Текст книги "Дело о детях благородных семейств (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

– Вы совсем не разглядели ту женщину? – спросил Марк.

– Нет, только тёмный силуэт. Правда, могу сказать, что она высокая и довольно молодая, если судить по голосу. Она называла себя принцессой Морено.

– Как? – вздрогнул Марк.

– Принцессой Морено, – повторил юноша.

– И она велела увести их в подвал?

– Да.

– Мы возвращаемся в Сен-Марко, – вставая, скомандовал оруженосцам Марк. – Нужно ещё раз обыскать подвал. Не думаю, что она потащила их за собой. Они должны быть где-то там.

– А с этим что? – спросил Эдам, указав на виконта Монтре.

– Я не сбегу, – пообещал тот, взглянув в глаза барону. – Только постарайтесь найти Адель.

Марк кивнул и направился к выходу, за ним, натягивая перчатки, поспешили его оруженосцы.

Отправив Шарля за подмогой в Серую башню, они с Эдамом сразу поехали в дом де Лорма. Дежурившие там слуги графа Анжу поспешно открыли двери, услышав его стук. Выглядели они слегка испуганными и, проходя через нижний зал, он понял, почему. Из дальних комнат слышалось стройное пение на незнакомом языке.

– Маги ещё здесь? – спросил он, направляясь к лестнице, ведущей в подвал.

– Господин Филбертус нашёл какие-то знаки на стенах, которые его встревожили, а после велел перекопать землю в садике, – пояснил ему охранник. – Оказалось, что там закопаны трупы животных. Он велел всё унести и сжечь, а после вызвал своих подручных, чтоб провести ритуал очищения. Они поют уже пару часов, ваша светлость, а у нас тут поджилки трясутся...

– Ну, да, – усмехнулся Марк, прислушавшись. – Менестрели из них так себе, да и песни не из весёлых. Принесите факелы, нам нужно ещё раз обыскать подвал.

– Мы вам поможем, – поспешно предложил охранник. – Что ж вы вдвоём будете там искать?

– Ладно, но пару человек оставьте в нижнем зале, скоро придут мои люди. Пусть сразу же спускаются вниз.

Подвал оказался довольно большим. Он занимал всю площадь дома и имел несколько этажей, включая целые залы и соединявшие их коридоры и сводчатые галереи, но было там и множество небольших комнат, отделённых от коридоров дверями. Марк сам осмотрел винный погреб, где всё ещё хранились запасы дорогого южного вина, которое стало ещё ценнее за счёт двадцатилетней выдержки, потом прошёл в темницу, оборудованную по всем правилам и не уступающую даже подземелью Серой башни, включая камеры, несколько глубоких сырых колодцев с решётками наверху и камеру пыток. Внизу располагались склады и арсенал, и всё это было в полной неприкосновенности, словно хозяин дома всё ещё жил в своём маленьком замке и следил за тем, чтоб всё необходимое было у него под рукой. Марка всё это богатство не радовало, ящики и сундуки, бочки и козлы с копьями и мечами были для него лишь укрытием, за которым можно было спрятать тела. Он приказал своим помощникам заглядывать в каждую щель, открывать каждую дверь, если не удаётся вскрыть замок – взламывать её. Он сам осмотрел камеры и спустил в колодцы фонарь на верёвке.

– Ничего, ваша светлость, – наконец подошёл к нему озабоченный Гаспар. – Мы несколько раз прошлись по всем этажам подвала, открыли все двери, заглянули в каждый закуток.

– Они должны быть здесь, – упрямо проговорил Марк. – Зачем ей было забирать их куда-то, если они были всего лишь нежелательными свидетелями?

– Может, они убили их и закопали где-нибудь? – предположил сыщик.

– Нет, закопать их могли только в саду, но маги уже всё там перекопали и нашли только трупы животных. В подвале нет земляных полов.

– Может их сожгли в очаге?

– Все камины в доме вычищены и пусты, использовался только тот, что в зале на первом этаже, где обосновалась эта шайка. Но там не сжечь три тела, к тому же всё равно остались бы кости. Они даже петуха до конца сжечь не смогли.

Марк осмотрелся, пытаясь понять, где ещё можно было спрятать пленников или их тела. Они с Гаспаром находились в самом низу, в душном сводчатом зале, где воздух был спёртым, а возле стен стояли большие запертые на замок сундуки. Марк с сомнением посмотрел на них? Может попробовать сорвать замки, но, подойдя, он увидел, что все сундуки покрыты ровным толстым слоем пыли. У него немного кружилась голова, по стенам метались тёмные сгустки теней, потревоженных светом факела.

– Идём наверх, – наконец произнёс он.

Они поднялись по лестнице, и Марк остановился на площадке, глядя на последний пролёт. Ещё двадцать крутых ступеней, и они снова окажутся в коридоре дворца, но у него всё равно было ощущение, что те, кого он ищет, где-то здесь, внизу. Он задумался. Судя по всему, в самый низ подвала давно никто не спускался. Пусть там был полный порядок, но эта пыль была повсеместно. Да и стали бы временные жильцы спускаться так глубоко? Им вообще не слишком был нужен подвал, если в их распоряжении был весь дом, но если уж они спустились, то вряд ли так глубоко.

Развернувшись, он пошёл по длинной галерее, глядя по сторонам. Под каменными полуарками располагались старые дубовые двери, обитые одинаковыми железными полосами, почерневшими от времени. Кое-где лежали сложенные штабелями кирпичи из жёлтой глины, наверно последний граф де Лорм собирался что-то перестраивать в своём маленьком замке. Вряд ли они предназначались для работ в подвале. Кирпич был слишком дорог в Сен-Марко, куда проще было использовать тёсанные блоки из привычного песчаника. По сути, несколько таких штабелей уже сами по себе являлись кладом, поскольку если их продать, то можно было получить весьма внушительную сумму золотом. Должно быть, эти де Лормы не испытывали недостатка в деньгах.

Он остановился, задумчиво глядя в полумрак очередной полуарки. Здесь не было двери, дверной проём был заложен намертво, причём заложен кирпичом. Марк подошёл ближе и увидел, что швы между кирпичами неровные и местами раствор отсутствует, а там, где он есть, выглядит как-то необычно. Потрогав его, он почувствовал под пальцами прохладу и мягкость всё ещё не застывшей гашёной извести.

– Гаспар! – крикнул он. – Все сюда! Ломайте эту стену!

Ему не пришлось ждать долго. Его сыщики, сами разочарованные неудачей, были рады возможности продолжить поиски. Несколько человек с короткими ломами обрушились на перегородку, и жёлтые кирпичи полетели на каменный пол, за ними показалась дубовая, обитая железом дверь, а спустя мгновение стал слышен стук с другой стороны.

– Помогите, мы здесь! – раздался молодой испуганный голос, и Марк подскочил к двери.

– Роланд! Вы живы?

– Дядя! – отчаянно кричали из-за двери. – Мы здесь! Мы живы, только Ламмерт ранен! Скорее, пожалуйста!

А потом к его голосу присоединился отдалённый девичий плач.

Перегородка тем временем рухнула, и Гаспар присел возле замка со связкой отмычек. Не прошло и минуты, как замок щёлкнул и дверь распахнулась. Роланд, стоявший за ней, буквально рухнул на руки сыщикам, но Марк прошёл мимо и осмотрел узкий закуток, где возле стены сидела хрупкая испуганная девушка в грязном дорожном платье, держа на коленях голову неподвижного юноши, на груди которого белела толстая кривая повязка.

Присев рядом с ним, Марк проверил его пульс и осмотрел, проверяя, нет ли других ран. Адель продолжала плакать. На её щеке темнела царапина, волосы растрепались, и она с мольбой смотрела на Марка. Рядом появился Гаспар и наклонился, чтоб взять Ламмерта на руки.

– Осторожнее, – проговорил Марк. – Неси его наверх, в зал и отправь кого-нибудь к графу Анжу. Он позаботиться о своём сыне.

– Я пойду с ним! – всхлипнула Адель, пытаясь подняться.

– Как скажете, – не стал спорить барон, подав ей руку. – Но я всё равно должен известить вашего отца о том, что вы живы и находитесь здесь.

Он помог ей выйти в нижний зал, где на плаще уже лежал в окружении слуг бледный Ламмерт. Адель присела рядом на пол, а вскоре входная дверь распахнулась, и в дом ворвались граф и графиня Анжу в сопровождении верной челяди.

– Он ведь выживет, да, дядя? – как щенок скулил рядом Роланд, цепляясь за рукав барона. – Я останусь здесь и...

– Домой! – рявкнул Марк, обернувшись к нему. – Гай места себе не находит!

И осмотрелся в поисках своих оруженосцев. Он мог больше не беспокоиться о судьбе Адели и Ламмерта, поручив их семейству Анжу, теперь его заботой стало вернуть брата своему другу.

Отмытый и причёсанный Роланд сидел в постели в своей спальне, под его спину были уложены мягкие подушки, а ноги укрыты тёплым пуховым одеялом. На нём была свежая рубашка с отделанным кружевом воротником, а в руках – большая фарфоровая чашка из которой он, всё ещё всхлипывая, пил густой куриный бульон. Рядом, сложив руки на животике, стояла румяная седая кормилица, которая когда-то вынянчила обоих братьев и осталась жить в их доме. Возле окна застыл хмурый Гай и демонстративно смотрел на улицу. Как и предполагал Марк, он, хоть и обрадовался возвращению блудного братца, виду не показал и накинулся на него так, что пришлось едва не силой вырывать потеряшку из рук любящего родственника, иначе б тот точно поколотил его, чтоб рассчитаться за пережитые тревоги. Пока слуги приводили Роланда в надлежащий вид, юноша рыдал, как ребёнок, то ли от последствий испытанного им шока, то ли опасаясь, что на сей раз будет всерьёз наказан, скорее, последнее, поскольку он всё время жалобно смотрел на дядюшку и умолял его не уходить.

Теперь Марк сидел рядом с ним на кровати и чувствовал себя вполне счастливым. Беспокойство за судьбу потерянных детей, из-за которого он не находил себе места последнее время, наконец, рассеялось. Все трое, хоть и пострадали, но были живы. Что же до Роланда, то, Марк был согласен с другом, что он заслуживает хорошей трёпки, и всё же предпочитал оставаться рядом с мальчиком, пока Гай немного не остынет.

Старушка забрала у юноши чашку и, склонившись, аккуратно промокнула его губы мягкой салфеткой, после чего погладила его по ещё влажным кудрям и, поклонившись спине барона Ренар-Амоди, улыбнулась Марку и вышла.

– Ну, теперь рассказывай, что с вами случилось, – проговорил тот, взглянув на Роланда.

– Нам просто не повезло, дядя, – пробормотал юноша. – Всё б получилось, если б не эти люди в доме де Лорма.

– Кому пришла в голову эта идея с побегом? – спросил Гай, резко обернувшись от окна.

– Не знаю, но не мне. Ламмерт сказал, что они с Аделью хотят сбежать...

– И ты предложил им помощь? О чём ты думал?

– Гай, – остановил его Марк, – дай ему рассказать.

– Конечно, я предложил им помощь! – обиженно надув губы, которые снова стали розовыми и пухлыми, заявил Роланд. – Мы же друзья! Я должен был добыть лошадей. Хотел купить, но ты не дал денег, и я взял наших, из конюшни. Потом мы собирались поехать в наше имение и там устроить свадьбу. Не смотри так! Скромную. Потом всё равно их родители договорились бы и закатили пир. Нам нужно было где-то переждать ночь до того, как откроются ворота, чтоб выехать из города, и Ламмерт взял у отца ключ от дома де Лорма. Он хотел подкупить сторожа, потому что и раньше делал так, чтоб пользоваться домом. Но едва мы вошли, на нас накинулись эти люди. Ламмерт велел мне уводить Адель, а сам выхватил меч и бросился на них, чтоб задержать, но несколько человек уже зашли сзади. Ламмерт был ранен, нас схватили и куда-то поволокли. Там была тёмная комната и какая-то женщина. Она и велела связать нас, отвести в подвал и запереть, что они и сделали. И всё. Мы просидели там целую вечность, пока я не услышал шум за дверью.

– Ты сказал, что вас связали? – уточнил Марк.

– Ну, дядя, вы ж сами научили меня, как держать руки, когда их связывают, а потом освобождаться от пут! Если б я не распутал верёвки и не перевязал Ламмерта, он бы истёк там кровью.

– Я тебя учил такому? – нахмурился Марк. – Когда?

– Ты учил его многим странным вещам, – усмехнулся Гай и, обойдя кровать, присел на неё с другой стороны. – В тот раз мы устроили попойку, а этот мелкий без конца лез к нам со своими играми, вот ты и наплёл ему что-то о пленённых рыцарях и злобных разбойниках, а потом показал, как держать руки и даже связал поясом, после чего помог выпутаться. Этот успех так воодушевил его, что он постоянно приставал ко мне, чтоб я его связал.

– А ты и рад стараться! – обижено взглянув на брата, проворчал Роланд.

– Конечно, пока ты возился с верёвками, я мог спокойно заниматься своими делами. Но моё счастье длилось недолго. Этот паршивец быстро научился высвобождаться из любых пут. Хотя вряд ли это навык, полезный дворянину.

– Не слушай его, – усмехнулся Марк, взглянув на юношу. – Это спасло жизнь Ламмерту.

– Да, но ведь перевязывать раны тоже вы меня научили!

– Вот этого точно не было!

– Было! – воскликнул Роланд. – Помните, как Гай поранился на охоте, и вы перевязывали его. Вы тогда говорили, что воин должен уметь накладывать повязки даже с закрытыми глазами, чтоб спасти себя и своих друзей на поле боя. Вы объясняли, что и как нужно делать, и рассказали, как славный рыцарь Ренот Ариас спас жизнь королю Роберу Славному, остановив сильное кровотечение из его раны прямо в гуще сражения. Я тогда подумал, а что если б я сражался рядом с нашим королём Арманом и он был бы ранен? А если б это случилось ночью?

– У парня живое воображение, – усмехнулся Марк, покосившись на друга.

– И я учился бинтовать раны с завязанными глазами, – продолжил Роланд. – Потому, когда мы были там, в темноте, я, ощупав Ламмерта, нашёл эту рану, попросил Адель нарвать полосок с её нижней юбки и, как мог, перевязал его. Получилось, конечно, некрасиво...

– Главное, что тебе удалось остановить кровь, – успокоил его Марк и посмотрел на Гая. – Видишь, а ты всегда говорил, что я забиваю ему голову всякой ерундой!

– Это вовсе не ерунда! – воскликнул Роланд и, выбравшись из-под одеяла, подполз к Марку и обнял его. – Вы всегда учили меня только хорошему, дядюшка, и всегда были ко мне добры! – он снова, надувшись, посмотрел на брата, но на сей раз Гай лишь рассмеялся.

– Он же не отвечал за твоё воспитание, и твои проделки вовсе не ему выходили боком! Потому он мог быть добрым к тебе.

– А как вы нашли нас? – спросил юноша, положив голову Марку на плечо.

– Мне подсказали, где вас искать, – ответил тот. – В той тёмной комнате кроме женщины был ещё и мужчина. Это был Эжен Монтре. После того, как вас увели, он умолял её отпустить вас и даже готов был за вас поручиться. Она обещала ему, но обманула. Тогда он рассказал об этом мне.

– Монтре?

Марк усмехнулся, заметив, как нахмурился Роланд.

– То, что вы трое живы и вернулись домой, его заслуга, мой мальчик. Он неплохой человек, так что перестаньте его травить. Он вовсе не обязан отвечать за грехи своего отца. Ты меня понял?

– Понял, – вздохнул юноша.

– Надеюсь, что так. Теперь позвольте мне оставить вас наедине... – он жестом пресёк очередную жалобную тираду, с которой готов был обратиться к нему Роланд. – Я научил тебя многому, мой милый, но главному научит тебя Гай, а именно: отвечать за свои поступки. Я навещу тебя вскоре и, надеюсь, ты встретишь меня на ногах.

– Возможно, потому, что не сможет сидеть, – усмехнулся Гай.

– Не зверствуй, – рассмеялся Марк. – Он всё-таки твой младший брат.

Когда он возвращался во дворец, уже наступило утро. Оруженосцы сонно покачивались в сёдлах бредущих привычным путём коней, да и самому Марку хотелось спать. Потому едва вернувшись в Серую башню, он отпустил оруженосцев, а сам, задумчиво посмотрев в сторону коридора, ведущего во дворец, где можно было без труда отыскать уютную пустую спальню, всё же решил сперва зайти в свой кабинет и выяснить, нет ли срочных вестей.

Едва переступив порог, он с трудом сдержал горестный стон, поскольку в его кресле, взгромоздив на стол ноги в нарядных ботфортах, удобно устроился Филбертус.

– Снова ты, – вместо этого констатировал Марк, и, пройдя к столу, сел напротив.

– То время, что я дал тебе на расследование покушений, закончилось, – сообщил придворный маг. – Ты нашёл заказчика?

– Да, – кивнул Марк.

– Он арестован?

– Нет, и я не хочу его арестовывать.

– То есть? – опешил Филбертус, и от удивления даже снял ноги со стола. – Он пять раз чуть не лишил тебя жизни, а ты...

– Начнём с того, что подтвердились лишь три случая, – возразил Марк, – начиная с нападения бандитов позапрошлой ночью. За пожаром в моём доме стоит принцесса Морено, которую, кстати, ты должен был поймать, но так и не поймал.

– Почему ты считаешь, что это она?

– Потому что это она стреляла отравленными иглами из какой-то трубки. Того арбалетчика тоже могла подослать она.

– Но последние три случая...

– Это было лишь недоразумение и инцидент исчерпан.

– Надеюсь, ты шутишь?

– Нет, кстати, ты понял, кто обитал в задних комнатах дома де Лорма и покушался на меня с помощью несчастного петуха? Всё та же принцесса Морено.

– С чего ты взял? – Филбертус беспокойно заёрзал в кресле.

– Именно ей передали мою перчатку после неудачи Синего ворона. Я всё тебе расскажу, поскольку ты тоже оказался заинтересованным в этом расследовании, и всё же прошу тебя заниматься только своим делом и не вмешиваться в моё.

– Кого ты покрываешь, Марк? – нахмурился Филбертус.

– Виконта Монтре.

– Так это он, тот мальчишка, который тычется везде со своими слёзными просьбами и везде получает щелчки по носу? Воистину сын своего отца! И ты его защищаешь?

– Да, потому что он стал жертвой обмана. Помнишь, как некоторое время назад некто распространял обо мне лживые слухи? Тогда ещё говорили, что это я убил виконта Монтре и подвёл под виселицу Жувера. Мальчик наслушался этих россказней, он был в отчаянии от бесконечных щелчков по носу, вот у него голова и пошла кругом. Он сам признался мне во всём и раскаялся. Ты же понимаешь, если я дам этому делу ход, он погибнет. Никто не пожалеет его, к тому же, помимо собственных проступков, ему придётся отвечать и за преступления отца. Его действия не причинили мне вреда, он больше не будет делать ничего подобного. В конце концов, он почти ребёнок, выросший в тихом имении далеко от столицы, он наивен и не знает жестокости нашего мира. Он совсем не так плох, как его отец. Я просто хочу дать ему шанс.

Филбертус мрачно смотрел на него, постукивая пальцами по столу.

– Мальчишка нанял сперва шайку головорезов, а потом двух колдунов, и, если первое меня, по сути, не касается, то второе является нарушением закона о колдовстве. Заказчик считается соучастником колдуна, а магическое убийство или покушение на жизнь с использованием тёмной магии – это тяжкое преступление. Над ним висит два приговора к сожжению на костре, а ты его защищаешь, и думаешь, что я закрою на это глаза?

– Ты же закрываешь глаза на деятельность всей этой колдовской мелочи, – пожал плечами Марк. – Если я не смогу уговорить тебя, мне придётся уговаривать короля, но ты же знаешь, как Жоан относится к тем, кто пытается лишить его друзей. К тому же он ненавидел папашу этого мальчика. Послушай, Синий ворон мёртв, а если приплюсовать ещё одно преступление госпоже Барбаре или принцессе Морено, как она сейчас себя называет, то это снова поднимет пыль вокруг твоих безуспешных попыток выследить её. К тому же о том, что Монтре обращался к ней, известно только с его слов, вызванных искренним раскаянием. За что отправлять его на костёр? За злодеяния этой чертовки, которая скрывается в городе под носом у королевских магов?

– Что значит под носом?

– В доме де Лорма! Напротив королевского дворца. Ты же понимаешь, что если привлечь Эжена Монтре к суду, то он расскажет, где встречался с ней, чтоб сделать свой заказ. Что подумает Леди Белой башни, узнав, что пока твои ищейки рыскали по окраинам, эта ведьма любовалась из окна на королевский дворец?

– Дьявол... – проворчал Филбертус, мрачно взглянув на Марка. – Опять угрожаешь?

– Предупреждаю, что последствия могут быть не только у этого мальчишки.

– Хорошо, – сдался маг. – Но я сам поговорю с ним...

– Сперва поклянись, что не причинишь ему вреда! – перебил его Марк. – Никаких заклятий и связанных языков!

– Ладно, ладно... Я только расспрошу его о ведьме. К тому же я должен убедиться, что он не хитрит и действительно не собирается продолжать охоту на тебя.

Марк хмуро смотрел на него, и Филбертус кивнул и поднял руку:

– Клянусь честью, что не причиню Эжену Монтре никакого вреда, то есть ничего такого, что ты счёл бы вредом. Устраивает?

– Он в Шато-Блуа. Я велел ему оставаться там до моих распоряжений. Поезжай один, а я пойду спать.

– Ладно, – Филбертус поднялся, но, не дойдя до двери, обернулся. – Чрезвычайные обстоятельства требуют чрезвычайных мер. Думаю, что я вправе рискнуть ради того, чтоб поймать эту ведьму.

– О чём ты? – насторожился Марк.

– Я не знаю, как выследить её, но думаю, что, имея вторую перчатку, смогу отыскать и пропавшую. А вместе с ней и ведьму. Ты со мной?

– Ты говорил что-то о риске? – прищурился Марк.

– Это тёмная магия, – кивнул Филбертус. – Я расскажу обо всём старушке Инес и, если она не станет возражать, то этой ночью я устрою охоту на принцессу Морено. Ты в любом случае будешь находиться под моей защитой. К тому же всё не так страшно, как ты думаешь. Иначе разве б я стал применять этот способ в Сен-Марко?

– Что это будет? – продолжал допытываться Марк, и на лице Филбертуса появилась улыбка.

– Ночная охота с призрачным псом. Она не опаснее обычной, хоть и выглядит странно. Так ты участвуешь?

Марк какое-то время задумчиво смотрел на него, потом решился.

– Я пойду с тобой, может быть, если мы будем вместе, на сей раз она не сможет от нас ускользнуть.

Наконец, ему удалось выспаться. Его никто не тревожил, за окном стемнело, спальня, которую он выбрал, находилась в глубине дворца, далеко от шумных улиц и ещё более шумных зал, где собирались вечерами придворные. Даже оруженосцы не беспокоили его своими шепотками и осторожным перемещением по комнате, наверно они просто не смогли выяснить, где он устроился на ночь, а, может, просто не проявили должного рвения, выясняя это.

Он проснулся и какое-то время лежал в постели, глядя на синее ночное небо за окном. Где-то очень далеко слышались голоса стражников, но они не мешали, а лишь подчёркивали тишину. У него было время вспомнить события прошедшего дня, и он с удовлетворением отметил, что завершил два расследования, нашёл и спас сбежавших детей и отыскал покушавшегося на него злоумышленника, который тоже оказался ребёнком благородного семейства. Теперь же ему предстояло ещё одно приключение, а именно охота на принцессу Морено, причём эта прогулка вовсе не обещала стать увеселительной, поскольку ему снова предстояло столкнуться с тёмной магией. А именно магия, причём любого цвета и оттенка была тем, что действительно вызывало в его душе страх.

Тем не менее, он вовсе не собирался уклоняться от этого, потому через какое-то время всё-таки встал и зажёг свечу на столе. В углу на широкой полке этажерки стоял таз, в нём – кувшин с водой, а сбоку на перекладине висело полотенце. Он вдруг подумал, что последнее время дворец начинает напоминать ему гостиницу, куда он приходит, чтоб поспать несколько часов и вернуться на службу. Но что делать, если его дом непригоден для жизни, а тратить деньги на съемную комнату не хочется, да и ни к чему. Умывшись, он осмотрел себя в длинное овальное зеркало, укреплённое на деревянной подставке и, решив, что в таком виде вполне можно появиться в приличном обществе, отправился к себе в Серую башню.

Оруженосцы ждали его в кабинете и, конечно, заявили, что никто не знал, где он, хотя по всему было видно, что времени они даром не теряли и уже успели поужинать в какой-то весёлой компании, о чём свидетельствовали и их разговорчивость, и румянец на щеках. К его облегчению, Филбертус здесь ещё не появлялся и никого не присылал, потому Марк мог со спокойной душой отправиться в трапезную, где за поздним ужином собрались несколько пожилых придворных, которым обязанности не позволили собраться за трапезой раньше, а участвовать в общих увеселениях в их возрасте уже не хотелось. Они чинно поклонились барону и какое-то время шептались между собой, посматривая, как он ест принесённую ему баранью лопатку, запечённую в красном вине с розмарином, запивая её можжевеловым элем. Он как раз заканчивал ужин, который для него был, скорее, завтраком, когда старички испуганно смолкли, глядя на вход, а стоявший наготове слуга поспешно согнулся вдвое, изобразив глубокий поклон. Марк с некоторым удивлением взглянул на дверь и увидел, что там, брезгливо озираясь, стоит Филбертус.

На сей раз, он был в чёрном костюме, на его плечи был наброшен тёмный бархатный плащ с капюшоном, под которым на груди поблескивала целая коллекция различных цепей с медальонами весьма странного вида. Отыскав глазами Марка, он направился к нему и уселся за стол напротив.

– Готов? – спросил он и, взяв его кубок, поднёс к лицу и одобрительно кивнул. – Очень разумно пить перед нашей вылазкой эль, тебе понадобится ясная голова.

– Да, матушка, – кивнул Марк, и Филбертус нахмурился.

– У тебя явно не подходящий настрой, – заметил он.

– Напротив, эль веселит сердце и смягчает страх, не снижая остроты восприятия. Мы всегда пили его перед боем. Ты встречался с Монтре?

Филбертус кивнул и щёлкнул пальцами, указав на кубок. Слуга, на которого он даже не взглянул, всё понял правильно, и поставил перед ним ещё один кубок, после чего наполнил его из стоявшего на столе кувшина.

– Он жив, хотя слегка напуган. Впрочем, я согласен с тобой, он не опасен. Он сам рассказал мне всё и заверял, что готов принять любое наказание, какое назначит суд. Я велел ему держать язык за зубами, но на всякий случай заставил написать признание, пообещав пустить его в ход, если он будет вести себя неподобающим образом. Как видишь, я совсем не прибегал к своим обычным методам, поскольку даже сильный испуг ты мог счесть вредом для его здоровья. Я позволил ему вернуться в Сен-Марко, но запретил покидать дом. Он – твой должник и тебе решать, что делать с ним дальше.

– Ладно, я займусь им после, а пока... Куда мы едем?

– Откуда ты знаешь, что мы не пойдём пешком? – усмехнулся Филбертус.

– Я понял это, едва ты вошёл, звеня шпорами, – пояснил Марк.

– Да, мы поедем на южную окраину и заберём оттуда нашу охотничью собаку. Это, пожалуй, будет самая опасная часть нашего приключения, но мы справимся.

– А что там, на южной окраине?

– Всего лишь старое кладбище, где стоит заброшенный храм некой богини. Об этом месте ходит дурная слава, говорят, что если забрести туда ночью, то увидишь призрачного пса, охраняющего могилы, и он заберёт твою жизнь. Есть даже легенда о неком охотнике, которого убил любовник его жены. А поскольку его собака выла под окнами, то он потом убил и собаку. Только пёс не умер, а последовал за парочкой в Сен-Марко, где они хотели принести обеты в этом самом храме. В самый разгар веселья туда ворвался огромный чёрный пёс с огненными глазами и порвал в клочки убийцу, его возлюбленную, жреца и тех прихожан, которые не успели покинуть пределы кладбища. И с тех пор он живёт там и нападает на всех, кого встречает ночью, потому что считает, что они тоже пришли на эту свадьбу.

– Какая верная собачка, – одобрил Марк, потягивая эль. – Но что произошло на самом деле?

– На самом деле это родовое кладбище одного древнего клана с юго-востока. Они построили там храм своей богине Морриган.

Марк нахмурился.

– Погоди-ка... В Сен-Марко есть храм богини Морриган?

– Ты знаешь такую? – удивился Филбертус.

– Ещё бы! О ней нам ночами у костра рассказывал Айолин Делвин-Элидир. Вот уж натерпелись мы тогда страха! Он же тоже с юго-востока и, должно быть, поклоняется тем же богам. Он говорил, что Морриган – их богиня войны и смерти, но даже жрецов его клана так пугал её образ, что они постепенно заменили Морриган девой-воительницей святой Лурдес, которую они называют святой Рхонвен, оставив Морриган только недобрые ночи, злую магию и долины смерти.

– Всё так, – подтвердил Филбертус. – Культ Морриган связан с тёмной магией, ей поклоняются колдуны и ведьмы, практикующие запрещённые у нас ритуалы, потому и сам культ включён в список запретных. Но когда был возведён тот храм, о его истинном смысле никто, кроме её адептов, не знал. Потом тот род пресёкся, жрецов на всякий случай сожгли на костре, и храм оказался заброшенным. Он находится на окраине, но довольно далеко от южной стены, никому там не мешает, потому его и не сносят. А дурная слава делает его весьма непривлекательным для дальнейшего использования.

– Выходит, дурная слава вполне оправдана.

– Да, там действительно обитает призрачный пёс. Именно за ним мы и поедем.

– Я готов, – кивнул Марк, поставив пустой кубок на стол.

– Не торопись, – покачал головой Филбертус и взял свой, – этот пёс прячется там уже целую вечность и никуда не денется, если мы приедем туда чуть позже.

Марк внимательно посмотрел на него, и ему показалось, что пить можжевеловый эль этого любителя сладкого вина заставило его замечание о том, что эль смягчает страх.

В этот раз Марк не стал брать с собой оруженосцев. Ему самому было не по себе, он не знал, как защититься, если что-то пойдёт не так, не говоря уж о том, чтоб защищать двух мальчишек. К тому же его и Филбертуса сопровождала дюжина колдунов из Белой башни, что с одной стороны вроде бы гарантировало надёжную охрану, но с другой говорило о том, что это будет явно небезопасная вылазка.

Выехав из ворот южной башни, Филбертус сразу же свернул направо и двинулся на юг города, в тёмные бедные кварталы, где селились те, кто не могли позволить себе жить в других районах. Ни обедневших дворян, ни обывателей, ни ремесленников с торговцами на этих улицах было не встретить. Возможно, потому, едва углубившись в тёмный грязный лабиринт окраины, Филбертус пришпорил коня и помчался вперёд, не заботясь о том, что кто-то может попасть под копыта. Марк поспешил за ним, и следом неслись чёрные всадники в одинаковых плащах с накинутыми на головы капюшонами, которые и сами напоминали призраков.

Никто не попал им под копыта, улицы были пусты, вероятно, потому что началась ночь, но, скорее всего, жители трущоб, заслышав приближение всадников, заранее убирались с их пути.

Кладбище находилось в самом бедном районе, где покосившиеся дома опирались друг на друга чёрными, покрытыми трещинами и мхом стенами. Это была сравнительно небольшая площадка, где из высокой травы торчали покосившиеся каменные плиты со странными знаками, а в центре стояло тёмное высокое здание с обломанным шпилем и давно уже выбитыми окнами. Спешившись, Филбертус передал коня одному из своих подручных, в то время как другой зажигал факел.

– Мы пойдём вдвоём, – сообщил Филбертус, взглянув на Марка. – Мои люди будут ждать снаружи и, если что-то пойдёт не так, придут нам на помощь.