Текст книги "Дело о детях благородных семейств (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

– Но мы же поумнели! – не сдавался Гай.

– Он тоже поумнеет, дай срок.

– Я уже устал ждать. Мы хотя бы служили короне, а глупости творили на досуге. А эти только и делают, что влезают в истории.

– Найди ему службу и скажи, что он будет жить на жалованье.

– Да? Я уже сказал ему, что урежу карманные деньги, и знаешь, к чему это привело? Он украл у меня из стола сто марок и увёл из конюшни трёх лошадей. Зачем? Наверняка, чтоб продать!

Марк настороженно взглянул на него.

– Гай, когда ты видел Роланда последний раз.

– Дня два назад. После этого он не ночевал дома.

– Он ушёл в сапогах для верховой езды?

– Откуда я знаю? – пожал плечами Гай и только после этого удивился: – При чём здесь это?

– Подумай сам! У тебя в столе были только эти сто марок, или он взял сто марок, а остальные деньги оставил? Зачем возиться с продажей лошадей, если можно было взять больше денег?

– К чему ты клонишь?

– Пропал Ламмерт Анжу, сбежал из дома, взяв деньги и драгоценности. Исчезла Адель де Комборн, захватив с собой красивое платье и драгоценности. И он, и она были в сапогах со шпорами. А теперь выходит, что в то же время пропал и Роланд с деньгами, взяв из твоей конюшни трёх лошадей.

– Я слышал, что у младшего Анжу интрижка с дочкой де Комборна, – озабоченно заметил Гай. – Они сбежали из дома, и этот малолетний дурак им помогает?

– Ну, не такой уж малолетний, – пожал плечами Марк. – И не ты ли в своё время предлагал мне помощь, если я надумаю сбежать с Аламейрой? Мальчик идёт по стопам своего брата.

– Какой ужас... – пробормотал Гай. – Хорошо, что ты тогда не согласился. Ты думаешь, что они уже выехали из города?

– Скоро узнаем. Де Комборн уже ринулся по следу.

– А он их не убьёт? – забеспокоился Гай.

– Надеюсь, нет.

– Надеешься... Я поеду к нему и поговорю. Нужно всё разъяснить...

– Как бы он тебя не побил, – усмехнулся Марк.

– Не побьёт, – уверенно возразил Гай. – У него нет моих навыков. Он не был твоим другом.

И всё же решение Гая встретиться с виконтом де Комборном Марк воспринял с некоторым облегчением. Всё-таки барон Ренар-Амоди, несмотря на молодость, был рассудительным человеком и имел талант к убеждению, а, значит, мог слегка успокоить оскорблённого отца. Да и вряд ли виконту захочется портить отношения с приближённым короля Жоана, нанося увечья его брату, вся вина которого состояла лишь в том, что он решил помочь другу. И зная, что вместе с беглецами будет Роланд, можно было надеяться, что и для Ламмерта встреча со слугами виконта закончится не слишком плачевно.

Пока же Марку оставалось только ждать вестей от Жюльена, чтоб решить, имеет ли смысл искать пропавших детей в городе или этим займутся слуги де Комборна за стенами Сен-Марко. И вскоре после того, как он вернулся в Серую башню, к нему явился клерк с запиской, в которой говорилось, что стражники у ворот не видели выезжавших из города Адель и Ламмерта.

– Час от часу не легче, – проворчал Марк, глядя на записку. – Куда же эта троица могла отправиться, если не за стены? Зачем сапоги для верховой езды, особенно девушке, коль они не собирались довольно долго ехать куда-то верхом? Что думаешь?

Марк обернулся к камину, где в кресле сидел Эдам, всем своим видом показывавший, как он обижен на хозяина за то, что тот, игнорируя опасность, снова выходил куда-то без сопровождения верных оруженосцев.

– Они сбежали вечером или ночью, когда городские ворота были закрыты, – недовольно пробурчал Эдам. – До утра и открытия ворот было ещё несколько часов. Им нужно было где-то переждать. И вряд ли они пошли бы в гостиницу или на постоялый двор, потому что боялись, что если их хватятся, то именно там и будут искать. Они где-то прятались.

– Утро наступило, самое удобное для бегства тёмное утро, а они так и не попытались выехать из города. Что-то случилось?

Эдам задумался.

– Пожалуй, так, ваша светлость. Понятно, что уже завтра, когда будет светло, их могут узнать на улицах, не говоря уж о том, что Адель в любом случае к тому времени хватятся и перекроют все пути к бегству. А, может, они назвались другими именами, когда выезжали из города?

– Возможно. Вот что, поезжай к воротам и проверь записи, поговори со стражниками, узнай: были ли среди выехавших трое молодых людей: два юноши и девушка.

– Я видел их не раз и смогу описать, – кивнул Эдам, поднимаясь. – Но прошу вас, ваша светлость, не выходите никуда без охраны.

– Я намереваюсь пойти к графу Анжу и возьму с собой Шарля, – успокоил его Марк.

Явившись к графу, Марк сразу же был препровождён лакеем в большую гостиную на втором этаже, где с некоторым удивлением увидел виконта де Комборна и барона Ренара-Амоди. Граф и виконт переглядывались весьма враждебно, а Гай сидел, уныло разглядывая расписной потолок.

– Вы что-то выяснили? – слегка оживился Анжу, увидев барона де Сегюра.

– Нет, – покачал головой тот, – и это меня тревожит. Наши беглецы, судя по всему, не покинули город, как собирались. Я отправил надёжного человека, чтоб подробнее расспросить стражу на воротах...

– Мы уже сделали это, – проворчал де Комборн. – Эти дети далеко не глупы и вряд ли стали бы называть свои настоящие имена. Разве что у господина Ренара-Амоди не было причин таиться, – он мрачно взглянул на Гая.

Тот пожал плечами.

– Я понятия не имею, как он поступит в этой ситуации, но на всякий случай отправил своих людей искать коней. Понятно, что они должны были ждать их где-то недалеко от городских ворот.

– Нашли? – спросил Марк.

– Да, – Гай мрачно взглянул на него. – В конюшне возле конного рынка за нижней площадью. С ними был младший конюх, который подтвердил, что Роланд велел ему увести коней туда и ждать его.

– Значит, они где-то в городе, – сделал вывод граф. – Не пошли же они пешком.

– Вам придётся ответить за это! – неожиданно взорвался виконт, злобно взглянув на него. – Ваш сын похитил мою дочь и спрятал где-то. Возможно, она одумалась и хочет вернуться домой, а он удерживает её силой! И кому вообще могло придти в голову, что я согласился бы выдать её за такого человека!

– Потому они и сбежали, – проворчал Гай.

– А вы... барон! Ваш брат полностью разделяет ответственность за это преступление! Если окажется, что они принудили Адель...

– Да кому нужна ваша Адель? – прорычал граф. – Вы думаете, мне нужна такая девица в семье? Не исключаю, что это она заморочила голову Ламмерту и спланировала бегство, зная, что я никогда не породнился бы с её семейством. А теперь, если она женит на себе моего сына, то войдёт в семью, которая имеет влияние при дворе!

– Да как вы!.. – воскликнул виконт, хватаясь за меч.

– Хватит! – рявкнул Марк, и оба они смолкли, обернувшись к нему. – Господа, я пытаюсь вам сказать, что Адель и Ламмерт, а также Роланд не выехали из города, как собирались, и не объявились до сих пор. Ваши досужие домыслы меня нисколько не интересуют. Я опасаюсь, что с ними что-то случилось, что-то, что помешало им бежать. Я очень надеюсь, что они не подверглись какой-то опасности, но ночью в Сен-Марко может случиться что угодно. Потому прошу вас на время забыть о взаимных обвинениях и подумать, где они могли найти временное пристанище?

– Пристанище? – виконт недоуменно взглянул на него.

– Адель сбежала ночью. До того момента, как откроются ворота, оставалось ещё несколько часов. Не думаю, что они ждали на улице, закутавшись в плащи. Конечно, есть вероятность, что они сняли комнату в какой-то гостинице, но я в этом сомневаюсь. В гостиницах, где останавливаются благородные господа, их могли узнать, а на постоялых дворах слишком неуютно. Не думаю, что Ламмерт повёл бы её туда. Подумайте, где ещё они могли скоротать несколько часов в тепле и безопасности?

Его слова заставили их задуматься, и вскоре де Комборн покачал головой.

– Не представляю себе, куда они могли пойти. Если только к той самой сводне, что устраивала их свидания во дворце. Я ещё выясню, кто это, и этой чертовке не поздоровится!

– Она вряд ли стала бы удерживать их у себя, – возразил Гай. – Я не знаю, Марк. Роланд часто не ночевал дома. Говорил, что был у друзей, но имён не называл. Я понятия не имею, куда он мог их отвести. Кстати, ему незачем было так изощряться. У нас большой дом, он мог устроить их в гостевых спальнях и никто не сказал бы им и слова, тем более что я в ту ночь остался во дворце. Однако их там точно не было.

Марк перевёл взгляд на графа Анжу. Тот кивнул.

– Роланд не раз оставался у нас в доме на ночь, как и Ламмерт в доме Ренара-Амоди. Мы давно уже привыкли к тому, что где один, там и другой. Если его не было ночью дома, то мы знали, что он или у Роланда, или во дворце.

– Может, и в этот раз они пошли во дворец? – предположил Гай.

– Была ночь, – напомнил Марк. – Это мы можем входить во дворец в любое время дня и ночи, потому что служим там, но все остальные входят только в установленные часы и только в том случае, если их пожелает впустить барон фон Вебер. Так что этот вариант следует сразу отмести. И что же у нас остаётся?

– Дом де Лорма, – вдруг проговорил Анжу и посмотрел на Марка. – Он находится рядом с нашим. Последний граф де Лорм умер более двадцати лет назад, и теперь всё его имущество находится под управлением маркиза де Лианкура, но он не появлялся в Сен-Марко уже много лет. Потому он просил меня присматривать за этим домом. Там есть сторож и иногда наведываются люди де Лианкура, чтоб убедиться, что с домом всё в порядке, но старик довольно подозрителен и опасается злоупотреблений. Ну, понимаете, как бы кто-то не заселился туда без его ведома или не содрал со стен драгоценные шпалеры. Поэтому я иногда захожу туда, чтоб проверить всё ли там в порядке.

– Значит, в этом доме никто не живёт? – спросил Марк, вспомнив красивый маленький дворец, стоявший рядом с особняком Анжу на Королевской площади.

Этот дом всегда был тих, в его окнах не зажигались огни, возле него не останавливались кареты. Казалось, что он до сих пор скорбил о своём молодом хозяине, графе де Лорме, павшем в бою с алкорцами ещё при короле Франциске.

– Там живёт только сторож, – ответил Анжу. – Уже много лет. Я несколько раз заходил туда вместе с Ламмертом и старик знает его. Думаю, что если б Ламмерт попросил его впустить их на несколько часов, то он бы не стал возражать. Подождите, я проверю, на месте ли ключ от входной двери.

Он быстро вышел и вскоре вернулся.

– Ключа нет, – сообщил он. – Никто кроме Ламмерта не мог взять его. Пойдёмте, проверим, не там ли они.

Подходя к дому де Лорма, Марк невольно бросил взгляд вверх, туда, где тремя этажами вздымался фасад, который был так не похож на другие дома в Сен-Марко. На нём не было лепнины, полуколонн и причудливых украшений, но окна были обрамлены красивыми арками, вырезанными искусными каменотёсами с юга. От этого казалось, что по стене проходят две изысканные галереи, в то время как нижний этаж действительно украшала галерея со стрельчатыми сводами, в глубине которой располагались узкими бойницами высокие окна. Подъезд был упрятан в глубокую нишу, отделённую от двух других, поменьше, располагавшихся по сторонам, рядами колонн с кружевными розетками на капителях. Этот дом и похожий на него, но ещё более роскошный дворец де Лианкуров, его учителя всегда приводили в пример, рассказывая о южной архитектуре. В юности он часто разглядывал это здание при свете дня, поражаясь стройности и простоте его отделки, которая выглядела такой благородной и утончённой рядом с соседними дворцами, соперничающими в роскоши убранства, часто становившейся явно излишней.

Но ещё ни разу ему не довелось побывать внутри. К тому времени, как он приехал в Сен-Марко, графа де Лорма уже не было в живых, и дом стоял молчаливым памятником своему хозяину. Теперь же, входя под своды арки, он вдруг испытал волнение, поняв, что вот так буднично и по не самому приятному поводу вдруг суждено исполниться его давней мечте увидеть этот прекрасный дворец изнутри.

Граф Анжу тем временем уже колотил кулаком в высокие, обитые позеленевшей медью двери. Рядом с ним с факелами стояли виконт де Комборн, барон Ренар-Амоди и несколько слуг. Шарль задержался на площади, с любопытством разглядывая непривычный вид фасада, на который раньше, наверно, никогда не обращал внимания, а потом поспешно поднялся по ступеням и присоединился к остальным.

– Это я, Жером! – прокричал граф, видимо, услышав за дверью голос сторожа. – Анжу! Открывай!

Замок лязгнул, высокие створки беззвучно подались в стороны, и они вошли в высокий холл. Вокруг заметались отсветы огня, освещая довольно странную картину. Наверно, не только Марк впервые попал сюда. Никто из пришедших кроме графа Анжу раньше не бывал здесь, и теперь они озирались, чувствуя вокруг гулкую пустоту.

Неверный свет нескольких факелов скудно освещал широкую белую лестницу, ведущую на второй этаж, и тонкие колонны галерей, опоясывавших нижний холл тремя рядами, в то время как его потолок терялся где-то высоко во тьме. Это просторное помещение и прозрачные галереи создавали необычное и завораживающее ощущение лёгкости и свободы, столь непривычных в других домах, где неизбежно чувствовались стены и потолок. Марк стоял, глядя вокруг и чувствуя необычайный восторг уже оттого, что и внутреннее убранство этого странного дворца оказалось вполне достойным его восхитительного фасада.

– Сюда не приходил Ламмерт? – вопрошал тем временем граф, нависая грозной тенью над маленьким сторожем в ночном колпаке и накидке, наброшенной на ночную рубашку. – С ним были двое: девушка и юноша. Да говори ж ты!

– Я не... – испуганно проблеял сторож, и Марк, вдруг забыв о красотах дома де Лорма, резко обернулся и взглянул на него. – Их не было, не было здесь... – проговорил сторож, испуганно присев.

Граф издал разочарованный возглас, а Марк подошёл ближе и заглянул в бегающие глаза сторожа.

– Я осмотрюсь здесь, – произнёс он и направился к лестнице.

– Сударь! – испуганно кинулся за ним сторож, но граф остановил его.

– У него есть на это право, он из тайной полиции короля. Значит, он точно не был здесь прошлой ночью?

Марк тем временем разглядел сбоку от лестницы арку, ведущую в дальние помещения. Велев Шарлю подняться наверх и всё осмотреть, он прошёл мимо, и оказался в полутёмном зале, где стояла закрытая светлой тканью мебель. В конце этого зала снова виднелась арка, ведущая в дальние комнаты. Проходя по ним, Марк снова видел высокие потолки, ряды тонких колонн, которые вместо стен отделяли друг от друга соседние помещения, создавая всё то же ощущение открытого пространства. Стены из светлого песчаника выглядели непривычно, поскольку в Сен-Марко было принято покрывать их деревянными панелями, или, на худой конец, гобеленами. Зато здесь была изысканная резьба, искусно выточенные из камня кружева украшали карнизы, тоненькие колонны обрамляли полукруглые ниши, в которых стояли мраморные скульптуры и высокие вазы. Иногда всё же на глаза попадались гобелены, и они даже при свете факела радовали яркими красками, не поблекшими за прошедшие годы. Рядом с ними на деревянных щитах красовалось искусно выкованное старинное оружие, портреты в рамах, а в углах в деревянных подставках стояли боевые штандарты, наверно, отобранные когда-то в боях графами де Лорм у алкорцев.

Марк снова поймал себя на том, что с любопытством осматривается по сторонам, вместо того, чтоб искать следы пребывания здесь Ламмерта Анжу и его спутников. И тут впереди забрезжил свет. Пройдя через очередную арку, он остановился, поражённо глядя на высокую стеклянную стену, расчерченную ровными линиями переплётов. А за ней в синеватой дымке поздней ночи виднелся буйно разросшийся сад. Подойдя ближе, он увидел, что стёкла давно запылились, лишь широкие створки стеклянных дверей были кое-как протёрты и чуть приоткрыты.

Это его удивило. С чего бы сторожу открывать эти двери, если сад всё равно запущен? Он осмотрелся и, наконец, увидел то, на что следовало бы обратить внимание раньше. Мебель в этом небольшом зале была сдвинута к стенам, полотнища с неё сняты, посредине стоял одинокий стол, покрытый тёмной скатертью. Пол, мощёный светлой плиткой, был замусорен, а возле стола виднелись какие-то пятна. Опустившись на одно колено, Марк коснулся пятна пальцами и поднёс их к лицу.

– Кровь, – пробормотал он.

В комнате пахло горелым, и он направился к камину. Как он и ожидал, там была куча золы, словно кто-то жёг бумаги. Осмотрев решётку, он обнаружил несколько обрывков, на одном из которых ещё можно было различить какие-то знаки, а на других – обрывки слов, написанных на древнем языке, применяемом только магами.

Поднявшись, он направился обратно и, вернувшись в холл, где всё ещё в нерешительности стояли его спутники, сразу же подошёл к сторожу и, схватив его за шиворот, безжалостно встряхнул:

– Кто здесь был? – рявкнул он. – Почему в дальнем помещении такой беспорядок, в камине зола, а на полу следы крови?

– Крови! – в ужасе воскликнул виконт де Комборн.

А граф Анжу, оторопев лишь на миг, бросился к сторожу и, буквально вырвав его из рук Марка, схватил за горло.

– Ты убил моего сына, проклятый негодяй! Ты убил моего Ламмерта!

– Нет, нет, – остановил его Марк, крайне раздосадованный тем, что ему помешали сходу получить из сторожа признание. Теперь старик был в полуобморочном состоянии от ужаса и трясся, прикрывая лицо руками и мыча что-то непонятное. – Он слишком слаб, чтоб справиться с двумя молодыми рыцарями. Он никого не убивал. Но тут был кто-то ещё. Кто-то, кто, судя по всему, провёл тут не день и не два, кто-то, кого этот мерзавец пустил пожить в доме, наверняка получив за это хорошую плату.

– И этот кто-то убил наших детей? – ужаснулся виконт.

– Я не уверен, что это человеческая кровь. Идёмте, посмотрим.

– Шевелись! – гаркнул граф и швырнул старика на пол.

Осмотрев ту комнату и соседние, Марк только уверился в том, что его догадка верна. Передняя комната явно использовалась в качестве спальни для нескольких мужчин, не обременённых хорошим воспитанием. Здесь валялись осколки винных кувшинов, какие-то объедки и тряпки. В другой, где в нише стояла кровать на красиво изогнутых ножках под лёгким пологом, видимо, жил их хозяин или главарь. Здесь было сравнительно чисто, хотя в углах тоже скопился мусор, и Марк даже нашёл там небольшой стеклянный флакон, понюхав который, уловил нежный аромат жасмина.

В зале со стеклянной стеной тем временем осматривались граф и его товарищи по несчастью. Они стремительно переходили от отчаянного гнева, вымещаемого в виде тумаков съёжившемуся на полу сторожу, к ужасу перед тем, что с их драгоценными детьми случилось что-то ужасное.

– Это, действительно, кровь, Марк! – воскликнул Гай, когда де Сегюр вернулся к ним.

– Не думаю, что она человеческая, – отозвался тот.

Он наклонился и поднял с пола какой-то чёрный пучок и подал другу, а сам направился к выходу в сад. Открыв дверцу, он вышел на улицу и осмотрелся. Садик был небольшой, разбитый во внутреннем дворе, также обрамлённом открытыми галереями. Над разросшимися кустами виднелась что-то белое, наверно, мраморная скульптура, украшающая фонтан. Он прошёлся по засыпанным палой листвой дорожкам, глядя по сторонам, и, наконец, увидел взрыхлённую землю. Присев рядом на корточки, он достал кинжал и поворошил землю, после чего вытащил оттуда длинную чёрную палочку.

– Что это? – услышал он рядом голос Гая.

– Обгоревшая кость того чёрного петуха, перья которого я тебе показал. Это кровь петуха, а не детей. Тут обитала какая-то ведьма со своими подручными. Вопрос только, почему она в такой спешке покинула насиженное место? – бросив кость, Марк встал и отряхнул руки. – Нужно обыскать весь дом, – произнёс он. – Сторожа я заберу в Серую башню и допрошу. А сюда нужно пригласить Филбертуса, пусть осмотрится, вдруг что-то найдёт.

– А дети?

– Если мы не найдём их здесь, то будем искать дальше. Я не успокоюсь, пока не найду их. Ты же меня знаешь.

– Да, – кивнул Гай. – Я верю, что ты сделаешь всё, что нужно. Только у меня плохое предчувствие. Мне нужно было уделять больше внимания этому шалопаю. Он так рано осиротел, а я был слишком занят своими делами. Мне казалось, что я всё делаю правильно, ведь на моих плечах лежала ответственность за будущее нашего рода, а теперь выходит, что я не уберёг единственного брата.

– Перестань казнить себя. Лучше отправляйся обыскивать дом, пока факел не погас.

Гай кивнул и пошёл обратно, а Марк внимательно осмотрел окна в глубине галерей, надеясь разглядеть хоть какое-нибудь движение или отсвет огня, но так ничего и не увидев, отправился следом за другом.

Обыск дома ничего не дал. Верхние этажи носили следы давнего запустения, двери были заперты на замок, в комнатах, когда их открывали, лежал толстый слой пыли. Никаких следов пребывания людей нигде, кроме каморки сторожа и тех комнат, которые уже осмотрел Марк, найти не удалось. Можно было решить, что сбежавшие молодые люди никогда не появлялись здесь, если б не два обстоятельства: пропавший ключ от входной двери и стремительное бегство из этого удобного убежища неведомой колдуньи и её подручных.

Вернувшись после обыска в нижний холл, Марк увидел на полу неподвижно скорчившегося старика в ночной рубахе и присевшего рядом с ним слугу графа Анжу, которого оставили сторожить его.

– Помер, – без особого сожаления сообщил слуга. – Видать, его сиятельство чересчур его придушил, а, может быть, от страха.

И Марк устало покачал головой, поняв, что и эта, едва возникшая ниточка оборвалась, оставив после себя больше вопросов, чем ответов. Покидая дом де Лорма, он снова мучился от неприятного ощущения, что упустил что-то важное. Остановившись на улице, он какое-то время раздумывал, что ещё он не сделал из того, что следовало.

Количество людей на Королевской площади заметно уменьшилось, и большая часть их шла от дворца в сторону города. Приближалась ночь, но Марка охватило такое сильное беспокойство, что казалось, ему просто не удастся уснуть. Он вдруг вспомнил, как учил совсем маленького Роланда держать в руках деревянный меч и с громким стоном падал на пол, позволив ему победить в «бою», а рядом стоял Гай и смеялся, глядя, как его младший братик с восторженным криком запрыгивает на свою жертву. Гай никогда не играл с Роландом, он сам вынужден был повзрослеть слишком рано и потому вёл себя так, как, по его мнению, должен был вести себя глава рода. И потому он смотрел на возню Марка с малышом с благодарностью и некоторой долей зависти. Что было потом? Ну, да, они с Гаем сидели за столом и болтали обо всём подряд, запивая разговоры молодым вином и поглядывая на спящего рядом, завёрнутого в походный плащ Роланда.

– Куда теперь? – спросил Шарль, подойдя к хозяину.

– Давай сходим к виконту Монтре, – ответил Марк. – Ещё не слишком поздно. Хоть и мало вероятности, что он знал об этом побеге, но нужно учитывать, что и сам он оказался пострадавшей стороной.

– Если б моя невеста сбежала с другим за неделю до свадьбы, я был бы в ярости, – заметил Шарль.

– Вот и проверим, знает ли он о том, что она сбежала, и если знает, то откуда, и что он в связи с этим предпринял. В любом случае, пока он единственное известное нам заинтересованное лицо, с которым мы не поговорили.