченный Фонтейн.

– Зачем же воды! – воскликнул брат Жером. – У нас есть вино!

И он заторопился к столу, а Марк, шагнув за ним следом, размахнулся мечом святого Иолэйнда и одним махом срубил ему голову. Она упала на пол и откатилась в сторону, а тело постояло какое-то время, нерешительно покачиваясь, и рухнуло на пол.

– Марк! – закричал Фонтейн, вскочив, и отпрянул в ближайший угол. – Марк, это я! Фонтейн!

– Вижу, что ты, – проворчал Марк и посмотрел вниз.

Голова брата Жерома взирала на него удивлённо и вроде как даже обиженно. Ему стало не по себе, потому что казалось, что взгляд открытых глаз всё ещё живой и осмысленный. Позади снова распахнулась дверь, и голова тут же взглянула туда, а потом её выражение стало злобным. В зал вошёл Джин Хо и, подойдя, пнул по ней, точным ударом отправив в зев растопленного очага. Пламя ярко вспыхнуло, словно намереваясь вырваться на свободу, но тут же опало. Тело на полу странно дёрнулось и замерло.

– Марк, ты с ума сошёл! – забившись в угол, проныл Фонтейн. – Ты убил канонника!

– Да, и, более того, я убил его без объяснения причин, – проворчал Марк и, подойдя к столу, взял в руки кубок. Понюхав вино, он не заметил никакого постороннего запаха, но на всякий случай выплеснул его на пол. – Я много раз говорил тебе, дружище, хочешь убить – убей, не тратя времени на разговоры. Душу можно излить и трупу. Верно?

– Но…

– Никаких «но»! Вылезай оттуда! Этот брат Жером и был колдуном, или колдун прикинулся им, я не знаю. И не собираюсь это выяснять! Я сам был напуган до чёртиков и не собирался повторять ошибку славного рыцаря Вьюнка, заведя с этим чудовищем разговор и дав ему возможность подготовиться к нападению.

– Но ты уверен, что он и есть колдун? – Фонтейн несмело вышел из своего укрытия и подошёл к столу.

– Конечно! Иначе бы я не стал его убивать. Пока ты лежал там без памяти, он заморочил мне голову и уговорил поехать в дом дамы де Рошеруар, и едва я приехал, там появился чёрный пёс. Если б не Хуан, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Я полагаю, что зверя послал туда он.

– Он хотел убить тебя? – удивился Фонтейн. – Но зачем?

– Наверно, потому что я начал задавать ему неудобные вопросы, и он понял, что я вот-вот выведу его на чистую воду. Я, и правда, уже начал обо всём догадываться. Слишком многие вещи указывали на него.

– Самое время излить душу, – усмехнулся Джин Хо, подойдя к столу. – Чем тут кормят? Совместим приятное с полезным! Я не ел с утра и сильно проголодался, – он уселся за стол и подтянул к себе миску с кусками копчёной оленины, после чего посмотрел на Марка. – Если честно, я не думал на старика, пока не увидел образок на шее у барсука. Ты расскажешь, где ещё он прокололся?

– Почему бы и нет, – пожал плечами Марк и тоже сел. – Он сам рассказал мне, что, по его мнению, сокровище Дианы дель Рео – это магический гримуар убитого Иолэйндом колдуна. Он отзывался о нём с почтением и сожалел о том, что его книга утрачена. Стало быть, он сам хотел завладеть ею, то есть отыскать клад благочестивой графини. Единственным ключом к нему, как все считают, является шкатулка для рукоделия. Но до сей поры она хранилась у Бланки дель Рео в Шантале и не привлекала к себе внимания. И вот мы приезжаем сюда, и именно от нас старик узнаёт, что шкатулка теперь у барона де Ретеля. И что происходит дальше?

– Дальше старик угостил вас своим малиновым вином, после которого я не смог разбудить вас на утро, – заметил Джин Хо. – Не припомню, чтоб ты напивался до бесчувствия, но тогда я подумал, что вино было слишком крепкое, почему я сам и не стал его пить. Скорее всего, он что-то подмешал в него, чтоб вы проспали до темноты. Он и меня пытался удержать от поездки, но я не послушался.

– И правильно сделал, – кивнул Марк, – потому что с наступлением тёмной половины дня этот дом окружили призраки, и мы, оказавшись в их осаде, отказались от намерения отправиться в Оран-Ретель за бароном. Скажи-ка, друг мой, – Марк взглянул на Фонтейна, – слышал ли ты раньше, что по ночам здесь бродят блуждающие духи?

Тот задумался и мотнул головой.

– Если честно, то нет. Здесь вокруг охотничьи угодия. Охотники часто заезжают сюда, чтоб переночевать, но я не припомню, чтоб кто-то из них рассказывал о таких ужасах.

– Вот именно, этот балаган был устроен, чтоб задержать нас здесь. В ту же ночь канонник будто бы отправился молиться в часовню. Хотя, думается мне, что он поспешил в Оран-Ретель, где с помощью тёмного колдовства убил барона де Ретеля и, проникнув в замок, а мы видели, что его ворота в отличие от городских, всегда открыты, украл шкатулку. Появился ли там, и правда, чёрный пёс, или это была лишь иллюзия для того, чтоб распугать слуг, я не знаю, но они попрятались по своим комнатам, и путь в кабинет, где в сейфе была спрятана шкатулка, оказался свободен.

– Значит, это он убил барона, – задумчиво кивнул Фонтейн. – Но почему же он не пытался забрать шкатулку у Бланки? Её замок дыряв, как шляпа нищего. Туда попасть легче!

– Может, на её замке лежит какое-то охранное заклятие, – пожал плечами Марк. – А может, он вообще не придавал значения всем этим слухам о реликвии, пока ею не завладел барон де Ретель, и не появилась опасность, что кто-то отыщет сокровище, которое может оказаться магическим гримуаром убитого колдуна. Возможно, до этого он лишь строил планы, как добраться до него. Ведь у Бланки не было того образка, через который он наводил свою порчу. Он пытался избавиться от неё другим способом. Скорее всего, это он распространял дурные слухи о ней. Я уверен, что тем благочестивым и уважаемым человеком, который сказал даме де Рошеруар о том, что Бланка – ведьма, и был наш канонник. А уж отправить её на кладбище и устроить спектакль с духами и светлячками он мог без труда. Канонник сам сказал мне, что она часто бывала здесь. И ещё он упомянул о том, что она носила такой амулет на своём поясе. Я полагаю, что, заполучив шкатулку, колдун сломал её в поисках карты и ключа, но ничего не нашёл. Не знаю, хотел ли он отвести от себя подозрения, свалив всю вину на тётку барона, были ли у него к ней какие-то личные счёты или он догадывался, что мы, расследуя это дело, рано или поздно выйдем на неё, но он подкинул ей сломанную шкатулку и её содержимое и с помощью заклятия свёл её с ума.

– Он ведь и вам обоим всучил эти образки, – напомнил Джин Хо. – Есть нехитрое заклинание, с помощью которого можно следить за тем, кто носит амулет. Вспомни, тебе постоянно казалось, что кто-то за тобой наблюдает. Быть может, он намеренно сделал так, чтоб шкатулка попала в твои руки, и ты разгадал её секрет!

– Может быть, – согласился Марк. – Но на тот момент я его не разгадал и просто отдал шкатулку законной владелице. Вокруг её замка уже крутился чёрный пёс, за которым ты отправился в погоню, а мы поехали дальше, и, когда проезжали неподалёку от этого места, Фонтейну стало плохо.

– Я чуть не помер! – воскликнул тот, – Но, очнувшись, почувствовал себя куда лучше!

– Кстати, старик сказал, что в ближайшие дни тебе лучше есть кашу, но сам потчевал тебя копчёной олениной, что лишь подтверждает мою догадку, что причиной резей в твоём животе была вовсе не болезнь, а его злобное колдовство. Он, должно быть, решил, что я был не до конца честен с госпожой Бланкой и утаил от неё то, что узнал, осмотрев шкатулку и её содержимое. Потому он и устроил тебе этот приступ, чтоб заманить нас сюда!

– Как это может быть? – нахмурился Фонтейн.

– Проще простого, – не переставая жевать, пояснил лис, – сделал фигурку, похожую на тебя, назвал её Фонтейном и воткнул в живот шило.

– Вот страх-то! – ужаснулся тот. – Этак и убить можно!

– Запросто!

– Но он не убил тебя на наше счастье, – заметил Марк. – Он хотел расспросить меня о том, что нам удалось выяснить. Я помню, что он сидел на этом самом месте и перебирал крупу, а я следил за его руками и отвечал на все его вопросы, хотя мне такая болтливость отнюдь не свойственна. Я рассказал ему о нашей поездке к даме де Рошеруар и о том, что она умерла, а потом так некстати вспомнил, что и у неё, и у барона де Ретеля были образки святого Иолэйнда, и не спасли их, и, более того, они очень плохо кончили. Вот с этого самого момента я и почувствовал себя, как в дурном сне. Старик рассказал мне о гримуаре колдуна, и о том, что дама де Рошеруар нашла ключ от клада и повесила его на свой пояс, а я решил с чего-то, что нужно немедля забрать его оттуда и поехал. И там, как безумный искал этот пояс и этот ключ. Мне даже явился призрак дамы, но я бросил в него кочергой и её звон заставил меня очнуться. А потом я нашёл на её поясе такой же образок, и понял, что на нём изображён никак не храбрый рыцарь Иолэйнд.

– А кто? – насторожился Фонтейн и достал из кошеля свой образок. Придвинув к себе свечу, он какое-то время рассматривал его, а потом пробормотал: – Какой-то старик с рогами!

– Наверно, это антагонист святого Иолэйнда, – буркнул лис.

– Чего?

– Неважно! Дай сюда! – он отобрал у Фонтейна образок. – Это опасная вещь! Я передам её племяннику, пусть изучит в своей лаборатории. Для расширения кругозора.

– Значит, всё дело было в этих образках? – спросил Фонтейн, подозрительно взглянув на Джин Хо.

– Именно так, – кивнул Марк. – Едва заподозрив это, я бросил свой в огонь и тут же у меня в голове прояснилось. Я понял, что в этот дом меня привели слова старика и какая-то странная одержимость навязанной им идеей о том, что ключ здесь. А позже я вспомнил и наш с ним разговор о гримуаре, и лицо призрака за окном, исчезнувшее по его воле, и эти образки, которые были у де Ретеля, его тётки, у тебя и у меня. Потом такой же образок обнаружился и у… чёрного пса. Это был последний штрих в этой зловещей картине. Мне всё стало ясно, и я поспешил сюда, полагая, что тебе угрожает опасность. Я не был уверен, что колдун снова не заморочит мне голову, к тому же была опасность, что у него есть против меня какое-то магическое оружие. Короче, я решил не рисковать и, когда он повернулся ко мне спиной, снёс ему голову.

– Что ж, теперь я согласен, что это было мудрое решение, – кивнул Фонтейн и покосился на лежавший на полу обезглавленный труп. – Но как мы объясним это убийство? И что мы скажем служкам, которые работают здесь?

– А ты когда видел их в последний раз? – уточнил Джин Хо.

– Ну… – Фонтейн нахмурился. – Странно, но они уже давно не появлялись здесь, старик всё делал сам, готовил еду, подкидывал дрова в очаг, накрывал на стол. Где же эти парни?

– Их нет! Пройдись по кельям и убедишься, что в них никто не живёт. Я сразу заметил в них что-то странное, но потом они просто не являлись мне на глаза, и я забыл об этом.

– Что ты заметил? – насторожился Марк.

– Я не чувствовал их жизненной энергии, от них не пахло человеком. Я полагаю, что это были не люди, а служебные духи колдуна, которые принимали облик людей, чтоб служить ему. Когда сюда приезжало много гостей, ему было трудно справляться одному, и он призывал их, но сейчас здесь только мы, потому он решил, что справится сам.

– Но зачем такие сложности? – спросил Марк, вспомнив бледных и немногословных служек, которых видел здесь недавно.

– Наверно, колдун не хотел, чтоб здесь жили другие люди. Может, боялся, что они помешают его магическим занятиям или заметят что-то необычное, а может, просто ему нравилось жить в одиночестве.

– Как всё это странно, – печально пробормотал Фонтейн. – Колдун, магическое убийство барона де Ретеля, безумие старухи де Рошеруар. Я чуть не отправился на тот свет из-за этих резей в животе, а тебя пытался съесть демонический пёс. И всё ради чего? Ради сокровища, которое всё равно никому не досталось, и никто даже не знает, что это и где оно спрятано.

– Я полагаю, что кое-кто это знает, – усмехнулся лис и покосился на Марка. – Ты ведь уже всё понял?

– О чём он? – воскликнул Фонтейн, с надеждой взглянув на друга. – Ты знаешь, где спрятано сокровище графини де Понтье?

– Догадываюсь, – Марк неопределённо пожал плечами. – Но, боюсь, ты будешь разочарован.

– То есть ты полагаешь, что это сокровище не такое дорогое, чтоб составить приданое Бланки?

– Оно вообще не имеет для неё никакой ценности, а для тебя тем более.